Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

02.02.2012 19:08

Особое мнение

Гости:: Максим Шевченко журналист, телеведущий

Ведущие:: Татьяна Фельгенгауэр корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

код для блога

(Голосование закончено в 19:43)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии Максима Шевченко. Здравствуйте, Максим Леонардович.

М.ШЕВЧЕНКО: Здравствуйте, Татьяна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У вас, я так понимаю, планы на 4-е февраля уже определились?

М.ШЕВЧЕНКО: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Где вас застать? Такой разброс акций от Поклонной до Болотной.

М.ШЕВЧЕНКО: После личного приглашения Александра Андреевича Проханова и Сергея Ервандовича Кургиняна я решил присоединиться к митингу на Поклонной. У нас была достаточно творческая дискуссия. И когда я понял, что это митинг не за Путина, а за честные выборы, за демократизацию, за развитие страны, что в пунктах этого митинга есть и свобода политзаключенным (посмотрите газету «Завтра», которая сегодня вышла, например – достаточно ясный список), и разные другие требования демократизации и развития общества, но при этом есть достаточно жесткое оппонирование организаторам митинга на Болотной, в котором организаторы митинга на Поклонной видят просто людей, когда-то радовавшихся распаду Советского Союза, плясавших от счастья на его развалинах, а теперь жаждущих реванша, то я решил присоединиться к митингу на Поклонной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А до этого думали присоединиться к митингу на Болотной?

М.ШЕВЧЕНКО: А до этого я вообще ни на какие митинги не думал присоединяться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Эх. А так было бы замечательно: вот, хотел к митингу на Болотной присоединиться – там, ведь, тоже за честные выборы.

М.ШЕВЧЕНКО: К митингу на Болотной я никогда не мог присоединиться, потому что им руководят люди, которых я считаю врагами моей страны. А стало быть, и своими лично.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это серьезно...

М.ШЕВЧЕНКО: Да, это очень серьезное заявление.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...Это серьезное препятствие для того, чтобы присоединиться к какому-либо митингу.

М.ШЕВЧЕНКО: Но сама идея людей, которые... Я просто призываю многих из тех, кто пришел на Болотную, кто хочет выступать за честные выборы, перейти с Болотной на Поклонную, потому что на Поклонной совершенно четко, вот, на мой взгляд, уже коммунисты, по-моему, принимают такое решение, когда они разобрались, что плясать вместе с Шендеровичем и с другими, понимаете, там, под дудку американского посла – это недостойно сил, которые называют себя патриотическими, даже если они стоят на самых разных позициях политических.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Лучше с Кургиняном поплясать, это правда.

М.ШЕВЧЕНКО: Конечно. Лучше с Прохановым, с Кургиняном, с Павлом Поповских, зам главкома ВДВ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще Жириновский, кстати, будет выступать на Пушкинской.

М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю, у меня с Жириновским не может быть ничего общего, потому что этот человек призывал уничтожать граждан РФ по этническому признаку, призывал бомбить аулы, призывал к сегрегации людей в моей стране. Я – противник сегрегации, я – противник расизма во всех видах, и поэтому Жириновский – мой политический противник, такой же, как и Шендерович с Пархоменко.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, тогда про митинг на Проспекте Академика Сахарова я вообще не буду вас спрашивать.

М.ШЕВЧЕНКО: А я про него ничего не знаю, а он тоже будет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там Валерия Новодворская с Константином Боровым.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это, знаете, цирк. Цирк уехал, клоуны остались, это называется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот вы сказали, что вы до этого вообще ни на какие митинги не ходили и не собирались. А что такое вдруг произошло, что вы решили?

М.ШЕВЧЕНКО: Мне позвонил Александр Андреевич Проханов, человек, которого вы тут у вас слышите каждую среду в эфире «Эха Москвы».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Буквально вчера слушали.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. И когда Александр Андреевич спросил меня и предложил пойти на митинг, я, честно говоря, согласился с его доводами, что мне правильно там оказаться. И поэтому я пойду на митинг на Поклонную гору, и вместе с Прохановым и Кургиняном, другими людьми, которые там будут выступать. И, в принципе, политический состав выступающих меня устроил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если немного отвлечься от состава выступающих, от того, кто где с какими лозунгами выходит на улицу, вообще вот это вот митинговое время – оно вернулось? С 90-х же не было массовых митингов.

М.ШЕВЧЕНКО: Оно напоминает мне, знаете, такие первые схватки рождения нации, на самом деле. Потому что нация, советская нация, уничтоженная в 1991 году, коварно и подло уничтоженная теми, кому советская нация, советский народ доверял свое будущее, то есть властью, потому что власть уничтожила Советский Союз, а не какие там движения снизу, естественно. Власть эта захватила имущество, приватизировала, стала олигархической и так далее, и так далее. Вот это вот безвременье заканчивается. Сейчас мы как в фильме Гриффита великом наблюдаем рождение нации. Я считаю, что сейчас демократические процессы, которые происходят после периода 1999 года, когда страна была спасена от сползания просто в бездну и в кошмар разрушения и глобальной гражданской войны, после изгнания олигархических паразитов из страны, отъема у них их активов, которые они хотели передать иностранным владельцам по преимуществу...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И оставления только своих олигархов...

М.ШЕВЧЕНКО: И концентрации капитала, и концентрации собственности в руках государства и тех людей, которые служат государству через госкорпорации, что не то же самое, что продавать большие доли Сибнефти американскому инвестору, как это хотели те, кто, в частности, сидит в тюрьме и кого считают невиновными.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так?

М.ШЕВЧЕНКО: Это совсем разные вещи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно.

М.ШЕВЧЕНКО: Через собирание и приструнивание пусть коррумпированной, пусть распущенной, но элиты, которая приструнилась, построилась и ходила по струнке какое-то время, мы пришли к необходимости развития народовластия и демократии. Я считаю, что это можно делать при, как бы, рамке сильного федерального государства. Но при этом что вот этой триаде, которая паразитирует во многих регионах России на людях просто и которая людям осточертела, триада в лице бюрократии, силовиков и примкнувших к ним криминально-финансовых структур, которые почему-то называют себя бизнесменами кое-где. Кое-где они, на самом деле, являются бизнесменами...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С которыми никак не могут справиться уже никто и никогда.

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что с ними не может просто справиться федеральная власть – я считаю, что с ними может справиться только народ путем развития демократических институтов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот как раз сейчас, я правильно поняла, что у нас это все происходит?

М.ШЕВЧЕНКО: Да. У нас сейчас это все происходит и сейчас идет очень важная борьба за то, кто займет лидерство в этих процессах демократизации снизу. Вот, я совершенно не хочу, чтобы это лидерство было в руках тех людей, которых я считаю проходимцами и которых я считаю просто наймитами на службе иностранных государств.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот это хорошее завершение перед перерывом. Сейчас еще хеш так «Спасибо Путину за это» и смело уходим на рекламу.

М.ШЕВЧЕНКО: Я имени Путина не упоминал – это ваши слова.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это популярный хеш-тег в русскоязычном Twitter’е. Уходим на рекламу, скоро вернемся.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня сегодня журналист Максим Шевченко. У нас работает кардиограмма эфира на сайте, трансляция в Сетевизоре и масса других удовольствий. Также SMS +7 985 970-45-45. Давайте продолжим, все-таки, к чему мы пришли и чего нам ждать дальше. Сейчас, вот, Владимир Путин чуть ли не каждую неделю такие большие статьи публикует. Ну, в прошлых эфирах вы несомненно их обсуждали.

М.ШЕВЧЕНКО: Я обсуждал только одну, ту, в которой я могу считать себя более-менее специалистом – это по национальной политике. Мне, вот, по экономике трудно обсуждать, честно скажу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, просто в ответ или даже, наверное, в продолжение этой статьи по национальной политике на этой неделе была опубликована большая статья вице-премьера Дмитрия Рогозина про русский ответ Владимиру Путину. У Дмитрия Рогозина там как-то все немного, наверное, серьезней и говорится о том, что Россия угрожает США, на этом тревожном фоне Путин объявляет русский народ, русскую культуру стержнем, скрепляющей тканью уникальной полиэтнической российской цивилизации. Вот, в нашей стране правильно эту мысль продвигать по поводу образующей роли русского народа в стране?

М.ШЕВЧЕНКО: Есть какие-то другие претенденты среди этносов на роль образующего народа? Давайте поговорим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Татары.

М.ШЕВЧЕНКО: Татары? Ну, я не возражаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а почему бы нет?

М.ШЕВЧЕНКО: Думаю, русские и возражать даже не будут. Давайте скажем, вот, вы выразили такое мнение. Интересно, татары, культуро и государственнообразующий этнос РФ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас вспомним Татаро-монгольское иго и выяснится, что именно так и было.

М.ШЕВЧЕНКО: Между прочим, Татаро-монгольское иго, как вы знаете, татары – это не тюрки, а татары – это было одно из монгольских племен, второе, по-моему, племя, которое подчинилось Тимуджину, то есть великому Чингисхану. И если смотреть монгольское племя Татары и дальше вот этот союз монголо-тюркских народов Евразии, которые когда-то пришли сюда, то, конечно, да, во многом наша государственность несет в себе черты и того открытого и честного закона, которым была Яса, установленная Чингисханом, закон, по которому каждый подданный великой империи имел равные права, и в армии человек служивший, хоть он монгол этнический, хоть он русский... А мы знаем по историческим данным, что русские служили в монгольской армии не как рабы, а как свободные солдаты и даже были зафиксированы во время похода монголов в Индонезию. Во время попытки высадиться там были зафиксированы русские в монгольской армии.

Я считаю, что да, Монгольская империя, ее принципы... Я сейчас не беру войну завоевательскую, а то, что потом установилось. Ну, во многом, это было очень справедливое и правильное государство, где соблюдался закон, где развивалось искусство, культура, наука, о чем, собственно говоря, свидетельствует даже разваленный Каракорум, если вы слышали, конечно, такое название.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите, если возвращаться к статье, все-таки, Дмитрия Олеговича Рогозина, он пишет, что Путин не поставил точку, не закрыл тему национальных отношений, а, наоборот открыл возможность широкого обсуждения русского вопроса «на высоком интеллектуальном уровне. Путин вывел русский вопрос из подполья, отныне говорить о русских правах и проблемах не будет считаться чем-то крамольным и неприличным».

М.ШЕВЧЕНКО: Тань, я понимаю, что вы очень большая поклонница Конгресса русских общин, Дмитрия Рогозина и всех его заявлений.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Вице-премьеров. Я вообще поклонница всего кабинета министров, поверьте мне.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. К военным людям так и льнут, а потому что патриотки, как написал великий русский поэт Грибоедов. Естественно, Дмитрия Рогозина теперь можно считать человеком военным, поскольку он отвечает за оборону, хотя он и не вполне военный. Хотя, любит рассказывать, как служил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас, знаете ли, и министр обороны тоже не сильно военный.

М.ШЕВЧЕНКО: Я могу сказать, что я, несмотря на заочную полемику с ним на «Эхе Москвы» в свое время, которую вы, очевидно, хотите вернуть в наш эфир...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что вы! Просто он предлагает высокоинтеллектуальный уровень дискуссии. И я жду от вас его.

М.ШЕВЧЕНКО: ...и в рамках которой я, не отступая, по сути, ни на йоту от того, что я тогда написал на «Эхе Москвы», прошу у Дмитрия Рогозина извинений за несколько резкий тон, возможно, который был мною допущен. Хотя, по сути, я даже готов развить ту мысль, которая тогда была.

Я согласен с ним в данном вопросе. Русский народ как народ государственный и культурнообразующий является фундаментальным, стержневым основанием российской цивилизации и российского государства. Он должен задать те принципы демократии, свободы, интернационализма, которые и составляют суть того, что называется «русская идея» (для меня, в частности). Думаю, что здесь, наверное, мы могли бы поспорить с Рогозиным в связи с его мнениями или заявлениями по этим проблемам, которые он делал в разное время. Потому что мне кажется, что настоящему русскому человеку ни в какой мере не свойственны ни антисемитизм, ни кавказофобия, ни какие-либо другие типы ненависти к другим народам. Почему? Потому что настоящий русский человек – это не ущербный в себе человек, ему не надо себе ничего доказывать, он точно знает, что он принадлежит к народу, одному из самых могучих и сильных, народу, который одержал победы в величайших и трагических войнах, принеся огромные жертвы, народ, который сформулировал и развил выдающиеся какие-то концептуальные точки культуры, философии и этики, достаточно оригинальные и уникальные. И он не нуждается в том, чтобы постоянно бить себя в грудь и кричать «Мы – русские, мы – русские, заметьте нас!» Нас и так заметно (русских). И поэтому мне представляется, что русские должны не по 100 книгам жить как нам предложили, а по 10 тысячам книг. Поскольку и перевод на русский язык Хемингуэя «По ком звонит колокол?»...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы что сейчас, не согласны с Путиным?

М.ШЕВЧЕНКО: Да, я с Путиным не согласен по многим вопросам. А вы согласны с Путиным? Со всем? Я вас поздравляю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я? Всегда.

М.ШЕВЧЕНКО: Хорошо. Вступайте в Общероссийский народный фронт...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Обязательно.

М.ШЕВЧЕНКО: Я думаю, вас там с удовольствием примут.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я уже писала заявление и не раз.

М.ШЕВЧЕНКО: Вас приняли?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Естественно.

М.ШЕВЧЕНКО: Хорошо. То есть вы член – ОНФ?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Посмотрите: как меня можно не принять в ОНФ?

М.ШЕВЧЕНКО: Вы – член ОНФ?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Меня Проханов записал еще месяца 4 назад.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, секундочку, вы – член ОНФ?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, боюсь, нет.

М.ШЕВЧЕНКО: А, все-таки, нет? Видите как? Вы не определились со своей политической позицией.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вся внезапная и противоречивая, вы же знаете.

М.ШЕВЧЕНКО: И, короче, все правильно, но я никогда не соглашусь с пониманием только русских как этнической сущности. Русский – это этническое плюс еще политическое и цивилизационное основание нашего мира, в котором я живу и в котором мы развиваемся.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите. На таком уровне... Ну, вообще Владимир Путин до этого подобные статьи не писал. Сейчас это такой предвыборный ход? И Дмитрий Рогозин все это дело поддержал активно. Может быть, все-таки, после?..

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, Тань, знаете, сейчас, за месяц до выборов это не предвыборный ход – это просто так он так захотел. Ну что за дикий вопрос? Конечно, это предвыборный ход. Конечно, вот он предлагает каждую неделю текст...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но нет, вопрос же только в том, сколько из предвыборных речей потом реализуется и в каком виде. Потому что...

М.ШЕВЧЕНКО: Так это не речи. В том-то и дело, что Путин выбрал, штаб его...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что мы сейчас видим, ну, например, там, если говорить про борьбу с нелегальной миграцией (а мы знаем, как это все происходит и чем это может обернуться), ну, например, сегодняшние заявления главы ФМС. Мало ли кто как будет интерпретировать эти предвыборные речи Путина.

М.ШЕВЧЕНКО: Что мне нравится на «Эхе Москвы», что каждый ведущий хочет пройтись по тем темам, которые мы обсуждали в предыдущих программах, но которые миновали ныне существующего со мной в студии ведущего.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это вечные темы.

М.ШЕВЧЕНКО: Повторить то, что я говорил на прошлой неделе?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, не надо.

М.ШЕВЧЕНКО: Давайте я повторю. С удовольствием. Если хотите, мы там целую программу развили по урегулированию миграции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И про главу ФМС тоже говорили?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что Миграционная служба в том виде, как она сейчас существует, должна быть упразднена. Разрешение на работу должна выдавать не Миграционная служба, а некая служба, которая будет регулировать рынок труда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не про работу, а про жилье. Тоже важная составляющая, как мне кажется.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, жилье – мне кажется, что каждый мегаполис имеет право как-то регламентировать количество граждан, которые проживают. Потому что он, по крайней мере, каждый огромный город будь то Нью-Йорк, Париж или Москва, должен отвечать за то, чтобы в его пределах не были бомжатники и не были квартиры, в которых набито по 20, по 30 человек. Это в интересах этих же людей – их права надо защищать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вам объясню. Константин Ромодановский предложил в целях борьбы с так называемыми резиновыми квартирами отменять регистрацию россиян по месту жительства, если они отсутствуют дома более 3-х месяцев и больше нигде не встали на учет. Самих пропавших объявлять в розыск и лишать регистрации через суд.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я не знаю, как это комментировать. Мне кажется, это бред сумасшедшего, потому что я просто...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это прекрасный комментарий, Максим!

М.ШЕВЧЕНКО: (смеется)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот это прекрасный комментарий.

М.ШЕВЧЕНКО: Моряк ушел в море на полгода, не поставив об этом в известность господина Ромодановского, и возвращается моряк, квартиры нет, в ней живет господин Ромодановский, например.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Регистрации лишили, да.

М.ШЕВЧЕНКО: Регистрации лишили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, это нормально...

М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю. Ну это, во-первых, не его дело.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А потом все скажут: «Так Путин написал». Ну, Путин же написал.

М.ШЕВЧЕНКО: С какой стати Миграционная служба вообще лезет в институт прописки, я вот не могу понять? Это, по крайней мере, там пропажей граждан должны заниматься органы внутренних дел, это очевидно совершенно. А Миграционная служба пусть занимается, я не знаю, другими вещами. Я вообще не знаю, чем она занимается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, чем-то, вероятно, она занимается. Ну вот так вот она реагирует на статью Владимира Владимировича, который говорит об ужесточении миграционной политики. Федеральная миграционная служба вот так на это реагирует.

М.ШЕВЧЕНКО: Тань, если я усну, вы меня разбудите, ладно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Я знаю, что вам скучно говорить про Путина. Я знаю. Мне жаль, что вам скучно говорить про Путина.

М.ШЕВЧЕНКО: Жаль?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне жаль, что премьер-министр вас не интересует. И кандидат в президенты.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, ну просто вы задаете... Вы же говорите не «премьер-министр», а про какие-то заявления господина Ромодановского. Вы же не обсуждаете статьи. Мы с вами обсудили сейчас статью, которую мы уже обсудили неделю назад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, мы обсудили с вами Рогозина на этой неделе.

М.ШЕВЧЕНКО: Рогозина обсудили. Еще что?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте тогда еще немного Владимира Путина, который считает, что второй тур президентских выборов грозит дестабилизацией обстановки в стране. Вы согласны?

М.ШЕВЧЕНКО: Он не сказал, что он грозит дестабилизацией. Вы цитату точно прочитайте. Он же не сказал «грозит дестабилизация» - у него по-другому было сказано. Там был какой-то нюанс, что просто чисто по-журналистски не надо бы тут передергивать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо.

М.ШЕВЧЕНКО: Нашли?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Найдем сейчас...

М.ШЕВЧЕНКО: Давайте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...вам цитату. Вы же не верите. Почему вы, кстати, не верите?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, там нет слов «грозит просто дестабилизация» в его цитате.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а что? Это как-то... Может быть. Сейчас найдем.

М.ШЕВЧЕНКО: Помолчим в эфире?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, нет. Давайте поговорим. Хотите, споем. Если хотите, конечно. Так. В перерыве найду. По поводу наблюдателей. Готов сотрудничать Путин с Лигой наблюдателей – вчера мы обсуждали, была новость по поводу яблочных наблюдателей, и сегодня он сказал, что и с Лигой избирателей тоже готов сотрудничать. Всем от этого счастье, радость? Нужно ли соглашаться?

М.ШЕВЧЕНКО: А я-то тут причем? Что вы у меня спрашиваете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, для вас как для избирателя важно, чтобы наблюдатели работали?

М.ШЕВЧЕНКО: Я, например, не доверяю Ольге Романовой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему?

М.ШЕВЧЕНКО: Потому что когда мы с ней снимались на ток-шоу в новом канале Тины Канделаки и когда речь зашла о политзаключенных, я сказал, что я поддерживаю защиты политзаключенных и, в частности, привел пример Нальчика, узники СИЗО которого выпустили сейчас заявление с требованием и с просьбой пересмотра своих дел, поскольку они заявляют о пытках, которые к ним применялись. Госпожа Романова сказала: «А вы знаете, за что они сидят?», намекая, что они сидят за терроризм, а, стало быть, должны сидеть, когда, вот, ее муж освобожден, а они должны сидеть и все остальные должны сидеть. Когда я сказал, что я знаю, за что они сидят – они сидят после пыток, она взяла и убежала, вереща что-то возмущенно, из студии. Я такого человека не могу считать ни демократом, ни либералом, ни свободомыслящим. Ее интересует только ее класс, очень узкий класс бизнесменов и только ее муж. Поэтому ее участие в контроле за выборами я лично считаю формальным и фиглярской выдумкой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, там не только Ольга Романова в Лиге избирателей – там много других людей. Для вас вообще институт наблюдателей как-то важен?

М.ШЕВЧЕНКО: Вообще, в остальных людях кроме нее... Просто после ее демарша относительно сидящих в тюрьмах людей, которых пытают и мучают, когда она их отказалась считать политзаключенными, хотя их сотни и тысячи, она для меня просто исчезла как демократический человек с демократическими взглядами. Мне понятно, что это просто обыватель со своими частными интересами. А всех остальных людей, которые готовы разделять, как бы, озабоченность сидящих в тюрьмах – я готов работать, пожалуйста. Я считаю это крайне полезным. Вообще, моя позиция: чем больше будет наблюдателей, тем лучше. Самых разных. «Голос», Лига избирателей, кто угодно. Если вся Болотная площадь со всеми ее вождями и лидерами придет на все избирательные участки страны, это будет очень хорошо. Я лично заявил. Вот у меня была дискуссия, с которой сбежала трусливо Ольга Романова, с господином Пономаревым Ильей Владимировичем от «Справедливой Россией». Я сказал, что «пожалуйста, вот, Илья, назови сам мне участок, куда я должен прийти, где ты считаешь самые большие будут нарушения. Я лично как гражданин пойду и зарегистрируюсь как наблюдатель». Я всех призываю, кто хотел бы исполнить свой гражданский долг, помимо того, что прийти на выборы, еще и это тоже сделать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас прервемся на минутку и продолжим.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Максим Шевченко.

М.ШЕВЧЕНКО: Засыпает Максим Шевченко.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, засыпает Максим Шевченко. Вы – не сурок Фил, вам можно спать, вас сегодня никто не будет будить. Владимир Путин по поводу второго тура: «Я также понимаю...» Ну, раз это цитата, разговорная речь (я понимаю, будет очень странно это все звучать): «Я также понимаю и, думаю, вы понимаете, что второй тур неизбежно будет связан с продолжением определенной борьбы и известной дестабилизацией политической ситуации».

М.ШЕВЧЕНКО: Он же не говорит, что грозит дестабилизацией второй тур. «Будет связан с известной дестабилизацией».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Второй тур может дестабилизировать ситуацию».

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, секундочку, ничего подобного.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Может».

М.ШЕВЧЕНКО: «Может быть связан с известной...» А что такое «известная дестабилизация»?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Неизвестная дестабилизация.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть, типа, ничего не будет, все прекрасно.

М.ШЕВЧЕНКО: На самом деле, известная дестабилизация – это неизвестная дестабилизация. Поэтому «может быть связана» - это совсем не грозит дестабилизация. Поэтому давайте придерживаться точных цитат – это основа журналистики тоже.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, все-таки, вы согласны с Владимиром Путиным? Второй тур – это ничего страшного?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет. Второй тур – это укрепление легитимности того человека, который победит в ходе второго тура. Потому что первый тур... Уже сегодня, вот, Шендерович, я слышал, он уже объявлял, что первый тур – это в любом случае фальсификации, фальшивки, тыры-пыры и все такое прочее. Ну, я, во-первых, думаю, что Путин может победить и в первом туре абсолютно чисто и законно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а то ж! Фаворит президентской кампании, если верить опросам.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я не знаю, фаворит он или не фаворит – просто может победить. Но если будет второй тур, и тот, кто победит во втором туре, безусловно, его легитимность даже с точки зрения какого-то общественного признания будет, наверное, несколько выше. Но с другой стороны, между первым и вторым туром... Я думаю, что те, кто организуют уничтожение сегодня российской государственности путем дискредитации и политической системы, и всех типов конституционного бытия в России, попытаются, наверное, сорвать и дискредитировать выборы.

Сегодня уже, собственно, нам уже сказали, что не важно, кто победит в первом, во втором туре, главное, что сами выборы президента (это была позиция одного из организаторов митинга на Болотной Шендеровича), сами эти выборы не легитимны уже по этой причине. Поэтому не имеет значения, кого мы выбираем. Если б там участвовали, конечно, Шендерович с Пархоменко, то я, конечно, понимаю, за них бы страна просто ломанулась бы голосовать, они были бы...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я знаю вашу нежную любовь к Виктору Шендеровичу, но тем не менее...

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, в данном случае это политическая позиция. Просто они стоят на другой стороне по отношению ко мне. Да, они – мои политические враги. Оба.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Это я понимаю.

М.ШЕВЧЕНКО: Это политическая борьба.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Второго тура Путину стоит опасаться или нет? Потому что, все-таки, все консолидируются вокруг его противника.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, мне кажется, что опасаться, конечно, стоит. Разумеется, да. Я считаю, что особенно после заключения соглашения между Зюгановым и Мироновым, о котором прошла информация, о том, что голоса будут отданы. Я думаю, что да, это будет серьезная борьба и серьезные выборы очень.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вы согласны с тем, что...

М.ШЕВЧЕНКО: Его победа не предопределена (Путина) совершенно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет?

М.ШЕВЧЕНКО: Мне кажется, нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да что вы?

М.ШЕВЧЕНКО: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И где может произойти сбой?

М.ШЕВЧЕНКО: Там, где вы рассказываете, что могут быть объединены голоса двух. Потом, если будет второй тур, во втором туре все, кто голосовал против Путина плюс те, кто не пошел на выборы, но против него, это может быть достаточно серьезный процент. На фоне срывов и на фоне дестабилизации, на фоне провокаций, которые непременно будут это все сопровождать, и вопли о том, что все подтасовано, все куплено, все сфальсифицировано... Это может быть очень серьезный сценарий дестабилизации.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут, собственно, и нужны те самые огромные толпы наблюдателей, которые вызывают доверие.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Путину-то в этой ситуации себе подстраховать? И так не так, и эдак не эдак.

М.ШЕВЧЕНКО: Путин – один из кандидатов. Ему никак себя подстраховывать не надо. Подстраховать должен себя не Путин, а политическая система России. Вот, митинг на Поклонной, на который я всех приглашаю прийти, всех, кто стоит за развитие демократии и свободы в России, кто за освобождение политзаключенных, кто за развитие народовластия и за, как бы, реальную власть народа в стране, прийти на митинг на Поклонной, который не за Путина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не за Путина?

М.ШЕВЧЕНКО: Не за Путина совершенно, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Внимание, это митинг не за Путина.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, это митинг не за Путина. Это митинг за развитие народовластия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересно, знает ли об этом движение Наши?

М.ШЕВЧЕНКО: Никакого движения Наши я там не встречал. Когда я подробно выспросил, никаких движений Наши... То есть если они туда придут...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы их, конечно, не выгоните – мороз на улице.

М.ШЕВЧЕНКО: Но они точно также были на Сахарова, приходило движение Наши. Что это, митинг на Сахарова организован движением Наши, что ли? Якеменко его организовал?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А я разве говорю, что они организовывали?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, а что вы заранее шельмуете людей?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Я – ни в коем случае.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы заранее каким-то группам людей отказываете в праве появиться на том или ином митинге.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я? Я – за всех. Я – за всех, за все митинги. Больше митингов хороших и разных. Гражданская активность – это прекрасно.

М.ШЕВЧЕНКО: Так вот, я призываю всех прийти на Поклонную гору и выразить свою поддержку честным выборам, демократизации страны и продолжению курса на историческое бытие РФ, а, может быть, даже и на развитие РФ как организующего центра собирания земель бывшего Советского Союза.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут вот про Поклонную гору сразу несколько сообщений от разных слушателей пришло нам. Ну, вот, например, одно из них: «На Поклонную у нас разнарядка в 80 человек плюс автобусы для доставки».

М.ШЕВЧЕНКО: Обязательно это еще подчеркну. Все те, у кого есть разнарядка, все те, кого заставляют, я вас прошу об этом публично объявить с именами тех, кто вас заставляет. Я считаю, что дискредитация конституционной политической системы в России, дискредитация тех надежд на демократию, которые в нашей стране существуют сейчас, - это очень серьезная и опасная вещь. Поэтому я еще раз вас заклинаю, всех, кого заставляют, кто не хочет идти – не идите. Если потом по отношению к вам кто-то посмеет какие-то...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А уволят – страшно.

М.ШЕВЧЕНКО: Пожалуйста. Обращайтесь ко мне, к Татьяне Фельгенгауэр, на «Эхо Москвы», в другие СМИ. Я даю вам слово, я готов сказать и за Первый канал тоже в этом случае, и Первый канал, и «Эхо Москвы», я думаю, мы все защитим этих людей от произвола по отношению к ним. Поэтому я четко совершенно говорю: если вас заставляют, не идите. Но те, кто хочет развития свободы и демократии в стране и сохранения исторического бытия, приходите на митинг на Поклонной обязательно, в час дня в субботу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, Александр Андреевич должен вам после эфира позвонить и сказать, какой вы молодец.

М.ШЕВЧЕНКО: Для меня любая благодарность или похвала от Александра Андреевича – это огромная честь, скажу вам откровенно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Просят вас еще тут прокомментировать ситуацию в Сирии.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, давайте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что там, как будет развиваться, где тупик, где выход? Все непросто. Хиллари Клинтон по-прежнему пытается созвониться с Лавровым.

М.ШЕВЧЕНКО: Сирия отдана на откуп двум салафитско-ваххабитским государствам, которым американцы позволили выступать от имени суннитского ислама (я имею в виду Саудовскую Аравию и Катар), которые открыто финансируют вооруженные террористические группировки, действующие на территории Сирии. Уже речь не идет о демократических демонстрациях – речь идет просто об открытом вооруженном участии этих государств. Есть данные об участии военных специалистов из Катара, которые прошли только что войну в Ливии на территории Сирии как инструкторов террористических банд. Есть информация и о поддержке Турции. У меня вопрос, вот, почему это делает Турция? Ведь, еще не так давно у Турции с Сирией были прекрасные и волшебные отношения.

Я долго думал и нашел такое объяснение этому феномену. Когда турки поняли, что американцы отдали на откуп Сирию Саудовской Аравии и Катару, то есть геополитическим противникам Турции... Потому что Турция – это страна, в которой у власти находится либеральное крыло Братьев-мусульман. Вот, Эрдоган – это классический ихванист, только либеральный. А ваххабиты и салафиты Персидского залива – это всегда были противниками ихванистов, которые выступали за исламскую демократию, за развитие Ислама как составляющей части демократического общества, например. Поэтому Турция просто не может себе позволить, чтобы Сирия перешла, просто стала вассалом Саудовской Аравии. Поэтому она вмешивается, уже полагая, что Асад уйдет непременно. Турки принимают участие в постасадовском бытие Сирии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень давно все говорят, что Асад уйдет непременно.

М.ШЕВЧЕНКО: Четвертая страна, которая имеет свой интерес и которая борется за Сирию, - это Иран. Уход Асада, который принадлежит в том числе к шиитской общине алавитов – это для Ирана очень тяжелая потеря. Замену Асаду Иран не нашел как стратегический союзник партии Баас и стратегический союзник достаточно большой группы алавитов. Тем более, здесь Сирия для Ирана является очень важным связующим звеном с партией Хезболла, шиитской политической партией, которая объединяет шиитов и православных христиан юга Ливана. Я напомню, что во время агрессии сионистов против Ливана, православные Ливана поддержали Хезболлу и епископ юга Ливана, православный тогда поддержал полностью партию Хезболла, православные сражались в рядах Хезболлы против Израиля.

Вот для Ирана это очень тяжелое поражение, потому что если с Турцией Иран договорится, то с Саудовской Аравией и с Катаром договориться гораздо тяжелее – это принципиальные враги. Американцы стравливают мусульман... Я обращаюсь к мусульманам России четко видеть эту ситуацию. стравливают мусульман для того, чтобы они поубивали друг друга, чтобы там началась кровавая бойня между суннитами и шиитами, а они потом пришли и подобрали то, что останется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну и американцев напоследок тоже разоблачили.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, вы их любите...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы любим, всех любим.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы в посольство не ходите за инструкциями?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: К Макфолу не позвали почему-то.

М.ШЕВЧЕНКО: К Макфолу? Ну, еще, значит...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И в ОНФ не взяли. Вот, не задача.

М.ШЕВЧЕНКО: А, вы – член Народного фронта.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никому я не нужна.

М.ШЕВЧЕНКО: А членов Народного фронта к Макфолу не зовут.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ах, вот незадачка какая. Спасибо большое Максиму Шевченко. Всем пока.

комментировать