Об этом: замдиректора фонда "Связь Времен"

Колокола

Надо рассказать о книге А.И.Цветаевой"Московский звонарь"о К.Сараджеве.

в филаделфии есть церковь построенная русскими моряками когда там на верфи строили для россии крейсер Варяг и там вся история варяга может это тоже заинтересует этот фонд

Сараджев и колокола.

Я уже упоминал об этом в комментах на интервью с Вексельбергом.
Есть книжечка Анастасии Цветаевой (в соавторстве), где она рассказывает О Константине Сараджеве. Это был божественно гениальный музыкант с совершенно фантастическим абсолютным слухом. Он различал в пределах первой октавы более 1700 звуков. Владел всеми инструментами, мог с магнитофонной точностью воспроизвести когда-то однажды услышанную пьесу. Превыше всех инструментов ставил колокол. Не знаю такого второго случая со времен Пифагора, но он однозначно определял изначальную тональность любого предмета или человека. Мог это сделать по фотографии, и его много раз на этом перепроверяли, т.е. брали разные фото в разных аспектах незнакомых ему людей. Мог точно сказать, кто кому подойдет в браке - гармония или дисгармония были для него предельно очевидны. Именно он испросил у Луначарского разрешение составить звонницу изо всех московских колоколов, которые тогда еще звонили, но готовились к переплавке. Он знал "в лицо" все московские колокола и каждое утро до свету уходил слушать их со своей колокольни. Так он составил звонницу из 60 кажется колоколов и разместил ее в Даниловском монастыре. Громадные колокола он подстраивал, полдтачивая их напильником. Он писал и исполнял для колоколов вещи (светские!). Именно эту коллекцию продали в Гарвард, но половину как-то не успели вывезти. Если действительно американцы выгнали Сараджева - это их величайший и непростиельный ляп. Как он кончил свои дни я не знаю.

отзвуки прошлого

Спасибо за интереснейшую и познавательную передачу. Книга М.Цветаевой захватывает с первой страницы. Читаю (по интернету)уже 11-ю главу. Язык у М.Цветаевой замечательный,образный, окунаешься в атмосферу тех лет. Ничего нет прекрасней чтения книги,написанной настоящей чеканной русской прозой.