Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

26.01.2012 17:08

Особое мнение

Гости:: Дмитрий Муратов главный редактор "Новой газеты"

Ведущие:: Ксения Басилашвили журналист радиостанции "Эхо Москвы"

код для блога

(Голосование закончено в 17:43)

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте. Вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение», сегодня в гостях – Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты». Здравствуйте, Дмитрий.

Д.МУРАТОВ: Добрый вечер, добрый день.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Эфир веду я, Ксения Басилашвили. Кардиограмма уже работает. +7 985 970-45-45 – это телефон для ваших вопросов на SMS. У меня первый вопрос, ну, скорее, наверное, ваш комментарий как главного редактора «Новой газеты», где работала Анна Политковская. Появилась какая-то информация. Следственный комитет говорит, что она уже не является ключевой. Однако же некоторые данные о ДНК на оружии, и что это ДНК женские.

Д.МУРАТОВ: Я давно говорю и повторяю, что наш процессуальный противник в предыдущем суде и, наверняка, на следующем процессе – талантливый очень парень, молодой адвокат Мусаев. Не сомневаюсь, что это дело его быстрых, ловких и умных рук, потому что никакие материалы дела сейчас никуда не выставлялись, они могли быть отсканированы только адвокатами. И любая история сейчас интерпретируется для того, чтобы до начала процесса дело уже развалить. Теперь я вам поясню, в чем там, собственно говоря, суть. А суть в том, что на пистолете, из которого было совершено убийство Ани Политковской, было найдено ДНК предположительно (это даже не точно установлено) женское. Но! Вот сразу: не на спусковом крючке, не на рукоятке, не на внешней стороне, а на возвратной пружине.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это важно очень.

Д.МУРАТОВ: Ну, во-первых, конечно, это важно. Во-вторых, у этого пистолета был не один владелец. Во-вторых, найдено место, где его собирали, и там самые разные люди всем этим занимались. Было найдено еще 2 ДНК, на окурках. Всего 3 ДНК было найдено. Это уже мужские ДНК. По большому счету, найдено это ДНК на возвратной пружине или не найдено, к раскрытию этого преступления и к общей картине, которая сейчас более-менее понятно в таком уже 3D-формате вырисовалась, это не имеет никакого значения. Это то же самое, что сказать «Обнаружена какашка муравья на мушке пистолета». И это означает, что этот пистолет находился в муравейнике. Это ровно ничего не означает, это ложная связь. Но я понимаю стремление адвоката, который всеми силами должен защитить своего клиента. Он это делает вот таким вот вбросом информационным про ДНК. Ну ладно. Ну что ж теперь? Ничего не сделаешь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А неизвестны даты начала процесса?

Д.МУРАТОВ: Ну, сейчас знакомятся только еще обвиняемые с этим делом. Я могу напомнить, что главный свидетель переквалифицирован, благодаря усилиям Следственного комитета и газеты, переквалифицирован в сообщника – это Павлюченков, начальник отдела оперативно-поискового управления ГУВД города Москвы при прежнем руководстве. Он осуществлял слежку за Политковской. И был задержан у себя на родине, в Чечне – он, не скрываясь, в общем-то там жил, предполагаемый убийца, один из братьев Махмудовых. Вот теперь более-менее состав исполнителей и посредников, более-менее понятен. Кто заказчик, еще раз говорю, Ксения, у меня никакой дополнительной информации, увы, кроме моих личных предположений, нет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Хорошо. Спасибо. И еще. По Ирине Халип. Страшная какая-то информация у вас была опубликована в «Новой газете». Ну, во-первых, эта встреча, которая впервые за 4 месяца состоялась с Андреем Санниковым, и записка, которую он показал ей через стекло, что есть просто прямая угроза его жизни, что ему угрожают. И угрожают не только ему, но и маленькому сыну.

Д.МУРАТОВ: Ксения, каждый день мы занимаемся редакцией вместе с Ирой Халип ситуацией в Белоруссии. Мы стараемся, чтобы к этому было привлечено внимание всех международных организаций. Я могу сказать, что, конечно, по-скотски многие из них себя ведут. Я был абсолютно потрясен, когда наши адвокаты, которые занимаются этим делом, в том числе за пределами РФ, вдруг обнаружили в Лионе, в штаб-квартире Интерпола министра внутренних дел Белоруссии, который находится в черном списке Евросоюза, но ему дали возможность приехать в хранилище права, в штаб-квартиру тех людей, которые должны право защищать, в Интерпол. Наши адвокаты успели подготовить заявление во французскую прокуратуру и иск, и готовились выписать ордер на арест этого человека там, но он успел скрыться у себя в логове. Каким образом не сообщило глубокоуважаемое мною правительство Франции о том, что человек из черного списка Евросоюза, лично отвечающий за избиение, пытки, фальсификацию данных, оказался в центре Европы, это, конечно, мы будем выяснять дальше.

То, что касается Санникова. Началась пытка и в отношении него, и в отношении других кандидатов в президенты Белоруссии, в отношении начальника его штаба. Не только в отношении...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Пытка – вы имеете в виду пытки физические?

Д.МУРАТОВ: Ну, все люди, которые проходили тюрьмы или что-то про это читали, прекрасно знают, что когда человека выделяют из одной зоны и начинают отправлять по этапам, это уже предельная степень давления на человека. Санникова лишили любой адвокатской защиты. Начальник лагеря, где он оказался, заявил, что не видит достаточных оснований для того, чтобы Санников к юридической защите обращался. Это новая норма права, таких норм права не было. То есть Андрей Януарьевич Вышинский является правозащитником рядом с тюремщиками из Белоруссии.

Ире дали свидание, спустя несколько месяцев после того, как она даже не знала, где Андрей – к нему никого не подпускали. До этого я могу сказать. Извините за такие подробности, но к нему в камеру сажали под одними именами агентов, которые затем оказывались людьми с определенной сексуальной ориентацией. А для выживания в лагерях находиться в одной камере с таким человеком является еще одной разновидностью...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Унижение, да?

Д.МУРАТОВ: Он становится отверженным, с ним невозможно общаться. Это очень... Ну, в этой терминологии «отсаженном». Даже бывалые люди, прошедшие лагеря, являющиеся там законниками, что ли, говорят нам, что такого беспредела, такого пыточного беспредела в отношении Санникова просто невозможно. И, действительно, когда дали свидание, он сумел показать записку, что, в общем, он отсюда никогда не выйдет. Мы уговаривали Санникова, уговаривали, когда была такая возможность, чтобы он написал прошение о помиловании. Потому что жизни Дани, родителям и самой Ире грозит опасность, просто, действительно, смертельная опасность.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мальчику 4 года, по-моему, да?

Д.МУРАТОВ: Да, Дане – 4 года, мы с ним близкие друзья, мы вместе каникулы летние проводили. Так вот, Андрей, понимая, что его ближайшим, его сыну и его жене грозит опасность, Ирке Халип, нашему собственному корреспонденту, он, оказывается, написал прошение о помиловании Лукашенко. Ведь, Лукашенко всем заявляет «Пусть напишет прошение о помиловании и тогда я всех отпущу». Он, спасая семью, сделал это. Больше того, и мы со своей стороны говорили ему «Андрей, это надо, надо это сделать. Ну, нельзя рисковать собою, нельзя рисковать людьми». И, в конце концов, в первую очередь, конечно, аргумент жизни и смерти семьи подействовал. И он написал это. Но Лукашенко делает вид, что этого не было. То есть он не просто вероломен. Я вообще не понимаю. Я задавал эти вопросы (к сожалению, не могу цитировать ответы) президенту страны, каким это образом мы с 1 января объединились в общее экономическое пространство с человеком, который убил экономику своей страны, убил право, убил любую возможность европейского развития и является просто политическим палачом, руками которого сейчас все это делают? Каким образом страны собираются там Чемпионат мира по хоккею проводить в следующем году, когда у них там люди гниют в тюрьмах и их доводят до смерти?

К.БАСИЛАШВИЛИ: А, вот, вы же не явились на встречу, куда вас приглашали на вручение премии? Там бы и смогли задать вопрос Владимиру Владимировичу. А он теперь вам интервью не даст, о чем заявил его пресс-секретарь.

Д.МУРАТОВ: Ксень, я сейчас отвечу на этот вопрос. Просто закончу про Иру Халип, потому что меня это крайне задевает и вызывает мою просто лютую ненависть. Европейские страны, Евросоюз, никто... Я просил господина Бузека, президента Евросоюза хотя бы о свидании договориться, посмотреть, жив ли он и в каком состоянии, чтобы с ним поговорить. Обещают все. Все фотографируются, все приходят в газету, все приглашают нас. Я сейчас, к сожалению, из-за времени не сумел просто поехать в Давос и там бы выступал (я был приглашен), выступал бы по этому поводу, но не хватило времени мне на полет. Так вот, слушайте, давайте уже опомнитесь: вся ваша вот эта рациональная политика приводит к тому, что лично вы согреваете палачей. И согреваете их оружие, и точите его. Просто на вас будет эта кровь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну а что?.. У меня тоже теперь есть дополнительный вопрос. Что это? Это просто уничтожение мстительное, да? Или там они хотят добиться чего-то конкретного от Санникова? Что это? Просто уничтожать семью, уничтожать его? Для чего?

Д.МУРАТОВ: Ксения, вот, у меня проблема в том, что я очень часто сталкиваюсь с современной политикой, ощущаю недостаток серьезного медицинского образования. Я, к сожалению, не могу проанализировать глубину процессов в этом мозге, я понимаю, что это дикая ненависть к любой альтернативе, дикая ненависть к любому чужому достоинству. Дикое желание удержать власть ценой других жизней и растоптать их, лишь бы удержаться у власти. А откуда вот это взялось, вот это мне, к сожалению, неподвластно, я не понимаю, что это за такая великая ценность эта самая власть.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А теперь такой переход: а у нас-то все по-другому (переход к Владимиру Владимировичу).

Д.МУРАТОВ: Ну, у нас, видите. Значит, я сразу...

К.БАСИЛАШВИЛИ: И к вопросу об интервью, да? То есть вам отказано в интервью. Вы посылали запрос об интервью с премьер-министром, с кандидатом на президентский пост – получен отказ.

Д.МУРАТОВ: Ну, Ксения, не будем мелочиться. Ну, действительно, я получил телеграмму с просьбой приехать на вручение правительственных премий, но я в этот день вернулся из отпуска. И мой заместитель туда пошел – но его не пустили, его не было в списках ФСО. Потом, когда нас упрекнули, я уже устал про это говорить, о том, что можно было наладить диалог с председателем правительства, а вы не пришли, типа, испугались. Ну, я напечатал эту телеграмму – там ни слова не было про попытку наладить диалог с председателем правительства и ни слова не было даже о его присутствии. Я трижды был в разное время на вручении этих премий, там всегда был министр культуры или министр связи. Поэтому я в тот же день написал уважаемому мною господину Пескову письмо о том, что мы готовы вступить в диалог, наладить его и, вот, прошу вас, если это возможно, мы ни от кого не бегаем. Я вообще про многие сегодня ответы чиновников, если успею, расскажу. Видите, я сколько принес бумаг?

Вот пришел мне ответ от пресс-секретаря председателя правительства России, где выражается «Новой газете» признательность за предложение опубликовать интервью Путина наряду с другими кандидатами на пост президента России. «Надеемся, что эта серия публикаций издания позволит читателям ознакомиться с предвыборной платформой. А что касается беседы с Путиным, к сожалению, она не представляется возможной с учетом более ранних обращений, поступивших в наш адрес». Ну, видимо, я просто опоздал обратиться с заявкой об интервью, поэтому я сразу говорю: уважаемый Дмитрий, если это возможно, считайте мое письмо обращением перед следующим 6-летним сроком Владимира Владимировича Путина для этого интервью. Надеюсь, что я сейчас подал заявку первым.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Там надо новое выслать, чтобы они это в бухгалтерию, куда там нужно, в папку прикрепили к делопроизводству.

Д.МУРАТОВ: Хорошо. Договоримся об этом.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Скажите, пожалуйста, вот Медведев побывал на Журфаке накануне. Какое у вас впечатление, он сдал экзамен вот тот самый, который не получилось сдать в прошлый раз?

Д.МУРАТОВ: Ну, во-первых, все-таки, пригласили, просто принципиально уже пригласили всех, кого не пустили в прошлый раз. Хотя, по какой-то причине, что она родилась в Армении, а сейчас гражданка России, не пустили нашего корреспондента Диану Хачатрян. Но я абсолютно уверен, что это какая-то ошибка. Что, конечно, это Акунин у нас грузин, а, все-таки, такого пристрастия к прекрасной красавице, нашему парламентскому корреспонденту Диане Хачатрян, конечно, я полагаю, нету. Это какая-то просто накладка.

Во-вторых, мне кажется, для студентов (я со многими из них разговаривал) это был, правда, интересный разговор. В разговоре был драйв, искра, обаяние. Но я хочу сказать, что мы последний раз когда встречались с президентом, задавали очень жесткие вопросы. И, конечно, про судьбу Ходорковского, и про засилие чекистов, и про то, почему он возглавил «Единую Россию». Много чего спрашивали. Но сидели взрослые такие серьезные редакторы газет, информационных агентств, Алексей Венедиктов, но задать вопрос, который задал этот парень...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Про смертную казнь?

Д.МУРАТОВ: Да. При угрозе жизни, при смертной казни готов ли он идти на смертную казнь за свои идеалы, это, конечно, был вопрос нового, не поротого поколения, того поколения, которое сейчас как раз на Болотной и на Проспекте Сахарова, и которое придет. И мне показалось, Медведев взял какую-то паузу, но на счет «Три» он, все-таки, поднялся и, мне кажется, очень как-то заведенно и искренне... Я не готов оценивать вообще искренность политиков, но то, что я видел на картинке (я не был там в зале) – это было так... Вот так можно было говорить в день студенчества в студенческой аудитории – в этом была человеческая страсть человека, задававшего вопрос, и человеческая страсть человека отвечавшего. Я как-то это оценил.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А насчет нового поколения это, действительно, совершенно новые ребята, каких еще не было в журналистике?

Д.МУРАТОВ: Конечно. Абсолютно точно. У нас основа редакции, на самом деле, факультет журналистики МГУ. Большинство и звездных людей там, Зоя Ерошок, Лена Милашина, Ира Петровская – это, вот, разные они, конечно, поколения, и есть абсолютно молодые, прекрасные люди, хорошо думающие, быстро реагирующие. И у которых есть какой-то очень серьезный гражданский долг, замешанный на отличном профессионализме. Мне нравится это поколение.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Совсем другое.

Д.МУРАТОВ: Да, отличное, отличное.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я напомню, что сегодня Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты» в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Смотрите, что-то меняется у нас в СМИ. Главные телеканалы, стали появляться оппозиционеры там – то здесь, то тут, то там появляются с ними сюжеты, но при этом они подвергаются цензуре, во всяком случае сами дававшие интервью, об этом говорят.

Д.МУРАТОВ: Да.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Так, все-таки, что, на ваш взгляд? Это имитация жизни оппозиции на телеэкранах? Или это, действительно, изменение центрального телевидения?

Д.МУРАТОВ: Никакого изменения нету. Сменился куратор. Теперь это находится под присмотром, как мне кажется, Алексея Алексеевича Громова в большей степени, чем когда-то находилось у Владислава Юрьевича Суркова. Если вы посмотрите, например, то, что сказал в прямом эфире федеральным каналам, ну, допустим, Рыжков или Андрей Илларионов, вы увидите, какие фразы вырваны и сразу можете понять, что представляется наиболее страшным, что не допустят ни при каких обстоятельствах.

Я же хотел, Ксень, вам вот про что сказать. Ну посмотрите, ну, какой-то большой пук такой произошел с каналом НТВ, когда они показали этих людей, которые были в отпуске, вернулись и это предъявлено как измена Родине. Значит, господа политики, ни одному из вас больше не будет от меня уважухи, ежели вы еще раз пойдете на канал НТВ. И не объясняйте, пожалуйста, мне, что это необходимость использовать канал телевизионный связи с электоратом. Нет! Это не гигиеничное времяпрепровождение. Хотя, мне очень жалко прекрасного Селина, прекрасного Вадика Такменева. Но просто нельзя ходить на эту кнопку. Ну, просто нельзя туда заходить, потому что это, конечно, позорище абсолютное.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Хорошо. «Не ходите на совет нечестивых».

Д.МУРАТОВ: Конечно. Идите-идите, гуляйте.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но смотрите, у вас вчера вышла газета и на первой полосе комментарий Юрия Роста по поводу Григория Явлинского и всей этой ситуации, когда его не допускают до участия на выборах. И основная тема этой статьи, что вообще не нужно было садиться играть с наперсточниками в эту игру. Опять-таки, вопрос гигиены. Ну так, все-таки, нужно или не нужно, если уже речь идет не об НТВ, а о большой политике?

Д.МУРАТОВ: Разные вещи, на мой взгляд, выборы президента страны и мелькание своей харей на опорочившем себя абсолютно канале. То, что касается Явлинского. Рост со своей стороны, когда говорил «Ну, не надо было в этом участвовать», прав. А что было делать политику, который решил вернуться, потому что другого шанса на следующие 12 лет не будет? Я знаю, что Явлинский сделал над собой сумасшедшее усилие. Он же никому не мешал. Когда демократы разные говорят «Мы из-за Явлинского не можем объединиться», так его 3 года не было в политике – чего, объединились, что ли? Он решил на это пойти. Он со мной говорил про это.

К.БАСИЛАШВИЛИ: При этом получив от самой оппозиции тоже еще, знаете, очень сильно.

Д.МУРАТОВ: Да-да-да. Он говорил со студентами, он смотрел письма наших читателей. И он, тем не менее, решил пойти в нечеловеческих условиях. Я бы, наоборот, его за это абсолютное мужество, за то, что он делает необходимое в невозможной ситуации, просто поддержал. За что его упрекают? «Ах ты, падла. Не участвовал в залоговых аукционах 90-х? Не летал на Суперджетах в рекламах? Не давал Путину свою программу? Отказывался подписывать письма с публичными осуждениями оппонентов? Не признавал никчемные результаты выборов?» Так его осуждают за что? Его осуждают за то, что гигиеничен, у нас уже упрекают за белые одежды. Я категорически не могу присоединиться к этим упрекам.

Еще меня, конечно, очень задевает, когда говорят «Ну вот если бы Явлинский остался президентом, то надо было бы голосовать, и как на тех выборах давайте мы будем голосовать за Зюганова или за Жириновского, он более проходной, лишь бы не за Путина». Ксения, это ужасное искривление постсоветского сознания. Давайте мы сами будем мерзавцами, чтобы не победили негодяи. Вот так, абсолютно точно, так не получается. Явлинский пытался побороться. И после того как его нагло сняли с выборов, для меня история выборов как и для него закрыта.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Закрыта.

Д.МУРАТОВ: Закрыта. Посмотрите, что сделали. Почему только у Явлинского (ну, не только – и у коммунистов, и у «Справедливой России») воровали голоса 4-го декабря? Почему? Да потому что если бы Явлинский получил 5%, ему бы не надо было собирать 2 миллиона этих самых подписей. Если бы он получил мандат, то он бы был представлен в парламенте и он бы автоматически мог выдвигаться в президенты. Ему убили те подписи и в новогодние каникулы заставили собирать 2 миллиона. У нас Оля Боброва, блестящий наш специальный корреспондент, заведующий отделом сама собрала сколько-то подписей, многие из нашей редакции собирали эти подписи. У нас 52% читателей хотели проголосовать за Явлинского – мы проводили голосовалку. По Левада-центру (мы публиковали этот опрос и вы его ставили у себя на сайте) 38% из тех, кто собрались на площади, на Проспекте Сахарова последний раз, хотели бы проголосовать за Явлинского, Украли кандидата!

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, понимаете, где-то, может быть, закорючку не так поставили, где-то точку не здесь и все. Сразу же, ведь, подпись недействительна.

Д.МУРАТОВ: Ксень, создали правило, которое нельзя выполнить. Вот он дошел до конца, уперся и теперь у огромного количества людей украли их кандидата. Просто взяли и украли кандидата. А основной кандидат как себя ведет?

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, есть случаи, как вам кажется, когда можно было бы ЦИКу закрыть глаза на нарушения, предположим, если они есть?

Д.МУРАТОВ: Нет. Абсолютно не так. Нужно было честно считать голоса на предыдущих выборах, и тогда бы у нас не было никакой необходимости собирать невозможно эту порцию голосов. И с этой порцией голосов... Видите, для чего Мезенцев был, как выяснилось? Чтобы сказать «Видите, мы и губернатора сняли Иркутской области, и Явлинского сняли». Мы такие все честные, и Чуров тоже теперь ходит, волшебник с голубым вертолетом и в белом плаще с кровавым подбоем.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо. Мы продолжим и про Чурова тоже после короткого перерыва с Дмитрием Муратовым.

НОВОСТИ

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мы продолжаем программу «Особое мнение» вместе с главным редактором «Новой газеты» Дмитрием Муратовым. Как вы думаете, что повлияло в конечном счете сегодня ночью на разрешение шествия в центре города оппозиции?

Д.МУРАТОВ: Очень ответственный диалог двух сторон – это оргкомитета (Пархоменко, Немцова, Рыжкова, супругов Удальцовых, Гудкова), извините, если я кого-то еще не назвал, и представителя московской мэрии, вице-мэра Александра Николаевича Горбенко. Горбенко – переговорщик неприятный и очень жесткий. Какие с той стороны люди, мы тоже знаем, непреклонные. Но никто из них... И я, честно говоря, и ту, и другую сторону заклинал просто, не входя ни в один оргкомитет (ну, газета, конечно, имеет отношения и с той, и с другой стороной), о том, что мы не имеем права распоряжаться здоровьем и безопасностью людей в любых целях. Кровопролитие исключено. Это означает, надо идти на компромисс. На мой взгляд, первый вариант шествия был не очень дружественным по отношению к другим москвичам. Там несколько миллионов машин не могли бы проехать – и чем мы тогда отличаемся, собственно говоря, от кортежей с мигалками, за которыми гоняется Петя Шкуматов с синими ведерками? Да ничем.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здесь вопрос принципиальный: почему им можно, а нам нельзя?

Д.МУРАТОВ: Да ничем. Что это за такая фигня? Потом, там маршрут почти 8 километров первый предполагался. Ну, при температуре достаточно низкой и ветре мы бы отсекли всех людей, там, слабых, с детьми, инвалидов, людей пожилых. Это тоже было бы неправильно. И мне кажется, что оргкомитет просто очень хорошо прочувствовал эту ситуацию, пошли навстречу мэрии, отвергли вариант с Фрунзенской. Понимаете, это очень серьезные переговоры. Это серьезное такое искусство, это серьезная полемика, позиция и крепкие позвоночники. И я благодарен просто мэрии Москвы. Кстати, и все главные редакторы, когда встречались в прошлую субботу с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, поблагодарили мэрию Москвы и милицию московскую за то, что она сумела обеспечить безопасность и люди смогли конституционно выразить свое право. В конце концов, мы наняли всех их для того, чтобы реализовывать в том числе свои конституционные права. Я поздравляю искренне участников этих переговоров, и теперь со спокойным сердцем жду 4-го числа.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Со спокойным ли? Потому что здесь я в том числе в вашей газете прочитала о гениальном плане, который вызрел в голове уважаемого нами господина Володина, о каких-то альтернативных шествиях, митингах и так далее, на которые выйдут живые сторонники Владимира Владимировича Путина. Вот это вот как?

Д.МУРАТОВ: Да. Нам в редакцию попал документ, сорока в клювике принесла документ к рабочему совещанию, которое проводил зам главы администрации господин Володин, который как раз отвечает функционально за предвыборную кампанию Владимира Владимировича Путина и за то, чтобы состоялся только один тур, чтобы второго тура и возможности спорить с Зюгановым о необходимости дебатов там просто не было бы в течение двух недель.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Чтобы все сильно и красиво.

Д.МУРАТОВ: Что же придумано? Я, вот, хочу когда-нибудь у господина Володина спросить. Он когда-то же занимался маргариновыми заводами, понимаете? Вот, даже не масло делали, а маргарин. То есть, ну, все-таки, продукт качеством пониже. Вот этот документ мне тоже кажется продуктом качества такого, пониже.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, но это гениально. Он вернется... Как там лозунг один есть?

Д.МУРАТОВ: Это хороший: «Он разберется».

К.БАСИЛАШВИЛИ: «Он вернется и разберется».

Д.МУРАТОВ: «Он вернется и разберется» - один из лозунгов этой кампании. Что же предлагается? Предлагается тем людям, которые идут на митинги на Болотную, на Сахарова и сейчас с этим шествием, противопоставить митинги в различных городах. Главная идея какая? Ведь, с одной стороны, митинговая демократия – плохо. С другой стороны, делать-то нечего, другой легитимности нет. Раз нет доверия к власти, значит, откуда легитимность? Когда снимают Явлинского, когда Путин не уходит в отпуск на время избирательной кампании...

К.БАСИЛАШВИЛИ: А он не должен уходить – нам объяснил Медведев.

Д.МУРАТОВ: Потому что он – не должностное лицо, все.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да.

Д.МУРАТОВ: Объяснить это невозможно. Вот, попробуйте посадить школьников лучших. У Вяземского в программе «Умники». И объясните, что Путин – не должностное лицо. Все. Я сдаюсь. Просто я реально сдаюсь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но вы должны верить гаранту.

Д.МУРАТОВ: Все, верю. Я верю, все, вера моя... Да. Теперь. Когда на глазах у всех генерал МВД говорит «На площадь вышли 30 тысяч врагов России. Моя б воля, я бы их посадил». Кто это говорит? Генерал МВД Кадыров. Где замечание со стороны Нургалиева? Где замечание со стороны главнокомандующего? И, вот, людей на площадь, на шествие 4-го числа мобилизуют как раз вот эти высказывания Кадырова о том, что это враги страны, которых он бы посадил, а хотелось бы и расстрелять, на самом деле. Верно?

Значит, когда Путин не уходит в отставку, когда выпускаются подложные газеты повсюду... Вот, на Урале, например. А мне из Центризбиркома, куда мы послали газету, где Навальный смонтирован с Березовским, подделана фотография, где он стоял с Прохоровым, написано, знаете, что? Я потрясен. Я покажу, хотите?..

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это ваш был поддельный вкладыш?

Д.МУРАТОВ: Не, это был вкладыш «АиФ Урал». Наши 2 до этого вышли вкладыша, тоже ничего не нашли. Только сказали, что нашу поддельную газету печатали в Польше. То есть большие бабки осваиваются, я вам хочу сказать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И там что? Вы за партию...

Д.МУРАТОВ: За Путина, да. Вот дайджест АиФ, который вышел 12 января. Что пишет Гришина, член Центральной избирательной комиссии из ЦИКа? «В целях полного и всестороннего рассмотрения вопросов прошу направить нам экземпляр указанного вами издания в максимально короткий срок». Оно вышло 800-тысячным тиражом, там работает огромное количество государственных чиновников на Урале – некому прислать им один экземпляр газеты кроме нас. Снять ее скриншоты с компьютера они тоже не могут. Ну ладно, мы им пожертвовали экземпляр.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть сейчас все усилия, в общем, на ваш взгляд – они уже не на борьбу с оппозицией, а на победу именно в первом туре брошены, да?

Д.МУРАТОВ: Да. И причем Путин-то, на мой взгляд, искренне абсолютно хочет честно победить. Но просто у всего этого окружения и у него у самого даже методов таких, к сожалению моему глубокому, нету. Если б Путин победил честно, то я бы признал результаты выборов. Но снять альтернативных кандидатов, отказаться от дебатов, не найти людей, которые от имени Объединенного народного фронта выпускают поддельные газеты с компроматом на участников оппозиции, ну, к сожалению...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Там мобилизуются разные силы в регионах под это дело, да? Вот, приходят сообщения разные. В том числе и учителей тоже несчастных.

Д.МУРАТОВ: А сейчас расскажу. Вот сейчас заканчиваю с Володиным. Вот они собираются митинги провести, а в Кемерове уже прошел. 25 февраля будет в Москве, численность хочется от 70 до 170 тысяч человек. «Желательно, - пишут в плане, - чтобы в этом не участвовали власти и «Единая Россия», а просто приходили, чтобы это были, как бы, митинги народной поддержки». Они пройдут по всем сибирским городам. «Единая Россия» не должна быть организатором этих акций, губернаторы с мэрами должны остаться, как бы, в стороне. Вот, значит, такой ответ Проспекту Сахарова. А главная мысль вот какая: что альтернатива Путину – это не Зюганов, альтернатива не Прохоров, не Миронов, не кто бы то ни было еще, альтернатива Путину – развал России. Вот же чем нас пугают. Это, конечно...

К.БАСИЛАШВИЛИ: ну вот мы посмотрим, сколько живых сторонников наберется. Может быть, действительно, их не 5-7, а 100 тысяч.

Д.МУРАТОВ: А людей уже, кстати, очень сложно стало обманывать. Смотрите, ведь, ну, сравнивают люди 2 цифры. Мы же вот на чем сидим? Мы сидим на старых советских трубах, через которые все дерьмо Советского Союза было прокачано. А у нас на государственные расходы, на правоохранительные органы и военным вырос бюджет, я вам могу сказать, там приблизительно с 13,9 до почти 19 процентов, а на ЖКХ, которое уже взрывается почти по всей стране, упал с 2% до 0,5%. И при этом, например, на Сочинскую Олимпиаду (Слон.ру напечатал, посчитав все цифры) затраты возросли в 4 раза, на ГЛОНАСС на 493%, в 5 раз на саммит АТЭС.

А на что упало, Ксения? А упало на здравоохранение с 4,5% до 3,2%, на образование упало (а со студентами все встречаются) с 5,1% до 3,4%.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Поэтому и встречаются, потому что хотят поднять образование.

Д.МУРАТОВ: И когда апеллируют к бедным о том, что «вот, бедные, за вас мы, действующая власть, а вот эти все с жиру бесятся на Болотной», так вот, все наоборот. Игрушки типа Сочи, ВСТО для продажи любимой нефти, все возрастает на 174%, на 346%. А на образование, пенсии и ЖКХ все падает, падает и падает. Но уже никого не обманешь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: У нас тут, кстати, игрушки вышли на митинг за свободные выборы. Теперь не знают, как с ними поступить (по-моему, это в Петербурге произошло). Вы знаете, у нас совсем мало времени остается.

Д.МУРАТОВ: А, скажу тогда про эту телеграмму гениальную.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, давайте, да, давайте про телеграмму.

Д.МУРАТОВ: Ну, быстро и скажу.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да.

Д.МУРАТОВ: Слушайте, ну вот тоже. Я очень не хочу, чтобы учителей, которым достаются наши дети в школах, превращали в преступников.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это все сливают в «Новую газету», это все к вам информация приходит.

Д.МУРАТОВ: Приходит, да. Но вот замечательное письмо: «Уважаемые руководители, всем сотрудникам, прописанным не на Васильевском острове, с 18.01 по 20.01 (это учителям) получить надо открепительные талоны в Территориальной избирательной комиссии своего района (список прилагается) и сдать вам», то есть директорам школ и руководителям с тем, чтобы потом они их использовали на президентских выборах. И учителям приходится идти, получать эти открепительные талоны и сдавать руководителям. Ну зачем же учителей, которым наши дети достались, превращать в преступников ради сомнительной победы? Хоть этого не делайте.

А я надеюсь, что шествие пройдет мирно, там будут прекрасные лица, и новый лозунг, который мы напечатаем в газете...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да-да-да, вот это прекрасно.

Д.МУРАТОВ: Это хороший: «Сволочи, я голосовал за других сволочей, но новый лозунг...»

К.БАСИЛАШВИЛИ: В «Новой газете» проходит конкурс лозунгов для шествия. Ваш любимый?

Д.МУРАТОВ: Я свой лозунг тоже туда выдвину. Мне очень нравится вот это: «Я голосовал за других сволочей» - это такой, очень хороший лозунг. И я напоследок скажу вам, Ксения: «Валить в Россию». Хватит говорить, что надо уезжать. Здесь появились люди, у них появились лидеры и у нас, по-моему, появилось достоинство и гордость.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вот так вот, оптимистично, что редко. Спасибо. Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», эфир провела Ксения Басилашвили.

Д.МУРАТОВ: Спасибо большое.

комментировать