Е. МАЛОВИЧКО: И в гостях у нас сегодня президент Федерации фигурного катания России Валентин Писеев. Валентин Николаевич, добрый вечер.

В. ПИСЕЕВ: Добрый вечер.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, ну что, одна бронзовая медаль у нас? Лучше, чем в прошлом году.

В. ПИСЕЕВ: Да, если сравнивать итоги Чемпионата мира прошлого года в Токио и Чемпионата мира в Гетеборге, то да, действительно, у нас одна бронзовая медаль. Но, правда, еще мало есть медалей – одна серебряная у Хохловой с Новицким и одна бронзовая у Юкки Кавагучи и Александра Смирнова.

Н. КАЛУГИНА: И, насколько я понимаю, мужчины откатались все-таки… Воронов откатался лучше, чем в прошлом году.

В. ПИСЕЕВ: Ну, это несомненно. В прошлом году он был 19-й, а сейчас по произвольной программе он на 4-м месте. И ежели, допустим, брать техническое мастерство его, то он на 2-м месте после Ван дер Перена.

Е. МАЛОВИЧКО: Но Сергей Воронов вообще просто как на амбразуру бросился на этом Чемпионате мира, потому что надо же было еще место на следующее первенство завоевывать, помимо всего прочего.

В. ПИСЕЕВ: Дело все в том, что действительно мы ставили задачу перед Вороновым, хоть я, в общем-то, из некоторых средств массовой информации, в частности из телевизионных, слышал о том, что вроде бы перед ним вообще никакой задачи не ставилось. Это абсолютно неправильно. И когда ведущий спрашивает тренера: «Какие у вас ставились задачи?» - он говорит: «Сверхзадач мы не ставили». И действительно сверхзадач перед Вороновым никто не ставил. Но задача, естественно, была. Задача была – попасть в десятку. Для чего в десятку? Потому что в следующем году мы имеем уже возможность послать двух спортсменов.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, но, так или иначе, прогресс очевиден. Только второй вопрос, что раньше мы просто считали золотые медали так, методом «раз, два, три, четыре, пять»…

Е. МАЛОВИЧКО: Ну да.

Н. КАЛУГИНА: …а сейчас мы говорим о том движении вперед, которое было предпринято. Но, скажем так, есть два пункта… Я бы сказала, в первую очередь, один пункт – это женское одиночное катание, когда телега просто стоит намертво на месте.

В. ПИСЕЕВ: Ну что касается, допустим, если немножко проанализировать результаты выступления наших фигуристов, то я хотел бы сказать следующее: что, допустим, если брать по видам, то несомненный прогресс Юкки Кавагучи и Александра Смирнова. Если в прошлом году они были 9-ми, то сейчас они завоевали малую бронзовую медаль. И даже дело не в том, что они завоевали эту медаль. Их катание прежде всего оставило хорошее впечатление – это легкость, воздушность. Они отличались в короткой программе от всех других участников чемпионата. Ежели бы они… партнер прежде всего исполнил «каскад» в произвольной программе, то они бы были призерами. Радует то, что спортсмены действительно, хоть и мало катаются… надо учитывать и то, что спортсмены всего катаются два года, в то время как соперники, допустим, те же китайцы, уже катаются… прошли несколько олимпиад. Поэтому перспективы у пары очень хорошие.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, а можно я перебью на этом? Я почему не заговорила о Кавагучи и Смирнове? Потому что, по сути дела, на Чемпионате Европы у них были те же самые ошибки в произвольной программе, что и на Чемпионате мира - они делают четверной выброс, а дальше проблемы с параллельными прыжками.

В. ПИСЕЕВ: Но дело в том, что, в общем-то, ежели брать партнера, то партнер не обладает таким опытом, как, допустим, Юкка. Юкка уже на протяжении ряда лет участвовала в международных соревнованиях, а партнер практически второй год попал в такую обойму сильнейших фигуристов. И, в общем-то, действительно он допустил ошибки и на Чемпионате Европы, и на Чемпионате мира. Но будем надеяться, что это будут последние ошибки, которые он допустил на столь высоком уровне – чемпионате.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, ну я так понимаю, что у Юкки пока вопрос с гражданством не решен, и она будет выступать за нашу страну, то есть пойдет на смену гражданства, только если будет уверена, что она будет бороться за медаль на Олимпиаде. Правильно я понимаю сейчас позицию?

В. ПИСЕЕВ: Я думаю, что говорить о том, что она будет бороться… Она должна бороться, потому что для этого у нее все есть.

Е. МАЛОВИЧКО: То есть сейчас уверенность есть, что они быть и в призерах? То есть можно начинать все-таки вопрос все-таки о смене гражданства поднимать?

В. ПИСЕЕВ: В общем-то, вопросы ее гражданства решаются, они решаются постепенно. Есть определенные законы, которые нельзя обойти. Поэтому все идет своим чередом, как говорит Тамара Николаевна.

Е. МАЛОВИЧКО: То есть нет такого, что она передумает вдруг, да?

В. ПИСЕЕВ: Нет, у нее настрой выступать в паре с Александром за Россию, это даже не обсуждается.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, но есть один момент, и я не знаю, обсуждала ли Юкка его с вами. Дело в том, что выступить на Олимпиаде – это прекрасно. После этого, будучи российской гражданкой, ей надо будет здесь жить, работать вне спорта. Каким-то образом она обсуждала с Федерацией свое будущее после спорта?

В. ПИСЕЕВ: Вы знаете, это такая далекая еще перспектива в плане того, о чем вы говорите. Мы давайте все-таки говорить о том, что надо сделать для того, чтобы Юкка выступила на Олимпиаде. А уже будет она работать дальше в России, не будет - это, в общем-то, наверное, прежде всего вопрос Юкки.

Н. КАЛУГИНА: Ну на самом деле Тамара Николаевна Москвина, как я понимаю, делает все, чтобы они отработали как надо на Олимпиаде, четвертной выброс – это единственный в мире.

В. ПИСЕЕВ: Да я уверен, что они на Олимпийских играх, если все будет нормально, будет и со здоровьем, естественно, то они будут бороться за самые высокие места на Олимпиаде.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну вот, вопреки ожиданиям многих, не столь доминирующим оказалось китайское представительство в парном катании, потому что думалось, что они просто там займут чуть ли не весь пьедестал, а такого не произошло.

В. ПИСЕЕВ: Ну я что хочу сказать о китайцах. В принципе, вот пара, которая заняла 5-е место, как мне рассказывали, она очень удачно выступила на Чемпионате четырех континентов. Это было буквально за три недели до Чемпионата мира. Ну, вероятно, у спортсменов, может быть, какие-то есть другие причины, которые не позволили им в полной мере выступить. Несмотря на это, все-таки пара действительно очень такая сильная на протяжении многих лет, они уже были и чемпионами мира. Поэтому сбрасывать их со счетов, даже при том, что они заняли 5-е место, не следует.

Н. КАЛУГИНА: А почему они заняли 5-е место?

В. ПИСЕЕВ: Ну потому что, в общем-то, катались так, что не могли претендовать на более высокое место. Потому что наши спортсмены Юкка и Саша катались лучше.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, ну еще одна наша пара, за которую все наблюдали, особенно после их выступления на Чемпионате Европы – Мария Мухортова и Максим Траньков. Вот теперь масса вопросов: что с Максимом, что за травма, и что случилось?

В. ПИСЕЕВ: Ну дело в том, что эта травма его, как оказалось, преследует на протяжении последнего времени. Где-то после Чемпионата Европы, как мне рассказывает Олег Васильев, были уже такие случаи, когда он не мог поднять руку. И, в общем-то, естественно, из-за этого поддержки не могли делать. Потом они консультировались с врачами, со специалистами. Но, к сожалению, до настоящего времени не был поставлен точный диагноз, от чего это произошло, почему. Сейчас они вернулись с Чемпионата мира, и, в общем, проходит обследование Максим.

Е. МАЛОВИЧКО: Как же так, вот тренер знал, что что-то не в порядке и…

В. ПИСЕЕВ: Но дело в том, что это возникало эпизодически, и, в общем-то, где-то один – два раза такая ситуация была. Поэтому он, в общем-то, знал, естественно, предпринимал определенные усилия через врачей, но так получилось, что, в общем, врачи, к сожалению, не нашли, так сказать, причины этого.

Н. КАЛУГИНА: А обследоваться они будут в Москве или в Штатах?

В. ПИСЕЕВ: А при чем здесь Штаты? У нас в России хорошая медицина, и я думаю, что они и в Питере… там есть военный госпиталь. И, насколько я знаю, именно они там будут… он там будет обследоваться.

Н. КАЛУГИНА: Ну, естественно, имеется в виду Максим Траньков, но как-то пары всегда неразрывны, о них все равно всегда говорят «они».

Е. МАЛОВИЧКО: Ну да, естественно. Но еще большая неприятность, наверное, если сравнивать с Максимом Траньковым, произошла с Максимом Шабалиным, который вообще не смог поехать на Чемпионат мира. И вот теперь нас заваливают вопросами, вот как возникла ситуация, что человеку сразу после операции позволили встать на коньки, поехать на Чемпионат Европы, и кто вообще принимал это решение.

В. ПИСЕЕВ: Дело в том, что принимал решение прежде всего сам спортсмен по своему самочувствию. Он был у меня на встрече, я у него спрашивал. Примерно за неделю до отъезда на Чемпионат Европы я спросил: «Максим, как ты себя чувствуешь?» Он говорил: «Я себя чувствую хорошо, я готов выступать». То же самое говорил тренер, то же самое говорили и представители медицины. Поэтому, вы знаете, это было общее такое обоюдное решение в плане того, что он готов к тому, чтобы выступать и выступать хорошо.

Н. КАЛУГИНА: Я что хочу сказать… Потому что это действительно был не вопрос Федерации. Вот сразу после Чемпионата Европы в этой студии сидели Алексей Горшков, их тренер, и Оксана Домнина. Как раз Максим уже после Чемпионата Европы уже поехал лечиться.

Е. МАЛОВИЧКО: Он после финала Гран-При поехал лечиться.

Н. КАЛУГИНА: Нет, и после Чемпионата Европы тоже. И тогда Оксана, в первую очередь, тренер никак не давил, несколько раз повторила, что «овчинка стоила выделки», что они не жалеют о том, что они поехали на Чемпионат Европы тогда, когда Максим явно катался, как говорят спортсмены, без ног.

В. ПИСЕЕВ: Вы слишком так резко говорите – «без ног». Максим прилично катался. И, в общем-то, то, что они стали чемпионами Европы, это для них и для рейтинга очень важно. Будем надеяться, что… Правда, мы, естественно, после Чемпионата Европы надеялись на то, что на этом Чемпионате мира Оксана и Максим будут бороться за золотые медали. И для этого были все возможности и шансы были большие. Но, к сожалению, вот так получилось, что роль лидера пришлось взять на себя Яне Хохловой и Сергею Новицкому. Я должен сказать, что спортсмены действительно проявили себя с самой лучшей стороны как в обязательном танце, так и, прежде всего, в оригинальном, когда они в итоге заняли по обязательному оригинальному танцу 2-е место. И вот когда сейчас спрашивают, а вот что произошло, понимаете, ну, они могли сохранить, вроде бы, 2-е место. Я разговаривал с Сергеем, говорил: «Сережа, что же произошло?» Вы понимаете, вот молодые спортсмены, интересные, просто потрясающе выступили они в произвольном танце на Чемпионате Европы. Понимаете, что значит еще и психология. Вот когда они, вроде бы, начали выступать, были в обязательном танце третьи, потом стали вторыми, и вот здесь они и почувствовали, что «а мы же можем действительно, в общем-то, остаться на втором месте». Вот что в итоге где-то повлияло на то, что они в произвольном танце допустили две ошибочки.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну, зажались, в общем-то…

В. ПИСЕЕВ: И, естественно, как только они допустили эти ошибки, то судьи тут-то их вроде бы и ждали в плане того, что американскую пару решили подтянуть. Ну хорошо, что так получилось, что мы все-таки остались третьими.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, сугубо политический вопрос как президенту Федерации. Какая танцевальная пара все-таки у нас сейчас первая? Потому что понятно, что Федерация всегда, в первую очередь, стоит за первую пару.

В. ПИСЕЕВ: Вы знаете, мы об этом не думаем. И мне кажется, говорить об этом просто-напросто рано. Самое главное, что у нас есть две хороших танцевальных пары, которые могут бороться на предстоящем Чемпионате мира в Лос-Анджелесе и прежде всего на Олимпиаде за самые высокие места. А кто первый, кто второй, для меня, например, абсолютно безразлично. Самое главное – чтобы они хорошо катались. А уже места они сами распределят между собой в зависимости от катания. Я имею в виду не сами, а судейская коллегия, судейская бригада.

Н. КАЛУГИНА: Я в скобках замечу, какие приятные два сезона, предолимпийский и олимпийский, вам предстоят – Лос-Анджелес и Ванкувер.

В. ПИСЕЕВ: Да, действительно, непростые чемпионаты.

Е. МАЛОВИЧКО: Учитывая, что подпирают американцы с канадцами, особенно в танцах. Валентин Николаевич, вы знаете, какое вот возникло впечатление у тех, кто давно не смотрел танцы. Ну вот сели люди к телевизору, решили посмотреть Чемпионат мира. Выступают Хохлова – Новицкий, и люди смотрят и говорят: «Что-то на танцы как-то не похоже». А потом выходит канадский дуэт, который сделал ставку на такое романтичное какое-то катание, и сразу в глазах зрителей после акробатики, скажем так, они выигрывают просто за счет того, что они напоминают эпоху прежнего катания, когда вот были танцы на льду. Как вам кажется, вот наши ребята, они не выбились сейчас из общей тенденции, не получилось ли, что они, пытаясь исполнить все по правилам и сделать яркий номер, на самом деле проиграли в этом?

Н. КАЛУГИНА: Но, Валентин Николаевич, перед этим я хочу добавить второе мнение. А я бы сказала, что Хохлова – это вторая Бестемьянова и по темпераменту…

Е. МАЛОВИЧКО: Нет, похожа, да. Может быть, все устали вот от таких номеров.

В. ПИСЕЕВ: Давайте не будем спорить. Я что сейчас скажу… Вот, наверное, честь и хвала Хохловой с Новицким, что они имеют свое направление в танцах. И здесь я хотел бы сказать слова огромной благодарности их тренерам Александру Свинину и Ирине Жук, которые, зная возможности той же Яны, возможности Сергея… Ну пошли бы они, допустим, по пути канадцев, вряд ли что-то хорошее бы получилось. А они, исходя из своих физических данных и технических возможностей, они пошли своим путем. Вот в этом и ценность, допустим, и пары Хохловой с Новицким.

Н. КАЛУГИНА: А, кстати, насколько тяжело воспринимают судьи Хохлову и Новицкого, я имею в виду с точки зрения их роста, с точки зрения их внешних данных? Ведь есть определенные критерии.

В. ПИСЕЕВ: Нормально воспринимают, абсолютно нормально воспринимают. И, в общем-то, здесь нет никаких проблем. Ну не все же должны быть высокими.

Е. МАЛОВИЧКО: Нет, ну выделяться же люди должны, иначе их просто не запомнят, там просто сольются глаза, особенно…

В. ПИССЕВ: Вот именно. Хохлова как раз с Новицким запомнятся вот именно вот ее весоростовыми, если вы хотите, данными.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну вопросы вообще турнир танцоров вызвал, потому что сложилось впечатление, что все исполняют, в принципе, какой-то набор элементов, как сейчас во всех, собственно, видах, считают оценки в уме и так далее, а вдобавок ко всему еще готовится реформа и сокращение программы танцев, вокруг которой, я как я понимаю, разгорелись споры.

В. ПИСЕЕВ: Да, действительно Международный союз конькобежцев сейчас настаивает на том, чтобы было два вида, как, допустим, в других – в одиночном, в парном катании. Там короткая и произвольная программа. Поэтому они хотят сделать то же самое: чтобы был произвольный, допустим, танец, от которого и идешь, или же оригинальный, или же обязательный. А может быть, какая-то смесь. Пока что здесь единой точки зрения нет. Предстоит конгресс в июне месяце, где этот вопрос тоже будет подниматься.

Н. КАЛУГИНА: Но пока все отмены обязательных программ сказывались на уровне техники исполнения и в конце концов безопасности спортсменов, потому что их безопасность во многом зависит от мастерства.

В. ПИСЕЕВ: Когда высокое мастерство, естественно, в общем, о никакой безопасности…

Н. КАЛУГИНА: Травмоопасность-то поменьше, когда они правильно владеют коньком.

В. ПИСЕЕВ: Ну, естественно, те спортсмены, которые блестяще владеют техникой скольжения, у них меньше травм. А те, которые техникой особо не владеют, отсюда и падения, отсюда, в общем-то, и травмы.

Н. КАЛУГИНА: Так не начнутся ли в танцах повальные разрывы связок и…

В. ПИСЕЕВ: Ну дело в том, что это особый вопрос. Что касается, куда танцы идут, в каком направлении. Вот эти радиослушатели, которые прислали вам эти сообщения, они абсолютно правы. В общем-то, сейчас танцы похожи друг на друга. Есть обязательные элементы, которые они должны делать, есть определенные уровни. Сейчас каждый стремится, чтобы был высший уровень – четвертый. Сейчас принимается решение о том, учитывая то, что вот четвертый уровень элемента исполняют очень много пар, поэтому говорят так: «Давайте мы вот то, что было четвертым уровнем, теперь будет третьим уровнем. А дальше еще будем усложнять». Я не знаю, к чему это вообще приведет, потому что танцы должны быть танцами, а не, знаете, исполнением отдельных элементов типа парного катания. Так мы придем к тому, что скоро парное катание сравнится с танцами.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну уже трудно, потому что поддержки сложнейшие. Просто понятно, что танцы стремятся доказать, что они должны быть в олимпийской программе, а для этого надо повышать техническую сторону. Да? Но танцев все меньше.

В. ПИСЕЕВ: Ну да, здесь есть определенные требования Международного олимпийского комитета. Здесь непростая, в общем-то, ситуация. Но, тем не менее, на мой взгляд, танцы должны оставаться танцами.

Н. КАЛУГИНА: Как я понимаю, у танцев только одна опасность выпасть из олимпийской программы – запредельный субъективизм.

В. ПИСЕЕВ: Я думаю, вы знаете, больше об этом говорят, нежели на самом деле. Ну как можно, допустим, исключить танцы из программы Олимпийских игр? Я не думаю, что Международный олимпийский комитет настолько недалек в этом плане… что на танцы идут…

Е. МАЛОВИЧКО: Да на танцах аншлаг.

В. ПИСЕЕВ: Танцы на сегодняшний день вообще не только на Чемпионате мира, а на многих других соревнования… И на танцы идут с удовольствием, на танцах всегда аншлаг. Поэтому кто бы как бы ни говорил о каком-то исключении танцев из программы Олимпийских игр, да никогда этого не будет.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, тут у нас уже перешел народ на женское катание. Я скажу вот встык. Тоже вызвали споры, крайне противоположные точки зрения высказали Алексей Мишин и Елена Чайковская. Потому что Елена Чайковская сказала, что женское одиночное катание сейчас двигает фигурное катание вперед, потому что это самый прогрессивный вид, сложнейшая там была интрига напряженная и так далее. Алексей Мишин посмотрел так и скептически сказал, что самый отсталый сейчас вид – это женское одиночное катание.

Н. КАЛУГИНА: Ну он его всегда не любил.

Е. МАЛОВИЧКО: Да.

В. ПИСЕЕВ: Нет, дело в том, что, ежели говорить, допустим, о российском женском одиночном катании, ну, действительно это для нас сегодня самый такой вид, где мы, в общем-то, выступаем не совсем удачно. И ежели говорить, допустим, о Дорониной, о ее выступлении, то я что могу сказать… Она, в принципе, очень прилично исполнила короткую программу. То есть она все сделала, что она должна была сделать. И не случайно она заняла первое место среди первой группы участников, а в итоге она заняла 15-е по короткой программе. Она все сделала. Ну, казалось бы, что ей мешало исполнить так же уверенно произвольную программу? Ведь там не был включен, допустим, какой-то каскад «три и три», там были просто-напросто… там был луц в каскаде, а остальное – это одинарные и тройные прыжки. Ну сделай эту программу без падения на луце, без касания рукой на сальхове, и все, и ты была уже не… как в итоге она 16-я по произвольной программе, а в целом 17-я. То есть она была бы еще ближе. Обидно, что наши спортсменки не исполняют того, что они должны, что у них в программе. Стабильности нет в исполнении элементов. Понимаете? И прежде всего, конечно, это сложных элементов – тройных. Но сделай та же Доронина всю свою программу, она могла бы претендовать на более высокое место. Ведь сейчас можно первую пятерку отметить – вот японок, кориянку, можно Костнер, Рошетт (канадку), а с остальными со всеми можно соревноваться и добиваться высоких мест. В десятке, во всяком случае, точно можно быть. Но мы и этого не делаем, вот что обидно. Понимаете? А почему не делаем? Потому что, наверное, нужно вносить коррективы в учебно-тренировочный процесс. Если мне рассказывают, что Оксана в день может два – три целиковых проката сделать на тренировке, а мы три проката в неделю, то какая может быть специальная…

Е. МАЛОВИЧКО: Кто виноват?

В. ПИСЕЕВ: Виноваты… вы понимаете как, здесь мы об этом тренерам постоянно говорим, что больше должно быть прокатов. Я думаю, что здесь, конечно, проблема тренеров прежде всего. Где-то, на мой взгляд, они идут на поводу у спортсменки или спортсменок, у девушек, когда их надо порою заставлять, чтобы они делали. А здесь, наверное, тренеры не до конца просто-напросто управляют спортсменками. Вот сейчас у нас новое поколение растет, которое… правда, им там по 12, по 13 лет. Это уже совершенно другие спортсмены. Что еще плохо? То, что нет нацеленности на результат, высокий результат, мотивации нет. Понимаете?

Е. МАЛОВИЧКО: У кого? У спортсменов нет?

В. ПИСЕЕВ: Я имею в виду девушек. Дело в том, что когда ставится цель быть первым в России – это одно. А поставить цель быть первым в Европе, а тем более в мире, и ради этого, естественно, пойти на определенные какие-то жертвы, что ли, если можно так сказать…

Е. МАЛОВИЧКО: Ну а как же так получилось, что у нас были Бутырская, Слуцкая?

В. ПИСЕЕВ: Вот это как раз были те спортсменки… Вот, допустим, возьмем Слуцкую. Для нее Чемпионат России, Чемпионат Европы – это не самые главные турниры. Для нее Чемпионат мира, Олимпийские игры – вот что главное. У нее цель была, так же, как и у Маши Бутырской. Потому что эти спортсменки нацелены были на высокий результат. А вот этого сегодня, к сожалению, нет. Понимаете? А так, ежели говорить, допустим, о перспективе наших девушек, я откровенно скажу, вот у той плеяды, которая на сегодняшний день у нас как бы является ведущей… мы, конечно, в Ванкувере ничего не сделаем. Ну теперь надо думать только уже о Сочи.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, вот вы говорите: «У Слуцкой была нацеленность на высший результат на самых серьезных турнирах». Но ведь Жанна Громова и ее тренер, тренер, которая ее стимулировала таким образом… ведь спортсменка ниоткуда не берется, с ней работает тренер. Она же продолжает давать других учениц своих в сборную, и у них этой нацеленности на результат нет.

В. ПИСЕЕВ: Но вы поймите другое, что вот, допустим, мы… вот как у нас иногда бывает? Вот возьмем не только Жанну Громову, и Жанна в том числе… Возьмем Жулина, возьмем, допустим, Васильева, которые перед Олимпиадой в Турине все вложили в тех спортсменов, которые в итоге стали героями Турина. В ущерб тем спортсменам, как бы резерву, который тренировался в их же группах. И мы сейчас говорим: «А почему у Васильева нет сейчас чемпионов мира или чемпионов Европы (хотя у него есть серебряные призеры)?» Или же, допустим, у Жулина нет после Навки с Костомаровым? Так же, как у Громовой. Но надо время, этим же тренерам надо дать возможность, чтобы вот все то, что было вложено в этих чемпионов Турина, вложить в новое поколение. Для этого надо время. Почему у нас и вот эта ситуация, которая создалась. Ежели я еще скажу о том, что у нас за 200 наших специалистов работают в Соединенных Штатах Америки, работают в хороших условиях и с хорошей заработной платой и готовят нам конкурентов, то это тоже надо ведь учитывать. Время изменилось…

Е. МАЛОВИЧКО: Хорошо, кто виноват, что Марина Зуева и Игорь Шпильбанд готовят нам конкурентов? Николай Морозов, Рафаэл Арутюнян.

Н. КАЛУГИНА: Агоста… (неразб.)

Е. МАЛОВИЧКО: Да, пожалуйста. Канадцы, пожалуйста, серебряный призер. На подходе там еще одни американские танцоры…

В. ПИСЕЕВ: Нет, вы знаете, ну опять же мы… помимо всего прочего, время изменилось. Вы поймите, что, допустим, на ту заработную плату, которую получали тренеры, которые у нас работали, они не могут или не могли здесь оставаться. Они говорят: «Нет, а мы можем, наша специальность позволяет нам зарабатывать больше. Почему мы не должны работать с другими спортсменами?»

Е. МАЛОВИЧКО: А вернуться?

В. ПИСЕЕВ: Наша задача заключается в том, чтобы материально поощрять наших тренеров, поощрять наших спортсменов. Если у нас Мухортова – Траньков получают, допустим, по 5500 рублей, то, наверное, это не совсем правильно. Понимаете? Вот задача Федерации – найти спонсоров, которые бы смогли помочь и спортсменам, и тренерам.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, снова в Гетеборг…

В. ПИСЕЕВ: Кстати, я, между прочим, хочу сказать, что касается спонсоров, то я подходил к Владимиру Владимировичу Путину во время президентского совета в Сочи как раз с этой проблемой, с этим вопросом. И Владимир Владимирович обещал помочь нашей Федерации. Я думаю, что он, как всегда, сделает то, что он обещает.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну будем надеяться, потому что я знаю, что у Олега Васильева были уже проблемы в этом сезоне именно с финансированием.

В. ПИСЕЕВ: Дело в том, что эти проблемы не только у Васильева.

Е. МАЛОВИЧКО: Естественно, просто этот случай стал известен.

В. ПИСЕЕВ: Они, в общем-то, у всех тренеров, которые работают в нашем виде.

Н. КАЛУГИНА: И все-таки все равно я хочу обратно в Гетеборг, потому что мне совершенно не понять вот мужской пьедестал… Совершенно не понятно, как можно становиться чемпионом мира, не умея, не то что не делая, пускай делает в тренировках, но вообще не умея делать четверных прыжков, я имею в виду Джеффри Баттла. И я не понимаю, куда идет мужское катание. Вот, простите, ничего не понимаю.

Е. МАЛОВИЧКО: А я тебе скажу. Очень смешно смотреть еще комментарий, когда сидят два комментатора и высчитывают, что человеку надо прыгнуть после того, как он упал, чтобы теперь не прыгнуть лишний прыжок, чтобы ему не сняли то, что он прыгнул, и чтобы насчитать нужную сумму баллов.

В. ПИСЕЕВ: Нет, вы знаете, конечно, система работает совсем недавно, всего 4 года. Конечно, здесь очень много проблем. Ясно, что, допустим, четверной прыжок и двойной должны оцениваться выше, чем прыжок «три и три». Понимаете? И вот здесь еще технический комитет постепенно разбирается. Но пока он разбирается, происходят как раз вот такие казусы, о которых вы сейчас говорите. Конечно, на мой взгляд, допустим, француз Жубер в произвольной программе, конечно, был выше. Он рисковал где-то, он прыгал в четыре оборота прыжок. Ну а Баттл прокатал чистенько, ничего особенного…

Е. МАЛОВИЧКО: Он прокатал чисто, а Жубер еще там…

В. ПИСЕЕВ: Ничего особого. Пока что просто-напросто, знаете, нет той градации, которая на самом бы деле заставляла спортсменов действительно прыгать самые сложные прыжки. И сложность, естественно, надо поощрять. Я думаю, что в конце-концов через страдания, мучения того же Жубера технический комитет найдет правильное решение.

Н. КАЛУГИНА: Что такое World … (неразб.), и когда начнутся эти соревнования? Новый международный турнир, который вводит ISSU.

В. ПИСЕЕВ: Я знаю, что ISSU сейчас… много раз я встречался с президентом Международной федерации, у него очень такой позитивный настрой в плане того, что вот сейчас надо заниматься «новесами» - спортсменами 10, 12, 14 лет. Дано задание техническим комитетам подготовить программы, чтобы, в общем-то, как можно больше вовлечь именно вот детей в соревновательный процесс.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, чем не лучший способ вовлечь детей в соревновательный процесс, как синхронное катание на фигурных коньках, которое набирает популярность, но у нас, по-моему, развивается… Как мы сейчас идем, по сравнению с миром?

В. ПИСЕЕВ: Вы знаете, что касается синхронного катания, у нас… вот я присутствовал уже третий или четвертый год подряд, есть такой город Бубкин в Белгородской области, который является за последние 4 года постоянным местом проведения Чемпионата и Первенства России по синхронному катанию. Участвуют, вы знаете, даже команды вот с Ямала, из Карелии, из Тюмени. То есть сейчас очень много команд. Я уж не говорю, допустим, о Санкт-Петербурге – команда «Парадиз», команда Татарстана и так далее, из Самары… То есть 20 команд уже участвуют в чемпионате и первенстве. Вообще вид очень интересный, через 3 дня начнется Чемпионат мира…

Е. МАЛОВИЧКО: А на уровне мировом мы как вообще выглядим?

В. ПИСЕЕВ: На уровне мировом у нас две команды в прошлом году… Команда «Парадиз» завоевала право, чтобы у нас вторая команда выступала. И вот буквально 28 – 29 марта в Будапеште состоится Чемпионат мира, в котором примут участие команда «Парадиз» и команда Татарстана.

Е. МАЛОВИЧКО: И не покажут эту красоту-то невероятную по телевизору.

В. ПИСЕЕВ: И вот эти наши фигуристы должны – команда «Парадиз», во всяком случае – бороться за место в пятерке.

Н. КАЛУГИНА: Кстати, господа, к вопросу о возвращении. Ведь вернулись не только Олег Васильев, не только Александр Жулин, но вернулся Олег Овсянников, который возглавляет сейчас, как я понимаю, направление синхронного катания. Как он работает?

В. ПИСЕЕВ: Да, действительно. Он работает нормально. И вот вы говорите, что Овсянников вернулся…

Е. МАЛОВИЧКО: А Анжелика Крылова тренирует наших соперников.

В. ПИСЕЕВ: На Чемпионате мира, допустим, ко мне тоже подходили ряд наших бывших спортсменов, которые работают в других странах, и они бы с удовольствием работали и в России. Я думаю, что желающих… ну, естественно, они ставят определенные условия. Я думаю, что мы будем эту проблему решать, она уж не такая серьезная в плане того, что у нас много сейчас дворцов спорта, много тренировочных катков. Во всяком случае, их становится больше. Во всяком случае, в общем-то, я знаю, и Шахрай, и Леонович хотели бы тоже работать в России. И я обратился к нескольким губернаторам с просьбой о том, чтобы (естественно, создав определенные условия) при определенных условиях спортсмены могли вернуться.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну, в общем, наши тренеры сейчас уже совершенно откровенно соревнуются с нашими тренерами…

Н. КАЛУГИНА: У меня только один вопрос, когда речь заходит о губернаторах, которые не Москва и не Петербург. Издавна, вот сколько я помню фигурное катание, смотрели ли я его ребенком, смотрели ли болельщицей, работала ли уже журналисткой, я всегда помню, что у нас существует два центра, откуда спортсмены попадают в сборную. Из всех регионов они попадают в Москву и Петербург, грубо говоря, к тренерам-огранщикам, к ювелирам высшей марки. Но я не вспомню ни одного случая, чтобы попали сразу в сборную, минуя московские и петербургские, или ленинградские в свое время, школы, люди и выступали бы люди, которые шли их регионов. Тогда какой смысл Станиславу Леоновичу, который работает со сборной Франции, ехать куда-то в регион, чтобы работать на Москву и Петербург?

В. ПИСЕЕВ: Ну, во-первых, хочу сказать, что Леонович со сборной Франции уже давно не работает, он работает сейчас в Канаде. А что касается вот того, о чем вы говорите, то у нас очень хороший центр парного катания в Перми. Вы знаете, и оттуда много спортсменов и вышли, и сейчас они тренируются. Другое дело, что в условия, допустим, в Перми не позволяют. Они катаются… там температурный режим, и во Дворце спорта 40-летней, по-моему, постройки. Понимаете? То есть, допустим, если взять Самару, тоже тренерский коллектив очень хороший, а Дворец спорта, можно сказать, развалился. Поэтому здесь местные организации должны обратить серьезное внимание. Там, где у нас есть тренерские кадры, там, где у нас есть традиции, там прежде всего надо строить вот по программе, которая намечена правительством - до 2015 года должны строиться спортивные сооружения с искусственным льдом. А что касается сборной, вот вы сказали «никто не попадал», это не соответствует, в общем-то, действительности. Другое дело, шлифовка, если можно так сказать, действительно ведущих наших спортсменов происходит там, где есть действительно классные тренеры и классные хореографы. И будет, допустим, Леонович работать там, образно говоря, в Московской области, в каком-то городе – Дмитрове, Клину или Подольске, и будут у него спортсмены, которые сразу будут попадать в сборную команду. Здесь зависит все от квалификации тренерского состава. Я уверен в том, что Жук работал бы, допустим, в Нижнем Новгороде в свое время, наверняка из Нижнего Новгорода были бы спортсмены. Или же в любом другом городе… Тамара Николаевна Москвина работала бы в любом другом городе, она бы то же самое наверняка готовила спортсменов непосредственно в сборную. То есть это зависит прежде всего от квалификации тренерских кадров. И в целом все-таки фигурное катание требует определенных условий. Вы знаете, это не лыжи, где можно лыжника в лесу подготовить. Это определенная культура должна быть, культура в целом, допустим, Санкт-Петербурга, культура Москвы. Вот почему здесь шлифовка-то происходит – потому что здесь театры, здесь концертные залы, здесь все то, что необходимо для роста фигуриста не только в плане спортивном, но и духовном и во всем остальном.

Н. КАЛУГИНА: Я как раз хотела сказать, что Москвина из питерской интеллигенции, та же Чайковская - из московской, все равно все крутится вокруг Москвы и Питера.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну, мы поняли, что это неизбежно, видимо, на каком-то этапе. Ну вот у нас народ… спрашивают слушатели. Еще раз напоминаю, +7(985)9704545. Все-таки не отстают, Валентин Николаевич, с вопросами, и правильно делают, по поводу травм спортсменов. Вот вы призываете к тому, чтобы спортсмены все отдавали, клали на алтарь победы. Но возникает вопрос: кто отвечает за их восстановление, за их здоровьем следит, и кто несет ответственность?

В. ПИСЕЕВ: Вопрос абсолютно правильный, я с этим согласен. Другое дело, сейчас новые правила требуют новых, в общем-то, действительно решений, будем так говорить. Понимаете? Поэтому вот все гонятся за этими уровнями, порой не за красотой фигурного катания, а за элементами, за элементами, в том числе, высшей сложности. Отсюда, в общем-то, и травмы. Что касается контроля – конечно, каждый спортсмен у нас прикреплен к диспансерам, есть врачи сборной команды. Но на это, я абсолютно согласен, надо обратить более серьезное внимание. Потому что нагрузки растут, требовательность к элементам растет. И, конечно, медицинский контроль должен быть более качественный не только в сборной команде, но и в детских спортивных школах, где тренируются фигуристы.

Н. КАЛУГИНА: Валентин Николаевич, я, когда готовлюсь к эфиру, люблю обращаться к гласу народа. Иногда бывает очень любопытно почитать всяческие форумы по видам спорта. Так вот, глас народа возопил на тему того, какова схема лечения спортсменов. Ну, он не говорил не так сдержанно. В чем должна Федерация помочь травмированному спортсмену?

В. ПИСЕЕВ: Ну есть же страховки. Что значит, я не совсем понимаю, «что надо сделать Федерации»…

Н. КАЛУГИНА: Какие деньги вкладываются, что делается…

Е. МАЛОВИЧКО: Здесь имеется в виду, вот как распределяется ответственность между Федерацией и Росспортом в этом вопросе.

В. ПИСЕЕВ: Ну дело в том, что врачи, допустим, которые у нас работают, они все находятся на ставках Росспорта. Там есть управление, которое занимается медициной. То есть в этом плане у нас, у Федерации, нет своих врачей, нет своих массажистов и так далее. Это государственный орган должен, он и делает, в общем-то, решает эти вопросы. Другое дело, на каком уровне это решается – это уже другой вопрос.

Н. КАЛУГИНА: Грубо говоря, операция в ЦИТО для них платная или бесплатная?

В. ПИСЕЕВ: Нет, бесплатная.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну вот, кстати, об операции в ЦИТО, которую сделали Максиму Шабалину, спрашивают, каковы сроки восстановления.

В. ПИСЕЕВ: Дело в том, что ему только что, во вторник, сделали операцию. Поэтому сейчас он находится в процессе восстановления.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну то есть к следующему сезону можно ждать, да?

В. ПИСЕЕВ: Если все пойдет нормально, то обещают, что где-то в начале мая он должен встать на лед.

Е. МАЛОВИЧКО: Вы знаете, я в первый раз вижу… ну нас просто настолько захлестнула волна натурализации, что уже предлагают фигуристов – японскую одиночницу какую-нибудь натурализовать. У нас два сейчас варианта – натурализовать японскую одиночницу и вернуть Евгения Плющенко. Ну, не знаю, можно ли… мне кажется, уже…

Н. КАЛУГИНА: И украсть у немцев Савченко, который на самом деле с Украиной и вообще почти наш…

В. ПИСЕЕВ: Нет, я думаю, что это все из области фантазии. Я, откровенно говоря, в свое время никогда не думал, что за Россию будут кататься фигуристы Японии. Понимаете? Ну это я так, не от хорошей жизни, конечно же, о проблемах наших, о которых мы до этого говорили. Они, конечно, в общем-то, и привели к тому, что мы вынуждены Юкку пригласить для того, чтобы она каталась. Сейчас есть и другая кандидатура – есть один француз, который катается у Васильева с нашей девочкой. Он тоже, в общем-то, имеет уже разрешение французской федерации.

Е. МАЛОВИЧКО: Так, так…

В. ПИСЕЕВ: Но это не должно быть системой. Это временное явление, которое, в общем-то, мы должны… своих прежде всего спортсменов растить.

Н. КАЛУГИНА: Но мы же и в аренду много отдаем, грубо говоря.

В. ПИСЕЕВ: Но это не футбол и не хоккей: там порой смотришь и думаешь, сборная Бразилии играет или еще какая-то команда. А оказывается, российская.

Н. КАЛУГИНА: По странам СНГ много подарили – ту же Гребенкину подарили, Луканина…

Е. МАЛОВИЧКО: Да, кстати.

В. ПИСЕЕВ: Ну если так посчитать, сколько наших спортсменов катается за другие страны, и как у нас вот раньше какие-то зачеты были в Спартакиадах, я думаю, нам еще на протяжении 50 лет вообще по этим зачетам можно лидировать.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, возможно возвращение Евгения Плющенко? Потому что Арии Закарян, говорят, был на Чемпионате мира, рассматривал там обстановку.

В. ПИСЕЕВ: Дело в том, что я вчера разговаривал с Закаряном, сегодня у меня должен был быть Плющенко. Он находится, насколько я знаю, в Москве, его агент обещал, что Плющенко мне позвонит. Но, к сожалению, никаких звонков сегодня не было. Я думаю, что завтра он будет у меня и будем разговаривать о его, в общем-то, будущем.

Е. МАЛОВИЧКО: Понятно. Тогда еще один вопрос только что поступил на наш Интернет-сайт «Эха Москвы»: «Почему федеральные телеканалы не показывают чемпионаты Европы и мира полностью?» Вопросов и наш тоже номер sms масса, почему так плохо показывали, почему такой ограниченный показ.

В. ПИСЕЕВ: Ну, вы знаете, мы имеем косвенное отношение к телевизионным каналам. И поэтому мне очень сложно, и я, в общем, не уполномочен, откровенно говоря, говорить на эту тему. Я могу сказать другое – что, в общем-то, наши каналы… канал «Спорт», в частности, широко транслировал этот чемпионат.

Н. КАЛУГИНА: В прямом эфире, с серединной разминки, не с начальной, но показывал.

Е. МАЛОВИЧКО: Мне тоже не очень понятны эти претензии. Днем просто были эти трансляции. Может быть, кто-то захотел смотреть какие-то предыдущие группы.

В. ПИСЕЕВ: Есть программа «Неделя спорта». Вчера вечером я смотрел эту передачу, сегодня целый день, по-моему, они раза два или три показывали на своем канале вот эту программу. Показывали, естественно, к сожалению для нас, так тенденциозно, ведущий все пытался, знаете, критику развести в плане Федерации, в плане руководства Федерации. А ему тренеры отвечают или собеседники совершенно по-другому. А он, тем не менее, ищет опять криминал где-то: вот скажите, что кризис в фигурном катании российском. Понимаете? Вот такая тенденциозность, к сожалению, не способствует нормальной обстановке внутри, как говорится, Федерации. Поэтому хотелось бы, чтобы вот таких передач было как можно меньше. А лучше бы их вообще не было.

Е. МАЛОВИЧКО: Лучше, чтобы кризиса не было, Валентин Николаевич.

В. ПИСЕЕВ: И кризиса тоже.

Н. КАЛУГИНА: И плюс еще выигрывают всегда спортсмены, а проигрывают, в первую очередь, тренеры. А уж когда тренеров отругали, то проигрывает президент Федерации, которого можно бить еще и сезон.

В. ПИСЕЕВ: Я, в принципе, согласен, все должно быть одинаково. Вот, допустим, выиграли мы три золотых медали на Олимпийских играх, и одну Ира Слуцкая бронзу. Но ведь о Федерации вообще ничего не говорили…

Е. МАЛОВИЧКО: Нет, спортсмены – молодцы. А когда спортсмены выигрывают…

В. ПИСЕЕВ: Здесь спортсмен, здесь тренер. Как только, значит, где-то наступает другая эпоха – все, уже забывают про спортсменов, забывают о тренере, только Федерация, только руководители Федерации. Ну, знаете, надо все-таки действительно как-то однообразно…

Е. МАЛОВИЧКО: Вы должны, знаете, как фокусник, доставать из кармана вот каждый сезон россыпь такую фигуристов и предъявлять публике.

Н. КАЛУГИНА: Должность у вас такая, да.

В. ПИСЕЕВ: Да я не против. Я столько лет на этой должности, поэтому я ко всему привык и порой не реагирую. Но, тем не менее, порой бывает неприятно.

Е. МАЛОВИЧКО: Валентин Николаевич, ну нам следует ждать вообще улучшения состояния больного, скажем так? По мнению болельщиков, больного.

В. ПИСЕЕВ: Женского одиночного катания?

Е. МАЛОВИЧКО: И вообще фигурного катания, и женского… Ну, в мужском понятно, да.

В. ПИСЕЕВ: Опять вы говорите про больное. Я говорю о том…

Е. МАЛОВИЧКО: Я говорю, с точки зрения болельщика, который «наелся» тремя золотыми медалями, и теперь одна бронзовая воспринимается как проблема.

В. ПИСЕЕВ: Вы знаете, что я хочу сказать на этот счет. Действительно, раньше мы господствовали в мировом фигурном катании. Помимо нашей системы, которая использовалась в плане подготовки, она используется и сейчас, наше богатство – это были наши тренеры. Наши тренеры, которые были в более молодом возрасте, они сейчас, в общем-то, работают, продолжают работать, честь им и хвала. Но они тогда, может быть, работали более энергично, чем они работают сейчас. Наша задача сейчас заключается в том, чтобы вот, помимо спортсменов, была новая плеяда тренеров. Она уже сейчас растет – вот Алексей Урманов, вот Олег Васильев, вот Александр Жулин, вот Александр Свинин и Ирина Жук, Елена Кустарова. То есть наша задача заключается в том, чтобы вот эту плеяду тренеров всячески поддерживать и создавать все необходимые условия. А контингент спортсменов способный у нас есть.

Е. МАЛОВИЧКО: Ну прекрасно. Если уж у нас речь зашла под конец о тренерах, я назову победителя. Вопрос был, напомню: кого тренировала Марина Зуева из российских фигуристов? Екатерину Гордееву и Сергея Гринькова. Дима из города Чехова правильно совершенно ответил на этот вопрос, получает он в подарок книгу Шамиля Тарпищева «Первый сет» издательства «Время». Марина Зуева с Игорем Шпильбандом работают сейчас за рубежом, но будем надеяться, что и у нас наших тренеров прибудет и спортсменов тоже. Валентин Писеев, президент Федерации фигурного катания, был сегодня гостем вечернего «Спортивного канала». Спасибо, Валентин Николаевич.

В. ПИСЕЕВ: Спасибо вам.

Е. МАЛОВИЧКО: Спасибо Наталье Калугиной. Эфир провела Екатерина Маловичко. Всего доброго.