Крутая шкала

время выхода в эфир — пт, 11:08

Программа о новостях, тенденциях, перспективах развития российской и мировой экономики и финансовых рынков

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Обычная версия

эфир

09.12.2011 11:14

Крутая шкала : Устойчивость к кризису российской и европейской банковских систем

Гости:: Скотт Буджи управляющий директор группы "Рейтинги Финансовых институтов"

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Устойчивость к кризису российской и европейской банковских систем

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 14 минут в столице. Добрый день. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Алексей Дыховичный. У нас в гостях Скотт Буджи, управляющий директор направления «Финансовые институты» парижского офиса «Standard & Poor`s». Господин Буджи, добрый день.

С. БУДЖИ: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Переводит наш разговор Андрей Семенов, несмотря на то, что господин Буджи говорит по-русски.

С. БУДЖИ: Плохо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Плохо, но все понимает. Говорим мы об устойчивости российской и европейской банковских систем на фоне ухудшения финансовой ситуации, ожидания кризиса. Я бы хотел начать с европейской банковской системы. Ну, вот я периодически слышу мнения аналитиков, что, по большому счету, Европейская банковская система, если не помощь со стороны Центрального банка, Евросоюза и МВФ и так далее, если бы не помощь, то она вообще была бы парализована, она бы умерла. Это правда?

С. БУДЖИ: Это неправда. Здесь надо понять следующее. Проблемы существуют на разных уровнях, есть разные этапе появления проблем, в зависимости от банка в разных странах Европейского союза. И фактор, который действительно проявляется, вызывает эти различия, связан с бюджетами государств и с ситуацией суверенного риска. Существует очень четкая связь с финансовыми ситуациями стран и с кредитным профилем стран, соответственно, с финансовыми ситуациями и с кредитным профилем банков. Это своего рода симбиоз. Эти два фактора влияют друг на друга. В целом можно сказать, что это страны, которые испытывают самые большие трудности с собственным рефинансированием. Худший случай – это Греция, ну и Португалия сюда относится, Ирландия. В меньшей степени – Италия, Испания. Все проблемы там существуют, и эти проблемы, конечно, будут влиять на банки, которые действуют в этих странах. Поэтому вопрос заключается в том, смогли бы банки справиться с ситуацией без помощи. Наверное, не смогли бы. Это справедливо в отношении Греции, Португалии, Ирландии. Это можно сказать и некоторых банках в Испании, не всех банков, но некоторых. И есть ряд случаев в Германии, например, в тех банках, которые нуждались в поддержке. Но есть и много случаев в Европе, когда банки в не очень хорошем положении. Ситуации разные. Во многих случаях дело в том, что финансы государств находятся в разном положении, под разной степенью давления.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Господин Буджи, я попытаюсь сказать очень просто. Банковская система, она не может без кредитования. Это ведь правда?

С. БУДЖИ: Со стороны фондирования можно сказать, что банковская система действительно нуждается в фондах. Банки должны, чтобы действовать, иметь возможность брать средства, вкладчики должны вносить средства и другие институты для того, чтобы банки могли действовать. И вот именно с этой стороны, со стороны вкладов, со стороны обязательств, нужно привести ситуацию в норму. Что касается размещения средств, это тоже важная проблема, но в меньшей степени, с точки зрения дееспособности. Вот когда наступает такая ситуация, как сейчас – усиливается давление, банкам нужно дополнительное рефинансирование привлекать. Как банки могут справиться с этой ситуацией? Это уменьшить объем активов и не кредитовать в такой большой степени. И вот это именно и происходит сейчас.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А если бы не было помощи, то на сегодняшний день европейские банки кредитовали ли бы друг друга? Правда ли то, что кредиты друг другу, одни банки другим банкам, сегодня практически не выдаются?

С. БУДЖИ: В хорошие времена регулирование банковской деятельности, роль центральных банков в обеспечении ликвидности в системе и, в конце концов, поддержка со стороны государств – это, конечно, важно для банков как отрасли. И что касается межбанковского кредитования, это происходит, потому что все эти поддержки существуют. И даже в хорошие времена это актуально. Но когда наступают сложные времена, как сейчас, поддержка государственных банков, государственные гарантии и прочее еще в большей степени усиливаются. И это ожидается. И тогда банки кредитуют друг друга. Конечно, если бы государства всего этого не делали, банки кредитовали бы друг друга в меньшей степени или делали бы это иначе. А как иначе? В банковской сфере это означает выдачу кредитов, если заемщик выделяет какие-то активы и предоставляет в качестве обеспечения, этот банк кредитует другой банк с обеспечением. И в сложной ситуации на рынке, при меньшей определенности это происходит в большей степени. Вы правильно говорите, что государственная поддержка сейчас особенно важна в банковской системе, чтобы он продолжал существовать и функционировать. И это не удивительно, то, что делают государства и центральные банки, они, собственно, на это настроены.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как вы оцениваете стрессоустойчивость европейских банков в случае суверенных дефолтов ряда европейских стран? Греция, конечно же, в первую очередь.

С. БУДЖИ: Если дело только в Греции, тогда Европейская банковская система сможет справиться с дефолтом. Кредиты со стороны европейских банков правительству Греции или каким-то организациям Греции невелики по сравнению с их капиталом и по сравнению с другими рисками. И, кроме того, это совершенно известный риск, не какой-либо скрытый. Но если мы идем дальше, если риск увеличивается, поведение рынка становится менее определенным, вот это и есть одна из причин того, что власти Европейского союза сейчас берут дело в свои руки, стараясь восстановить уверенность. Если проблема распространится на другие страны, крупные особенно страны, такие, как Италия или, например, Испания, тогда вот сложные проблемы в этих странах действительно скажутся очень серьезно, и тогда будет все сложнее. Греция – с этим они справляется. Проблема известна, она управляема. Но вот давление со стороны других стран ситуацию значительно усугубит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Дефолт Греции, я правильно вас понимаю, может послужить спусковым крючком? Нет?

С. БУДЖИ: Нет. Уже де-факто дефолт в Греции произошел. Единственное, что пока не ясно – как убытки будут распределены. Происходит реструктуризация долга, и со стороны кредиторов уже есть принятие того факта, что кредиты не будут возвращены в полном объеме. Это не то, что вызывает дефолт и проблемы в других странах. Но что важно – чтобы Европейский союз перестал вертеться вокруг разногласий и пришел к какому-то единому решению, чтобы восстановить доверие рынка и увеличить ликвидность.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну я не могу вас не спросить. Судя по последним сообщениям с саммита Евросоюза, этого не происходит. Есть разногласия. Франция, Германия – с одной стороны, Великобритания – с другой. Не получается. Ну это пока, на сегодняшний день Великобритания.

С. БУДЖИ: Вы знаете, что «Standard & Poor`s» присваивает кредитные рейтинги 15 странам Европы. И по целому ряду стран сейчас возникает возможность пересмотра рейтинга в меньшую сторону – по странам, которые связаны с большим риском. Есть целый ряд причин, это ослабление экономики. Ну и, кроме того, эти разногласия, отсутствие единого мнения, консенсуса, недостаточно хорошо организованный политический процесс в принятии решений, которые могли бы восстановить доверие на рынке. В той мере, в какой Европа сможет это сделать, то есть составить, и связан единый план восстановления балансов бюджетной помощи тем странам, которые сейчас находятся в более сложном положении, вот в этой степени можем ожидать нестабильности на рынке и большей проблемы с кредитами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если позволите, я проведу аналогию между Грецией и «Леман Бразерс». В 2008 году тоже все понимали, что один из банков, крупнейших банков, может лопнуть, объявить дефолт. «Леман Бразерс» назывался в первую очередь. Однако же когда это фактически случилось и произошло, все посыпалось. Сейчас тоже все знают, что произойдет с Грецией, все понимают. Вы даже говорите, что дефолт практически уже состоялся, только не понятно, как там будут убытки распределены. Не получится ли так, что когда факт свершится, все посыплется?

С. БУДЖИ: Наша точка зрения: я могу сказать, что Греция – это не то же самое, что «Леман Бразерс». Откровенно говоря, до дефолта «Леман Бразерс» не многие из участников рынка думали, что этот дефолт случится. Это действительно был шок. Дефолт Греции не будет таким шоком. Ну и плюс, что еще отличает эти два случая, прокомментирую еще одно отличие, которое состоит в том, что «Леман Бразерс» - это была очень сложная и глобальная структура, инвестиционный банк. И там очень сложная была комбинация обязательств и производных финансовых инструментов. Было трудно понять и трудно, так сказать, размотать этот клубок. Долги Греции совершенно просты, максимально просты. Греция может выполнить свой долг, ну, здесь нет никакой загадки, все совершенно очевидно. И кроме того, сейчас, может быть, треть, меньше трети греческого долга непосредственно взял на себя Европейский Центральный банк. Это поддержка, которая совершенно открыто объявлена. Центральный банк выкупил облигации либо предоставил кредиты греческим банкам. Наша точка зрения, что дефолт Греции не станет серьезным шоком и не спровоцирует другие проблемы. Но другие-то проблемы есть, которых не было в 2008 году. И это Европейский союз. И остается потенциальная возможность распада денежной системы Европейского союза, еврозоны. Вот это серьезный риск, потому что мы не знаем, чем это все обернется.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы сейчас прервемся на пять минут и затем продолжим. Я напомню, что Скотт Буджи, управляющий директор направления «Финансовые институты» парижского офиса «Standard & Poor`s», у нас в гостях. Мы говорим о Европейской банковской системе. Но мы обязательно коснемся еще и российской банковской системы, но после новостей. Сейчас новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11:35 в столице. Напоминаю, что Скотт Буджи, управляющий директор направления «Финансовые институты» парижского офиса «Standard & Poor`s», у нас в гостях. Мы говорим пока что еще о Европейской банковской системе. И так как основная угроза для Европейской банковской системы, об этом говорите вы, об этом говорят все – это суверенный долг европейских стран, то я не могу не продолжить говорить об этом, спрашивать вас об этом. Вероятность распространения, то, о чем вы сказали… Греция – это не так страшно, сказали вы. Вероятность распространения – вот что страшно. Другие страны, более крупные страны. Какова она? Вот только я вас умоляю, господин Буджи, мы в патовой ситуации. Если вы будете говорить, что рейтинги этих стран достаточно высоки, то эта информация мало что даст, так как сегодня они высоки, а завтра их понизят. Вы как управляющий директор «Финансовых институтов» парижского офиса «Standard & Poor`s», даже если знаете о том, что их завтра понизят, не можете сегодня сказать об этом в эфире. Так какова вероятность распространения?

С. БУДЖИ: Когда мы в «Standard & Poor`s» делаем это, мы прежде всего сообщаем о ситуации с риском европейским странам, Европейскому союзу, и мы можем пересмотреть кредитные рейтинги. Мы официально говорим: вероятность 50 на 50, что это изменится. Кроме того, мы ограничиваем временные рамки этих изменений. Для многих стран – Германия, Швеция – эти рейтинги высоки. Я не могу сказать, когда мы изменим рейтинг или вообще состоится ли это, но сигнал того, что риск присутствует, наверное, важнее. Надеюсь, что я как-то ответил на ваш вопрос. Реальный риск – это ликвидность. Это в большей степени риск для банков, чем для стран. Потому что страны, они привлекают кредиты, но на более длительные сроки, на много лет. И время от времени, может быть, накапливаются долги, но это долгосрочная проблема. Что касается банков, для них проблема краткосрочная. А банки кредитуются, привлекают кредиты постоянно, в больших объемах. И вот в период неопределенности, отсутствия согласия в Европе это все создает неопределенность для банков. И можно, конечно, ожидать каких-то реальных изменений в ситуации для банков по этой причине. Сейчас инвесторы, особенно на рынке облигаций, они своего рода объявили забастовку и не хотят кредитовать банки. Это проблема. Если подумать о том, где точки риска – наверное, вот это точки риска и сюда надо смотреть. То есть ликвидность в банках вот в этот период неопределенности, когда присутствуют риски.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте поговорим о российской банковской системе. Сегодня она более устойчива к внешним воздействиям, нежели в 2008 году? Или нет?

С. БУДЖИ: Может быть, для российских банков уязвимость меньше. И причина в том, что российские банки в меньшей степени привлекали кредиты от зарубежных банков и размещали долги на рынках облигаций за пределами России. И позиция сейчас более или менее ровная. Российские банки должны своим партнерам за пределами России примерно столько же денег, сколько те должны российским банкам. А в 2008 году у российских банков в целом гораздо больше было долгов зарубежных, чем сейчас. И еще одна ситуация, которая улучшает позиции сейчас – это то, что Российский Центральный банк может и готов выступить и предоставить ликвидность российским банкам. Вот уже месяца два как началось такое предоставление ликвидности, и рынки восстановились довольно быстро. Мы считаем, что да, в российской банковской системе есть риски, но это не в такой степени серьезный риск ликвидности, как мы только что упоминали в отношении европейских банков. И другие риски.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Государство играет существенную роль в стабильности российских банков. Это правда, и это постулат. Я просто уточняю, я даже не спрашиваю.

С. БУДЖИ: Да, это верно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Политические риски, которые так неожиданно возникли после 4 декабря, каким-то образом, с вашей точки зрения, влияют на устойчивость российской банковской системы? Инвесторы во вторник, обвалив российский рынок на позитивном внешнем фоне, полагают, что какая-то связь есть, не только с банками, но и вообще со всем рынком.

С. БУДЖИ: Может быть, в более долгосрочной перспективе будет влияние какое-то. Но пока что рано еще говорить об этом. Тот факт, что есть эти акции протестов и что правящая партия не получила столько голосов, сколько они ожидали, может, в конце концов, сказаться на экономике. А это, в свою очередь, может сказаться на банках. Если вернемся к вопросу о ликвидности и уязвимости, в данном случае уязвимость меньше проявляется. Мы, конечно, посмотрим, как будет ситуация развиваться, но сейчас пока не видим эту ситуацию как отражающую вот этот риск, когда мы рассматриваем данный сектор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: У нас совсем мало времени осталось. Основной риск для российской банковской системы, какой он? Это по-прежнему стоимость на рынке углеводородов?

С. БУДЖИ: Скажем так, самый большой экономический риск для России – это изменчивость цен на нефть. Есть негативный сценарий падения цен на нефть. И банки, конечно, испытают на себе этот экономический риск. Но мы, глядя на общий профиль риска банков, видим самый большой риск, скорее, в проблеме корпоративного управления и управления банками как таковыми.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, спасибо вам. Скотт Буджи, управляющий директор направления «Финансовые институты» парижского офиса «Standard & Poor`s», был в нас в гостях. О европейской и российской банковских системах мы говорили. Господин Буджи, еще раз спасибо.

комментировать