Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

время выхода в эфир — сб, 21:05

Совместный проект с группой «Закон TB»

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Обычная версия

эфир

23.10.2010 21:08

Полицейский участок (совместный проект с группой «Закон TB»)

Гости:: Владимир Груздев первый заместитель председателя Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству

Ведущие:: Лев Гулько ведущий эфира

Л.ГУЛЬКО: Ну что ж, мы вновь в эфире и вновь обсуждаем закон о полиции в нашем «Полицейском участке» совместно с телекомпанией «Закон ТВ», меня зовут Лев Гулько. Наш сегодняшний эксперт, я напомню, Владимир Сергеевич Груздев, первый заместитель председателя Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Здравствуйте.

В.ГРУЗДЕВ: Добрый вечер.

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте. Я сейчас напомню телефон для нашей уважаемой аудитории +7 985 970-45-45, которая таким образом будет откликаться на нашу с вами беседу вот сюда, на наш экран. Поэтому мы ждем ваши отклики – это одна связь. Другая связь через наш сайт в интернете – тоже, пожалуйста, можете откликаться. Ну а я бы начал, Владимир Сергеевич, вот с чего. Значит, окончательно завершился прием поправок и предложений в законопроект о полиции, это дело имело широкое обсуждение. 2 месяца назад все это началось, ожидается, что он вскоре будет внесен, наконец, на рассмотрение в ГД.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, мы надеемся, да, что в ближайшую неделю он будет внесен.

Л.ГУЛЬКО: Да. И там, как говорят некоторые эксперты, начнутся баталии. Ну, наверное.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, вызвал, действительно, широкое общественное обсуждение, 23 тысячи, если мне память не изменяет, сообщений поступило на сайт zakon2010.

Л.ГУЛЬКО: Ну да, 20 тысяч.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, достаточно большой. И потом, опять же, по мнению аналитиков, практически половина из них носила такой, качественный характер. Ну, то есть где-то были эмоциональные высказывания, а, в основном, качественные.

Л.ГУЛЬКО: Самое-то главное, что, вот, видите, как тут эксперты пишут? Судя по тому, что имелось в интернете, не устраивает ни сотрудников милиции, которые ждут от него социальных гарантий, повышения зарплат, расбюрократизации работы, ни правозащитников, которые усматривают в нем необоснованное расширение полномочий милиции, существенное сужение прав простых граждан. В общем, положительных рецензий в СМИ тоже как-то не очень встретишь на этот самый закон о полиции.

В.ГРУЗДЕВ: Это естественно, это вполне естественно, потому что президент поступил мудро – он предложил самому милицейскому ведомству подготовить тот закон, который, как бы они видели свою будущую организацию.

Л.ГУЛЬКО: Давайте на этом чуть притормозим. Вы думаете, это мудрое решение? То есть сама милиция сама себя? То есть многие эксперты считают наоборот, я чего спросил.

В.ГРУЗДЕВ: Вы знаете, принимать решения, не выслушав мнение со стороны органов внутренних дел – это огромная армия людей, это 1,5 миллиона человек, тех людей, которые напрямую работают и служат в этой организации. И не учесть их мнения было бы, ну, совсем неправильно. Поэтому мне кажется, решение совершенно мудрое. Это же не законопроект, который был подготовлен президентом. Президент свой законопроект в ближайшее время внесет в Государственную Думу и, действительно, мы уже будем обсуждать. Это то, что подготовило само милицейское ведомство, и к этому законопроекту были предложены поправки.

И хочу напомнить, что мы с вами общенародно за постсоветскую историю обсуждали только один документ – это российскую Конституцию.

Л.ГУЛЬКО: Да, это правда, это правда.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, если вы помните, у нас на обсуждение этого документа было всего 1,5 месяца, ну, почти 2 месяца.

Л.ГУЛЬКО: И в интернете тогда не обсуждали.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, никто не пользовался. Я тогда, скажем, не был активным пользователем интернета. Поэтому, честно говоря, пробежал так Конституцию в газете, и то так, по диагонали. И хочу сказать, что, мне кажется, что это совершенно новая форма обсуждения, причем тех законопроектов, которые влияют на жизнь каждого человека.

Л.ГУЛЬКО: Давайте вот как я вас спрошу. Ну, что вам нравится, что не нравится в этом законе о полиции. Здесь есть у меня такая колоночка, что не нравится большинству людей. Хочется у вас спросить: что вам не нравится в законе? А потом что нравится, если это есть.

В.ГРУЗДЕВ: Вот посмотрите, давайте посмотрим. Что не нравится. Мне не понравилось то, что, в принципе, милицейское ведомство предложило восстановить все те права сотрудников органов внутренних дел при проверке любого предприятия, любой формы собственности. То, что мы, в общем-то, законодательно в ГД 1,5 года назад запретили, сегодня, причем сделано более хитро, это расписано в 4-х разных статьях. Эти права не только восстанавливаются, они даже расширяются. То есть это, вот, не нравится.

Что второе не нравится? Не нравится то, что предполагается, что сотрудник милиции может посещать, скажем так, объекты, наши с вами жилища без каких-либо санкций. Хотя, действующее законодательство такую возможность тоже предусматривает, но это исключительный перечень случаев, он четко в законе обозначен. Вот в этом проекте закона, который мы все обсуждали, мы тоже этого не увидели.

Л.ГУЛЬКО: Давайте еще. Вот, я на этом остановлюсь, потом вы продолжите. С другой стороны, сотрудники милиции и, в частности, совсем недавно была статья в «Известиях» - там просто беседа с участковым, он говорит: «А мне как раз это и хорошо, что я смогу войти. Потому что сейчас я не могу войти. Я знаю, что там наркотики за этой дверью, я знаю, что там мне нужно проверить, а я не могу войти».

В.ГРУЗДЕВ: Это неправда. Это сегодня закон предусматривает возможность в том случае, если есть подозрение о том, что совершается преступление, то сотрудники органов внутренних дел могут посетить любое помещение, в том числе и жилье, частное жилье – проблем здесь в этом никаких нету. Другое дело в том, что в проекте, который мы обсуждаем, там расширенное толкование. То есть, в принципе, в законодательстве, особенно, ну, в гражданском, в уголовном праве очень часто используются такое понятия как «разумные сроки», «разумные цели» и так далее. У нас же правообладатели или правоприменители (я их еще правообладателями называю), они, на самом деле, разумность трактуют по-своему. Поэтому если участковый, у него есть уверенность в том, что совершается преступление, то нет никаких оснований, если там, условно говоря, идет торговля наркотиками (у нас есть специальное подразделение, которое этим занимается), он должен проинформировать их и они уже проведут все необходимые мероприятия и операции для того, чтобы в том числе и прекратить это преступление. А, вот, если у нас будет обязанность любого гражданина допустить любого человека в форме, мне кажется, что это не совсем верно.

Ну и потом, вот посмотрите, у нас же очень много таких случаев, когда сотрудники милиции из других регионов производят непонятные задержания на территории Москвы. Ну, вот, один из ярких случаев, одного из должников там компании, по-моему, Инком-авто, сотрудники из Дагестанской милиции в Москве задержали, вывезли в Дагестан, продержали его 5 дней в кутузке, после этого отпустили, да? Ну вот, мне кажется, что таких случаев не должно быть. Если есть четкое региональное разделение, значит, если есть подозрение у дагестанских коллег в том, что совершается преступление, они должны обратиться за оказанием помощи к московским, и те должны проводить необходимые мероприятия. Получать санкцию в московском суде на арест и так далее. А то, знаете, это уже частенько похоже на такой беспредел, с которым, ну, в общем-то, мне казалось, что мы уже с ним прекратили. И такой случай – он яркий очень.

И, вот, это необходимо тоже в законе четко предусмотреть, что каждый сотрудник органов внутренних дел – он может принимать активное участие только на своей территории, по той территории, той специализации, за которой он закреплен. В иных случаях только в том случае, если совершается преступление. Ну, если женщину на улице насилуют или, я не знаю, там, избивают человека. То в случае совершения преступления, если он оказался здесь, он должен, конечно, употребить свои права. Но проводить расследование, арестовывать, задерживать – это, конечно, не дело. И, вот, в законе это должно быть четко прописано. Вот, я этого не увидел.

Ну, и еще один очень важный момент. Мы видим, что четко выстраивается вертикаль, да? И вот эти долгие дискуссии, что, все-таки, должна быть муниципальная милиция или не должна быть муниципальная милиция, разделение на муниципальную и федеральную функцию и, соответственно, финансирование – она... Вот, по законам предлагается поставить точку и сказать, что милиция должна быть федеральная. Мне кажется, эта точка зрения имеет право на жизнь.

Л.ГУЛЬКО: Давайте немножко объясним нашим уважаемым радиослушателям и телезрителям, что такое вот эта самая вертикаль милицейская. То есть управление наверху, да? Всеми подразделениями внутренних дел, все идет сверху.

В.ГРУЗДЕВ: Совершенно верно, да. То есть единоначалие, финансирование...

Л.ГУЛЬКО: И финансирование тоже?

В.ГРУЗДЕВ: Финансирование, управление полностью предлагается проектом закона за счет федерального бюджета. Мне кажется, что это рационально. И если мы говорим о том, что выстраиваем четкую вертикаль власти, то она должна быть четкая вертикаль власти, в том числе в рамках организации службы органов внутренних дел.

Л.ГУЛЬКО: Да. А эффективность?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, эффективность, вы знаете, всегда зависит от системы, которую мы сможем выстроить. Вот, например, этот документ не учитывает точки зрения наших граждан, могут они, допустим, повлиять на нерадивого руководителя районного отделения органов внутренних дел или не могут? Вот этот закон четко никак не прописывает. Я бы предложил и буду предлагать, например, такую форму. Ну, вот, скажем, с учетом того, что мы отказываемся от выборности, скажем, шерифов во многих государствах, руководители именно местных органов внутренних дел – они часто выбираются на альтернативной основе. Мы говорим о том, что у нас выборности нет, четкая централизация. Приняли.

Л.ГУЛЬКО: Все потому, что вертикаль, да? Ну, правила игры.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, по-другому не может быть. Либо мы одну линию поведения выбираем, либо другую. Это годится. Но что мы могли бы предложить? Вотум недоверия руководителю органов внутренних дел районного уровня, именно районного.

Л.ГУЛЬКО: Каким образом?

В.ГРУЗДЕВ: Законодательное собрание района, муниципального образования.

Л.ГУЛЬКО: То есть граждане выходят с инициативой?

В.ГРУЗДЕВ: Нет. Законодательное собрание должно голосовать, и обратиться к вышестоящему милицейскому начальству с вотумом недоверия.

Л.ГУЛЬКО: А законодательное собрание – как оно узнает, доверие, недоверие?

В.ГРУЗДЕВ: Слушайте, ну, законодательное собрание наше с вами местное, поселковое, районное – это те люди, которых мы все знаем в лицо или, скажем так, должны четко знать в лицо.

Л.ГУЛЬКО: Должны, да. Должны.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, мы их и знаем, на самом деле. Поэтому граждане обращаются. Если законодательное собрание принимает такое решение, то вотум недоверия должен быть, все-таки, вынесен для того, чтобы вышестоящее милицейское руководство отреагировало. Но это речь идет только о самом низовом звене – то есть это район, поселок.

Л.ГУЛЬКО: Участок?

В.ГРУЗДЕВ: Нет, участок, все-таки, нет. Это, все-таки, мы не можем с вами... У нас в рамках участках нету законодательных собраний, и мы, все-таки, не должны подрывать работу органов внутренних дел. Органы должны выполнять тоже свою функцию. Если мы все время будем, вы знаете видеть только негатив, то никакой эффективности работы мы не получим.

Л.ГУЛЬКО: Понятно. Это то, что вам не нравится, да?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это наиболее, может быть, такие, яркие моменты, которые мне показалось, что они либо не нравятся, либо они четко не прописаны в проекте.

Л.ГУЛЬКО: Режут слух и глаз.

В.ГРУЗДЕВ: Да.

Л.ГУЛЬКО: Теперь то, что есть положительного в этом законе.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, положительное, самое главное – то, что, в принципе, президент Медведев взялся за, в общем-то, очень тяжелую ношу, и, в общем-то, этот Гордиев узел он пытается разрубить. И мне кажется, что мы должны все ему в этом смысле помочь. И, действительно, даже переименование сотрудников органов внутренних дел – это тоже один из, наверное, позитивных моментов. Помните, как в том мультфильме? «Как вы лодку назовете, так она и поплывет». Вот примерно так же и здесь. Поэтому негатив сегодня, к сожалению, ну это и из СМИ. Ну, наверное не секрет, что у нас целые сериалы идут «Менты-1», «Менты-2», «Менты-3». Ну, то есть образ сотрудника органов внутренних дел, он полностью уничтожен.

Л.ГУЛЬКО: Ну, я вам скажу что в сериалах разные, между прочим, сотрудники. И там совсем, мне кажется, по-другому.

В.ГРУЗДЕВ: Это правда. Но даже само название, оно уже вызывающее. А, вот, задача, все-таки, основная проекта закона – вернуть такого, нормального дядю Степу, да? Чтобы, действительно, появился тот сотрудник органов внутренних дел, к которому вы не будете бояться обратиться, с которым вам не стыдно общаться. Ну и, действительно, которому вы позвоните для того, чтобы...

Л.ГУЛЬКО: Как вы себе представляете этого сотрудника внутренних дел? Вот, как вы сейчас?.. Вот, есть нынешний милиционер.

В.ГРУЗДЕВ: Есть несколько примеров из современной истории. Наиболее, наверное, эффективных, их 2. Ну, вот, наверное, самый эффективный пример – это пример создания полиции в современной Японии. То есть была полностью распущена старая структура, набрана новая. Она просуществовала 2 года. После этого распустили вторично, и только с третьего раза получилось создать, что называется, нормальную эффективную структуру. Ну, есть еще иные примеры, о которых мы можем говорить, можем не говорить. Но такие примеры есть.

Л.ГУЛЬКО: В Японии они что? Они чем мотивировали? Чем они заинтересовывали того самого нового сотрудника?

В.ГРУЗДЕВ: А, вот, мы с вами говорим о законе о полиции, там следом за ним будет вноситься (я надеюсь, что будет 2 закона) – это закон о полиции и, соответственно, закон о социальных гарантиях сотруднику органов внутренних дел. Это права и обязанности.

Л.ГУЛЬКО: Да.

В.ГРУЗДЕВ: Вот, что касается, скажем, обязанностей, что мне еще не нравится? То, что в проекте закона предусмотрена внеурочная безграничная работа. Ну, то есть можно копать от забора до обеда, или от обеда до забора, кому как нравится.

Л.ГУЛЬКО: Ну, служба такая, могут ответить.

В.ГРУЗДЕВ: Вы знаете, да. Но здесь, все-таки, если человек выходит на внеурочную работу, то эта внеурочная работа должна оплачиваться, либо предоставляться какие-то...

Л.ГУЛЬКО: В нынешнем варианте законопроекта это четко не прописано, да?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это, вы знаете, мы обсуждаем с вами не законопроект, а мы обсуждаем проект проекта закона. Поэтому я уверен в том, что президентом в своем проекте закона много замечаний будет учтено, и уверен, что это будет совершенно иной качественный документ.

Л.ГУЛЬКО: То есть нужна конкретика?

В.ГРУЗДЕВ: Конечно.

Л.ГУЛЬКО: Везде и всегда.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, социальные гарантии – они очень просты. То есть это достойная заработная плата и те гарантии, которые, приступая на службу, вы можете четко понимать. Отслужили вы 10 лет, отслужили вы добросовестно 10 лет, имеете, допустим, 50-процентное покрытие по ипотечному кредиту. То есть половину стоимости приобретения жилья вам компенсируется за счет государства. Прослужили 15 – 75, прослужили 20 – 100% стоимости приобретенного вами жилья будет компенсировано за счет федерального бюджета. Ну и так далее.

Второе, излишние функции. Очень много мы об этом говорили, и, действительно, у нас очень много сотрудников внутренних дел. Вот, рост преступности. Скажем, изменилась полностью экономическая парадигма государства, и мы этот взрывной рост преступности и в какой-то степени иногда беспредел покрывали количеством – не качеством, а количеством. Сегодня нужно от количества уходить, переходить в более качественную структуру. То есть, действительно, сотрудник милиции должен, знаете, не пасти нас как баранов, а он, все-таки, должен защищать наши с вами права и, действительно, бороться с преступностью, а не пытаться получать какие-то палки. Кстати, палочная система, я уверен, что в новом законопроекте она будет четко искоренена.

Л.ГУЛЬКО: Нет, это да. Нет, знаете как? Написано все красиво.

В.ГРУЗДЕВ: Правоприменение?

Л.ГУЛЬКО: Правоприменение, конечно. Исполнение – вот чего главное.

В.ГРУЗДЕВ: Вот, давайте я постараюсь в двух словах вам объяснить. Вот, нельзя вообще отрывать этот закон из всей парадигмы законов, которые предлагает президент Медведев. Вот, посмотрите. Президент внес изменения в 108 статью Уголовно-Процессуального кодекса – это мера применения санкции на арест до судебного решения в отношении лиц, которые обвиняются по экономическим составам.

Л.ГУЛЬКО: По экономическим преступлениям, да.

В.ГРУЗДЕВ: Вот, посмотрите, с трудом как это все идет. Но мы за первые 3 месяца видим, что следствие на 25% реже стало обращаться в суд за арестами. Это результат? Результат. Сегодня президент уже внес следующий закон, и мы уже его приняли в первом чтении – закон о тех людях, которые болеют, скажем, имеют тяжкие заболевания, но уже тоже которые обвиняются, либо подозреваются в совершении любого вида преступления. Соответственно, в отношении этих людей тоже может быть применен иной вид пресечения.

Третье. Это, скажем, по налоговым преступлениям, то, что уже вступило в силу, то, что мы четко говорим, что любой человек или, скажем, руководитель организации, который впервые совершил преступление по неуплате налогов, но полностью компенсировал ущерб, который был нанесен государству, в первый раз освобождается от уголовной ответственности.

Л.ГУЛЬКО: Живи пока, да.

В.ГРУЗДЕВ: Да. Это работает. Уже закон принят. Поглядите дальше. Параллельно ужесточается наказание по тяжким преступлениям, таким как терроризм, таким как организованная преступность. Сегодня четко определено, что является вором в законе – это у нас прописано, что является авторитетом. Нельзя воровать. Вот этот закон из комплекса, да? Вот, нужно смотреть все в комплексе. Когда мы увидим, то наша основная задача – сделать таким образом, чтобы преступность не росла, а снижалось и количество людей, которые находятся в местах лишения свободы, конечно же, тоже снижалось. И, все-таки, основная цель Уголовного кодекса – это цель перевоспитать, да? Наказать, безусловно.

Л.ГУЛЬКО: Ну, неотвратимость наказания, я читал, основная цель.

В.ГРУЗДЕВ: Обязательно, да. Безусловно.

Л.ГУЛЬКО: Потому что перевоспитать – ну, как-то она сама собой воспитывает, вот, неотвратимость.

В.ГРУЗДЕВ: Важно, чтобы вот этот наш принцип «Закон что дышло – куда повернул, туда и вышло», чтобы он, все-таки, исчез из нашего лексикона. Но неотвратимость какая? Вот, за мешок картошки сколько? 1,5 года надо давать? Вы знаете, сколько у нас находится в местах лишения свободы со сроками наказания, максимальными сегодня предусмотренными по действующему Уголовному кодексу до 3 лет? 200 тысяч человек. Что? Им всем нужно было сидеть по 1,5-2 года?

Л.ГУЛЬКО: Да нет, конечно.

В.ГРУЗДЕВ: Может быть, достаточно было и месяца? Неотвратимость наказания присутствует, но при этом нету жестокости наказания. И самое главное, воспитательный процесс. Ты знаешь, что на месяц тебя посадили, ты месяц отсидел и понял, что в следующий раз лучше пойти на 2 работы поработать, чем украсть, там я не знаю, из супермаркета бутылку дорогого коньяка или водки.

Л.ГУЛЬКО: Ну, например, да.

В.ГРУЗДЕВ: Да. Поэтому нужно смотреть все в комплексе. Не фокусироваться только на проекте проекта закона о полиции – это одна из составных частей.

Л.ГУЛЬКО: Александр спрашивает нас с вами, ну, в основном, вас: «А что с опытом Грузии? Может, нам как-то посмотреть, все-таки, на грузинский опыт, как они справились со своими проблемами там внутри?»

В.ГРУЗДЕВ: Интересный опыт, на самом деле. Интересный. Но я почему привел, все-таки, пример Японии? Потому что мы, конечно, совсем несопоставимы с Грузией ни по размеру нашей территории, ни по количеству наших граждан. Вот, в Японии там 130 миллионов человек, у нас чуть более 140, поэтому в этом смысле мы сопоставимы. Ну, потенциально в совершении преступлений.

В Грузии, конечно, гораздо проще. Небольшое государство, чуть более 3 миллионов жителей. И, скажем, состав полицейский – он тоже небольшой. Но еще нужно не забывать о том, что уровень жизни обычного среднего гражданина Грузии очень невысокий, то есть там средняя зарплата порядка 150-200 долларов. Поэтому когда полицейскому предложили 1,5 тысячи долларов, то, конечно, он за эту работу, что называется, держится в полный рост. У нас в стране несколько по-другому. У нас нужно количество полицейских совсем иное и уровень зарплаты должен быть другой, да? То есть 37 тысячами рублей мы можем привлечь сотрудника только на самом начальном этапе работы.

Л.ГУЛЬКО: Ну, 33 тысячи, по-моему, будет получать.

В.ГРУЗДЕВ: Да. Но это все равно на самом начальном этапе работы. Вот, сколько должен зарабатывать, допустим, начальник ГУВД региона, ну, на ваш взгляд?

Л.ГУЛЬКО: Сколько? Я не знаю. Мне кажется, что даже тремя тысячами долларов не обойдешься, да?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, 3 тысячи долларов. Ну, давайте сравнивать.

Л.ГУЛЬКО: Ну, давайте 5 я скажу.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, вот, 5, да. Наверное, 5. Почему мы говорим о сумме «5 тысяч»? Ну, потому что, во-первых, у нас всего 83 таких начальника. И как раз зарплата депутата, условно говоря, она примерно около 5 тысяч долларов, порядка 150 тысяч рублей в месяц. Поэтому я думаю, что, наверное, 5 тысяч – это будет достойная зарплата. Но это будет достойная зарплата в том случае, если есть еще иные социальные гарантии.

Л.ГУЛЬКО: Которые он, этот человек будет бояться потерять, насколько я понимаю?

В.ГРУЗДЕВ: Совершенно верно. Поэтому они должны быть разнесены на определенные сроки. И в том случае если вы теряете свой статус сотрудника органов внутренних дел, то у вас есть обратная история. То есть все, что вы получили от государства в виде дополнительных социальных гарантий, то вы должны будете вернуть в бюджет. То есть и кнут, и пряник должен работать.

Л.ГУЛЬКО: Конечно. Значит, мало народ верит, что милиционеры будут жить на одну зарплату. Что вы хотите, чтобы... Я скажу – не люблю это слово, в общем, наверное, так же, как и вы, менты, да? «Что менты жили только на одну зарплату, никогда не поверю», - пишет Андрей. Это, вот, элемент доверия. Подобных сообщений достаточно много. Вот, как еще доверие бы вернуть? Понимаете, ну да, мы поставим нового сотрудника, да, мы его привлечем мотивации и прочим. А как вернуть доверие общества милиции?

В.ГРУЗДЕВ: А, вот, мы с вами уже в самом начале коснулись некоторых случаев, да? Вот этого дагестанского случая.

Л.ГУЛЬКО: Да.

В.ГРУЗДЕВ: Вот, когда мы с вами как общество будем четко знать, кто понес за вот это злоупотребление своим служебным положением ответственность и какую ответственность, тогда мы с вами будем четко понимать, что система работает безотказно. И доверие тогда будет повышаться.

Л.ГУЛЬКО: То есть, вот, что не нравится людям, которые писали свои замечания, на втором месте – это понятие «общественный контроль за работой полиции». Значит, что пишут помимо многих экспертов? «Это понятие нужно конкретизировать, чтобы было ясно и однозначно понятно, что имеется в виду». Предлагается, в частности, введи отчетность полиции перед органами местного самоуправления, региональными парламентами и собраниями граждан, у которых будет возможность выразить то, о чем вы говорили, недоверие отдельным должностным лицам полиции, а также право внесения своих кандидатур на должность в структуры МВД. Существующие сейчас общественные советы при МВД считаются экспертами многими неэффективными, поскольку наблюдателей-то в них зачастую назначают совершенно карманных.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это то, о чем я вам говорил. Но я не согласен с единственной фразой. Все-таки, вносить свои кандидатуры мы не должны. Если мы выстраиваем вертикальную систему, то право назначения на должность начальника ГУВД региона принадлежит только президенту по представлению министром внутренних дел – это так, как сегодня у нас разграничено в Конституции. Хочу напомнить, что все министры со звездочками (они у нас в Конституции со звездочками и, на самом деле, у них погоны есть) – это все министры, которые назначаются президентом. Звания «генерал» и выше тоже присваиваются указом президента, и это тоже его функция. Поэтому здесь мы можем предлагать свои кандидатуры только президенту, а не, знаете, на каком-то вечере сказать «Ну, сейчас Ваню изберем, потом Ваня снова проворуется, Петю изберем». Это неправильно.

Л.ГУЛЬКО: Нет, я так понимаю, что если там, скажем...

В.ГРУЗДЕВ: Вотум недоверия – да. Но это только на местном уровне. Ни в коем случае это не должно касаться регионального или федерального уровня – это совсем иная история. Понимаете, ведь, это же специфичная работа. Вот, кажется, что я бы пришел и сейчас бы порядок быстро там навел. Нет, работа очень специфичная. У нас с вами был пример хождения Мурашова и Севастьянова в органы ФСБ, тогда ФСК возглавляли и ГУВД. Ну, хорошо, а что? Стало лучше тогда?

Л.ГУЛЬКО: Сложно сказать.

В.ГРУЗДЕВ: Вот и я говорю, что однозначно не скажешь.

Л.ГУЛЬКО: Да. Но, понимаете как? Доверие, ведь, не вернешь, если общество не увидит каких-то действий. Вот, прямо сейчас. Вот, каких-то конкретных действий.

В.ГРУЗДЕВ: Вы знаете, я всегда вспоминаю фразу комбрига из фильма «Офицеры», когда он сказал. Спрашивал вновь прибывшего Юматова, какая у тебя история. Он говорит: «А у вас?» Он говорит: «Вы знаете, у меня отец мой был офицером, дед мой был офицером. Есть такая профессия – Родину защищать». Вот, примерно так же и здесь. Защита наших с вами прав – это защита Родины, потому что чем больше человек чувствует себя комфортно в нашей стране, тем больше людей будет просто в стране. Больше детей рождаться будет, больше инвестиций в страну придет. Да просто люди возвращаться будут.

Л.ГУЛЬКО: Это понятно, это понятно.

В.ГРУЗДЕВ: Когда ты чувствуешь себя комфортно, ну, проблем нет.

Л.ГУЛЬКО: Это понятно.

В.ГРУЗДЕВ: И это, вот, вы понимаете, мы с вами сталкиваемся как раз именно с рядовым чиновником органов внутренних дел, с рядовым милиционером каждый день.

Л.ГУЛЬКО: Это понятно. О я о чем говорю? «Каждый день сталкиваемся». Там, скажем, вчера иду по одному из переходов, там, где я живу, вот здесь, рядышком совсем на Кутузовке, идет милиционер, патрульно-постовая служба. Сейчас они все ходят в бронежилетах (и правильно, наконец все в бронежилетах). Стоят юноши и девушка, как сейчас говорят, азиатской национальности, да? Ну все тут, вечер, все как-то ходят мимо. Он идет, с кем-то разговаривает, с товарищем. Он их увидел, подошел и стал проверять документы. Ну, от этого же никуда не денешься. Будет он полицейским, он тоже к ним подойдет специально, понимаете, как мне показалось.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, вот, в законе, как раз, должно быть четко прописано, что проверить документы сотрудник органов внутренних дел может только за нарушение общественного порядка. Это точно так же, как вас постоянно останавливают на дороге сотрудники ГИБДД и говорят «Проверка документов». То есть всегда хочется спросить: «А какое преступление совершил?»

Л.ГУЛЬКО: Что, я похож на ориентировку?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, например. Ну, это всегда, кстати, можно сказать. Поэтому, вы знаете, ведь, тут же, когда ты попадаешь в волчью стаю, то ты живешь по правилам волков. А если ты живешь в стае львов, то это иная история. А если в стае фламинго, это третья история. Поэтому очень важно, чтобы, все-таки, они не считали, не чувствовали себя, что называется, представителями бога на земле, знаете?

Л.ГУЛЬКО: Конечно-конечно. Для этого и должен быть общественный контроль.

В.ГРУЗДЕВ: Но он должен быть эффективный, понимаете? И в базар он не должен превращаться.

Л.ГУЛЬКО: А представляете, если я потребую у этого милиционера: «Скажите мне ваш номер бляхи». Бляха-номер это называется. «Скажите номер, представьтесь, пожалуйста».

В.ГРУЗДЕВ: Хотя, сейчас представляться они не должны, да.

Л.ГУЛЬКО: Не должны. Хотя, он, на самом деле, представился.

В.ГРУЗДЕВ: Представился. Ну, это, кстати, правильно, да.

Л.ГУЛЬКО: Может, он ничего плохого не имел в виду, да?

В.ГРУЗДЕВ: Да, да.

Л.ГУЛЬКО: То есть у меня-то какие-то ответные действия должны быть? Чтобы меня потом не ударили ничем.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, наверное, да. Но всегда же вы понимаете, что мы с вами часто видим иностранные фильмы, в частности, американские...

Л.ГУЛЬКО: Нет, эти – да.

В.ГРУЗДЕВ: Попробуйте вы там пару лишних вопросов задать, что называется, сразу мордой в снег и все, разговаривать с вами сильно никто не будет. Поэтому, в общем-то, если есть представители власти, то есть должно быть по-другому немножко. Если к вам обращаются, то обращаются либо за содействием, либо, действительно, вы попадаете по ориентировке. Но с другой стороны, вы должны четко понимать, что вы можете выйти в 2 часа ночи и чувствовать себя совершенно комфортно.

Ну, вы знаете, я, так сложилось, что в Израиле был не часто, всего 1 раз и всего 2 дня на конгрессе русской прессы. Но такое количество раз, сколько раз меня там проверяли на въезде, на выезде...

Л.ГУЛЬКО: Вы же понимаете: страна в состоянии войны находится.

В.ГРУЗДЕВ: Ну а на выезде-то зачем?

Л.ГУЛЬКО: На выезде? Вы ж летели самолетом?

В.ГРУЗДЕВ: Ну да.

Л.ГУЛЬКО: Ну? Мало ли, что может быть.

В.ГРУЗДЕВ: В 2 раза больше вопросов задавали.

Л.ГУЛЬКО: Там относятся спокойно.

В.ГРУЗДЕВ: Да. Я-то, кстати, тоже к этому относился спокойно, но это потому, что люди уже тоже зомбированы о том, что это вопрос состояния войны. Хотя, там уже этой войны лет 15 уже нет.

Л.ГУЛЬКО: Ну, это так кажется, конечно.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это же вопрос зомбирования, да?

Л.ГУЛЬКО: На самом деле, лучше перебдеть, чем недобдеть. Как и в нашем случае, между прочим, хорошо бы. Я, вот, еще один пример. Опять же иду по переходу, уже по-другому. 2 милиционера, патрульно-постовая служба, стоят пакеты в углу перехода. Раньше никто бы не подошел. Они подошли, посмотрели так немножко, отодвинув, и ушли.

В.ГРУЗДЕВ: Нет, ну, преступность, конечно, она другая. Она сейчас и киберпреступность, и сколько преступлений в интернете. Поэтому это совершенно четко, да.

Л.ГУЛЬКО: Люди-то меняются, все-таки, к лучшему.

В.ГРУЗДЕВ: Жизнь меняется. Ну почему? Просто другие угрозы возникают, да?

Л.ГУЛЬКО: Конечно.

В.ГРУЗДЕВ: То есть если раньше с шашкой на коне, то сейчас уже несколько иначе.

Л.ГУЛЬКО: Нет, ну да, нам тоже надо бы помнить, что мы тоже находимся, в общем, в таком, достаточно серьезном состоянии.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, вы знаете, я бы, все-таки, не драматизировал. Не до такой степени, все-таки.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Еще один вопрос, здесь я его так, немножко сокращенно (длинный пришел на наш экранчик): «Возможно ли создание в Москве полиции по, ну, будем так говорить, национальному признаку?» То есть отдельно, там скажем, людей азиатской национальности, полицейских. Отдельно людей кавказской национальности, полицейских. «Поскольку, - как пишет человек, ну, длинно он написал здесь, - поскольку существуют в Москве диаспоры, существует в Москве этническая преступность (никуда не денешься от этого) и этим людям просто легче и разговаривать со своими, и внедряться в эту среду, и как-то улаживать отношения». То, что мы видим, опять же, в американских фильмах, да? Там же политкорректно все – там один, скажем, белый полицейский, а другой, как сейчас говорят, афроамериканец или китайский.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это опять же несколько, все-таки, в утрированном состоянии доходит. Афроамериканцев не так много – их всего там порядка 15%.

Л.ГУЛЬКО: Это правда.

В.ГРУЗДЕВ: И при этом там несколько даже иначе. То есть сейчас любое учреждение, которое отказывается, больше отказывают белым, чем афроамериканцам.

Л.ГУЛЬКО: Ну, на всякий случай, конечно. Политкорректность тоже может дойти и до абсурда.

В.ГРУЗДЕВ: Да, потому что могут обвинить, что не взял афроамериканца на работу или лесбиянку, поэтому это страшное дело. Поэтому что касается у нас, ну, в принципе, конечно, вообще легче, конечно, бороться с преступностью, если гетто еще создать.

Л.ГУЛЬКО: Нет, не в этом дело. Они просто компактно сами создаются. Компактное проживание.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, и так же формируется. Ведь, у нас же нет исключения. У нас, если вы посмотрите кадровый состав, то у нас много выходцев с Кавказа.

Л.ГУЛЬКО: Нет, я даже видел, в общем, на улицах.

В.ГРУЗДЕВ: Да. Поэтому этой проблематики нет. А создавать отдельные подразделения по национальному признаку, это не то, что нужно, это, я считаю, вредным. Не должно быть, скажем, какого-то четкого представления, да? То есть все равно мы же многонациональное государство?

Л.ГУЛЬКО: Конечно.

В.ГРУЗДЕВ: Значит, должны быть возможности представителям разных наций и народностей быть. У нас там по разным подсчетам 1806, по-моему, этносов. Это по количеству, наверное, впереди планеты всей.

Л.ГУЛЬКО: Ну, это да, это правда. Другое дело, что хорошо бы знать всякие традиции, уклады, ну, вот, людей, которые живут на территории России.

В.ГРУЗДЕВ: Но что-то меняется. Ну, скажем, у нас московская азербайджанская диаспора, она стала такой многолюдной за последние 20 лет – ее же не было такой большой. Достаточно большая армянская диаспора. Поэтому, ну, создавать отдельные подразделения по экономическим преступлениям, где будут работать только азербайджанцы или армяне, ну, мне кажется, это неправильно. Все-таки, тогда есть...

Л.ГУЛЬКО: Ну, проще создать мобильную многонациональную группу такую, знаете?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, а что она будет? Ну, что же она? Разве она закроет все?..

Л.ГУЛЬКО: Вот в этом районе, в этом квартале, где есть... Нет?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это сложный вопрос. Я бы, наверное... И потом, все-таки, у нас нет четкой такой сегментации.

Л.ГУЛЬКО: Нету, слава богу.

В.ГРУЗДЕВ: Ну вот, да. Поэтому я бы, наверное, воздержался.

Л.ГУЛЬКО: Еще один вопрос от Андрея. Он вообще считает, что возможно легко сократить 30% в МВД – это такое его утверждения. А я, вот, отталкиваясь от этого утверждения, все-таки спрошу вас. Ну, хорошо, 30% сократили. А куда этих людей девать? Здоровые, профессиональные, молодые.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, я думаю, это же происходит... Нет, это же происходит не за один день. Ну, во-первых, я думаю, что некомплект там процентов до 10, наверняка, во всех подразделениях, в целом, присутствуют за исключением только, наверное, экономических и налоговых подразделений, где укомплектованность там 155%. Это первое. То есть за счет просто вакансий.

Второе, делать это нужно спокойно за 2, за 3 года и, в основном, это вопрос выхода людей на пенсию. То есть нужно просто притормозить, новых людей не набирать, а старых спокойно отпускать на пенсию, чтобы люди могли уходить. Поэтому нет этой проблематики. В целом, нет такой проблематики. И у нас, все-таки, не такое плохое экономическое состояние. Рабочих рук-то не хватает. Думаю, что на «Эхе Москвы» тоже есть вакансии и давайте возьмем пару человек, кто бы мог вести, например, в том числе и эту передачу.

Л.ГУЛЬКО: Конечно. Пожалуйста. Если, так сказать, человек пройдет все горнило, весь отбор наш. «Обязательно ли юридическое образование?» – спрашивает Амир. Он, правда, утверждает: «Юридическое образование обязательно для сотрудников внутренних дел».

В.ГРУЗДЕВ: Обязательно, обязательно.

Л.ГУЛЬКО: Всех? Потому что были какие-то экспертные предложения, что должны быть офицеры, причем, с юридическим образованием.

В.ГРУЗДЕВ: Нет. Давайте так, вот смотрите. Следователь-дознаватель – обязательно, офицер – обязательно. Я имею в виду высшее юридическое образование. Все остальное, то, что ниже – это может быть среднее образование, если это патрульно-постовая служба и так далее. То есть это, конечно, не обязательно иметь высшее юридическое образование. Но хочешь расти выше – пожалуйста.

А потом, вы знаете, вот, я сам 12 лет в Вооруженных силах прослужил, и хочу вам напомнить. У нас хорошая была история. Вот, если ты к 40 годам не становился майором, то тебя, в принципе, просто увольняли. Ну, то есть до капитана дорастал, подходил к 40 годам. То есть, в принципе, это был уровень твоей компетенции. Ну, если не назначали тебя на майорскую должность, то спокойно тебя отправляли на пенсию, у тебя была там небольшая пенсия. Если память мне не изменяет, процентов 30, по-моему, от максимальной. И человек уходил работать в народное хозяйство.

Ну, такая же история была с майором, с подполковником, полковником, генералом, генерал-лейтенантом и так далее. То есть у каждого уровня был свой срок и уровень компетенции. Это делается в том числе и для того... Это же пирамида тоже как и любая другая структура. Для того чтобы к вершине пирамиды, действительно, подходили квалифицированные подготовленные люди, и чтобы не было вот этого тромбоза, когда на среднем уровне люди сидят там до 70 лет и молодежь или, там, ребята среднего возраста пробиться не могут. Это правильный подход был. Вот эту систему, наверное, тоже был бы смысл восстановить. Но а если ты хочешь служить, пожалуйста, до 50-ти в патрульно-постовой, пожалуйста, работаешь сержантом. Нет проблем.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Давайте, может быть, вернемся к одному из наших первых с вами вопросов – это вертикаль власти, в смысле вертикаль власти в органах внутренних дел, поскольку некий гражданин Ки, как он себя представил, послал с вебсайта вопрос: «А, может быть, все-таки, милиция-полиция управляема не из Москвы, а из регионов? И министр внутренних дел должен назначаться не президентом, а выборными губернаторами?» - спрашивает некий гражданин Ки.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, разные есть подходы. Это совершенно иной. Просто если вы поглядите нашу Конституцию, то в Конституции четко написано, что относится к исключительным полномочиям президента. И повторюсь, что к исключительным полномочиям президента формирование всей силовой вертикали, то есть от назначения до присвоения звания. Ну, там орденов и наград, безусловно, в том числе. Поэтому здесь будет другая Конституция. будет принято иное политическое решение, значит, будет другая система. Но сегодня то, что президент выстраивает вертикаль власти полностью в соответствии с Конституцией, мне кажется, это уже история правильная.

Л.ГУЛЬКО: А если это было бы правильно для дела, нужно было бы менять Конституцию?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это важный вопрос. Но, опять же, вы знаете, что правильно для дела, это создать устойчивый средний класс. Вот, основная проблема наших, скажем, псевдолибералов, то, что за 15 лет их нахождения у власти так они средний класс-то и не создали. Вот, в 1985 году у нас началась перестройка... Ну, с 1985-го я считаю по 2000-й.

Л.ГУЛЬКО: А, вот за эти 15 лет?

В.ГРУЗДЕВ: Нет, с 1985-го по 2000-й. Ну, конечно. Ну, одним из первых законов, которые были приняты в том числе еще в советские времена, это был закон о кооперации и так далее, и так далее. Но среднего класса так и не создали. А, вот, приватизация, опять же, пошла не совсем корректно. Но при этом расслоение у нас экономическое очень высокое. Поэтому правильно создать тот средний класс, который будет политически активный, который будет защищать свои права и интересы. Да и имущество свое защищать в первую очередь.

Л.ГУЛЬКО: А что значит «создать средний класс»?

В.ГРУЗДЕВ: Условия надо создавать.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо, эти не сумели.

В.ГРУЗДЕВ: У нас, поглядите, у нас, смотрите, ну, сейчас там порядка 15-17% - это тот уровень людей, которые относят себя к среднему классу, которые по общемировым параметрам могут относиться к среднему классу.

Л.ГУЛЬКО: В том числе по уровню доходов, да?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, да, безусловно. Но тут еще вопрос покупательской способности, стоимости жизни и так далее. Поэтому когда это будет, 40%, то есть я, вот, очень надеюсь, что это будет достаточно быстро происходить – там, 5-7 лет.

Л.ГУЛЬКО: Откуда такая надежда? Почему? Многие эксперты, наоборот, не уверены в этом.

В.ГРУЗДЕВ: Нет, понимаете, мы же сегодня переходим... Даже, вот, обсуждаем с вами закон о полиции.

Л.ГУЛЬКО: Да, закон закона о законе.

В.ГРУЗДЕВ: Проект проекта о законе.

Л.ГУЛЬКО: Проект проекта, да.

В.ГРУЗДЕВ: Он, все-таки, говорит о том, что мы должны из сотрудника органов внутренних дел сделать честного среднего гражданина по уровню доходов. Но честных доходов. И это нормально. Когда государство будет проплачивать достойную заработную плату и предоставлять социальные гарантии, это значит то, что государство, в том числе и сотрудники органов внутренних дел, будут являться частью того среднего класса, который мы хотим создать.

Л.ГУЛЬКО: Так, оптимизм-то в вас что вселяет?

В.ГРУЗДЕВ: Ну, мне кажется, что те законы, которые мы принимаем, и те решения, которые принимаются на высшем политическом уровне, они, все-таки, движут именно в этом направлении.

Л.ГУЛЬКО: Именно к созданию вот того самого среднего класса, да?

В.ГРУЗДЕВ: Да, он будет разный. Он будет состоять не только из предпринимателей или, там, людей творческих. Но это будут и представители бюрократии, безусловно, представители нашей бюджетной сферы и представители, в том числе и сотрудники органов внутренних дел.

Л.ГУЛЬКО: Много вопросов о коррупции, потому что все говорят: «Ну да, все правильно. Но коррупцию-то как победить в органах этих самых внутренних дел?» Что опять же тут смысл вопроса, что одними зарплатами коррупцию не победишь. Ну да, человеку дали 5 тысяч долларов, а он захочет еще. Он захочет не 5, а 10. Если будет такая возможность.

В.ГРУЗДЕВ: Вы знаете, я с вами поделюсь статистикой.

Л.ГУЛЬКО: Да, давайте.

В.ГРУЗДЕВ: Я вот сейчас как раз подготовил проект закона о получении и даче взятки. Посмотрели статистику и поняли, что 90% людей, которые привлекаются к уголовной ответственности за получение либо за дачу взятки, это люди, у которых сумма взятки до 3 тысяч рублей. Ну и я, соответственно, посмотрев, я понял, что, на самом деле, это не борьба с коррупцией, а имитация борьбы с коррупцией и подготовил соответствующий закон, который говорит о том, что любой человек, который дает взятку до 3 тысяч рублей, он подлежит уголовному наказанию, но не посадке в тюрьму, то есть будет штраф. Штраф большой, стократный, 300 тысяч рублей.

Л.ГУЛЬКО: Ну, по кассе заплатил.

В.ГРУЗДЕВ: Нет, даже не кассе. Вот, просто дал 2 тысячи рублей...

Л.ГУЛЬКО: Ну да, чтобы больше не захотелось.

В.ГРУЗДЕВ: Да. А, вот, если берущая сторона, то может быть освобождена от уголовной ответственности только если первый раз берет. Второй раз взял, уже...

Л.ГУЛЬКО: Это как-то несправедливо, мне кажется. Как это? Я, вот, плачу, я пришел...

В.ГРУЗДЕВ: Нет, он не освобождается от ответственности. Он не может быть посажен в тюрьму, но у него штраф еще больше.

Л.ГУЛЬКО: А, у него штраф еще больше. Тогда пожалуйста, тогда да.

В.ГРУЗДЕВ: Так вот, статистика говорит о том, что у нас 65% к уголовной ответственности привлечены тех, кто давал, и только 35% тех, кто получал.

Л.ГУЛЬКО: Ну, естественно.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, это же, мне кажется, это издевательство над здравым смыслом. Правда?

Л.ГУЛЬКО: Конечно.

В.ГРУЗДЕВ: То есть, вот, поэтому хотим вот эту систему несколько изменить.

Л.ГУЛЬКО: Каким образом? Все говорят: «С коррупцией невозможно бороться».

В.ГРУЗДЕВ: Ну, кроме политической воли, правильных законов, должна еще совесть, конечно, быть у тех людей, которые берут.

Л.ГУЛЬКО: Ну ладно вам, ну, совесть – это все понятие такое, эфемерное, совесть. Вот, когда выгодно будет не брать взятку, выгодно, понимаете? Вот, когда вы говорите «У него штраф будет во!» Тогда я не буду брать взятку.

В.ГРУЗДЕВ: Штраф – он работает по небольшой взятке, когда вы, действительно, можете реально получить эти 100, 200, 300 тысяч рублей. Вы же не можете назначить штраф миллиард рублей. Ну, шансов его получить практически нет.

Л.ГУЛЬКО: Тогда что будет сдерживать человека?

В.ГРУЗДЕВ: Большой штраф работает только по отношению к небольшим суммам. То есть 2 тысячи рублей взятку получил, заплати штраф 300 тысяч. Вот это работает. Если вы назначите 10 миллионов, работать не будет.

Л.ГУЛЬКО: Смотрите, я сижу на денежных потоках, там проходят миллиарды рублей, а получаю я официально как чиновник 50 тысяч. Ну, мимо меня такие деньги проплывают.

В.ГРУЗДЕВ: Нет, в этом смысле только конфискация имущества. Никакие кратные штрафы не помогают. Только конфискация имущества, запрет на работу 20 лет и, безусловно, жесткая уголовная ответственность.

Л.ГУЛЬКО: Кстати, у нас нет конфискации имущества, между прочим.

В.ГРУЗДЕВ: Есть у нас. 104-я полностью Уголовного кодекса, все действует, все можно конфисковать. Было бы желание. Доказывать надо. Надо доказывать, а не так как у нас. Знаете, иногда привыкли «А, вот, типа вор».

Л.ГУЛЬКО: А когда появляется желание доказывать? Это же работа.

В.ГРУЗДЕВ: Это тяжелая работа, да. А нужно доказать. Понимаете, легче же всего кого-то обмазать и сказать: «Ну вот, сволочь ряженая». А на самом деле, надо доказать, что, действительно, было совершено преступление, что именно это имущество было получено в порядке совершения этого преступления. Что либо от легализации доходов. Поэтому это тяжелая работа, которой нужно заниматься. А здесь уровень квалификации. Опять мы с вами возвращаемся к тому, должен быть следователь или дознаватель с высшим образованием? Обязательно. Если у него не будет высшего образования... Я, вот, вам честно скажу, я профессионально занимаюсь юриспруденцией и правом, и в Государственной Думе, кандидат юридических наук. Но я получал образование как второе высшее. Я вам честно скажу, что даже то, что второе или первое высшее образование, уже есть большая разница. Мне очень много приходится работать до сих пор над своим качеством образования, понимаете?

Л.ГУЛЬКО: Конечно, безусловно. Вообще надо, мне кажется, всю жизнь, если ты в этом сидишь, всю жизнь учиться.

В.ГРУЗДЕВ: Я с вами согласен, да. Поэтому когда человек, у которого есть возможности вершить судьбу иного человека, и, ведь, очень важно наказать... Лучше, может быть, даже упустить одного преступника, чем наказать одного невиновного.

Л.ГУЛЬКО: Ваши бы слова бы...

В.ГРУЗДЕВ: Ну...

Л.ГУЛЬКО: ...кто-нибудь услышал.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, по-другому не может быть.

Л.ГУЛЬКО: Сообщение нам сюда на экран: «Милиция не имеет идеологии, как и наше государство. Поэтому такая и коррупция». Это, вот, о совести, между прочим. Идеи существования нет, так что воруй, грабь, убивай и все такое прочее.

В.ГРУЗДЕВ: Слушайте, ну а как вы хотите? Вот, когда это сотрудник милиции, вот, вы сказали ему «Вот у тебя зарплата 1000 рублей, вот пистолет и удостоверение, и крутись как можешь». Ну, понимаете, ну, я даже на своем примере приведу. Вот, я в конце 1992 года увольнялся, будучи старшим лейтенантом службы внешней разведки, у меня зарплата была 11 долларов США. У меня была жена, ребенок маленький, которого я должен был кормить. Ну, слава богу, в тот момент еще коммунальные платежи не так дорого стоили. А, в принципе, это же все было совсем недавно. И вспомните карточки. Ну, это же все было совсем недавно. У нас же до сих пор... Поэтому ну что? Взять нужно было всю страну, что ли, проволокой опоясать и всех признать виновными? Тоже глупость.

Л.ГУЛЬКО: Нет, это бесполезно делать, да.

В.ГРУЗДЕВ: Ну и в том числе всех сотрудников милиции, нас с вами за то, что мы что-то тоже нарушали. Все меняется. Если в начале 90-х или в середине 90-х говорили, что налоги платят только трусы, то сегодня не платить налоги – это уже моветон. Поэтому все меняется.

Л.ГУЛЬКО: Да и себе дороже, наверное, я так понимаю, не платить налоги.

В.ГРУЗДЕВ: В том числе, в том числе. Хотя, условия по, скажем... Сегодня, кстати, количество дел в судах по налоговым спорам между предпринимателями и налоговиками уменьшилось в 2 раза. Почему?

Л.ГУЛЬКО: Почему?

В.ГРУЗДЕВ: Объясню. Ввели апелляционную инстанцию у себя в налоговой службе, и 50% споров снимается на этом уровне. В 2 раза уменьшилось количество обращений. При этом количество, скажем, выигранных судов предпринимателями не изменилось. Вот, как выигрывали примерно 65-70%, так и выигрывают сейчас предприниматели. Но при этом количество споров сократилось в 2 раза. Растет же уровень и качество работы налогового сотрудника? Растет. Ну, значит, давайте двигаться в этом направлении, в отношении милиции.

Л.ГУЛЬКО: Вернемся к идеологии. Так, должна быть идеология? И какая?

В.ГРУЗДЕВ: Должен ли сотрудник милиции?.. Или, скажем так, может ли сотрудник милиции быть членом партии? Думаю, что нет.

Л.ГУЛЬКО: Наверное, он должен быть вне.

В.ГРУЗДЕВ: Мне кажется, он должен быть гражданином и россиянином. Вот это самое важное. А идеология – она должна быть простая. Вот, с молоком матери он должен, приходя на учебу в первое милицейское учебное заведение, куда он приходит, ему должны каждое утро как «Отче Наш» и вечером внушать: «Твоя задача – защита прав и интересов граждан». Вот, если он с этим будет просыпаться и ложиться спать, то это самая лучшая идеология.

Л.ГУЛЬКО: Вы думаете, что у него это... Да?

В.ГРУЗДЕВ: Да.

Л.ГУЛЬКО: В подкорку влезет?

В.ГРУЗДЕВ: Ну а как? Конечно, да.

Л.ГУЛЬКО: Ну, понятно, что надо за что-то. Вы уже сказали, за что он будет защищать граждан.

В.ГРУЗДЕВ: Ну, во-первых, мы уже говорили, что достойная заработная плата и хороший социальный пакет.

Л.ГУЛЬКО: Да. И это все, так сказать, выдаст нам нового качественного полицейского?

В.ГРУЗДЕВ: Не сразу, не сразу.

Л.ГУЛЬКО: Сколько времени нужно на то, чтобы появился новый качественный сотрудник органов внутренних дел?

В.ГРУЗДЕВ: Вы знаете, первый результат мы уже через год увидим. Потому что предполагается, что новый закон о полиции вступит в действие с 1 марта следующего года.

Л.ГУЛЬКО: И, вот, отсчитывая от первого марта год?..

В.ГРУЗДЕВ: Меньше – 10 месяцев.

Л.ГУЛЬКО: За 10 месяцев мы увидим качественные изменения?

В.ГРУЗДЕВ: Качественные. Мы их почувствуем просто.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Мы запомним ваши слова. «Помню Москву 50-х, - пишет нам Лев. – Тогда на каждой улице был постовой и дежурили дворники. Был порядок». Как считают, вот, люди, которые помнят Москву 50-х.

В.ГРУЗДЕВ: Ну да. В общем-то, да. Это правда. А еще, в принципе, Беломорско-Балтийский канал у нас строили.

Л.ГУЛЬКО: Это было, да.

В.ГРУЗДЕВ: Знаете, так повелось, что я был знаком с Байбаковым – это был такой председатель Госплана СССР.

Л.ГУЛЬКО: Там, где сейчас Госдума.

В.ГРУЗДЕВ: Да, совершенно верно. Вот, он, знаете, как говорил? «Вот, раньше хорошо было. Позвонишь Лаврентию Павловичу, попросишь тысяч 100 душ и любую стройку можно завершить». Давайте, все-таки, до этого не доходить.

Л.ГУЛЬКО: Я с вами абсолютно согласен. Вадим Сергеевич Груздев, первый заместитель председателя Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству был у нас в «Полицейском участке». Спасибо большое.

В.ГРУЗДЕВ: Спасибо вам.

Л.ГУЛЬКО: Всего хорошего.

В.ГРУЗДЕВ: Доброй ночи.

комментировать