Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

время выхода в эфир — сб, 21:05

Совместный проект с группой «Закон TB»

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Обычная версия

эфир

20.11.2010 21:06

Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

Гости:: Александр Куликов полковник милиции в отставке, член комитета ГД по безопасности

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте. В эфире «Полицейский участок», совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании «Закон ТВ». У нас сегодня в качестве эксперта полковник милиции в отставке, член Комитета ГД по безопасности Александр Дмитриевич Куликов. Здравствуйте, Александр Дмитриевич.

А.КУЛИКОВ: Добрый вечер.

Л.ГУЛЬКО: Давайте начнем вот с чего. В последних статистических данных россияне назвали самых популярных министров. Это все связано с нашим обсуждением закона о полиции. Всероссийский центр изучения общественного мнения ранжировал членов правительства по популярности у населения. Социологи опросили 1600 жителей из 138 населенных пунктов в 46 областях, краях и республиках России. Ну, довольно, так сказать, большой выбор. У граждан спрашивали, как по их мнению исполняют обязанности члены правительства, вице-премьеры и министры. Вариантов ответа было 3: одобряю, не одобряю и затрудняюсь ответить. В итоге самым популярным министром, как, впрочем, и год назад, стал глава МЧС Сергей Шойгу – его работу одобряют 74% опрошенных. Следом за ним идет министр иностранных дел Сергей Лавров – 50%. И на 3-м месте зампред правительства Сергей Иванов, 35%.

Что касается нашей с вами темы, то министр внутренних дел Рашид Нургалиев и министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова, в общем, на последнем месте в этом списке.

А.КУЛИКОВ: 2 важнейших социальных функции.

Л.ГУЛЬКО: Да. На последнем месте. В связи с этим хотел бы вас спросить. Вот, сидящие на вашем месте эксперты, которых мы приглашали, люди уважаемые, люди известные, часто говорили, что министры внутренних дел не справляются со своими обязанностями – это их слова. И что хорошо бы, конечно, его бы тоже нам бы, как-то немножко заменить на другого министра. Я подумал, что, ну, раз россияне, народ называет самым популярным министром господина Шойгу, то, может быть, одного в сторону немножечко, а Сергея Шойгу поставить на место министра внутренних дел, поскольку тогда уж что-то изменится.

А.КУЛИКОВ: По этой логике, вообще говоря, тогда было бы правильно поставить премьер-министра на место министра внутренних дел, Путина – уж тогда он точно б справился.

Л.ГУЛЬКО: Или отдать ему функции тогда министра МВД.

А.КУЛИКОВ: Да. Кстати, у нас в конце 90-х годов по инициативе министра внутренних дел Куликова Анатолия Сергеевича был введен пост вице-премьера правительства, который одно время был министром внутренних дел, для того чтобы курировать координацию работы правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Правда, как только он активно начал работать, Борис Николаевич Ельцин его снял в начале 1998 года с занимаемой должности. Он позволил себе в Государственной Думе выступить с материалами, приводящими конкретные факты о преступности в милицейской среде. Это было более 12 лет назад. С той поры, правда, на эту тему мало кто говорил из министров. Но вместе с тем, повторяю, положение дел с того времени не изменилось, и не изменилось оно еще и по той причине, что, как ни странным покажется, кого бы сегодня ни поставили из названных вами людей на пост министра внутренних дел, в частности, Шойгу, то в любом случае придется принимать решение, которое на сегодняшний день нужно принимать – это принимать закон об МВД, это давать возможность министру внутренних дел реального единоначалия, которого сегодня, на самом деле, нет. Я вам могу сказать, например, что руководители органов внутренних дел субъектов Федерации сегодня назначаются указом президента, а это значит практически все эти согласования кадровые идут через администрацию президента. И министр здесь одна лишь из ступеней, которую необходимо пройти.

Л.ГУЛЬКО: Вы знаете, для меня, честно говоря, является откровением то, что нет закона об МВД. Вот, есть закон об МЧС, есть закон о других, а закон об МВД, министерстве, которое, в общем, обеспечивает жизнедеятельность государства и граждан...

А.КУЛИКОВ: В сфере внутренних дел, да.

Л.ГУЛЬКО: Да, внутренние дела. Нет этого закона. И то, что вы только что сказали, министр внутренних дел – в принципе, от него мало что зависит, оказывается. То есть он – такая фигура...

А.КУЛИКОВ: В отношение тех людей, которые непосредственно обеспечивают.

Л.ГУЛЬКО: Это некая такая откровенность. Для меня, во всяком случае.

А.КУЛИКОВ: Ну, увы, так оно в настоящее время и есть, на самом деле. И наши попытки членов Комитета по безопасности на встречах с руководством МВД попытаться донести до президента вот эту проблему, которая, вообще говоря, чрезвычайно важна для того, чтобы эта система управления была перестроена под единоначалие реальное, на самом деле, не привели к успеху. Заместители министра внутренних дел, начальники, я уже сказал, в субъектах Федерации органов внутренних дел назначаются указом президента. И в силу этого степень влияния, как вы понимаете, министра на обеспечение выполнения его личных поручений, указаний, решений, приказов, ну, как вы понимаете, достаточно ослаблена, с одной стороны. С другой, это не позволяет ему оперативно принимать решения по тем лицам этой категории сотрудников, которые требуют незамедлительного решения.

Л.ГУЛЬКО: Ну, то есть он не имеет права снять?

А.КУЛИКОВ: Он не может его снять.

Л.ГУЛЬКО: Министр не имеет права снять своих подчиненных?

А.КУЛИКОВ: Да. Пока этот человек находится в обойме кадровых назначений президента РФ. И приходится по несколько месяцев иной раз руководству МВД ходить по кабинетам с тем, чтобы решить проблему в отношении того или иного нерадивого начальника в субъекте Федерации. Я думаю, что это ненормально и любой военный, с погонами человек понимает, что это, действительно, ненормально. Тем более, в тяжелейшей криминогенной ситуации в РФ, а тем более в системе органов внутренних дел, для которой общество требует настоятельной реформы.

Л.ГУЛЬКО: Опять же сидящие на вашем месте эксперты (продолжим эту тему), кто-то из них говорил, что новая структура МВД, в частности, она должна быть прописана в новом законе, законопроекте о милиции, полиции, как угодно. Это должна быть вертикаль с центром наверху, жестким подчинением. То есть такая вертикаль милицейской власти, да? А кто-то говорил, что это не должна быть вертикаль, это некие функции должны быть отданы на откуп местному руководству. Как вы считаете, это, вот, как вы говорите единоначалие, должна быть вертикаль с головой в центре.

А.КУЛИКОВ: Единоначалие подразумевает с головой в центре, совершенно верно. Но эта вертикаль распределяет свои полномочия по обеспечению ответственности персонально вниз, на каждого руководителя органа внутренних дел субъекта Федерации, нижестоящих городов, районов РФ. Сегодня, повторяю, вот, эта ответственность размыта. Чего, вообще говоря, по большому счету, не хватает нашей милиции? Персонального спроса с сотрудников и с руководителей за выполнение тех задач в борьбе с преступностью, которыми они должны заниматься, которые должны решать. Вот этого нет. Этого нет, причем, не один год. Этого нет, наверное, уже где-то 1,5 десятка лет.

Л.ГУЛЬКО: Ну, может быть, никому не надо? В смысле, кому-то не надо, что этого нет, может быть...

А.КУЛИКОВ: Я полагаю, что президент Медведев, увидев подобную вещь, он правильно поставил вопрос о необходимости реформировать МВД, имея в виду прежде всего изменение кадровой политики. Но менять кадровую политику можно тогда, когда ты даешь право министру одновременно принимать кадровые серьезные перестановки, решения, в том числе вплоть до увольнения. Но пока, как я вам уже сказал, у министра сегодня таких возможностей нет. И в этом смысле Нургалиев плох ли хорош, но другой на его месте мало что в этом смысле сделает, если его не наделить соответствующими правами.

Л.ГУЛЬКО: Функциями, не правами, да?

А.КУЛИКОВ: Совершенно верно.

Л.ГУЛЬКО: Тогда о каком новом законе о милиции, о полиции можно говорить, когда (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.КУЛИКОВ: Закон о полиции не решает эту проблему, это правда. Вот, новый законопроект эту проблему не разрешает, он ее не касается. И в этом смысле я к этому законопроекту отношусь достаточно скептически, даже хотя бы в этом смысле.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Тогда давайте мы пойдем дальше. Это дело тоже касается, между прочим, и закона о полиции, и нашей темы обсуждаемой. Последние события. В Чите пропали 2 мальчика. Личный состав Ингодинского отдела милиции поднят по тревоге, 8 и 9 лет мальчикам, они потерялись в пятницу в этом Ингодинском районе города Читы. Родители сначала их искали, потом обратились в милицию, потом был поднят личный состав отдела, потом была поднята вся милиция на ноги. Но пока мальчиков, к сожалению, не нашли, но как-то сразу возникает вопрос о взаимодействии с другими структурами милиции, потому что мы уже имеем горький опыт – мы, я имею в виду страна нашу – когда совсем недавно девочка с тетей потерялась. И сначала искали так, потом вот так, потом пригласили спасателей, потом еще что-то. Ну, в общем, нашли уже бездыханные тела, да? Здесь же как-то ситуация повторяется. Поскольку, я так понимаю, что каждый действует сам по себе. Отдельно действует милиция, отдельно действует МЧС, отдельно действуют добровольные спасатели. Есть ли технология? Какова она? И как должно быть? И должно ли это быть прописано в законе о полиции, взаимодействие?

А.КУЛИКОВ: Вы говорите фактически о вещах, которые, на самом деле, характеризуют явления, сложившиеся за последние 2 десятка лет в системе обеспечения общества от преступных посягательств, защиты людей, спасения людей. Когда отсутствует полнейшая координация между многими силовыми структурами, в том числе и призванными для решения этих задач по розыску пропавших людей, для того чтобы искать этих людей. Отсутствует. И во многом это обусловлено тем, что это пробелы в действующем законодательстве РФ, в частности, по линии МВД. В другом случае это говорит как раз об отсутствии координации на местном уровне субъекта Федерации со стороны силовых структур плюс руководства, администрации области конкретной. И, как правило, у нас сейчас во многих субъектах Федерации есть так называемые советы безопасности. И неудовлетворительная, неэффективная работа соответствующих вот этих структур, советов безопасности, куда, кстати, входят все руководители правоохранительных органов того или иного региона.

И это не позволяет единомоментно, одновременно в случае вот таких чрезвычайных ситуаций поднимать весь личный состав не только милиции – это обязательно должно быть в порядке – но и других структур. МЧС, вооруженных формирований, воинских формирований на территории области, добровольных дружин, просто общественных структур, которые могли бы тысячами прочесывать ту или иную местность для того, чтобы искать человека.

Вот, ощущение того, что всем миром мы должны спасать людей или искать людей в этих случаях, вот эта нравственная установка – она сегодня не превращается в административное указание, в административную обязанность конкретных должностных лиц, чтобы они поднимали свой личный состав. Тут увязывается все, и эти вещи.

Л.ГУЛЬКО: Ну, вот, в новом законе о полиции это тоже должно быть, насколько я понимаю.

А.КУЛИКОВ: В новом законе о полиции об этом говорится вскользь. Я вам должен сказать, что если к этому законопроекту возвращаться, то в нем ни больше, ни меньше, как продолжается отсечение так называемых ненужных функций. И у милиции, от милиции или будущей полиции. И вместе с этими функциями уходит и часть личного состава, которая раньше, ну, условно говоря, 15-20 лет назад участвовала в раскрытии преступлений, участвовала в розыске людей.

Вот, представьте себе, что когда сейчас вытрезвители уходят, уходят работники, которые в сфере технического обслуживания, регистрации транспорта, уже ушла система исполнения наказаний из органов внутренних дел. Это не просто функции ушли – ушли люди, ранее носившие одни и те же погоны, одну и ту же форму и наделенные по закону того времени обязанностью пресекать преступления, разыскивать преступников, разыскивать лиц, которые ушли из дома, не вернулись, и так далее, и так далее. Это тысячи работников, которые ранее преследовали одну цель – бороться с преступностью, защищать общество от преступных посягательств. Хочет оно того или не хочет, находится он в сведениях ГАИ, медвытрезвителя, уголовного розыска или участкового. Они всегда первейшей своей задачей считали эту задачу.

Сегодня мы резко уменьшаем численность личного состава системы МВД, в частности, милиции, но тем самым снижаем ее возможности по борьбе с преступностью, по розыску преступников и розыску людей вот в этих случаях в том числе, о которых вы говорите.

Л.ГУЛЬКО: Ну, понимаете, Александр Дмитриевич, ну, на самом деле, у милиции достаточно таких, лишних, да?

А.КУЛИКОВ: Ну, я не говорю, что я сторонник того, чтобы отказаться от этого.

Л.ГУЛЬКО: Да. Нет, я понимаю, что... Да. Главное, чтобы сохранить кадры – это я понимаю, да. Но как сделать так, чтобы сохранить кадры и убрать лишнее? Возможно это сделать?

А.КУЛИКОВ: Нет, так не получается. Больше того, я хочу вам сказать, что, вот, в этой реформе, которая сегодня проходит, уже в декабре будет год как она объявлена, установка президента о сокращении 20% личного состава сегодня выливается не только в том, что часть функций отсекается и люди уходят. Но в ближайшие месяц-полтора-два для выполнения задачи отдельные руководители управлений внутренних дел областей и республик России вынуждены будут, как они заявляют, резать по-живому, сокращать личный состав уже тех непосредственно работников, которые на переднем фронте борьбы с преступностью – это уголовный розыск, это участковые инспекторы, это инспекторы по делам несовершеннолетних и так далее. Это очень опасно, поскольку, повторяю, уровень преступности сегодня столь высок, что малой численностью справиться, защитить общество даже в разумных объемах от преступных посягательств будет невозможно. И на мой взгляд, дальнейшая реализация этой реформы в том виде, как она сегодня идет, да плюс еще принятие закона о полиции, после которого нам придется переаттестовывать всю милицию, резко скажется на всплеске преступности в стране уличной, общественной, на преступлениях такого тяжкого направления, как грабежи и разбои.

В истории это было неоднократно, это подтверждено многочисленными примерами. То же самое ожидается и, на мой взгляд, после подобных реформ и в нашей стране.

Л.ГУЛЬКО: А почему приходится избавляться от... Ну как? Давайте говорить, от лучших людей, да? Почему вдруг?

А.КУЛИКОВ: Ну, я не говорю, что будут от лучших избавляться.

Л.ГУЛЬКО: Нет, ну я так уж утрирую.

А.КУЛИКОВ: Другое дело, что под сурдинку, как правило, убирают и тех, кто служит закону, неудобный, умеет возразить что-то начальнику. Это правда, это надо опасаться. А в нынешних условиях тем более надо опасаться.

Л.ГУЛЬКО: Так что? Надо сначала поменять начальников, а потом менять личный состав?

А.КУЛИКОВ: Нам в первую очередь нужно осмыслить, что такое реформа МВД, выстроить стратегию этой реформы, обмозговать, как ее нужно проводить с тем, чтобы не нанести ущерб обществу в борьбе с преступностью. Вот, что нам нужно сделать.

Л.ГУЛЬКО: Да. Мы с вами разговаривали до эфира, естественно, обсуждали темы и, оказывается, я узнал, что, в общем, новая полиция, милиция – она совершенно не структурирована, насколько я понимаю.

А.КУЛИКОВ: Да.

Л.ГУЛЬКО: То есть, вот, все есть.

А.КУЛИКОВ: В законопроекте.

Л.ГУЛЬКО: В законопроекте. А структуры нет. То есть это такой один большой механизм.

А.КУЛИКОВ: Вы затронули один чрезвычайно интересный вопрос, и не очевидный для людей, которые сегодня получили на руки законопроекте. Правильный вопрос.

Л.ГУЛЬКО: Немножко раскройте эту тему, что такое структура?

А.КУЛИКОВ: Вот, когда мы читаем законопроект, который нам поступил о полиции, и тут же на днях будем рассматривать законопроект о Следственном комитете РФ.

Л.ГУЛЬКО: Да, это отдельная тема.

А.КУЛИКОВ: Да. Хотя, и там, и там ведомства, да? И тот, и тот закон описывает цели и задачи ведомства, его функции, полномочия, устройство этого ведомства, какие там должны быть подразделения, пятое-десятое. То мы видим, что в Следственном комитете четко все расписано, от целей и задач до структуры подразделений, служб, которые будут выполнять эти решения и соответствующим целям служить, выполняя конкретные функции.

В законе о полиции этого нет. Мы слышим, да, будет полиция. Мы слышим о благородных целях и задачах, которые мы должны решать, спасать всех и вся от всего и вся. Кстати, значительные нормы очень многие декларированы и совершенно оторваны от жизни – ими нужно будет заниматься и менять основательно. Но главного нет – что такое полиция, что внутри нее, ее устройство, какие подразделения чем будут заниматься? Милицию видим, знаем. Есть криминальная милиция – это уголовный розыск. Есть милиция общественной безопасности – участковые, патрульно-постовая служба, и знаем, какие задачи и цели они решают по охране общественного порядка.

Л.ГУЛЬКО: И этого ничего не остается в новом?

А.КУЛИКОВ: Вот этого ничего в законе о полиции, в принципе, нет. И когда наши сограждане обращают внимание на экономическую составляющую, которая их волнует, что, вот, в полиции остались эти задачи, функции – это только часть проблемы. Основная часть проблемы – что нам до сих пор, обществу не ясно, что замышляется в этой полиции, что в ней будет, какие структуры, какие подразделения, какие службы, чем они будут заниматься, кто какие будет задачи решать. Кто будет задачи решать, действительно, борьбы с преступностью, а кто будет решать политические задачи. А как мы понимаем и знаем хорошо из последних 20 лет, милицию часто используют в политических целях.

Л.ГУЛЬКО: А что? Должны быть люди, которые решают политические задачи? Это, вот, что это за подразделения?

А.КУЛИКОВ: Ну, вы знаете, например, у нас, если я не ошибаюсь, в начале этого года на Дальнем Востоке сотрудники одного спецподразделения милиции отказались выполнять задачи по подавлению социальных возмущений. Помните, да? И из Москвы, из Подмосковья вынуждены были прислать новые подразделения. Вот это я речь веду о такого рода политических задачах. Так вот, кто будет этим заниматься? Об этом тоже не прописано.

А раз это не прописано, возникает тогда 2 вопроса. Первый, либо те, кто писал, сознательно авторы законопроекта не хотят нам, обществу показывать, чем будет заниматься милиция помимо спасения всех и вся, конкретно чем, кто? Либо те, кто готовили законопроект, они просто не профессионалы, не знаю, вообще говоря, о чем идет речь, что такое полиция и с чем ее едят, и как ее нужно выстраивать. Вот такие вещи, на которые ответа в этом законопроекте нет. И мы будем их задавать тогда, когда законопроект в первом чтении пойдет в Государственную Думу.

Л.ГУЛЬКО: Ну, 1 марта, честно говоря, совсем скоро, поэтому тут уж надо как-то действовать... Ну, мне-то кажется, что, скажем, те же убойные отделы должны остаться – как без них-то?

А.КУЛИКОВ: Мы с вами правильно размышляем и думаем, что кто-то должен заниматься борьбой с преступностью.

Л.ГУЛЬКО: Да. Кто-то должен заниматься детскими там преступлениями отдельно.

А.КУЛИКОВ: Детской профилактикой преступности, да. Но все это абсолютно не прописано. Там есть ссылка на то, что подобные структуры будут утверждаться указом президента. Но, дорогие мои, мы хорошо знаем, что лучше нам, все-таки, руководствоваться законами, а не менее значащими юридическими...

Л.ГУЛЬКО: То есть это мы опять с вами возвращаемся к закону об МВД.

А.КУЛИКОВ: К указному праву. Мы возвращаемся к указному праву, когда указ МВД, положение в МВД есть, а закона нет. Раз закона нет, простите меня, ответственность за выполнение своих обязанностей совсем иная со стороны должностных лиц.

Л.ГУЛЬКО: Вот, некая такая, может быть, иллюстрация того, о чем мы говорим. УВД по Томской области составляет списки милиционеров группы риска, которые склонны к совершению правонарушений – это сообщает сайт Полит.Ру. Из почти 8 тысяч сотрудников милиции в Томской области более половины имеют личные авто – это, я так не знаю как, со знаком минус или со знаком плюс, как это все рассматривать? Кроме того, рассказали, что в Томской милиции вводится институт поручительства: теперь за принимаемого на работу сотрудника должен поручиться действующий милиционер, проработавший в органах не менее 3-х лет и не имеющий дисциплинарных взысканий. Ну хорошо, институт поручительства – это да. И, опять же, сидящие эксперты на вашем месте говорили о том самом общественном контроле. Хорошо, мы выведем сейчас всех за штат. А дальше как людей обратно? Через какое сито они должны пройти? Должна быть комиссия, в которой находится кто? Тоже прописано в законе о полиции, да?

А.КУЛИКОВ: В законе о полиции прописано не так, как нам хотелось бы, не так, как я слышал многие голоса, встречаясь с избирателями, как хочется людям, как хочется общественным структурам нашим. В законе о полиции фактически опять речь ведется о психофизиологических обследованиях, аттестационной комиссии, в состав которой будут, прежде всего, входить руководство того или иного подразделения. Отдельные представители общественных организаций при ГУВД, которые будут назначаться соответствующим приказом вышестоящего руководителя этого же ведомства. И должен сказать, что и все. И все.

А сам институт поручительства, когда работник милиции с 3-летним стажем за кого-то ручается, ну, на мой взгляд, абсолютно неубедителен, поскольку мы знаем, что у нас сегодня в корыстных преступлениях в милицейской среде замешаны лица со стажем не только 3 года, но и 5, и 10 лет. И только за 2010 год около 5 тысяч таких преступлений было совершено, привлечено к уголовной ответственности людей за разного рода преступления из числа работников милиции.

Простите меня. Но за это поручительство кто-то тоже должен нести ответственность. Значит, надо поручительство нести и за того, кто дает поручение? Надуманная норма, непродуманная норма. Абсолютно отсутствует реальная связь с представителями местных органов власти, там, где милиция, на самом деле, формируется. На мой взгляд, нужно было бы, конечно, в законе прописать правила контроля за деятельностью милиции и в том числе особенно в вопросах подбора людей, местных представителей органов власти, общественных структур на уровне местного сообщества. Чтобы они принимали участие в этих комиссиях аттестационных.

Безусловно, было бы важно вернуться к институту армейскому, когда в органы внутренних дел назначали людей после службы в армии. Сегодня по этому закону – и действующему закону о милиции, к сожалению – в органы внутренних дел принимаются лица не моложе 18 лет, не прошедшие службу в армии.

Л.ГУЛЬКО: А я слышал везде там, ну, скажем, в метро объявление: «Отслужившие в армии».

А.КУЛИКОВ: Нет-нет-нет. Эта норма давно уже была отменена. Я вам должен сказать, что это сыграло серьезную зловещую роль в формировании качественного личного состава органов внутренних дел, и по настоящее время. Люди, не имеющие соответствующего социального опыта, люди, не имеющие опыта даже работы с населением, общения друг с другом, тот, который они приобретают в армии, сегодня приходят в ряды милиции. Они наделяются сразу же через 6 месяцев серьезнейшими властными полномочиями. Заметьте, там применение оружия, да? Это же не шутка. Значит, право войти в жилище, проникнуть в жилище, право остановить любой транспорт, если ему потребуется проехать на место происшествия.

Л.ГУЛЬКО: Ну да, изъять.

А.КУЛИКОВ: И этот 18-летний парень, не имеющий социального опыта, жизни, он наделяется такими серьезнейшими правами над другими гражданами. Я думаю, что это нельзя, это надо прекратить. Нам необходимо ввести обязательный прием в органы внутренних дел только людей, которые прошли службу в армии как минимум.

Л.ГУЛЬКО: Ну и плюс возрастной ценз, насколько я понимаю.

А.КУЛИКОВ: Да, естественно, возрастной ценз сразу поднимается до 21-22 лет. Сегодня – с 18-ти.

Л.ГУЛЬКО: Были радикальные предложения, что у всех новых полицейских должно быть высшее образование. Это я слышал такое радикальное предложение. Конечно, хорошо бы.

А.КУЛИКОВ: Я полагаю, что это было бы, ну, просто в идеальном смысле, было бы отлично, но это было бы, повторяю, идеально. Сегодня нам важно хотя бы те службы, которые проводят дознание следствия, чтобы они на 100% были укомплектованы, на 100% юристами. У нас сегодня среди сотрудников уголовного розыска где-то порядка 70% только людей, имеющих высшее образование юридическое. Среди участковых 60% людей. А 40% людей не имеющих этого образования. Вы же понимаете, они же работают с населением, они обязаны знать, как обращаться с гражданами, не нарушая закон. А если речь вести о следователях, которые проводят соответствующие расследования по уголовным делам, или дознавателях, то отсутствие юридического образования приводит к колоссальным издержкам, массовым нарушениям закона.

Л.ГУЛЬКО: А сколько у нас сегодня высших учебных заведений, специализированных, готовящих кадры?

А.КУЛИКОВ: Ну, слава богу, министр внутренних дел Нургалиев не пошел как известный министр по сокращению высших учебных заведений. Хотя, это предполагается. Но на сегодняшний день у нас по-прежнему действует и высшая следственная школа, сейчас Академия в Волгограде и Омская школа, и Нижегородская школа, которая готовила отличных работников по борьбе с экономической преступностью. Если эти подразделения, подобные институты подвергнутся сокращению, это будет серьезным ударом по системе подготовки профессиональных квалифицированных кадров. Я думаю, что на это нельзя идти, и мы попытаемся, во всяком случае, убедить в этом руководство страны.

Л.ГУЛЬКО: А для неофицерского состава должны быть учебные заведения?

А.КУЛИКОВ: Они и средней школы милиции раньше существовали. Они и сегодня есть, правда, в ограниченном составе. Вот это серьезнейший просчет, который не позволил нам получать квалифицированные кадры с так называемым средним юридическим образованием. Но вместе с тем это образование позволяло в советское время формировать, ну, во всяком случае, людей с устойчивым правосознанием в милицейской среде, среди рядовых, среди младшего начальствующего состава внутренних дел. Видимо, надо либо к этому возвращаться, либо, во всяком случае, восстанавливать, если что-то утрачено.

Л.ГУЛЬКО: Давайте еще поговорим о двух вещах, которые волнуют экспертов в связи с новым законом о полиции – это сохранение или несохранение, скажем, некоторых функций, ну, той же вневедомственной охраны.

А.КУЛИКОВ: Да, да, я ожидал этого вопроса.

Л.ГУЛЬКО: Да. От нее убрали коммерческие все функции кроме технической, насколько я понимаю, в новом законе.

А.КУЛИКОВ: Нет. Ей оставили право заключать договора с гражданами, с организациями по охране. И на мой взгляд, это правильно. Дело в том, что...

Л.ГУЛЬКО: Ну, охрана может быть, знаете как? Вот, пульт, как вы понимаете, еще что-то, такие, некие технические вещи.

А.КУЛИКОВ: Ну, я именно это и имею в виду.

Л.ГУЛЬКО: Да. А, вот, выезд, скажем, на задержание того же преступника...

А.КУЛИКОВ: Нет, ну дело в чем? Если поступил сигнал на пульт охраны о том, что проникновение в ту или иную квартиру, то выезд соответствующей группы обязателен. И более того, там устанавливаются конкретные сроки, если не ошибаюсь, до 2-3 минут с тем, чтобы они прибывали на место.

Л.ГУЛЬКО: Да. Это остается все, да?

А.КУЛИКОВ: Это остается, это правильно. Это форма, с одной стороны, профилактики преступлений, краж, в частности. С другой стороны, возможность по горячим следам задержать преступника. И в этом смысле это подразделение милиции, будущей полиции не нужно рассматривать как подразделение, которое наносит какой-то ущерб интересам общества, потому что оно важную профилактическую функцию несет, защитную функцию.

Другое дело, что нельзя расширять права других подразделений системы МВД на заключение подобных договоров.

Л.ГУЛЬКО: А каких? Например?

А.КУЛИКОВ: Я вам должен сказать, что в конце 80-х годов, где-то 1986-1989 годы дело дошло до того, что в отдельные из годов – не помню точно, где-то 1,5 года это длилось – разрешили подобные договора заключать и другим подразделениям. Патрульно-постовой службе, допустим, на охрану общественного порядка, например, в ресторанах.

Л.ГУЛЬКО: То есть договор с рестораном, ресторан платит?..

А.КУЛИКОВ: Да, да. И конкретный патрульно-постовой приходит и охраняет в свободное от службы время. Мы это прошли все тогда. Это было 1,5 года и руководящий состав МВД СССР тогда все это... Добился, что все это прекратили. Но такая практика была и мы видели, насколько быстро шло разложение личного состава, насколько быстро люди служебную деятельность подменяли вот этим личным интересом.

Л.ГУЛЬКО: Ну, если там больше платят...

А.КУЛИКОВ: К сожалению, тот опыт... Ну тогда тоже, в принципе, к концу 80-х годов тогда проблемы уже возникали. Но вместе с тем этот опыт надо было учесть и в последующие годы. К сожалению, мы увидели, что он принял совсем негативный характер и еще более расширился, что позволило так негативно, в целом, (НЕРАЗБОРЧИВО).

Л.ГУЛЬКО: Ну, вот здесь на Новом Арбате, где мы с вами беседуем, я просто очень часто видел, я и мои товарищи по работе, когда подъезжает, скажем, огромный какой-нибудь лимузин, из него вываливается предприниматель гордо, а его охраняют 3 офицера милиции.

А.КУЛИКОВ: Во-во-во.

Л.ГУЛЬКО: В защитной форме с автоматами на изготовку. Я думаю: «Ё-моё, от капитана до майора». Ну, чем круче предприниматель, тем, так сказать, круче звездочки на погонах.

А.КУЛИКОВ: Ну, поэтому я являюсь убежденным сторонником категорического запрещения подобных возможностей у каких-либо иных служб, и в том числе самой вневедомственной охраны за исключением только того узкого коридора задач, которые она должна решать. Не более того.

Л.ГУЛЬКО: Есть еще проблемы – это ведомственная охрана. Это такая, как говорят эксперты, некая армия отдельная, да? Существующая.

А.КУЛИКОВ: Да. Но она выполняет специализированные функции по защите объектов государственного назначения. Поэтому она вписывается в рамки и к ней вопросов нет, во всяком случае.

Л.ГУЛЬКО: И в законе о полиции?..

А.КУЛИКОВ: А в законе о полиции... Вот, еще возвращаясь. В законе о полиции вообще не расписано, как устроена полиция. Ни одной структуры там не указано кроме целей, задач, функций. А кто будет выполнять функции, мы с вами или кто-то еще иной, там не указано. И в этом, вот, для меня, например, одно из серьезнейших сомнений в том, что этот законопроект предназначен для той цели, о которой он говорит.

Л.ГУЛЬКО: Вопрос. Я сейчас напомню телефон +7 985 970-45-45 – присылайте ваши вопросы нашему сегодняшнему гостю. Вот, Альберт, он такой, радикал я так понимаю, нам с вами вопрос задает. Ну, больше вам. «Почему нельзя внедрить «эскадроны смерти» и одним махом уничтожить преступность на основе оперданных?» Дальше он, правда, добавляет: «Как в американском кино». Как в кино никогда ничего не получается.

А.КУЛИКОВ: От этих эскадронов смерти можно легко перейти к (НЕРАЗБОРЧИВО). Поэтому нам лучше избежать всех этих излишеств.

Л.ГУЛЬКО: Радикальных методов?

А.КУЛИКОВ: Да, радикальных методов. Надо действовать, все-таки, в рамках нашей действующей Конституции РФ и создавать те силовые структуры, те правоохранительные структуры, которые будут выполнять четко свои задачи в рамках защиты общества от преступных посягательств. Для этого у нас есть все возможности.

Л.ГУЛЬКО: Даже в нынешнем состоянии?

А.КУЛИКОВ: Даже в нынешнем. Вот, представьте себе, мы говорим о социальном блоке для работников милиции. Мы говорим о том, что даже в этом законе этот социальный блок, на самом деле, мало претерпел каких-то изменений в сторону улучшения для работников полиции.

Л.ГУЛЬКО: Нет, ну, зарплата, все-таки, будет побольше.

А.КУЛИКОВ: Это говорится об этом и говорится о том, что зарплата будет с января 2012 года 30 тысяч рублей. Но, ведь, эта зарплата – не только эта зарплата волнует людей. Волнует людей жилище, причем жилище волнует не меньше, чем 100 тысяч работников милиции сегодня. Но эта проблема не разрешена в этом законе. Есть отсылочные нормы, а нам бы хотелось, чтобы все было прописано. Дальше. Есть вопросы, которые должны быть разрешены уже в течение этого, 2010 года. Но их неразрешение порождает сомнения в том, что будут разрешены заложенные в законе нормы в случае его принятия и в 2012 году.

Какие? Ну, например, указом президента РФ правительство РФ обязано было в начале 2010 года решить проблему дополнительного финансирования милиции, социальных проблем милиции. Деньги не были выделены и по настоящее время деньги не выделены. Поэтому говорить о том, что сегодня все политические группы и руководство страны, так сказать, коллегиально настроены решать эти проблемы милиции, я бы поостерегся. А их решать надо. Не решим эти проблемы социальным обеспечением личного состава милиции, будущей полиции, не важно как будут решаться, мы не решим главного – мы не сможем создать мощной мотивации прихода в эту систему людей с нравственной установкой, профессионально подготовленных, грамотных, культурно подготовленных. А нам такие люди сегодня в системе милиции нужны. А мотивация такая сегодня у них, к сожалению, слабенькая. И начиная, повторяю, и с денежного содержания, заканчивая другими вопросами, касаемыми обустройства жизни своей собственной семьи.

Л.ГУЛЬКО: Ну, главное в этих мотивациях, все-таки, что должно быть? Вот, самый главный вопрос в этих мотивациях? Я понимаю, что сейчас многие говорят «деньги, деньги». Но деньги, как вы говорите, ничего не изменят, да? Жилье дадут – тоже хорошо, прекрасно.

А.КУЛИКОВ: Должна быть совокупность социальных мер, которые должны были позволить любому молодому человеку помимо безусловно желания работать в этой системе думать о том, что я буду содержать семью и государство меня не бросит, если со мной что-то случится. Например. Вот, в этом законе о полиции заложено, что в случае гибели этого полицейского, сотрудника милиции, полиции, единовременно семье выплачивается 120 окладов денежного содержания. Я вам должен сказать, что это... Вот, я хочу задать вопрос разработчикам: а чем обусловлена разница между 120, допустим, для погибшего работника полиции и 180 для прокурора, работника прокуратуры? Чем обусловлена? Эти люди находятся на переднем фронте (это не высокие слова) борьбы с преступностью. И у нас более полутысячи людей погибло из этого числа в борьбе с преступностью работников милиции. А тем не менее, эта разница существует. А в советское время, я вам должен сказать, что разница в денежном содержании работников КГБ, прокуратуры, милиции различалась практически незначительно, ну, где-то 10 рублей было. Ну, в переводе на нынешние деньги, ну, 1000 рублей разница. А сегодня в зарплате в 2 с лишним раза. А по судьям и в 4 с лишним раза. А в случае гибели я вам привел: 180 – работник прокуратуры и 120 – для работника милиции.

Уже здесь закладывается заранее вот то неравенство, которое порождает и у людей, идущих на работу в правоохранительные органы, совсем иные настроения. Мы должны, все-таки, в этой части четко и ясно обществу сказать: «Особость, тяжесть государственной службы милиции должна соответствующим образом оплачиваться государством, поддерживаться государством во всех отношениях».

Л.ГУЛЬКО: Скажите, пожалуйста. Тогда вопрос еще такой. Как вернуть доверие? Доверие тут, мне кажется, основное.

А.КУЛИКОВ: Согласен с вами.

Л.ГУЛЬКО: Понимаете, помимо мотивации как вернуть доверие общества сотрудникам милиции, полиции, как угодно назовите. Можно дать квартиру, можно дать денег, можно детей потом устроить куда-то учиться, какие-то льготы, еще чего-то. Но, вот, как вернуть доверие – для меня это, на самом деле, до сих пор загадка. Вот, после всего как вернуть доверие?

А.КУЛИКОВ: Убежден, что с названием закона «полиция» это доверие вернуть невозможно. И не потому, что я коммунист и представляю фракцию КПРФ. А потому что я хорошо знаю. Вот, я просто на себе знаю человека, который уже прожил достаточно большую жизнь, как в меня впитано, в близких мне людей, в моих детей и тысячи таких как и я вот это отношение к слову «полиция», которое сформировано было большим-большим культурным наследием фильмов, книг, знаний о полиции времен Николая II, о полиции, которая служила фашистам и репрессировала, карала наших подпольщиков и партизан вешала, мучила.

Ну, я недавно с одним депутатом Госдумы разговаривал с Орловщины. Он мне рассказал: «Я помню, 5-летним помню, как полицаи вешали у нас на Орловщине вот этих вот наших мирных граждан». Как это выбить из головы у нашего народа? Примерно 60% населения, они примерно эти вещи помнят и знают. И в этом смысле перемена названия на полицию до добра не доведет. Я вам просто, вот, голову на отсечение кладу. Готов на «Эхо» прийти через год после того когда начнет действовать закон о полиции, что ровно только раз кто-то из полицейских поднимет дубинку, его назовут фашистом и потом будут всех называть фашистами. Полицаями, фашистами.

Л.ГУЛЬКО: То есть вы считаете, что это главное в потере доверия?

А.КУЛИКОВ: Нет. Конечно, нет. Конечно, нет.

Л.ГУЛЬКО: Это одно из.

А.КУЛИКОВ: Я имею в виду, что не простимулирует закон о полиции восстановление доверия к полиции.

Л.ГУЛЬКО: Ну, хорошо, давайте его называть законом о милиции.

А.КУЛИКОВ: Вот здесь только одно – действиях самих работников милиции, сами действия работников милиции, сами действия руководителей. Причем, эти действия руководителей должны быть совершенно открытыми для общества на местах, для депутатов разного уровня с их отчетами участковых инспекторов. Причем, не формальными, а раз в полгода как это было в советское время. И я помню на себе, когда я, молодой участковый инспектор в 70-х годах, в начале 70-х годов отчитывался каждый квартал перед советом микрорайона – а это ни больше, ни меньше где-то 7,5 тысяч представлял совет микрорайона население, да? Я отчитывался о работе как начальник горотдела, райотдела, управления внутренних дел. Отчитывался раз в год перед депутатами местного органа власти. И все это печаталось. Открытые, прямые микрофоны на площадях, которые проводились в парках руководством УВД, ГУВД с населением, отвечали на вопросы, в том числе и на непривлекательные вопросы. Нам нужно вот эту форму обязательно ввести контакта с людьми.

Л.ГУЛЬКО: Ну, общественный контроль это называется, да? Ну, отчасти.

А.КУЛИКОВ: Это называется «уважение к обществу», это называется «постоянное взаимодействие с обществом», когда работник полиции, милиции чувствует себя не над людьми, а вместе с людьми и для людей. В этом смысле. Это только одно из возможных путей восстановления доверия. Но второй, не менее главный путь – нужна самоотверженная честная работа, нужны поступки. Поступки людей в форме, причем в массе, которые давали возможность людям говорить «Да, наконец-то она стала, милиция нас беречь». Вот, восстановление формулы, которая прозвучала в конце 70-х годов «милиционер – профессия нравственная», вот эта вот суть этой формулы, она должна сегодня опять вернуться в наше общество. И этому должны способствовать руководители органов внутренних дел.

Л.ГУЛЬКО: Все же говорят о борьбе с коррупцией, да? Чего у нас? Все говорят: «Да нет, это все равно воровали и будут воровать эти начальники». Все сначала говорят, что рыба тухнет с головы, что начальники все воры. И как от этого избавиться и как вот это доверие тоже вернуть, понимаете?

А.КУЛИКОВ: Ну, не будем идеализировать ситуацию, в целом, в стране. Мы должны понимать, что милиция – часть нашего общества. За последние 20 лет я могу сказать, что криминальное правосознание здорово влезло в часть нашего общества.

Л.ГУЛЬКО: Ну, вот, вспоминая Кущевскую недоброй, конечно, памятью, да?

А.КУЛИКОВ: Да. А вот, пожалуйста.

Л.ГУЛЬКО: Вот пример живой.

А.КУЛИКОВ: И в том числе и людей, которые носят погоны, и в том числе людей, которые находятся в системе исполнительной власти. И безусловно за один день, за один год проблему восстановления доверия к милиции не решишь. Но я думаю, что совместными путями, когда руководство страны будет показывать образцы борьбы с коррупцией не только среди милицейской среды, но и, прежде всего, среди высших должностных лиц, которые погрязли в коррупции, и эти примеры будут откровенно показаны, даст возможность и сотрудникам милиции, следователям, дознавателям уголовного розыска знать, что закон, действительно, един для всех, что неприкасаемых нет. Для них тоже чрезвычайно важно понимать, что если я расследую уголовное дело, мне не позвонит кто-то с администрации с какой-то и не скажет «Милок, закрой». Мне бизнесмен не придет и не скажет: «Слушай, на вот, иначе твой начальник тебя уволит». Сегодня это реальность повседневная.

Так вот, здесь, я думаю, что продолжение тех шагов, которые начал президент делать, он должен продолжать делать. Но продолжать делать, вот, не только разоблачая коррупционеров в милицейской среде, но и среди тех, кто создавал вот эту систему устройства государства, которую сегодня на Западе зовут коррупционной, клептократией.

Л.ГУЛЬКО: Президент, видите, он в пятницу в Кисловодске, он же посетил специальный моторизированный батальон внутренних войск России.

А.КУЛИКОВ: Ну, молодец.

Л.ГУЛЬКО: Ему там много чего показали, да? И там он, кстати, высказался по поводу статистики и социологии, он сказал «Да брехня». Слово «брехня» там присутствовало в лексиконе президента.

А.КУЛИКОВ: Для него это не очень подходит, не вяжется с его обликом интеллигентного человека.

Л.ГУЛЬКО: Да. Но тем не менее. То есть... Бог его знает. Какие-то подвижки, наверное... Вот, интересно, после этого что произойдет?

А.КУЛИКОВ: Хорошо, что не связано с предстоящей избирательной кампанией. Хорошо, что это внутреннее понимание, что он должен знать, чем дышат низовые подразделения системы органы внутренних дел. Хорошо. Посмотрим дальнейшие поступки.

Л.ГУЛЬКО: Кстати, о низовых подразделениях. Перед вами буквально был председатель профсоюза независимого милицейского господин Пашкин. Вот, о роли профсоюзов я хотел вас спросить. И в реформе МВД, и в законе о полиции, и вообще в жизни милиционеров – будем называть их так.

А.КУЛИКОВ: Нету. Нету их сегодня в жизни милицейской.

Л.ГУЛЬКО: Ну, вот, есть профсоюз в Москве.

А.КУЛИКОВ: Вот, благодаря ряду мужественных людей из числа бывших работников милиции, вот они создали этот профсоюз, который сегодня решает вообще достаточно благородную задачу, пытается решать, защиту тех или иных работников милиции, необоснованно или незаконно уволенных.

Л.ГУЛЬКО: Но не сильно его любят, честно говоря.

А.КУЛИКОВ: Да. И как правило, вся его деятельность встречается в штыки соответствующим руководством. Что нужно для того, чтобы исправить положение это? Нужен закон, закон о профсоюзах именно в силовых структурах. Сегодня в законе о полиции об этом мало чего говорится. Там декларируется «Могут создавать профессиональные союзы». Давайте, братцы, распишем, как, при каких взаимоотношениях с руководством, кто кого уважает и так далее. Это ничего не сделано. Это нужно сделать, обязательно закон нужен. Поэтому в этом отношении я за создание профессиональных союзов и профессиональных организаций в этой милицейской среде. Они нужны.

Л.ГУЛЬКО: Скажите, Александр Дмитриевич, а действующий сотрудник милиции – он может состоять в каких-то партиях или должен быть человек беспартийный?

А.КУЛИКОВ: Нет. Это...

Л.ГУЛЬКО: Он может симпатизировать, не симпатизировать – это, пожалуйста.

А.КУЛИКОВ: С начала 90-х годов, я вам должен сказать, что это категорический запрет на вооруженные силы, на правоохранительные органы и на милицию. И в этом законе о милиции сегодня прописана эта норма, есть она и в проекте закона о полиции. Я думаю, что это правильно.

Л.ГУЛЬКО: Ну, конечно, непредвзятость.

А.КУЛИКОВ: Да. Но я полагаю, что, вот, вы знаете, когда мы говорили о возможных путях усиления работы качества кадрового состава, нам необходимо обратить внимание со стороны общества и депутатов, МВД в том числе и на этот закон, на ответственность так называемой службы по работе с личным составом, которая сегодня реально существует в системе МВД. Вот, ее роль сегодня сведена фактически не к работе с людьми, не к знанию положения людей, семей их, отношений, жизни конкретного работника милиции, а к чисто кадровым функциям – назначить, переназначить и так далее. Вот, это серьезно ущемляет возможности по работе с личным составом внутри самой системы, когда система забывает о том, что это живые люди, нужно знать их нужды, потребности, проблемы и с ними работать не в меньшей степени, как мы работаем с тем или иным преступникам, с тем или иным гражданином, с которым общаемся.

Вот, служба по работе с личным составом – она заслуживает сама тщательного внимания, пристального внимания и должна быть прописана в этом законопроекте. На мой взгляд, она должна быть соответствующим образом в этой системе будущей полиции-милиции выделена с тем, чтобы ее наделить соответствующими и надзорными функциями по законности в деятельности работников милиции.

Л.ГУЛЬКО: Александр Дмитриевич, как вы считаете, можем ли мы в законе о полиции руководствоваться?..

А.КУЛИКОВ: Мы время не занимаем наше?

Л.ГУЛЬКО: Не-не-не. Каким-то опытом, скажем, как теперь говорят, партнеров из зарубежных стран. Ну, там, западных партнеров – США, там, Великобритания, что-то еще какие-то?

А.КУЛИКОВ: Ну, у нас опыт работы с западными странами, в том числе США есть еще, начиная... В том числе в социальном плане, как обеспечены, да? Есть еще с конца 70-х годов. Мне приходилось самому быть участником этих встреч и командировок. И я должен сказать, что там есть много положительного, что сегодня система МВД могла бы взять. Ну, я пока не вижу, например, сегодня какого-то с их стороны отторжения западного опыта. Другое дело, предлагать его сюда, на нашу почву российскую надо, понимая, что финансовое положение, например, США таково, что оно позволяет сегодня серьезно решать материальные и финансовые проблемы своих полицейских.

Л.ГУЛЬКО: Ну, это да. Нет, я имею в виду не изобретать заново велосипед, а просто взять какую-то часть.

А.КУЛИКОВ: Но многие вещи, которые там есть, мы должны сегодня использовать, безусловно. Нельзя от этого отказываться.

Л.ГУЛЬКО: Вот, например, Ильрат из Казани пишет: «А в Штатах шерифов выбирает народ».

А.КУЛИКОВ: Да.

Л.ГУЛЬКО: Вопрос выборов здесь часто звучал. Теперь он вам. В Штатах шерифов выбирает народ.

А.КУЛИКОВ: Да я тоже за демократию, но не до такой же степени, когда мы знаем, что среди тех, избранных вами, дорогие друзья, соотечественники, депутатов значительно велика прослойка людей, которые сегодня подлежат соответствующей проверке на коррупциогенность, на коррупционность и так далее. Я имею в виду речь не только о низовых депутатах. Поэтому если мы дадим возможность сегодня начальника милиции избирать, я представляю, какова будет конкуренция представителей многих общественных и криминальных структур в борьбе за это место. И не факт, что туда не попадет тот, кто, вот, в станице Кущевской будет поддерживать таких, как те, кто...

Л.ГУЛЬКО: Да. Соблазн велик, это, действительно.

А.КУЛИКОВ: Велик, да.

Л.ГУЛЬКО: Вопрос, который прислали на сайт, некий господин Арт, как он пишет он занимается рекламой, из России: «Комментируя на региональном телевидении вопросы граждан относительно переименования милиции в полицию, руководитель Калининградского УВД заявил, что меняется только название, а суть останется прежней. Как это понимать? – спрашивает наш радиослушатель. – Это саботаж? Возможна ли реформа при таких исполнителях на местах? Может быть, необходима люстрация?» Если мы вернемся к этому разговору ненадолго.

А.КУЛИКОВ: Ну, вы знаете, вот, в Государственной Думе у нас прошел закон, против которого мы здорово возражали. И я думаю, что он носит антиконституционный характер, когда работников милиции дискриминировали и в отношении них, только этой категории людей ввели отягчающим обстоятельством в случае совершения преступления принадлежность его к милиции. Ни к прокуратуре, ни к ФСБ, а именно к милиции. Это дискриминация, это противоречит Конституции. А люстрация относится к одним из подобных методов, и ее категорически нельзя сегодня использовать – я против этого.

Л.ГУЛЬКО: Меня тут уже который... Вот, на пейджер присылают смску которую: «Назовите, наконец, кто в студии, с кем вы говорите?» Сейчас назовем, тем более, что время подходит к концу. Ну, я еще могу назвать несколько раз вас. Александр Дмитриевич Куликов, полковник милиции в отставке, член Комитета Госдумы по безопасности. Я надеюсь, тот, кто услышал, тот услышал, кто не услышал в самом начале. Вопрос от Ольги из Махачкалы, вопрос, я так понимаю, для нее стоит достаточно остро. Ну, вот, у нас осталось с вами где-то полторы минутки. Ваш прогноз по ситуации на Северном Кавказе, поскольку это, конечно, проблема.

А.КУЛИКОВ: Я инициировал закрытое заседание Комитета по безопасности для того, чтобы мы внимательно выслушали соответствующих руководителей силовых структур, как, что предпринимается для того, чтобы эту ситуацию там не только стабилизировать, но изменить к лучшему. Это заседание предполагается, вот, как Васильев сказал недавно, председатель Комитета, в начале декабря-месяца. В этом ответе и мое отношение к тому, что там происходит. Это тревожит нас чрезвычайно, террористические акты, к сожалению, не уменьшаются и нам нужно основательно разобраться, что, на самом деле, происходит, какие меры реально надо предпринимать руководству страны и парламенту РФ, чтобы изменить положение к лучшему.

Л.ГУЛЬКО: Спасибо вам большое.

А.КУЛИКОВ: Спасибо.

Л.ГУЛЬКО: Я еще раз напомню, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании «Закон ТВ», поскольку это совместный проект, был Александр Дмитриевич Куликов, полковник милиции в отставке и член Комитета Госдумы по безопасности. Спасибо.

А.КУЛИКОВ: Я если можно, добавлю: полковник советской милиции еще.

Л.ГУЛЬКО: Конечно. Нет, это понятно.

А.КУЛИКОВ: Да, это было 20 с лишним лет назад.

Л.ГУЛЬКО: Да. Полковник советской милиции в отставке. Спасибо. Всего хорошего.

А.КУЛИКОВ: Спасибо.

комментировать