Обычная версия

передача

Все передачи

Разворот

время выхода в эфир — пн-пт, 15:00-17:00

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции

Ведущие:: Антонина Самсонова , Ирина Меркулова , Алексей Соломин , Ирина Воробьева , Тихон Дзядко , Ольга Журавлева , Алексей Осин , Инесса Землер , Евгений Бунтман , Марина Максимова , Алексей Дурново , Александр Борзенко , Дарья Полыгаева

Обычная версия

эфир

07.05.2007 15:35

Разворот : Создание зарубежных центров, которые займутся учетом и сохранением воинских захоронений

Гости:: Александр Кириллин генерал-майор запаса, начальник управления Министерства обороны РФ по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества

Ведущие:: Эвелина Геворкян ведущая радиостанции "Эхо Москвы"

Матвей Ганапольский обозреватель "Эхо Москвы", журналист

Создание зарубежных центров, которые займутся учетом и сохранением воинских захоронений

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжается «Разворот», Эвелина Геворкян, еще раз добрый день.

Э. ГЕВОРКЯН: Добрый.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И Матвей Ганапольский, наш гость долгожданный, и очень, очень важный, очень нужный, это Александр Валентинович Кириллин, генерал-майор, начальник Военно-мемориального центра Вооруженных сил России. Здравствуйте, спасибо, что пришли.

А. КИРИЛЛИН: Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, как принято говорить, позвольте в вашем лице, так вот, я, действительно, в вашем лице хочу поздравить с наступающим 9 мая всех тех, кто сейчас в реальной армейской профессии и занимается реальными делами военными. Мы сейчас будем говорить, я напоминаю радиослушателям, что господин Кириллин, он начальник Военно-мемориального центра Вооруженных сил России. И мы с вами знаем из новостей, что принято решение о создании зарубежных центров для учета и сохранения воинских захоронений.

Э. ГЕВОРКЯН: Обещают, что в мае президент Владимир Путин должен подписать указ, предусматривающий создание таких центров.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, я хочу вот какой вопрос вам задать, понимаете, что «Эхо Москвы» обращается к этой теме не первый раз, у нас были представители министерства обороны. И мы знаем, что министерство обороны, в общем, занимается этим вопросом, мониторит это. И вот такое предложение о зарубежных центрах. Что это будет такое, какие инструменты будут у этих центров, чтобы урегулировать такие ситуации, как были в Эстонии и сейчас возможны в Польше?

А. КИРИЛЛИН: Начнем с того, что министерство обороны, оно не мониторит, а является…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да-да.

А. КИРИЛЛИН: Является…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас, извините, давайте, вот, пожалуйста, давайте.

А. КИРИЛЛИН: Министерство обороны в соответствии с указом президента номер 37 от 22 января прошлого года является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в области увековечивания памяти погибших защитников отечества. Есть закон 93 года об увековечивании памяти защитников отечества. Он предусматривает ответственность ряда министерств и ведомств по определенным вопросам. Это и министерство иностранных дел, министерство обороны, министерство внутренних дел, федеральная служба безопасности, служба внешней разведки, министерство культуры, в основном, как видите, министерства в погонах и министерство культуры. Каждое наделено определенными полномочиями и обязанностями в сфере увековечивания памяти погибших защитников отечества. Но должен быть головной орган, который координирует деятельность, руководит этой деятельностью и контролирует ее. Это министерство обороны, назначено в прошлом году. К сожалению, как видите, с 93 года до прошлого года, в общем-то, такого министерства не было. Была комиссия по социальным вопросам при правительстве РФ, но она не была федеральным органом власти, поэтому, естественно, могла лишь только координировать. Сейчас мы получили дополнительные рычаги и будем использовать их, безусловно, в полном объеме.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте поговорим об этих рычагах, что это такое?

А. КИРИЛЛИН: Первое – это закон, закон определяет права и полномочия уполномоченного органа, министерства обороны. Мы ответственны за подготовку программ, государственных программ и планов по увековечиванию памяти, по проведению мероприятий, направленных на это дело. Мы должны вести общий учет всех погибших, пропавших без вести, а также всех воинских захоронений, брать их на государственный учет, т.е. составляется специальный документ, карточка учета места воинского захоронения. И должен быть общий список всех погибших и пропавших без вести, т.е. банк, такой банк сейчас создается с прошлого года, мы приступили к его изданию. А в развитие указа президента, о котором я сказал, 37-го, этот указ предписывал министерству обороны, министерству иностранных дел, ряду других федеральных органов исполнительной власти проработать вопрос о целесообразности создания на территориях государств, где есть значительное количество воинских захоронений, представительств министерства обороны по военно-мемориальной работе. Видите, дело не очень простое в том плане, даже согласование, мы прошли большой круг согласований, потому что были и за, и против. Я знаю, что и сейчас мне сказали, я сегодня не первый раз уже на эту тему встречаюсь с журналистами, говорят, что возникают даже такие вопросы, не будет ли это синекурой, кто-то будет отдыхать за рубежом и получать в валюте заработную плату. Все мы это прошли, мы согласовали со всеми министерствами и ведомствами необходимость содержания таковых представительств. Представительства небольшие, от 4 до 6 человек, в государствах, где есть большое количество воинских захоронений.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это, например, какие государства?

А. КИРИЛЛИН: Это Германия, Венгрия, Румыния, Чехия, Словакия, прибалтийские государства, Польша, Китай. Мы предлагаем создать, в своем указе предлагаем создать семь представительств, которые охватят 14 государств. Т.е. будут межрегиональные и региональные представительства. Региональные, допустим, Германия, там и так достаточно более у нас только на территории Западной Германии, по нашим оценкам, паспортизация не проводилась, и возможно, до 3 тыс. захоронений, в основном, это одиночные и небольшие захоронения, крупных кладбищ, конечно, там меньше. В Польше у нас такая группа или такая структура работает уже более 10 лет, четыре человека, это был отдел, теперь группа по историко-мемориальной работе республики Польша.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите, скажите, пожалуйста, как реально осуществляется эта работа? Вот находится группа в какой-то стране или эти отделы, о которых вы говорите, эти зарубежные центры, что они делают, с кем они контактируют?

А. КИРИЛЛИН: Основные задачи, это первое, взять на государственный учет все воинские захоронения и мемориалы, которые находятся на территории государства. Второе, установить или провести мониторинг их состояния, выявить первоочередные, объекты первой очереди по восстановлению и т.д. И третье – это работа по установлению судеб людей, захороненных в этих могилах воинских.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. есть ли у них родственники, да?

А. КИРИЛЛИН: Дело в том, что за рубежом у нас, как, в принципе, и в России до 25% солдат лежит под своими фамилиями, остальные 75-80, 70%, в зависимости от региона, лежат как неизвестные солдаты. Так вот, в первую очередь, надо установить, кто захоронен в этой могиле, а потом уже все сопутствующее. Произошло это, я предварю ваш вопрос, произошло это вследствие массовых перезахоронений в 40-е – начале 50-х гг., потому что во время боевых действий солдата хоронили там, где он погиб.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

А. КИРИЛЛИН: А также были крупные захоронения возле госпиталей, это госпитальные, там по несколько тысяч. На базе этих госпитальных захоронений после войны создавались воинские мемориалы, куда свозились с различных концов люди. Но при эксгумации, как правило, фамилии утрачивались, потому что постоянных памятных знаков не было, а временные, как правило, отсутствовали уже.

Э. ГЕВОРКЯН: Александр Валентинович, эти четыре-шесть человек, которые отвечают за регион, в некотором смысле то, что вы обозначили, их обязанности, это разовые такие акции, понять, какие захоронения, выяснить, а дальше? Все, их распустят? Или они будут дальше следить за этими памятниками?

А. КИРИЛЛИН: Я всегда обращаюсь к нашему польскому отделу. Мы его тоже, когда создавали, т.е. не мы, это мои предшественники, тоже не имея опыта работы, сказали, что он создается на такой период, что там года два или три, я сейчас не помню, а в процессе работы поняли, что это невозможно. Для того, чтобы эти четыре человека, а из них, как вы понимаете, функции у них разные, есть руководитель, есть технический персонал, специалисты военно-мемориальной работы или историки-архивисты, а задача состоит в том, чтобы ножками, ножками на местности убедиться в том, что это есть. Поэтому брались карты, причем учтите, что нынешнее географические деление, оно всегда не соответствует тому, которое было во время войны или после войны. Десять раз все переделилось, названия поменялись городов, поселков, районов. Так вот, они взяли карту Польши, деление на эти самые, на воеводства, воеводства на гмины, и путем объезда каждого района, работая с местными органами власти, уточняли все на настоящий момент, какие есть захоронения на территории каждого района, каждой области или гмина, воеводства. И только после этого, после того, как все это было отфотографировано, переписано, заполнены соответствующие карточки, направлены сюда в министерство обороны, они взяты на государственный учет, мы завершили паспортизацию. Завершилась она, естественно, изданием каталога, совместно с нашими польскими коллегами, с Советом памяти борьбы и мученичества Польши, это государственный орган в ранге министерства, мы издали под эгидой посольства и министерства обороны, посольство нашло средства, издали такой каталог. Это закончилась первая часть паспортизации. Вторая часть паспортизации – это установить фамилии людей, которые там захоронены и каждой карточки учета места захоронения, такой список, кто там захоронен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это удается как-то восстановить, потому что эти же капсулы, они потеряны, ничего нет?

А. КИРИЛЛИН: Во-первых, с 42 года было отменено обязательное ношение личных опознавательных знаков, этих капсул. По таким причинам, я так понимаю, не разъяснялось тогда в приказе наркома, люди не заполняли их, из суеверия, честно говоря, видимо, человеческого суеверия, что, заполнив, убьют. И мы часто сейчас, 90-й отдельный специальный поисковый батальон в прошлом году, мы нашли 67 таких капсул, из них только 17 оказались годными к идентификации. Или вообще ничего в ней нет, либо не заполнено, либо так заполнено, что уже ничего не прочитаешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И как можно вообще определить, кто это?

А. КИРИЛЛИН: Определяем мы таким образом, неизвестная могила, допустим, на территории мемориального кладбища, в Польше знаменитое кладбище в Варшаве, Жвирки-Вигуры, там могила номер 52, написано там – 15 неизвестных солдат. Мы по документам этого мемориала, Жвирки-Вигуры, устанавливаем, откуда взялась эта могила. Там обязательно это есть. Написано, что перенесена из такого-то села, такого-то района, могила неизвестных солдат. Сотрудники отдела выезжают в этот поселок, уже по книгам их учета, кладбищенским книгам, пытаются установить, есть запись или нет. Если есть, очень хорошо, если командир, который хоронил, дополнительную такую информацию оставил. Если нет, то мы убеждаемся в том, что, да, действительно, была, действительно, в 49-м году эксгумировали, перевезли. И мы обращаемся в центральный архив министерства обороны, кто освобождал эту деревню, а, понятно, первый стрелковый батальон, 1364-го стрелкового полка, обращаемся к фондам этого полка, к донесениям о безвозвратных потерях, и находим, кто погиб при взятии этой деревушки. А зачастую есть и схема, потому что каждый командир роты, захоранивая своих солдат, обязан был составить на карте или (НЕРАЗБОРЧИВО) сделать, или на карте нарисовать такие, место захоронения, направить его вместе со списком погибших по определенной форме в установленном, отправить его вышестоящему руководству.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я напоминаю, что у нас…

А. КИРИЛЛИН: И мы крутим все назад.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, я напоминаю, что у нас в гостях Александр Валентинович Кириллин, генерал-майор, начальник Военно-мемориального центра вооруженных сил России. Я хотел бы вам сейчас задать пару вопросов, таких, что называется, на злобу дня. Это история с Эстонией, она, так или иначе, выявила некоторые, я бы сказал так, технологические проблемы. Я сейчас политические оставляю в сторону, правильно они сделали, неправильно, это пусть решают политики. Смотрите, представим себе, что в какой-то стране, тут есть захоронения, вы о нем знаете, и они решают, например, либо строить дорогу, понимаете, что-то они там модернизируют. В принципе, налажен ли механизм какой-то для того, чтобы это не перерастало в политический скандал, а было технологической проблемой? Вот они вам об этом сообщают и говорят – мы хотим перенести, давайте это как-то сделаем, чтобы это было культурно, нормально, никого не обижало и прочее, первый вопрос, есть ли такой механизм?

А. КИРИЛЛИН: Да, есть, безусловно, есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В чем он состоит?

А. КИРИЛЛИН: Он состоит в том, первое, Россия имеет 10 межправительственных соглашений с государствами, на территории которых есть воинские захоронения наши, у многих этих государств есть захоронения на территории России. Такое соглашение мы готовили и с Эстонией. С Эстонией, с Латвией, с Литвой, с Латвией сейчас подготовлено уже на уровне экспертов и передано в правительства соответствующих наших государств для уже получения отзыва на него. С Эстонией у нас, к сожалению, такого конструктивного…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не было подписано.

А. КИРИЛЛИН: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, известно.

А. КИРИЛЛИН: Конструктивного разговора не получила. Состав эстонской делегации постоянно менялся, выдвигались новые требования, все это дело потихоньку…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте конкретно, Польша, дело в том, что сейчас, я не знаю, знаете ли вы, может, слышали в наших новостях, появилась новая проблема типа что-то такое, что поляки говорят, что они там хотят что-то перенести и т.д. Как вы будете поступать в этой ситуации?

А. КИРИЛЛИН: Есть, нашим соглашением с Польшей предусмотрен порядок переноса воинских захоронений. Они обязаны обратиться к нам в Россию сюда, раньше они обращались в правительство РФ, теперь они могут обращаться в уполномоченный орган, т.е. министерство обороны, с тем, что такая-то есть государственная необходимость переноса такого-то воинского захоронения туда-то и туда-то. Обязаны представить, как это выглядит сейчас, как это будет выглядеть потом, соответственно, получить наше разрешение на это дело. Мы же, как уполномоченный орган, обязаны согласовать это с министерством иностранных дел. Такие случаи нечасты, они бывают. Как нечасты, 10 раз в год нам приходится решать такие вопросы из разных государств. Понимаем, что жизнь остановить нельзя, развивается инфраструктура, иногда захоронения были сделаны в не очень удачных местах, и сейчас там увеселительные учреждения вырастают или дороги проходят. Как правило, мы соглашаемся с нашими иностранными партнерами на такие переносы при условии соблюдения всех необходимых процедур, которые тут появляются, это и торжественный перенос, оповещение родственников солдат, которые там захоронены, если их возможно установить. И то, чтобы либо сохранялся прежний вид памятника, в котором он был, либо, потому что иногда памятники, мы соглашаемся, что они далеко…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ветхие.

А. КИРИЛЛИН: Ветхие и не на очень высоком художественном уровне, но выполнены солдатами в 40-е гг., понимаете, если предлагают нам более лучший вариант, мы, естественно, соглашаемся. И я скажу, даже есть у нас примеры очень хорошие государств, с которыми у нас нет еще соглашений, Китай, мы в декабре прошлого года в Шэньяне переносили, т.е. не мы, а китайцы переносили огромный монумент весом в несколько десятков тонн, с привокзальной площади, где он находился, и там строится метро, и понятно, что возникают определенные сложности, переносили его на мемориальное военное кладбище китайское, где захоронены, с одной стороны, китайские солдаты, погибшие в корейской войне 50-53-го года, и наши военнослужащие, тоже в этой же войне погибшие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Теперь у меня к вам просьба, у нас остается всего 10 минут, есть несколько вопросов, я хотел бы блицем, да-да, Эвелина, сейчас. Буквально блицем важные принципиальные вопросы для нашей службы новостей. Первое, сейчас, Эвелина, я спрошу это и после этого. Первое, есть ли сейчас конкретное обращение из Польши с тем, чтобы рассмотреть перенос какого-то памятника?

А. КИРИЛЛИН: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пока нет?

А. КИРИЛЛИН: Пока нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пока нет, вы ничего не получали?

А. КИРИЛЛИН: Пока нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так, следующий вопрос.

А. КИРИЛЛИН: Я должен вам тут же сказать, что есть моменты такие, которые надо учитывать. Есть не воинские захоронения, а памятники. Допустим, город такой-то в благодарность советской армии за освобождение на свои средства установил памятник. Этот памятник на их деньги и принадлежит им. Они вольны его перенести, нас не спрашивая, потому что это их памятник на их средства, у нас он даже не учтен, понимаете, такие случаи тоже бывают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А эстонский памятник этот был кем построен?

А. КИРИЛЛИН: Эстонский памятник – это воинское захоронение, оно по женевским конвенциям не может переноситься никаким государством просто так, даже если у нас нет соглашений.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это и то, что над землей, и то, что под землей.

А. КИРИЛЛИН: Да, это разные вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Следующий вопрос. Значит, из Польши пока никаких официальных обращений нет.

А. КИРИЛЛИН: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это очень странно, потому что уже тут крики вокруг, что что-то они переносят и т.д. Следующий вопрос. Огромное количество захоронений на территории России, занимается ли кто-то этим?

А. КИРИЛЛИН: На территории России в соответствии с законом об увековечивании памяти ответственность за создание и поддержание в должном состоянии несут местные органы власти. Но это мировая практика, честно говоря, во всех государствах практически, это возложено на местные органы власти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вы прекрасно знаете, что у местных органов власти три копейки на это.

А. КИРИЛЛИН: У нас совершенно разные местные органы власти, у нас и в Чехии, допустим, или в Словакии, где то же самое, во-первых, не такое количество, во-вторых, конечно же, разные бюджеты. Но, тем не менее, законом именно так предусмотрено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вы как-то, министерство обороны, вы как-то следите за этим? Потому что мы смотрим телевизор и видим, как там копают, какие там (НЕРАЗБОРЧИВО), которые просто, знаете, сами идут, поисковые группы.

А. КИРИЛЛИН: Нет, поисковые движения – это одно. На нас возложена координация поисковых движений, и мы сейчас разработали соответствующие документы, провели консультации со всеми заинтересованными структурами, с Рособразованием, которое в настоящее время занимается поисковиками, сейчас в мае месяце мы собираем здесь в министерстве обороны руководителей всех крупных межрегиональных объединений, поисковых, где доведем до них наши требования. Что мы видим, мы хотим помочь людям, ни в коем случае не задушить это движение, а сделать его организованным, чтобы была обратная связь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно, координируете работу. Еще один, еще один важный вопрос. Возвращаемся к зарубежным государствам, скажите, пожалуйста, Александр Валентинович, если сейчас какое-то государство, с которым подписаны или не подписаны соглашения, которое своевольно, не советуясь с вами, планирует перенести либо воинские захоронения, либо памятники, и вы об этом знаете, но ничего поделать не можете в силу своенравности руководства этой страны?

А. КИРИЛЛИН: Нет, в данный момент была эта ситуация в Эстонии, но другие государства пока таких шагов…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С Польшей все в порядке?

А. КИРИЛЛИН: Польша нам ничего пока не заявляла, у нас нет, мы получаем это через министерство иностранных дел, через управление внешних сношений своего министерства, такие бумаги, мы пока никаких заявлений не получали ни от посольства, ни от моего отдела в Польше. Я видел по телевидению передачу, в Познани хотят памятник перенести. Я уже сказал, памятник в Познани, он принадлежит полякам. Они вольны его перенести, тем более они предлагают его поставить на воинском кладбище. Это они вольны сделать, здесь не надо драматизировать эту ситуацию. Ну что же делать, если у нас стоит памятник Де Голлю возле гостиницы «Космос», а через 5 лет мы решим его перенести в куда-то другое, ну что же теперь, Франция должна будет? Это наш памятник, мы его на свои деньги поставили, поставили у «Космоса», можем перенести его, поставить возле…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эвелина, пожалуйста.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, у меня уточнение. Т.е., насколько, если я правильно поняла, вы говорите, что российскими захоронениями и памятниками должны заниматься местные органы самоуправления, верны ли данные газеты «КоммерсантЪ», я понимаю, опубликовала, что на эти открытия зарубежных представительств собираются из федерального бюджета выделять деньги, пока миллиона долларов?

А. КИРИЛЛИН: Эвелина, дело в том, что эти средства, о которых ведет речь «КоммерсантЪ», это деньги на заработную плату работникам, на транспортные расходы, на ластики, ручки, перья, на оплату наема помещений, для служебных и для жилых. Только на эти средства. А на проведение ремонтно-восстановительных работ выделяются средства министерством финансов, пока они еще выделяются министерством иностранных дел, но с принятием указа президента, там предусмотрено внесение изменения в положение о консульских учреждениях, соответственно, с передачей и средств министерства обороны, выделяется в год до полутора миллионов долларов, в валюте имеется в виду, я почему говорю так, оперирую названием «доллар», потому что именно в долларах, до полутора миллионов на все наши зарубежные воинские захоронения. Мы выбираем сейчас в соответствии, не мы, а сейчас пока еще министерство иностранных дел, в соответствии с заявками посольств наиболее важные, где подлатать надо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Последний вопрос, у нас заканчивается время. Скажите, многие политики сейчас в связи с эстонской ситуацией говорят о том, что может быть такая ситуация, когда лучше эти захоронения ликвидировать и вывезти этих погибших сюда в Россию и создать какой-то мемориал, свозить их сюда. Есть ли какая-то позиция по этому поводу вашей структуры, вообще рассматривается ли это как-то?

А. КИРИЛЛИН: Вопрос о переносе не рассматривался, позиция есть. Я могу ее озвучить, это моя позиция, которую я предлагаю своему руководству, думаю, все понятно, ничего переносить нельзя и не надо. Первое, во-первых, тревожить прах погибших лишний раз, нет такой необходимости, во-вторых, у нас за рубежом около 20 тыс. воинских захоронений, в которых захоронено 4.5 млн. человек, это я имею в виду за пределами России, это Белоруссия и Украина, и госпитальные захоронения в Узбекистане, Киргизии, Армении, Грузии, это, естественно, и Прибалтика, и Европа. В Европе у нас около, более миллиона человек, цена свободы Европы – более миллиона наших солдат. И 10 тыс. воинских захоронений, это, конечно, переносить нельзя, это и технически тяжело, и с точки зрения моральной, это некрасиво. Но и в историческом плане это, на мой взгляд, вредно, потому что через 10 лет мы не сможем доказать, что наши солдаты там были. Сейчас наши могилы подтверждают то, что мы освободили Европу. Не американцы, не англичане.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут можно с вами соглашаться, можно нет, мне кажется, что уж воинские захоронения, ладно, вы так сказали. И последний вопрос.

А. КИРИЛЛИН: А тут хотите – соглашайтесь, хотите – не соглашайтесь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, хорошо, вы так считаете. Последний вопрос, вы знаете, что вместе с эстонской историей была такая довольно скандальная ситуация по поводу химкинского захоронения. Скажите, что с этим происходит, где кости, как это все завершается, если оно завершается? Коротко.

А. КИРИЛЛИН: Химкинское руководство, на мой взгляд, поступило просто очень не вовремя, организационно неправильно, закон они не нарушили. В соответствии с законом, как я сказал, местные органы власти отвечают за воинские захоронения, им же дано право принятия решения на перенос его. Правда, с обязательным уведомлением родственников. Они и родственников уведомили, и ветеранов уведомили, но провели, конечно, крайне это не вовремя, и по форме своей, на мой взгляд, недостойно. Необходимо было, конечно, обратиться в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, т.е. в министерство обороны. Мы бы, как это китайцы сделали в прошлом, мы бы выслали своих сотрудников, и здесь бы мы с удовольствием показали, рассказали, как это нужно было сделать, пригласить этих родственников туда, пригласить ветеранов, в торжественной обстановке, специализированная организация, есть такая, ассоциация «Военные мемориалы», провести эксгумацию, это организация, которая готовила соответствующее руководство, как это делать, провели бы, в торжественной обстановке перевезли бы, но для этого нужно подготовить было сначала новое место захоронения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но чем это сейчас заканчивается?

А. КИРИЛЛИН: Чем заканчивается… безусловно, мемориал…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас 15 секунд.

А. КИРИЛЛИН: Мемориал, безусловно, будет восстановлен в прежнем виде, будут захоронены люди с воинскими почестями.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Вместе с Эвелиной Геворкян мы принимали в студии «Эха Москвы», и напоследок еще раз поздравляем с праздником, с днем Победы Александра Валентиновича Кириллина, генерал-майора, начальника Военно-мемориального центра Вооруженных сил России.

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

28 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Единый кандидат от оппозиции

Ведущие:

Ирина Меркулова журналист радиостанции "Эхо Москвы"

Алексей Соломин - корреспондент "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 16:05

Разворот

Тема: Новые горизонты российской науки: кто обеспечит прорыв?

Гости:

Сергей Шитов главный научный сотрудник лаборатории "Сверхпроводящие метаматериалы" НИТУ МИСиС

25 мая 2012, 15:35

Разворот

Ведущие:

Алексей Дурново корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Марина Максимова - ведущая новостей радиостанции "Эхо Москвы"

25 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Скандал с историческими памятниками в Москве

Гости:

Николай Переслегин советник главы департамента культурного наследия Москвы (по телефону)

Константин Михайлов - координатор общественного движения "Архнадзор" (по телефону)

24 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Ограничения в искусстве

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

24 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Выборы мэра Москвы

Ведущие:

Инесса Землер корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Евгений Бунтман - журналист радиостанции "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 16:35

Разворот

Тема: Инновации в учебном процессе: как вузы стремятся идти в ногу со временем, чтобы удовлетворять требованиям работодателя

Гости:

Константин Антипов ректор МГУП, доцент, доктор экономических наук, известный практик российской рекламы, эксперт в области медиа индустрии, член россйского отделения IAA (Международной рекламной ассоциации)

23 мая 2012, 16:08

Разворот

Тема: Каким Вы видите идеального президента?

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:35

Разворот

Тема: Открытие Гайд парка

Ведущие:

Алексей Осин обозреватель "Эхо Москвы"

Ольга Журавлева - ведущая "Эхо Москвы"

23 мая 2012, 15:08

Разворот

Тема: Этническая преступность в школах

Ведущие:

Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Алексей Осин - обозреватель "Эхо Москвы"

22 мая 2012, 16:04

Разворот

Гости:

Сакен Аймурзаев корреспондент "Эхо Москвы" на Украине (по телефону)

Валерий Семененко - сопредседатель Объединения украинцев России (по телефону)
Александр Дикусаров - пресс-секретарь Министерства иностранных дел Украины (ожидается по телефону)