Поддержали: xx
Минутку...
ПОИСК
Обычная версия
передача
Все передачи

Непрошедшее время

время выхода в эфир — вс, 08:35
Программа о нашем культурно-литературном наследии и людях его олицетворяющих, о том, что было, прошло, но не стало категорией прошедшего времени
Ведущие:
Майя Пешкова журналист "Эха Москвы", литературный обозреватель
Обычная версия
эфир
11.10.2009 08:35
Непрошедшее время : 70-летие окончания Гражданской войны в Испании. Об отце и его Испании рассказывает Наталья Малиновская
Гости:
Наталья Малиновская дочь Родиона Малиновского, филолог- испанист
Ведущие:
Майя Пешкова журналист "Эха Москвы", литературный обозреватель

70-летие окончания Гражданской войны в Испании. Об отце и его Испании рассказывает Наталья Малиновская

М. ПЕШКОВА: Светловскими словами на русский манер про Гренадскую волость, что в Испании есть, брежу с детства. Как-то незаметно 70-летие Гражданской войны пронеслось над нами. Об этом беседовала с историком литературы, испанистом Натальей Родионовной Малиновской.

Н. МАЛИНОВСКАЯ: В 1936 году война началась, в 1939 году кончилась. Испанская. И, по сути дела, была годовщина, такая огромная годовщина Испанской войны, растянутая на три года. И что? И ровным счётом ничего. Никто не вспомнил ни в СМИ, ни музейно, ни выставочно, никак. Дело в том, что в Испании сражались люди из 54 стран. В 53 странах памятники стоят. Давно стоят. Мы были, по сути дела, единственной страной, для которой участие в Испанской войне было государственным делом.



В.С. Столбов в центре, справа Н. Малиновская (с букетом после защиты диссертации), слева - академик Степанов, 1980.

Наши, русские офицеры в Испании собою являли некое единство, те, которые приезжали из других стран, для каждого это было личное дело, а здесь было вместе. И личный, душевный порыв, вот тот самый – «Я хату покинул, пошёл воевать», вместе с тем, это было общее дело, сформулированное, как дело солидарности. Кстати, это я как переводчик скажу, попробуйте, переведите хорошо на русский язык слово «солидарность». А ведь это не клише из политического лексикона, это очень серьёзная вещь, которая могла быть очень важным импульсом и была очень важным импульсом для тех людей.

Обложка, фотография вдовы Браулио Лопес

Ведь в конце-концов, за этим самым словом «солидарность» стоит тот детский, мушкетёрский лозунг, без которого человек не может вырасти человеком – «Один за всех и все за одного». Это единственный перевод слова «солидарность» на русский язык, который я знаю. И это было очень явственно там, в Испании. И совершенно неслучайно туда приехали люди безотносительно к своим идеологическим, религиозным, национальным ценностям и убеждениям.

Родион Малиновский с фотоаппаратом. Испания.

Было осознание того, что там начинается что-то очень страшное, что-то очень подлое по отношению к человечеству. И если это не прекратить сейчас, то произойдёт трагедия. И трагедия произошла. Испанская война проиграна, но бывают поражения, которые по нравственному своему смыслу дороже победы. И в Испанской войне было столько этих высот человеческого духа, это настолько чистая страница истории прошлого века, что её нельзя так пролистнуть.

Испанские дети у Эскориала. Испания

Сейчас очень обидно бывает, когда, как только речь заходит об Испанской войне, немедленно всплывает это самое украденное испанское золото. И здесь надо сказать совершенно определённо. Те люди, которые там воевали, которые, согласно своим убеждениям, ехали туда, рисковали жизнью своей там, они про это испанское золото слыхом не слыхали, знать не знали. И это уже сто десятый политический вопрос – воровали ли его, кто его своровал и на что употребил. Это вопрос политических, грязных игр, которые к этому не имеют отношения.

Обед под Вальдеморильо. Испания.

В конце-концов, не зря Мигель де Унамуно* в конце XIX века, в начале ХХ историю разделил на просто историю и интроисторию, внутреннюю, душевную историю народа, которая не делается дипломатическими визитами, которая не сводится к датам войн, государственных визитов и так далее. Вот это поверхность, за которой не видно сути. История творится народом, душой народа и она не видна.

Пахота под обстрелом

И вот эта интроистория испанская ХХ века, она очень сильно связана с испанской войной, с тем, как потом вся интеллигенция ушла в эмиграцию. Ведь практически остались у Франко единицы. Так не могло быть случайно. Если в нашей революции люди разделились, и очень достойные люди, и приняли революцию, работали ради неё. Это уже другая история, как это было трагично! То в Испании практически никого не осталось у Франко.

Церковь. Эстремадурская дорога

А те, кто вернулись из краткой эмиграции, такие великие писатели, как Пио Бароха**, учитель Хемингуэя, когда к нему франкистская молодёжь пришла и, помня его книги начала века: «Вот, мы пришли Вас выбрать почётным франкистом. Ведь Вы же из нашей среды». И вот этот старый Пио Бароха выгнал их, сказав впервые в жизни, он, крайний индивидуалист, который всю жизнь ругался, что его причисляют к поколению девяносто восьмого года: «Я сам по себе, - говорил он! – Я не из вашей семьи. Я из поколения девяносто восьмого года».

Лас Россас под Мадридом

Даже Асарин, который тихо и трусливо принимал ордена, писал про другое. Вот, по сути дела, кроме этих двух великих писателей, в Испанию из старых не вернулся никто. Остальные или погибли во время Гражданской войны, так, как погиб Антонио Мачадо***, совершенно неслучайно, когда в 60-е годы, уже к концу правления Франко, журнал проводил литературную анкету. Что для вас значит, для новых, современных писателей, те великие имена начала века.

Философский факультет Мадридского университета. Парапет из книг

И один из молодых сказал: «Важнее всего, значимее всего для нас Антонио Мачадо, потому что здесь не только стихи, здесь не только проза. Он дал нам урок, как надо жить, и как надо умереть». На самом деле такой урок дал не только Антонио Мачадо, который ушёл через Пиренеи, будучи уже больным и старым человеком со своей 90-летней матерью, и умер через три дня во французском приграничном городе. А последние его рукописи он оставил в чемодане на этом перевале. Там они погибли, последние его книги. И мать его умерла, пережив его на три дня. Вот этот урок.

Торреладонес Интербригада

Но был и другой урок, не менее значимый. Это Хуан Рамон Хименес****, человек абсолютно отрешённый от политической жизни, человек, проживший в этой башне из слоновой кости очень долгие годы. Даже замечательный анекдот про него рассказывали. Когда к его жене приходили гости, чтобы ни с кем не контактировать и не отрываться от литературных мыслей, он брал ширму и ходил мимо них, если ему надо было в другую комнату, неся перед собою ширму, что означало «меня здесь нет».

Мадрид 7 ноября 1937 года

Вот такой человек в начале Гражданской войны берёт к себе в дом четырнадцать детей, которые остались без родителей, и когда у него у самого создаётся такая ситуация, что нужно принимать государственный пост, он принял дипломатический пост, поехал культурным атташе в Америку. И первое, что он сделал – это сбор средств для испанских детей по всей Америке. Вот этот самый тип человеческого поведения другой, чем Антонию Мачадо, который сам пошёл работать во фронтовую газету. Но нисколько не менее достойный.

Мансанарес Эль Реаль

Что поразительно – Испанская война отозвалась в нашей культуре замечательным эхом. И это не только Светловская «Гренада», стихи про парня, который «хату покинул, пошёл воевать». Это испанистика наша. По сути дела, они все, кто студентами уехали на Испанскую войну с филологических факультетов, они не забыли о своей первой профессии, став военными. В 60-е годы испанской, тогда она называлась латиноамериканская почему-то, редакцией издательства «Художественная литература» заведовал Валерий Сергеевич Столбов.

Арагонский фронт. Дорога

У нас никто не знает имён переводчиков. Таким образом, вместо имени Столбов следовало бы сказать «Сто лет одиночества», потому что это та самая знаменитая книга, которую Валерий Сергеевич подарил нашему читателю. И по сути дела, из русского языка «Сто лет одиночества» и пошли вот эти волны мифологического реализма в нашей литературе. Ну, точно так же, как наши повести 60-70-х годов, все вышли из «Над пропастью во ржи», которую сделала Райт-Ковалёва. Это, конечно, было бы юмористическим сюжетом, если бы не было так грустно, то, что теперь буквалистски снова перевели «Над пропастью во ржи» и уверяют нас, что так и надо.

Мадрид 7 ноября 1937 года

«В Советском Союзе люди живут счастливо»

Эти игры много раз были проиграны, речь о таланте. А когда его нет, то начинают переводить слово за словом и объяснять, что так и надо.

М. ПЕШКОВА: Гражданская война в Испании и её русское эхо. Испанист Наталья Малиновская у Пешковой в «Непрошедшем времени» на радио «Эхо Москвы»

Н. МАЛИНОВСКАЯ: Валерий Сергеевич Столбов сам очень много сделал для перевода. Но ещё больше он сделал, как организатор этой работы. Благодаря ему вышла библиотека латиноамериканской поэзии, вышли жемчужины испанской поэзии, книжечка, которую из рук в руки передавали. Вышел двухтомник Лорки и первым изданием и вторым, вышел Антонио Мачадо, впервые вышел Хименес, потом Асарин, правда, он мне сказал: «Зачем тебе нужен этот фашист?» Он понимал значимость Асарина, это писатель на уровне наших Бунина и Набокова.

Народное ополчение (Милисианос)

К сожалению, сейчас нет возможности издавать тех, кого раньше не переводили. Потому что нет возможности серьёзному переводчику работать на перспективу. У человека, работающего в переводе профессионально, требуют или сейчас, сию минуту или через два месяца. Так не работают. Пробавляются всё теми же переизданиями. Очень не хватает такого замечательного организатора, который, во-первых, понимает, что надо делать, а во-вторых, Валерий Сергеевич был совершенно великолепен тем, что человек мог придти к нему с улицы, показать свои переводы и не предъявлять при этом никакого диплома. И он читал!

И он мне, девчонке, вчера кончившей факультет, дал предисловие писать к двухтомнику Лорке. То, что дают докторам наук! Он сказал: «Пускай напишет!» До этого он прочитал всего-навсего мой диплом. Он впервые напечатал переводы Гелескула*****. Опять же, не спросив у него диплом, потому что он мог предъявить только диплом геолого-разведочного института. Точно так же через несколько лет я к нему привела свою первую ученицу Наталью Ванханен, и он ей сказал: «Ты написала диплом про Беккера? Очень хороший диплом. Ну так делай теперь книжку».

И у человека возникала возможность работать на перспективу. Вот оставить всё и делать эту книжку, которая потом останется. Другого Беккера нет, кроме того, что сделала Наташа Ванханен, и долго ещё не будет, прежде всего потому, что он очень хорош. Вот это культурное эхо, я только про Столбова говорю. А здесь можно говорить про ленинградскую школу и, прежде всего, про Плавскина, академического учёного, который был переводчиком молодым совсем ещё. У него книги по истории испанской литературы.

Про него восхитительно совершенно Валерий Сергеевич Столбов рассказывал мне такую байку. Когда они летели в Испанию, им объяснили, что они ни в коем случае не должны признаться, что они советские, никто ни единого слова по-русски не говорит и как только они попадают в руки мирового фашизма – надо стреляться. И вот они летят, летят, Плавскин заснул, уже начинается снижение, Столбов его локтем пихает и говорит: «Пора просыпаться». Плавскин потрясённо: «Что, пора стреляться?!» Пора исполнять то самое указание ни в коем случае не даваться живым в руки.

Потом я видела, как они общались, время от времени Валерий Сергеевич хлопал Плавскина по плечу: «Ну, пошли, пора стреляться». Очень хочется всех этих людей вспомнить, благодарно очень вспомнить. Ещё одно имя – академик Степанов. Он перевёл Валье-Инклана******, очень много лингвистических работ у него. Он тоже оттуда. Не сказать – с войной или с людьми, но вот так у Гелескула Испания началась с того, что он познакомился с испанскими детьми. Так, безо всякого университета, он учил язык, так они ему прочли Лорку, так он стал его переводить.

У меня, в конце-концов, хотя я сначала этого не осознавала, Испания может быть связана с самыми дальними детскими воспоминаниями, когда на Дальнем Востоке, я была ещё маленькая, к нам приходили гости. В конце-концов всегда заводили радиолу, были испанские пластинки, то, что папа привёз из Испании. Я очень хорошо помню эту пластинку, на ней такой неотразимый профиль красавицы-испанки с завитками на щеках, как на одеколоне «Кармен», я понятия не имела, кто и что поёт. А пела это подруга Лорки Архентенита, знаменитая испанская певица, для которой Лорка аранжировал испанские народные песни. Вот так я впервые услышала «Реош куадро мулерос».

Потом для меня уже открывалась страница за страницей испанский фольклор, но догадалась я, что это была Архентенита, что это была её песня уже совсем недавно, когда уже папы не стало. Ведь не спросишь. Пока растёшь, до всего стараешься дойти своим умом и сделаться сама собою чем-то. А спросить мне не приходило в голову, я не задавала ему ни единого вопроса. А папа у меня был такой, что без вопросов он не рассказывал.

И сейчас, когда я разбираю его испанский архив, когда эти замечательные, махонькие отпечатки фотографий смотрю, их около трёхсот, вот то, что он сам своими руками снял, когда был в Испании. Представляете, они лежат в такой бумажной обёртке, в которой их отдавали из фотомастерской. Там написано: «Мадрид, такая-то улица, фотомастерская вдовы Браулио Лопес». Мне ужасно интересно, ведь очень может быть, что она до сих пор есть, эта фотомастерская вдовы Браулио Лопес, потому что так же я знала, что это должно быть.

В Гранаде, когда мы приехали туда, и шли по тем улицам, которые мы прекрасно знали по книжкам, мы были впервые в Гранаде. Я на каком-то углу остановились и я сказала: «Сейчас мы повернём направо и там будет антикварный магазин, в котором Лорка купил то, что он называл мавританским утюгом. А за ним будет кондитерская, в которой он покупал такие-то и такие-то пирожные». И вот мы завернули за угол, и там был и антикварный магазин, и такие-то пирожные!

Вечером этого же дня мне коробку этих самых пирожных владелиц этого магазина прислал в университетскую гостиницу, потому что его дед, прадед в Лоркином детстве торговал этими самыми пирожными. Его страшно растрогало, что, приехав из какой-то тьму-таракани человек знает про это. По-моему, все две недели оставшиеся мы только этими пирожными и питались.

Ведь, в конце-концов, жизнь, она разыграна на одном поприще. А жалко, что сейчас не 20 лет и что я не могу заново выбрать специальность и через архив понять этих людей, потому что живые совершенно документы, какие-то объяснительные записки, вот эти самые рапорты «Прошу послать меня…» Чудесные совершенно письма одного нашего главного советника куда-то здесь кому-то. Я не совсем поняла ещё, это можно разобраться, кому, потому что они пишут друг другу под псевдонимами. Подпись «Россини», а обращение «Дорогой Доницетти». Вот эти самые чудесные совершенно псевдонимы, там полный набор оперной музыки, итальянской музыки.

Там полный набор французской литературы – и Вольтер, и Руссо, и Дидро. Все они друг другу пишут. У папы самый такой простецкий псевдоним, образованный от фамилии – Коланель Малино. Но очень мне понравилось в полном объёме, когда в одной такой бумажке, которая называется «Сальво кондукто», это пропуск на проход повсеместный. И там написано, что сия бумага даёт право сеньору дону Хуану Малино пользоваться тем средством транспорта, которое он сочтёт для себя приемлемым, фотографировать всё, что он сочтёт необходимым.

Само собой разумеется, с правом ношения оружия. И вот таким замечательным старинным испанским слогом это всё изложено. Вот что, может быть, очень много скажет об отношении тех людей, в чьей биографии была эта испанская страница. Когда у меня папы не стало уже, мы с мамой забирали всё, что лежало у него в тумбочке в больнице, мама тогда отдала мне насовсем его записную книжку. И в этой записной книжке, понятно, что она менялась, оставалась только её обложка, так вот эта обложка, она была всё ещё испанская, вот та самая.

И в этой обложке так и перекладывался из книжки в книжку, лежал вот этот самый розовый картон, маленькая такая бумажка, на которой было написано «Сальво кондукто», этот пропуск, свободный проход всюду, по всей линии Центрального Фронта, подписанный губернатором Мадрида. И с 1937 года эта самая картонка перекладывалась из книжки в книжку. И в больнице она была с ним. Вот это, если что-то непонятно, объясняет. И поэтому меня страшно поразил вопрос испанского корреспондента. Мы общались на выставке «Корреспонденты на Испанской войне», фонд Пабло Иглессиаса сделал эту прекрасную выставку и потом проехал с ней по всему миру, они были у нас в институте Сервантеса.

И вот тамошний корреспондент у меня спросил: «Скажите, пожалуйста, отец хотя бы иногда вспоминал про Испанию?» Я просто лишилась дара речи, потому что это было особой любовью каждого, кто там когда-либо побывал.

М. ПЕШКОВА: Продолжение рассказа Натальи Родионовны Малиновской об отце и об Испании в одной из ближайших программ. Вы так же встретитесь в эфире с легендарной переводчицей Аделиной Кондратьевой в цикле «Испанские страницы биографии».

Алексей Нарышкин звукорежиссёр. Я Майя Пешкова. Программа «Непрошедшее время».

* * * * * * * * * * * * * * * * *

* Миге́ль де Унаму́но-и-Ху́го (исп. Miguel de Unamuno y Jugo; 29 сентября 1864, Бильбао — 31 декабря 1936, Саламанка) — испанский философ, писатель, общественный деятель, крупнейшая фигура «поколения 98 года».

** Пио Бароха-и-Несси (28 декабря 1872 — 30 октября 1956, Мадрид) — испанский писатель, одна из ключевых фигур «поколения 1898 года».

*** Анто́нио Мача́до (исп. Antonio Machado Ruiz, 26 июля 1875, Севилья — 22 февраля 1939, Кольюр, деп. Восточные Пиренеи, Франция) — испанский поэт «поколения 1898 года», драматург, мыслитель-эссеист.

**** Хуан Рамон Хименес (исп. Juan Ramón Jiménez, 24 декабря 1881, Могер, Испания — 29 мая 1958, Сантурсе, Пуэрто-Рико) — испанский поэт, один из лучших лириков своего языка. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1956 года «За лирическую поэзию, образец высокого духа и художественной чистоты в испанской поэзии».

***** Анатолий Михайлович Гелескул (21 июля 1934) — русский поэт-переводчик, эссеист, испанист.

****** Рамон Мария дель Валье-Инклан (исп. Ramón María del Valle-Inclán y de la Peña, 28 октября 1866, Вильянуэва де Ароса, Понтеведра – 5 января 1936, Сантьяго-де-Компостела) – испанский писатель, одна из крупнейших фигур многонациональной испанской культуры конца XIX- первой трети XX в


Фотографии из архива Н.Р. Малиновской (публикуются впервые).

Все предоставленные фотографии, где нет Родиона Яковлевича Малиновского сняты будущим маршалом, министром обороны СССР.

Другие эфиры
27 июля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Михаил Александрович: Три четверти века на сцене
Гости:
Леонид Махлис журналист
20 июля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: "И крошечное сердечко раскроется на ладони" (Лорка) -к 80-летию переводчика-испаниста, полониста, эссеиста Анатолия Гелескула
Гости:
Наталья Ванханен поэт и переводчик
13 июля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: "Прирученной и бескрылой я в дому твоем живу" (Анна Ахматова, 125-летие со дня Рождения. Музей поэта). Часть 2
Гости:
Нина Попова директор музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме
06 июля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: "Прирученной и бескрылой я в дому твоем живу" (Анна Ахматова, 125-летие со дня Рождения. Музей поэта)
Гости:
Нина Попова директор музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме
29 июня 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: 1146250 Что носили члены императорской семьи и те, кто были их служителями (цикл "Голоса Эрмитажа"). Часть II
Гости:
Нина Тарасова заведующая сектором прикладного искусства отдела истории русской культуры Эрмитажа
22 июня 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: 1146250 Что носили члены императорской семьи и те, кто были их служителями (цикл "Голоса Эрмитажа")
Гости:
Нина Тарасова заведующая сектором прикладного искусства отдела истории русской культуры Эрмитажа
15 июня 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Виктор Некрасов - переименовать ли город на Волге?
Гости:
Александр Парнис литературовед, член Русского ПЕН-клуба
08 июня 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: 1146250 "Археология - это страсть"
Гости:
Светлана Адаксина главный хранитель Эрмитажа, археолог, кандидат исторических наук
01 июня 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: 1146250 Разговоры в пути - о праздновании 250-летия со дня основания Эрмитажа
Гости:
Михаил Пиотровский директор Государственного Эрмитажа
18 мая 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Лучший подарок жизни - русский язык. Передача 2
Гости:
Жорж Нива историк литературы, славист, переводчик, профессор многих европейских университетов
11 мая 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Письма между фронтом и тылом супружеских пар художников Фаворских и Ефимовых по материалам из их семейных архивов
Гости:
Иван Голицын внук Ефимовых
04 мая 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Роман об отце-фронтовике Григории Скульском "Мраморный лебедь"
Гости:
Елена Скульская поэт, прозаик, драматург
27 апреля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Лучший подарок жизни - русский язык
Гости:
Жорж Нива историк литературы, славист, переводчик, профессор многих европейских университетов
20 апреля 2014, 08:35
Непрошедшее время
Тема: Послевоенная Москва, учеба в МГУ, встреча с Синявским
Гости:
Мишель Окутюрье президент Славянского Института (Париж), почетный профессор русской литературы в Сорбонне
Станьте
членом клуба
и получите дополнительные преимущества на сайте
Дежурный по сайту
Эфирный телефон: (495) 363-36-59
sms в эфир: +7 (985) 970 45 45
tweet в эфир: @vyzvon
Поддержка - problem@echo.msk.ru
1300918

1133040

«Если бы на следующий день после крушения „ Боинга“ Путин узнал, что он должен $50 млрд от имени России, он бы совсем расстроился»

Станислав Белковский о том, пойдет ли президент России на выплату 50 миллиардов долларов




1090015


876074
1106900
795394
1287246
1288620

681013





681012
743643
1178164

Ксения Собчак:  Две глупости и одна подлость

Наше шоу — это говно, но оно такое одно.                          Сергей ШнуровРамзан Кадыров запретил Обаме…
Сказано на свободе
Мы можем с точностью 100% говорить о том, что этот образец вооружения был переправлен с территории России.

  • coe.ru/
    Информационный центр Совета Европы