Послужной список

время выхода в эфир — вскр, 15:10

Самые разные профессии – от продавца мороженого до банковского клерка, от автослесаря до юриста, но только по алфавиту!

Ведущие:: Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Яна Маргасова ведущая "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

30.01.2010 16:07

Послужной список : Переводчик

Ведущие:: Ольга Журавлева ведущая "Эхо Москвы"

Яна Маргасова ведущая "Эхо Москвы"

Переводчик

О. ЖУРАВЛЕВА: Действительно, программа уже в эфире. В студии, как всегда, Ольга Журавлева – это я - и обозреватель газеты «Труд» Яна Маргасова.

Я. МАРГАСОВА: Здравствуйте, это я!

О. ЖУРАВЛЕВА: Еще раз напомню всем нашим друзьям, что к программе мы готовились на тему «Переводчик». Во-первых, сразу хочу сказать – очень порадовали очень содержательные вопросы. Вот просто не убавить, не прибавить. И кстати, историку из Саратова отдельный комплимент, вопрос у вас тоже хороший, и мы на него тоже получили ответ. Очень много переводчиков прислали свои анкеты. К сожалению – опять же приношу свои извинения – со всеми связаться не удалось. Это и Эрнест Александрович из Екатеринбурга, переводчик-редактор, и Лилиана из Нью-Йорка, которая переводит польский, русский, английский, вот так вот. Тоже, к сожалению, не связались. Есть еще Валерий Афанасьев из Москвы, Евгений Бишев из Ижевска, Сергей Летун опять из Москвы, Вячеслав Мочалов из Старого Оскола, Владимир Горячев опять из Москвы и Александр Щедров, опять же из Москвы. Сразу скажу, что из этих вот перечисленных людей, которым я все равно очень благодарна за то, что они потрудились и прислали анкету, мы связались с тремя. И так получилось, что Александр Иванович Щедров нам как-то больше всего раскрыл, потому что, на самом деле, профессия переводчика очень разноплановая, и универсал, профессионал в этой области он, конечно, может сразу на все вопросы ответить, за что мы ему очень признательны. Александру Ивановичу передам большой, пламенный привет. Я скажу, что уже приходят смс-ки. «Переводчик нужен для перевода языка, это важно. Бывает, что переводчик сам ошибается, что приводит к непониманию чужих, но никто этой ошибки не распознает. Бывает, что чужаки и сами показывают то, что они имеют в виду. Так ли это?» - спрашивает Даниил Ершов из Екатеринбурга. Так… Да, бывают ошибки. Об ошибках мы тоже поговорим. Иногда ошибки бывают забавные, иногда ошибки бывают фатальные. История знает, действительно, такие эпизоды. И еще пишет нам Андрей: «О президентских переводчиках поговорили бы». Андрей, президентские переводчики – тоже переводчики. Я только напомню, что в нашем эфире, например, вы наверняка могли слышать легендарного уже человека – Павла Руслановича Палащенко. Это знаменитый переводчик, который работал с Михаилом Горбачевым, с Эдуардом Шеварднадзе. Он владеет английским, французским, испанским, итальянским и немецким языками, – это чтобы вы понимали! – помимо русского. В настоящее время является руководителем отдела международных связей, контактов с прессой в Горбачев-фонде. Дело в том, что в нашем эфире Павел Русланович Палащенко тоже был. И, кстати, о некоторых особенностях, трудностях перевода и интерпретации он говорил, в том числе, и в программе «Говорим по-русски». Если хотите, в архиве посмотрите на фамилию «Палащенко», увидите очень интересный текст, и очень интересные вещи он там рассказывал. Я хотела вырезать кусочек текста, Яна, честно тебе скажу, но из 40 минут хотелось вырезать все 40! Поэтому не вышло.

Я. МАРГАСОВА: Из песни слов не выкинешь.

О. ЖУРАВЛЕВА: Из песни слов выкинуть не могли. Ну, а сейчас, как всегда, собираем все, что нам важно знать об этой профессии.

ФОКУС ТРУДА

Я. МАРГАСОВА: И сразу – со значения слова. В английском языке существуют два значения слова «переводчик»: это translator и interpreter. Подразумевается, что translator работает исключительно с текстами. Они переводят книги, новости. А вторая категория специалистов – это именно разговорные переводчики. Их функция заключается в том, чтобы быстро и точно перевести речь, произнесенную человеком во время его выступления, на другой язык. Либо не совсем синхронно. Об этом мы тоже поговорим. Бытует мнение, что профессия вымирающая…

О. ЖУРАВЛЕВА: перевод текстов ты имеешь в виду, да?

Я. МАРГАСОВА: Перевод текстов и даже перевод синхронный якобы. Пытались всякими компьютерными программами заменить, но очень много фатальных ошибок. И до сих пор человека заменить машиной невозможно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Яна, я сейчас на секунду буквально вставочку сделаю для иллюстрации. Мы специально с Яной поставили эксперимент для того, чтобы представить вам, как сейчас существует… качественный интернет-переводчик, но вот что получается в статье о Владимире Набокове, который, кстати говоря, о переводе очень много чего писал, и с ним тоже может соотносить свои представления. Написано «Русский язык. Владимир Владимирович Набоков» - «Был многоязычный русско-американский романист и автор рассказа. Набоков написал свои первые десять романов на русском языке, затем поднялся к международному выдающемуся положению как основной английский стилист прозы. Он также сделал вклады в энтомологию, и имел интерес к шахматным проблемам». В принципе, все понятно. Но вы бы хотели, чтобы это было именно так? Я еще раз говорю, что это качественный вариант. Бывают более сложные тексты, которые в дословном переводе на компьютере дают просто какой-то фантасмагорический эффект! Давай, к людям вернемся.

Я. МАРГАСОВА: По поводу сообщения Данилы Ерошова насчет того, что переводчик сам ошибается, я бы хотела отметить, что, например, в США предъявляются очень строгие требования к обучению переводчиков. Неважно, это устный переводчик или письменный, он должен знать как минимум 4 языка, помимо двух основных – родного и рабочего, то есть, главного, по которому он специализируется. А для получения лицензии – у них обязательное лицензирование их деятельности – необходимо сдать массу сложных экзаменов и пройти ряд тестов. Примечательно, что в среднем зарплата этих специалистов не самая высокая, мягко говоря, по их американским градациям, и у них дефицит профессиональных переводчиков. Потому что и зарплата не очень высокая, и требования…

О. ЖУРАВЛЕВА: Сами оплату установили и теперь еще жалуются. Я только хочу сказать, что в практике нашей страны обычно тоже, действительно, часто, если люди хорошо владеют каким-то языком и работают как переводчики, очень часто они знают еще и другие языки. Потому что бывает… слишком много переводчиков в этом языке, а можно воспользоваться другим, более редким. Но при образовании обычно все-таки два языка – основной иностранный и второй иностранный. Это как бы база, с которой начинают наши переводчики.

Я. МАРГАСОВА: Беда наших переводчиков – главная – в том, что в переводчики идут не только те, кто получил переводческое образование, но идут и те, кто получил лингвистическое образование и диплом преподавателя иностранных языков.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот такой у нас есть пример. Здесь есть всякие моменты, и их можем проиллюстрировать двумя нашими собеседниками, и соответственно, обратимся к следующей рубрике:

ТРУДОВАЯ КНИЖКА

О. ЖУРАВЛЕВА: Я уже говорила, что у нас есть один переводчик-универсал – к нему мы перейдем чуть позже. И есть два переводчика, который более узко специализированные, скажем так. Ну, так получилось. Вот Евгений Бишев, ему 26 лет, у него специальность - международные отношения, переводчик. Но дело в том, что это все не так просто. Это не значит, что он переводчик международных отношений. Сейчас Евгений сам все расскажет.

ЕВГЕНИЙ: Международные отношения – первая, и вторая – как переводчик, к ней дополнительная. Это одно образование. На самом деле, скорее, там новейшая история и все прочее. Поскольку образование не московское, все-таки трудно сказать, чтобы там на серьезном уровне это было. Тем не менее, да, у меня небольшое свое бюро переводов, в том числе я и перевожу сам тоже. Мы, в принципе, переводим, скорее, все-таки письменные, технические даже больше. На самом деле, я переводил устно, но сейчас просто не настолько много этой практики, на данный момент, я имею в виду.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но, тем не менее, кое какой бизнес уже Евгений сам себе организовал.

Я. МАРГАСОВА: Я все-таки сразу скажу об образовании. Евгений совершенно прав – как только речь заходит не о московских, и более того – не о самых престижных вузах, сразу же такие переводчики котируются гораздо ниже. Какие институты ценятся? Московский государственный лингвистический университет, Институт военных переводчиков, факультет иностранных языков МГУ и МГИМО. Звучит, конечно, страшно, но…

О. ЖУРАВЛЕВА: А Лингвистический университет - это бывший Московский педагогический иностранных языков имени Мориса Тореза?

Я. МАРГАСОВА: Я затрудняюсь тебе ответить на этот вопрос.

О. ЖУРАВЛЕВА: Просто это главный поставщик переводчиков «его императорского двора» был всегда – институт Мориса Тореза, помимо МГИМО. И, соответственно, лингвистических каких-то МГУшных факультетов. Я имею в виду, языковых. Есть еще один такой вариант, что называется, с немосковским образованием, но когда выбора нет, человек начинает заниматься самообразованием. Потому что, если у него в руках есть, извините меня, только что-то одно, то надо как-то это использовать в быту, для того чтобы что-то заработать. И вот, в общем, довольно трагическая, на самом деле, история, она связана как раз с последним нашим 25-летием. Потому что Вячеслав Мочалов, он сейчас живет в Старом Осколе, работает, в основном, в Москве. Но жизнь его кидала в разные места, и образование он получал… сейчас уже можно сказать – в другой стране.

В. МОЧАЛОВ: Переводчики профессионально не делятся на (неразб)… вот кто-то горное производство изучает, кто-то нефтяную, газовую промышленность изучает. Это, конечно, помогает. Если начинаешь, грубо говоря, въезжать в эту тему, занимаешься этой темой постоянно…не только горная добыча, там деловая переписка постоянно. Все это с опытом копится-копится… Меня никто не учил на переводчика, я сам захотел… нам же не дали диплом переводчика, нас в конце института два-три года подучили как бы в этом направлении… готовьтесь, что будет сложно, тем более, тогда еще, когда не было так много связей с Западом. И потом уже сам устроился на совместное предприятие, сам с ними начал… сам стал все это учить, все это собирать. Тем более, и компьютеров тогда не было – это была середина 90-х годов. Потом потихоньку-потихоньку… Просто в такие условия поставили – или ты даешь результат, и мы с тобой работаем, или результата нет – тогда иди снова в школу и учи.

О. ЖУРАВЛЕВА: Дело в том, что по образованию, полученному в Средней Азии, у него была удивительная специальность – он был преподавателем английского и персидского языка. Персидский долгое время нигде не пригодился, вообще никак! При том, что он служил на иранской границе в армии. Но вот английский язык – это единственное, что у него осталось после полученного образования – и ему пришлось самому над этим работать. Такой… тяжелый случай.

Я. МАРГАСОВА: Сейчас периодически требуются специалисты со знанием персидского языка, и конечно, их труд оплачивается подороже.

О. ЖУРАВЛЕВА: Так за 10 лет работы с другими вещами – в горной добыче, как сказал наш собеседник – уже, конечно, персидский язык давно пропал, извините меня. Я сейчас просто предваряю следующую рубрику, во-первых, извинениями, а, во-вторых, благодарностью. Потому что нам – я уже говорила – прислали замечательные вопросы. Вопросы замечательные и очень правильные. Но, тем не менее, рубрика у нас есть, которая, так сказать, юмористически называется, что уж вы, не обижайтесь, но на ваши вопросы мы сейчас ответим.

ТРИ ГЛУПЫХ ВОПРОСА

О. ЖУРАВЛЕВА: Вопросов, на самом деле, было… они, во-первых, были не такие уж глупые, а, во-вторых, их было несколько больше. Вот ближайшие два фрагмента Александр Иванович Щедров нам ответит сразу на три вопроса. Большое ему за это спасибо! И сначала – о профессии, о себе, а потом уже и ответы на вопросы. В основном, вопросы связаны с тем, какое специальное образование должен иметь переводчик, работающий на правительственном уровне – встреча глав государств, - или достаточно хорошего знания языка, и какие знания или навыки должен иметь переводчик, кроме блестящего владения двумя или более языками? Ну, вот, собственно, о том, как быть хорошим переводчиком и как вообще быть переводчиком, сейчас нам Александр Щедров расскажет.

А. ЩЕДРОВ: Ну, вот токарь есть универсал, и я – универсал. Ну, и синхронный переводчик, и письменный. У вас же на «Эхе Москвы» мой голос когда-никогда звучит, когда товарищ Саркози выступает. Это же в моем переводе он! Ну, и вообще, как говорят про переводчиков: с ними женщинам очень интересно общаться – ничего не знают, но обо всем могут поговорить. Следить за газетами, за новостями, быть в курсе. И, прежде всего, надо знать свой родной язык. И говорить грамотно. Что еще нужно? Если речь идет о синхронном переводе, об устном – нужно уметь сконцентрироваться. Хоть на полчаса, но нужно. Это необходимо! Потом это со временем приходит уже, и делаешь очень много на автомате. Уметь выжить из себя максимум.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, вот здесь, мне кажется, важные позиции были высказаны. Естественно, Ирина, переводчик, мы с вами полностью согласны: не совсем синхронный перевод. Все, что не синхронный перевод, он может быть последовательный, по-фразный…

Я. МАРГАСОВА: Что такое последовательный перевод? Это перевод прямой речи, но когда оратор делает специальные паузы для того, чтобы переводчик успел.

О. ЖУРАВЛЕВА: Иногда не делает, злобный оратор, поверь мне - я иногда монтирую эти переводы.

Я. МАРГАСОВА: И когда не делает, соответственно, скорее это синхронный перевод, то есть, слово в слово или параллельно.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но все равно с небольшим запаздыванием. Просто уровень этого запаздывания очень важен. Периодами , фразами, или еще как-то – в любом случае попробуйте сесть рядом с телевизором, и просто через небольшую паузку повторять полностью все слова, которые он говорит. На том же языке. Попробуйте! И вы поймете, в чем проблема.

Я. МАРГАСОВА: Дальше. Есть такой перевод: шепталом. Это профессиональный сленг. То есть, переводит конкретному человеку его персональный переводчик, либо в наушничек, либо рядом сидит.

О. ЖУРАВЛЕВА: Шепчет на ухо, буквально. Я прошу прощения, Яна, просто то, что говорил Александр Щедров, сводится к тому, что специальное образование и навыки не требуются, но хороший переводчик должен быть в курсе.

Я. МАРГАСОВА: А здесь просто большая разница между знанием иностранного языка и его владением.

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, знать то мы знаем – только сказать ничего не можем! Собачка все понимает, сказать не может.

Я. МАРГАСОВА: Конечно. Но я вернусь к видам перевода. Технический – ну, это понятно. Техническая документация, всякие специальные тексты. Юридический особняком стоит перевод. Меня привлек эквиритмический перевод – это перевод стихов с сохранением стихотворного размера.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я прошу прощения, Яна. Тут спрашивали: не занималась ли ты переводом.

Я. МАРГАСОВА: Нет, я более скажу – я занимаюсь усвоением английского языка.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я просто хочу сказать, что так как я в свое время обучалась в прекрасной школе – литературе нас учили очень хорошо, и в частности нас учили, нам показали как это делается, в принципе, - перевод по подстрочнику. Поэтический перевод с иностранного языка. Вот эквиритмический, с сохранением ритма – оно самое и есть. Но так как в разных языках ритмическая структура разная, то полностью адекватно…Как у нас: у нас хореем написано – переводите это хореем. Не на всех языках хореем можно перевести! И, соответственно, всеми нашими ямбами и так далее. И наоборот.

Я. МАРГАСОВА: У нас же русский язык еще неудобный для адаптирования.

О. ЖУРАВЛЕВА: С другой стороны, при некотором навыке… Когда нас в школе учили с испанского переводить по подстрочнику, то мы сначала несколько раз слушали испанский текст именно для того, чтобы включиться в ритм как в музыку, и в эту музыку укладывать уже преобразованный подстрочник.

Я. МАРГАСОВА: Я вот еще люблю японские хоку… но я не могу понять, как же передать краски по-русски!

О. ЖУРАВЛЕВА: Я тебе объясню очень просто. Нужно просто выбрать слова таким образом, чтобы у тебя было пять слогов, семь слогов и пять слогов. И ритм получится как раз нужный.

Я. МАРГАСОВА: Вот оно – владение языком!

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, я японским не владею, я говорю, что литературный перевод, он выходит немножко из области иностранного языка в область родного. То, о чем как раз Александр Иванович нам только что говорил, что родной язык надо знать очень хорошо! Еще один вопрос, о котором тоже шла речь на нашем сайте. То, что нам задавала наша слушательница: «Насколько часто в устном переводе приходится использовать перефразирование, или вы всегда знаете перевод всех слов?» Может быть, вопрос наивный, но Александр Иванович он вполне серьезно на него отвечает.

А. ЩЕДРОВ: Нет, конечно, перефразирование есть, антонимичный перевод. Я на эту тему могу рассказать, действительно, очень забавный случай. Дело было в Алжире, и переводчик переводил устно. Технический какой-то преподаватель выступал, рассказывал…Встретился термин «водонапорная башня». По-французски это звучит «….», то есть в буквальном переводе «водяной замок». И переводчик не знал этого. Но он вывернулся прекрасно! Он перевел это «тур (башня) де водонапор», и потом алжирцы радостно это все запомнили, что это будет «тур де водонапор». Потом уже, на следующий день, может быть, он посмотрел в словаре, и сказал: забудьте, и вот такое… Сам преподаватель ужасно удивлялся схожести наших языков – французского и русского. Как похоже-то! Самый лучший вариант – чтобы тебе за несколько дней до этого мероприятия выслали какие-то документы. О чем будет идти речь, чтобы знать тематику – все это необходимо. Проводилась несколько лет назад выставка по высшему образованию во Франции. И была лекция по математике. Это в МГУ все было, на журфаке, и этот профессор-француз, он сразу же сказал: понимаете, это будут совершенно новые термины, я их сам вводил. Я и так небольшой знаток математики, но как-то выкручивался. На мое счастье, эта тема заинтересовала – и то, я думаю, из вежливости – одного Ясена Николаевича Засурского, который один-единственный сидел в аудитории и даже надевал наушники.

О. ЖУРАВЛЕВА: Как мы знаем, Ясен Николаевич Засурский несколько тоже владеет иностранными языками, поэтому удачная была история вполне!

Я. МАРГАСОВА: Интересно, а слово «спутник», видимо, так же вошло во все языки, как «тур де водонапор»?

О. ЖУРАВЛЕВА: Я просто хочу сказать, что есть масса слов, которые приходят из других языков. Не только у нас «засилье иностранщины», да? Например, «шапка» и «дача», широко известные французские слова, они именно это и обозначают. Но «шапкА» - это не всякая шапка, а именно вот такая вот, русская народная. У нас, конечно, есть очень важный момент, мы коротенечко начнем, потом перейдем на другой час и продолжим.

ПЛАТЕЖНАЯ ВЕДОМОСТЬ

О. ЖУРАВЛЕВА: Огромный, огромный просто список градаций и так далее! Но я так понимаю, что синхрон оплачивается посменно, почасово, как-то еще…

Я. МАРГАСОВА: Есть почасовая, но есть, соответственно, стабильная – до 1500 долларов. Юристы и банковские переводчики самые высокооплачиваемые - от 2 с половиной до 3 тысяча в долларах опять таки…

О. ЖУРАВЛЕВА: Это просто в месяц?

Я. МАРГАСОВА: Да, за постоянную работу. И вот перевод письменный – 6 долларов с английского за лист. И самые дорогие – это японцы. 20 долларов за лист японского текста.

О. ЖУРАВЛЕВА: А какие еще редкие языки котируются?

Я. МАРГАСОВА: Персидский – свыше 10 долларов. И арабские, корейский…

О. ЖУРАВЛЕВА: В общем, если вы выбираете, какой язык учить, слушайте внимательно то, что сейчас сказала Яна. «Послужной список» продолжится после новостей.

НОВОСТИ

О. ЖУРАВЛЕВА: И программа «Послужной список», действительно, с вами. Мы закончили на том, что Яна Маргасова нам рассказывала, какие преимущества есть у редких языков.

Я. МАРГАСОВА: Есть еще специфика, есть медицинские тексты, юридические. Можно владеть английским, но владеть…

О. ЖУРАВЛЕВА: Какой-то спецификой, да. Но вообще стремиться… В идеале переводчику, если он хочет много работать, то ему конечно хочется стремиться к совершенству в разных областях. А для этого опять же нужно знать родной язык как можно более богато, потому что есть масса слов, которые ты по-русски не понимаешь, что они означают. Да? Как ты можешь их переводить? Я напомню, кстати, номер смс, которым все так активно пользуются - +7 985 970 4545. «Как раз сейчас читаю инструкцию к кофеварке. «Кофе эКспрессо» практически в каждой инструкции. Жуткая безграмотность! Не говорю уже о более серьезных текстах» - пишет Наташа.

Я. МАРГАСОВА: Я думаю, многие вспомнили инструкции или даже, если перевод правильный, такое ощущение, что он составлен просто для грудных детей. Знаешь, я нашла очень интересную информацию. Оказывается, во многих странах действуют специальные стандарты по инструкциям. Например, в Канаде положено составлять инструкции для пользователей бытовой техники в расчете на восьмиклассника, а в США – на пятиклассника. Поэтому не обижайтесь, если вам пишут в инструкции: «Проверьте, включена ли розетка…».

О. ЖУРАВЛЕВА: Это не переводчик над вами глумится – так надо! Это стандарт. Евгений из Пензы вспоминает цитаты из русской классики. Кстати говоря, вспомнилось мне…. Вот тут пишут: «Помню переводчика Володарского с прищепкой на носу», - пишет Митёк. Прищепки, собственно говоря, не было, хотя некоторая гнусавость, она помогала не афишировать свое присутствие. Но теперь Володарский прославился просто на века своими переводами именно своим гнусавым голосом! Но я, кстати говоря, напомню, что в нашем эфире довольно часто бывают иностранные гости, сюда приходят люди либо со своим переводчиком, бывает, что мы приглашаем специально профессиональных переводчиков. И вот для работы в прямом эфире тоже далеко не все подходят! Потому что это почти синхрон, с одной стороны. С другой стороны, это не синхрон в будочке…

Я. МАРГАСОВА: А помнишь, мэр Дублина был?

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, да! Но там была другая организация. Переводы как раз настоящий синхрон, потому что в отдельной комнате сидели люди и получали только звук. А бывает очень интересно! Я помню, когда приезжали какие-то знаменитые режиссеры, Петер Штайн, например, при нем всегда была одна и та же переводчица. Она настолько говорила уже на его языке, что порой казалось, что когда она его переводит, она даже жесты делает те же самые! У нее выражение лица даже точно такое же! В нашем эфире чаще всего вы, наверное, слышите Виктора Немчинова и Рубена Буйбуртяна, которые довольно часто с нами сотрудничают, за что им огромное спасибо! Кстати, Виктор Немчинов отличается тем, что у него любой гость, даже самый скучный, становится гораздо более эмоциональным и веселым! Мне очень это нравится.

Я. МАРГАСОВА: То, о чем сейчас Ольга рассказывала, называется «синхронный перевод»…

О. ЖУРАВЛЕВА: Не только. Последовательный в нашем эфире тоже встречается.

Я. МАРГАСОВА: Хорошо. Но, тем не менее, синхронный – самый напряженный вид перевода…

О. ЖУРАВЛЕВА: Вы даже себе не представляете, насколько!

Я. МАРГАСОВА: …и требует колоссальной выносливости. И синхронисты из-за гигантской нагрузки на мозг обычно работают без перерывов не более 15-20 минут. В целях экономии – до 30-ти.

ДОСКА ПОЧЕТА

О. ЖУРАВЛЕВА: Я сюда совершенно искренне выношу всех тех людей, - даже имен которых мы не знаем, и возможно, никогда не узнаем, - которые работают синхронными переводчиками. Потому что представьте себе огромную какую-нибудь конференцию в ООН. Все сидят в наушничках, такие миленькие, и общаются между собой совершенно свободно. Потому что в это время огромная бригада людей , находясь в каком-то невероятном совершенно напряжении, на разных языках, сидя в маленьких каморках в наушниках, перед микрофоном, все это переводят. И они меняются еще в процессе вот этих долгих совещаний, потому что вынести это долгое время просто, действительно, невозможно. И вот по поводу синхронного перевода мы сейчас тоже поговорим. Но заход будет вот с такого вопроса от той же Татьяны из Санкт-Петербурга, которая интересуется: «Правда ли, что согласно профессиональному кодексу сейчас в мире принято переводить только на родной язык, а перевод с родного языка считается неэтичным и используется только в России?» Насчет «неэтичного» не скажу. Но, как ни странно, я вообще об этом не знала, но потом задумалась. Дело в том, что на родной язык, то есть на тот язык, на котором ты знаешь гораздо больше нюансов и так далее… в этом есть какая-то сермяга. Как это обстоит на самом деле, Александр Иванович Щедров сейчас нам все достойно объяснит.

А. ЩЕДРОВ: Это вообще ооновское правило. И в общем, это только у нас. Потому что, действительно, в основном переводят… ну, могут с двух языков – с английского и с французского – на итальянский. А вот с итальянского на английский и французский – это не принято. А у нас все-таки… Мы более универсальны. Это слишком жесткие рамки для какой-то там международной конференции. Они же вообще синхронно, они же по три человека в кабине, а мы по бедности – по два. Мы по полчаса каждый, а они – по 20 минут. И отдыхаешь, соответственно , больше – 40 минут. Это стоит где-то рядом с летчиком-испытателем. Профессионализм необходим. Это было несколько лет тому назад. Я иду по родному нашему городу, мне звонок на мобильный. Жена говорит: через час ты должен быть в ИТАР-ТАСС, улетаешь в Омск. Нас направили в Омск, две пары с французским языком, и с английским. Там международная конференция под эгидой ООН, то есть на уровне зам.генсека ООН, Миронов, председатель Совета Федерации. Ну, мы отсинхронили, все нормально, и потом спрашиваю у вице-губернатора: а что такое, почему так срочно? Он говорит: понимаете, в чем дело – мы взяли преподавательниц нашего университета и посадили их в кабины переводить. С одной натуральным образом в кабине истерика случилась, а другая, выйдя из кабины синхронной, в обморок упала. То есть, в один день работа была сорвана. Ну, я и сказал: вы понимаете, что экономить на этом деле не приходится? Он говорит: да, теперь понимаю.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот такой страшный опыт.

Я. МАРГАСОВА: В ходе медицинских исследований установлено, что во время работы пульс синхрониста учащается до 160 ударов в минуту, а напряжение центров головного мозга достигает предельной нагрузки.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот почему это можно сравнить с профессией летчика-испытателя.

Я. МАРГАСОВА: Да, есть некая статистика, что почти у каждого третьего переводчика рано или поздно случается нервный срыв, а ближе к 40-50, если это постоянная, интенсивная работа, начинают развиваться какие-то нервные болезни.

О. ЖУРАВЛЕВА: Поэтому, наверное, большинство переводчиков-синхронистов очень высокого уровня, они все-таки не занимаются только синхроном, и постоянно синхроном. Они работают и в других каких-то областях. Елена нам напоминает, что синхрон – это когда одновременно, и будка не главный признак. Совершенно верно!

Я. МАРГАСОВА: Правильно, но она тоже имеет место быть.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, да, вот если в будке – тогда это точно синхрон, потому что последовательно в будку не сажают. Как раз будками оборудуются какие-то такие сложные достаточно конференции, сложные достаточно лекции и так далее. Ну, и в общем, серьезные мероприятия. «Очень много ошибок и неточной в аннотациях на косметику», - пишет Елена. Правильно, потому что переводит кто попало, потому что за это много денег не заплатят, и может перевести даже какой-нибудь школьник, условный отличник-пятиклассник. «Иногда видишь, что от того, как в данный момент ты переведешь, - пишет Филиппок, - зависит судьба, например, сделки. Очень тяжело не использовать это в своих интересах». Какие могут быть интересы? Поддержать свою компанию, если ты штатный переводчик?

Я. МАРГАСОВА: Насколько тяжело? У нас инкассаторы сумками деньги возят…

О. ЖУРАВЛЕВА: И - ничего! «В своих интересах» использует все-таки не каждый, прямо скажем, хотя случаи были. «У меня однажды при синхроне отошел контакт, и перестал поступать звук в наушники». Елена, это жуткая история! Это страшилки. На самом деле, я когда говорила с Александром Ивановичем по поводу вот этих синхронных всяких штук, я в силу работы на радио имела дело с большими достаточно, переведенными выступлениями, которые переводили в том числе синхронисты. И как раз это очень удобно – ты монтируешь, уже не глядя на то, что там английский текст идет. В какой-то момент наступила пауза. Пауза длилась минуты полторы, после чего уже вместо мужского голоса переводчика возник женский. В этот момент менялись переводчики. Но вопрос даже не в том, что переводчик не включилась, следующая, скорее всего, нет, потому что на уровне перевода Барака Обамы, наверное, такие переводчики не работали. А, скорее всего, дело было в том, что было плохо организовано. Потому что когда тебе нужно сменить водителя в машине, ты бежишь рядом, запрыгиваешь туда, тебе нужен, как минимум, второй руль. А если наушников только одна пара, то конечно, возникают всякие сложности. Вот то, что Елена рассказывает, это такая реальная страшилка. Страшный сон переводчика. Есть еще один вопрос, который задал наш очень просвещенный слушатель Кир из Италии. Он приводит в пример труд Умберто Эко – да, любимого моего автора – «Сказать почти то же самое. Из опыта переводов». Он специалист вообще по знакам. Мало того, что по средним векам, но еще и по системе знаков – семиотике. И делает акцент на перевод речи из одной культуры в другую. Вот вопрос инженера о диалектальной лексике: «Правда ли, что абсолютно невозможно перевести эмоциональные оттенки территориальных оборотов?» На самом деле, не абсолютно. Вот есть всяческие нюансы…

Я. МАРГАСОВА: А как же «игра слов»…

О. ЖУРАВЛЕВА: «С использованием местных идиоматических выражений»? Да… Вот пишут: «Переводчик и синхронист – разные специальности. Вы, ведущие, несправедливо мало уделяете внимание техническому литературному переводу». Майя, тот человек, голос которого мы сейчас с душевным трепетом слушаем в эфире, он как раз является и переводчиком, и синхронистом, и литературным переводчиком в том числе. И вы, Майя, может быть, читали Франсуазу Саган в переводах Александра Щедрова. И если читали, поверьте, это качественный перевод. Я помню, на меня он произвел очень хорошее впечатление. Или, например, Сан Антонио - тоже самое, перевод с французского. Так что в данной ситуации переводчик на все руки. Вот бывает такое. Так вот, о переводе из одной культуры в другую попытался тоже Александр Иванович поразмышлять, как это происходит. Действительно, приходится переводить целую систему знаков – вот вам привет Умберто Эко! Иногда они удивительным образом совпадают, и иногда удивительным образом приходится придумывать другую систему знаков.

А. ЩЕДРОВ: Безусловно. Есть такая наука – психолингвистика, социолингвистика - определение разницы между языками на психологическом уровне, на социальном. Конечно, конечно! Даже пример такой, у нас, скажем, при разделке туши. Вырезка и вырезка, да? Во французском языке каждый буквально сантиметр вот этой вырезки имеет свое название. Есть потрясающие совпадения в наших языках. И как говорил Веничка Ерофеев, «в мире компонентов нет эквивалентов», да? Совпадения на языковом уровне я не могу понять, но они есть. Например, по-русски, из жаргона уголовного – «деревян бушлат» - гроб. По-французски то же самое! – «деревян костюм». Но это у Сан-Антонио, понятно, человек, который выдумывал сам язык. Но то же самое у Франсуазы Саган, женщины, которая писала прекрасным классическим языком. Вот такой пример. Есть русский глагол, тоже из этого тюремного арго – «отпетушить», да? Так во французском тоже я увидел это у Саган …. Я безумно был удивлен! Почему, собственно? Петух-то это символ Франции, да? Галлский петух. А тут вот в таком негативном … То есть, есть совпадения. Если тебе не удается что-то на одной странице сделать, то придумай что-нибудь на другой, чтобы это сыграло. Но есть, я повторяю, совпадения. Лучше самому придумать. Надо для этого знать свой родной язык.

О. ЖУРАВЛЕВА: Между прочим, вот как раз Лев, вы прислали нам смс-ку, что почему-то все свелось только к переводчику-синхронисту. Но мы уже давно поменяли вектор! Видите, потому что когда ты говорила о переводе стихов, что я имела имел в школе… нам пытались показать как это делается, потому что литературный перевод, художественный перевод, он подразделяется тоже на массы всяких штук, о чем Набоков, кстати говоря, писал. У Набокова есть несколько примеров переводов как раз, как он сделал «Аню в Стране Чудес», переводя «Алису» полностью на русские реалии. Это опыт интересный, просто, может быть, совершенно непривычный для тех, кто привык к классическим переводам той же самой «Алисы», но это показывает, что реалии можно тоже переводить. Можно придумывать эквиваленты.

Я. МАРГАСОВА: И что касается каких-то местных оборотов… Я так понимаю, что если взять большинство пословиц и поговорок, например, русских, или , наоборот, с английскими сравнить, - то, как правило, всегда найдется параллель между ними.

О. ЖУРАВЛЕВА: А если не найдется какое-то идиоматическое выражение, и перевести нельзя, то его нужно переводить, и либо придумывать совершенно другую замену. Вот я приведу пример литературного перевода переводчика, такого, как постоянный автор, да? Если человек переводит какого-то автора, он уже в его языке настолько хорошо себя чувствует, он уже много чего там придумал или нашел, и ему проще переводить дальше. И вот тот же самый Умберто Эко, когда он художественные свои произведения переводит, у него есть любимые переводчики на все возможные языки. Он их собирает раз в год, и они обсуждают какие-то тонки нюансы. Вот, например, Елена Костюкович, которая переводит на русский язык всего Эко…. Вот если написано «Костюкович» - это нормальный Эко. Если неизвестно чей перевод, лучше не берите – не поймете ничего! Вот настоящим языком он говорит через этого переводчика.

Я. МАРГАСОВА: И я думаю, надо очень хорошо владеть родным языком, чтобы подбирать максимально близкие синонимы.

О. ЖУРАВЛЕВА: А есть еще один нюанс - нужно еще знать и культуру страны. Когда в том же Умберто Эко, - просто в комментариях это было сказано – масса сложнейших всяких эпиграфов на разных языках, в том числе непонятных для итальянца. Но если есть эпиграф на латыни, то для итальянца он не совсем непонятный, потому что это, в общем-то, пра-язык. И для того, чтобы русским передать вот это ощущение не совсем понятного языка, можно использовать, например, старославянский, церковно-славянский. И тогда это будет эквивалент! Но это так, это как бы история… Да, нам опять напоминают про президента. «Помните, как бедный синхронист не мог перевести слова Путина про «обрезание»? Он просто пригласил журналистов в Москву от имени Путина». Между прочим, смягчение жестких достаточно выступлений, это иногда тоже бывает задачей переводчика. Мы еще совсем не сказали про кино, мы совсем еще много о чем не сказали, но мне совсем не нравится вот это вот от Андрея из Москвы: «Переводчик жалкая личность, потратившая свою жизнь на перевод чужих мыслей и слов, и из-за этого собственный ум остался неразвитым». Андрей, вы хорошо подумали по поводу неразвитости ума? Тут, наоборот, ум становится…

Я. МАРГАСОВА: 160 ударов в секунду…

О. ЖУРАВЛЕВА: …ум становится крайне изощренным, потому что подбирать слова в нужном контексте – это, знаете ли, целая история.

Я. МАРГАСОВА: И потом, пишут: «В переводчики надо идти только настоящим фанатам…

О. ЖУРАВЛЕВА: …своего дела.. Реально рынку в России надо не больше 10 тысяч специалистов, а готовят переводчиков 162 вуза. Письменные переводы уходят в регионы, на Украину, где переводчики зарабатывают 100 долларов в месяц и счастливы».

Я. МАРГАСОВА: Я вспоминаю передачу нашу о врачах, когда мы выяснили, что врачи могут работать в таком количестве… больницы, организации… дизайнеры – кто угодно. Здесь, я считаю, что профессия переводчика очень сродни, потому что можно… если ты тихий человек, спокойный, можно сидеть и кропотливо переводить тексты. Если ты активный, энергичный, соответственно, можно идти синхронистом. Я просто о том, что работу можно найти себе просто по душе, по характеру, по вкусу, и не остаться без хлеба, даже с маслом, я думаю.

О. ЖУРАВЛЕВА: Можно переводить какие-то, действительно, удивительные романы, а можно ездить по горным разработкам с бригадой каких-нибудь инженеров из какой-нибудь страны. Можно водить экскурсии, в конце концов.

Я. МАРГАСОВА: А ты читала «Сумерки»?

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, не читала.

Я. МАРГАСОВА: Там про переводчика с древнего языка инков. Очень захватывающе!

О. ЖУРАВЛЕВА: Это очень смешно, когда в фильмах показывают, как человек видит какие-то руны или еще что-то и начинает их вслух читать… При том, что звуковых никаких в общем нет эквивалентов там. Ну, не руны, а какую-нибудь египетскую клинопись… «Для синхрониста главное – не молчать, и точность перевода не так важна, представьте себе. Елена». Представляю, Елена. Я как раз абсолютно это хорошо себе представляю, потому что это, кстати говоря, в эфире то же самое. Пауза в эфире гораздо страшнее, чем неточное слово, потому что длинная пауза, она, конечно, вызывает совсем другие ассоциации. Хотелось бы вернуться к одной из смс-ок, которые пишет наш слушатель. «Гениальный синхронист Татьяна Пилипейко, что-то давно ее не слышно, Галина». Галина, да. Причем, Татьяна Пилипейко, наша коллега, она владеет несколькими языками и переводит она очень здорово. Это правда! «Художественный перевод с родного на иностранный, это, действительно, ненормально, и бывает только у нас. Все остальные виды перевода в этом направлении возможны, если переводчик знает предметную область», - пишет Ирина. «То, что вы называете «литературным переводом» это художественный, и делится на прозу и поэтический». Да, когда пишут «писатель-переводчик» это значит, переводчик прозы. Когда пишут «поэт-переводчик» ….(неразб)». Получается что он как раз является полноценным поэтом, потому что там приходится, действительно, сочинять, Сочинять причем очень много, и без поэтического дара это невозможно. «А правда ли, что все переводчики имеют военные звания в ФСБ?» Во-первых, либо военные звания, либо в ФСБ…

Я. МАРГАСОВА: Кстати, когда я готовилась к этой передаче, мой папа – военный и настоящий полковник – как раз рассказал мне о военном университете Министерства обороны, где готовят военных переводчиков. Это первый вообще университет, который начал принимать женщин, и соответственно, им звания присваивать. И, конечно, те, кто имеет профессию военного переводчика, те имеют звание.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, и, соответственно, если они учились в стародавние времена, и у них была военная кафедра, и там был военный перевод, они точно так же заканчивали институт в определенном звании, но именно военного переводчика – специалиста по всяким военным штучкам, извините, пожалуйста. Так. Вот смс от Андрея: «Перевод фильмов не всегда хорош». Я люблю Андрея за лаконичность. Это правда, это, действительно, так, и спасибо Софии Копполе, которая дала универсальное определение для всего.

ВЫГОВОР С ЗАНЕСЕНИЕМ

О. ЖУРАВЛЕВА: Дело в том, что наш универсальный переводчик Александр Иванович нам сейчас расскажет и про кино в том числе. Потому что мне всегда интересно, что возмущает людей, которые являются специалистами. Я, например, помню фильм, в котором человек, протягивая руки к небу, говорил: «О, мой лорд!» как бы по-русски… Судя по всему, он говорил «О, господи!», но он, тем не менее, в данной ситуации это звучало очень забавно. Но бывает и похлеще.

А. ЩЕДРОВ: Те фильмы, которые у нас показывают, французские, да и не только французские – это все непрофессионализм! Не знаю, откуда берут… Вот фильм Романа Полански «Горькая Луна». Что это такое? А кто ее на вкус пробовал? Почему «Горькая Луна» - ….(дается французский перевод) это французское… буквально «Медовая луна». Так переведите тогда уж «Горький мед». А «У зеркала два лица» - это как? (по-французски) – это просто «двухстворчатое зеркало». А как так – у зеркала два лица? Как-то нелепо получается…И фильмы переводил тоже я. Я не буду говорить про один фильм, я просто попросил, чтобы из титров все сняли, и мою фамилию… Потому что там столько персонажей… а взяли в четыре раза меньше, и режиссер дубляжа мне говорит: вот надо убрать это и это. Я говорю: ведь смысл-то пропадает. Сколько у вас людей на озвучке? – Вот двое. Я говорю: не пойдет, давайте еще. – Нет, это дорого. Ну, вот и все. А фильм идет и идет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, это как всегда. Вопрос экономии – это, кстати говоря, те же самые закадровые такие, подпольные переводы и… Кстати говоря, и книжки сейчас очень часто можно встретить… такие вот скороспелые, кое-как собранные, где половину, по-моему, переводил вот этот вот блистательный переводчик из интернета, остальное писали какие-то школьники старших классов. Такое тоже бывает. Вот меня тут ругает Андрей: «…потому что это я работал переводчиком, а не вы. Я лучше вас знаю умственный уровень переводчиков». Андрей, вы работали с какими-то другими переводчиками, или ваш умственны уровень таков, каков он должен быть, по-вашему мнению, у переводчиков. Не знаю. С другой стороны, Алексей из Самары считает: «Основной показатель интеллекта – количественное и качественное знание иностранных языков». Как Гёте-то говорил? Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек? Так что… в общем, это хорошо. «Электронный переводчик – это смерть профессии?». Петя, мы вам читали… «А почему нету движущейся картинки на сайте? Переведите на английский». Вы знаете, я учила немецкий язык, но не знаю, смогу ли перевести. У нас сегодня нет видеотрансляции, мы предупреждали сразу. Про перевод Библии… Сергей из Пензы, я понимаю, о чем вы говорите, но это слишком долгая и торжественная история. «На востоке Афганистана двое американских военнослужащих убиты местным переводчиком. Сегодняшняя новость. Дмитрий». Да, ужасная история. На самом деле, есть еще один момент. Это вот, как раз об ошибках. И я у нашего собеседника Евгения Бишева из Ижевска спросила. Вот у него Бюро переводов, казалось бы, тихая, незлобивая работа, никаких международных переговоров, ничего… А что, на самом деле, самое страшное-то в этой профессии? Где тонко-то?

Е. БИШЕВ: Может быть, когда речь касается, допустим, жизни людей. То есть, когда это, допустим, перевод эпикриза… Хотя я лично не беру медицинские тексты, поскольку это должен все-таки медик… Но вот в таких критичных случаях, даже банальных технических инструкциях каких-то сложных, к станкам, допустим, промышленным, конечно. Когда речь идет о жизни людей, когда из-за одного слова или из-за двух неправильных в итоге эксплуатации какой-то техники умирают люди, то это очень страшно… Наверное, вот этого, как раз…

О. ЖУРАВЛЕВА: Так вот, по поводу самых страшных. Вы поняли, да? Цена ошибки переводчика иногда даже при переводе инструкции, извините меня, фена… если вы там чего-то не то напишите, и человека ударит током – это, действительно, ваша ответственность. А вот Александр Иванович Щедров рассказывает о самом тяжелом случае в своей переводческой практике, а она очень многообразна.

А. ЩЕДРОВ: Был момент, когда я переводил на канале «Вести». Это были еще президентские дебаты Саркози и Сеголен Руайяль, было очень тяжело, поскольку это прямой эфир, и, естественно, собеседники не знали, что в далекой России их переводят. Они перебивали друг друга.. . ну, понятно, это президентские дебаты. Но зато, когда я пришел домой, я, оказывается, с температурой 38 переводил. Это, так сказать, экстра-лингвистический фактор! Ну, ничего, все нормаль.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот мы всем желаем, чтобы все все-таки было нормально, несмотря на трудности перевода. И, кстати говоря, иногда переводчика стоит и пожалеть. Если вы говорите через переводчика, подумайте о том, как ему нелегко в этот момент, когда вы сейчас вот свое местное идиоматическое выражение вставляете в разговор…

Я. МАРГАСОВА: Делайте паузы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Делайте паузы, да. А во-вторых, когда говорите, все-таки думайте – можно ли это передать вашим , например, друзьям с Мадагаскара, что вы сейчас сказали. Спасибо огромное всем! Следующая профессия у нас опять на П. На сайте она уже открыта. Я попыталась сделать интеллектуальные усилия, но не вспомнила, извините. По-моему, ПЛОТНИК. Мы встретимся через неделю Яна Маргасова, газета «Труд», Ольга Журавлева, «Эхо Москвы». Всем спасибо!

Я. МАРГАСОВА: Всего доброго!

комментировать