Обычная версия

передача

Все передачи

Разворот

время выхода в эфир — пн-пт, 15:00-17:00

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции

Ведущие:: Антонина Самсонова , Ирина Меркулова , Алексей Соломин , Ирина Воробьева , Тихон Дзядко , Ольга Журавлева , Алексей Осин , Инесса Землер , Евгений Бунтман , Марина Максимова , Алексей Дурново , Александр Борзенко , Дарья Полыгаева

Обычная версия

эфир

23.03.2009 15:35

Разворот : Международное сотрудничество в борьбе с преступностью: дело о похищении ребенка во Франции

Гости:: Владимир Овчинский генерал-майор милиции в отставке

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Международное сотрудничество в борьбе с преступностью: дело о похищении ребенка во Франции

О.ЖУРАВЛЕВА: В Москве – 15:35, дневной разворот, Лев Гулько.

Л.ГУЛЬКО: И Ольга Журавлева.

О.ЖУРАВЛЕВА: И наш гость Владимир Овчинский, доктор юридических наук, генерал-майор милиции и в 1997-1999 годах начальник российского бюро Интерпола. Все правильно, да?

В.ОВЧИНСКИЙ: Да, в отставке генерал.

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте.

В.ОВЧИНСКИЙ: Добрый день.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот слово «Интерпол» в этой ситуации оказалось решающим. Кроме того, что вы юрист, и так как вы работали в этой организации, вы можете нам дать какие-то разъяснения. Потому что сейчас появляется информация, которая просто требует некоторых комментариев. Российское национальное бюро Интерпола получило циркуляр об исчезновении во Франции 3-летней Элизы Андре – вот то, что мы слышим сейчас в новостях. И представитель бюро Татьяна Трутнева, комментируя это, сказала, что мы взяли это, как бы, в работу, да? Скажите, пожалуйста, что в связи с тем, что Интерпол занялся поисками. Во-первых, кто переводит внутри, как бы, французское похищение – вот, похитили там ребенка во Франции, напали на отца, там что-то такое произошло. Занимается полиция. В какой момент вступает в дело Интерпол? Кто принимает решение об этом?

В.ОВЧИНСКИЙ: Чтобы вообще заработал Интерпол, должно совершиться преступление. Оно совершилось – избили человека, похитили ребенка. У французской политики появились сведения, что ребенка вывезли за пределы Франции. Вот с этого момента, когда есть объективные данные, то следователь может направить международное следственное поручение по каналам Интерпола для быстроты, для оперативности действий. Но действовать будут органы расследования здесь соответствующие – органы прокуратуры, следственного комитета при прокуратуре, скорее всего. Дальше все зависит от того, что в этом международном следственном поручении - допросить мать... Потом неизвестно, ребенок – он сейчас на территории России или нет?

О.ЖУРАВЛЕВА: Сведения противоречивы, да.

В.ОВЧИНСКИЙ: Никому не известно. Потом, ну, они могут попросить допросить мать. Наша сторона российская обязана это выполнить – будет проведен допрос. Но априори нельзя сказать, виновата мать – не виновата. Все покажет расследование. И все зависит от того, будет ли найден ребенок, какие будут дальнейшие следственные действия, какие будут поручения? Вот если мы даже представим ситуацию, что нашли ребенка, вот, допустим, он окажется в России. То совершенно необязательно, что будет доказано, что мать виновата. Мы не знаем, как это все произошло – это черный ящик. Это тоже будет показывать расследование.

Л.ГУЛЬКО: А если, простите, я вас перебью – если французы пришлют сюда информация, что, действительно, мать участвовала в этом похищении – она, в общем, уголовный преступник там, они пришлют сюда информацию.

В.ОВЧИНСКИЙ: Они могут только версию такую высказать. Они могут только такую версию высказать, но даже то, что мы видели на экранах телевидения «Евроньюс», когда отец давал интервью – он же не говорил, что в числе нападавших была мать?

Л.ГУЛЬКО: «Может быть» там, да? Он предполагает.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну он, да, он даже не говорит. Ну, свою жену-то он опознал бы, наверное. Но это опять же, это все, как бы, мы можем только предполагать и строить версии – все покажет расследование. Российская сторона будет выполнять все необходимые следственные действия, как и всегда это делает в полном объеме. Россия никогда не уклонялась и не уклоняется, и не будет уклоняться от выполнения своих международных обязательств.

Л.ГУЛЬКО: Вопрос по поводу папы этой девочки, который, в общем, тоже совершил преступление – сначала же он ее похитил, насколько я понимаю? Я вот к чему. Почему Интерпол, так сказать, занимается французским, но не занимается, скажем, российским?

В.ОВЧИНСКИЙ: А неизвестно, подавала ли мать заявление в органы наши.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть просто факта преступления может быть не зарегистрировано.

В.ОВЧИНСКИЙ: Да. Зарегистрировано преступление, возбуждено уголовное дело.

Л.ГУЛЬКО: А если бы это было? Кто первый встал – того и тапки? То есть кто первым в Интерпол присылает...

В.ОВЧИНСКИЙ: Дело не в том, кто первый присылает – абсолютно. Если там совершено – это одно преступление, здесь совершено – это другое преступление.

Л.ГУЛЬКО: То есть Интерпол занимается и этим, и тем?

В.ОВЧИНСКИЙ: И тем, и тем бы, да. Если бы здесь было заведено уголовное дело, и следователь направил по каналу Интерпола международное следственное поручение, то Интерпол бы передал в российское национальное бюро, и там французы вынуждены были бы заниматься. Но было ли это сделано – я не могу сказать, я не знаю.

О.ЖУРАВЛЕВА: Владимир Семенович, тогда вот еще одна тонкость. Мы поняли, что по российским, по французским законам разные ситуации для конкретной вот этой семьи бывшей. Потому что по французским законам отец имеет право на опекунство над этим ребенком – французский суд признал его права на ребенка, а российский суд признал права матери на ребенка. В результате по российским законам, как нам объяснили, если один из родителей забирает ребенка, это не похищение. А по французским – да. Как вот здесь юридически это все выравнивается?

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, неправильно вам объяснили. На территории Франции произошло преступление – избиение человека, насильственно забрали ребенка, да? Это сам факт имеет место. По французским законам – это французские, это самостоятельная суверенная страна – по их законам это преступление.

О.ЖУРАВЛЕВА: А если бы по российским законам это не было преступлением, мы бы все равно должны были помогать искать?

В.ОВЧИНСКИЙ: Если бы у нас тоже избили мать и забрали ребенка, то это было бы тоже похищение человека, это было бы тоже преступление – тут законодательства идентичны. Другое дело – судьба ребенка. Вот будет, допустим, найден ребенок. И совершенно уже, как бы, не обязательно, что российская сторона должна отдать туда, несмотря на то, что есть решение французского суда. Во-первых, есть решение российского суда, во-вторых, если девочка – гражданка России, а может быть и двойное гражданство.

О.ЖУРАВЛЕВА: У нее двойное гражданство.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, если двойное гражданство – значит, она гражданка России. Никогда ее российский суд не выдаст во Францию. Никогда.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть? Выполнив все циркуляры Интерпола, сообщают во Францию, что девочка найдена, она находится в России – и все, и на этом заканчивается?

В.ОВЧИНСКИЙ: Не заканчивается. Если будет доказано, что мать организовала это преступление, организовала избиение, нанесение телесных повреждений, похищение, то мать может быть привлечена, если будет доказано, и отбывать. Но отбывать она будет тоже в России наказание. И привлекаться будет в России. Потому что она гражданка России, и эти вопросы особенно остро обсуждались после смерти Литвиненко, вы помните, да? И совершенно ясно, что наша Конституция – не только наша, а все Конституции всех стран мира – они записывают такое суверенное право о том, что гражданин этой страны не выдается никогда и никуда.

Л.ГУЛЬКО: То есть господин Луговой, которого, ну, якобы, обвиняют в убийстве.

О.ЖУРАВЛЕВА: Обвиняют его реально, да.

В.ОВЧИНСКИЙ: Мы не знаем. Потому что до сих пор даже актов судебно-медицинской экспертизы по смерти Литвиненко в Россию не приходило.

Л.ГУЛЬКО: Да. Если бы он был признан виновным, то он сидел бы здесь, да?

В.ОВЧИНСКИЙ: Конечно, конечно.

О.ЖУРАВЛЕВА: А как тогда еще вот такой, касающийся Интерпола вопрос – как происходят такие вещи? Когда, скажем, как с Евгением Чичваркиным, например. Он отправляется за границу, через какое-то время здесь его начинают искать, и в том числе посылают в Интерпол запрос. Выходит, что на той стороне, скажем, в Британии они что должны предпринять? Они должны его арестовать? Сообщить в Россию о том, где он находится? Провести допрос? Или что конкретно? Какие действия Интерпола должны быть?

В.ОВЧИНСКИЙ: Все зависит от того, какой вид документа направлен из национального центрального бюро. Если направлен так называемый «красный угол», уведомление о международном розыске за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, извещение с красным углом, то человек должен быть в любой из 187 стран мира, которые входят в Интерпол, задержан, и проведены в отношении него следственные действия. И готовится процедура экстрадиции, если он гражданин России, то есть возвращение его сюда.

О.ЖУРАВЛЕВА: А есть исключения? Есть какие-нибудь страны, которые этого не сделают?

В.ОВЧИНСКИЙ: Я вам могу сказать, что в прошлом году как никогда был удачный год для национального центрального бюро Интерпола России – 58 человек опасных преступников было экстрадировано обратно в Россию. Там задержаны и экстрадированы сюда – это втрое больше, чем в среднем за предыдущие годы. Это очень эффективно. А мы в свою очередь более 20 человек иностранцев здесь задержали и выдали в те страны, гражданами которых они являлись и которые их разыскивали за совершение преступлений.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы сказали о красном угле, да? Это вот категория особой опасности. Чем она определяется? Кто вот этот угол рисует?

В.ОВЧИНСКИЙ: Это все идет... Ведь Интерпол сам – он является, как бы, механизмом, инструментом для ускорения, для координации деятельности. Это все решают, конечно, следственные органы, это все решает следственный комитет при прокуратуре, следственный комитет при МВД, следственные подразделения при ФСБ, при наркоконтроле. И в конечном итоге решает Генеральная прокуратура – она главный координатор международного сотрудничества в нашей стране, как вообще координатор всех мер борьбы с преступностью. И решается вопрос. А когда уже ясно, что совершено тяжкое преступление, убийство, хищение в особо крупных размерах.

О.ЖУРАВЛЕВА: А похищение ребенка относится к тяжким преступлениям?

В.ОВЧИНСКИЙ: Похищение ребенка относится, в принципе, к тяжким преступлениям. Красный угол может быть тоже выставлен. Но сначала, как правило, направляется международное следственное поручение до красного угла. Потому что, ну, априори не могут сразу выставить красный угол, а международное следственное поручение. Красный угол – когда, вот, известно, что человек здесь совершил преступление, известно лицо и он объявляется в международный розыск. Здесь вот он скрылся, подозревается, обвиняется, он скрывается в другие страны – мы здесь не знаем, кто совершил, здесь пока неизвестно, здесь только строятся версии, мы не знаем, кто эти люди – иностранцы, граждане России, где вообще ребенок?

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть поручение об аресте не может послать Интерпол?

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, конечно, конечно! Они не могут получить поручение об аресте, они могут только послать международное следственное поручение о допросе, допустим, матери и больше ничего.

О.ЖУРАВЛЕВА: И о поиске ребенка.

В.ОВЧИНСКИЙ: Да, и проведение оперативных мероприятий и следственных, и розыскных по поиску ребенка.

О.ЖУРАВЛЕВА: Я напомню, что у нас в эфире Владимир Овчинский, доктор юридических наук и бывший начальник российского бюро Интерпола. Мы говорим вообще о том, как происходит вот это вот сотрудничество международное. Вы когда сказали, что в случае с похищением ребенка во Франции, именно в Россию посылается запрос Интерпола? Или какая-то существует сеть, когда все страны, участвующие в этой программе, получают информацию?

В.ОВЧИНСКИЙ: Иногда по зонам циркуляр идет – на розыск ребенка. И иногда по всему миру. Ну вот, допустим, в той ситуации было известно, что его в какую-то другую европейскую страну вывезли. Ну, как вот, французская полиция заявляла. Значит, посылается по Европе циркуляр для того, чтобы европейские полиции искали фотографии ребенка по приметам, все это раздается – и все начинают искать, где ребенок.

Л.ГУЛЬКО: Есть у меня вопрос, знаете какой? Если вернуться к выдаче этой девочки, которую, как вы сказали, если она гражданка России, ее не выдадут Франции. Что, так сказать, выше? Что приоритетнее? Вот есть такая Гаагская конвенция по урегулированию семейных отношений, в том числе и детей между странами, к которой Россия не присоединилась. Если бы Россия присоединилась, что было бы выше: законы внутри России – для Интерпола я имею в виду – или это международные соглашения?

В.ОВЧИНСКИЙ: Дело в том, что Россия, видимо, и не присоединилась, потому что присоединение нарушало конституционные принципы о том, что граждане России ни по уголовным, ни по семейным делам никуда не выдаются и не передвигаются без их согласия, без согласия их опекунов, их родственников. Ну, я имею в виду это в семейных делах. А что касается уголовных, никогда никому, граждане России не выдаются. Вот что касается здесь – здесь и не было присоединения к этой, потому что это противоречит конституционным принципам российским.

Л.ГУЛЬКО: То есть если противоречит принципам, мы к этой конвенции, ну, к этой, к другой, к любой не присоединяемся.

В.ОВЧИНСКИЙ: Конечно. В нашей Конституции записано, что если – ну, смысл конституционного принципа о международном сотрудничестве таков – что если существует международный договор, Россия – его участник, то есть его ратифицировала этот договор, то этот договор становится приоритетным по отношению даже к российскому законодательству. Ну вот, допустим, конвенция ООН против коррупции, конвенция о выдаче европейская, конвенция против транснациональной организованной преступности, конвенция о финансировании терроризма Россия подписала, ратифицировала. Значит все, что предусмотрено этими конвенциями, Россия обязана выполнять. Вот смысл.

Л.ГУЛЬКО: То есть они выше внутрироссийских законов?

В.ОВЧИНСКИЙ: Они по иерархии стоят над российским даже законодательством. Если мы их ратифицировали, они входят в правовую ткань российского законодательства и становятся выше даже национального законодательства. В соответствии с Конституцией Российской Федерации. Но если Россия не подписала, не ратифицировала. то это, как говорится, мимо кассы, мимо нас проплывает.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот в Государственной Думе высказываются, в частности, глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников сказал, что пришло время выработать и принять международный правовой акт, который бы регулировал гражданские и семейные отношения между странами. Как вам видится такой акт? Он, в принципе, возможен?

В.ОВЧИНСКИЙ: Во-первых, регулирование уже идет. Вот, в рамках, допустим, СНД существуют соглашения 2002-го года, которые не только по уголовным, и по семейным делам. Существуют двусторонние договоры между странами. Но что касается... Там ведь вопрос семейного права регулирует огромную уйму отношений. Но что касается вот таких экстраординарных случаев – в таких всегда, как бы, будет правда на стороне той страны, где находится ребенок, гражданином которой он является.

О.ЖУРАВЛЕВА: А если двойное гражданство, у кого приоритет?

В.ОВЧИНСКИЙ: А тут 2 решения суда. Вот, значит, здесь, ну, мы опять же, не можем ничего априори говорить. Мы, во-первых, не знаем, ребенок здесь или нет? Мы вообще не знаем, кто это совершил.

Л.ГУЛЬКО: Ну, у ребенка двойное гражданство.

В.ОВЧИНСКИЙ: Все равно. Если он находится на территории России, то приоритет российскому.

О.ЖУРАВЛЕВА: А если во Франции?

В.ОВЧИНСКИЙ: А если во Франции – вот, пример с Захаровой, с девочкой. Когда были все решения российского суда и, как говорится, вся правда на стороне матери, которая гражданка России здесь находится, ребенка оставили во Франции и отец отказался от ребенка, родственники отказались, девочку поместили в приют. И даже из приюта не отдают ее в Россию. Вот вам и пример.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но российская сторона, в принципе, может повести себя так же?

В.ОВЧИНСКИЙ: Не в принципе, а именно так и поведет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, скажем, мать осудят и все такое – ребенок останется в России, но в детдоме.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ребенок останется в России.

О.ЖУРАВЛЕВА: В любом случае, где бы ни был – в приемной семье, детдоме, как угодно?

В.ОВЧИНСКИЙ: Считаю, что в любом случае.

О.ЖУРАВЛЕВА: А это чем вызвано? Почему вот такая существует юридическая норма? Это же, в общем, так вот, со стороны выглядит не очень человечно.

В.ОВЧИНСКИЙ: Законам иногда трудно давать какую-то моральную оценку. Не всегда любой закон – он с точки зрения определенных групп людей является такой, моральной. Вот есть, знаете, такое понятие – «естественное преступление» - как убийство, изнасилование. Оно всеми осуждается, независимо от того, кто в какой стране. А есть некоторые правовые деяния, которые имеют разную моральную оценку. Но тогда вступает в силу закон. Есть такой закон? Значит, есть. Если есть приоритет российского законодательства на территории нашей страны, значит, он будет существовать.

Л.ГУЛЬКО: Между прочим, так же считают 73% наших радиослушателей. Просто провели, так сказать, небольшой опрос: надо ли девочку, если она находится на территории страны, выдать Франции? 73% сказали «Нет, не надо».

В.ОВЧИНСКИЙ: Значит у нас хорошо юридически подготовлены наши граждане.

Л.ГУЛЬКО: Они юридически или это эмоции такие? Вот, у нас, наше, отечественное.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, они высказывают позицию, которая полностью соответствует российскому законодательству.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот по поводу того, чтобы выдавать или не выдавать преступника, вы сказали, да? Что человек должен отбывать, гражданин той страны на своей земле должен отбывать наказание, да? Вот тогда спрашивает Диана из Саратова: «Почему мы Калоева не могли истребовать, почему он отбывал наказание в Швейцарии?»

В.ОВЧИНСКИЙ: А потому что его там задержали и там его посадили, Калоева, понимаете?

О.ЖУРАВЛЕВА: Важно, кто задержал?

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, конечно! Его задержали и они принимают, юрисдикции их государства действуют на территории. Вот, в Швейцарии его задержали – зарезал он того бедного диспетчера – и там Калоева задержали и судили, и потом проявили акт гуманизма, условно-досрочно освободили, его выпустили в Россию.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, если бы Лугового, грубо говоря, взяли в Лондоне с какими-то...

В.ОВЧИНСКИЙ: То они могли бы там его арестовать.

О.ЖУРАВЛЕВА: И он бы сидел там в тюрьме, и они б там разбирались?

В.ОВЧИНСКИЙ: И они бы там разбирались, да.

Л.ГУЛЬКО: Ну, пример, опять же, с этими ребятами, которые Яндарбиева, так сказать. Они же потом здесь, они же у нас сейчас отсиживают, мы же, да? По договоренности?

В.ОВЧИНСКИЙ: Да. Это совершенно другое. Это, да. Во-первых, они у нас находятся, ну, как по их законам они совершили преступление. Что там произошло, мы тоже до конца не знаем – то ли это акт обмена был, то ли это акт выдачи.

Л.ГУЛЬКО: То ли гуманитарный какой-то акт.

В.ОВЧИНСКИЙ: Да. Это решение было принято на уровне руководства Катара. Ну вот, Катара, по-моему, страны, которая принимала решение. Это на уровне межгосударственных отношений принимаются. Это экстраординарно, это не традиционный случай, экстраординарный.

Л.ГУЛЬКО: А вообще все вот эти террористические случаи – они экстраординарные? Или они подпадают под какую-то?

В.ОВЧИНСКИЙ: Я вам могу сказать, что долгое время в системе Интерпола существовала позиция, что терроризм, связанный с национально-освободительной борьбой, и террористы практически не выдавались. Но в какой-то момент, ну, после 2001-го года, после трагедии в Америке 11 сентября, стала меняться ситуация. Потом были соответствующие резолюции Совета безопасности ООН по этому вопросу, чтобы выдавать преступников – и система начала работать. Я вам могу сказать, что в конце прошлого года одна из европейских стран выдала одного из опасных террористов, гражданина России, который в Ингушетии совершил ряд террористических актов, и просил политического убежища в Европе – его выдали нам. Это уже очень, такой факт показывает о том, что с мертвой точки сдвинулся, вопрос по поводу выдачи террористов.

Л.ГУЛЬКО: То есть скоро Закаева получим?

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, мы можем получить, по идее.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть здесь самое главное доказать, что этот человек террорист?

В.ОВЧИНСКИЙ: Если Закаев из Лондона уедет в другую страну, и другая страна его задержит по уведомлениям России, то другая страна европейская или неевропейская, любая из 187 стран, которые входят в состав Интерпола, может его выдать. Лондон его не выдает.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это просто частный случай британского правосудия?

В.ОВЧИНСКИЙ: Британского. Каждое государство по каждому человеку может принимать свое судебное решение, не взирая даже... И мы не можем, как бы, возмущаться – это их национальное законодательство, их суды. Поэтому что тут возмущаться?

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть международное сотрудничество существует, международные акты существуют, но...

В.ОВЧИНСКИЙ: Существуют, но каждый случай индивидуален. Здесь нету такого автоматизма. И это правильно. Потому что каждый факт, судьба каждого человека индивидуальна. И каждое преступление индивидуально.

Л.ГУЛЬКО: То есть по поводу Невзлина нам тоже нечего возмущаться, вот, как он там в Израиле сидит.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, Израиль никогда своих граждан не выдает.

Л.ГУЛЬКО: Ну, как и мы тоже не выдаем.

В.ОВЧИНСКИЙ: Как и мы тоже. Поэтому, это совершенно железно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тут все при своих остаются.

В.ОВЧИНСКИЙ: А Невзлин – он гражданин Израиля. Поэтому они его... Пока он в Израиле. Если он поедет в Европу и там его задержат, а Невзлин подозревается не в совершении экономических преступлений, как, допустим, Ходорковский, а в организации убийств, как вы знаете. И вот если он уедет из Израиля и окажется, допустим, в Швейцарии, в Испании – а с Испанией у нас прекрасное сотрудничество, они нам в прошлом году выдали больше всего разыскиваемых преступников. В том числе убийц губернатора Цветкова. И окажется, допустим, в Испании, там его задержат, то Испания на 99,9% его выдаст России.

Л.ГУЛЬКО: Скажите, пожалуйста, а может Интерпол отказаться от принятия дела, если он, так сказать, как-то почувствует, что это связано с чем-то другим?

О.ЖУРАВЛЕВА: Я прошу прощения. Ну вот, в справочниках и в энциклопедических статьях написано, что Интерпол не осуществляет никаких вмешательств в деятельность политического, военного, религиозного и расового характера.

В.ОВЧИНСКИЙ: Вот и я об этом. Это записано в уставе Интерпола.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да.

В.ОВЧИНСКИЙ: В его уставе, который в 1947-м году был принят. И вот этот принцип раньше распространялся на терроризм. Потом терроризм отделили от политических преступлений, расовых, и ввели стандарты, которые в документах ООН содержатся, что касается терроризма. Но есть еще просто политические преступления. Допустим, в стране какой-то мятеж произошел или еще что-то – это как политическое, потому что не терроризм – там захват власти, политическое преступление. Интерпол старается не вмешиваться в такие, практически не вмешивается.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вот эти вот истории с какими-то там, я не знаю, тиранами и деспотами, которые обвиняются у себя на родине в чем-то, они спокойно могут уехать в Бразилию и жить там счастливо?

В.ОВЧИНСКИЙ: Если тиран и деспот обвиняется в геноциде, вот, как сейчас.

О.ЖУРАВЛЕВА: А-а. То это не политическое обвинение?

В.ОВЧИНСКИЙ: Это уже не политическое, это преступление против человечества – это другое. Политическое – допустим, захват власти. Ну, как вот раньше была антисоветская агитация и пропаганда, помните? В советское время статья. Вот такого типа, вот такого типа. А такого рода преступления в ряде стран существуют, которые, ну, не антисоветская агитация, а, там, агитация против действующих руководителей той или иной страны. Вот в такого рода преступления, конечно, Интерпол не вмешивается. А то, что вы назвали – тиран или как Маркос.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это значит, что можно обвинить в убийстве.

В.ОВЧИНСКИЙ: Ну, геноцид – это массовое убийство, истребление населения. Это преступление против человечества – конечно, Интерпол будет разыскивать и участвовать в этом. Или как Маркос украл всю казну, перебросил в швейцарские банки – конечно, тоже будет участвовать. Это крупное тяжкое преступление, связанное с хищением бюджетных средств.

Л.ГУЛЬКО: А вот если какой-нибудь оппонент президента Венесуэлы куда-нибудь уедет, а давивший на него президент Венесуэлы обратиться в Интерпол, то Интерпол скажет ему «До свидания»?

В.ОВЧИНСКИЙ: Если президент Венесуэлы будет его обвинять в политических преступлениях – скажет «До свидания». А если он его будет обвинять в коррупции или будет обвинять его в организации убийств, то...

Л.ГУЛЬКО: Так это же все может быть, так сказать, надуманно – коррупция, организация убийств.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть Интерпол доверяет тем заявкам, которые присылает страна, да?

В.ОВЧИНСКИЙ: Значит, дело в том, что Интерпол, что значит доверяет? Априори, да. Каждый член Интерпола отвечает за те документы, которые ему присылает Генеральный секретариат в конкретную страну для проведения экстрадиции или, там, следственных мероприятий. Но там эти документы внимательно изучаются, как под микроскопом. И существуют, в основном, за рубежом судебные процедуры. Там суды, в основном, изучают все эти материалы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, и самый последний вопрос. Коротко, если можно. Ирина спрашивает: «В истории с Бутом в Таиланде тоже был красный угол от Соединенных Штатов?» Или это другая история?

В.ОВЧИНСКИЙ: Да. Был красный угол. На Бута был красный угол. Поэтому Бут попался на провокацию – ну как? Ну, всеми уже это описано в СМИ. На очередную сделку, и там его на красном угле и задержали.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, а история русско-французского расследования похищения ребенка, мы напомним, что нам объяснили, что ребенка разыскать поможем, а вот выдавать его – это совсем уже другая история.

В.ОВЧИНСКИЙ: Абсолютно другая.

О.ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое. Владимир Овчинский, доктор юридических наук и бывший начальник российского бюро Интерпола был у нас в программе «Разворот». Мы встретимся с вами после новостей.

В.ОВЧИНСКИЙ: Спасибо.

комментировать

Рекомендую

код для блога

Контекст

Голосование

23 марта 2009 | 15:16
Надо ли выдавать Элизу Андре во Францию, если она найдется на территории России?
в сети:
- 25.2%
  да, надо выдать
- 66.6%
  нет, выдывать нельзя
- 8.2%
  затрудняюсь ответить
по телефону:
- 27.2%
  да, надо выдать
- 72.8%
  нет, выдывать нельзя
- 0.0%
  затрудняюсь ответить
- голосов 203
- 36
- 0
- поделиться 0
Голосование

23 марта 2009 | 15:28
Готовы ли вы ради будущего ребенка отказаться от него в пользу противоположной стороны?
в сети:
- 51.9%
  да
- 36.9%
  нет
- 11.1%
  затрудняюсь ответить
по телефону:
- 75.2%
  да
- 24.8%
  нет
- 0.0%
  затрудняюсь ответить
- голосов 203
- 22
- 0
- поделиться 0

Другие эфиры

28 мая 2012, 15:35

Разворот

Тема:

Ситуация вокруг Сирии

Гости:

Георгий Мирский политолог, профессор

28 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Единый кандидат от оппозиции

Ведущие:

Ирина Меркулова журналист радиостанции "Эхо Москвы"

Алексей Соломин - корреспондент "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 16:05

Разворот

Тема: Новые горизонты российской науки: кто обеспечит прорыв?

Гости:

Сергей Шитов главный научный сотрудник лаборатории "Сверхпроводящие метаматериалы" НИТУ МИСиС

25 мая 2012, 15:35

Разворот

Ведущие:

Алексей Дурново корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Марина Максимова - ведущая новостей радиостанции "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Скандал с историческими памятниками в Москве

Гости:

Николай Переслегин советник главы департамента культурного наследия Москвы (по телефону)

Константин Михайлов - координатор общественного движения "Архнадзор" (по телефону)

24 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Ограничения в искусстве

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

24 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Выборы мэра Москвы

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Инновации в учебном процессе: как вузы стремятся идти в ногу со временем, чтобы удовлетворять требованиям работодателя

Гости:

Константин Антипов ректор МГУП, доцент, доктор экономических наук, известный практик российской рекламы, эксперт в области медиа индустрии, член россйского отделения IAA (Международной рекламной ассоциации)

23 мая 2012, 16:08

Разворот

Тема: Каким Вы видите идеального президента?

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:35

Разворот

Тема: Открытие Гайд парка

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Этническая преступность в школах

Ведущие:

Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Алексей Осин - обозреватель "Эхо Москвы"

22 мая 2012, 16:04

Разворот

Гости:

Сакен Аймурзаев корреспондент "Эхо Москвы" на Украине (по телефону)

Валерий Семененко - сопредседатель Объединения украинцев России (по телефону)
Александр Дикусаров - пресс-секретарь Министерства иностранных дел Украины (ожидается по телефону)