Разворот

время выхода в эфир — пн-пт, 15:00-17:00

Ежедневная интерактивная программа, которую поочередно ведут журналисты радиостанции

Ведущие:: Антонина Самсонова , Ирина Меркулова , Алексей Соломин , Ирина Воробьева , Тихон Дзядко , Ольга Журавлева , Алексей Осин , Инесса Землер , Евгений Бунтман , Марина Максимова , Алексей Дурново , Александр Борзенко , Дарья Полыгаева

Обычная версия

эфир

09.11.2006 16:05

Разворот : Открытие выставки Марата Гельмана после погрома

Гости:: Марат Гельман галерист и политолог

Ведущие:: Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

Александр Климов ведущий новостей "Эха Москвы"

Открытие выставки Марата Гельмана после погрома

9 ноября 2006 года

16.06 – 16.30

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Марат Гельман, галерист.

Эфир ведут – Александр Плющев и Александр Климов.

А. ПЛЮЩЕВ – Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». У микрофона Александр Климов и Александр Плющев. Программа дневной «Разворот». У нас в гостях Марат Гельман. Марат, добрый день.

А. КЛИМОВ – Здравствуйте.

А. ПЛЮЩЕВ – Во-первых, поздравляем с возобновлением работы галереи.

М. ГЕЛЬМАН – Спасибо большое.

А. ПЛЮЩЕВ – А во-вторых, как вы себя чувствуете? Мы знаем, что вы… а почему я на «вы». Мы знаем, что ты пострадал во время нападения на галерею.

М. ГЕЛЬМАН – Человеческий организм – система очень живучая. И надо сказать, что сегодня практически все болячки зажили.

А. ПЛЮЩЕВ – Слава богу.

А. КЛИМОВ – Может быть, просто напомним, что, собственно, произошло?

М. ГЕЛЬМАН – Ну, собственно, произошло то, что через день после открытия выставки Саши Джикия в галерею ворвалось десять бойцов, одинаково одетых, которые разделились: половина из них поставили сотрудников к стенке и начали ломать работы, а половина ворвались ко мне в кабинет и начали меня избивать. Делали они это достаточно холодно, без каких бы то ни было слов, как работу свою выполняли. Когда я уже начал кричать, через некоторое время они просто ретировались и ушли.

А. КЛИМОВ – У меня сразу вопрос возникает, а что ваша охрана? Наверняка в галерее есть своя охрана. Что, они показали свой полный непрофессионализм?

М. ГЕЛЬМАН – В галерее нет охраны и не было. Галерее 16 лет, и за все эти 16 лет мы как-то… дело в том, что искусство не может себя так же, как политика или как бизнес, охранять. То есть я имею в виду, что это достаточно затратное дело. Охраны не было. Была тоже, как оказалось, не очень правильная система видеонаблюдения, которая строилась на веб-камерах. И так как они разрушили кроме выставки все, в том числе и сервер, куда скачивалась информация, то сейчас мы пытаемся помочь следствию этих людей. И второе – то, что сегодня уже, увы, в галерее есть охрана, а с понедельника будет еще…

А. КЛИМОВ – То есть затратность затратностью, а безопасность все-таки важнее?

М. ГЕЛЬМАН – Вы знаете, допустим, у меня есть возможность поставить охрану, поставить видеонаблюдение, поставить галерею на пульт, но ведь художники не могут себе этого позволить. И проблема в том, что таким образом защитить художников невозможно всех. У них нет этой возможности.

А. ПЛЮЩЕВ – Марат, что говорят в милиции? Там же возбуждено уголовное дело.

М. ГЕЛЬМАН – Да, уголовное дело возбуждено. Никаких положительных новостей, кроме того, что их теребят в прокуратуре, то есть прокуратура взяла это дело на какой-то свой особый контроль, чему мы конечно очень рады. Но с моей точки зрения, так как это не были хулиганы с улицы, это были такие люди, было ощущение, что избивать – это их работа. С моей точки зрения, их найдут в том случае, если спецслужбы, которые наверняка курируют или следят за всякой такой военизированной националистической группировкой, примут решение их сдать.

А. ПЛЮЩЕВ – Так, тут несколько моментов появилось. Я только напомню, что у нас есть пейджер, по которому наши радиослушатели могут присоединяться к нашей беседе 725-66-33 и SMS + 7 985 970-45-45. То есть ты уверен, что это было нападение националистов?

М. ГЕЛЬМАН – Я не могу сказать уверенно. Но в моей системе версий эта самая первая.

А. КЛИМОВ – А погоны там нигде не просматриваются?

М. ГЕЛЬМАН – Вы знаете, здесь двоякий вопрос. С одной стороны, выглядели они, скорее, как боевики, чем милиционеры. С другой стороны, у меня ощущение, что в нашей стране не может быть, чтобы вот эти… не так много этих националистических группировок, особенно тех, у которых есть военизированные формирования, чтобы они все не были где-то на контроле «у погонов», как вы говорите.

А. ПЛЮЩЕВ – Учтены. Марат, а кому и зачем это могло быть нужно? Как вы думаете? (Опять на «вы»).

М. ГЕЛЬМАН – Вы знаете, есть некоторая история. История заключается в том, что националисты достаточно давно выбрали современное искусство своим врагом. То есть у них есть, наверное, более важные враги (Америка), но тех нельзя избить, тех нельзя достать, те враги далеко. А современное искусство принципиально интернационально, оно критично, причем оно критично по отношению к власти, к тому, что происходит, к самому себе, но оно, я бы даже сказал, предельно критично. И это вызывает, конечно… и современный художник абсолютно не воспринимает такие консервативные тенденции. То есть это было прямо противоположно тому, что находится, видимо, в голове у мракобеса, и поэтому врагом выбрали нас давно. Если вы помните, выставки осуждались, выставку «Россия-2» пытались в думе депутаты-националисты запретить. На нас подавали в суд.

А. КЛИМОВ – Еще была выставка про религию.

А. ПЛЮЩЕВ – К которой Марат Гельман не имеет отношения.

М. ГЕЛЬМАН – Но не важно. Важно то, что они выбрали как своих врагов. И, например, когда мы выиграли суд по «России-2», то начались угрозы такого плана, что лучше бы ты этот суд проиграл, потому что мы начнем с тобой разбираться другими способами.

А. КЛИМОВ – Это телефонные угрозы?

М. ГЕЛЬМАН – Это Интернет. То есть, это в моем блоге. И поэтому здесь вот эта сгущающаяся очередная выставка, причем иногда ты даже не можешь понять, каким образом, что именно этих людей тревожит, возмущает, поэтому мне кажется, что они выбрали удобный момент, каким кажется, выставка грузинского художника в то время, как ни для кого не секрет, что милиция вполне наша участвовала в антигрузинской кампании. Им казалось, что таким образом они окажутся безнаказанными, что милиция их не будет искать, потому что каким-то образом будет считать, что они делают общее дело. Они очень хотели продемонстрировать, что это касается именно грузинского художника, но, с моей точки зрения, это просто акция устрашения. Потому что мы занимаем и занимали достаточно принципиальную позицию и на компромиссы не идем.

А. ПЛЮЩЕВ – Могла ли быть эта история связана с другой историей, когда в аэропорту был задержан человек с картиной, изображающей Путина, Буша и Бен Ладена, тоже связанной с твоей галереей?

М. ГЕЛЬМАН – Ну, вот знаешь, я точно не могу сказать, потому что залезть в их мозги мне очень сложно, потому что это люди, которые мыслят совсем по-другому. Во-первых, главное, что они считают врагом того, кто думает иначе. Это то, что мне не понятно. То есть все может быть. Просто у меня ощущение, что все-таки эта акция какое-то время готовилась. Такая быстрота: вчера арестовали эти работы и на следующий день возмутившиеся любители Путина разгромили галерею – мне кажется сомнительной. Хотя я точно знаю, что милиция эту версию отрабатывает.

А. КЛИМОВ – Марат Гельман в эфире «Эха Москвы». Мы вернемся после рекламы.

РЕКЛАМА

А. ПЛЮЩЕВ – Галерист Марат Гельман у нас. Александр Плющев и Александр Климов ведут дневной «Разворот». Марат, ты известен как политолог известный. Политтехнолог.

М. ГЕЛЬМАН – Есть такое.

А. ПЛЮЩЕВ – Был замешан, ничего не сделаешь. И сразу же появились версии о том, что возможно, это нападение – это твоя пиар-акция собственной галереи. Что ты отвечаешь по этому поводу?

М. ГЕЛЬМАН – Во-первых, все, что связано с криминалом, не является политтехнологией.

А. ПЛЮЩЕВ – Отчего? Никогда, например, кандидаты куда-нибудь не делали нападение сами на себя что ли?

М. ГЕЛЬМАН – Я хочу сказать, что это не является политтехнологиями, и это является криминальными действиями. Просто на всякий случай, я не о себе, а просто для того, чтобы в каком-то смысле вот этот образ политтехнолога чтобы он был скорректирован. Но я хочу сказать, что все те, кто меня знают, эта версия является, естественно, кощунственной, потому что уничтожить работы, разбить себе в кровь лицо в мясо – это версия таких… я ее слышал, скорее, от тех же самых националистов. С другой стороны, я хочу сказать, что конечно такая бутафорская политика, которая у нас сегодня существует, она людей толкает, чтобы ничему не верить. Неверие никакой информации, которую они получают. Поэтому я хочу сказать, что мне, с одной стороны, больно слышать эту версию, а с другой стороны, мне понятно, в какой атмосфере эти версии появляются.

А. ПЛЮЩЕВ – Хорошо. Немного о выставке. Но не немного, а сколько сможем. Сегодня открывается, да?

М. ГЕЛЬМАН – Да, сегодня в 6 часов мы ее возобновляем. Причем надо поблагодарить самого Сашу Джикия, мы ее возобновляем абсолютно в том же виде, в котором она была.

А. КЛИМОВ – То есть то, что бы утрачено, удалось восстановить?

М. ГЕЛЬМАН – Да. Но дело в том, что шелкографии у нас сохранились пленки. То есть мы восстановили шелкографическую часть, которая больше всего пострадала – шелкографическая. Те работы, которые были живописные, Саша просто их переписал заново. Поэтому выставка будет абсолютно в том же виде. В этом, мне кажется, очень важный знак того, что свои цели запугать нас не удалось. И те, кто придут, они поймут, что никаких мотивов для того, чтобы таким образом расправляться с искусством, нет и в помине, потому что Джикия – это такой художник абсолютно внутреннего мира, его выставка – это такой дневник снов без расшифровок. Причем это очень сильно связано с традицией русского абсурда, с Даниилом Хармсом. Я привез каталог, вы сможете его посмотреть, а потом я прошу его Ксюше Лариной подарить от нас.

А. ПЛЮЩЕВ – Мы покажем его по радио обязательно.

М. ГЕЛЬМАН – Да. Кстати, вы поймете, посмотрев его, что Джикия – такой еще поэт, своеобразный поэт. Это, безусловно, русский художник, хотя и с грузинской фамилией и родившийся в Тбилиси, в том смысле, что вся его мифология пронизана мифологией городского, может даже еще жестче – московского человека. Я очень надеюсь, что не останется ни одного равнодушного из тех, кто придет на выставку. Я уверен, что его искусство всем нравится.

А. КЛИМОВ – Как долго эта выставка продлится и что в ближайших планах?

М. ГЕЛЬМАН – Она будет до 19-го числа, у нас есть еще 10 дней, потому что у галереи есть другие планы. И мы решили, что мы планы свои не отменяем, у нас следующая выставка – Алексей Кострома – это очень хороший питерский художник, который давно живет в Берлине, правда. И, собственно говоря, в январе галерея переезжает в новое пространство. Это будет уникальный проект, это фабрика, куда съезжается не только моя – Айтан, галерея Риджина, то есть шесть галерей Москвы решили объединиться. И вот у нас сейчас там идет бурным образом ремонт. Это будет такой мощный культурный центр.

А. КЛИМОВ – И где это будет?

М. ГЕЛЬМАН – Это рядом с метро Курская. И я уверен, что это будет большое событие, само открытие этого культурного центра. Потому что кроме галереи там будет два кинотеатра для арт-хауза, там будет музыкальный клуб. То есть это будет такой культурный центр.

А. ПЛЮЩЕВ – Если вы хотите задать свои вопросы Марату Гельману, не только пейджер есть у нас 725-66-33, не только SMS + 7 985 970-45-45, но и телефоны 783-90-25 и 783-90-26. Мы поделим обычно: Москва не Москва. 783-90-25 – телефон для москвичей, 783-90-26 – для не москвичей. Я пока задам еще один вопрос, пока вы набираете номера. Марат, а ты не боишься, что ты показал, как ты говоришь, что мы не меняли своих планов, нас не удалось запугать. Но они могут предпринять еще одно нападение, раз не испугался.

М. ГЕЛЬМАН – Мы думаем об этом. Я сказал, что, к сожалению, приходится теперь галерею охранять и оборудовать записями. Нет, я считаю, что проблема не в том, что мы не обращали внимание на то, что изменилась атмосфера. Проблема в том, что… наши действия не были действиями в ответ, это не были действия, запланированные этими погромщиками, взяли, испугались, свернули как-то программу. А это были наши действия именно попытаться нашу новую ситуацию, которая есть, осмыслить. И мы ее будем осмыслять. И в марте месяце, когда будет московская бьеннале, мы, я уверен (я сейчас не знаю, какая), но мы сделаем наш ответ. То есть художественный ответ этим всем, назовем их погромщиками, всем этим силам. И мне кажется, это именно правильно. То есть мы не должны… Саша Любимов мне предлагал, говорит, давай создадим охранную фирму, которая будет еще более мощной, чем боевики националистов. Я хочу сказать, что все-таки это не наше дело. И я надеюсь, что наступит момент, когда в стране милиционер станет такой охранной фирмой не только для Гельмана, не только для художника, но для всех для нас; а наше дело… искусство – это боль, а не лекарство в том смысле: мы должны четко фиксировать и показывать обществу то, в каком состоянии оно находится.

А. ПЛЮЩЕВ – Марат Гельман. Есть звонки у нас, давайте сначала послушаем из Москвы тех людей, которые могут прийти на открытие возобновившей работу галереи Марата Гельмана. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Это «Эхо Москвы»?

А. ПЛЮЩЕВ – Да, совершенно верно. Вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы меня извините, Сейчас Любимов у вас был, по какому…

А. КЛИМОВ – Мы сейчас говорим с Маратом Гельманом .

А. ПЛЮЩЕВ – Любимову можно позвонить, но позже.

А. ПЛЮЩЕВ – Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Можно с Маратом два слова переговорить?

А. ПЛЮЩЕВ – Д, пожалуйста. Как вас зовут только?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Риваз. У меня к вам… разговор идет о том, что галерею… я знаю, я был в тот день там, проезжал. И все это там вроде бы видел я. Вы знаете в чем дело, мой дорогой? Здесь дело не в том, что они хотели искусство разломить, потому что если бы там был не Гельман, какой-нибудь там Сихарулидзе, если бы был Петров, там этого не было. Просто это Гельман, это грузин. И как раз под грузинскую… как это вам сказать более корректно?

А. ПЛЮЩЕВ – Кампанию.

СЛУШАТЕЛЬ – Под эту кампанию попал и Гельман. Если вы помните, одно время Гельман… именно такие фамилии гоняли. Сейчас вот переключились на грузин. Когда грузины кончатся, переключатся на армян, потом на азербайджанцев.

А. ПЛЮЩЕВ – Понятно. Спасибо вам.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне очень приятно, что это вообще великий человек. Большое вам спасибо за все, что вы делаете.

М. ГЕЛЬМАН – Вот я хотел бы прокомментировать. Позавчера, кажется, избили русского человека, режиссера Мамина. Они подошли к нему и сказали, кажется, ты нерусский. То есть, на самом деле, если у людей эта агрессия существует, они всегда найдут повод.

А. ПЛЮЩЕВ – Там сам Мамин сказал, что это не было причиной, они просто искали, за что зацепиться. Они хотели ограбить.

М. ГЕЛЬМАН – Да. Но именно вот эта причина, которую они нашли: «кажется, что ты нерусский», она показывает, что действительно этим людям абсолютно все равно. Есть агрессия в обществе, она… я хочу сказать, что еще год тому назад атмосфера была принципиально другой. Вспомните, когда были те же самые ролики Рогозина, в общем-то, большинство людей восприняло это крайне отрицательно, крайне негативно, как ксенофобское. Сегодня уже вроде получается, что они прикрываются, хотят ограбить и прикрываются тем, что кажется, ты не русский. Вот это изменение, которое произошло буквально за год – это и есть наша общая проблема. И я уверен, что художники на эту проблему откликнутся так, как они могут, как могут только они.

А. ПЛЮЩЕВ – У нас еще дополнительный вопрос, не касающийся общей темы.

А. КЛИМОВ – Как раз к вопросу о терпимости и нетерпимости. В Штатах снят фильм о вымышленном казахском журналисте. Так вот, судя по всему, этот фильм в русском прокате не пойдет. Вот именно по причине, кто-то там чего-то усмотрел не то.

М. ГЕЛЬМАН – Вы знаете, я фильм не смотрел, но я смотрел несколько шоу с участием этого вымышленного казахского журналиста. Я хочу сказать, что, конечно же, это шоу – это критика самой Америка, в первую очередь, система немного лживой политкорректности, потому что Борат Сагдиев был символ такого абсолютно политически некорректного человека, который совмещает два плана: план разговора в эфире, разговора после эфира. Сейчас было несколько скандалов очень интересных по поводу Буша, и по поводу Путина: они говорят на публику, потом забывают или не знают, что микрофоны выключены, и говорят настоящее: типа, «в говно мы попали в Ираке». Борат воспользовался именно тем, что у него эти два плана были полностью совмещены. Он говорил какие-то абсолютно ожидаемые на ток-шоу слова и тут же говорил абсолютно то, что думает. Поэтому мне кажется, абсолютно зря этот фильм – это мощнейшая критика двусмысленной формальной лживой ситуации, которая сложилась, допустим, в американских медиа. И кстати, это очень хорошо, страна будет жить, если она позволяет таким образом сама себя критиковать. То, чего у нас не происходит.

А. ПЛЮЩЕВ – Марат Гельман, галерист. Сегодня открывается его галерея после недавнего погрома. Удачи вам в ваших начинаниях и хороших вам выставок! Спасибо большое Марату Гельману.