Крутая шкала

время выхода в эфир — пт, 11:08

Программа о новостях, тенденциях, перспективах развития российской и мировой экономики и финансовых рынков

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Обычная версия

эфир

11.11.2011 11:14

Крутая шкала : Оценка рисков банковской системы России

Гости:: Ирина Велиева кредитный аналитик S&P

Виктор Никольский аналитик "S&P"

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Оценка рисков банковской системы России

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 14 минут в столице, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Алексей Дыховичный. Это программа «Крутая шкала». Ирина Велиева и Виктор Никольский, кредитные аналитики рейтинговой компании «Standard & Poor`s», у нас в гостях. Ирина, Виктор, здравствуйте.

И. ВЕЛИЕВА: Здравствуйте.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Оценка рисков банковской системы России» - так звучит тема нашего эфира. Риски несколько были пересмотрены рейтинговой компанией «Standard & Poor`s». В какую сторону, это вы все расскажете. А почему были пересмотрены? – вот еще такой вопрос. Ведь там с методологией что-то… ну, в общем, расскажите, пожалуйста.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Правильно, наверное, надо начать с того, что мы сейчас находимся в фазе пересмотра нашей методологии присвоения рейтингов и присвоения оценки страновых и отраслевых рисков банковского сектора.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не по России, а вообще по всему миру?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Эта методология, она применяется для всех банков по всему миру и для всех банковских систем по всему миру. И, в частности, мы находимся на завершающем этапе внедрения этой методологии. В начале этого года мы сделали две публикации, которые анонсировали эти критерии, и попросили участников рынка дать свои комментарии на наше предложение. В течение всего года мы эти комментарии собирали и инкорпорировали в нашу методологию. И 9 ноября мы опубликовали финальный вариант методологии оценки страновых и отраслевых рисков банковских систем и финальный вариант методологии оценки финансовой устойчивости банков. Именно в связи с этим мы пересматривали все оценки банковских систем, которые мы в данный момент поддерживаем, а это всего 86 банковских систем по всему миру. И, в частности, мы пересматривали оценки рисков для России.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ужасная у вас сейчас будет ситуация, Виктор и Ирина. Не знаю, уж кого из вас двоих поставить в неудобное положение, но вам придется отдуваться за ваше высокое нью-йоркское начальство, которое придумало изменение этой методологии. Потому что по русской пословице, вот хочу я сказать вашим нью-йоркским начальникам, «на переправе коней не меняют». Банковская система всего мира сейчас находится на переправе, потому что риски очень высоки, и вот некоторые кони могут утонуть. И вдруг меняется методология. Ну, вот не меняют, извините…

И. ВЕЛИЕВА: Если жить вот в вашем метафоричном мире, то кони – это как раз финансовые институты и субъекты рынка. А методология – это все-таки некий инструмент, с помощью которого мы оцениваем риски. И нельзя сказать, что наш подход к оценке рисков как-то радикально изменился. Просто мы подготовили документ таким образом, чтобы он был прозрачный, понятный для всего рынка, сопоставим по всему миру и более подробный, то есть более удобный для всех в качестве применения к своим банковским системам. Мы просто показали рынку, каким образом мы это делаем, и упорядочили те факторы, которые мы рассматриваем, так, чтобы это было понятно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не связано ли изменение методологии каким-то образом с тем, что мир и банковская система, в первую очередь, находится если не в кризисе, то в постоянном состоянии ожидания этого самого кризиса?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Скорее, так: изменения методологии носили эволюционный характер. То есть это не есть какая-то революция, не то, что мы сказали, что все риски, на которые мы смотрели раньше, они не имеют никакого значения. Мы просто попытались это упорядочить, сделать это действительно более прозрачным для участников. Если раньше методология носила некий рамочный характер, то теперь это похоже именно на методику. То есть, в принципе, качественно подготовленный аналитик может взять эту методологию и постараться с ней именно поработать в рамках того, как она написана. Не будем углубляться, отвечаю на ваш вопрос. Методология – скажем так, это такая живая вещь. Если она является костной и никак не реагирует на изменяющиеся условия операций банков по всему миру, она вынужденно устаревает. И изменение методологии – это в какой-то степени ответ на то, что сейчас происходит по всему миру. Эта методология, вот если говорить о методологии оценки банков, она говорит о том, что больший вес придается таким параметрам, как оценки страновых и отраслевых рисков банковского сектора. То есть если банк работает в России, у него, с нашей точки зрения, больший вес, чем раньше, влияют именно оценки рисков сектора.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И страны.

В. НИКОЛЬСКИЙ: И страны.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что стало понятно, что государство будет поддерживать банки…

В. НИКОЛЬСКИЙ: Один из факторов – роль государства, с нашей точки зрения, в последнее время очень сильно усилилась. И если в прошлой методологии у нас были некие параметры того, когда мы добавляли ступени поддержки от государства, даже для небольших банков, в момент кризиса, то в текущей методологии ступени поддержки, например, добавляются крупным банкам, которые, мы предполагаем, что они системно значимые, не в период кризиса, а в период относительной стабильности. Также большее значение придается нашей внутренней оценке капитализации банков. Потому что мы увидели, что, по сути, капитализация в последнее время в связи с событиями в Европе, усилением регуляции, она становится более значимым рейтинговым фактором.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Объясните, что вы имеете в виду. Что такое капитализация? Потому что просто не все знают.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Ну, давайте так. То есть если смотреть на банковский баланс, у него будут активы, обязательства и фактические средства акционеров. Чем больше средства акционеров, чем меньше обязательств, тем менее вероятен дефолт, просто потому что обязательств меньше. Вот эту некую концепцию необходимо бы уложить в достаточно жесткие параметры цифр, что, собственно, наша методология и делает, которая говорит, что капитализация важна не сама по себе как сумма денег, а как некая пропорция между этой суммой денег и количеством рисков, которые банк на себя принимает. Фактически это концепция Базеля-2, которая с более жесткими требованиями именно по риску заключена в нашей методологии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, мы еще больше запутали. Короче, это деньги.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Это деньги акционеров, а не деньги вкладчиков, а не деньги держателей облигаций.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть те деньги, которые не могут забрать?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Это те деньги, которые акционеры внесли в банк или заработали…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но не могут забрать вкладчики…

В. НИКОЛЬСКИЙ: Не могут забрать, совершенно верно. Если вернуться к тому, что я рассказывал в отношении нашей методологии, собственно, как эта методология повлияла на наши оценки по Российской Федерации. Оценка BICRA – это некое числовое значение от 1 до 10. При этом 1 – это самые низкие риски в системе, 10 – самые высокие. До новых критериев Россия была в 8-й группе, то есть достаточно высокие риски. После пересмотра методологии мы перенесли Россию в 7-ю группу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В 1-й вообще, в принципе, кто-нибудь есть?

В. НИКОЛЬСКИЙ: В 1-й – есть.

И. ВЕЛИЕВА: В 1-й у нас находятся две страны – это Канада и Швейцария. Россия находится в 7-й.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Европа – это 2-я, 3-я, 4-я, да, наверное?

И. ВЕЛИЕВА: Ну, если вы имеете в виду развитые страны Европы, то да, это 2-я, 3-я. В основном 3-я группа. Центральная и Восточная Европа - в основном 5-я, 6-я. В рамках нашего региона СНГ у России самая высокая оценка BICRA – 7. То есть сопоставимость, она не нарушилась с введением новой методологии. То есть, в принципе, раньше по нашему региону мы оценивали риски в России как самые низкие среди стран СНГ.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Для сравнения, если наш регион брать, в 8-й группе у нас находится Казахстан, в 9-я группе – Азербайджан, в 10-й группе – Белоруссия.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это просто изменение методологии позволило перенести Россию с 8-го места на 7-е и снизить риски? Потому что вроде бы как нелогично получается - отток капитала, хотя бы это, который признается официальными…

В. НИКОЛЬСКИЙ: Есть несколько факторов, помимо изменения методологии, которые на это повлияли. Тот негатив, о котором вы говорите, он в этой оценке есть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что когда риски снижаются, капитал не вытекает, а, наоборот, притекает.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Ну, это дискуссионный вопрос. На самом деле причин оттока капитала может быть очень много. Но если смотреть на показатели именно банковского сектора, мы отмечаем, что кредитные потери, которые российские банки понесли в 2010 году, они были ниже, чем мы ожидали в наших оценках. Практически в два раза ниже, чем мы ожидали. Во-вторых, с точки зрения ликвидности банковского сектора, российский рынок переориентировался с международных заимствований в большей степени на заимствования внутри, то есть на депозитную базу. Понятно, она является достаточно дорогостоящей, нестабильной, сложно занимать на долгие периоды. Но, тем не менее, уменьшение зависимости от иностранных заимствований – это плюс. В-третьих, нам кажется, что регулятор достаточно эффективно отработал фазу кризиса, снабдив рынок достаточно понятными инструментами пополнения ликвидности, и очень корректно поддержал банки, которые он считал системно значимыми. Тем не менее, мы видим определенные риски и с точки зрения регуляции. Вот случай, как нам кажется, с Банком Москвы показывает, что, безусловно, степень контроля даже за такими крупными банками, как Банк Москвы, остается все еще недостаточным. Но, тем не менее, вот комплекс факторов, о которых я говорил, он позволил нам улучшить оценку рисков в российской банковской системе.

И. ВЕЛИЕВА: Давайте чуть-чуть дополню Виктора и прокомментирую момент с оттоком капитала. Да, если исторически смотреть на то, как менялась оценка страновых и отраслевых рисков банковского сектора по России, то мы последний раз, вот перед тем действием, которое мы сейчас сделали, мы понизили с 7-й до 8-й группы Россию как раз перед кризисом 2008 года. То есть сейчас это такое некое признание того, что в системе произошли некие улучшения, о которых уже сказал Виктор. Но при этом все равно не стоит забывать, что это 7-я группа из 10 возможных. Это не такая высокая оценка. И если мы посмотрим на весь мир, не только на наш регион, то те страны, которые сопоставимы с Россией по уровню ВВП на душу населения, по другим общеэкономическим характеристикам, они, как правило, находятся в более высоких группах. И основные причины, почему Россия находится все-таки в достаточно низкой группе по сравнению со странами, которые сопоставимы по экономическим характеристикам – это слабое институциональное развитие, то есть у нас просто плохо работают правила игры, и это наличие очень серьезных экономических дисбалансов, низкая диверсификация, неразвитая конкуренция и так далее. И вот эти факторы, с одной стороны, снижают оценку BICRA в международном контексте для России и, в том числе, отражаются в действительно такой тревожной тенденции, как хронический отток капитала на протяжении последних полутора – двух лет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, Банк Москвы затронули. Юрий Михайлович, кстати, в Москву прилетел, будет показания давать как раз по Банку Москвы. Может быть, что-то интересное будет, может, рейтинги будут изменены. Нет? Не может эта история как-то повлиять?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Вы знаете, мы никогда не рейтинговали Банк Москвы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну это очень крупный банк.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Но, тем не менее, мы рейтингуем Банк ВТБ, как вы знаете, и последние рейтинговые действия, которые мы произвели по Банку ВТБ, мы подтвердили… рейтинг Банка ВТБ находился в списке рейтингов на пересмотр с негативным прогнозом. Потому что мы не понимали, как будет восполняться его капитализация, мы не понимали, как будет происходить, скажем, его интеграция с Банком Москвы. Буквально несколько дней назад мы подтвердили рейтинг и оставили прогноз на уровне «стабильный», и это было связано именно с теми действиями, которые государство совместно с Банком ВТБ предприняло в отношении Банка Москвы. Определенные действия позволили восполнить его капитализацию и закрыть те потери в кредитном портфеле, которые возникли в результате этого приобретения. Ну, скажем так, которые возникли после детального исследования портфеля в результате приобретения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Прервемся на пять минут на новости и рекламу. Я напомню, что Ирина Велиева и Виктор Никольский, кредитные аналитики рейтинговой компании «Standard & Poor`s», у нас в гостях. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Сейчас новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11:35 в столице. Напоминаю, что Ирина Велиева и Виктор Никольский, кредитные аналитики рейтинговой компании «Standard & Poor`s»», у нас в гостях. О банковской системе мы говорим, России в первую очередь, оценка рисков. Оценка рисков несколько изменилась в позитивную сторону по такой специальной шкале, о которой вы интересно рассказывали. С 8-го места на 7-е мы переместились. А чем меньше место, тем ниже риски по вот этой шкале. Так ведь? Но связано это было, в том числе, с изменением методологии. Наш слушатель Алексис (француз, наверное, но пишет по-русски) спрашивает: «Почему меняется методология? Нынешняя (имеется в виду прошлая уже теперь) жестка и не подходит к современным реалиям?». Он так иронизирует. Он прав в своей иронии?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Мне кажется, мы это уже прокомментировали. Вопрос не в жесткости, а, наверное, в том, что она представляет собой некие общие, грубо говоря, перечисления рисков, на которые мы смотрим. Но она не дает инструмента, каким образом эти риски можно скомбинировать, чтобы получить финальный результат. То есть преимущество новой методологии в том, что она прозрачна, в том, что нам теперь, например, проще объяснить, почему оценка рисков такая, например, для Центрального банка, для пользователей, для инвесторов, а не какая-то другая. Она становится более, может быть, схематична. Это, с одной стороны, наверное, хуже, потому что она не очень гибкая. Но, вы знаете, она становится в меньшей степени «черным ящиком», чем раньше, потому что вот рейтинговые агентства очень часто…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мнение эксперта теперь имеет меньшее значение, нежели раньше?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Оно должно быть более аргументированно – скорее, так. То есть нас всегда многие критикуют, что не очень понятна наша методология, она как черный ящик, куда какая-то информация входит и что-то выходит. Черные ящики бывают только на упавших самолетах. Поэтому новая методология, она более прозрачная, она делает процессы более понятными для сторонних пользователей этой методологии, для аналитиков и для инвесторов. И нам кажется, что это хорошо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И вопрос жесткости, он здесь не при чем совершенно?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Вопрос жесткости, мне кажется, не стоит. С моей точки зрения, оценка российских рисков на уровне 7-й группы – это жесткая оценка. Но надо понимать, что Россия уже была в 7-й группе до кризиса 2008 года. То есть в определенной степени не то что мы откатываемся назад - мы видим меньше рисков. Но, по сути, она не является более или менее жесткой, она просто немножко эволюционировала в сторону большей прозрачности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть вы бы дали повыше рейтинг? Вот вы сказали, что, на ваш взгляд, 7-е место для России – это жесткая оценка. То есть была бы ваша воля, вы бы 6-е, 5-е бы дали?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Ну, вы знаете, все оценки, которые S&P присваивает – это оценки комитета, в который входят несколько аналитиков, в том числе суверенные аналитики, финансовые аналитики. И я прокомментировал это только с той точки зрения, что 7-я группа означает достаточно большое количество рисков. То есть мы видим высокие риски в российской банковской системе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Изменение рейтинга по шкале рисков может ли повлечь за собой пересмотр рейтингов конкретных банков?

И. ВЕЛИЕВА: Изменения, в принципе, методологии BICRA – это часть большой работы, которая ведется в S&P по изменению методологии присвоения банковских рейтингов. Соответственно, BICRA – это один из элементов новой методологии оценки рисков индивидуальных банков. И вместе с обновленной методологией BICRA мы также опубликовали обновленную методологию рейтингования банков, и в ближайшее время, мы надеемся, что это произойдет до конца года, мы пересмотрим все банки, которые мы рейтингуем, по новой методологии. При этом какие могут быть ожидания относительно того, изменятся ли рейтинги банков или они останутся на том же уровне, на котором они есть сейчас? Мы проводили несколько раундов предварительного тестирования новой методологии на наших текущих рейтингах, и наше предварительное тестирование показывает, что 90 процентов рейтингов останутся в той же категории, где они находятся сейчас. То есть, в принципе, методология в целом будет давать те же самые результаты, что мы и имеем сейчас. Но при этом 10 процентов, они могут двинуться в пределах плюс-минус одна ступень.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть серьезных изменений ожидать не стоит. Сколько банков вы рейтингуете?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Я бы сказал так: в России и СНГ, наверное, порядка 80. Если брать по всему миру, я сейчас не смогу процитировать конкретные цифры, но больше 600 – это точно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, по крайней мере, цифра 90 процентов – это не пять банков, четыре останутся, один изменится.

В. НИКОЛЬСКИЙ: Конечно, нет. У нас достаточно большое покрытие по российскому рынку, по рынку Казахстана, Белоруссии, Узбекистана. У нас очень большое покрытие в СНГ. И я думаю, что цифры на СНГ, скорее всего, должны быть сопоставимы с цифрами по миру. Опять же это объясняется тем, что эта методология, как я уже говорил, носит эволюционный характер по сравнению с тем, что у нас сейчас есть. Она становится просто более прозрачной, понятной. Да, там добавляются новые факторы, то есть факторы, которые мы сейчас уже учитываем, им просто придается другой вес, и именно это приводит к тому, что рейтинги меняются. Интересным будет следующее. Дело в том, что, как я уже говорил, в новой методологии очень большой вес имеет страновой и отраслевой риск банковской системы. Вот если, например, с учетом того, что мы сейчас пересмотрим все банки по новой методологии, оценка, к примеру, в России этих рисков банковской системы будет меняться, это может приводить к автоматическим действиям в отношении банков.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть снижение рейтинга России?

В. НИКОЛЬСКИЙ: Нет, не России, а именно риски банковской системы. То есть, например, переводим из группы 7 в группу 6 – ну, к примеру, я не говорю, что мы это делаем, - в результате этого рейтинги многих банков будут меняться. То есть если это движение наверх, то рейтинги банков будут идти вверх, если движение вниз, то рейтинги банков автоматически будут следовать движениям оценки рисков. И вот это, наверное, одно из главных новой методологии по сравнению с тем, что было раньше.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это конкретное снижение риска банковской системы по вашей методологии, оно не повлияет… особо не повлияет, как вы говорите… Но вот в следующий раз…

В. НИКОЛЬСКИЙ: В следующий раз, если такое действие будет происходить, оно может повлиять достаточно существенно на рейтинги большинства банков России. То есть этот фактор, о котором мы говорим, становится в новой методологии более и более значимым.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, спасибо вам. Напомню, что Ирина Велиева и Виктор Никольский, кредитные аналитики рейтинговой компании S&P, были у нас в гостях. Мы говорили об оценке рисков банковской системы России. Ну, все хорошо, в общем, пока - вот так вот можно сказать, да? Ну, риски снизили, повысили…

В. НИКОЛЬСКИЙ: С учетом всех рисков, о которых мы говорили, наши оценки улучшились.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо вам.

комментировать