Сражение за Кенигсберг

1.6. Штурм Пиллау

Общее наступление советских войск началось в одиннадцать часов 20 апреля. В артиллерийской подготовке участвовали 600 орудий и реактивных минометов. В этот день советская авиация сделала 1500 вылетов. Пехота при поддержке танков и самоходок была встречена губительным огнем орудий, замаскированных на опушке леса. С каждой новой атакой напряжение боя нарастало. По всему фронту шли рукопашные схватки. Немцы шесть раз переходили в контратаки, оттесняя наступавшие части. Бои за противотанковый ров шли весь день и всю ночь. Только отдельным группам советских воинов удалось достичь его. Все попытки продвинуться дальше не имели успеха. В этот день 11-я гвардейская армия потеряла ранеными и убитыми 884 человека. Среди них — десятки командиров взводов и стрелковых рот, первыми поднимавших своих бойцов в атаку.

На следующее утро бои развязались с новой силой. Батарея морских орудий Святого Адальберта была взята гвардейцами в рукопашном бою. Штурмовые группы 27-го стрелкового полка сломили сопротивление противника и в Детском курорте. Вблизи этого места погиб командир 16-го гвардейского стрелкового корпуса Герой Советского Союза гвардии генерал-майор С.С. Гурьев. Его именем назвали один из районных центров Калининградской области. Во время ночной разведки командиру стрелковой роты гвардии младшему лейтенанту К.И. Николаеву удалось перейти ров и обойти противника с тыла. Атака принесла успех. Вслед за его солдатами первый оборонительный рубеж преодолели и другие подразделения армии. Ураганным огнем встретил советских солдат замок Лохштедт. Огнем гвардейской артиллерии он был сильно разрушен, но выбить из него противника долго не удавалось. Бои на этажах и в подземельях замка продолжались сутки. И лишь немногим гитлеровцам удалось отойти к городским окраинам.

Военный совет армии докладывал, что 22 апреля «противник мощным заградительным огнем артиллерии и минометов, а также огнем танков, самоходных установок, оказывал упорное сопротивление, особенно в опорных пунктах и минометных траншеях в лесном массиве. Отмечены действия 34 полевых батарей противника, 16 зенитных минометных батарей, 21 отдельного орудия и до 30 орудий прямой наводки. В боевых порядках пехоты действовало 50 танков и самоходных орудий. С рейда Пиллау вели огонь 8 боевых кораблей. За день боя захваче но 300 пленных и уничтожено, по неполным данным, до 1300 солдат и офицеров». У берега была обнаружена немецкая подводная лодка, ушедшая на глубину после короткой артиллерийской дуэли.

К исходу дня сопротивление немецких войск стало ослабевать. Штаб немецкой обороны отдал приказ об эвакуации из города небоеспособных частей, полицейских, чиновников и партийных функционеров. Советской авиацией были уничтожены склады с боеприпасами и горючим, техникой и вооружением. Пожары в городе уже никто не тушил, а полевая жандармерия перестала нести охрану переправы и мест посадки на корабли. Гаулейтер Восточной Пруссии Э. Кох покинул свое имение на косе Фрише-Нерунг и вышел на ледоколе в Балтийское море. Путь его лежал в Данию, где он был опознан и арестован.

В наступившей темноте воины-гвардейцы продвигались вперед, уничтожая огнеметами опорные пункты противника. Немецкое командование пыталось спасти положение, вводя в бой свежие силы. В город переправилась пехотная дивизия генерал-майора Венглера. Но она уже не могла изменить ход событий. Сам Венглер и офицеры его штаба впоследствии попали под авиационный налет и погибли на переправе через пролив Фрише-Гафф. Попытки перебросить в Пиллау войска из данцигской бухты оказались безуспешными. Превосходство советской авиации помешало осуществить эти планы.

Второй по счету танковый ров стал неожиданным препятствием для наступающих советских войск. Командующий армией генерал К.Н. Галицкий приказал прекратить наступление. Специальные подразделения прочесывали лес, в котором еще укрывалось немало солдат и офицеров противника. Время от времени в нем вспыхивали рукопашные схватки. Весь день 23 апреля велась разведка боем, были сменены части, понесшие большие потери, а вместо выбывших из строя назначены новые командиры. На передовую позицию подвезли боезапас и горячее питание. Артиллеристы выдвинули свои орудия на прямую наводку. И вновь над полем боя повисла тревожная тишина. Уже глубокой ночью немецкие части удалось оттеснить в глубину леса и переправить через ров боевую технику и пехоту.

Весь день 24 апреля две гвардейские стрелковые дивизии вели бои за Нойхойзер, на окраинах которого закрепились остатки танковой дивизии «Великая Германия». Наша артиллерия делала проемы в зданиях, чтобы в них могла ворваться пехота. Старший сержант 245-го гвардейского стрелкового полка В.П. Гордеев с группой солдат уничтожил ряд опорных пунктов противника, взяв в плен десятки гитлеровцев. За проявленную отвагу и мужество ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Вечером того же дня наши войска овладели частью третьего противотанкового рва и ворвались на городские окраины. Гвардии рядовые Селивестров и Тимко первыми водрузили красный флаг над одним из домов. Несмотря на ожесточенное сопротивление, оборона противника была сломлена.

Комендант морской обороны Восточной Пруссии капитан 1 ранга X. Штробель позднее вспоминал: «…с падением батареи у Нойхойзера началась последняя фаза сражения за город Пиллау. Боеприпасы у немецких войск были почти исчерпаны, потери в живой силе были огромны. Противник вел артиллерийский и минометный огонь вблизи города. Свои концерты не прекращали и «сталинские органы». На низкой высоте над городом целый день летали штурмовики. Они превращали в руины стоящие здания. Казематы цитадели представляли собой перепаханные руины. Мое укрытие получило несколько прямых попаданий и большей частью обвалилось. Но город еще держался. Батарея на Северном молу вела огонь по продвигавшимся вдоль пляжа танкам и пехоте противника».

В ночь на 25 апреля штаб немецкой обороны переправил через пролив около пятнадцати тысяч солдат и офицеров и семь тысяч раненых. Зарево освещало весь город, а на Русской набережной пылали дома и строения верфи. Повсюду гремели взрывы. На пирсах творилась неописуемая паника. Немецкие солдаты вплавь пытались добраться до противоположного берега. Из Задней гавани вышли буксир «Адлер» и танкер «Кольк». Кроме экипажей, на борту находились рабочие городского Водоканала. Люди, стоявшие на палубе, заметили советские танки на причалах. Они стали последними жителями, оставившими Пиллау.

Накануне днем гвардейцы капитана Скипы овладели траншеей на берегу залива и, продвигаясь вдоль нее, вышли в тыл противника в Камстигаль. В результате этого маневра город был обойден и с востока.

Весь день 25 апреля шли схватки в казармах военного городка Химмельрайх, на территории порта и гаваней, где противники сражались за каждый причал. Каждый подвал, этаж или чердак дома приходилось брать штурмом.

Чем ближе советские солдаты подходили к проливу, тем ожесточеннее сопротивлялся противник. Особенно упорные бои велись в парке Плантаже. Вся земля в этом районе была пристреляна ружейно-пулеметным огнем и артиллерией, но это лишь на короткое время остановило продвижение воинов 31-й гвардейской стрелковой дивизии. К 20 часам немецкий гарнизон Восточного форта сложил оружие. Части 84-й гвардейской стрелковой дивизии штурмом взяли железнодорожный вокзал с десятками эшелонов на его путях. К вечеру советские солдаты переправились через крепостной канал в старую часть города, где бои продолжались всю ночь.

Утром 25 апреля на командный пункт генерала К.Н. Галицкого позвонил Маршал Советского Союза А.В. Василевский. Он сообщил, что в 23 часа по московскому времени в столице будет дан салют в честь гвардейцев, овладевших городом и крепостью Пиллау. Это означало, что к этому часу бои в городе должны быть завершены. По приказу командующего на передовую убыли офицеры полевого управления и политотдела армии. Под стены цитадели был направлен весь армейский резерв: десятки орудий крупного калибра, танки и тяжелые самоходные орудия. Здесь оставался последний очаг сопротивления. Под покровом ночи штабу 83-й немецкой пехотной дивизии на двух буксирах удалось переправиться из цитадели на южный берег пролива.

Указание о салюте, данное Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным, не подлежало отмене. За взятие Пиллау был назначен салют второй категории — двадцать артиллерийских залпов из двухсот двадцати четырех орудий. На час раньше прозвучал такой же салют войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, завершивших окружение Берлина. Одновременно по радио зачитывался и благодарственный приказ.

Война подходила к концу, и в штабах спешили с победными рапортами. В донесении Военного совета 3-го Белорусского фронта отмечалось, что его войска «в итоге 13-дневных упорных наступательных боев 25.04.45 г. закончили ликвидацию крупной земландской группировки противника и полностью овладели Земландским полуостровом, включая город и военно-морскую базу Пиллау. К исходу дня 25.04.45 г. наши части вели бой по уничтожению противника, изолированного в крепости непосредственно западнее Пиллау».

В этом документе, который хранится в Подольском архиве Министерства обороны России, последняя фраза оказалась зачеркнутой карандашом. В таком виде доклад поступил в Генеральный штаб. И когда разноцветные гроздья салюта зависли над Красной площадью, солдаты и офицеры 1-й гвардейской Московско-Минской дивизии готовились к штурму цитадели. Из подручных материалов сколотили плотики и лестницы для переправы через ров. Командир 171-го стрелкового полка полковник Водовозов направил в цитадель двух пленных с ультиматумом. Скрывавшиеся в ее казематах немецкие солдаты узнали об условиях капитуляции и вывесили белые флаги. В три часа ночи цитадель пала.

К группе советских разведчиков, вступивших в бой на Северном молу, противник обратился на русском языке: «Прекратите огонь. Мы сдаемся». Несколько сотен немцев сложили оружие и в сопровождении троих автоматчиков отправились в плен.

Ожесточенные бои велись и в небе над Пиллау. За время наступления летчики 1-й и 3-й Воздушных армий провели более 13 тысяч самолето-вылетов для нанесения ударов по позициям противника. Только 1-я Воздушная армия потеряла в этих боях почти в два раза больше самолетов, чем при штурме Кенигсберга. Половина из них была сбита огнем зенитной артиллерии. Здесь завершился боевой путь французских летчиков из эскадрильи «Нормандия — Неман». Сотни вылетов совершили и легендарные «ночные бомбардировщики» ПО-2, сбросившие в немецком тылу сотни тысяч листовок.

Двадцати девяти летчикам за успешное выполнение боевых заданий было присвоено звание Героя Советского Союза. Старший лейтенант Б.М. Афанасьев в районе Пиллау обнаружил готовящийся к выходу в море караван из двадцати кораблей и навел на них самолеты-штурмовики. В этом бою он вступил в единоборство с четырьмя немецкими летчиками и сбил одного из них. Эскадрилья майора А.И. Балабанова нанесла последний бомбовый удар по косе Фрише-Нерунг во время подготовки наземных войск к форсированию канала.

Особенно большой урон был нанесен гитлеровцам в районе Нойтифа — крупного узла обороны противника. Во время бомбежки аэродрома в районе Пиллау старшего лейтенанта Ю.И. Пыркова разрывом снаряда ранило в ногу. С трудом управляя самолетом, пилот дотянул до своего аэродрома, сразу же после посадки лишился сознания от потери крови. Врачам удалось спасти ему жизнь. Подполковник Ф.А. Усачев, командир отдельного разведывательного авиаполка Балтийского флота, лично вел разведку морских целей и фотографировал особо важные оборонительные сооружения противника.

Отличились при штурме Пиллау и моряки Балтийского флота. Бригада торпедных катеров на подступах к городу провела несколько поисковых операций, вынудив немцев отказаться от использования крупных транспортов при эвакуации войск и населения с полуострова.

Штурм города и крепости Пиллау дался дорогой ценой. Таких тяжелых потерь не знали даже ветераны 11-й гвардейской армии, те, кто находился в ее рядах с первых дней войны. Каждый солдат и краснофлотец, поднимаясь в атаку, надеялся и верил, что она будет победной, и он выживет в этой страшной войне. Сегодня о солдатском подвиге нам напоминают мемориалы и братские могилы. За две недели сражений армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести каждого четвертого солдата и офицера.

Подводя итоги всей операции, генерал К.Н. Галицкий отмечал: «До овладения Пиллау Кенигсбергский порт и верфь не имели важного значения, так как они были полностью изолированы от моря. Овладение Пиллау во много раз укрепило стратегические позиции нашего флота на Балтийском море. Отныне все Балтийское море, за исключением районов Датских проливов, под контролем. Ни один порт не подвергнется больше блокаде, пока Пиллау в наших руках».

артиллерийская разведка,
примерно так
http://hranitel-slov.livejournal.com/17418.html