Послужной список

время выхода в эфир — вскр, 15:10

Самые разные профессии – от продавца мороженого до банковского клерка, от автослесаря до юриста, но только по алфавиту!

Ведущие:: Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Яна Маргасова ведущая "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

07.08.2011 15:10

Послужной список : Ювелир

Ведущие:: Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Яна Маргасова ведущая "Эхо Москвы"

Ювелир

О.ЖУРАВЛЕВА: В Москве 15 часов и 9 минут, уже почти 10, это программа «Послужной список», последний выпуск! Совместное производство. Ольга Журавлева, Яна Маргасова. Здравствуйте.

Я.МАРГАСОВА: Здравствуйте.

О.ЖУРАВЛЕВА: Наш номер, как всегда, прежний, наш «Сетевизор» на том же месте, все как обычно. Очень было бы радостно получать от вас смски, так что не ленитесь - +7 985 970 4545. Мы дошли до буквы «Ю».

Я.МАРГАСОВА: И самое смешное – именно буквой «Ю» заканчивается словарь профессий.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Официальных, ныне существующих и, уж во всяком случае, интересных специальностей на букву «Я»… Вы сейчас нам напишете про яйцебитчицу и про ямщика.

Я.МАРГАСОВА: И про янтарщика.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы ж понимаете, что для нашей передачи это не совсем подходящие профессии.

Я.МАРГАСОВА: Поэтому цикл мы заканчиваем блестяще.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Блестяще во всех смыслах. Мы говорим о ювелирах сегодня. И я очень признательна всем, кто прислал анкеты. К сожалению, не со всеми удалось связаться, но я считаю, что главная удача состоит в том, что у нас один ювелир из Копейска, один из Симферополя, один мужчина, одна женщина, оба опытные, но в разной степени – у Татьяны опыт 36, а может, и более лет, а у Алима 20 лет – ну, в общем, можно уже о чем-то говорить. Правда же?

Я.МАРГАСОВА: Конечно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот, и в обоих случаях речь идет о ювелирах, которые сами создают произведения. То есть они не просто делают какую-то из ювелирных поделок или работ или что-то такое, а они сами полностью создают свои произведения. То есть это ювелиры-художники, ювелиры-дизайнеры. Естественно, мы с вами, наверное, чаще сталкиваемся с людьми, которые работают в мастерских, ремонтируют или увеличивают-уменьшают и вставляют обратно выпавший камень.

Я.МАРГАСОВА: Ну, это как раз самое популярное место работы ювелиров, причем им совершенно ничто не мешает совмещать частные заказы с вот такой работой где-нибудь в мастерской.

О.ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно, одно другому не мешает. «Профессия ювелир – это ловкость рук и никакого мошенничества!» - пишет Дмитрий из Екатеринбурга. Я бы даже сказала, мошенства. «Яхтсмен», - пишет остроумный Александр. Яхтсмен – это образ жизни, отнюдь не профессия, яхтсмен. У нас сейчас как раз люди в гольф играют. Вот гольфист – это приблизительно то же самое, что яхтсмен. Хотя тоже требует каких-то навыков, я согласна. Но сейчас все-таки о навыках и особенностях ювелира.

ФОКУС ТРУДА

О.ЖУРАВЛЕВА: Итак, что мы знаем об этой профессии?

Я.МАРГАСОВА: На первый взгляд, если не очень сильно погрузиться в особенности этой профессии, то эта профессия кажется необыкновенно романтичной и какой-то воздушной, с блеск металлов, камней, глаз. Но на самом деле ювелир – это мастер по изготовлению и ремонту ювелирных изделий, и это работа, которая связана с огромным количеством оборудования, техники, знаний, она не так легка и проста, потому что там, где обработка камней и металлов, там нужна и сила, и знания, и терпения просто неограниченное количество. Мастера-ювелиры могут заниматься индивидуальным изготовлением какой-то ювелирной продукции, они тогда работают вручную и все циклы производства ювелирных изделий проходят сами, своими руками, а если говорить о каких-то заводах, небольших производствах ювелирных изделий, то там существует четкое распределение конвейерное, и тогда можно встретить ювелиров-литейщиков, монтировщиков, огранщиков, гравировщиков и так далее. И, конечно, вот как раз эта работа, она совершенно не связана ни с креативом, ни с полетом мысли и фантазии.

О.ЖУРАВЛЕВА: Твои слова полностью подтвердила моя собеседница, Татьяна из Симферополя. Дело в том, что вот огранка камней – это то, что я видела лично. Была у меня такая счастливая возможность побывать на экскурсии в Антверпене в музее Де Бирс, и там, в частности, можно было видеть, как люди гранят бриллианты. В огранке есть абсолютно четкие принципы и признаки, там ничего придумывать не нужно.

Я.МАРГАСОВА: Ровно как и в работе с металлом из слитка.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, совершенно четкое количество граней, углы, все абсолютно понятно. Но там есть, конечно, свои маленькие технические сложности. Работа скучная, вредная и достаточно трудоемкая.

Я.МАРГАСОВА: Очень утомительная.

О.ЖУРАВЛЕВА: И утомительная, да, я согласна. Так, Антон из Красноярска нас уже приветствует. Вот кто с нами поздоровался, а ответа нет, вы подписывайтесь, пожалуйста. Мы говорим о ювелирах. Сегодня, я опять повторю, что у нас оба представителя профессии – это как раз самая интересная часть, то есть это именно художники-ювелиры. Это не люди, исполняющие одну операцию в ювелирном деле, а именно ювелиры в глобальном деле. Что мы знаем про то, как туда попадают, в эту профессию? Вообще, изначально, конечно, лежит ремесло, это ясно.

Я.МАРГАСОВА: Да, конечно. Самое простое, если не хотите учиться, грубо говоря, хотя все равно потом придется, но можно пойти подмастерьем в какую-то ювелирную мастерскую и выполнять нехитрые и несложные поручения. А так – существует целая система образования. Это и среднеспециальные учебные заведения, и высшие, где можно освоить профессию ювелира. Так, например, есть Высшая школа народного искусства, это среднее образование, Колледж декоративно-прикладного искусства имени Карла Фаберже, не больше не меньше, это в Москве. И, что касается вузов, это Строгановка, конечно, Московский текстильный университет имени Косыгина и Горный институт.

О.ЖУРАВЛЕВА: Есть художественные вузы и средние училища, где ювелирное дело преподается совершенно наравне со всякими другими. Потому что художественная ковка – это тоже художество.

Я.МАРГАСОВА: Да, тут хорошо, что в этом образовании есть и изучение истории искусств, стилей, направлений, и как раз изучение поведения металлов, камней и так далее.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть – и технология, и развитие вкуса, и история.

Я.МАРГАСОВА: Да. И, конечно, возможность практиковаться.

О.ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно. Прежде чем мы перейдем к «Трудовой», несколько смсок. «Баба Яга – специальность века». Она на «Б», Диггер.

Я.МАРГАСОВА: Баба Яга против.

О.ЖУРАВЛЕВА: «Ядерщик – не профессия?!» - спрашивает Ирина. Ну, если физик-ядерщик, то да. А так просто ядерщик, то… «Ты кто по профессии?» - «Я ядерщик». Но тоже, Ирина, мы не видели этого. «Когда про зарубежные профессии поговорим?» - спрашивает Айрат. Айрат, ну, ювелир – это, в общем, зарубежная профессия. И рубежная, и зарубежная.

Я.МАРГАСОВА: Хотя вот что интересно – свое ювелирное мастерству, школу, мы сами чуть, можно сказать, не искоренили как раз после революции, когда все мастера-ювелиры, которые работали индивидуально, стали подпольщиками, заниматься незаконной деятельностью и так далее.

О.ЖУРАВЛЕВА: Жванецкий, да? «Золотые зубы – тюрьма – Сибирь». Это все туда.

Я.МАРГАСОВА: И ровно тогда появилось такое массовое тиражирование типовых колечек, сережек, цепочек. И именно конвейерная работа литейщиков, как они там…

О.ЖУРАВЛЕВА: Штамповщиков.

Я.МАРГАСОВА: Да, монтировщиков, гравировщиков. Ну, то есть исчезло творчество, исчез полет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, а как пришли к творчеству и к полету наши герои, мы сейчас услышим в нашей следующей рубрике.

ТРУДОВАЯ КНИЖКА

О.ЖУРАВЛЕВА: Первым номером представляю вам трудовую книжку Алима Кургалиева из города Копейска, ему 44 года, и он с 91-го года в этой области, в этой специальности. Не сожалеет, судя по всему, об этом мы еще отдельно поговорим. Ну, и об образовании и о том, как он к этому пришел, он сейчас сам расскажет.

А.КУРГАЛИЕВ: У меня папа был художником. Ну, просто хотел пойти по его профессии, тоже стать художником. Он учился в Нижнем Тагиле. Есть город такой, Нижний Тагил. Мы вместе с ним приехали туда. Знаете, как в любом училище, есть стенды по профессиям – художественная обработка камня, художественное оформление, художники-дизайнеры и художественная обработка металла. И вот я подошел к стенду «Художественная обработка металла», именно ювелирные изделия – мне это так понравилось, я загорелся и написал заявление, чтобы поступить именно на это отделение – художественная обработка металла. Отучился пять лет. У нас входило еще литье, чеканка, по-моему, ковка даже. Все, что связано с металлом, все я прошел. И было ювелирное дело. Я защитил диплом «Ювелирный гарнитур» - это, значит, колье, серьги и женский перстень». Я защитился удачно. В 90-м году закончил училище и с 91-го года начал работать ювелиром. В общем, 91-й год – вы помните, это перестроечные годы были, да? Тяжело было ювелиру найти работу. Но у нас есть город Каменск-Уральский, где именно производится проволока. Вот я съездил туда, закупил проволоку и сделал несколько работ – два гарнитура и браслет сделал. И приехал, чтобы поступить в Художественный фонд России у нас в Челябинске. Приехал туда, показал эти работы. В общем, не буду хвастаться, люди были восхищены моими работами, и меня без всяких условий взяли в Художественный фонд. И они мне просто давали заказы, я по заказам работал.

О.ЖУРАВЛЕВА: Потом, когда фонд перестал существовать или занялся чем-то другим, Алим уже смог создать частное дело и собственную мастерскую, где, кстати, как он говорит, он не хочет работать с подмастерьями, ему нравится работать одному от начала до конца все выполнять, что он хочет.

Я.МАРГАСОВА: Вот Илья спрашивает: «А где сейчас Андрей Ананов?» Я просто поясню – это один из самых известных сейчас российских современных ювелиров. Илья, который из Санкт-Петербурга, в общем, Андрей Ананов в Санкт-Петербурге.

О.ЖУРАВЛЕВА: Если что. Походите поищите. Следующая трудовая книжка, нестандартная. Это Татьяна Гречухина, она из Симферополя, сейчас она там живет. Если кому-то интересно, наберите эту фамилию в поисковике, увидите ее личный сайт.

Я.МАРГАСОВА: Мы сегодня любовались.

О.ЖУРАВЛЕВА: На Украине, разумеется, зарегистрированный. Где можно посмотреть ее работы. Чтобы не быть, что называется, голословными. И мы посмотрели – вот нам с Яной понравилось.

Я.МАРГАСОВА: Ну да, такой…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вкусовщина. Со своим стилем, но нам понравилось. Абсолютно яркая индивидуальность. Как этой яркой индивидуальностью стала Татьяна, она сейчас сама расскажет.

Т.ГРЕЧУХИНА: Я поняла, что мне нравится это дело, когда была еще девчонкой. Проходя мимо художественных салонов, я когда видела украшения прибалтийские, я просто обалдела. Но я считала, что это для меня недостижимо. Потом я поехала поступать в Ленинградский институт, тогда еще гидрометеорологический, и не поступила. И осталась работать, живя в общежитии, на стройке МГУ. И познакомилась с художником, выпускником Мухи. Он меня стал водить в Эрмитаж. В общем, это был мой будущий муж. Он занимался ювелиркой. Он вложил в мои руки горелку, дал мне в руки горелку. И когда я взяла эту горелку, я считаю, что это было уже все. Как я говорю, я села на иглу. Горелка, вы знаете, вроде бы как иглой паяет. И я считаю, что я села на иглу, и вот я на этой игле с тех пор. У меня нет образования художественного. Мое художественное образование – это Эрмитаж, лекции в Эрмитаже известных дизайнеров. После этого мы переехали в Симферополь, я попробовала со своими работами выставиться на выставке, меня сразу приняли на работу в комбинат. И я стала работать на художественном комбинате. Уже его давно закрыли, и с тех пор я работаю ювелиром-дизайнером. То есть сама придумываю, сама делаю камни, все сама.

О.ЖУРАВЛЕВА: Все сама. Точно так же, как и Алим, все делает сама Татьяна. И вот вы слышали, абсолютно сходные истории. Несмотря на разницу в образовании и в том, что Алим сразу же полюбил при выборе образования, а Татьяна почти случайно в эту область попала, но оказывается, что в этой области, наверное, как и во многих других, просто показывай, что ты умеешь. И никого не волнует, какого разряда ты.

Я.МАРГАСОВА: Я очень рада, что у нас сегодня есть Татьяна, потому что жаркие споры я читала все-таки, какая это профессия – мужская, женская, она тяжелая, она вредная, так, в основном.

О.ЖУРАВЛЕВА: Она вредная, пишут, что вредная, да.

Я.МАРГАСОВА: Но все-таки трудятся и мужчины, и женщины.

О.ЖУРАВЛЕВА: И Татьяна мне говорила, что она часто бывала за границей и, естественно, с коллегами общалась, и на выставках бывала, и так далее – очень много женщин-ювелиров за границей. В Швеции вообще чуть ли не большинство. В Голландии. И так далее. То есть где люди к этому подходят без фанаберий, скажем, и используют современные материалы и оборудование, собственно, проблем нет, о чем Татьяна дальше расскажет чуть подробнее, уже с профессиональными словами.

Я.МАРГАСОВА: Ну вот насчет европейских школ – все-таки рекомендуют, если выбрали себе такой путь красивый, обязательно поучиться где-то еще, помимо российских вузов и училищ, и европейская, как говорят, более традиционная школа, а вот американская, в частности в Нью-Йорке, она более авангардная, но там как раз происходит больше прорывов, исторических, знаковых.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ты знаешь, Ян, я только скажу еще одну вещь. Мне кажется, это как раз тоже одна из специальностей, где человек, владеющий основами технологии, какими-то такими базовыми вещами, он в состоянии, увидев работы какой-то школы или какого-то времени, уже не вдаваться в подробности, как именно это было сделано, он может предположить и попробовать сделать так же, исходя из тех возможностей, которые у него есть. Причем обучение может быть и таким, дистанционным.

Я.МАРГАСОВА: А если рассмотрит близко, то и таких вопросов не будет – уже не предположения, а четкое…

О.ЖУРАВЛЕВА: Алим говорил, что все очень зависит от опыта. О том, как работает частный ювелир, несколько подробнее. Потому что в нашем случае оба ювелира уже частные. Наверное, это правильный карьерный рост, потому что человек только от себя самого зависит.

А.КУРГАЛИЕВ: Я сейчас работаю сам по себе, у меня полностью своя мастерская, свое оборудование. Работаю сам на себя. Сейчас, в принципе, работаю только по золоту, по серебру даже мало работы. Именно делаю эксклюзивные вещи, с камнями. Все зависит от фантазии и от клиента, что именно клиент требует.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, то есть если клиент потребует бриллианты вставить в медь, то вы вставите?

А.КУРГАЛИЕВ: Без проблем, даже и в медь вставить можно. Все, что попросит клиент, все будет сделано.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы все-таки какие-то вещи, когда клиент хочет чего-то уж совсем несусветного, объясняете, что существуют некие правила игры камней?

А.КУРГАЛИЕВ: Да, ему рисуешь эскиз и объясняешь – это вот так будет, это вот так. Клиент соглашается, и делаю потом изделие. У меня такой случай был – у меня у племянницы был день рождения, я сделал ей серьги в виде раковин и в раковины поставил жемчуг. И потом как-то, в Челябинске у нас есть книжный магазин, я зашел – смотрю, каталог фирмы Фаберже, вижу, что один в один те серьги, которые я сделал племяннице на день рождения. Я забыл имя и фамилию мастера, который делал. Один в один точно такие же были серьги. Самый такой интересный был случай в моей жизни. Один заказчик у меня был, ему нужно было пряжку для ремня сделать из золота с бриллиантами. У меня это в голове не укладывалось – золотая пряжка с бриллиантами. И я не стал делать. Я знаю его как человека – вроде нормальный парень. Ну я не знаю, просто я не согласился на такое изделие. Просто кто-то потом бы увидел, спросил: «Кто делал?» «Алим». Мне не по себе было бы, что такую вещь сделал я.

Я.МАРГАСОВА: Это как раз ответ на вопрос Тамары Владимировны, нашей слушательницы, были ли трудные заказы и заказчики у наших героев.

О.ЖУРАВЛЕВА: Заказчик вроде нормальный, но Алим не взял на себя такую ответственность. Ему показалось, что все-таки не может он из своих рук выпустить вот именно такой заказ, как пряжка для ремня с бриллиантами. По поводу денег уже многие пишут на смс, хорошо ли зарабатывает, и так далее, и выгодный супруг, нам предлагают холостого ювелира. О том, как рассчитывается стоимость работы и какая работа проще, какая сложнее, несколько развеет наши сомнения Татьяна.

Т.ГРЕЧУХИНА: Стоимость рассчитывается в зависимости от сложности работы, от дороговизны камня, от сложности работы – ведь сложность бывает разная, понимаете? От того, сколько времени я потрачу на изделие на это. У меня же не клепка, чтобы бац-бац и готово. Я могу неделю делать одно кольцо. Стоимость зависит от затраченной работы, от идеи вложенной и от затраченного времени на мою работу. Сейчас уже авторов-ювелиров почти не осталось. Самая простая работа – это литье. Чем сейчас занимаются все, чем заполнены все ювелирные магазины, это литейка. То есть берется уже готовая форма и в эту форму заливается металл. И потом уже готовые кольца вытаскиваются из литья. Это самая дешевая работа – литье. А самое сложное – это когда руками я все это леплю, вырезаю, паяю вручную, да еще думаю, куда как припаять, какой лепесточек или какую зерниночку или какой камешек куда поставить.

О.ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое Татьяне за такое красочное описание. Нам нужно главные хоть какие-то параметры задать нашей рубрики.

ПЛАТЕЖНАЯ ВЕДОМОСТЬ

О.ЖУРАВЛЕВА: Итак – сколько может заработать ювелир?

Я.МАРГАСОВА: Ювелир, который работает в небольшой ювелирной мастерской по ремонту ювелирных изделий, в среднем по России цифры очень маленькие – 10-15 тысяч рублей в месяц. Заработок закрепщиков и литейщиков на заводах – от 500 долларах, ну, то есть от 15 тысяч рублей, но в успешных компаниях может достигать и 50-60 тысяч, не дадут соврать мне самые свежие вакансии, я их видела сегодня своими глазами. Но средняя зарплата московских ювелиров колеблется вокруг отметки 30-35 тысяч рублей, а опытный и талантливый дизайнер вполне может рассчитывать на зарплату от 100 до 150 тысяч рублей. Это ювелир-дизайнер. Ну, а все остальное – частные заказы, индивидуальная работа – нет расценок.

О.ЖУРАВЛЕВА: Невозможно это просто подсчитать, вы сами слышали, как Татьяна объясняла, как это складывается.

Я.МАРГАСОВА: Но кормит именно это. Такие, частные заказы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Владимир в бане написал, что «в классификаторе профессий перечислены ювелир-модельер, браслетчик, гравер, закрепщик, монтировщик, филигранщик и цепочник».

Я.МАРГАСОВА: Очень приятно, что наши слушатели стали обращаться к классификатору профессий, но мы говорили о заводских мастерах, которые каждый выполняет свой вид работы на конвейере ювелирном. Поэтому они все выделены в отдельные специальности, у них своя штатка, и так далее.

О.ЖУРАВЛЕВА: «Штатка» - это штатное расписание?

Я.МАРГАСОВА: Да.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Да, вот Ирина все возмущается: «Физики, как химики, медики и так далее, бывают разные. Вы же не объединяете врача, медсестру, стоматолога в медики». Ирина, мы объединяли врачей всех – стоматологов, ядерщиков и так далее. Простите, Ирина, волюнтаристским решением мы приняли такую позицию, что ядерщика мы не берем в программу. Ну извините. Так бывает. Сегодня у нас ювелир. Это последний «Послужной список». Ольга Журавлева, Яна Маргасова ждут вас здесь после новостей.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: В Москве 15 часов 35 минут, в эфире программа «Послужной список», где мы рассказываем, мы с Яной – Яна Маргасова, Ольга Журавлева, рассказывали уже много лет, уже не один год, о тех профессиях, которые мы, может быть, знаем со стороны, но хотелось бы узнать их изнутри. Поэтому ваши прекрасные предложения о том, что бы еще обсудить, уже неактуальны. Мы обсудили то, что нам было интересно. И надеемся, что было интересно и вам. И вы нам, кстати говоря, очень помогаете, вы добавляете какие-то краски и какие-то истории на смс +7 985 970 4545. То, что Челлини был ювелир – и что? ну хорошо, мы поняли. Вообще, ювелиров было много – и Фаберже, и Челлини, и всякие-разные. Лина переживает: «Профессий незатронутых огромное количество – пиарщик, айтишник, якорщик. Ну там же много профессий!» Да, Лина, но не про все хочется вот так вот взяться и рассказать. А тем более созрел новый проект. И вот Антон из Красноярска пишет: «Мы вас больше не увидим вместе, таких умных и красивых?!» Антон, увидите.

Я.МАРГАСОВА: Причем скоро.

О.ЖУРАВЛЕВА: Уж не знаю, насколько умных и красивых, но вместе точно увидите. Мне очень нравится еще такая поправка – по поводу ювелиров, которые работают с исторической реконструкцией украшений.

Я.МАРГАСОВА: Но это все-таки больше…

О.ЖУРАВЛЕВА: Это немножко в сторону хобби, но люди так и зарабатывают на жизнь. Вообще, исторические реконструкторы любят, чтобы все было сделано, как положено – посконное, домотканое. И если там есть ювелирные какие-то украшения, серебряные, такие, сякие, то естественно, они заказываются людям, которые умеют это делать. Это очевидно. Но есть, кстати говоря, и люди, ювелиры-реставраторы, которые не реконструируют исторические украшения, а восстанавливают те, которые сохранились. Это естественно – как в любой, наверное, специальности есть свои такие вот особенности. О чем это говорит? Если человек получил этот навык, он может выбирать, быть ли ему художником, быть ли ему реконструктором и реставратором, работником чего-нибудь или частнопрактикующим. Тут много всяких вариантов. Ну и, как обычно, нужно что-нибудь сказать плохое об этой профессии. Потому что не бывает профессий без плохого.

ВЫГОВОР С ЗАНЕСЕНИЕМ

О.ЖУРАВЛЕВА: Один из главных выговоров этой профессии уже все вспомнили: что да, есть вредные части этого производства, потому что есть горелки, травилки, кислоты, долгое нахождение в сидячем состоянии…

Я.МАРГАСОВА: Зрение садится очень сильно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Напрягается зрение. Нужно обязательно…

Я.МАРГАСОВА: Нужна очень хорошая моторика.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. И, кстати говоря, по поводу спиртного – Алим меня сразу убедил, что нет. Так же, как с часовщиками – если человек употребляет спиртное, причем усугубляет свое состояние, то, конечно, он не сможет работать, особенно частным образом, потому что никто просто к нему не пойдет, это совершенно очевидно.

Я.МАРГАСОВА: А вот Сергей пишет: «Не самая нужная профессия, по-моему». И как раз вот в выговоре я хотела обратить внимание на стенания российских ювелиров о том, что они страдают, именно те, кто делает индивидуальные заказы, от недооцененности своей работы. Потому что наши русские шедевры стоят в десятки-сотни раз дешевле относительно шедевров ювелирных домов и индивидуальных заказов там. И потом, у нас еще не распространено, из-за того, что в целом население не отличается богатством и лишними достатками или свободными деньгами, не принято, и поэтому от нехватки заказов и от ограниченного количества заказчиков тоже страдают наши ювелиры как раз. Поэтому Сергей просто выражает такую общероссийскую…

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, очевидно, что она не самая нужная, но она очень многим людям доставляет много радости.

Я.МАРГАСОВА: Просто было бы возможностей больше.

О.ЖУРАВЛЕВА: И, кстати, как заметил другой наш слушатель, Сергей не из Кронштадта, а из Барнаула: «Как ни крути, а ювелиры создают вечность». Вот вы сейчас наверняка слушаете всяких экономистов и всяких прочих интересных людей, которые говорят, что вот, туда шатнулось, сюда шатнулось, люди в золото вкладываются. Ювелирные украшения – это тоже вложение в какие-то дорогие вещи. Хотя очевидно, что купить слиток, наверное, проще. Но, с другой стороны, ювелирное украшение – это еще история, это еще и история семейная, это традиция. Когда человек тебя принимает в семью и дарит тебе украшение, это о чем-то говорит.

Я.МАРГАСОВА: И ты понимаешь, что ты его передашь дальше.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, совершенно верно. Ну, то есть тут много есть всяких аспектов, которые не говорят о том, что уж совсем такая ненужная профессия. Есть люди, которые, наверное, да, никогда в жизни не сталкиваются с ювелирами. Хотя – понадобится застежечку у какой-нибудь маленькой штучечки сделать, понадобится ювелирная работа, вспомните.

Я.МАРГАСОВА: И сделать ее аккуратно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, желательно. А более того – нужно хорошенько выбрать специалиста. Есть же еще один выговор – предполагается с советских времен, что частник-ювелир это тот, который себе золотишко намывает на этих заказах, бриллианты на стекляшки заменяет, когда ты приходишь и просишь что-то такое вставить. И так далее. То есть – есть еще факт недоверия. Ну, кстати, как выбрать ювелира, Алим сказал очень простую вещь: если ты приходишь в ювелирный магазин и спрашиваешь у продавцов, ну, в приличный, не просто в лавку какую-то, что тебе что-то нужно сделать, там скорее всего назовут ювелира, к которому часто обращаются. Если к человеку часто обращаются, значит, ему большое количество людей доверяет. Хотя мы, конечно же, думаем, что продавцы с ним в сговоре и это все за откаты. Но давайте будем проще, давайте так. По поводу нехороших заказов – такая очень короткая, но почти мистическая история от Алима из Копейска. Я пыталась выяснить, какие заказы ну такие вот, ну, что-то в них такое, которые без радости воспринимаешь. Алим увидел свою зависимость.

А.КУРГАЛИЕВ: А вот знаете, что еще заметил я в своей профессии. Если человек с характером каким-то, ну, грубо говоря, противным, начинаешь изделие делать – то сыпется, то не припаивается. Ну, бывают такие люди – видимо, у них то ли характер, то ли аура. Начинаешь вещь делать именно этому человеку, и вот то не припаяется, то камень вылетит. Просто мучение.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот бывают такие люди. Ну вот как говорят, что для какого-то человека все легко удается, а для какого-то… Ну, как бывают хозяйки, у которых пироги не поднимаются никогда. Вот это, наверное, есть своя какая-то история.

Я.МАРГАСОВА: Есть какая-то магия.

О.ЖУРАВЛЕВА: А по поводу того, что ювелир из частных заказчиков добывает себе золотишко, на самом деле, это вполне серьезный вопрос, который я задала Татьяне, как она получает материалы, каким образом она их, действительно ли она золотые зубы ворует на кладбище или еще что-нибудь. Кстати, Татьяна предпочитает серебро.

Т.ГРЕЧУХИНА: Серебро иду в банк, покупаю в банке. Камень покупаю – у нас выставки бывают, и в Москве бывают выставки камни. Иду, покупаю камень, сама его пилю, необработанный камень, делаю форму. Как правило, я люблю неправильные формы. Делаю формы на чашке, на алмазе, и уже к этой форме я уже делаю, что хочу. Я не занимаюсь огранкой. Если я ставлю огранку, я покупаю готовую огранку. У меня нет ограночного станка, и я не занимаюсь ею. Это работа не дай бог, это работа очень тяжелая, огранщика. И она нудная, она неинтересная.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот вспомнили про работу огранщика. То есть необязательно делать всю нудную и неинтересную работу, которая входит в твои ювелирные интересы, можно что-то купить уже готовое. И вот по поводу трудной работы. Вот женщины. Ты же говорила, что у нас есть некий дисбаланс. Я очень рада, что Татьяна – женщина, которая все делает своими руками.

Я.МАРГАСОВА: И все-таки женщин меньше.

О.ЖУРАВЛЕВА: Женщин у нас меньше, но она говорит, что это наши личные проблемы. И вот о том, что ей дает возможность, где трудности, где нет, вот как себя чувствует женщина-ювелир. Оказывается, есть и преимущества у этого положения.

Т.ГРЕЧУХИНА: Я когда работаю, знаете, как платье, примерка платья, я всегда, что-то сделал, надеваю на свою шею или на палец, смотрю. И я считаю, почему женщина не может быть ювелиром? Да, но сейчас легче, потому что сейчас и механические вальцы. Это через которые крутится металл, протягивается металл, толщина металла. Сейчас механические вальцы есть, проволоку можно не тянуть, а заказать. У них там на Западе можно купить все что хочешь и собрать из того, что купил, очень интересные вещи. Сейчас нет проблем. Сейчас главная проблема – вкуса. Сейчас нет у нас в России вкуса. Богатым впендривают вот эти бриллианты, сапфиры, изумруды, наложат там золота. А есть такие камни, которые золота вообще не переносят, пялят им золото. А им красиво, богато, дорого и хорошо. Понимаете?

Я.МАРГАСОВА: Пару строк только насчет того, что сейчас можно собрать все что угодно. Именно там, у них, то есть за бугром, люди обращаются к ювелиру, не поверите, чтобы сэкономить. Потому что, купив на какой-то ярмарке камень, отдельно металл или заказав его у ювелира, вы получите качество, которое нужно вам, и цену чуть ниже готового продукта.

О.ЖУРАВЛЕВА: Индпошив это называется. Это индивидуальный подход, который, кстати, тоже очень важен. Но я думаю, что есть еще, наверное, свои перекосы, у нас свои особенности. Человек, который заказывает украшение у ювелира, это какой-то такой уже человек, особенный.

Я.МАРГАСОВА: Ну, это, наверное, что-то ментальное. Потому что ведь можно заказать что-то ювелиру простое. Просто если в типовом магазине, оно все уже такое, слегка устаревшее.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну да, не всем нравится носить то же самое, что носят все вокруг. Саша из Петербурга: «Те, кто реставрирует и восстанавливает Янтарную комнату, это ювелиры или камнерезы? Ведь с окаменелой смолой работают ребята, но материал-то ценный». Я думаю, что реставраторы-камнерезы. Мы когда говорили о реставраторах, кстати, посмотрите архив «Послужного списка», там говорилось, что есть масса направлений у реставраторов.

Я.МАРГАСОВА: Очень много.

О.ЖУРАВЛЕВА: И специалисты в самых разных областях – и камнерезы, и кузнецы, и ювелиры, и художники, и химики, кто угодно, они все могут иметь отношение к реставраторам, потому что…

Я.МАРГАСОВА: Зависит от объекта.

О.ЖУРАВЛЕВА: …можно, извините меня, чистить металлический памятник, бронзовый, можно мраморный, но это как бы разные специальности нужны и разная сумма знаний. «Хороший ювелир – настоящий художник, он развивает вкус. Нужная профессия!» - считает Ольга. Ольга, мы с вами согласны. «На Кронштадтском морском заводе катастрофически не хватает крановщиков, квартальных кранов. О них бы рассказали! Сергей из Кронштадта».

Я.МАРГАСОВА: Не хотят заканчивать проект.

О.ЖУРАВЛЕВА: Сергей, крановщики – это интересно, я согласна. Но, кстати, когда говорили о трактористах, там вообще много было вспомнено про всякие мощные машины. Здесь мы все-таки скажем про то, что богата российская земля, и не только российская, своими талантами, да.

ДОСКА ПОЧЕТА

О.ЖУРАВЛЕВА: А вот теперь по поводу вкуса и по поводу подхода. Почему есть художник, а есть ремесленник, скажем так. Интересно было узнать, каковы подходы к таким вот вроде бы тонким вещам, как заказные ювелирные изделия. И первым номером объясняет Алим Кургалиев, еще раз напомню, это ювелир из Копейска.

А.КУРГАЛИЕВ: Я прошу описать того человека, который будет эту вещь носить, какие у него глаза, цвет волос, чтобы знать о человеке, который будет носить вещь, которую я сделаю.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, то есть вам было бы приятно, чтобы она соответствовала выбранному человеку?

А.КУРГАЛИЕВ: Да-да, чтобы она понравилась тому человеку, для кого я делаю ее. Просто когда для человека что-то делаешь и ему не понравилось, я стараюсь это переделать. И переделываю за свой счет, уже не смотрю ни на что. Человек пришел, говорит – «Мне вот это не нравится». Все, я переделываю. Теряю время и деньги, но стараюсь угодить человеку, сделать вещь, которая будет ему нравиться. Есть разные люди – кому-то объясняешь, кто-то убеждается и соглашается. А есть люди такие, что бесполезно что-то им объяснять. И приходится подстраиваться под заказчика и делать то, что он хочет.

О.ЖУРАВЛЕВА: У вас есть вещи, которыми вы гордитесь?

А.КУРГАЛИЕВ: Да, есть.

О.ЖУРАВЛЕВА: Кто-то носит, и вы до сих пор вспоминаете, что это вот было здорово сделано?

А.КУРГАЛИЕВ: Да, иногда даже встречаешь человека, видишь вещь, думаешь: «Блин, это же я делал!» Несколько раз так было.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вот это, наверное, самый высокий класс, когда человек встречает: «Какая хорошая вещь!» Смотрит – моя. В грязи копались дети, пригляделся – мои. Но здесь в хорошем смысле. У Татьяны немножко другой подход. Для нее образ – это вообще главный двигатель процесса. И для нее вот ее представления о прекрасном все-таки немножко превалируют. Если Алим готов пойти на уступки, хотя ему кажется, что, может, это не совсем правильно с высокой точки зрения, то Татьяна такой художник, от души, я бы так сказала. И вот как Татьяна видит образ.

Т.ГРЕЧУХИНА: Мне главное – чтобы передо мной был образ. Вот если шея – длина шеи. Если колье – шея. То есть я никогда не работаю под заказчика, «вот вы мне сделайте так – два витка налево, два витка направо». Я всегда говорю: «Ребята, я так не работаю». Я сделаю, вам понравится – окей. Не понравится – не нужно. Я никогда не работаю под заказчика. Я не рисую то, что ему нравится. В смысле, как он хочет. Я смотрю на человека, на его образ и работаю под образ человека. Готовая работа нравится. Все говорят: «Я даже не думала, что мне это подойдет!» Если делаю подарки, у меня есть готовые работы, они выбирают что-то уже из готовых работ. Ну, я так спрашиваю, блондинка, брюнетка, кто она, какой возраст, и советую, конечно. И уже берут, у меня есть готовые работы, и уже из готовых работ что-то такое выбирают. Работы вроде нравятся. Вот всегда подаришь что-то кому-то, всегда я спрашиваю, я звоню потом или они приходят потом ко мне опять, мои заказчики, говорят: «Ой, носим, не снимая!»

О.ЖУРАВЛЕВА: Носят, не снимая. Это показатель.

Я.МАРГАСОВА: Такой волюнтаризм, да?

О.ЖУРАВЛЕВА: Тоже, да. Но, с другой стороны, это знаменитое, что всегда в «Крокодиле» высмеивалось: художник, который, показывая на какую-то абстрактную картину, говорит: «Я так вижу». Художник имеет право «я так видеть». «Кстати, привет Алиму из Болгарии, и вам, девочки. Приезжайте». Спасибо. Подпись: «Лена-Лида». Мне кажется, что они знакомы с Алимом. Что-то мне подсказывает, что пример ему из Болгарии передают неспроста. Очень рады, что так оно и есть. Опять продолжается. Вася, который пишет нам профессии на «Я». Ну давайте-ка пятидесятиминутную программу о профессии ябедника, прикиньте нам, пожалуйста. Пришлите. Просто интересно.

Я.МАРГАСОВА: И ятаганщик.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, и ятаганщик тоже подойдет. «Каменный наконечник неандертальцев, - считает Айрат, - это первое ювелирное изделие». Ну, все-таки ювелирное изделие, даже если оно из обычного камня придорожного сделано, оно вот как-то отличается от всех других изделий, от каменного топора, скажем. Но бывают очень изящные каменные топоры, согласись, с рисунками, и так далее. Мы обратились к последним, самым распоследним, вопросам.

ТРИ ГЛУПЫХ ВОПРОСА

О.ЖУРАВЛЕВА: Когда Татьяна Гречухина рассказывала о том, что она, увидев украшения в витринах, поняла, что это ее, испытала восторг и так далее…

Я.МАРГАСОВА: И взяла в руки горелку.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, и скоро взяла в руки горелку, я, естественно, задала совершенно нормальный девичий, хотя и достаточно глупый вопрос: но ведь когда ты восхищаешься украшениями, ты, женщина, ты же думаешь о том, как они на тебе будут, то есть хочется их иметь. Но оказывается, у Татьяны было другое – ей не хотелось носить, ей хотелось делать. Так вот, носить или делать? Чего хотелось больше?

Т.ГРЕЧУХИНА: Нет, я не думала, что я хотела бы это носить, а я сразу думала: а я бы здесь сделала немножко по-другому, если бы это делала я, а я бы здесь вот так повернула бы. Понимаете? У меня уже образовался мой стиль. У меня вот в книге работы есть. Книга вышла большая, большой фолиант. У меня свой стиль. Я начала работать по-своему. У меня мои вещи воровали и находили по моему почерку. У меня работы Гречухиной. То есть, если кто-то работает, уже говорят – «а-ля Гречухина». Меня воспитывала Москва. Я воспитывалась раньше, когда был Советский Союз, были выставки в Москве, в Питере были выставки, и у меня много очень знаменитых людей заказчиков. Я тогда была совсем молодая девчонка, я говорила им: «Почему вы у меня покупаете, заказываете работы? Почему? У вас в Москве столько ювелиров художников». А мне говорила жена (неразб.): «Танюша, разве это плохо, что мы у вас покупаем? Разве это плохо? У вас есть свой почерк. Нам нравится!»

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот, если почерк нравится, то человек покупает именно у этого художника.

Я.МАРГАСОВА: Однако Алим у нас какой популярный. Привет ему уже и из Барнаула от Сергея.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, Сергей лично знает Алима и передает ему привет. Алим, действительно, вот, казалось бы, Челябинская область, город Копейск, а знают по всему миру. Это о многом говорит. У того же Алима из Копейска я спросила, какой выбор перед ним стоит – отказаться или взять заказ. Вот в какую сторону обычно склоняется чаша.

А.КУРГАЛИЕВ: Ну, все зависит от заказчика. С заказчиком начинаешь работать, видно, что он человек какой-то надоедливый. Начинаешь ему говорить, что все, я не могу, у меня времени нет на ваш заказ, давайте я вам какого-нибудь другого ювелира подскажу, как бы избавляешься от такого заказчика. У хорошего ювелира всегда наработки есть, я так считаю. Я давно уже работаю, люди знают. Я слышал, было такое, да, заказчики приходили, объясняли, что человеку дали металл, камни, он сделал совершенно другое. Но как бы стараешься марку держать, все зависит от самого себя же. Если одного человека когда подведешь, слухи пойдут, и к тебе уже никто обращаться не будет. Но обычно у нас как – заходишь в ювелирный магазин и общаешься с продавцами, потом: «А вы не знаете, кто-нибудь из ювелиров не смог бы мне вот такую вещь сделать?» Люди, которые работают в ювелирных магазинах, знают многих ювелиров, потому что сталкивались. Иногда человек покупает кольцо, а оно ему большое, размер большой, а, например, уменьшить некому. Меня знают, посылают ко мне, потому что я могу уменьшить или увеличить кольцо.

О.ЖУРАВЛЕВА: У вас есть такая вот работа мечты, которую вы бы сделали с удовольствием?

А.КУРГАЛИЕВ: Да, если честно, есть такая мечта. Чтобы кто-то приехал ко мне или хотя бы услышал обо мне и заказал какую-нибудь такую вещь серьезную, коллекционную, эксклюзивную, кольцо, может быть. Можно браслетик. У меня вообще фантазии от браслетов пошли очень хорошие. Вот браслетик бы очень эксклюзивный сделал.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот такие мечты у ювелира.

Я.МАРГАСОВА: Кто знает, вдруг станет коллекционный?

О.ЖУРАВЛЕВА: Эксклюзивный браслет сделать. А столько людей приветы передают. Говорит: «Кто-нибудь бы обо мне услышал». Уже услышали, Алим. Но, тем не менее, я все-таки задала ему вопрос. В художественном училище можно выбрать специальности всевозможные, и даже с этим образованием можно выбрать совершенно разные виды работ. Если бы не ювелиром, то кем он бы хотел стать?

А.КУРГАЛИЕВ: Мне кажется, ювелир – самый оптимальный вариант. Потому что быть кузнецом – это ж нужно кузницу, нужен свой молот. У меня кузнец есть очень хороший друг, член Союза художников. Мне нравятся его работы тоже, но там объемно все очень. У меня ювелирка – маленькая мастерская, в ней все укомплектовано, вальцы, фееры, весочки маленькие. Все как-то под себя сделано, аккуратненько все. А кузница – там же ваять нужно, молот, наковальню.

О.ЖУРАВЛЕВА: Значит, это правильно. Это действительно ювелирная работа. Когда хочется делать миниатюрно все, то, наверное, вы правы. Но вы счастливы, что выбрали эту специальность?

А.КУРГАЛИЕВ: Да, по душе, если честно, вы знаете, по душе.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, это в любой профессии действует.

Я.МАРГАСОВА: Так всегда приятно слышать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, когда человек выбрал то, что хотел. Илья из Тулы все еще фантазирует про ямокопателей.

Я.МАРГАСОВА: Он все-таки попытался какие-то еще профессии найти, но, говорит, не приходит больше ничего в голову.

О.ЖУРАВЛЕВА: Честно сказать, про ямокопателя нам с Яной как-то не очень было интересно делать программу. Все-таки там ни ювелирной работы, ни монументальной как-то не виделось нам. Хотя, наверное, да – вот выкопал яму, получил удовольствие. Непосредственно сразу. Ушел с работы, потом об этом больше не думаешь. Это же тоже положительное. Кстати, ювелир я думаю, это как раз та специальность, где, если уж ты художник, то вот об этом браслете ты можешь думать годами. Но я не думаю, что это очень напрягает. Это лучше, чем о бухгалтерском отчете или о каком-нибудь годовом балансе.

Я.МАРГАСОВА: Однозначно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хотя в бухгалтерии тоже есть свои прелести. И, хотя мы о бухгалтерах не рассказывали, но мне кажется, как раз есть такие специальности, о которых можно не рассказывать – даже если ты никогда не работал по этой специальности, ты довольно легко себе представляешь, в чем там фокус. Или у тебя всегда есть у кого спросить. А вот с ювелирами мы с Яной вплотную как-то не сталкивались.

Я.МАРГАСОВА: Нет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Поговорить как-то не приходилось, во всяком случае.

Я.МАРГАСОВА: Дождались буковки «Ю», и поговорили.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Последний, самый последний вопрос, на который хотелось бы ответить: «Девушки, не напрягайте! Когда мы встретимся вновь?» Айрат, мы встретимся непременно. Мы, правда, пригласим к себе еще прекрасного спутника, чтобы нам было не одиноко здесь одним. И буквально через неделю мы вам представим наш абсолютно новый проект в том же составе с нашей стороны – Ольга Журавлева и Яна Маргасова, к нам присоединится еще один человек, следите за рекламой.

Я.МАРГАСОВА: В то же время и на том же месте.

О.ЖУРАВЛЕВА: На том же месте. И опять будем перебирать разные темы. То есть в одной струе, но представлять разные истории. И будем это делать до тех пор, пока нам будет это нравиться.

Я.МАРГАСОВА: И вам будет нравиться.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, и, кстати, вы будете принимать в этом очень большое участие. «Что будет за новый проект? Приоткройте тайну». Дмитрий, ну подождите. Ну давайте мы немножко поинтригуем. Вот уже скоро пойдет реклама. Слушайте эфир, и все узнаете. Ну, естественно, мы ждем всех слушателей «Послужного списка» в полном составе, с чадами и домочадцами.

Я.МАРГАСОВА: А также с друзьями и близкими.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. И тех, кому «Послужной список» был неинтересен, мы тем более ждем. Потому что, возможно, что новый проект будет вам более интересен. На этом – спасибо большое всем, кто вообще за все эти годы принимал участие, хоть по смс, хоть лично, хоть по телефону, в программе «Послужной список». Потому что – если бы не вы, мы никогда бы не узнали, в чем кайф работы почтальона…

Я.МАРГАСОВА: Чучельника.

О.ЖУРАВЛЕВА: Чего опасается экскаваторщик и бывают ли женщины-кузнецы и как они себя чувствуют. Большое спасибо «Послужному списку». Мы очень расширили свой кругозор, я считаю.

Я.МАРГАСОВА: Это правда. И надеемся, что ваш тоже.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Но архивы, естественно, на сайте «Эха Москвы» остаются, поэтому, если какая-то специальность вас интересует, вы просто откройте, они все по алфавиту там, иногда с небольшими вставками, стоят, наверняка найдете что-то важное. «Да, вы как раз обобщаете – понятие дизайнер включает в себя добрую половину прочих нерабочих специальностей! Об этом можно часы!» - пишет Диггер.

Я.МАРГАСОВА: А у нас были дизайнеры тоже.

О.ЖУРАВЛЕВА: Дизайнер у нас был, смотрите архив.

Я.МАРГАСОВА: И, кстати, мы там тоже обобщили, было дело.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да, обобщили так, как мы умеем.

Я.МАРГАСОВА: Серьезно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Теперь будем обобщать в другом контексте. Яна Маргасова, Ольга Журавлева на этом с вами прощаются.

Я.МАРГАСОВА: До новых встреч.

О.ЖУРАВЛЕВА: «Послужной список» закрывается. Но мы все равно будем с вами через неделю.

комментировать