Непрошедшее время

время выхода в эфир — вс, 08:35

Программа о нашем культурно-литературном наследии и людях его олицетворяющих, о том, что было, прошло, но не стало категорией прошедшего времени

Ведущие:: Майя Пешкова журналист, литературный обозреватель

Обычная версия

эфир

20.11.2011 08:35

Непрошедшее время : Достоевский - широко открытыми глазами

Гости:: Людмила Сараскина автор книги "Достоевский" , серия ЖЗЛ, писатель, доктор филологических наук

Ведущие:: Майя Пешкова журналист, литературный обозреватель

Достоевский - широко открытыми глазами

М.ПЕШКОВА: Высокомерно глядеть на Достоевского никак не получается, время от времени, вытаскивая с полки томик горчичного цвета, из полного академического 30-томника, погружаясь не только в тексты: Читаные, перечитанные, а их комментарии. А тут и дата случилась 190- летие писателя, когда все периодические издания сочли своим долгом написать о Федоре Михайловиче. Все думала дату пережду, подытожу высказанное - да не вышло. Уже 3 месяца как появилась новая книга Достоевского из серии « Жизнь замечательных людей» доктора филологии, ведущего научного сотрудника института искусствознания Людмилы Сараскиной. Презентация книги была еще на осенней книжной ярмарки, а разговоры вокруг книги не умолкают. Писатели поставили множество вопросов передо мною, один и вовсе не давал покою: «Как Достоевский, столько всего перенесший на все вокруг мог смотреть с широко раскрытыми глазами, не отворачиваясь»? И почему автор всех времен отворачивается от негатива. Зададим этот вопрос Людмиле Ивановне Сараскиной.

Л.САРАСКИНА: То, что вы задаете вопрос, - это всегда останется до конца не разгаданным, это всегда останется неким человеческим потенциалом, за которым есть тайна. Но вот эта тайна манила Достоевского всю жизнь с ранней молодости, поразительно как 17-летней юноша сформулировал для себя главное свое назначение, и свое признание, и свою специфику как писателя. В 17 лет он писал брату Михаилу: «У человека есть тайна, если будешь заниматься этой тайной всю жизнь не считай, что потерял время». Ему важен был человек, как тайна. Причем каждый человек. И русский и нерусский, и православный и неправославный- он никогда не говорил, что меня интересует только русский православный человек. Его интересовал человек как таковой- как создание Божье, кем бы он ни был, какой бы национальности, какой бы вере он ни принадлежал. Он считал, что в любом человеке есть такая загадка, предназначение, начертанное ему. Задача разгадать любого встречного человека - вот в этом он различал свою личностную и писательскую задачу. Не зря ведь в его произведениях мы не встретим ни князьев, ни графьев, ни крупных сановников. Мы встречаем человеческое отребье- это шантрапа. Это люди, которые не вхожи в гостиные, как правило, это бедняки, это обездоленные, это деклассированные, это люди часто не рукопожатные, и посмотрите на эти квартиры, где они живут - это халупы, скромные убежища, норы. Помните, Макар Девушкин говорит: «Я живу в такой квартире, где чижики мрут, вонь смрад, человеческое нагромождение». Достоевского интересовали от эти люди, насильники ночлежек, насильники коммунальных квартир, а тогда просто съемные комнаты. Макар Девушкин живет за кухней, в маленькой каморке, где даже не поставили письменного стола, он пишет на подоконнике, и вот Достоевского интересуют такие люди. В каждом человеке можно что-то найти, какие- то скрытые богатства, поэтому он не отворачивался от этого мира, поскольку в каждом человеке можно найти богатство содержания. Почему не отворачивался от событий? Я бы сказала, он не только не отворачивался, он вчитывал в них какое- то неизвестное будущее, видел не предвиденные обстоятельства. Меня страшно всегда волновала история с романом « Бесы». Как она начиналась? Она начиналась с того , что он прочитал ее ,сидя в Дрездене, за границей, спасаясь от русских , петербургских, кредиторов. Он был яростный читатель газет, он каждый день ходит в читальню, а если не было читальни, то он ходил в кафе, где были русские газеты. И в Дрездене в читальне, прочитал рядовое событие, что где-то в Москве в пруду в сельскохозяйственной Петровской академии нашли мертвое тело со странными обстоятельствами: Окровавленный башлык, кирпичи, обрывки веревки, следы, ведущие к пруду, подо льдом мертвый молодой мужчина, потом газеты напечатали кто этот мужчина. Потом написали, что убили не для ограбления, убили студента, убили свои же студенты, потому что боялись что он выходец из подпольного кружка на них донесет. У Достоевского из этого частного эпизода, на который сегодня никто бы не обратил внимания, потому что так много преступлений, так много криминальных историй. Мы на них смотрим уже как вода течет, мы их не запоминаем, а он в этой крохотной истории, на расстоянии от Дрездена до Москвы увидел монстра, увидел то зловещее будущее, которое ожидает Россию, что подпольные кружки революционеров будут составляться таким образом, что ввалится политический клейстер, и для того , чтобы кружок не распался, для того, чтоб будущая революционная партия была сцементирована, ее нужно сцементировать на крови.

М.ПЕШКОВА: Он увидел что в 20 веке будет в России?

Л.САРАСКИНА: Да, и когда это случилось в России, и Россия и весь мир-все сбылось по Достоевскому. Так что, Майя, он не только не отворачивался, он не только не отводил глаза. Он устремлял глаза туда, куда никто не смотрел и не хотел видеть. И трудно было увидеть в рядовом убийстве 1869 года какая-то нищая голытьба убила такого же нищего студента. У этого студента Иванова Ивана Ивановича было свидетельство о бедности.

М.ПЕШКОВА: Ну это уж совсем.

Л.САРАСКИНА: Совсем, стипендия платилась по бедности, это была даже не стипендия, это было материальное вспомоществование. Мы слишком сейчас обращаем внимание, когда один бомж убивает другого, или вообще бомж оказывается убитым. Мы не знаем этих историй, мы от них отворачиваемся всем обществом , всем государством. Мы не знаем, сколько этих бомжей, мы не знаем сколько у нас беспризорных детей, мы не знаем сколько у нас обездоленных людей

М.ПЕШКОВА: Беспризорных больше, чем в гражданскую войну.

Л.САРАСКИНА: Больше чем в гражданскую войну, зато у нас 101 миллиардер долларовый, понимаете, вообще меня страшно поражает эта статистика. Она волновала Достоевского тогда. Тогда эта статистика была куда более мирная. Убыль и прибыль населения, мы сейчас будем говорить от чего он отворачивался и куда он смотрел, чего никто не видел. Вот меня интересует сегодняшняя статистика. С одной стороны за 20 лет постперестроечных мы говорим, у нас 30 тысяч храмов открылось , 3 тысячи монастырей, это, безусловно, хорошо. Но одновременно у нас получилось колоссальное количество бедняков- людей, живущих за последней чертой, у нас появился 101 долларовый миллиардер, которых не было в нашей стране, откуда взяты эти миллиардеры, как они у нас очутились? У нас закрываются школы маленькие некомплектные, библиотеки некомплектные, у нас, недавняя статистика, за эти годы исчезло 3 тысячи населенных пунктов- это сел, деревень, маленьких городков. Но с лица земли их смело. У нас корабли космические не вылетают за свою орбиту, у нас самолеты падают и разбиваются, у нас корабли тонут с сотнями пассажиров на борту, и мы на это фактически не смотрим, не видим и отворачиваемся. Как поступает Достоевский? Я задавала этот вопрос многим моим коллегам и читателям, вот сколько смертей в его романах, сколько умирает персонажей главных и второстепенных, и персонажей фоновых? Ну , например, сколько персонажей погибло в «Братьях Карамазовых»? И каждый читатель, образованный, с хорошей памятью, он может назвать 5-6. Он вспомнит Федора Михайловича Карамазова, которого убил Смердяков, он вспомнит Смердякова, который повесился, он вспомнит Илюшечку Снегирева, его отца- и вот фактически все. Он больше никого не вспомнит. В «Братьях Карамазовых» 43 смерти. Достоевский вглядывался в гул времени, он видел эту печальную статистику умирания человечества. Что такое 43 смерти? Купец и шесть зарезанных дочерей, мальчик утопился, девочка повесилась, у девочки и у мальчика нет имени, нет названия. Они промелькнули и их нет. Я тебя спрашиваю, зачем ему нужно было столько смертей, людей , которых никто не знает? А его сознание фиксирует, я это понимаю, как чуткие взоры, как чуткая память писателя. Сердце его воспринимает гибельность мира, трагичность мира, воспринимает демографическую катастрофу России , где умирает огромное количество людей и это никто не фиксирует. Точно так же как в произведениях Достоевского сегодняшние и тогдашние читатели не замечали 43 смерти, а замечали людей с именем, фамилией, биографией, про которых мы можем сказать- это Федор Павлович Карамазов, он помещик, у него три сына, было две жены. Сейчас он ведет распутный образ жизни. Есть образ Карамазова, и мы знаем, что его убили. Ну что еще 43 человека убили безымянных, бедняков, попавших под руку. И ведь даже не известно кто убил. Вот этот купец и зарезанных шесть дочерей, мы не знаем кто это сделал- это меня бесконечно потрясает, так что он не только не отворачивался, не только не отводил глаза, он так пристально вглядывался происходящее, что замечал то, что явится нам спустя десятилетия.

М.ПЕШКОВА: Доктор филологии, автор полутора книг Людмила Сараскина в программе «Непрошедшее время: Достоевский -широко открытыми глазами».

Л.САРАСКИНА: Я считаю , что сегодня мы имеем дело с такой ситуацией, когда бомжи не считаны, беспризорников не считано , убийц не считано. Мы не сможем точно сказать сколько у нас было преступлений, какого рода. Например, я была в Японии на встрече с гуманитарной философской филологической общественностью. Мы составили, общаясь, диалог о «Бесах». В Японии сегодня очень интересует роман «Бесы»:Что это за роман, какое он имеет значение, насколько он актуален, кто «Бесы» сегодня? И знаете какой они мне вопрос задали в связи с «Бесами» о Раскольникове, сколько сегодня «бесов» по типу Раскольникова? Ответ на этот вопрос страшный, ответ может быть чудовищный. Такие преступления не считаются. Их очень много. Нет статистики. Убивают стариков за квартиры, за пенсии, за просто так, чтобы покуражиться. Стариков выдавливают из их жизни. Мы видим только отдельные фрагменты, отдельные кусочки по телевидению каких- то старых истории, что восемьдесят лет ветерану, у него нет угла, его выгнали и он живет на улице. 90 лет старикам- им некуда податься. Сколько всех таких ? Мы не знаем. Сегодня общество не может себе сказать меру благополучия и не благополучия. Мы знаем меру благополучия, мы видим этих жирных, красующихся собой олигархов, этих людей , которые строят себе коттеджи, глянцевые журналы полны ими. Сколько у нас не благополучных людей? Мы не знаем, общество их прячет по углам, прячет их от себя. Мы не хотим видеть ужас мира, а Достоевский видел ужас мира, вглядываясь в такие вещи, в которые никто не вглядывается.

М.ПЕШКОВА: Может это было симптомом заболевания, которым он страдал- вот это умение вглядываться? Когда человек здоров , сыт он не вглядывается. Когда у человека воображения страдающего, я имею в виду эпилепсию, которой он страдал, может это проявление его болезненного состояния?

Л.САРАСКИНА: Знаете, я все-таки так не думаю, это был бы очень легкий ответ и простое решение вопроса. Все-таки, когда ему было 23 года, и он написал роман «Бедные люди», у него эпилепсии не было. Эпилепсия была у него обнаружена как болезнь с диагнозом и точно установлено название этих нервных припадков, которые у него были, которые обнаружились явственно, это уже был 57 год, это было в Семипалатинске, после каторги, ему было 35 лет. А в 23 года, когда он написал роман «Бедные люди», он не был так болен, у него были недомогания, у него были нервные припадки. Он вообще был тонко чувствующий человек. Почему бы ему не писать то, о чем он знал доподлинно? Об инженерном училище, о товарищах, об атмосфере этого учебного заведения.

М.ПЕШКОВА: Т.е. он мог писать с себя что-то?

Л.САРАСКИНА: Конечно, вполне. В тому время у него был опыт жизни с родителями. С чего начинают как правило писать писатели? Дебюты начинаются с детства. Лев Николаевич Толстой- это классика. «Детство. Отрочество. Юность». Писатель начинает с того опыта, который у него уже был. Достоевский тоже мог написать об опыте своем. Петербург, который дал ему колоссальное количество впечатлений. Он был не бытописатель. Он был писателем, который прожил -описал, увидел- отобразил, прочувствовал-показал . Откуда у 23 летнего человека только что вышедшего из инженерного департамента, где он год прослужил, военного инженера, откуда у него вдруг появился интерес к беднякам, которые живут в лачугах, «где чижики мрут». Макар Девушкин, он живет в крохотной комнатке за кухней, пишет на подоконнике и мечтает издать книгу, стихотворения Макара Девушкина. Макар скажет: «У меня слог формируется, читайте меня». Это отношения к литературе как священнодействию, эта мечта о призвании, но в чьи уста они вкладывается? Пожилого, пьющего, неудачного человека, которому ничто не светит, который терпит поражение. Юношей Достоевский начинает писать роман и герой его сразу же неудачник, сразу пораженец, сразу бедняк, проваливает все свои начинания, и не может сблизиться с Варенькой, и не может издать книжку, а человек фактически деклассированный, почему это нужно было юноше- это загадка. Разгадывая эту загадку, можно много чего придумать, много чего надстроить и все- таки «Бедные люди» дают то понимание, которое важно для понимания всего дальнейшего творчества.

Его интересуют люди в их гибели, в их несчастьях ,в их неудаче.

Люди страдания, которые в своей жизни получили минус, понимаете? Вот какой был его выбор. Я думаю, что это был выбор судьбы, может быть это было влияние Гоголя, потому что когда он написал «Бедные люди» его приветствовала литературная общественность, тогдашние литературные генералы, лучшие из лучших литературных направлении в лице Белинского - человека высокого таланта, высокой проницательности, но человека, одержимого своим направлением. Он считал, что писатель , который работает в легких жанрах, работает легким слогом, и занят чепухой, светской жизнью, он не достоин литературы. Достоин литературы только тот, кто обращает внимание на страдание мира. Почему о Достоевском было сказано Белинским: « Новый Гоголь явился».Важно Белинскому и его кружку, что есть продолжение этого гоголевского направления. И появился еще один писатель, следующий гоголевскому направлению, который тоже озабочен как и Гоголь - Акакием Башмачкиным, страданием, «Шинелью». Все мы вышли из гоголевский «Шинели» и Достоевский тоже вышел из «Шинели», тоже повернул свой взгляд туда. И как о нем сказал Белинский: «Достоевский- это первый писатель социального направления, которому небезразлично как живет мир, как живет общество, как страдают люди». Социального направления, не просто бытописатель, не просто физиологический очерк, можно ведь пойти в ночлежку, можно поити в работный дом, приют, описать все как есть, показать картинку-это будет физиология Петербурга, физиология русской жизни, а Достоевскому было важно прочувствовать. Как я, автор, молодой 23-летний автор, выпускник инженерного училища, лучшего военного учреждения, как я отношусь к этим беднякам, к этому Макару Девушкину, к этому Самсону Вырину из «Станционного смотрителя» Пушкина? И не зря Макар Девушкин читает «Шинель» Гоголя, «Станционного смотрителя» Пушкина. Он находит в литературе своих сородичей, своих близких людей, он меряет себя по ним- какой я, и какие они. И поэтому «Станционный смотритель» ему нравится, потому что там есть какой- то просвет, выход, там все-таки Дунечка устроена, ее не обидели, и Макар Девушкин радуется за нее, а «Шинель» наводит на него мрак, ужас, потому что Акакий Акакиевич- гибнущее существо, ему нет спасения, у него нет выхода. И Макар рассуждает, зачем такая литература нужна? Нужна человеку надежа, а тут надежды нет. Вот это и есть авторское отношение. Он смотрит туда, где плохо, где мрачно, в те углы, где «чижики мрут», где нет выхода. Вот был выбор Достоевского без всякой эпилепсии, вот был его взгляд, его интерес, его писательская задача. Так он с этой задачей и пошел по жизни. Другое дело, что он с Белинским расстался и рассорился, потому что он не хотел быть «вторым Гоголем». Писатель не существует без амбиции, как и каждый творческий человек. Если писатель или режиссер, или артист ставит себе задачу быть на 37 месте, он никогда даже 37 места не достигнет. Каждый писатель хочет быть первым- это естественно, писательское честолюбие, это составляющая писательской профессии. Вот у Достоевского это писательское честолюбие было развито в самой высшей степени, оно было огромным, и он сам говорил , что «честолюбие и самолюбие во мне огромны и чрезмерны», и поэтому быть «новым Гоголем», пойти по линии только«Бедных людей», изображать страдающих чиновников, никак не усложняя, оставаясь только на поверхности- ему было мало, и как только он начал углубляться в этого человека, в этого бедняка и стал заниматься его психологией, не только его бедностью, не только его окружением и мечтами. Он углублялся в его сознание, его подполье, и оказалось, что в таком маленьком человеке, находящимся за гранью социального бытия находится бездна: Такое подполье, такие необузданные желания, страдания о смысле бытия. Даже маленький человек способен на огромные мысли, и вот когда Достоевский стал писать такие вещи как «Двойник», где раздвоение сознания - это гигантская проблема у Достоевского. Кружку Белинского это не понравилось, они сочли, что он сошел с гоголевского пути, с пути натуральной школы, которая должна была изображать неурядицы жизни, показывать ее изнанку. Достоевский пошел дальше, он искал свое новое слово, и обнаружил, что в человеке столько скрыто. Не важно в каком человеке, в большом ли, знаменитом ли. Ему было интереснее, судя по тому, каких персонажей он себе выбирал. Персонажи живут в крошечных квартирках. Помните комнату Раскольникова, похожую на гроб? Вот что Достоевского интересует. Живет в комнатке студент Раскольников, вышедшей из университета, бросивший давать уроки, живущий на скудную пенсию матери. Посмотрите, какой образ Раскольникова, меня это всегда поражало.

М.ПЕШКОВА: Это еще не все вопросы, на которые хотелось получить ответ у известного филолога Людмилой Сараскиной, автора полутора десятков книг о Достоевском. Александр Смирнов- звукорежиссер, Майя Пешкова, программа «Непрошедшее время».

комментировать