Разворот

время выхода в эфир — пн-пт, 15:00-17:00

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции

Ведущие:: Антонина Самсонова , Ирина Меркулова , Алексей Соломин , Ирина Воробьева , Тихон Дзядко , Ольга Журавлева , Алексей Осин , Инесса Землер , Евгений Бунтман , Марина Максимова , Алексей Дурново , Александр Борзенко , Дарья Полыгаева

Обычная версия

эфир

07.09.2009 15:05

Разворот : Выборы в МГД

Гости:: Владимир Милов политик

Ведущие:: Владимир Роменский корреспондент "Эхо Москвы"

Марина Королева зам главного редактора р/с "Эхо Москвы"

Выборы в МГД

М. КОРОЛЕВА - Наш гость - Владимир Милов, политик, замминистра энергетики в 2002 году. Здравствуйте.

В. МИЛОВ - Здравствуйте.

М. КОРОЛЕВА - Начинаем мы с газовой проблемы. Потому что действительно некоторое время назад президент Дмитрий Медведев поручил главе «Газпрома» Алексею Миллеру во взаимоотношениях с Украиной придерживаться заключенного контракта. И не соглашаться на условия изменений оплаты транзита. Вроде бы, - говорит Медведев, - с Украины, из Киева звучат голоса о том, что стоит пересмотреть условия. Так вот не соглашаться. И более того, тогда и не платите, - говорит он. Если будет Украина предлагать менять порядок расчетов. Что на это скажете?

В. МИЛОВ - Помните, когда подписали новый договор с Украиной в январе после трехнедельного газового кризиса, тогда нам говорили, что теперь все вопросы решены, соглашение Путина и Тимошенко теперь закрывает проблему с Украиной на долгий срок. Но сейчас уже видно, что есть несколько крупных мин замедленного действия. Во-первых, это сам уровень транзитного тарифа, который Украина пообещала резко повысить с 1 января. И это обещала Тимошенко, на которую некоторые наши руководители делают ставку в ходу президентских выборов на Украине. Во-вторых, там есть проблема того, какой объем газа оплачивать, украинцы хотят потребить меньше газа, «Газпром» настаивает на том, что как обещали 52 млрд. кубов поставить вам мы должны. И ни миллиардом кубов меньше. Сейчас возникла тема предоплаты за транзитные услуги с украинской стороны. Все эти вещи, которые не очень хорошо отрегулированы в российско-украинском договоре. Опять мы выходим на то, что если бы была воля со стороны обеих сторон договариваться, искать компромиссные решения, наверное, это возможно было бы сделать. Но если обе стороны обмениваются жесткими заявлениями о том, что мы готовы отстаивать свои интересы и опять, к сожалению, идти на конфликт, боюсь, что это убережет нас либо зимой, либо даже раньше от каких-то…

В. РОМЕНСКИЙ – То есть вы думаете, что газовая война с Украиной это ее продолжение.

В. МИЛОВ - Это очень вероятно. Я думаю, что неурегулированность этих вопросов транзита, вопросов объемов потребления газа Украины в следующем году…

В. РОМЕНСКИЙ – Почему же не урегулированы? Медведев конкретно говорит: есть договор, который мы в муках рожали. Соответственно, почему теперь мы должны его пересматривать?

В. МИЛОВ - Он очень плохо написан. И там есть масса неясностей. И юридических, и просто вещей, непонятно, что вытекает из содержания договора. И разные стороны трактуют его по-разному, исходя из своих интересов. Они тогда готовили его быстро, на коленке, чтобы в пожарном порядке закрыть кризис. Можно было потратить прошедшие месяцы, чтобы все-таки найти более твердую почву юридическую для того, чтобы спокойно работать в следующем году. Но не получается.

В. РОМЕНСКИЙ – Медведев в беседе с Миллером говорит, что и у нас сейчас ситуация не такая простая, чтобы пересматривать, что-то доплачивать. Это решение политическое или больше экономическое?

В. МИЛОВ - Как всегда и как газовый конфликт января и предыдущие разборки с Украиной это очень сложная смесь из политических и коммерческих интересов. Конечно, у России есть политические интересы, наши власти хотят более выгодного им результата президентских выборов в Украине. Но есть и коммерческие, потому что у «Газпрома» очень сильно упала прибыль, и мы можем увидеть убытки у этой компании по результатам 2009 года. Конечно, они хотят меньше отдавать и больше получать денег с Украины.

М. КОРОЛЕВА - Но все равно, не означает ли это, такое твердое указание не соглашаться, не вести переговоры, не вступать в переговоры по этому поводу, что наши отношения с Украиной могут еще ухудшиться?

В. МИЛОВ - Мне кажется, идет вязкая информационная война с Украиной. Я бы не воспринимал за чистую монету многие из жестов, которые в том числе и наши руководители делают. Помните, знаменитое чернорубашечное обращение Медведева, который месяц назад к украинскому президенту было сделано. А сейчас выясняется, что посла, скорее всего, отправим в Украину в итоге. Так что все это махание крыльями непонятно к чему было. Поэтому я бы не принимал это все за чистую монету. Но, скорее всего, почва для конфликтов с Украиной у нас, к сожалению, остается.

М. КОРОЛЕВА - Теперь как к политику мы к вам обращаемся, потому что речь пойдет в основном о том, о чем мы собирались говорить. Это о вашей попытке избираться в Мосгордуму и теперь уже можно говорить, что попытке несостоявшейся. Поскольку вас сняли с выборов.

В. МИЛОВ - Да.

В. РОМЕНСКИЙ – Но я бы хотел отметить, что не только была попытка Владимира Милова, от движения «Солидарность» шло 7 человек. Еще 4 человека шло по округам одномандатным от партии «Правое дело» и в итоге всех семерых от «Солидарности» уже сняли. И трех человек от «Правого дела».

М. КОРОЛЕВА - С другой стороны, мы так говорим, от «Правого дела», от «Солидарности», нужно еще раз напоминать, что люди шли не по партийным спискам.

В. МИЛОВ - Они шли как самовыдвиженцы. Одномандатных округов. Их поддерживали различные партии и движения. Но, тем не менее, всего выдвинулось в Москве 72 одномандатника. Часть из них вообще были беспартийными. Зарегистрируют в лучшем случае 15. То есть более трех четвертей независимых кандидатов-одномандатников, которые не принадлежат ни к одной из четырех официозных партий, эти люди получили отказ в регистрации.

В. РОМЕНСКИЙ – Возникает вопрос: что же вы такого натворили? Где вы допустили ошибку?

В. МИЛОВ - Мы ничего не натворили. Мы просто не слушаемся, мы не хотим входить в то официальное политическое поле, которое искусственно выкраивается Кремлем и московскими властями. Мы не хотим признавать эту систему, когда людям искусственно навязывают четыре политические партии, в которых мы не хотим состоять. Ни в «Единой России», ни в «Справедливой России», ни в коммунистах, ни в ЛДПР. Мы хотим быть сами по себе, отражать те взгляды политические, которые у нас есть и с ними идти к людям на выборы. У нас была хорошая возможность для этого. Сбор подписей показал, что десятки тысяч москвичей поддерживают нас и наши взгляды. Они подписались за наше выдвижение. И я уверен, есть все основания говорить, что мы могли получить хорошие результаты на выборах. Я думаю, что это именно то, что напугало власти, я думаю, что могло получиться как в Сочи весной. Когда реальная схватка…

В. РОМЕНСКИЙ – Я напомню, на пост мэра претендовал, в том числе и Борис Немцов. А вы были также в его штабе.

В. МИЛОВ - Да, и тогда мы увидели, что вместо этой стандартной истории, когда все голосуют за, получилась реальная борьба, очень много людей поддержали Немцова. Который выступал с радикальными оппозиционными лозунгами. Но это просто рушит эту картинку, что люди у нас как бы не хотят оппозиции. Я думаю, что власти испугались повторения такого сценария.

М. КОРОЛЕВА - Это вам что-то показали подписи, а вот Мосизбиркому они ничего не показали. Точнее они показали, что подписи у вас фальшивые. Так вам сказали. Правильно? И не только вам, а например, история с Ильей Яшиным, где сто процентов подписей были признаны несоответствующими действительности. У вас какой процент?

В. МИЛОВ - У меня 28,5 признали недостоверными или недействительными. Там в том числе анекдотическая история. Я думаю, многие знают, что мою собственную подпись признали недействительной. По каким основаниям это надо еще долго разбираться. Но это умудриться надо.

М. КОРОЛЕВА - А ваша подпись где должна была стоять?

В. МИЛОВ - Она стояла в подписном листе среди других подписей избирателей. И ее вычеркнули как якобы недействительную. Ну конечно, шизофренический случай. Просто есть, во-первых, очень много признаков и в ходе самого процесса проверки этих подписей и по его результатам, которые позволяют свидетельствовать о том, что этот процесс проверки, якобы проверки подписей не был ни объективным, ни основанным на нормах закона, ни справедливым.

М. КОРОЛЕВА - Давайте мы вернемся к моменту сбора подписей. Вы как собирали подписи?

В. МИЛОВ - У нас было примерно чуть более месяца на сбор подписей с момента того, когда мы выдвинулись в конце июня. Лично у меня было 42 человека, которые на добровольных условиях, мы подписали с ними соответствующие соглашения, как волонтеры ходили по квартирам, собирали подписи. Кроме того, я живу в своем округе больше четверти века, у меня просто много знакомых. То есть несколько сотен подписей я собрал сам.

В. РОМЕНСКИЙ – Сами ходили по подъездам, по квартирам?

В. МИЛОВ - Не сам, я договаривался с людьми, а мои помощники просто ездили и по договоренности… Довольно известные кстати люди, в том числе многие за меня подписались. И эти 42 сборщика плюс мои знакомые, в итоге я сдал в 4,5 тысячи подписей. Из которых даже Избирком, несмотря на эти все попытки что-то отбраковать признал больше 3 тысяч достоверными.

В. РОМЕНСКИЙ – А какая там процедура? Сколько подписей может быть недействительными или сколько нужно набрать действительных?

В. МИЛОВ - По избирательному кодексу Москвы есть только одно основание для признания подписей недостоверными. Это если подпись приписывается одному лицу, а выполнена на самом деле другим. Это может определить эксперт-графолог. У меня есть заключение на руках эксперта-графолога из экспертно-криминалистического центра МВД, где говорится, что только 4 подписи признаются вероятно сделанные другим лицом. Вполне могло быть, у меня некоторые сборщики допускали такие вещи, что вместо того чтобы ходить по квартирам, просто звонили и говорили: подпишешься. Ну бывало такое. Но все это настолько минимальный процент составляет в общем количестве, что серьезно говорить об этом нельзя.

В. РОМЕНСКИЙ – Допустим, один процент у вас такой. А остальные 27 с лишним?

В. МИЛОВ - Получилось, что был назначен день, когда в течение всего дня рабочая группа, специально образованная решением избирательной комиссии, проверяла мои подписи. Это продолжалось с утра и до позднего вечера, примерно до 9 часов. По состоянию на 7 часов вечера за весь день работы этой группы было выявлено всего 342

Нормальным порогом является 10. То есть если меньше 10, то ты проходишь. То есть я проходил по состоянию на 7 вечера все, что члены рабочей группы у меня смогли найти, это было 7,5%.

В. РОМЕНСКИЙ – Я так предполагаю, что к утру ситуация изменилась.

В. МИЛОВ - Она изменилась буквально за два часа. Когда из зала, где работала эта группа, удалили выставленного мной члена комиссии совещательным голосом, его попросили выйти. И вдруг оказалось, что через два часа у меня нарисовалось еще 885 подписей…

В. РОМЕНСКИЙ – А почему он вышел?

В. МИЛОВ - Ну, потому что он подчиняется решению руководителей избиркома. Они проголосовали, рабочая группа проголосовала за его удаление. И он был оттуда выведен. И в итоге там вдруг откуда-то нарисовалось 885 подписей, которые написали, что недостоверные. Почему – мы не понимаем. Они показывают нам справку из УФМС, которая нашла по ряду подписей, говорят, что там адрес неправильный или есть такая формулировка, наиболее часто встречающаяся: паспортные данные не принадлежат этому лицу. Мы начали разбираться. По первым же двум подписям, где написано, что паспортные данные не принадлежат лицу, мы нашли, что это не просто реальные лица, а это соседи одних из активных сборщиков. Нашли этих людей, взяли копии их паспортов. Все там правильно было написано. После этого нам сразу заблокировали доступ к книгам с нашими подписными листами. И мы уже в оставшиеся дни не смогли проверить, почему эти претензии.

М. КОРОЛЕВА - А вы имеете право требовать объяснений по каждой подписи?

В. МИЛОВ - Конечно. И больше того, мы подали жалобу уже в Московскую городскую избирательную комиссию на завтра на 4.15 в Мосгоризбиркоме назначено ее рассмотрение. Так что мы продолжим разбираться с этим делом. Там была масса процедурных нарушений. И самое главное то, что нам не давали доступа к нашим книгам с подписями. Чтобы мы могли сверить, к каким конкретно подписям претензии. Нам дали только ведомость примерно на 340 подписей, где были понятны фамилии, в том числе и моя, то, как мы определили, что моя подпись вычеркнута, конечно, это процесс фарс напоминает. Реальной экспертизой подлинности подписей там и не пахло. Просто нарисовали тысячу фальшивок и все.

М. КОРОЛЕВА - Нам будет крайне интересно, если нам напишет кто-то на sms, а потом возможно и позвонит, кто-то из тех, кто давал свою подпись, например, за Владимира Милова, за Илью Яшина. И просто объяснил бы нам, как так произошло, вы давали свою подпись, она действительна. За Илью Яшина, например, тоже крайне интересно, сто процентов подписей, значит, что есть несколько тысяч человек, которые подавали свою подпись и она признана недействительной. В общем, пишите нам.

В. РОМЕНСКИЙ – Но на самом деле интересно, чтобы вы может быть упомянули о том, как происходила эта же процедура, но с другими представителями «Солидарности». Потому что сняли всех.

В. МИЛОВ - Если вас интересует конкретно как технически это выглядело, то было примерно так, мы условно сдали подписей в среду, вторник на предыдущей неделе, до выходных включительно с ними официально никто ничего не делал. Но потом выяснилось, что их давали смотреть каким-то экспертам. В нарушение всяких норм. Потому что нас должны ставить как кандидатов об этом известность. Но в подавляющем большинстве случаев даже эти эксперты ничего там не высмотрели. Поэтому очень многим избирательным комиссиям пришлось прибегать к фокусам в частности, в 14-м округе, где Яшин и Игорь Трунов известный адвокат выставляли свои кандидатуры, им признали недействительной форму подписного листа. Хотя, внимание, всех кандидатов, которых в итоге зарегистрировали, а в основном это никому неизвестные дублеры кандидатов от «Единой России», плюс все партии, которые регистрировались по спискам партийным, «Яблоко» и «Патриоты России», у них у всех ровно такой же подписной лист, как у снятых Яшина…

В. РОМЕНСКИЙ – Там не хватает одной строчки.

М. КОРОЛЕВА - Там некий подстрочник, который нас всех заинтриговал. Мы сегодня пытались разобраться, что это такое. Отсутствующий подстрочник.

В. МИЛОВ - Объясняю. В бланке подписного листа, который утвержден избирательным кодексом Москвы, естественно, в шапке, где должна обозначаться фамилия, имя, отчество кандидата, оно пропущено. Потому что это для всех кандидатов предназначено. И внизу в скобочках под пустым местом мелкими буквами написано: фамилия, имя, отчество кандидата. Вот из-за отсутствия этих слов исключали весь подписной лист. То есть, грубо говоря, под словами Яшина Ильи Валерьевича нужно было написать в скобках мелким шрифтом: фамилия, имя, отчество кандидата. И за отсутствие этого подстрочника подписные листы признали недействительными. Это смешно, конечно.

М. КОРОЛЕВА - А вам рассказывали, как их оформлять, когда вы заявились как будущий кандидат. Вас консультировали?

В. МИЛОВ - Не только не консультировали, а вообще у нас создается четкое впечатление, что эта система двусмысленности и неясности в избирательном законодательстве, специально создана для того, чтобы кандидатов снимать с выборов. Потому что у нас прецеденты по предыдущим муниципальным выборам некоторым. Где за то, что кандидаты оставляли этот подстрочник, им признавали форму подписного листа неправильной.

В. РОМЕНСКИЙ – То есть вне зависимости от того, сделаешь ты это или нет, тебя за это могут снять.

В. МИЛОВ - Абсолютно. Там масса таких штук, например, в графе, где паспорт избирателя, который за тебя расписывается, надо писать слово «паспорт» или нет. Это у нас были большие серьезные, я не шучу, дебаты с участием юристов. Писать, не писать.

В. РОМЕНСКИЙ – А нет ли какой-то одной системы, где бы сказали: вот так правильно.

В. МИЛОВ - Нет.

М. КОРОЛЕВА - Вообще в Интернете должно быть, наверное.

В. МИЛОВ - Во-первых, так устроено наше избирательное законодательство, что оно оставляет массу лазеек бюрократам, которые хотят какой-то произвол учинить, они оставляют массу возможностей это сделать. В этом и смысл.

М. КОРОЛЕВА - Единственное, я хочу немножко наш общий пафос снизить sms, вот человек пишет: не понимаю, все какие-то силы, они не зарегистрировали, почему вы ни назвать конкретные фамилии, документы. Кем подписаны. Все как-то по-детски.

В. МИЛОВ - Во-первых, мы, безусловно, обнародуем все фамилии членов избирательных комиссий, которые причастны… Моя, кстати, председатель окружного избиркома ушла в отпуск на время регистрации независимых кандидатов. Мы ее знаем как порядочную женщину известную в районе. Она не стала в этом принимать участие. Ее зам. Коврикова руководила всем этим процессом. Выдвинута она была московской федерацией профсоюзов. Мы назовем все фамилии, но честно, я конкретно хотел бы назвать виновника, поскольку известно, что все члены избирательных комиссий, где снимали кандидатов независимых, все ездили консультироваться в мэрию и префектуру. Я уверен, что все это идет лично от мэра Москвы господина Лужкова. И конкретно он виновен в том, что больше трех четвертей независимых кандидатов-одномандатников с этих выборов сняли.

М. КОРОЛЕВА - Но как это, прямое указание что ли?

В. МИЛОВ - Абсолютно.

М. КОРОЛЕВА - Снимите их.

В. МИЛОВ - Да. То есть, было нам совершенно четко известно и на это в неформальных беседах ссылались представители избиркома, что было прямое указание от московских властей, от московского правительства снимать всех независимых кандидатов, кроме тех, которые являются дублерами кандидатов «единороссов» и по которым есть официально зеленый свет регистрировать.

В. РОМЕНСКИЙ – Также я бы хотел добавить, что в блоге Илья Яшин конкретно называет фамилии. Это некий Д. А. Реут, руководитель рабочей группы по округу и также вы можете ознакомиться в блоге Ильи Яшина с протоколом, в котором объясняется, почему он снят с выборов. Все-таки шанс какой-то остается, что вы будете принимать участие в выборах?

В. МИЛОВ - Мы лично уже отказываемся от того, чтобы в этом участвовать. Потому что если даже мы по судебным процедурам восстановимся, то это произойдет за несколько дней до выборов. У меня 4 года назад в округе был такой прецедент. Когда Д. И. Катаева незаконно сняли, он восстановился аж по Верховному суду за три или четыре дня до выборов. И занял всего 4-е место. Мне такой результат не нужен. У меня в округе все соперники абсолютно слабые, я мог выиграть там. Меня не устроит 4-е место.

В. РОМЕНСКИЙ – Я не понимаю…

М. КОРОЛЕВА - А у вас есть какие-то рейтинги?

В. МИЛОВ - Во-первых, я человек с наибольшим уровнем известности там, потому что у меня соперники, которые были, абсолютно неизвестные люди. И я думаю, что это можно было легко достаточно добиться для того, чтобы я победил в своем округе.

В. РОМЕНСКИЙ – Но вы можете обращаться в судебные инстанции, тем не менее, продолжать какую-то избирательную кампанию…

В. МИЛОВ - Нет, если я сохраняю надежду на то, что меня зарегистрируют, я должен соблюдать правила и не вести агитацию. Иначе меня не зарегистрируют, если я буду это нарушать. Поэтому нет смысла сидеть мне сложа руки и ждать суда. Я лучше займусь другим. Я лучше вместе со своими товарищами по «Солидарности» начну рассказывать людям правду о «Единой России», о Лужкове. Завтра презентация брошюры Бориса Немцова, которая называется «Лужков. Итоги». Где мы очень много правды о результатах деятельности московских властей людям расскажем.

В. РОМЕНСКИЙ – А с «Правым делом» будете подавать, может быть, коллективный иск, с ними договариваться. Рассчитываете ли на поддержку демократической партии «Яблоко».

В. МИЛОВ - Мы ведем консультации со всеми независимыми кандидатами-оппозиционерами, которые были сняты. Я уверен, что мы будем делать что-то совместное. Но что касается «Яблока», у нас расходятся взгляды и философия на тему того, что нужно делать в связи с этими выборами. И вообще с защитой прав москвичей. «Яблоко» все-таки ведет себя как пролужковская партия, они голосовали за Лужкова в Мосгордуме действующие депутаты. В их программе нет ни слова критики действующей московской власти. И мы не видим в этом смысле как союзников. Если мы говорим о правде, о реальном решении проблем города, а не имитации этого дела, я не вижу, как «Яблоко» может в этом помочь.

В. РОМЕНСКИЙ – Сейчас хотелось бы принять несколько звонков от слушателей.

М. КОРОЛЕВА - Вдруг это окажется тот, кто подавал за вас подпись. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Меня зовут Дмитрий. Я в свое время сам участвовал как кандидат в муниципальных выборах и начинал еще собирать подписи в 1997 году. На выборах.

В. РОМЕНСКИЙ – Давайте сразу к вопросу.

СЛУШАТЕЛЬ – Это не вопрос, а комментарий скорее. Девушка ваша говорит, что подписи признали недействительными. Механизм (неразборчиво) предвыборного законодательства от 2003 года позволяет признать даже свою собственную подпись недействительной. Вы знаете, сколько там зацепочек. Я видел, как неоднократно снимали людей, которым звонили от соседей по выборам, вот он подписал, - не волнует, у нас есть подпись эксперта.

В. РОМЕНСКИЙ – Спасибо большое. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Александр из Москвы. Вы знаете, Владимир, я, конечно, очень огорчен, что так сложилось с выборами. Видимо, даже если вас сейчас в качестве кандидата допустили бы к выборам, вряд ли кто-то из кандидатов прошел бы дальше. Не кажется ли вам, что все эти потуги сейчас в принципе бесполезны? Что изменить политическую систему сейчас можно только ждать очередного Горбачева.

В. МИЛОВ - Есть разница в политической философии. Есть люди, которые говорят, что ничего нельзя сделать, значит, надо опустить руки сидеть и ждать. Пока придет Горбачев, Ельцин или кто-то еще. Мы, я и мои коллеги я очень благодарен своим товарищам за возможность работать с ними вместе. Мы люди действия. Мы пытаемся использовать любое окно возможностей для того, чтобы людям рассказать правду. Для того чтобы выйти к ним и показать им, что есть политическая альтернатива.

М. КОРОЛЕВА - То есть вы используете выборы не как сами выборы, а как повод?

В. МИЛОВ - Не как повод. Есть программа-минимум и программа-максимум. У нас была программа-максимум, я уверен, что многие из наших кандидатов имели реальный шанс, если не пройти, но побороться за победу. Но есть и программа-минимум, которая говорит о том, что если нас не пускают, тогда мы, по крайней мере, будем использовать это для того, чтобы выйти на контакт с людьми и напрямую откровенно поговорить с ними о политической альтернативе.

М. КОРОЛЕВА - Последний вопрос, он риторический. Рая из Питера: разве можно иметь дело с шулерами, неужели вы серьезно рассчитывали, что вас зарегистрируют?

В. МИЛОВ - У нас не было никаких иллюзий, и мы с самого начала говорили о том, что мы расцениваем вероятность такого шулерства как очень серьезное. Но мы благодарны той возможности, что действительно наши сборщики ходили по тысячам квартир и мы пообщались с людьми, кстати, выяснили очень ценную картину для себя. Что люди не так поддерживают власть, как кажется. Поэтому этот опыт, безусловно, важен и мы будем дальше работать для того, чтобы появилась альтернатива у нас в политике.

М. КОРОЛЕВА - Спасибо большое.

комментировать

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

10 февраля 2012, 16:08

Разворот

Тема: Роль литературы в становлении гражданского общества

Гости:

Ирина Прохорова главный редактор Издательского дома «Новое литературное обозрение», председатель экспертного совета фонда культурных инициатив Михаила Прохорова

10 февраля 2012, 15:35

Разворот

Тема: Проблема подростковых самоубийств в России

Гости:

Владимир Собкин директор центра социологии образования РАО, доктор психологических наук, академик РАО (по телефону)

Михаил Виноградов - руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, в прошлом рук. Центра специальных исследований МВД РФ (по телефону)