Попутчики

время выхода в эфир — Вскр., 23:05

Ведущие:: Дмитрий Борисов ведущий новостей ("Первый канал")

Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

Обычная версия

эфир

12.02.2012 23:08

Попутчики

Гости:: Тина Канделаки хозяйка ресторана «Тинатин»

Ведущие:: Дмитрий Борисов ведущий новостей ("Первый канал")

Александр Плющев журналист радиостанции «Эхо Москвы»

код для блога

Д.БОРИСОВ: Тара-та-та, любимое место у меня в этой заставке. 23 часа 7 минут в российской столице, это радио «Эхо Москвы». Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев здесь, привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Привет. Я думал, ты имел в виду, что любимое место у тебя за этим микрофоном, так некорпоративненько скажешь ты вдруг. Оказалось, что любимое место в заставке.

Д.БОРИСОВ: Из мест всех за этим столом это да, мое любимое место за этим микрофоном, и что здесь некорпоративного?

А.ПЛЮЩЕВ: О, слушайте, у кого-то фонит телефон. Давайте все их уберем куда-нибудь.

Т.КАНДЕЛАКИ: Выключаем?

Д.БОРИСОВ: Нет, можно не выключать, можно просто куда-нибудь убрать. Кстати, голос, который сейчас вы услышали, никакого сюрприза не получилось. Тина Канделаки сегодня с нами. Добрый вечер.

Т.КАНДЕЛАКИ: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Тина, человек, который…

Д.БОРИСОВ: Который сушил волосы в нашем вагоне, когда мы еще ездили в поезде.

А.ПЛЮЩЕВ: Человек, который первым не побоялся придти в этот кромешный ад поездного интервью, это Тина Канделаки сегодня у нас в эфире. Все-таки она хитрая, потому что она знала, что у нас подготовлена, как обычно, куча, по меньшей мере, 350, те, что были на сайте…

Д.БОРИСОВ: Вопросов.

А.ПЛЮЩЕВ: Не просто вопросов, а острых, жутких, местами оскорбительных и нелицеприятных вопросов…

Т.КАНДЕЛАКИ: Как это принято обычно на «Эхе».

А.ПЛЮЩЕВ: Да, как это обычно бывает в программе «Попутчики». И она поэтому взяла и пришла с детьми. Когда дети здесь, уже неудобно как-то.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ты сам отец взрослой дочери, поэтому, мне кажется, обманывать себя и думать, что есть какие-то неудобные вопросы, про которые не знают дети, глупо. Дети растут на «Контакте», на Фейсбуке. Если мы с ними об этом не разговариваем, они это носят в себе. Все, чем я занимаюсь, мои дети в курсе, они читают все, что люди обо мне говорят, и хорошее, и плохое, поэтому ничего нового. Здравствуйте, дорогие слушатели «Эха Москвы». Я здесь вместе со своей дочерью Меланьей, скажи «здравствуйте»…

М.КАНДЕЛАКИ: Здравствуйте.

Т.КАНДЕЛАКИ: И вместе с другом Меланьи, это друг моей ближайшей подруги Линды, с которым мы дружим уже 33 года или 34, точно не помню, сколько. Это Павлик.

ПАВЛИК: Здравствуйте.

А.ПЛЮЩЕВ: Сын подруги.

Т.КАНДЕЛАКИ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот в такой компании сегодня программа «Попутчики».

Д.БОРИСОВ: Вы можете к нам присоединяться, у нас все средства связи работают. Наш смс-номер +7-985-970-45-45…

А.ПЛЮЩЕВ: Твиттер-аккаунт vyzvon.

Д.БОРИСОВ: И как обычно в последние пару месяцев, вы можете…

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо помощнику президента Аркадию Дворковичу, именно он разрешил включать Сетевизор в этой программе.

Д.БОРИСОВ: Именно он выгнал нас из поезда и сказал – хватит вам, зима на дворе, хватит вам ездить в вагонах, пора переселиться в теплую студию. Вот мы сейчас здесь, поэтому на сайте http://www.echo.msk.ru/ вы можете нас видеть при помощи Сетевизора.

А.ПЛЮЩЕВ: Пришло реально неимоверное количество вопросов. Многие из них жутко оскорбительные, мне больше всего нравятся, поэтому, Тина, несмотря на то, что мы с тобой приятельствуем, сегодня будет такое мочилово, ты уж извини, хотя бы в первые пару минут.

Т.КАНДЕЛАКИ: С удовольствием. Начинай.

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел, честно говоря, выгнать Дмитрия Борисова, просто опасаясь за его дальнейшую карьеру, выгнать из студии на этот вопрос…

Т.КАНДЕЛАКИ: Я его научу, как надо спасаться в таких ситуациях.

А.ПЛЮЩЕВ: Но он приковал ногу к ножке стола.

Д.БОРИСОВ: Не хочу отсюда, оставьте меня здесь.

Д.БОРИСОВ: Как тот самый фашистский пулеметчик, он приковал себя, и поэтому приходится задавать этот вопрос в его присутствии.

Т.КАНДЕЛАКИ: Дети интересуются, правда приковал или нет. Дети, дядя Саша шутит, не приковал.

А.ПЛЮЩЕВ: Так будет всю дорогу, не беспокойтесь.

Д.БОРИСОВ: Дядя Саша вообще любит пошутить.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот это форменное безобразие, которое, как мне кажется, очевидное проявление цензуры на Первом канале, которое случилось в передаче с твоим участием, как ты его расцениваешь, цензура это или нет? Да или нет?!

Т.КАНДЕЛАКИ: Я на тебя смотрю, ты так рукой еще по-грузински хорошо делаешь. Если бы это была передача, этот фрагмент вырезать и дальше его в другую передачу вставить. Вообще, Борисов не даст соврать, дурной тон – обсуждать коллег и давать оценку их решениям, если это не твое решение, если оно не от тебя зависит. Это что касается фрагмента с Навальным. Что касается меня лично, что касается того, как это вообще бывает, ты говоришь – цензура это или нет? С точки зрения того, что принято называть цензурой в России сегодня, руководствуясь собственным мнением людей, которые вырезанный фрагмент могут назвать цензурой – да. Мы обсуждали за кулисами этот инцидент, и (неразб.) пришли к выводу, что мог кто-то просто на монтаже по слабоумию своему или по какому-то другому аргументу….

(говорят одновременно)

Т.КАНДЕЛАКИ: Любой человек понимает, что у Первого канала государственническая позиция. Это никого не должно удивлять, это федеральный канал с охватом 98 процентов. Никто с этим не спорит. Конечно, удивительно, когда кто-то вырезает фрагмент с Навальным, понимая, что это выходит на Дальний Восток, понимая, что это обязательно всплывет в Интернете, и понимая, что оказывает медвежью услугу.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, это тайные сподвижники Навального? Они решили побольше распространить. Так бы вышло на Первом канале, не обратил бы внимания никто.

Т.КАНДЕЛАКИ: Никто бы вообще не вспомнил, никто бы не обратил внимания. А тут скромненький пост с короткой цитатой «штанишки превращаются» сразу же становится топом в ЖЖ, два топа там стояло, если не ошибаюсь. Люди за это борются, чтобы о них так много говорили, тратят на это деньги. А тут даже ничего делать не надо, тут, казалось бы, противники выступают круче любых сподвижников.

(говорят одновременно)

Т.КАНДЕЛАКИ: При этом хочу тоже обратить внимание на то, в чем я не совсем еще профессионально разбираюсь, на то, за чем я наблюдаю. Я имею в виду вообще информационные кампании во время выборов. Вот сейчас закрыли шоу судьи Наполитано на «Фокс Ньюс», ты знаешь?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет.

Т.КАНДЕЛАКИ: Не знаешь? Я прямо рекомендую тебе почитать (неразб.)

Д.БОРИСОВ: (неразб.) Твиттер.

Т.КАНДЕЛАКИ: В том числе писалось и в Твиттере, но я просто читала в новостях. На «Фоксе», который издавна поддерживает республиканцев, было такое шоу (неразб.), одно из самых популярных шоу, где ведущий рассказывал о своих взглядах, о последних политических новостях. Вообще, очень хорошая программа. Я смотрела его монолог, из-за которого шоу закрыли, и он ушел с канала. Это блистательное выступление, обращение к государству. Видел? Прямо посмотри, очень рекомендую. И вот идет предвыборная гонка, «Фокс Ньюс», казалось бы, и закрывает шоу. Это не цензура? Во всем мире во время разного рода информационных кампаний, во время противостояния интересов, происходят такого рода вещи. я хочу, чтобы люди понимали, что эти проблемы испытываем не только мы. В Европе вообще у государственнических каналов партийная ориентация, очень многие каналы имеют партийную окраску.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне вот это ужасно не нравится.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ты говоришь, как грузин, люди в Сетевизоре это видят. У кого ты этому научился? У Ганапольского?

А.ПЛЮЩЕВ: У Кобаладзе. Я пытаюсь аутентичненько выглядеть рядом с тобой.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я можно тебе договорю, скажу одну вещь? Я тебе просто свою позицию. Что касается меня, если бы у меня был канал,… собственником Первого канала я быть не могу, не передергивай… если бы я руководила федеральным каналом, что сложно сейчас представить, я бы никогда никого не запрещала показывать. Я везде об этом говорю и повторяю это в любом кабинете, в любой компании, в любом месте, с любыми своими друзьями, я говорю одну и ту же вещь – сегодня кого-то не показывать глупо, это излишне сакрализирует людей, которые своей собственной позицией, своими собственными разговорами дают людям делать о них правильные выводы, хорошие или плохие. Если бы это зависело от меня, я бы никогда никого не запрещала.

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень здорово. Меня вот эта позиция… когда у нас что-то происходит плохое, что нам не нравится, тут же в дискуссии находится кто-то, кто говорит – слушайте, в Америке негров линчуют…

Т.КАНДЕЛАКИ: Можно, скажу тебе, почему?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне ужасно обидно, что ты используешь этот прием.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я же тоже смотрю, как это в мире происходит, мне самой интересно. У нас впервые появилось большое количество СМИ, начиная от блогов, заканчивая каналами, где позиция сильно окрашена. Что бы мы ни говорили, на телеканале «Дождь» никогда не будут говорить хорошо о Путине, это сложно представить вообще. Тем не менее, там сидят журналисты, профессиональные, талантливые, молодые, классные ребята. У них, абсолютно очевидно, мнение передается с экрана

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что мы уже привыкли, зная из некоторых скрытых источников, мы уже привыкли, что хорошо говорить о Путине можно только за деньги.

Т.КАНДЕЛАКИ: Это тоже, к сожалению, чудовищный тренд…

А.ПЛЮЩЕВ: Соответственно, никто бесплатно говорить не хочет…

Т.КАНДЕЛАКИ: А ты понимаешь, как люди выглядят? Я вот сегодня была на «Справедливости», я смотрю, стоят педагоги, они говорят, часть педагогов поддерживала Лену Травину, все, наверно, знают эту историю, слушатели «Эха». Часть педагогов выступала, которые пошли на Поклонную гору, которые имели некие с ней разногласия. И очень тяжело на это смотреть, как, во-первых, политическая позиция делит людей надвое просто, вот реально народ на глазах, и, во-вторых, как политическая позиция становится принципом, по которому человеку ставится клеймо. Если ты с Болотной, если ты против власти, значит, ты честный, классный человек, который хочет правды, хочет честных выборов, и на самом деле любит свою страну. Если ты говоришь, что ты был на Поклонной, значит, ты брал за это деньги, значит, ты ангажирован властью…

А.ПЛЮЩЕВ: Да кто бы сказал? Никто не говорит.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я тебе говорю о том, что витает в воздухе, о том, что люди по большому счету или говорят друг другу, или подразумевают. Ты же сам сказал. Я вчера была тоже в «Школе злословия», у нас был такой момент с Дуней, она говорит – вот вы любите власть. Я не буду, чтобы коллизию всю не раскрывать, что я ей ответила, передавать вам, но я говорю ей – почему вы используете слово «любите»? почему, при чем здесь «любите»?

А.ПЛЮЩЕВ: А какое бы ты слово подобрала? «Используете»?

Т.КАНДЕЛАКИ: Власть может быть удобной и неудобной для того, чтобы граждане страны могли реализовывать свои планы законным образом, работать законным образом, строить свой бизнес законным образом. Сегодня много в стране проблем. Но я считаю, что если те преобразования, которые, сегодня невозможно это не признать, на глазах у всех начались, не остановятся, мне, как человеку, который строит в России бизнес, дальше будет возможно строить свой бизнес удобно и комфортно, и я захочу это продолжать делать дальше. Вот как я к этому отношусь. Что значит «любовь»? Любить надо маму, любить надо детей.

А.ПЛЮЩЕВ: Здесь я совершенно не хочу уходить…. Можно поговорить о проблемах бизнеса, начинающихся преобразованиях, и так далее, но, мне кажется, мы совсем не для этого собрались.

Т.КАНДЕЛАКИ: Отвечу, это знаешь, как меня беспокоит? Я многого не понимаю, но вот я слушаю аналитиков, я смотрю, что говорят люди, у которых большой бизнес. У меня проблем нет, у меня бизнес не такой большой. 280 человек работает, мы никакого давления от власти не испытываем, потому что мы занимаемся бизнесом, как ты понимаешь, креативным, поэтому взаимосвязей, точек пересечения нет. Я слушала аналитиков, многие говорят, что как раз западные инвестиции идут. И даже тот же Чубайс, выступая, говорил, что Роснано сейчас 10 процентов будет продавать, привлекать инвестиции, он говорит – я рассчитывал, что инвестиции будут из России в большей степени, а больше-то западных инвестиций, западным партнерам привлекательна эта территория. Если мне не верить Чубайсу, то кому мне еще верить? Много выступлений я читаю, слушаю, смотрю таких же, где люди говорят – а западные инвесторы готовы вкладывать, считают по-прежнему привлекательным, если, конечно, ничего не произойдет, ничего страшного, ничего революционного и ничего неожиданного для людей, которые занимаются денежными инвестициями.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно, я с тобой не буду говорить об инвестициях?

Т.КАНДЕЛАКИ: А почему, Саша? Вот у меня партнеры англичане. (неразб.) инвестиции, у меня маленький бизнес, у нас есть партнеры-англичане, они длинные визы себе сделали. Саша, можно, я с тобой про это поговорю? Знаешь, почему? Они мне объяснили так – на любую креативную профессию в Англии, с одной стороны, большой спрос, но конкуренция чудовищная, потому что люди со всего мира едут для того, чтобы доказать, что именно они лучшие веб-дизайнеры, лучшие режиссеры, лучшие в своей профессии. И когда мы понимаем, что в России есть заказ, что мы зарабатываем здесь столько же, что у вас тоже есть магазины, еда и красивые девушки, что мешает нам работать полнедели здесь, а на выходных улетать к себе?

Д.БОРИСОВ: Кроме того, у них огромные преимущества появляются здесь (неразб.)

Т.КАНДЕЛАКИ: Конечно. Вот я с ними работаю. Ну что, мне сказать, что это не так, что они говорят – о, нас возмущают ваши выборы, мы пакуем чемоданы и уезжаем? Да нет, это не так. Я еще раз говорю – я сужу о себе, на основании того, чем я занимаюсь и что я вижу вокруг себя. Когда они начнут паковать чемоданы, я честно приду в твою программу, позвоню тебе и скажу – плохи дела, пакуют чемоданы.

А.ПЛЮЩЕВ: Даст бог, не придет этот день.

Д.БОРИСОВ: Оставь чуть-чуть, на секунду, свои нелицеприятные вопросы. Момент. Я предлагаю вернуться в понедельник, условно говоря. Главное событие Твиттера недели – конечно, интервью Тины Канделаки Владимиру Познеру. Я заметил, зная Тину, видя много раз в жизни, на «Эхе» провел много времени, видел, как здесь это происходит. Там Тина Канделаки нервничает, как будто боится Владимира Познера.

Т.КАНДЕЛАКИ: Конечно. Может быть, ты его видишь часто. Я в жизни его видела раза три. Все равно по-прежнему Познер остается лучшим интервьюером в стране, по большому счету. Есть «Школа злословия», которая является программой, через которую не каждый человек может пройти, и есть интервью у Познера. Но интервью у Познера, в отличие от «Школы злословия», правда смотрит вся страна, там рейтинг и пониже, программа идет позже, ее ракурс несколько другой и жанр. Я понимаю, что меня смотрит вся страна, что Владимир Владимирович в любом случае возьмет форму некоего судейства. Я к этому нормально отношусь, я готова. Я тоже могу готовиться к передачам, сравнивать какие-то факты, сопоставлять. Как интервьюер, я прекрасно понимаю, что это же краска, а здесь крестик, а сегодня у меня нет крестика, а я сегодня в декольте, видите, у меня опять декольте.

А.ПЛЮЩЕВ: Неглубокое, надо сказать.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ну вы и не Познер, надо отметить. Несостыковки в интервью, сегодня люди легко на это клюют, но я могу объяснить, я в профессии с 16 лет, и про меня столько написано, сказано, что я даже когда-то не контролировала. Мы сейчас с вами говорим, вот сидит Лариса Погодина. Она работает у меня в компании, отвечает за пиар. Лариса все мои интервью проверяет, потом я проверяю, потом еще три человека проверяют…

Д.БОРИСОВ: И после эфира она его будет утверждать.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я тебе объясню, чтобы не оказываться заложником очень нехороших ситуаций. Сегодня тоже, с американскими выборами чем-то была связано, была хорошая фраза, ко мне не имеет отношения, но близко – человек пошел на выборы, но не почистил свои конюшни. Имелось в виду, что человек понимал, что он входит в публичное поле, где он абсолютно голый, и люди будут все несостыковки доставать и передергивать. Понятно, что я умышленно никогда в жизни не стала бы врать, почему я вышла замуж. Здесь сидит моя дочь, она мне миллион раз задавала этот вопрос, и я миллион раз на него отвечала. Я встречалась с мужем до замужества, я была в него влюблена, я вышла за него замуж. В конце концов, по моему паспорту можно понять, в какой момент я забеременела, тут нечего придумывать. У грузин не особо принято долго встречаться. Вы прекрасно понимаете, что современные люди живут месяцами, годами и потом женятся или не женятся. Ну, поженились буквально через два-три месяца, вот и все.

Д.БОРИСОВ: Меланья, а ты смотрела интервью мамы с Познером?

М.КАНДЕЛАКИ: Да, смотрела.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я другая была, я сильно нервничала, как считаешь?

М.КАНДЕЛАКИ: Мне кажется, нет.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ты меня просто другую знаешь дома, поэтому ты знаешь меня другой.

Д.БОРИСОВ: Секунду. Тина дома так же себя ведет, нервничает, более человечная, что ли, чем обычно, привыкли ее видеть такой железной леди?

М.КАНДЕЛАКИ: Я не знаю. Мне, наоборот, показалось, что она себя вела спокойно, очень спокойно.

Д.БОРИСОВ: Ты нервничала за маму? Не было ощущения, что сейчас она на экзамене, вытянула билет, который не знает? Нет? Не хотелось прибежать в студию и ее подержать, помочь?

М.КАНДЕЛАКИ: Когда ей последний вопрос задали, как-то ощущение такое создавалось. А так – нет.

Д.БОРИСОВ: Кстати, откройте же секрет – что же было по-грузински в программе Владимира Познера?

Т.КАНДЕЛАКИ: (неразб.) грузинский хорошо понимают. Я объясню просто, чтобы люди понимали. Меланья же видит нас дома в обстановке – я, Меланья, моя свекровь и моя мама. Я у Познера честно сказала, моя мама в определенном смысле хозяйка, главная по старшинству. Меланья просто видит, как меня мама гоняет, поэтому как раз увидеть меня той, которой вы меня не привыкли видеть, для Меланьи это не было таким открытием, она меня такой видит ежедневно, как только моя мама заходит в комнату.

Д.БОРИСОВ: А я вот за твою маму в какой-то момент нервничал, смотрел безотрывно и думал – ну должен же быть какой-то рывок, должно быть хотя бы 1:1 в этой схватке. И да, последний вопрос, это было 1:1, на мой взгляд.

Т.КАНДЕЛАКИ: Да ладно, люди вот так это все оценивают? Я каждый день встречаюсь с разными своими знакомыми, и все придают этому разные интерпретации. Наверно, мы соскучились по хорошим интервью. Все считают, что у меня какие-то были приемы, что я в него стреляла, он в меня стрелял. Вот если честно, моя проблема, чем дальше, тем больше это понимаю, в открытости. Я южанка, у меня другой темперамент, я привыкла разговаривать с людьми без камня за пазухой. Ну а как? Я не рассматриваю разговор с собеседником, ни как интервьюер, ни как интервьюируемый, как дуэль. Как только ты про это начинаешь специально думать, у тебя это никогда не получается. Потому что здесь все профессионалы, в более-менее понятном профессиональном сообществе. Ты миллион интервью делал, ты с людьми разговаривал, я с людьми разговаривала. Если я здесь сейчас буду выпендриваться и думать, я вас сделаю или вы меня сделаете, вот если я так буду думать, ничего не получится. Нельзя снимать кино и думать – вот я уже его снимаю, на 25 минуте, точно возьму Оскар или нет? Я после интервью поняла несколько вещей. Первое – у этой программы со мной был рейтинг выше, чем обычно бывает у Познера. Два – ее все обсуждали в Интернете, понятно, что она наберет хорошее количество просмотров. Три – мне позвонил Познер и сказал – вы знаете, мне позвонило гораздо больше знакомых после этой программы, чем обычно, у меня есть некое знание об образовании, которым я бы хотел с вами поделиться. Мы с ним повидаемся, я надеюсь, на этой неделе, и поговорим.

Д.БОРИСОВ: То есть, будет еще одно афтапати?

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет, я хочу сказать, что для меня это самое главное, что я вынесла из интервью. Для меня понимание того, что Познер может ко мне относится, как к собеседнику… может, это нормально, ему 78 лет, он прожил 38 жизней, в отличие от нас всех… то, что он может ко мне относиться, как к девочке, для меня это было ожидаемо, у меня никаких иллюзий не было, что я прихожу к нему гранд-дамой, и он меня воспринимает, как полноценного собеседника. Мне жизнь надо прожить, чтобы меня Познер как собеседника воспринял. Но то, что мы с ним поговорили, он мне сказал, дает мне шанс на то, что я не безнадежна. Для меня это главное. Если я понимаю, куда двигаться дальше, то все это интересно, все это имеет смысл делать.

Д.БОРИСОВ: Тут людей очень интересует кухня, спрашивают, до, после интервью вы общались в Останкино?

Т.КАНДЕЛАКИ: Да, и до, и после, конечно. Я с ним поговорила, я ему перезвонила, сказала – спасибо большое…

(говорят одновременно)

Т.КАНДЕЛАКИ: И в начале у нас был очень приятный разговор, он меня про татуировку спросил, я ему рассказала. И потом тоже, я поблагодарила его. Еще раз говорю – а зачем мы должны не общаться, мне обязательно надо выглядеть в глазах людей Вассой Железновой? Меня Тарощина любит трактористкой называть, но это в эротических мечтах Тарощиной я трактористка. В жизни я совсем другой человек.

А.ПЛЮЩЕВ: Здесь тебя спрашивают, перестала ли ты общаться совсем с Ксенией Собчак?

Т.КАНДЕЛАКИ: Да, это же очевидно. Конечно. У нас никогда и не было дружбы. Просто так как мы публично, телевизионно пересекались, у людей было ощущение того, что мы проводим много времени вместе. Как я могу проводить много времени вместе с Ксенией или с кем-то еще, если у меня семья? Я работаю, Меланья все время возмущается, пишет в Твиттере, где я, что я, чего я. Я в 9-10 стараюсь закончить и прийти домой. У меня это не каждый раз получается, я каждый раз испытываю комплекс вины, что я в 10 не дома.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, не политические причины?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я думаю, что мы обе проголосуем за Владимира Путина.

А.ПЛЮЩЕВ: Меланья, можно тебе вопрос задать? Сейчас мама упомянула насчет вашей переписки в Твиттере. Вообще, каково это – быть дочерью известного человека? Особенно, когда ты читаешь самые разные отклики самых разных людей, когда при тебе задают какие-то не самые приятные вопросы. Каково это, расскажи.

М.КАНДЕЛАКИ: Я могу сказать, что мне было тяжело только…

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, чуть-чуть поближе к микрофону.

М.КАНДЕЛАКИ: Мне было тяжело, когда я была совсем маленькая. А сейчас я чувствую себя нормально, потому что я знаю, что моя мама – это моя мама, я ее обожаю очень сильно, и все такое. Даже когда мне всякие ребята пишут гадости по этому поводу, я не обращаю внимания.

Т.КАНДЕЛАКИ: У меня просто просьба к журналистам. У нас был инцидент, когда журналистка на основе каких-то цитат из «Контакта», твиттов…. Меланья – живой, нормальный ребенок, она же не виновата, что я публичная… взял, накатал какую-то статью, я не буду называть издание, я позвонила главному редактору, мне было очень неприятно. Он мне сказал, что он бы не хотел сам звонить Меланье, потому что у нас с ним хорошие отношения, более того, он даже знает Меланью, ему было стыдно искренне. Он извинился передо мной, я так поняла, он передал журналистке, что так не делается. Так делают люди, у которых нет детей. Люди, у которых есть дети, журналисты, вы тоже же разные, наши дочки с тобой ровесницы, я правильно понимаю?

А.ПЛЮЩЕВ: Угу.

Т.КАНДЕЛАКИ: Люди, у которых есть дети, отдают себе отчет. Я понимаю, что в этих перестрелках люди не выбирают оружие, но детей трогать не надо, дети ни при чем. Мы говорим про это, я как-то объясняю Меланье, что это нехорошие люди, бог им судья, не нам их судить.

Д.БОРИСОВ: А в какой момент дети стали публичными?

Т.КАНДЕЛАКИ: Расскажи ты.

Д.БОРИСОВ: Меланья, в какой момент вдруг ты поняла, что все знают, кто твоя мама?

Т.КАНДЕЛАКИ: В школе не особо, мне кажется.

М.КАНДЕЛАКИ: Да вообще в школе не особо. Я даже не знаю, на самом деле.

Д.БОРИСОВ: Ты не рассказываешь сама?

М.КАНДЕЛАКИ: Нет. Наверно, когда я зарегистрировалась в Твиттере, я начала с мамой переписываться. Может быть, после этого.

Д.БОРИСОВ: И она стала отвечать, было такое?

М.КАНДЕЛАКИ: Да.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я везде отвечаю. Я же сказала, у нас очень такая семья, с общими интересами. Вот есть семьи, в которых на лыжах все любят кататься, есть семьи, в которых плавать все любят, есть семьи, которые дайвингом любят заниматься, а есть семьи, которые любят заниматься информационными технологиями. Это мы. У моего сына есть, начиная от канала на Ютюбе, заканчивая Твиттером, везде аккаунты, и у Меланьи. Они очень любят технику, снимают, монтируют очень крутые ролики. И мне очень приятно, что даже Леонтий попал в обзор блогеров, мы были просто поражены. Какой-то парень рассказывал о видеоблогерах, упоминая Камикадзе, Давыдова, и говорит – вот еще молодой Леонтий Кондрахин. Я такую гордость испытала.

Д.БОРИСОВ: А он отметил, что это сын Тины Канделаки?

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет. Леонтий абсолютно индивидуально выступает, во-первых, не с моей фамилией. Если это не подчеркивать и не педалировать, никто даже не обращает на это внимания. И я это поощряю, зачем?

А.ПЛЮЩЕВ: Возвращаясь к Ксении Собчак. Мне показалось в какой-то момент… я понимаю, что наша аудитория сейчас безумно политизирована, всегда была, а вот в эти предвыборно-Болотные моменты она политизирована донельзя. Поэтому, идя у нее на поводу, я как-то вынужден…

Т.КАНДЕЛАКИ: Не оправдывайся, говори, не надо с преамбулами…

А.ПЛЮЩЕВ: Черт, зачем я сказал «коммуницировать», это совсем глупое слово. Канализировать, вот что я хотел сказать, канализировать этот интерес. В какой-то момент мне тоже показалось, что часть элиты, часть лидеров общественного мнения хотела бы быть душой на Болотной, но, черт побери, и деньги, и влияние, и какие-то обязательства, и связи, они все еще там, на Поклонной. У Ксении Собчак, черт побери, получилось это, а у тебя нет.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я тебе могу сказать, ты неправильно понимаешь.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы все вообще неправильно понимаем, да?

Т.КАНДЕЛАКИ: Потому что у нас журналистика в определенном смысле изменилась, она перестала быть журналистикой фактов, она стала журналистикой мнений. Вот круто было бы, если бы все, что ты говорил, ты бы сопровождал примерами. Мы понимаем, что у тебя госконтракты, что у тебя обязательства перед властью, что ты будешь депутатом, что ты будешь замминистром, мы понимаем, зачем ты это делаешь.

А.ПЛЮЩЕВ: Подожди, ты большой (неразб.)

Т.КАНДЕЛАКИ: Ну и слава богу, может, Борисов ничего делать не хочет. Может, Борисов хочет заниматься только собой. Постараюсь по порядку, чтобы не заводиться, потому что каждый раз это меня в людях поражает. Что такое Общественная палата? В России ко всему, что связано с общественной деятельностью, относятся априори скептически. Быть членом Общественной палаты – значит быть козлом отпущения, чтобы над тобой всегда смеялись, подтрунивали, иронизировали, и в любом правильном СМИ с талантливыми журналистами, прищурив глазок, говорили тебе – ну, что вы там в вашей ОП, в палатке вашей? Отвечаю – разные люди в разных местах по-разному работают. У вас на «Эхе» тоже не все журналисты одинаковые, есть хорошие, есть чуть менее хорошие, а есть самый лучший – Венедиктов.

А.ПЛЮЩЕВ: Она божественна совершенно, фантастически.

Т.КАНДЕЛАКИ: Разные люди в Общественной палате занимаются разными делами.

Д.БОРИСОВ: За десять минут и Путина, и Венедиктова, прекрасно.

Т.КАНДЕЛАКИ: Вы же хотите, не зря же мы в воскресенье после 11 собрались. Так вот, если бы я не была в Общественной палате, я бы не смогла провести (неразб.) Люди запуганы. Я, когда стала учителей собирать, они говорят – а зачем это Канделаки нужно, а чего она хочет? Они элементарно ехать не хотели, они боялись. У нас в стране все равно, когда ты говоришь - Общественная палата, значит, точно не запрет в комнате и не задушит. То есть, понятно, что это что-то, связанное с государством, это не страшно. Я везла людей из 45 регионов. Когда я туда пришла, я на самом деле хотела понять, можно ли, используя этот ресурс, что-то изменить. В определенный момент поняла, что дискуссию сделать более публичной можно, а изменить, во всяком случае, у меня, в моем комитете, особо не получалось.

Д.БОРИСОВ: А менять что-то, не меняя власть, возможно?

Т.КАНДЕЛАКИ: Конечно, систему можно менять изнутри, как это сейчас в понимании Плющева смешно звучит. Например, система образования. Я говорила Андрею Александровичу, я его очень уважаю, ему тоже непросто приходилось, я говорила – давайте сделаем дискуссию публичной, более обширной. Я считаю, что про все это надо говорить. Вот сегодня Исаак Калина по записи объясняет, что будет дальше с Травиной. Но почему по записи? Надо было это все раньше объяснять, что никто не обязан идти на митинги, что это предлагают профсоюзы, что кто-то может идти, кто-то может не идти. Когда вам говорят – подпишите заявление, вы можете его не подписывать и не бояться. Это надо было заранее людям объяснять. Заранее надо было объяснять, что не надо проводить контрольные в дни митингов, и так далее. Тогда еще этого всего разговора не было, но было много шероховатостей, связанных с реформой, с законом, с тем, что многие вещи не удовлетворяли учительское сообщество. Я, как член Общественной палаты, пыталась, собирала комиссии, толку никакого. И тогда я собрала форум «Умные школы». Я не могу тебе сказать, что все были этому очень рады, что меня Министерство поддержало. Но я это все равно провела, не потому что, а вопреки, на свои деньги. Я доказала, что дискуссия может быть обширной, что тот же Абрамов и Привалов могут находиться рядом с Кондаковым. Пошла дискуссия, пошел разговор.

Т.КАНДЕЛАКИ: Мне люди говорят – когда второй форум будет? Я и второй форум проведу обязательно. Дальше, большое правительство. Когда президент от тебя в трех метрах, мне странно слышать вообще обвинения в том, почему я туда вошла. Когда президент рядом с тобой, в трех метрах, ты должен быть последним идиотом, если ты это не можешь использовать. Если ты что-то хочешь изменить… сейчас все говорят – у меня гражданская позиция. Вы изменить что хотите? Вы что конкретно хотите сделать-то? «Гражданская позиция». А когда рядом с тобой президент, в трех метрах, ты реально что-то можешь изменить, что-то можешь предложить…

А.ПЛЮЩЕВ: А наш президент реально что-то может изменить?

Т.КАНДЕЛАКИ: Первый кадетский достраивают.

А.ПЛЮЩЕВ: Часы обратно переводят, говорят.

Т.КАНДЕЛАКИ: Часы, может, и обратно переводят, а миллиард восемьсот, я считаю, все-таки деньги, которые зря разворовали. А корпус не достроили. А Медведев дал поручение. А сейчас его достраивают.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.)

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет, это не дело для президента, но дело для воришек, которые воруют. Таких кадетских корпусов много, они увидели, что этот кадетский корпус начали достраивать. Чиновники, которые не форсировали это, увидели, что это надо делать, и я считаю, что это могло быть для них примером. Возьми историю с Травиной, вот сейчас она на слуху. Ее же обратно приняли на работу и отправили в отпуск. Вот мы с ней сегодня говорили. Вернется из отпуска, не вернется, как в коллективе сложатся дела… но самое главное, что дискуссия стала публичной, и стало страшно.

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень смешно слышать.

Т.КАНДЕЛАКИ: Почему?

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что президент когда пришел, когда Россия вперде, когда «Россия, вперед» была статья, была объявлена борьба с коррупцией. И мы на четвертый год президентства этого президента обсуждаем с тобой, как он деньги от воров обратно украл, отнял у воров. Не стыдно?

Т.КАНДЕЛАКИ: Стыдно должно быть каждому из нас, кто не платит налоги, кто ворует, кто дает откаты. Почему бред, Саша? Я тебе еще раз повторяю, я могу делать только следующие вещи. Вот у меня компания… ты же прекрасно понимаешь, что можно через откаты работать, а можно работать вчистую. Я работаю вчистую, у меня в компании все знают золотое правило, все, кто со мной работает – мы откатов не даем, мы никого не обманываем.

Д.БОРИСОВ: Может, и проблем нет, потому что все знают, что Тина Канделаки, если что, придет и наговорит с три короба, и все услышат?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я выгляжу все время слишком пластмассовой, когда я это говорю, чтобы люди в это поверили. Но, тем не менее, государство состоит из таких же людей. Воруют люди не только во власти, люди воруют везде. Есть люди, которые воруют, есть люди, которые не воруют. Если людей, которые не воруют, станет больше, то это правило просто может (неразб.) Президент боролся с коррупцией, он ее не поборол.

А.ПЛЮЩЕВ: Да он даже не начал.

Т.КАНДЕЛАКИ: Он сколько людей уволил, сколько генералов уволил, губернаторов поменял? Это мало? А что ты хотел, чтобы он сделал?

А.ПЛЮЩЕВ: Одних воров на других (неразб.)

Т.КАНДЕЛАКИ: Может, у тебя есть список губернаторов честных? А в Калужской области, я не считаю Артамонова вором, в Кировской области Белых я не считаю вором, Мишу Меня я не считаю вором. Ты считаешь, что в Калужской области воруют? Съездий, посмотри. Ты считаешь, в Ивановской области, в Татарстане воруют? Посмотри, что они с Татарстаном сделали. Россия разная, Россия большая. Вот эта позиция – посмотри, одних воров на других… конкретно – имена, фамилии, кого ты считаешь вором? Говори.

Д.БОРИСОВ: Да у нас даже на бытовом уровне, едешь по улице, простейший пример, каждый гаишник с тебя намерен взять много денег.

Т.КАНДЕЛАКИ: Не давай.

Д.БОРИСОВ: А как разводят на незнание правил?

Т.КАНДЕЛАКИ: Не покупай права, научись водить, выучи правила.

Д.БОРИСОВ: Бесполезно.

Т.КАНДЕЛАКИ: Почему?

Д.БОРИСОВ: Когда ты едешь и нарушаешь совсем, ты понимаешь, что вот стоит какая-нибудь фура…

Т.КАНДЕЛАКИ: Какая связь между правилами и «все воры»? Вот ты-то понимаешь, Сань…

(говорят одновременно)

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет, он не дурак, он неправильный пример привел. Давайте не покупать, давайте не учиться по дороге.

Д.БОРИСОВ: Потому что есть чувство справедливости. Ты в Америке паркуешься не там, даже если ты нарушаешь, но у тебя есть…

Т.КАНДЕЛАКИ: Первое правило Плющева – когда что-то плохо в России, никогда не напоминай про Америку.

Д.БОРИСОВ: Я не люблю Америку, Плющев прекрасно знает, как я к ней отношусь…

Т.КАНДЕЛАКИ: Можно, я на это отвечу? Я тоже считаю, что штрафы должны быть как в Америке, если ты меня спрашиваешь. Давай предложим…

Д.БОРИСОВ: (неразб.), и он входит в твое положение. Наши никогда не входят.

Т.КАНДЕЛАКИ: Какое «он входит в твое положение»? Он за тобой едет… мы вот ехали как-то, чуть прибавили скорость, думаем – как в России, нормально так, хорошая машина, едем….

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) на «Феррари»?

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет, я на «Ламборгини» давно езжу. (неразб.) У меня «Ламборгини» и несколько «Ауди»

А.ПЛЮЩЕВ: Просто я не знаю, насколько это было давно.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я просто хочу тебе сказать, что парк обновился, поэтому у меня «Ламборгини», у меня «Ауди» (неразб.), у меня «А-8»… и я не знаю, смотрю на «CLS» новый, мне кажется, хорошая машина, может, тоже куплю. Я люблю машины, это моя слабость. Если кому-то интересно, какие роскошные игрушки я люблю, я работаю, я зарабатываю. Я знаю, что аудитория «Эха» это будет долго обсуждать, но я на свои покупаю, поэтому могу про это говорить. Возвращаюсь. Ехали на скорости, за нами ехали-ехали…

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, ради бога, я прерву, потому что потом забуду, а это же клево. Я считаю, это должно стать девизом сегодняшней передачи. «Тину Путин выгнал из министров, и правильно».

Т.КАНДЕЛАКИ: Можно, я на это отвечу? Для того, чтобы выгнать, для этого надо назначить, а так как он меня еще не назначал… давайте тогда эту фразу мы доделаем – Путин меня не назначал и не выгонял. Я, честно говоря, так испугалась в этот момент, когда Владимир Владимирович вообще про меня вспомнил, про меня вопрос был задан, что само по себе просто нонсенс, мы с мамой, сидя у телевизора, просто окаменели. Ни у кого никогда не было иллюзий, я имею в виду в данном случае себя, что я буду работать в правительстве. Более того, я не знаю, почему люди думают, что работать во власти лучше, чем заниматься собственным бизнесом. Я честно вам скажу, я была в Министерстве образования, не буду скрывать, и не раз, причем по приглашению министра, и Игоря Ремаренко, с которым я дружу, но у меня кабинет лучше.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) она видела каменную Тину, окаменевшую ненадолго.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ты хочешь сказать, что мне надо превратиться в соляной столб? Я живой человек, я абсолютно не ожидаю о себе такого мнения у людей. Я стала к этому как-то уже спокойней относиться, но что на прямую линию Путину может кто-то позвонить и спросить о том, буду ли я министром… я очень люблю хорошие машины, я очень люблю быть свободной… я неправильно начала последовательность. В первую очередь, конечно, я люблю людей, с которыми я работаю, и я не собираюсь никого оставлять, предавать, куда-то уходить.

Д.БОРИСОВ: Тина, зачем политика вообще тебе?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я занимаюсь общественной деятельностью, я не считаю это политикой. Политикой будут заниматься те, кто после выборов начнут регистрировать партии.

Д.БОРИСОВ: А поход на Поклонную гору, на Болотную – это не политика?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я журналист. Я же вот с вами разговариваю, я же должна знать, где я была и что я делала. Во-первых, у меня все сотрудники были на Болотной, ну, не все, но много сотрудников. Я, Лариса, кто еще был? Света, еще пара-тройка наших девчонок, мы были на Болотной все. У меня сотрудники снимали сюжет о Болотной. Я не перестаю рассказывать…

А.ПЛЮЩЕВ: А про Поклонную что не сняли?

Т.КАНДЕЛАКИ: Потому что мы уже снимали сюжеты для программы «Москва. 24/7». Мы снимали просто для программы этот сюжет, мы больше не снимали сюжетов. Мы же конкретно для чего-то снимаем, мы же не для себя абстрактно снимаем. У нас на «ТВЦ» выходила программа, мы для нее сняли сюжет. На «ТВЦ» не выходит уже программа. Мы для нее сняли сюжет. Спасибо Борису Акунину, он хвалил мою команду и мой сюжет, сказал, что лучший сюжет, у себя в ЖЖ, вообще о митингах. Мне приятно. Поэтому мы ходили на Болотную. А Поклонная вообще, я мимо нее проезжала, когда только все начиналось, я же рядом там живу. Потом, обратно когда ехала, тоже зашла. Я про это много пишу, много говорю. Мне не надо видеть, что там происходит, у меня свои ощущения от Сахарова и от Болотной. У меня свои ощущения от происходящего, я считаю, что это чудовищно, когда люди говорят – не надо ходить на спектакли Алисы Фрейндлих, когда люди клянут Боярского. Я считаю, что это ужасно, когда людей, которые снялись в этих роликах, проклинают и предлагают устроить «охоту на ведьм». Просто нужно вырасти и понять, что в стране у людей появились политические взгляды, в которые они искренне верят и готовы защищать. Это классно, но это не значит, что, если твой взгляд расходится с взглядом твоего товарища, что надо рвать лично.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, что это не то, чтобы естественная реакция, я с тобой здесь согласен абсолютно в том, что это не бездна вкуса абсолютно. Но это абсолютно естественная реакция на навязанные в том числе нашими СМИ…

Т.КАНДЕЛАКИ: Ой, Сашенька, здесь опять вернусь, спасибо Борисову (неразб) про Америку, но посмотрите американские ролики, когда Стивен Спилберг разговаривает со всеми звездами Голливуда…

А.ПЛЮЩЕВ: Прости, дай в этот раз я договорю. Навязанные нашими СМИ технологии травли людей…

Т.КАНДЕЛАКИ: Вот меня травили, Саша. Ты согласен, что меня травили?

А.ПЛЮЩЕВ: Напомни, в какой момент?

Т.КАНДЕЛАКИ: Слава богу, что моя мама… ты знаешь, у нас перепечатки, нормально перепечатывают. Сколько про меня гадостей писали, с Твиттера перепечатки шли. А есть вообще газеты, в которых говорят, я не буду, опять-таки, называть – ну, Тина же власть подержала, мы про нее никогда не напишем. Или же, наоборот, если напишем, то только в ключе, где просто оскорбления идут. Я же не против, что Ларина и Петровская, мне нравится, они меня тут обсуждают, говорят – наша коллега, да нет, не коллега уже, какая она коллега? И так далее, и тому подобное. Я же к этому нормально отношусь. Это травля? Да нет, это общественное мнение такое у людей, которые слишком однополярно смотрят на мир. Вот это большой дискуссионный вопрос. А на «Фейсбуке» когда про меня писали, ты читал, когда меня травили? Миша Шац говорит, что слово «донос» вообще даже не употреблял.

А.ПЛЮЩЕВ: Спрашивают, кстати, чем завершилась история.

Т.КАНДЕЛАКИ: Вы же видели, мне Таня огромный пост посвятила, моему папе. Наверно, все, кто интегрирован в историю, в курсе. Опять, Миша, Таня, я, мы все с ТВ-6, все работали вместе, были абсолютно неполитизированными людьми. С одной стороны, сейчас у меня есть деньги и возможности это сделать. С другой стороны, меня все отговаривают. В этом случае, поверьте мне, не поленились позвонить отовсюду, просто отовсюду мне позвонили и попросили этого не делать.

Д.БОРИСОВ: Не уходить, в плане? Не делать что?

Т.КАНДЕЛАКИ: Не подавать в суд. Не надо, ну зачем это все, это же неправильно как-то, не по-человечески. Я говорю – травить меня правильно, а в суд подавать неправильно? Ну ладно, если вот у нас такие стандарты, ну давайте так, мне не жалко.

Д.БОРИСОВ: То есть, суда не будет?

Т.КАНДЕЛАКИ: На работе все время возвращаемся к этому вопросу, думаю… не знаю, бог ему судья.

Д.БОРИСОВ: (неразб) на СТС?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я тебе еще раз повторяю, мы со Славой имели разговор, я про это рассказала. Надо мне уйти, чтобы подать в суд? Я уйду и подам. Слава сказал, что компания, конечно, не особо будет счастлива от этого, потому что компании не нужно, чтобы скандал, связанный со мной и с Мишей, каким-то образом бросал на нее тень. Но, тем не менее, они не против того, что это может быть и моя личная позиция. Поэтому они сказали – мы продолжаем контракт, подписали с нами контракт. Я же не буду из-за своих эгоистических соображений подводить людей.

А.ПЛЮЩЕВ: В условиях того, что сейчас вскрываются почты различных людей, обнародуются бюджеты…

Т.КАНДЕЛАКИ: Я не боюсь, Саша. Мы об этом говорили тоже…

А.ПЛЮЩЕВ: Я не спрашивал, боишься ты или нет.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я просто вчера разговаривала с одной очень известной женщиной, она мне говорит – ты знаешь, такой ужас, вскрыли почту, не знаю, что делать дальше. Я говорю – господи, хотя бы вскрыли мою.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я совсем не об этом. Я по «Постал Медиа» хотел поговорить. Оно же одно из трех, кажется, агентств, которые занимаются политическим продвижением в Интернете.

Т.КАНДЕЛАКИ: Глупости.

А.ПЛЮЩЕВ: Я сегодня слышал это не по нашему радио. Может быть, я не прав.

Т.КАНДЕЛАКИ: А кого именно, если не секрет?

А.ПЛЮЩЕВ: Там об этом не говорилось.

Т.КАНДЕЛАКИ: А это важно, потому что мы не занимаемся политическим продвижением.

А.ПЛЮЩЕВ: Вся политическая история, вся политика и общественная деятельность…

Т.КАНДЕЛАКИ: Мимо нас. Ну как? Мы поддерживаем меня, понятно, что когда что-то происходит, связанное со мной, я же не буду вам рассказывать сказки, у меня компания, занимающаяся пиаром, что у меня нет пиарщиков, что у меня нет редакторов, что у меня нет команды, которая работает со мной, нет продюсеров. Я могу назвать своих сотрудников – Анечка Серова, Света Дзапарова, Лариса Погодина, Галя (неразб.), Олег Беркович, люди, которые 24 часа рядом со мной, меня поддерживают. Если бы этих людей не было во время всего, что на меня обрушилось, я даже не знаю, как бы я это пережила. И, конечно, мой партнер, самый близкий мне человек, Вася Боровко. Мы одна команда. У нас много очень людей работает. Мы занимаемся коммерческими брендами, продакшном и построением брендов, то, что я тебе и говорила, что мы делаем с иностранцами.

А.ПЛЮЩЕВ: В данном случае, как эксперта, тебя хочу спросить. Оцени то, что публикуется. Ты, может быть, слышала про…

Т.КАНДЕЛАКИ: Почту? Зачем ты сейчас иронизируешь? Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Про Потупчик и Якеменко слышала же, да? И там бюджет…

Т.КАНДЕЛАКИ: Там я, меня же тоже, оказывается, я в списках. Меня собираются троллить, или уже как-то перенесли. Ты не видел про меня? (неразб.)

А.ПЛЮЩЕВ: Перенесли, значит, может быть, отложили. Дело не в этом. Оцени, пожалуйста, бюджеты, которые там.

Т.КАНДЕЛАКИ: Мне категорически не нравится… я не обсуждаю чужие деньги. Я могу тебе сказать свое отношение к «нашистам». Мне категорически не нравится и не нравилось то, что они делают. Это дурновкусие.

А.ПЛЮЩЕВ: Это ты говоришь, зная, что Якеменко уходит в отставку?

Т.КАНДЕЛАКИ: Нет, я это тебе говорю, потому что… если бы они это делали по-другому, то, наверно, он бы в отставку не уходил.

Д.БОРИСОВ: А если завтра Тине Канделаки предлагают возглавить…

А.ЛЮЩЕВ: «Росмолодежь».

Т.КАНДЕЛАКИ: Почему такое желание, чтобы я что-то возглавила? Вы считаете, что мне моей компании не хватает, или…

Д.БОРИСОВ: Мне кажется, что, когда человек так активно занимается…

Т.КАНДЕЛАКИ: Я канал хочу, я буду делать свой канал. Какая разница Наташе Синдеевой, Кремль ее купит, или западные партнеры? Ей абсолютно все равно. Я сейчас под Кремлем имею в виду государственную структуру, захотят купить контролирующий пакет. Какая ей разница? Это бизнес. А так как я занимаюсь бизнесом, я понимаю, что я могу сделать канал. Это программа на ближайшие три года. И понятно, что я захочу в какой-то момент этот канал, это дела будущего запредельного…

Д.БОРИСОВ: Это будет канал (неразб.)?

Т.КАНДЕЛАКИ: В Интернете, конечно. Я не буду делать «Нешнл Джеографик», мне кажется, это очевидно.

А.ПЛЮЩЕВ: У тебя спрашивают, когда будет эфир с Навальным, о котором ты заявила в программе.

Т.КАНДЕЛАКИ: Вот Владимир Владимирович если согласится… у нас студия замечательная в Трехпрудном, условия есть, я им все организую, и с удовольствием сделаю, сниму, смонтирую, это будет очень классно. Поверьте вкусу Бориса Акунина, он бы плохую продакшн-компанию не рекламировал. Я имею в виду, что ему понравился наш сюжет.

Д.БОРИСОВ: А без Познера?

Т.КАНДЕЛАКИ: С Навальным? Я ему предлагала, он отказался. Ребят, конечно, мы с ним говорили. Он сказал – нет, потому что я не уверен, что ваша программа наберет 20 тысяч просмотров. Я говорю – я вам обещаю, нас полмиллиона посмотрит, я сделаю это хорошо. Он сказал – тогда скиньте мне ссылки на «Нереальную политику», когда она выходила в Интернете. В общем, мы долго с ним по этому поводу говорили, пришли к выводу, что если я гарантированно скажу, что полмиллиона просмотрит, он согласится. Но я не могу за ним бегать каждый день. Вот сейчас такая пауза, посмотрим, еще раз через месяц спрошу.

Д.БОРИСОВ: То есть, предложение остается в силе?

Т.КАНДЕЛАКИ: Конечно, я всем все предлагаю. Я же в начале сказала, я считаю, что всех надо показывать, всем надо давать говорить, и все должны быть услышаны. А у людей должна быть возможность выбрать из тех, кто говорит, тех, кто заслуживает того, чтобы их куда-то выбирали, выдвигали, и от них чьи-то судьбы вообще зависели. В чем проблема публичности? Она дискредитирует. И очень многих, кого сакрализируют и мифологизируют благодаря тому, что их не показывают, их большая публичность, когда будут заданы вопросы не только про честные выборы, а вообще про видение страны в целом, в мире, относительно того, насколько мы большие, что мы вообще дальше будем делать, в образовании что мы будем делать? Вот я бы этот вопрос с удовольствием задала Навальному. И ответы на этот вопрос могут очень сильно изменить впечатление, как поклонников, так и тех, кто его недолюбливает. Я сейчас буду делать серию интервью, не знаю, он согласится или нет, с людьми разными абсолютно, политизированными, которые будут рассказывать мне о том, как они представляют вообще образование, вот что такое образование, куда российскому образованию двигаться? Вы, например, знаете удивительную вещь? Меланья не даст соврать, школьники не делают домашние задания, они очень мало их делают. Сейчас какая тенденция? Если педагог во время урока не вложил все, что надо, то дома уже это «Контакт», это ГЗТ… не будем раскрывать свои секреты…

А.ПЛЮЩЕВ: ГЗТ? Неожиданно.

Т.КАНДЕЛАКИ: Не будем детей сейчас смущать. Но тем не менее, есть очень много возможностей списать. Например, один человек делает, перекидывает всем остальным, у него копируют, и до свидания. Это реальный факт. Или, например, реальный факт, что средняя школа – это мертвое время, в ней люди учатся, просто перекантовываются, потому что надо дойти до старшей, а в старшей – просто сдать ЕГЭ. А 750 тысяч школьников, которые выпускаются, выпускников из высших учебных заведений, половина вообще идет работать не по профессии.

Д.БОРИСОВ: ЕГЭ отменить?

Т.КАНДЕЛАКИ: Ни в коем случае не отменять, потому что это единственный шанс, чтобы люди в Грозном и в Твери разговаривали на одном языке.

Д.БОРИСОВ: А как быть, когда в Грозном 150 процентов?

Т.КАНДЕЛАКИ: Вранье наглое. У меня на форуме «Умная школа» встал Рома Доброхотов и говорит – эти (неразб.) из Чечни. Встали педагоги из Чечни и говорят – откуда эти данные? В Чечне очень средний показатель по ЕГЭ. Количество стобалльников из Чечни вообще не изменилось с появлением ЕГЭ, я имею в виду, по отношению к отличникам, которые были до ЕГЭ. В Чечне очень строго с этим, это личная позиция Рамзана Кадырова по этому вопросу. Очень расстраивают иногда факты, согласитесь.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вообще не в курсе стобалльников, мне кажется, это античеловеческая система, ЕГЭ.

Т.КАНДЕЛАКИ: Ее надо дорабатывать. Я никогда не была ее большим поклонником, но я столкнулась с одной простой вещью. В регионах, где есть свой язык, люди хотят учить свой язык. Некоторые директора национально ориентированы. Приведу конкретный пример, (неразб.) мне пишут – в Татарстане количество часов татарского языка доминирует над количеством часов русского языка. Очень много гневных писем. Я чем людей успокаиваю? Я им говорю – вы понимаете, ваш директор вынужден будет добавить часы русского языка или что-то переделать в пользу русского, потому что ЕГЭ придется сдавать. Если вещи своими именами называть, если не будет ЕГЭ, у нас люди в некоторых регионах по-русски прилично разговаривать не будут. ЕГЭ заставляет учить русский язык, вот и все, это единственное правило на территории РФ, которое одинаково для всех. У нас очень мало одинаковых правил. Вот мы когда говорим про страну, вот Татарстан – одни условия для жизни, Кировская область – другие, Калужская – третьи. Все очень сильно зависит от местной власти в том числе, и где-то очень плохо, а где-то очень хорошо.

Д.БОРИСОВ: Может быть, отменить изучение национальных языков в регионах?

Т.КАНДЕЛАКИ: Это уже Саша Плющев ответит на этот вопрос.

(говорят одновременно)

Т.КАНДЕЛАКИ: Ну что, сказать Татарстану – не учите татарский язык в школах? Вы сейчас революцию хотите совершить? На этом не просто закончилась передача, а люди встали и вышли из домов. Конечно, это бред, что значит «отменить»?

Д.БОРИСОВ: Я просто задаю вопрос.

Т.КАНДЕЛАКИ: У американцев, вы прекрасно знаете, есть условия, которые дают возможность адаптироваться всем мигрантам. У нас огромное количество мигрантов, раз. У нас очень большая страна, два. У нас есть свой язык в некоторых регионах, три. И это единственное правило, которое дает людям адаптироваться под какой-то непонятный так называемый средний уровень знаний и понимание себя, российского гражданина. Российский гражданин, он кто? Он что должен знать? Американец знает, что он должен знать для того, чтобы быть полноценным американским гражданином.

Д.БОРИСОВ: Я завидую Тине Канделаки, друзья.

Т.КАНДЕЛАКИ: Почему?

Д.БОРИСОВ: Завидую неиссякаемому источнику внутренней энергии, фантастической способности отвечать на вопрос, когда он еще не задан, отвечать на три дополнительных сразу.

Т.КАНДЕЛАКИ: Я же уже все знаю, что на сайте вам написали, я все это прочитала.

А.ПЛЮЩЕВ: Главное, что не прочитали мы.

Т.КАНДЕЛАКИ: Можно, я скажу? Дорогие слушатели «Эха Москвы», вы меня ругайте, ругайте. В моем детстве говорили – ругай меня, ругай, я от этого только лучше становлюсь. Я реально хочу работать и хочу давать людям работу. Это мое принципиальное отличие от всех остальных.

Д.БОРИСОВ: Селф мед вумен Тина Канделаки в программе «Попутчики». Спасибо, Тина, большое. Табличка с именем Тины Канделаки в программе «Попутчики» остается, когда-нибудь мы еще раз встретимся здесь. Дмитрий Борисов, Александр Плющев, а также Меланья и Паша, все мы были здесь. Счастливо, пока.

комментировать