Обычная версия

передача

Все передачи

Разворот

время выхода в эфир — пн-пт, 15:00-17:00

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции

Ведущие:: Антонина Самсонова , Ирина Меркулова , Алексей Соломин , Ирина Воробьева , Тихон Дзядко , Ольга Журавлева , Алексей Осин , Инесса Землер , Евгений Бунтман , Марина Максимова , Алексей Дурново , Александр Борзенко , Дарья Полыгаева

Обычная версия

эфир

19.03.2009 15:35

Разворот : Закон о сделке с правосудием

Гости:: Александр Торшин первый вице-спикер Совета Федерации

Клайн Престон американский адвокат

Ведущие:: Антонина Самсонова журналист "Эхо Москвы"

Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

Закон о сделке с правосудием

А. САМСОНОВА: 10 часов 35 минут…

А. ПЛЮЩЕВ: Почему же 10? 15.

А. САМСОНОВА: 15 часов 35 минут. Ну, по какому-то времени – 10. Мы сейчас будем говорить с нашими гостями о законе «о сделке с правосудием». Я представляю наших гостей: это Александр Порфирьевич Торшин, вице-спикер Совета Федерации России. Добрый день.

А. ТОРШИН: Добрый день, здравствуйте.

А. САМСОНОВА: И Клайн Престон, американский адвокат. Здравствуйте, господин Престон.

К. ПРЕСТОН: Здравствуйте.

А. ПЛЮЩЕВ: Сейчас, секунду. Я только хочу напомнить, что наши слушатели могут не только слушать, но и посмотреть на наших гостей. На сайте plushev.com идет живая видеотрансляция, и потом можно будет поглядеть отдельно.

А. САМСОНОВА: Итак, сделка с правосудием – это облегчение приговора обвиняемому в обмен на его показания – будет, вероятно, узаконена в российском праве после принятия поправок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. И второе чтение назначено на завтра в Госдуме. Согласно тексту поправок ко второму чтению, смягчающим обстоятельством станет активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению соучастников и розыску добытого преступного имущества. Я думаю, что сделка с правосудием известна нашим гражданам во многом благодаря американским фильмам.

А. ПЛЮЩЕВ: Кинематографу, конечно.

А. САМСОНОВА: Да. И вы можете поподробнее рассказать о том, для чего это нужно в России? Этот первый вопрос, наверное, Александру Порфирьевичу.

А. ТОРШИН: Ну, вы знаете, идея эта давно витала в воздухе. 29 октября 2007 года соответствующий законопроект был внесен, 15 февраля 2008 года он был рассмотрен первым чтением. Инициатором его являлся Александр Евгеньевич Лебедев, он первый стоит в списке. Но также под этим законопроектом подписались Владимир Абдуалиевич Васильев, Владимир Плигин, Гришанков, Волков, Розуван, Аршба. То есть достаточно большое количество депутатов поддержали этот законопроект, и первое чтение он прошел. То есть концептуально есть добро. Для чего, коротко совсем если сказать? Ну вы знаете, у нас есть большие проблемы по целому ряду категорий дел, которых принято называть резонансными, когда в заказных убийствах находят исполнителей и все. Вот исполнитель получает свое, так сказать, иногда пожизненный, иногда большой срок, но дальше мы не продвигаемся. Я думаю, что с учетом американского опыта, где достаточно широко применяется сделка, ну, у нас ее называют «сделка со следствием», реально это сделка с правосудием, конечно же, расширит возможности следствия по поиску и заказчиков крупных преступлений, и по поиску имущества. Я думаю, что это расширения поля возможности для следственных органов. Сразу хочу предвидеть ваш вопрос: участие адвокатов в этих случаев обязательно.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну а как же так получается… Расскажите уж тогда и об американском опыте, это я обращаюсь к господину Престону, адвокату, и к Александру Торшину. Для меня большая нравственная проблема: человек, пускай он сотрудничает со следствием, но тем не менее он не получает наказания или получает его в гораздо меньшем виде, чем должен был бы получать. Мне кажется, здесь…

А. САМСОНОВА: И не потому что он раскаялся…

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, совершенно.

А. САМСОНОВА: Не потому что он раскаялся, он совершил большое преступление…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну просто испугался и все.

А. САМСОНОВА: Или удачно так получилось, что он смог деятельное раскаяние…

А. ПЛЮЩЕВ: У нас же, знаете, как? У нас, вот когда заходит речь об условно-досрочном, оно положено по закону людям, но тем не менее люди…

А. САМСОНОВА: Должны исправиться.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, люди говорят, которые реагируют на нашу передачу: он должен отсидеть, она должна отсидеть наказание полностью. Это важно для людей, чтобы было исправление, чтобы было искупление?

К. ПРЕСТОН: Ну, сначала я должен сказать, что вот система совсем справедливая. Это несправедливо у нас, и это наиболее у вас, если вы принимаете это законодательство. Но будет лучше, потому что у нас… мы уже привыкли к использованию этого инструмента, скажем так, инструмент – это сделка с правосудием. Это иммунитет, это как деньги. Этот иммунитет прокурор использует как деньги и торгуется. И сейчас наша система… и без этого, я думаю, что борьба против мафии, допустим, в Нью-Йорке не была бы успешна. Майор Джулиани, вы знаете его, он использовал это очень много. И без этого нет причины, чтобы давать показания против других. Могут быть льготы для этого…

А. САМСОНОВА: Господин Престон, действительно в Америке довольно давно используются сделки с правосудием, и это система. И, конечно, за всю историю этого использования накопилось огромное количество цитат и выступлений видных юристов американских, которые по тем или иным причинам эту систему критикуют. И вот, в частности, в 75-м году генеральный атторней Аляски сказал следующее. Он говорит, что должна придти эра, заканчивающая сделки с правосудием, потому что сейчас получается, что она делает наших следователей, наших адвокатов, наших судей более ленивыми, они не делают свою работу, они надеются на эту сделку. Они надеются, что там будут добываться факты, а по сути, они разучиваются работать самостоятельно, они просто теряют квалификацию. И если эти сделки не запретят, мы получим огромный механизм и огромное количество людей, непрофессионально работающих, которые просто не будут уметь вести дела. Про Россию часто говорят, что у нас следствие работает плохо, и для нас это будет также большой проблемой.

К. ПРЕСТОН: Я думаю, что не будет проблемы. Потому что, допустим… я же был в Теннеси, а там эта работает очень прекрасно. У нас есть сенатор (неразб.), он сидит в тюрьме прямо сейчас, потому что была сделка с правосудием. Он же был в сенате у нас еще. И я думаю, из-за того, что у нас есть эта система, это помогло посадить его. И это была борьба против коррупции, и они использовали это.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, с одной стороны, да. Но с другой стороны, смотрите, какой… и это уже к господину Торшину вопрос. Какой соблазн у правоохранительных органов, у милиции, у полиции, у прокуратуры, когда мы выясняем какую-то группу организованную преступную, ну взять одного человека заложником фактически, предложить ему сделку с правосудием и не работать. Просто не работать, просто идти за ним.

А. САМСОНОВА: Просто проверить то, что он сказал, и все.

А. ТОРШИН: Ой, нет. Тут как раз работы будет больше. Работы будет больше, поскольку он будет давать показания. Сделка с правосудием не распространяется на его собственные деяния, но то, что он совершил сделку с правосудием, он сказал: да я сейчас все про себя расскажу. Про себя расскажешь, да, но это будет не сделка с правосудием. Сделка с правосудием только тогда, когда он скажет о своих сообщниках или заказчиках. Вот это сделка с правосудием.

А. ПЛЮЩЕВ: О том я и говорю.

А. ТОРШИН: Да работы-то добавится. Понимаете? Ну и потом надо сказать, что ведь это же не автоматическое действие. Это очень добровольная вещь, и вполне допускаю, что прокурор не всегда и согласится на эту сделку. У нас вон не как в Америке, у нас четыре сенаторы бывших уже сидят до этого закона, и ничего, работают, справляются наши правоохранительные органы. Хотя я вам хочу сказать, что проблема профессионализма, действительно она есть. И Ассоциация юристов постоянно держит на контроле вот подготовку юристов и качество преподавания в юридических вузах. Ну это проблемы несвязанные, но они не пересекающиеся в данном случае напрямую, тут не зависит… бывает человек высокой квалификации, и у него, так сказать, не получается ничего в силу целого ряда обстоятельств, а бывает, что действительно вот так везет – попадается «золотой» человек, который начинает сливать информацию, ну и хорошо.

А. САМСОНОВА: Третий пункт американской критики вот этой системы сделки с правосудием основан на том, что вполне возможно представить себе и в России: когда прокурор или следователь не имеет достаточного количества показаний и улик для того, чтобы кого-то посадить, и он начинает блефовать. Он начинает блефовать по отношению к потенциальному преступнику. И своим блефом, давлением вытаскивает из него показания. Может быть, этот человек невиновен, может быть, он бы и не сел бы никогда, если бы не было закона о сделке с правосудием. Но в такой ситуации из-за блефа прокурора, из-за блефа обвинения он садится, и он наговаривает условно на себя.

А. ТОРШИН: Ну, вы знаете, самооговоры – случаи в практике достаточно распространенные. У нас еще закон не принят, а практика такая есть, с ней борются. Для этого надо просто укрепить институт независимых судей и более внимательно относиться к адвокатской деятельности.

А. ПЛЮЩЕВ: А есть ли смысл в независимой судебной системе вводить эту меру? Не ставим ли мы телегу впереди лошади?

А. ТОРШИН: Нет, ни в коем случае. А вот так, если мы не будем сейчас расширять поле возможностей, экспериментировать, перенимать опыт других стран, мы никуда и не сдвинемся.

А. САМСОНОВА: Но мы экспериментируем на людях.

А. ТОРШИН: Вы знаете… да это не только в юриспруденции бывают такого рода смелые эксперименты, и медицина тоже на это выходит, хотя и не так… Нет, нет, нет, я понимаю, что моя позиция достаточно ущербна. Но давайте, предложите что-нибудь другое. Пока вот американская система, как мы ее видим, она дает эффект.

А. САМСОНОВА: Предложение очень простое: сначала отладить ситуацию со следствием, с прокурорами и так далее, юридическую систему, и только потом вводить такой опасный инструмент, как сделка с правосудием.

А. ТОРШИН: Одно другому не мешает. Ничего опасного в этом не вижу, поскольку здесь, еще раз говорю, на всех стадиях этой сделки с правосудием обязательно участие адвоката. И суд уже дальше решает, насколько человек оговорил себя, не оговорил. Это состязательный уголовный процесс.

А. ПЛЮЩЕВ: Но, как мы видим, и Тоня привела пример, в Соединенных Штатах есть дискуссия по этому поводу. Ведь правда, господин Престон, есть дискуссия, или общество в основном уже согласилось?

К. ПРЕСТОН: Ну сегодня первый раз я слышу здесь, в Москве, что есть дискуссия.

А. ПЛЮЩЕВ: Стоило приехать на «Эхо Москвы». Хорошо…

К. ПРЕСТОН: Я не сомневаюсь в том, что она говорит…

А. САМСОНОВА: Вот, например, «Презумпция виновности», книга Мартина Яна, когда невиновные люди оказываются по ошибке осужденными. И он обвиняет, Мартин Ян, в своей книге как раз вот этот инструмент сделки с правосудием, потому что говорит о том, что очень часто оказывается давление на невиновных людей, и они вынуждены, таким образом, выдавать себя и остальных. Хотя следствие недоработало, следствия не собрало доказательств. Ну, как пример. Это 91-й год, может быть, с тех пор все изменилось.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Кроме вашего губернатора, бывшего, я так понимаю, в Теннеси, о котором шла речь…

К. ПРЕСТОН: Сенатора.

А. ПЛЮЩЕВ: Сенатора, простите. Кроме вашего сенатора, давайте приведем какие-то примеры американских дел, где сделка с правосудием помогла выявить целую сеть… мощные преступления раскрыть, самые громкие.

К. ПРЕСТОН: Джаганти …(неразб.), допустим. Он был главой крупнейшего нью-йоркского синдиката.

А. ПЛЮЩЕВ: Это мафиозные какие-то дела?

К. ПРЕСТОН: Мафиозные, да.

А. ПЛЮЩЕВ: А кто выдал, кто сдал?

К. ПРЕСТОН: Сэмми Гровано… (неразб.)…

А. ПЛЮЩЕВ: Один из его структуры?

К. ПРЕСТОН: Да.

А. САМСОНОВА: Это же очень опасно для Сэмми Гровано – сдавать кого-то. Как у вас защищают человека, который идет на сделку с правосудием?

К. ПРЕСТОН: Вы думаете, что вы можете защищать лучше в тюрьме?

А. САМСОНОВА: Нет, безусловно. Но все-таки вопрос защиты остается открытым. Человек идет против большой преступной группы…

А. ПЛЮЩЕВ: И как это будет у нас? Ведь мы же пытаемся опыт перехватить.

К. ПРЕСТОН: Есть программа, чтобы защищать. Их имена изменяются, они живут по другому имени. Типа Сэмми Гровано. Обычно это так, это просто мелкие преступники, которые не очень организованны, сделали что-то не то и прокололись, самые слабые. Чтобы это выяснить, что случилось, и получить показания и доказательства, что у него не было…

А. ПЛЮЩЕВ: Александр Порфирьевич, как у нас будут защищать тех, кто идет на сделку с правосудием и сдает своих сообщников фактически?

А. ТОРШИН: Ну, вы знаете, существует законодательство соответствующее, существует закон о защите свидетелей и потерпевших. Большой практики пока, честно скажу, нет. Но я думаю, что с принятием этого закона практика расширится. За все, про все, конечно, это большие затраты, это еще и деньги, помимо всего.

А. САМСОНОВА: Но как вы видите этот механизм? Человека надо поселить в другое место, каким-то образом законспирировать его. Кто этим будет заниматься по факту?

А. ТОРШИН: Ну правоохранительные органы должны этим заниматься. И я думаю, что здесь будет и изменение анкетных данных, и изменение места жительства. На самом деле сейчас вот конкретные механизмы, которые будут применяться, они вырабатываются, и кое-что уже сейчас есть.

А. САМСОНОВА: То есть, получается, закон примут прежде, чем выработают механизм по защите этих людей?

А. ТОРШИН: Да нет. Механизмы-то есть, практика еще не наработана настоящая, вот в чем дело, потому что все это для нас достаточно новое.

А. ПЛЮЩЕВ: Диана из Саратова пишет, что подобные сделки давно уже узаконены в разделе УПК «Особый порядок судебного разбирательства». И спрашивает, что же нового предлагает законопроект?

А. ТОРШИН: Ой, нет, это немножко другое, здесь она не разобралась. Действительно, есть особый порядок, когда человек идет с чистосердечным признанием, и это касается его лично. Здесь новое то, что речь идет, в общем-то, о сообщниках, о нахождении имущества и о заказчиках. Вот что расширяется. Еще раз говорю, что резонансные дела, информация о которых, так сказать, идет с «Эха Москвы», она под прицелом «Эха Москвы»… Кстати, институт свободной журналистики тоже, между прочим, серьезно влияет на применение институтов уголовного процесса, уголовного права. Так вот, вы же сами видите, что заказчиков в большинстве случаев не находят. Находят исполнителей, осуждают. Теперь исполнителям дается шанс: вместо того, чтобы получать пожизненное, все-таки выторговать себе (тут я со своим коллегой согласен) эту свободу.

А. ПЛЮЩЕВ: Наши радиослушатели - я вот просто смотрел вопросы, которые приходят на сайт до программы и вот сейчас, во время эфира… я напоминаю, что можно прислать вопросы по +7(985)9704545 – они скептично настроены. И выражения примерно такие. Саша пишет: «У нас и так есть сделка с правосудием – даешь взятку судье, и все окей». Или, например: «Сделка с правосудием всего лишь увеличит…» Не могу дочитать, но смысл в том, что увеличит коррупцию.

А. САМСОНОВА: Вообще этот закон называют очень коррупционно…

А. ТОРШИН: Емким.

А. САМСОНОВА: Коррупционноемким, да.

А. ТОРШИН: Ну, вы знаете, именно поэтому, начиная с 15 февраля, вот больше года, собственно говоря, идет совершенствование текста ко второму чтению, который завтра принят. Конечно, вопросов много. Конечно, они есть. Ну что ж, будем добиваться того, чтобы и судебная практика соответствовала, и уже первые год – два дадут материал для изменения этого закона, вполне возможно. А потом, может быть, и пойдут по пути минимального применения этого закона. Жизнь покажет. Тем более, нам важно. Я считаю, что это один из тех опытов, когда мы сумели в эпоху кризиса, так сказать, принять наконец-то превентивное уголовное законодательство. Я думаю, сейчас стоит задуматься над другим – много идет констатация о том, что уличная преступность возрастает в связи с тем, что кризис развивается, что вот проблема с гастрабайтерами, хотя она сейчас не острая. Преступления иностранцы совершают в пределах статистических 10 лет 33,7 процента, не более. И когда тут говорят, в Москве, что каждое третье преступление совершает приезжий, ну так житель Химки в Москве – тоже приезжий. Он все равно попадет в эту статистику. Поэтому я говорю, надо не бояться и идти, смотреть, как это будет у нас. Попробовать превентивно сработать. Вот сейчас, я думаю, под уличную преступность тоже неплохо было бы разработать соответствующее законодательство, которое бы дало возможность правоохранительным органам заниматься профилактической работой.

А. САМСОНОВА: Господин Престон, вопрос такой. Все-таки сделки с правосудием направлены и в основном помогают какие дела раскрывать? Больших, крупных, мафиозных, очень громких структур?..

А. ПЛЮЩЕВ: Заказные убийства…

А. САМСОНОВА: И заказные убийства, да. Вот такие сюжеты огромные, которые попадают в СМИ? Или это для каких-то других преступлений – экономических, более мелких, менее кровожадных? На какие все-таки преступления это работает лучше?

К. ПРЕСТОН: Ну это работает лучше, когда что-то организовано…

А. ПЛЮЩЕВ: Когда есть структура.

К. ПРЕСТОН: Есть структура, даже независимо, если слабая эта структура…

А. САМСОНОВА: Когда есть соучастники, да?

К. ПРЕСТОН: Да, когда разные участники. В нашей практике используется сделка с правосудием в любых преступлениях. Большие – это может быть просто что-то мелкое, как я раньше сказал…

А. ПЛЮЩЕВ: Я хочу обратить внимание на небольшой доклад господина Престона по поводу вообще состояния вот этого вопроса и состояния дел в Америке. Он есть на сайте Александра Торшина – torshin.ru, по-моему, если я не ошибаюсь. И там по-русски все написано. И можно в нескольких абзацах все прочитать. Коротко, довольно доступно и ясно. Вот что я подумал, когда читал это на сайте Александра Торшина. Я подумал: вот это не инспирировано ли американцами? Зачем мы все время поддаемся их влиянию, американцев? То, понимаешь, экономические системы у них копируем, теперь вот в юридических вопросах начали. Александр Порфирьевич?

А. ТОРШИН: Да они нас «Пепси-Колу» научили пить, жвачку жевать, красивым автомобилям – да и хорошо. Ладно, если инспирировано, с добрыми делами всегда ждем. Я думаю, что это только глупый человек учится на собственных ошибках. Мы же смотрим, какая правоприменитальная практика, к чему это ведет. Вот с господином Престоном, благодаря ему, 5-го числа я съездил на молитвенный завтрак с Обамой, а он меня еще в качестве любезности свозил в частную тюрьму. Я посмотрел тех людей, которые, так сказать, после сделки с правосудием получили минимальные сроки и так далее.

А. САМСОНОВА: Как, кстати, к ним в тюрьме относятся те люди, которых они, условно говоря, помогли посадить?

А. ТОРШИН: Вы знаете, они, я так понимаю, не сидят все вместе, там очень внимательно на все смотрят. И надо сказать, что система частных тюрем в США вообще очень интересна. Может быть, это заслуживает отдельного разговора, так сказать, безлимитного времени. Но во всяком случае вот эта мифологизация о том, что частные тюрьмы – это отель «пять звезд», джакузи, девочки по вечерам – не-е-е! На самом деле, когда есть возможность выбрать между частной и государственной, стараются попасть в государственную.

А. ПЛЮЩЕВ: Расскажите в двух словах, в чем там различие.

А. ТОРШИН: В чем различие? Вы знаете, ну вот недавно мы принимали следственный изолятор в Медведкове новый. Кое в чем даже у нас покомфортабельней тюрьмы. Просто есть главное различие – они больше трех человек в камеру не сажают. У нас по 8 и более. В чем отличие? Дело в том, что вот, смотрите, это хороший коммерческий проект. Человек строит тюрьму, нанимает персонал и предлагает государству. Это с прибылью стоит столько-то… ну, условно. 1100 человек у нас в той тюрьме были, в которой мы с вами были, да?

К. ПРЕСТОН: Да.

А. ТОРШИН: И все. Это очень выгодный заказ. Понимаете? За него трясутся и держатся. За это он обеспечивает надежную охрану, перевоспитание и все, все, все прочее.

А. САМСОНОВА: Кто контролирует?

А. ТОРШИН: Контролируют и государственные власти, и очень сильный общественный контроль. И вы знаете, настолько сильный, что я хочу сказать… ну, для нас это удивительно, скажу откровенно, даже позавидовал. Ну вот Престон – большой адвокат, серьезный, солидный. Ну вот я приехал, мы в течение получаса решили и меня допустили в тюрьму по его просьбе. Даже сильно не поинтересовались, кто это такой. Какой-то сенатор из Москвы…

А. САМСОНОВА: А выпускали сложно?

А. ТОРШИН: Выпускали? Знаете, я сам был заинтересован побыстрее уйти. Все равно тюрьма есть тюрьма. Поэтому они на самом деле очень держатся за это. У них, я хочу сказать, пересчет сидельцев в 7 раз в сутки, на секундочку. Идеальная совершенно чистота, в белых рубашках все ходят, персонал. Программа обучения, там много всего. Но очень жестко, вы знаете, кое-где даже пожестче, чем у нас. Тюрьма есть тюрьма, ничего не поделаешь. Поэтому я хочу сказать, что здесь частная инициатива. Вот через дорогу государственная тюрьма – есть отличия, которые видны. Потому что на самом деле, конечно, тюрьма частная строже.

А. САМСОНОВА: Господа, пока мы разговариваем, меня не отпускает один морально-нравственный вопрос. Я представляю себе человека, который пошел на сделку с правосудием, сдал своих, получил очень небольшой срок – например, год. И, в общем, для него (например, это было экономическое преступление) оказалось выгодным – он получил какие-то деньги, потом отсидел год, и он готов снова заняться той же схемой, потом снова пойти на сделку с правосудием, и так он живет всю жизнь. Ведь это же ужасно.

А. ПЛЮЩЕВ: Стимулирование преступности получается по Тониной схеме.

А. САМСОНОВА: Стимулирование преступности, да.

А. ТОРШИН: Нет, ну я думаю, практика пойдет по тому пути, что возможность сделки с правосудием у человека будет всего одна, первая и последняя. Если по одному преступлению совершил сделку с правосудием, потом вышел и занялся тем же самым, я думаю, судья где-то на подсознании учтет вообще как отягчающую вину.

А. ПЛЮЩЕВ: А не будет прописано это в законе, что сделка одна и все?

А. ТОРШИН: Я думаю, что вот сейчас в тексте пока нет. Я не видел. Последнюю редакцию, которая вот будет завтра рассматриваться, я ее видел, если честно сказать, трехдневной давности. Может, там что-то внесли.

А. ПЛЮЩЕВ: Как в Америке с рецидивистами?

К. ПРЕСТОН: У нас нет квоты на это.

А. ПЛЮЩЕВ: А, то есть можно?

А. САМСОНОВА: То есть у вас такая схема работает?

К. ПРЕСТОН: Если у вас есть хороший адвокат, тогда…

А. ПЛЮЩЕВ: Так себя Клайн Престон мимоходом прорекламировал заодно.

К. ПРЕСТОН: Да, да.

А. САМСОНОВА: Клайн, подождите, вы говорите страшные вещи. Вы говорите, что в Америке возможно действительно, например, совершать такие экономические преступления, 5 месяцев посидеть, потом снова, потом снова, и нет никаких ограничений?

К. ПРЕСТОН: Ну, в практике не бывает так. Возможно, но в практике этого не бывает. Просто есть два шага – через прокурора и через суд. И просто эта система не позволяет такую ситуацию.

А. ПЛЮЩЕВ: Александр Порфирьевич, вот у нас осталась минута. А вот если говорить честно, положа руку на сердце, о нынешнем состоянии правоохранительной системы. Но ведь и сейчас со следователем, я не имею в виду взятки… часто следователи говорят: ну вот не будешь сотрудничать, повесим на тебя эту статью, будешь сотрудничать, не повесим…

А. САМСОНОВА: А потом суд решает по-другому.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Или прокурор просит иную меру наказания.

А. ТОРШИН: Вот то-то и оно. Понимаете, на самом деле, конечно, тактика ведения следствия бывает разная. Вы знаете, достаточно много, так сказать, следователей лишаются работы. И сейчас действительно агитируют: вот, давай, сотрудничай со следствием, суд зачтет. Но для суда это вообще ничего не значит. Понимаете? Суд с ним не работал. А сейчас будет документ, по которому наказание может быть даже ниже низшего или вообще освобождение от наказания, но не выше двух третей от максимума. Понимаете, это уже тема, как у нас говорят, уже можно прикинуть, как, что, чего. Поэтому я думаю, здесь наоборот как-то правоохранительная система будет ставить саму себя в обязывающие рамки, что не плохо.

А. ПЛЮЩЕВ: Большое спасибо. Благодарю Александра Торшина, вице-спикера Совета Федерации, и Клайна Престона, американского адвоката, за рассказ. Завтра последим, как пример Госдума во втором чтении поправки к Уголовному кодексу.

комментировать

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

28 мая 2012, 15:35

Разворот

Тема:

Ситуация вокруг Сирии

Гости:

Георгий Мирский политолог, профессор

28 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Единый кандидат от оппозиции

Ведущие:

Ирина Меркулова журналист радиостанции "Эхо Москвы"

Алексей Соломин - корреспондент "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 16:05

Разворот

Тема: Новые горизонты российской науки: кто обеспечит прорыв?

Гости:

Сергей Шитов главный научный сотрудник лаборатории "Сверхпроводящие метаматериалы" НИТУ МИСиС

25 мая 2012, 15:35

Разворот

Ведущие:

Алексей Дурново корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Марина Максимова - ведущая новостей радиостанции "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Скандал с историческими памятниками в Москве

Гости:

Николай Переслегин советник главы департамента культурного наследия Москвы (по телефону)

Константин Михайлов - координатор общественного движения "Архнадзор" (по телефону)

24 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Ограничения в искусстве

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

24 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Выборы мэра Москвы

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Инновации в учебном процессе: как вузы стремятся идти в ногу со временем, чтобы удовлетворять требованиям работодателя

Гости:

Константин Антипов ректор МГУП, доцент, доктор экономических наук, известный практик российской рекламы, эксперт в области медиа индустрии, член россйского отделения IAA (Международной рекламной ассоциации)

23 мая 2012, 16:08

Разворот

Тема: Каким Вы видите идеального президента?

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:35

Разворот

Тема: Открытие Гайд парка

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Этническая преступность в школах

Ведущие:

Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Алексей Осин - обозреватель "Эхо Москвы"

22 мая 2012, 16:04

Разворот

Гости:

Сакен Аймурзаев корреспондент "Эхо Москвы" на Украине (по телефону)

Валерий Семененко - сопредседатель Объединения украинцев России (по телефону)
Александр Дикусаров - пресс-секретарь Министерства иностранных дел Украины (ожидается по телефону)