Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

время выхода в эфир — сб, 21:05

Совместный проект с группой «Закон TB»

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Обычная версия

эфир

25.12.2010 21:08

Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

Гости:: Геннадий Шантин полковник юстиции, в прошлом старший следователь по особо важным делам Следственного Комитета при МВД

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте, меня зовут Лев Гулько, у нас сегодня в «Полицейском участке» - а я напомню, что это совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании «Закон ТВ» - Геннадий Шантин, полковник юстиции в отставке, в прошлом старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД и ныне эксперт национального антикоррупционного комитета. Здравствуйте, Геннадий.

Г.ШАНТИН: Добрый вечер.

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте. Поскольку у нас с вами такая, я бы сказал, предновогодняя передача, последняя передача в уходящем году, поэтому мы тоже немножко, может быть, подведем итоги, как все сейчас начинают подводить итоги, как, вот, президент недавно встречался с главами федеральных каналов нескольких и тоже подводил итоги. Там, в частности, была затронута тема закона о полиции – немножко поговорили и об этом, и президент высказал некие свои мысли по этому поводу. Ну, во-первых, естественно, был задан вопрос о названии. Милиция, полиция – считает ли президент, что это главное, почему президент?.. Этот вопрос задавался ему, я так понимаю, сотни раз уже. И не только ему, но и экспертам, в качестве которого вы здесь сидите.

Что ответил президент? Реформа милиции, название не главное и при обсуждении нового закона о полиции, в принципе, законодатель волен поступать, как считает правильным, в принципе. Но с другой стороны, как говорит президент, вопрос не в названии, вопрос в том, чтобы иметь эффективную структуру. По его словам, в МВД накопилось много вопросов и не потому, что там плохие люди. «Есть там, конечно, и проходимцы, конечно же, - сказал Дмитрий Анатольевич, - но милиция должна соответствовать уровню развития общества и должна избавиться от некоторых родимых пятен, которые ее характеризуют не лучшим образом. Нужно поменять символ. Профессионалы во всем мире называются «полицией», - считает Дмитрий Анатольевич, почему он, собственно говоря, и за это изменение названия. А с другой стороны он говорит: «Ну, как законодатель поступит, так и...»

Г.ШАНТИН: Ну, я надеюсь, что законодатель поддержит президента. Действительно, если провозглашена модернизация политической системы страны (а, наверное, принятие этого закона будет началом того, что провозгласил президент), ну, это правильное решение. Название «милиция», может быть, и можно было оставить. Но если бы в законе о полиции была бы, все-таки, реализована тенденция разделения правоохранительной непосредственно этой структуры на федеральную и муниципальную.

Л.ГУЛЬКО: А там в законе – вот он лежит перед нами – там этого нет?

Г.ШАНТИН: Нет, этого, к сожалению, нет. Но, кстати, есть такая, очень интересная вещь (я обратил внимание), что да-да-да, все говорится, о, как бы, федеральном уровне полиции и в то же время участковой полиции стулья, столы, бумаги, форму и компьютеры им закупают местные, территориальные органы. Я не знаю, что мешает и платить им зарплату местным территориальным органам – хотя бы это было и началом, наверное, федеральной и муниципальной, федеральной полиции, а муниципальной милиции, именно народной, именно в чем-то и выборной, а, может быть, даже и начать с...

Л.ГУЛЬКО: Выборной в чем? Выборной в участковых? Об этом тоже говорилось.

Г.ШАНТИН: Да-да. А почему бы и нет? Ведь, также Россия шла к суду присяжных. Был эксперимент, который удался, и суд существует, и надеюсь, будет существовать. Почему бы и не провести эксперимент по выбору участковых? Это будет основой, на мой взгляд, создания муниципальной милиции.

Л.ГУЛЬКО: Ну да. Ну, может быть. Но с другой стороны, я почему сейчас вспомнил, что господин Колокольников устроил такую, знаете, встречу с общественностью – это тоже как некая такая форма, может быть, немножко такой продвинувшейся демократии.

Г.ШАНТИН: Колокольцев. Вы начальника ГУВД имеете в виду?

Л.ГУЛЬКО: Да. Потому что все отметили, и президент в том числе, вот, начальники каналов, которые с ним беседовали, что в законе о полиции отразилась та самая прямая демократия, о которой так все мечтают. То есть, вот, обсуждение закона о полиции – это, действительно, прямая такая демократия.

Г.ШАНТИН: Да, обсуждение – это однозначно. Наверное, кто следил за судьбой этого закона, со мной согласятся, что это был первый в России закон, который всенародно обсуждался. Причем, обсуждался без каких-либо рамок, условий, беспрепятственно в интернете. Могли на сайт высказываться и профессионалы, и простые граждане. Ну, работа полиции касается всех, каждый имел право высказаться и высказался. Естественно, сейчас мы даже если сравним прежнюю редакцию закона и ту, которая сейчас поступила в Думу, это, мягко говоря, во многих вещах земля и небо. Конечно, много спорных моментов осталось, несоответствий, но это огромный шаг вперед – я просто как юрист говорю, изучив вот то, которое в некоторых местах кроме смеха ничего не вызывало, и то, что сейчас президент однозначно внес – это, конечно...

Л.ГУЛЬКО: Давайте, раз вы упомянули спорные моменты и несоответствие, может быть, вы некоторые, так сказать, пояснения дадите по этому поводу, а потом мы вернемся уже к Дмитрию Анатольевичу, к итогам.

Г.ШАНТИН: Ой, вы знаете, это углубляться сейчас...

Л.ГУЛЬКО: Ну так, навскидку, навскидку.

Г.ШАНТИН: Углубляться сейчас в закон...

Л.ГУЛЬКО: То, что на слуху у вас.

Г.ШАНТИН: Ну, может быть, проще, я бы сказал то, что осталось.

Л.ГУЛЬКО: Ну, конечно-конечно, осталось. Не все, а, вот, то, что...

Г.ШАНТИН: Да-да-да. Я думаю, что краеугольным камнем, основой исполнения этого закона, какой бы он ни был, это будет вопрос структуры этой полиции. Во-первых, ее существования в органах Министерства внутренних дел, сосуществования с другими службами, это первое.

Л.ГУЛЬКО: Этого нет.

Г.ШАНТИН: Этого в законе, к сожалению, нет. И, значит, состав и численность полиции определяются президентом РФ, но опять же с подачи непосредственно самого органа этой полиции, нормативы и лимиты штатной численности, и в пределах определяются руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Я более чем уверен, я думаю, что со мной многие согласятся, что мы сейчас опять придем к русской пословице «Один с сошкой, семеро с ложкой». Да?

Л.ГУЛЬКО: Не, я просто смотрю, вот опять же цитата из Медведева: «С 2012 года любой лейтенант, который будет служить в милиции или полиции, будет получать существенно больше денег, не говоря уж о вышестоящих должностных лицах», - отметил Дмитрий Анатольевич в этом разговоре.

Г.ШАНТИН: Ну, это хорошо, что он о любом лейтенанте это сказал.

Л.ГУЛЬКО: Как лейтенант, который сидит в бухгалтерии, так и лейтенант, который работает на земле.

Г.ШАНТИН: Да, который внедряется в группировки, который выезжает на место происшествия, который разбирается...

Л.ГУЛЬКО: Это мы о структуре, я так понял?

Г.ШАНТИН: Да-да-да. Который разбирается с ворохом вот таких заявлений. Я думаю, что в законе однозначно надо было прописать хотя бы о процентном соотношении непосредственно оперативных, других служб, которые занимаются напрямую охраной правопорядка, профилактикой и борьбой с преступностью и так называемых служб обеспечения деятельности, которых, к сожалению... А это, вот, кстати, почему у нас сейчас встает вопрос о бюджете этого органа. Потому что все по-любому мы понимаем, что все упрется в деньги. Исполнение этого закона, причем качественное исполнение – не просто сам процесс исполнения закона, а именно качественное, как этого хочет президент. Весь вопрос будет стоять в финансировании. Конечно, хотелось бы, чтобы оперуполномоченный, лейтенант молодой получал достойную зарплату, которая позволит существовать ему, его семье.

Л.ГУЛЬКО: Там такие цифры, если я помню, называл Дмитрий Анатольевич, такие, совместимые, скажем, с другими странами. Какие-то такие, за 100 с лишним тысяч в дальнейшем. Рублей, конечно.

Г.ШАНТИН: Ну, это хорошо, да. Надежда умирает последней – надеемся, что так оно, действительно, и будет. Но даже в данный момент если бы своевременно был введен надлежащий контроль за именно соотношением вот этой штатной численности, за именно той, от кого зависит порядок на наших улицах, безопасность, спокойствие граждан, если бы граждане вовремя задали этот вопрос, а почему бы не так... Потому что в настоящий-то момент МВД достаточно неплохо финансируется в том плане... Ну, мы видим, что, мягко говоря, не бедствуют сотрудники.

Л.ГУЛЬКО: Не знаю. Вот, господин Колокольцев – он же прошелся так, инкогнито, знаете? В смысле неожиданно пришел.

Г.ШАНТИН: А у него сколько в штабах? Вот, он посмотрит. А сколько у него воспитателей? Понимаете, очень странный вопрос. Давайте, может быть, обсудим: вот, нужен ли воспитатель полковнику, майору полиции-милиции?

Л.ГУЛЬКО: Не, я знаю, что по этим западным фильмам о полиции, там не воспитатель сидит, а человек, который называется...

Г.ШАНТИН: Психоаналитик там. Ну, это врач.

Л.ГУЛЬКО: Ну, у него, в общем, военное образование... Не, не военное, в смысле медицинское образование.

Г.ШАНТИН: Да. Вы понимаете, это врач, да.

Л.ГУЛЬКО: Психиатр такой штатный.

Г.ШАНТИН: Да-да, он реально помогает. А здесь же, во-первых...

Л.ГУЛЬКО: А воспитатель – это кто? Нет, я понимаю, что это бывший замполит.

Г.ШАНТИН: А я не знаю. А, вот, я тоже не знаю, я тоже не знаю.

Л.ГУЛЬКО: А они, это все осталось, да?

Г.ШАНТИН: Они, все это осталось.

Л.ГУЛЬКО: А, кстати, вы же старый волк, старый работник, да?

Г.ШАНТИН: Да, я 25 календарных лет, на моих глазах с 1985 года я в МВД работаю, с самых низовых структур.

Л.ГУЛЬКО: Чем занимались замполиты в ваше время?

Г.ШАНТИН: Не хочу говорить, как бы, таких, грубых...

Л.ГУЛЬКО: Нет, кто не знает. Мы-то с вами знаем.

Г.ШАНТИН: Проведением линии партии в жизнь типа, вот, внесения...

Л.ГУЛЬКО: Ну, в смысле лекции какие-то, да?

Г.ШАНТИН: Ну, на которых все спали.

Л.ГУЛЬКО: Да, я понимаю, да. Как в Вооруженных силах.

Г.ШАНТИН: Да-да-да. Решали кроссворды, относились к ним как к какой-то обязанности. Вместо того чтобы работать, шли туда подневольные. Как во многом и сейчас на так называемые служебные занятия там, психологические.

Л.ГУЛЬКО: То есть офицер по воспитательной работе – это, в принципе, никто?

Г.ШАНТИН: Ну, Лев, ну поймите, ну давайте, вот, мы взрослые люди... Зачем? Вот, мы сейчас смотрим, кто должен работать в полиции? Лица по своим моральным, психологическим качествам, прошедшие определенные...

Л.ГУЛЬКО: Ну, соответствующее образование имеющие.

Г.ШАНТИН: Да. Хотя, здесь тоже надо, полагаю, считать, что вступление в должность должно быть не просто службой в полиции, а вступление в должность лицо непосредственно с достаточным именно сугубо профессиональным образованием – или же юридическим, или же полицейским.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо бы и то, и другое.

Г.ШАНТИН: Хорошо бы и то, и другое вместе, а это, может быть, в идеале оно и правильно. Что его воспитывать-то?

Л.ГУЛЬКО: Нет, уже поздно воспитывать, это во-первых. А во-вторых, вы правы: что его воспитывать? Работать ему надо и все.

Г.ШАНТИН: Штабы вот эти вот непонятно.

Л.ГУЛЬКО: Вот, Артур из Уфы откликается: «Милицию переименуют, а морально устаревшие УАЗики когда-нибудь будут менять?» - спрашивает Артур. Ну, УАЗики разные есть, Артур. Новый УАЗик – это машина хорошая. Там, где никто не пройдет, пройдет УАЗик, между прочим.

Г.ШАНТИН: Ну, вряд ли он догонит X5 или X6.

Л.ГУЛЬКО: Ну, X5 где-нибудь не в Москве... Вот, УАЗик пройдет, а X5 не пройдет.

Г.ШАНТИН: Ну, опять же, Артур, о каких УАЗиках говорить. Я думаю, что есть и 10-летние, и 15-летние УАЗики – вот, он об этих говорит. А когда, Артур? Когда меньше будет новых служебных машин черного цвета иностранного производства покупать руководство управлений, главных управлений, а больше будет УАЗиков.

Л.ГУЛЬКО: Это, опять же, мы говорим о структуре, между прочим, я так понимаю. Да?

Г.ШАНТИН: Да, да-да-да.

Л.ГУЛЬКО: О структуре тоже. Ну что же? Значит, тогда давайте вернемся к Дмитрию Анатольевичу Медведеву и разговору с ним. Ему задали вопрос о травматике, ну, вообще об оружии. И Дмитрий Анатольевич сказал, что, ну, вообще... Вот, я сейчас просто, так, идею – я не дословно, да? «Вообще, - он говорит, - у меня есть мысль внести законодательно и вообще отменить всю травматику». Потому что ну не дело это. С одной стороны, это не оружие, вроде бы, да?

Г.ШАНТИН: Как бы не оружие.

Л.ГУЛЬКО: Как бы не оружие. А с другой стороны, это грозное оружие, из которого, как мы видим, убивают людей, ну, почти, сейчас уже практически каждый день. Ну, если не убивают, то ранят. А уж иностранную травматику, сказал Дмитрий Анатольевич, завозят – вообще она такого качества, что лучше б не завозили.

Г.ШАНТИН: Ну, видите, вот сейчас получается, что даже президент озабочен не почему это возникло, а уже последствиями. Вот именно МВД-то должно было отвечать и другие структуры, почему это возникло и как из этого сейчас выйти. Полностью согласен почему? Знаете почему? Потому что не может быть середины наполовину. Результаты применения травматики видны всем. Возможности нанесения телесных повреждений или прямого, или последующего со смертельным исходом тоже всем ясны. Кому это надо оружие самообороны? Ну, опять же, сейчас мы видим, что оно, в основном-то, превращается в оружие нападения, а не самообороны. Я – сторонник того, что половинчатые меры – это полумеры. Надо или же разрешать оружие, или отменять его.

Л.ГУЛЬКО: Все.

Г.ШАНТИН: Да.

Л.ГУЛЬКО: Включая нарезное.

Г.ШАНТИН: Ну, оно же сейчас существует нарезное, но только не портативное. Существуют карабины. Чем они отличаются, ну не знаю, от боевого? Сложно сказать. Если кто охотник, прекрасно... Я сам не охотник, но, как бы, обладаю сведениями, что есть охотничье оружие, страшнее боевого, опаснее намного.

Л.ГУЛЬКО: Конечно. Знаете что? Давайте попробуем мы с вами сейчас проголосовать. Просто любопытно, как думают наши уважаемые радиослушатели. Сейчас попробуем. Вот, по поводу оружия.

Г.ШАНТИН: Но я не за немедленное разрешение.

Л.ГУЛЬКО: Не-не-не. Я же хочу вопрос поставить. Мы сейчас их спросим так. Как вы считаете, нужно ли разрешить или запретить все оружие? Вот, если разрешить все оружие, то телефон наших уважаемых радиослушателей и зрителей – 660-06-64 – это разрешить все оружие, и нарезное, и не нарезное. Если запретить все оружие (и травматическое, и нарезное) – 660-06-65. Давайте попробуем ситуацию как-то посмотреть через наших уважаемых...

Г.ШАНТИН: Да, интересно бы было.

Л.ГУЛЬКО: Да? Давайте попробуем.

Г.ШАНТИН: Интересно бы, конечно.

Л.ГУЛЬКО: Еще раз напомню. Если вы считаете, что нужно разрешить все оружие и нарезное, и не нарезное, 660-06-64. Если вы считаете, что его надо запретить, все это оружие – 660-06-65. Видите? Даже считать уже начали. Хорошо. Сейчас уже, вот все пошло уже, звонков полно сразу, естественно, уникальных как тут написано – это значит первый раз люди звонят, а неуникальных так вообще полно.

Теперь давайте дальше. Медведев заявил, что в результате интернет-обсуждения закона появилась интересная штуковина из практики иностранной полиции. Вот, «интересная штуковина» - это цитата из президента прямо прямая. Например, право на звонок домой в случае ареста. Я-то считал, что это такая, естественная вещь.

Г.ШАНТИН: Нет, это...

Л.ГУЛЬКО: Он сказал, что, наконец, наше уважаемое общество доросло до того, чтобы когда арестуют, ему дали позвонить домой. Ну, конечно, стали спрашивать: «А как же? А вдруг он позвонит своим братанам или еще кому-то?» А для этого есть специальные люди, которые должны звонок...

Г.ШАНТИН: Не вопрос. Это, понимаете, вот эта отговорка – она просто вызывает какое-то непонятие: а, собственно, что мешает отследить этот звонок и непосредственно его прервать и прочее?

Но я, вот, насколько помню, в законе право-то такое есть. Но чем, кстати, на мой взгляд закон изобилует в каком плане недостатками и прописана обязанность сотрудников полиции. Право-то есть. А, вот, если бы рядом было сформулировано не право... Право – это человек если хочет его реализовать, ради бога, он реализует.

Л.ГУЛЬКО: А так он может сказать: «Телефон сломался».

Г.ШАНТИН: Вот!

Л.ГУЛЬКО: «Сломался у нас телефон, ничего не знаем».

Г.ШАНТИН: А там даже больше. Такой, значит, очень вызывающий много вопросов момент отражен, что а если гражданин просит, то по просьбе гражданина сотрудник полиции будет звонить. Вот, как это оформлять, как это будет выглядеть на самом деле? Здесь, я думаю, что однозначно столько подводных камней, которые нивелировать будут первую часть этой статьи.

Л.ГУЛЬКО: «Здрасьте, Анна Ивановна. Это, знаете, старший лейтенант Сидоров. Меня ваш сын просил передать, что его арестовали, он временно задержан. Большой привет передает». Такой что ли будет звонок?

Г.ШАНТИН: Вот, и что, да, будет с этой бедной женщиной и как скорая быстро к ней приедет – это уже вопрос другой. Ну, по всей видимости, так. Поэтому я считаю, что помимо права гражданина должна быть в законе однозначно прописана обязанность сотрудника предоставить такое право, обеспечить условия.

Л.ГУЛЬКО: Где хочет, да? Хоть свой мобильный дай.

Г.ШАНТИН: Обеспечить условие для такого именно права. И должна быть ответственность за лишение этого права. И не только звонка, а на беспрекословное пожелание гражданина, предоставление ему правовой помощи, то бишь адвоката.

Л.ГУЛЬКО: Что еще должен сотрудник милиции быть обязан? Ну, помимо звонка, как вы считаете? Зачитать права – этот пункт.

Г.ШАНТИН: Ну, зачитать права – это такая, сугубо формальность, она, как бы, из полиции США. Не самоцель. Предоставление непосредственно... Ну, права, да, человеку он зачитал. Ну а дальше? Там же за этим, за зачитыванием этих прав и дальнейшее, непосредственно обеспечение и самого звонка, и обеспечение юридической правовой помощи. Это тоже необходимо в законе, причем беспрекословно прописать и предусмотреть именно ответственность за невыполнение сотрудником полиции обеспечения этого права гражданина. Тогда закон, наверное, будет работать.

Л.ГУЛЬКО: Смотрите. Давайте мы остановим голосование – ну, в общем, понятен расклад и этого достаточно. Хороший вопрос, потому что он поделил аудиторию ровно пополам практически.

Г.ШАНТИН: Вот так?

Л.ГУЛЬКО: Да. Ну, то есть такой вопрос, спорный. Действительно, спорный вопрос. Мы спрашивали, как вы считаете, нужно ли разрешить все оружие или запретить все оружие? Значит, за разрешение всего оружия и нарезного, и не нарезного – 48,8%, за запрещение – 51,2%. Практически пополам.

Г.ШАНТИН: Ну, то есть точки зрения...

Л.ГУЛЬКО: Да, общество раскололось.

Г.ШАНТИН: Ну, они существуют, у каждого своя мотивация. Я думаю, что это надо обсуждать. И опять же, вот по тому же принципу как обсуждался закон о полиции, чтобы, действительно, понять. И это, самое главное, начнет создавать правовую культуру применения. От оружия мы никуда не уйдем – оно существует, есть, было и будет. Вот, а именно как контролировать его – вот это вопрос. И это должно решать общество.

Л.ГУЛЬКО: «Без оружия фактически нет права на самооборону», - вот нам тут прислали. «Запретить оружие и охране олигархов. Я – за», - пишет Николай из Самары.

Г.ШАНТИН: Ну вот видите?

Л.ГУЛЬКО: Нет, охрана, вообще охрана не только олигархов – это отдельная такая, я так понимаю, песня.

Г.ШАНТИН: Да, это отдельный разговор тоже.

Л.ГУЛЬКО: Военизированные подразделения, которые... Ну, каким-то образом там прописано в законе о полиции.

Г.ШАНТИН: В законе – да, очень много. Ну, кстати, опять же, существует закон об оружии. Здесь он как-то переходит, многие позиции этого закона вот в этот закон о полиции, тут стараются детально регламентировать право контроля, регистрации, прочего. На мой взгляд, это утяжеляет закон. Почему? Потому что существует специальный федеральный закон об оружии, в этом законе говорится о деятельности полиции за контролем над оборотом оружия. Можно было бы эти статьи здесь и не прописывать. Повторяется. Но зачем?

Л.ГУЛЬКО: Давайте вернемся к встрече нашего главы ГУВД, такая, была большая встреча с горожанами, где, в общем, отчитывался глава ГУВД отчасти и отвечал на вопросы. Собственно, президент же тоже за то, чтобы отчитывались начальники в определенный период. И тогда, как сказал президент, опять же на этой встрече с главами телеканалов, тогда это вернет в какой-то степени доверие граждан. Потому что граждане будут понимать: вот, должен этот человек продолжать быть на своем месте или не должен. И сигналы они будут посылать тем, кто может этого человека либо убрать, либо оставить на этом месте. Вопрос в том, как отчитываться.

Г.ШАНТИН: Да.

Л.ГУЛЬКО: Что, вот, как он? Вот, что должно быть, учет и контроль.

Г.ШАНТИН: В законе декларация очень хорошая, да, о том, что именно общественный контроль. Но, ведь, общественный контроль мне, вот, как представляется? Ведь, это еще и контроль за тратами средств налогоплательщиков. Ведь, полиция существует на средства налогоплательщиков. И если говорить абстрактно, это одна из форм госуслуг, обеспечение государством нормальной жизни от преступников от правонарушителей честных граждан, которые честно платят налоги. Простой отчет – ну что он? Написан в законе, да, простой отчет. Здесь говорится о контроле за деятельностью полиции со стороны – это очень интересное соотношение – Общественной палаты РФ. Да. Но затем говорится, что при уже нижестоящих органах полиции общественные советы создают сами эти органы. Вот, какие эти будут органы, которые сами же контролируемые? Ну, тут нельзя говорить о жестком контроле – возьмем, как бы, в кавычки. Ну что контролируемый может, создать какую структуру, которой он подотчетен? То есть он сам ее создает для того, чтобы она его контролировала. Ну, вот, мы сейчас уже о качестве этого контроля можем улыбнуться и догадаться.

Что мешает создать структуры, подразделения или Общественной палате, хотя я не знаю, это, опять же, будет бюрократическая какая-то структура. Ну, хотя бы по аналогии с той, как создается Общественная палата, и также будут создаваться общественные органы контроля над полицией, территориальными подразделениями. Почему они сами-то должны создавать?

Л.ГУЛЬКО: А граждане должны, обыкновенные простые граждане присутствовать на этих отчетах?

Г.ШАНТИН: Я считаю, что имеют право.

Л.ГУЛЬКО: Вот, как с господином Колокольцевым. Ну, не все могли попасть, но многие, кто хотел, попали.

Г.ШАНТИН: И это правильно. И задать вопросы. Понимаете, тут вопрос, опять же. Если существует обособленное, не созданное самим органом, какое-то общественное образование, которое будет его контролировать... Можно, ведь, регламентировать его деятельность, опять же, непосредственно законодательно, пусть это даже будет общественное образование, которое будет собирать вопросы граждан, их систематизировать и затем уже, может быть, даже в противовес или депутатам, которые могут одобрить отчет начальника полиции (ну, возьмем, так уже будем называть). А в ответ ему будут заданы совершенно другие вопросы. Потому что мы же сейчас сталкиваемся с чем? Что отчетность-то очень неплохая у существующей милиции. Все говорят о ее плохой работе.

Л.ГУЛЬКО: Сейчас отчитываются по каким критериям?

Г.ШАНТИН: По бумажкам.

Л.ГУЛЬКО: Ну понятно.

Г.ШАНТИН: Вот, опять же, вопрос, что в законе необходимо прописать, какие критерии будут оценивать работу этой полиции.

Л.ГУЛЬКО: Закрытие дела какого-то, да? Открытие? Что, как?

Г.ШАНТИН: Тут, вот, знаете, за весь период моей работы несколько раз уже менялись способы и методы оценки милиции. Причем, мы сами, само же МВД решало: «Вот давайте мы будем свою работу сейчас оценивать так, потом так, потом опять так». Вот сейчас мы вернулись опять к тому, что оценивать будут по оконченным уголовным делам, направленным в суд. Уже это было. Но тут же опять службы, откровенно скажу, оперативные – то следователи долго тянут, то суды долго тянут, а нам нужна раскрываемость. Давайте мы опять вот: предъявили обвинение, арестовали, все, мы преступление раскрыли. А если вопрос-то поставить: а оправдали человека – вы раскрыли это преступление или нет? Согласен, это отодвигается даже на год и на годы, может быть, если это проблемные, суд и прочее, и проходит все ступени кассации.

Я вообще считаю, что надо в законе закрепить так, что, вот, именно методы государственной отчетности полиции и вообще МВД должны разрабатываться не самим органом, а правительством и устанавливаться на уровне правительства, и быть едиными.

Л.ГУЛЬКО: Всегда? Или каждое правительство свои какие-то нормы?

Г.ШАНТИН: Нет, ну правительство-то... Если они будут отвечать непосредственно требованиям общества, зачем их менять? Есть же постановления правительства, которые прекрасно существуют долгие-долгие годы.

Л.ГУЛЬКО: Смотрите, значит, в продолжение разговора. Медведев считает, что в России уголовные дела часто разваливаются в суде, вот то, о чем вы говорили. «Милиция должна учиться работать по-новому», - убежден президент, об этом он заявил в итогах. Говоря об обсуждении проекта федерального закона о полиции, глава государства, сославшись на свой опыт, призвал правоохранителей отказаться от старых методов работы, когда человека сажают на время предварительного следствия, а потом выбивают из него показания. «После этого, - отметил президент, - дела разваливаются в суде».

Г.ШАНТИН: Ну вот видите, и получается: что должно быть критерием оценки работы? Арестовали, предъявили обвинение? Понимаете, я сам работал следователем, я прекрасно понимаю, но не хочу хвастаться: ни одного оправдательного приговора за весь период моей деятельности не было. Но я думаю, со мной все согласятся: несладко быть арестованным, мягко говоря несладко. Пройти суд, быть оправданным. Но...

Л.ГУЛЬКО: Осадок останется при этом.

Г.ШАНТИН: Дело не в осадке. Возникает вопрос о всех остальных членах общества: «А за что мы заплатили деньги этому оперуполномоченному, этому следователю?» Он на наши деньги, значит, существует...

Л.ГУЛЬКО: Ну, значит, адвокат лучше работал? Вопрос соперничества, состязания.

Г.ШАНТИН: Вопрос состязательности.

Л.ГУЛЬКО: Конечно.

Г.ШАНТИН: Но в настоящее время, понимаете, у нас очень хорошая структура, неплохая, в принципе, уголовно-процессуального закона, которая позволяет... Опять же, если правильно применить методы и государственного обвинения, и защиты лица, опять же вопрос, как это будет исполняться. А в основе у следователя, оперуполномоченного лежит показатель: «Давай быстрее выставим карточку, отчитаемся о раскрытии преступления», ну а дальше уже...

Л.ГУЛЬКО: «Передадим дело в суд».

Г.ШАНТИН: «Передадим дело в суд, а там мы уже не отвечаем».

Л.ГУЛЬКО: «А там мы не отвечаем ни за что».

Г.ШАНТИН: Да. В редких случаях, конечно, по-другому происходит, но в очень-очень редких случаях.

Л.ГУЛЬКО: Был задан вопрос на этой встрече Медведеву о соперничестве спецслужб, насколько это, действительно, так и насколько это мешает работе. Ну, скажем там, милиция с какой-то еще спецслужбой.

Г.ШАНТИН: Ну, с ФСБ, скорее всего.

Л.ГУЛЬКО: Да, Следственный комитет, там, милиция и так далее, и тому подобное. И как вот это? Если это мешает, то как от этого избавиться?

Г.ШАНТИН: Соперничество никогда не мешает. Конкуренция – это двигатель, я считаю, любого прогресса.

Л.ГУЛЬКО: А конкуренция в чем?

Г.ШАНТИН: Я думаю, что хорошо бы, если мы говорили о соперничестве, кто больше раскроет преступлений.

Л.ГУЛЬКО: Вот, давайте я сразу да? Я так понимаю, что когда я смотрю какой-нибудь фильм американский... Я все на фильмы американские. Там, значит, следствие ведут какие-то районные полицейские, да? И вдруг налетают федералы, говорят: «Не-не-не, он наш-наш-наш, мы его забираем». Вот это соперничество, да?

Г.ШАНТИН: Не, это не соперничество, это вопрос юрисдикции.

Л.ГУЛЬКО: А чего они так рвутся, я все никак не пойму? Ну хорошо, и слава богу, что те, ну и пускай работают – вам меньше работы.

Г.ШАНТИН: Нет, ну тут, понимаете, в УПК существует, действительно, понятие подследственности – это по непосредственно специализации следственных подразделений и оперативных подразделений. Ну и исходя из важности, актуальности тяжести непосредственно уголовных дел. Тут – да. Но я думаю, что если вы говорили об американских фильмах, там чаще всего мы сталкиваемся с тем, что да, какие-то там такие, очень важные вещи, о которых местные нижестоящие полицейские просто не знают и не догадываются. А, вот, федералы так называемые – они знают и тут же говорят «Мы лучше и быстрее это сделаем, у нас и возможностей больше».

Л.ГУЛЬКО: Ну или когда надо кого-то забрать.

Г.ШАНТИН: А, вот, вопрос другой. Вот, кого надо забрать – это, действительно, соперничество, негативнейшая вещь, которая существует. Здесь у нас получается: кто главнее? А никого не должно быть главнее. Мы не должны забывать, что не афишируется в тех же американских фильмах, но мы видим, что могут сотрудники одной так называемой, ну, в кавычках спецслужбы (это такое понятие, бытовое) работать о преступлениях, совершенных другими сотрудниками спецслужб и это не мешает существовать. Оно, наоборот, даже способствует непосредственно очищению общества. У нас же такого нет.

Я вам приведу живой пример и, я думаю, что меня поддержат тоже многие. Сейчас существует закон о прокуратуре, где написано, что в отношении сотрудников прокуратуры, а не прокуроров.

Л.ГУЛЬКО: Прокурор – это отдельная история.

Г.ШАНТИН: Прокурор – это отдельная история. А сотрудники. Причем, прокуроры и сотрудники, опять же, соотношение – это тоже интересный вопрос. Потому что прокурор – это да, это именно должностное лицо, а сотрудники – это уже все остальное. Но только сотрудники – могут только сами органы прокуратуры.

Вновь создан Следственный комитет России. В отношении сотрудников – не следователей, не руководителей следователя, а, опять же, сотрудников – только сам Следственный комитет России. Более того, Следственный комитет в России, поднадзорный прокуратуре, имеет право возбуждать дело на прокурора. То есть поднадзорный имеет право возбудить дело на надзирателя. Вот, как? Мне только развести руками. Или обратиться в Конституционный суд, соответствует ли такое непосредственно положение закона, применение его именно к Конституции?

Л.ГУЛЬКО: Ну уж давно могли бы обратиться, поскольку были же какие-то трения в последнее время.

Г.ШАНТИН: Ну, я был госслужащим, я был связан определенными...

Л.ГУЛЬКО: Нет, я не вам говорю, я вообще говорю, в принципе.

Г.ШАНТИН: Нет, а я, понимаете, я свое мнение высказывал и в общении в национальном антикоррупционном комитете. И я думаю, что надо просто посмотреть и послушать, что скажет Конституционный суд, прав я или не прав. Но я думаю, что тоже, кто нас слышит, уже мнения-то тоже сложились. Но более абсурдно, когда поднадзорный может на своего надзирателя (ну, я утрирую – все понимают, о чем мы говорим) возбудить уголовное дело. Вот, где еще такое есть? Я не знаю.

Л.ГУЛЬКО: А какая должна быть?.. Может быть, службы внутреннего расследования хватит? Кто должен следить за внутренней безопасностью в органах внутренних дел? Сами внутренние дела или какой-то отдельный орган, который будет вообще над всеми?

Г.ШАНТИН: А, вот, ничего не мешает законодателю расширить правила альтернативной подследственности. У нас же существует ряд статей, которые могут расследоваться следователями всех подразделений непосредственно правоохранительных органов. На моем жизненном и профессиональном опыте могу привести такой случай. Вот, допустим, расследование взяток. Всегда это была прерогатива органов прокуратуры. В свое время изменили, сделали альтернативную. Что? От этого только общество выиграло – стали расследовать и следователи прокуратуры, и следователи МВД. Пожалуйста. Квалификация достаточна. Поверьте, если достаточно опытные следователи, если достаточно образования и опыта работы, то он практически может расследовать любое уголовное дело. И не надо тут прикрываться какими-то тайнами, спецификами. Должно быть одно – закон, соблюдение закона.

Л.ГУЛЬКО: Как это сделать? Это, вот, вопрос, знаете, как у врачей, как найти причину возникновения злокачественных опухолей. Если бы знать эту причину возникновения, давно бы лечили. Вот, как? Как у нас в нашей стране соблюдать закон, сделать так, чтобы соблюдали закон? Найти бы вот это вот...

Г.ШАНТИН: Ну, будем надеяться, что, все-таки, определенные поправки и в других чтениях в закон о полиции будут внесены, именно направленные на сглаживание вот этих несоответствий и, так сказать, ну, полных противоречий другим законодательным актам.

Л.ГУЛЬКО: Откликаются тут на наш с вами разговор: «У хорошего следователя дело не развалится» - пишет один товарищ.

Г.ШАНТИН: Правильно, правильно, правильно.

Л.ГУЛЬКО: А второй пишет: «Нечем хвастаться, что дела не развалились. Кто-то сел из-за вашего самолюбия», - пишет Сергей.

Г.ШАНТИН: Ну извините, я сейчас мое самолюбие возьму в скобки. Суд оценил, принял решение, кассационные инстанции прошли. А с другой стороны, понимаете, слово «самолюбие» я не отвергаю. Почему? Потому что в мою бытность на моем опыте очень такой это вызвало среди юристов, такой, ну, конечно, смех, но нехороший, когда Павлу Зайцеву, моему коллеге, хорошему знакомому прокурор, обвиняя его, что он совершил такие-то, такие-то процессуальные действия, что он хотел продвинуться по службе и получить поощрение.

Л.ГУЛЬКО: А что в этом плохого? (смеется)

Г.ШАНТИН: А я сам не знаю.

Л.ГУЛЬКО: А кто не хочет-то продвинуться по службе?

Г.ШАНТИН: Но тем не менее, это в речи государственного обвинителя прозвучало и прочее. Но, хотя, в законе о полиции здесь закреплено, что да, это желание поощрения, желание успеха по службе – это нормально, естественно. А зачем тогда человек работает?

Л.ГУЛЬКО: Ну, это мотивация, это такая, вот, нормальная штука.

Г.ШАНТИН: Да.

Л.ГУЛЬКО: А что еще не устраивает? Вот, мы поговорили об одном из, о структуре. Что еще не устраивает вас, ну вот так вот, уж совсем?

Г.ШАНТИН: Ой. Проще, наверное, если вы зададите вопрос... Ну, вот, я думаю, что мы коснулись определенных таких болевых точек, которые... Ну, единственное, что хотелось бы еще добавить – это о социальном обеспечении сотрудников полиции.

Л.ГУЛЬКО: Добавьте, потому что много этого не бывает.

Г.ШАНТИН: Деклараций. Ну, со мной согласятся, наверное, все и в глубине души даже авторы закона – декларации.

Л.ГУЛЬКО: Как чиновники? Декларировать свои доходы?

Г.ШАНТИН: Нет-нет-нет. Я имел в виду формулировки положения закона. Это просто декларация.

Л.ГУЛЬКО: А, в этом смысле?

Г.ШАНТИН: Да-да, я в этом смысле. Ну, что такое, что сотрудник имеет право в лагери и в частные, и в общественные, и в садик детский в частный без очереди и бесплатно своего ребенка?

Л.ГУЛЬКО: Просто сотрудник без указания? Какой сотрудник, да? Или что?

Г.ШАНТИН: А тут сразу возникает коррупциогенная ситуация. Сотрудники-то разные. Есть сотрудник ДЭБа, который...

Л.ГУЛЬКО: ДЭБа – это надо расшифровывать.

Г.ШАНТИН: Ну, это экономической безопасности.

Л.ГУЛЬКО: А, Департамент экономической безопасности, ОБХСС.

Г.ШАНТИН: ОБХСС, да-да-да. Есть уголовный розыск. Вот, владельцу частного садика чьего ребенка выгоднее принять, взять? Сотрудника ОБХСС или сотрудника уголовного розыска? Или сотрудника экспертного подразделения.

Л.ГУЛЬКО: А владелец садика – а там, правда, наверное, не прописано в законе – он что, может отказать? Я-то думал, знаете как, когда обращаются, то все, это железно.

Г.ШАНТИН: А тут никак не указано. Здесь написано, что за сотрудником это право сохраняется, ну а как оно будет реализовываться, опять это под вопросом. Зачем это? Ну, для чего это писать? Это отдельная тема. Если сотруднику будет достаточно платить за его труд, тяжкий, действительно, труд, если он, действительно, работает как от него требует закон и требует общество, то не будет вопроса-то о выборе садика – хватит и на частный садик, и на квартиру снимать для семьи как это во многих странах и есть, на самом деле.

Л.ГУЛЬКО: Смотрите, Сергей продолжает с нами полемизировать. Он говорит, что вообще, в принципе, главное здесь – это судьба человека, а самолюбие – это потом, пишет Сергей. Он продолжает полемизировать с вами. Вообще интересно, должен ли как-то какими-то эмоциями следовать следователь?

Г.ШАНТИН: Нет, ни в коем случае, нет.

Л.ГУЛЬКО: Ну, жалко, там у него пятеро детей осталось. Он украл, конечно, он убил, что-то...

Г.ШАНТИН: Закон составлен и прописан так, что у следователя всегда есть выбор поступить человечно, справедливо и по закону. И у судьи также всегда есть эта возможность.

Л.ГУЛЬКО: Но не все, правда, поступают.

Г.ШАНТИН: Ну, тут уже...

Л.ГУЛЬКО: Не знаю уж, почему.

Г.ШАНТИН: А для этого и существует ведомственный контроль, прокурорский надзор. Здесь, вот, еще и судебный контроль и надзор в законе прописан за деятельностью полиции. Но это опять же отсылка к другим актам, которые тоже надо будет обсуждать, смотреть, как они будут соотноситься с новым законом о полиции.

Л.ГУЛЬКО: То есть насколько я понимаю, все это вообще в принципе уже будет разворачиваться, расхлебываться после вступления закона в законную силу.

Г.ШАНТИН: Да. Если он будет вовремя принят в те сроки, которые определены президентом.

Л.ГУЛЬКО: А вы считаете, он может быть не принят? То есть я понимаю, что еще вопросов полно, как, собственно, и говорит сам Дмитрий Анатольевич Медведев на этой встрече и говорил. Действительно. Ну, вот, как-то основные доработки – это все как-то прошло. Я думаю, что с 1 марта.

Г.ШАНТИН: Ну а почему нет? Если сейчас будут учтены еще определенные... Ведь, сейчас Дума активно обсуждает его, тоже вносятся поправки, депутаты будут голосовать. Он уже на глазах изменился из того, что он был. Ну, какие-то вещи остались нетронутыми, которые, опять же, не требуют обсуждения. Но очень много позитивного, вот именно о правах мы говорили первого звонка, о предоставлении защиты. Вот, регламентировано применение оружия. Ну, я думаю, что закон, судьба-то у него нелегкая, но, все-таки, перспектива, наверное, есть. Все будет упираться именно в исполнение его. Вот это проблема.

Л.ГУЛЬКО: Проблема в чем?

Г.ШАНТИН: Как будет создана, кем будет создаваться новая структура, какая она будет, эта новая структура.

Л.ГУЛЬКО: Подождите. Кем она будет создаваться, это понятно – она будет создаваться, я так понимаю, партией и правительством.

Г.ШАНТИН: Ну, на местах-то партии и правительства нет.

Л.ГУЛЬКО: Я не имею в виду какую-то партию, я вообще говорю «партией и правительством».

Г.ШАНТИН: Нет, я понимаю, да-да-да. Но это на федеральном уровне, может быть, достаточно мы можем это смотреть.

Л.ГУЛЬКО: А кем она может создаваться, структура?

Г.ШАНТИН: А, вот, опять же, вопрос. Теми же, чья деятельность сейчас критикуется, и обществом, и президентом.

Л.ГУЛЬКО: То есть милиция будет создавать, да?

Г.ШАНТИН: Сама себя.

Л.ГУЛЬКО: А должны создавать другие. Ну я так, насколько понял, так сказать, из всех выступлений наших экспертов, сидящих на вашем месте, что милиции будут помогать. И милиция – она, в общем, готова развернуться, и господин Нургалиев это говорит, лицом, как Фемида.

Г.ШАНТИН: Да, да.

Л.ГУЛЬКО: Открыть глазки, снять повязку и развернуться лицом к тем, кто будет помогать.

Г.ШАНТИН: А как помогать-то? И кто?

Л.ГУЛЬКО: Ну, я не знаю. Ну, например, там кто-то будет заниматься финансированием. Милиция обратиться, МВД, да? Хотя, правда, сейчас, говорят, что финансирования нет – вот чего плохо-то. Денег нет.

Г.ШАНТИН: Ну, о финансировании мы говорили, что, может быть, стоит, все-таки, доложить. Но здесь-то вот... Может быть, вполне, действительно, эта проблема существует – сейчас сложно мне говорить, не обладая достаточным знанием этого вопроса. Но я думаю, что легче бы было оценить ответ министра финансов, о котором вы говорите. Если бы у нас, действительно, общество видело реальное расходование того бюджета даже, который есть.

Ну, если будут помогать Общественные советы...

Л.ГУЛЬКО: Ну, например.

Г.ШАНТИН: Но их, опять же, надо создать. Но создавать-то их будет сам, опять же, орган полиции.

Л.ГУЛЬКО: Ну а как реально? Кто их может создать еще?

Г.ШАНТИН: Ну, вот, я считаю, если Общественную палату у нас создавал президент, то и общественные органы контроля за полицией должны создавать другие, иные должностные лица государства.

Л.ГУЛЬКО: То есть все это должно создавать сверху? Не снизу, а сверху?

Г.ШАНТИН: Ну, естественно, это централизованная вертикальная федеральная структура, она и должна непосредственно государственной волей создаваться.

Л.ГУЛЬКО: А что же мы тогда все критикуем эту самую вертикаль, которая не дает эффективно работать, а тут это должна быть вертикальная структура? То есть я как понимаю, вертикальная структура – голова у нее находится в центре, в Москве, да?

Г.ШАНТИН: Ну да, да-да-да.

Л.ГУЛЬКО: И она, так сказать, тело ее пронизано через всю Россию. То есть деньги-то кто будет выделять? Москва.

Г.ШАНТИН: Опять Москва, да.

Л.ГУЛЬКО: А, вот, деление на федеральные и всякие прочие, муниципальные?..

Г.ШАНТИН: Вот, Лев, поймите, что, наверное, многие согласятся с моей точкой зрения, что и должно быть деление на так называемую муниципальную (а тут, может быть, даже и милицию народную), и непосредственно федеральную. Тогда проще будет и создавать, и контролировать, и легче работать будет. И общество быстрее ощутит на себе эти изменения.

Л.ГУЛЬКО: То есть за федеральную будут отвечать федеральные власти?

Г.ШАНТИН: Да. Это особо тяжкие преступления, особо опасные преступления, связанные с посягательством на государственный строй непосредственно. А все остальное – это вполне возможно.

Л.ГУЛЬКО: А финансирование – тоже будут федеральные власти?

Г.ШАНТИН: Да.

Л.ГУЛЬКО: Которые будут просить Москву дать денег на финансирование своей полиции. Или как?

Г.ШАНТИН: Нет, ну смотрите. Если у нас в субъектах Федерации часть будем называть ее полицией, хотя можно оставить это слово «милиция», будет существовать на средства местного бюджета, почему бы нет?

Л.ГУЛЬКО: Тогда нужно, понимаете как, как вы говорили, тогда нужно народу посмотреть, на что идут деньги. Это же его деньги в местных бюджетах?

Г.ШАНТИН: А что в этом сложного-то? В этом ничего сложного нет.

Л.ГУЛЬКО: Ну как? Это сложно как-то открыть, вот эти вот бюджетные.

Г.ШАНТИН: Сложно-сложно. Но это...

Л.ГУЛЬКО: Вот, как вы говорили, хорошие машины. Хотя, хорошие машины, моя точка зрения, должны быть у полиции-милиции.

Г.ШАНТИН: С этим никто не спорит. Но они прежде всего должны быть у тех, кто выезжает на место происшествия.

Л.ГУЛЬКО: Конечно, да.

Г.ШАНТИН: Кто опергруппу...

Л.ГУЛЬКО: Хаммеры, в конце, которые сняты с производства.

Г.ШАНТИН: Почему бы и нет, да.

Л.ГУЛЬКО: Ну да. Почему бы не закупать здесь у нас какие-нибудь вездеходы, ну, просто хорошие.

Г.ШАНТИН: Да.

Л.ГУЛЬКО: А тогда что будет у начальства? Классика? 5-я, 6-я и прочие модели? Ну, тоже как-то не солидно, согласитесь.

Г.ШАНТИН: А так ли необходимы в таком количестве эти автомобили?

Л.ГУЛЬКО: Ну, сложно сказать, необходимы или нет.

Г.ШАНТИН: А вот, пожалуйста. Когда будет руководитель подразделения отчитываться, он скажет и общество-то и скажет, налогоплательщики определяют, ведь, это на их деньги существует – нужна ли руководителю машина или нет, и какого уровня нужна, и какая. Потому что мы опять возвращаемся к тому, о чем мы с вами говорили. Что гражданина-то больше интересует, как выезжает скорая помощь, а не на чем ездит начальник управления здравоохранения. И здесь в данном случае: когда приедет опергруппа, как быстро она отработает. Я полагаю, что здесь в законе прописано, что да, выезд должен быть, регистрация и прочее. Но в законе еще надо и добавить то, что непосредственно обязанность обеспечить вот именно вот этот фрагмент... Профессионалы со мной согласятся, что от выезда на место происшествия, от неотложных следственных действий и оперативных мероприятий зависит, во многом, даже больше половины дальнейшего расследования. Если это, извините, у нас... Ну, не хочется сказать. Этому уделяется, как бы, внимание как и всему остальному. Это не дело. То есть мы сейчас будем вот именно вот этого, если касаться работы дежурных частей, ничто не мешает, опять же, усилить закон тем, что обязанность руководителя подразделения полиции – обеспечить именно это, данный момент. А здесь достаточно много пунктов перечислено – регистрация, выезд на место происшествия, неотложные следственные действия. Даже если не подследственно, то необходимость их проведения, прочее все.

Л.ГУЛЬКО: А как они будут отвечать за невыполнение?

Г.ШАНТИН: А это однозначно как юрист могу сказать: прописать дисциплинарную, уголовную ответственность. Здесь некоторые пункты есть, где ничего не мешает законодателю: «Обязан то-то, то-то, то-то. Неисполнение обязанностей влечет дисциплинарную и уголовную ответственность».

Л.ГУЛЬКО: Вы считаете, это будет сдерживать как-то?

Г.ШАНТИН: Это будет сдерживать очень хорошо. Почему? Потому что гражданин...

Л.ГУЛЬКО: Или мотивировать. Сдерживать и мотивировать.

Г.ШАНТИН: А и сдерживать, и мотивировать, потому что гражданин, непосредственно пытаясь высказать свое мнение негативное, ну, несогласие с работой полиции, он уже будет видеть, что... Вообще считаю, что должна быть ответственность прописана как можно чаще именно того должностного лица, которое отвечает за обеспечение прав граждан. И вот здесь в законе существует в настоящий момент такое, что может быть оспорена работа полиции гражданином в суде, вышестоящему руководителю или прокурору.

Л.ГУЛЬКО: Но сейчас тоже, наверное, может быть оспорена.

Г.ШАНТИН: Да, но нигде не написано, в какие сроки должно быть рассмотрено обращение. Гражданин – он не должен сейчас смотреть в закон о судоустройстве, закон о прокуратуре, то есть отсылаться. Если в законе будет четко написано, что в течение 15 дней гражданину должен быть представлен мотивированный ответ, и гражданин имеет право ознакомиться с теми материалами проверки в отношении деятельности сотрудника полиции, которая проведена.

Л.ГУЛЬКО: А если не представлен, то...

Г.ШАНТИН: Согласен. Вот, смотрите, это, ведь, не только, чтобы как-то работу полиции усложнить и прочее. Гражданин – он, прочитав эти материалы, вполне возможно, скажет: «Ну, я был не прав». А если он не прав, он согласится с этими выводами. Ему, может быть, просто недостаточно мотивированный ответ был отправлен. Это, опять, экономия бюджетных средств, государственных. А если он будет писать в прокуратуру, в суд – это же опять государственные деньги. Ну, вот, много таких вещей, которые можно отразить в этом законе, это будет только, я считаю, ему на пользу.

Л.ГУЛЬКО: Спасибо вам большое. Я напомню, что у нас в гостях в качестве эксперта сегодня Геннадий Шантин, полковник юстиции в отставке, в прошлом старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД, эксперт национального антикоррупционного комитета. Я поздравляю вас с наступающим Новым годом и наших уважаемых слушателей и зрителей тоже с новым годом.

Г.ШАНТИН: Спасибо, вас также.

Л.ГУЛЬКО: Надеемся, что в Новом году закон о полиции заработает так, как надо. Ну, как вы сказали, надежда умирает последней.

Г.ШАНТИН: Да, да. Хочется надеяться.

Л.ГУЛЬКО: Хочется, чтобы она была бессмертной. Надежда. Ну, я в хорошем смысле слова.

Г.ШАНТИН: Ну, это первый закон, который так обсуждала вся страна. Причем, в СМИ, в электронных средствах в интернете. Думаю, начало положено. Посмотрим.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Спасибо вам большое, всего хорошего. До свидания.

Г.ШАНТИН: Вам спасибо.

комментировать

Рекомендую

код для блога

Контекст

Голосование

25 декабря 2010 | 21:24
Как Вы считаете, все оружие нужно...
в сети:
- 45.6%
  разрешить
- 49.2%
  запретить
- 5.2%
  затрудняюсь ответить
по телефону:
- 48.8%
  разрешить
- 51.2%
  запретить
- 0.0%
  затрудняюсь ответить
- голосов 203
- 105
- 1
- поделиться 0