Крутая шкала

время выхода в эфир — пт, 11:08

Программа о новостях, тенденциях, перспективах развития российской и мировой экономики и финансовых рынков

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Обычная версия

эфир

18.11.2011 11:14

Крутая шкала : Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России

Гости:: Карен Вартапетов кредитный аналитик компании Standard & Poor's

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 12 минут в столице, добрый день, вы слушаете радиостанцию Эхо Москвы, Карен Вартапетов, кредитный аналитик рейтинговой компании Standard & Poor's у нас в гостях. Карен, здравствуйте.

К. ВАРТАПЕТОВ: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Меня зовут Алексей Дыховичный. "Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России" - так звучит тема нашего эфира. И вы можете присылать свои заблуждения и мифы на смс - +7 (985) 970 45 45. Ну, а я свое заблуждение, если можно сформулирую, хотя я-то уверен абсолютно, что это реальность, и я-то не заблуждаюсь, но Карен, у меня есть такое ощущение, что тот европейский подход, который вы пытаетесь применить к российским не только межбюджетным, но вообще отношениям, связанным с бюджетом, он, к сожалению, совершенно не подходит к России, потому что наш бюджет, он так чуть-чуть, и даже не чуть-чуть, а просто это «общак», которым управляют паханы. Без всякой отчетности, кому надо, выделили. Кому не надо не выделили. И здесь примеров, которые подтверждают мою точку зрения их просто тьма, их не счесть. Тот же сити-менеджер, как его обозвали, Ижевска, Денис Агашин, который в своем выступлении увязывал итоги парламентских выборов с финансированием ветеранских организаций сейчас там против него что-то там возбудили, чуть ли там не уголовное дело или административное, я честно говоря, не разбирался. Но дело же не в том - возбудили или не возбудили. А дело в том, что сити-менеджер вот так вот мыслит и так понимает бюджет. И я полагаю, что это он один такой попался, а все остальные просто по-тихому, но тоже самое. Ну, не все остальные, но знаете, надо лазеечку оставить самому себе. Многие, тот же самый Банк Москвы и его взаимоотношения с бюджетом Москвы. О чем сейчас вот Юрий Михайлович Лужков вот дает показания. И масса-масса этих самых примеров, я на самом деле даже дальше уже не буду перечислять, чтобы время не занимать. Что вы скажете по этому поводу? нельзя этот «общак» мерить тем мерилом, которым Standard & Poor's меряет бюджеты Сан-Франциско и Парижа.

К. ВАРТАПЕТОВ: Алексей, но мы работаем не только в России и во Франции и в США, а еще и в десятках других стран. Поэтому проблемы, о которых вы сейчас говорите, они в принципе для нас знакомы, мы это называем более аккуратно, говорим о том, что субъективность и непрозрачность межбюджетных отношений препятствует эффективному распределению финансовой помощи или доходных полномочий, между разными уровнями власти. Мы отмечаем, что в странах схожего с Россией уровня развития, есть некоторые расхождения между формальными правилами и неформальными практиками, да. И это в принципе явление широко распространенное в странах развивающейся экономики, к которым относится Россия. Но с другой стороны мы не можем говорить, что эта ситуация навсегда. Есть страны, которые сделали серьезный прогресс в данной сфере и повысили эффективность своих межбюджетных отношений. Но, собственно говоря, заявленная тема она говорит о том, что в ситуации, когда неформальные правила начинают превалировать, то создается масса мифов. Народных, или те мифы, которые культивируются прессой, или даже специалистами или даже сотрудников органов власти. О том, как должны быть устроены межбюджетные отношения, о том, как они сейчас функционируют, и что для этого нужно делать. На данный момент сложно найти специалистов или простых граждан, которые бы считали, что ситуация сейчас оптимальна. Даже на прошлой неделе был госсовет в Хабаровске, президент РФ как раз посвятил в том числе этот госсовет теме межбюджетных отношений и сказал, что если в 2000-е годы схема или подход к межбюджетным отношениям был оптимальным, то сейчас он не считает его оптимальным и считает нужным провести какие-то изменения. И как мы с вами уже говорили, было создано две рабочих группы, под руководством двух вице-премьеров, которые занимаются разработкой предложений по децентрализации полномочий, налоговых доходов и т.д. и т.п. Вот первого декабря доклад должен появиться и мы сможем посмотреть, что же там будет предложено. Один из таких мифов, который по-моему наиболее широко сейчас распространен говорит о том, что в России сложилась такая ситуация, когда богатые регионы фактически содержат бедные, бедные субъекты федерации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Десяток, десяток.

К. ВАРТАПЕТОВ: Или так говорят, что примерно десяток регионов так называемых доноров содержат всю остальную страну. Вот такой, на самом деле этот миф он существует давно, сразу как появилась Россия, посткоммунистическая, сразу начали говорить, что есть богатые регионы, которые бы могли вообще сами существовать, а им навесили на их баланс всю остальную страну. Но вот если вдаваться уже в этот тезис можно говорить о том, что он содержательно неформально неверен, во-первых, налоги платят в федеральный бюджет не регионы, а непосредственно налогоплательщики, т.е. граждане, либо юридические лица, компании, или предприятия. В том, что на той или иной территории нашли, допустим, какое-то месторождение нефтяное или построили крупный металлургический завод, наверное, заслуги в этом тех граждан, которые живут непосредственно на этой территории нет. В свое время мы знаем, что допустим в советские годы в определенные периоды несколько процентов ВВП всего СССР шло на поддержку инфраструктуры Москвы, города. И неудивительно, что город теперь может похвастаться чуть более лучшими стартовыми условиями, чем другие города. И наверное в этом особой заслуги москвичей нет. В том числе эти инвестиции делались за счет дотационных регионов, т.е. кому-то отказывали, а куда-то вкладывали. Или в Самарской области, допустим, строили нефтеперерабатывающие заводы, автомобильные заводы, наверное, тоже в этом особой заслуги нет, но так сложилось, и собственно если быть более корректным, можно говорить, что вот история и география нашей страны сложилась так, что вот налоговая база распределена неравномерно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Единственно, что пример Тольятти

К. ВАРТАПЕТОВ: Уже не очень хороший,

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, не очень хороший в данном контексте,

К. ВАРТАПЕТОВ: Но в том числе, теперь может Самарская область жаловаться и просить больше помощи, да. Потому что у нее есть АвтоВАЗ. Но то что он там появился наверное текущие чиновники, которые там есть они наверное в этом особого участия и не принимали. Потом второй может быть содержательный контраргумент на такой миф заключается в том, что если мы начинаем выделять регионы-доноры, то давайте выделять их все-таки корректно. Если сейчас мы обычно понимаем под донорами те регионы, которые не получают финансовой помощи традиционно, то формально говоря таких регионов в России уже нет, все абсолютно регионы, включая Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий самые наши богатые регионы они получают финансовую помощь в том или ином виде.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но отдают больше, чем получают.

К. ВАРТАПЕТОВ: Да, теперь мы переходим к другому вопросу. Может быть, если мы выделяем регион-донора, то давайте говорить о балансе взаимоотношений финансовых потоков. Те налоги, которые собирается на территории отчислять в федеральный бюджет минус то, что приходит в регионы в виде финансовой помощи либо тратится федеральным бюджетом непосредственно в регионе в этом. Эта составляющая, а именно прямые расходы федерации, когда она в обход регионального бюджета что-то финансирует в регионе. Этот фактор часто не учитывается. А средства эти колоссальные, потому что практически все федеральные расходы бюджета они имеют территориальную картину. Так или иначе ложатся на территорию России неравномерно. Так вот если быть предельно корректными нужно разбираться именно в этом балансе. И по нашим оценкам вот таких вот регионов-доноров вот таких понимаемых технически и корректно их больше 30 на самом деле в России и туда входят регионы может быть не сразу очевидные, такие как Оренбургская область, даже Удмуртия республика и прочие.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это доноры?

К. ВАРТАПЕТОВ: Это доноры, да, те, которые

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Удмуртская...

К. ВАРТАПЕТОВ: Да, как это ни странно,

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напрашивается вопрос, за счет чего?

К. ВАРТАПЕТОВ: Абсолютно, нужно разбираться, может быть, потому что на их территории тратиться меньше федеральных средств, либо они отдают, структура их налоговой базы такая, что они отдают большую часть налогов в центр. Если вот рассматривать непосредственно налоговые доходы, да, и статистика нам позволяет посмотреть какой процент собранных на территории налогов уходит в федеральный бюджет, то нужно сказать, что таких регионов, в которых половина средств уходит в Москву, их на самом деле не так уж и много. Таких всего-то там 8-10, наверное. На самом деле, вот как раз им-то и можно жаловаться на то, что они содержат всю страну. Например, в Ханты-Мансийском округе по состоянию на первое января 2011 года они только 15% налогов собранных на территории оставляют себе и при том еще остаются самым обеспеченным с бюджетной точки зрения регионом.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы знаете, Карен, вот когда вы говорили о том, что нет заслуги Ханты-Мансийского округа в том, что нефтяные месторождения находятся именно там, а не там, не знаю, в Самарской области, и еще неизвестно, что было бы там, если бы не было бы там, в историческом контексте, да? Если бы не было бы европейской части России, когда вы говорили там о том, что приличный процент ВВП страны вкладывался в Москву, вот это все мне было ясно, четко и понятно. И там БАМ тоже строили, инфраструктуру создавали всей страной, вот это все мне ясно и понятно и поэтому я понимаю, что действительно, наверное, нет заслуги конкретного региона, в том, что вот он на сегодняшний день донор. А вот когда вы начали говорить об этих вот межбюджетных отношениях - эти деньги туда пошли, эти деньги сюда пошли, и это зачем им? Я перестал понимать. Зачем вот эти все усложнения? Для чего это все, нельзя как-то проще это сделать? Вот есть страна, в которой, может это тоже миф такой? Вот есть страна, общая страна, с границами и все жители этой страны имеют равные права и вот, исходя из этого постулата, каким-то образом и делить деньги, которые добываются этой страной? Без вот этих вот - мы тебе туда, а вы от - поехали..

Вы фактически говорите о том вот эти взаимоотношения финансовые они должны быть более прозрачными, ничего более вы не говорите, чтобы гражданам было понятно, на каких принципах распределяются доходов или делятся расходные полномочия между уровнями власти. По большому счету ваше замечание можно свести к этому и собственно решение или предупреждение таких мифов оно заключается в повышении и прозрачности и информированности и населения, да. Вот это то, чем сейчас наш бюджетный сектор не может похвастаться. Более того, если там в начале 2000 годов были предприняты серьезные шаги к тому, чтобы повысить объективность, там распределение той же финансовой помощи, то к концу 2000 те формальные каналы стали дополняться множеством других неформальных каналов. Появились какие-то странные субсидии, дотации, не предусмотренные раньше там методиками. Процент финансовой помощи, который регулируется хоть каким-то формулами сейчас снизился до сорока процентов, хотя раньше он был примерно 70%. Собственно об этом нужно говорить. Что есть финансовая помощь, которая не может быть объяснена никакими объективными факторами. Например, мы не можем понять, почему бюджетные кредиты распределяются в сего лишь там в два, в три региона, в то время как гораздо больше нуждаются в этих средствах регионов

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А вот эта экстренная помощь, которая, к сожалению, постоянно возникает, самое такое вот, пожары, уже прошлого, у нас получаются, прошлого года и строительство этих вот деревень на выжженных территориях, как я понимаю, очень интересно посмотреть, как сейчас там люди живут, в этих суперсовременных домах, с интернетом, если не ошибаюсь, но среди выжженых лесов. Вот это вам понятно каким-то образом, откуда берутся эти деньги?

К. ВАРТАПЕТОВ: То, что вы говорите, вот такая помощь экстраординарная, направлена на чрезвычайное решение чрезвычайных проблем, она не должна быть, наверное, максимально формализована, они на то и есть непредвиденные расходы, чтобы иметь какой-то фонд, чтобы направлять его по мере поступления проблем в какие-то регионы проблемные. Но суть проблемы заключается в том, что большинство наших межбюджетных отраслей, вообще всей помощи, оно и превратилось в такой чрезвычайный характер. Т.е. мы все фактически большую часть трансфертов распределяем вот так вот в таком ручном режиме на решение каких-то чрезвычайных ситуаций.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это то, о чем я говорю. В принципе во всем мире это решается страхованием.

К. ВАРТАПЕТОВ: Ну, вы привели вот тот пример, который... в том числе. Но есть ли всегда у федерального правительства фонд, чтобы придти на помощь региону, который попал в беду и в США такое было , когда проходили тайфуны, т.е. помогала федерация вот этим регионам. И был спецфонд. Другое дело, что есть же расходы, которые в принципе прогнозируются, которые понятны и для финансирования которых не нужно прибегать к чрезвычайным мерам. Вот у нас получается, что допустим, зарплату учителям повышают в середине бюджетного года. Не для начала, чтобы регионы подготовились, и говорят, что мы должны всем повысить, а мы вам перечислим финансовую помощь, если в следующем году, а через два года не знаем, поможем или нет. Вот эта ситуации говорит о том, что предсказуемость стабильность ситуации низкая, и прозрачность не всегда на высоком уровне находится.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот такой миф: все проблемы можно решить, если налоги оставить в регионах. Тогда? И вот тогда не будет этой проблемы, о которой вы говорите.

К. ВАРТАПЕТОВ: Да, действительно есть такой общераспространненый стереотип о том, что если все оставить регионам, то в принципе у них появятся стимул и возможности решать свои проблемы и проблемы вот этой несправедливости, понимаемой регионами как необходимость помогать бедным, она исчезнет, но на самом деле нужно отметить, что полная децентрализация финансовых ресурсов в России невозможна. Во-первых, потому что у федерального бюджета есть расходные полномочия, а именно оборона, суды, международная деятельность. Эти вещи всегда финансируются из центрального бюджета поэтому часть налогов должна быть в федерации, это, безусловно. И, во-вторых, есть регионы, которые, даже если все оставят налоги, все равно они не смогут покрыть даже минимальные свои бюджетные потребности. Таких регионов по нашим подсчетам как минимум 25. Сюда относятся и часть регионов европейской России, допустим, Брянская, Ивановская, Псковская область

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это самые бедные? Дотационные?

К. ВАРТАПЕТОВ: Да. Если им все налоги даже оставить, даже то же НДС, который они собирают, и который сейчас поступает в федеральный бюджет, все равно не хватит на финансирование зарплат даже бюджетникам. И таких регионов много: и Курганская и Кировская область, и Читинская область, т.е. таких много. Поэтому мы не сможем решить всех проблем, отдав все доходы регионам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Северный Кавказ?

К. ВАРТАПЕТОВ: Это уже хороший пример, да. Тоже там налоговая база не очень большая, поэтому финансовая помощь необходима в данном случае, как и другим регионам тоже.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напомню, что у нас в гостях Карен Вартапетов, кредитный аналитик рейтинговой компании Standard & Poor's. "Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России" - так звучит тема нашего эфира. Смс - +7 (985) 970 45 45. "Является ли заблуждением или мифом?", - спрашивает наш слушатель , вопрос пришел по интернету, - "Что для местных налогов в местных же бюджетах составляет 10-15%. А все остальное - это отчисления о т региональных или федеральных налогов и межбюджетные трансферты". Речь идет, наверное, о среднем по больнице.

К. ВАРТАПЕТОВ: По России, да. Но этот факт не является мифом, 10-15%, а то и меньше.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Прервемся на новости на пять минут. Карен Вартапетов у нас в гостях. Сейчас новости на «Эхе».

НОВОСТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11:35 в столице, Карен Вартапетов, кредитный аналитик рейтинговой компании Standard & Poor's у нас в гостях, "Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России" - так звучит тема нашего эфира. И сейчас я напомню, до, вот буквально до окончания первой части наш слушатель спросил вас, правда ли, что 10-15% составляют в среднем местные налоги в местных бюджетах, а все остальное это федеральная помощь? Вы сказали, да это правда. Но значит, это где-то пять процентов, где-то тридцать. Так получается?

К. ВАРТАПЕТОВ: Да, примерно так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В среднем 10-15, является ли мифом, тогда уже я вас спрашиваю, то, что вот такая вот система этих вот финансовых потоков на самом-то деле, не более того, она для того чтобы просто управлять страной, что, она не развалилась? Потому что любой регион понимает, что если он сейчас будет предпринимать какие-то действия не те, то вот он не получит, то что, очень существенную часть своего бюджета.?

К. ВАРТАПЕТОВ: Ну, это такая мнимая проблема, на мой взгляд, как мы с вами говорили, если все налоги оставить в регионах, то это тоже не лучший вариант, потому что ресурсообеспеченные регионы, они, их бюджетная обеспеченность увеличится там в разы, и тогда в этих регионах появятся там сепаратистские настроения, могут появится теоретически да? Если там все, весь налог на добычу полезных ископаемых будет оставаться в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округе. Кстати, говоря, в 90-е годы отчасти была такая ситуация, когда некоторые регионы в явочном порядке одностороннем объявляли там свою налоговую автономию. Оставляли все доходы на своих территориях. Я напомню, это была Башкирия, Якутия, Татарстан и в какой-то период Карелия даже. И с этими особыми налоговыми режимами действительно с бюджетным особым статусом было связано много проблем и только к концу 90-х их решили, на самом деле.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: К концу 90-х? Не позже ли?

К. ВАРТАПЕТОВ: Ну может быть там в начале 2000-х, на самом деле уже общее бюджетное пространство страны они вернулись к концу 980-х по большому счету. Да, но возвращаясь к вашему вопросу,

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы подтвердили мои слова , я это как миф сформулировал, что да действительно это один из способов удерживания регионов, который как-то вот.

К. ВАРТАПЕТОВ: Я думаю, что оптимальным вариантом является нахождение оптимальной пропорции между все-таки федеральными и региональными бюджетами. Перекосы в одну и в другую сторону, не приводят ни к чему хорошему. Да, кстати говоря, сейчас же есть общее недовольство системой межбюджетных отношений и в условиях, когда большая часть доходов муниципалитетов и регионов формируется из вот таких вот межбюджетных перечислений либо налогов, которые регулируются федерациями и не являются региональными. И все равно есть какое-то недовольство и мы не можем сказать, что регионы стали более управляемыми, может быть субъективно - да, но формально большинство из регионов они считают, что ситуация неправильно развивается. Для себя я вот выписал недавно в Ханты-Мансийском округе был круглый стол по вопросам межбюджетных отношений и губернатор Комарова заявила прессе свое недоумение, что вот цитирую: "Мы формируем налоговую базу РФ, на нашей территории остается всего 10% всех федеральных налогов. В настоящее время в Югре, т.е. в Ханты-Мансийском округе 50 тысяч человек стоит в очереди на места в детские сады. У нас только официально зарегистрированных два миллиона квадратных метров ветхого и аварийного жилья. 50 тысяч наших жителей ждут жилья на условиях социального найма". Это говорит губернатор одного из самых богатых регионов. Но можно ли говорить в этих условиях, что там регионы стали более управляемыми. Зреет какое-то недовольство, т.е. они понимают, что, наверное, ситуация, когда большая часть отчислений происходит из федеральных ресурсов, наверное, не оптимальна. Т.е. на мой взгляд, опять же отвечая на ваш вопрос, тоже в определенной степени миф, о том, что если централизовать все ресурсы, то регионы будут более управляемые.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не по честному «общак» делят. Вот извините. "Является ли заблуждением или мифом то, что в случае зачисления в местный бюджет большей части собираемых на территории муниципального образования налогов (например в Нефтеюганске), может привести к сепаратистским настроениям?" Это случайно так получилось, я читаю вторую часть вопроса слушателя. Вот он об этом пишет.

К. ВАРТАПЕТОВ: Ну, в крайнем так сказать варианте, и в мировой истории были такие прецеденты, когда ресурсообеспеченные территории требовали независимости, думаю что, в нашем контексте эти риски преувеличены, и возвращаясь к нашему первому тезису о том, что есть богатые регионы, которые кормят всех остальных, то вот наверное надо говорить о том, что Сургутский, Нижневартовский район, Надымский район, вот они должны поднимать этот вопрос, что они в принципе содержат всю остальную страну, в том числе и Москву. Доходы которой во многом формируются за счет экспортных доходов или за счет корпораций нефтедобывающих и газодобывающих, которые зарегистрированы в Москве. Если уж быть предельно точным, то нужно этим вот собственно муниципалитетам поднимать вопрос о том, что они собственно содержат большую часть бюджетной сферы в стране вообще. Я думаю, что вот на их территории меньше та одной десятой процента налоговых сборов остается в этих муниципальных образованиях. В то время, как все остальное уходит либо на уровень региона, либо в федеральный бюджет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: У меня закончились мифы, поэтому если позволите актуальную тему, которую поднимает наш слушатель: "Насколько поменялась финансовая политика Москвы за период нового Мэра? Что сейчас происходит с финансовым положением Московской области? Насколько оно улучшилось по сравнению с кризисным периодом?" Вот так наш слушатель формулирует вопрос. Извините, это уже Московская область это немножко другой вопрос, не успеем я боюсь его. Москва.

К. ВАРТАПЕТОВ: Прошел всего год.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Прошел уже целый год.

К. ВАРТАПЕТОВ: Прошел целый год, но Москва жила все-таки со старым бюджетом, принятым предыдущим руководством и сформировала новый бюджет на будущий год. Что мы заметили? За это год, что Москва стала вести себя крайне аккуратно и осторожно в отношении бюджетных инвестиций. От объема инвестиционной программы по факту в этом году оказался в разы меньше, чем пика в 2008 году, т.е. бюджетных инвестиций будет там 250-300 млрд. по сравнению там с 550 млрд. в 2008 году

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А мы на что стали меньше тратить? Потому что по ощущениям эта плитка и прочая, но это небольшие расходы вообще по сравнению с объемами московского бюджета, я думаю, что в основном, происходит пересмотр инвестиционных контрактов, всяких строек, объектов, ревизии, где-то заморозили, чтобы разобраться, что строится.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Бесконтрактные это же не бюджетные чаще всего деньги, это же деньги инвесторов.

К. ВАРТАПЕТОВ: Я имею в виду капитальные проекты регионального бюджета, городского бюджета, и насколько мы понимаем, происходит вот такая инвентаризация всего, что строилось. И это попытка встроить эти стройки в новую может быть стратегию развития. Но кстати говоря вот в этом году и в том числе из-за того, что расходов м расходов чем планировалось, мы ожидаем профицит московского бюджета в размере 10 млн. и на счетах собственно Москвы скопилась колоссальная сумма - 400 млрд. рублей. Это серьезная сумма.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Кажется, что ой как хорошо. Что это позитивно.

К. ВАРТАПЕТОВ: Для кредитоспособности это действительно хорошо. Мы об этом говорим, но в долгосрочной перспективе недофинансировать инфраструктуру то будет оказывать давление на бюджет, безусловно. И для кредитоспособности это окажется плохо. Но в краткосрочной, почему нет? Да. Остатки на счетах в принципе один из ключевых факторов, который влияет на кредитоспособность субъекта.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, что ж спасибо вам. Карен Вартапетов, кредитный аналитик рейтинговой компании Standard & Poor's у нас в гостях, "Заблуждения и мифы о межбюджетных отношениях в России" - так звучала тема нашего эфира. Карен, еще раз спасибо вам.

комментировать