Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

14.12.2011 16:08

Особое мнение

Гости:: Сергей Алексашенко экономист

Ведущие:: Эвелина Геворкян ведущая радиостанции "Эхо Москвы"

код для блога

(Голосование закончено в 17:43)

Э.ГЕВОРКЯН: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», в студии Эвелина Геворкян. Сегодня гость нашей программы – экономист Сергей Алексашенко. Здравствуйте.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый день, Эвелина.

Э.ГЕВОРКЯН: Номер телефона для ваших смс-сообщений прежний, +7-985-970-45-45. Также на сайте «Эха Москвы» вы можете следить за прямой трансляцией из студии, голосовать в кардиограмме эфира за или против высказываний гостя, а также через несколько минут проведем голосование и выясним ваше мнение по одному поводу. А сейчас зачитаю вопрос, который заранее вам прислал наш слушатель Виктор, он журналист из Алма-Аты: «Есть ли у Путина выход из сложившейся ситуации? И силовой вариант, и уступки оппозиции, похоже, чреваты поражением».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Хороший вопрос. У любого человека в любой ситуации есть, как минимум, два выхода, есть вход и есть выход. У Владимира Владимировича, конечно, есть и вход, и выход, и такой сценарий, и такой сценарий. Мы должны понять, что Владимир Владимирович, судя по всему, у него главная цель – удержание власти максимально долгое время. Неважны его мотивы, то ли ему кажется, что он человек, данный нашей стране богом, и чем дольше он правит в России, тем лучше стране, то ли ему просто банально хочется, чтобы его друзья побольше заработали, или где-то посередине. То есть, не важны мотивы, почему он это делает. У него есть такое желание, очевидно прослеживается. Конечно, эту власть рано или поздно потеряет, поэтому в этом смысле у него в любом случае впереди поражение. Вопрос, какой дорогой, через сколько лет он к нему придет. Он не сможет жить вечно, он не может прожить тысячу лет, мы точно понимаем. Даже еще сто лет, дай бог ему здоровья, он вряд ли проживет. Понятно, что в этом отношении Владимир Владимирович исторически проиграет. Что он может сделать, что он будет делать? Я согласен с Виктором, что и силовой вариант, и быстрая политическая либерализация, наверно, ускорят этот процесс. Если он думает на эту тему, то, вообще говоря, мне кажется, сейчас главный для него вопрос – а с чем я войду в историю, с каким эпитетом, что обо мне будут писать?

Э.ГЕВОРКЯН: По сути, вопрос-то коротко стоит – как уйти? Вас и спрашивают. Если встать на место Владимира Путина.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Мне кажется, что у Владимира Владимировича еще нет вопроса, как уйти. Он может сейчас озаботиться этим вопросом, то есть, нужно ли уходить. Пока, видимо, не нужно. Раз он решил точно выдвигаться, идти на президентские выборы, значит, он решил, что, как минимум, еще сколько-то времени, либо 6 лет, либо 12 лет, либо 18 лет, либо через 3 года уйдет. Пока он решил оставаться, пока у него нет желания уходить. И мне кажется, что главный вопрос, американский президент первый срок думает, как избраться на второй, а второй срок он думает, как ему войти в историю. Вот Владимиру Владимировичу уже пора думать, как он будет входить в историю, с какими эпитетами. То ли как человек, который узурпировал власть, удерживал ее, и это точно кончится крахом, история современная уже много примеров привела, либо он найдет такой или иной красивый разворот, выход, где он сможет как-то вот эту картину смикшировать. Поэтому я думаю, что у него есть большой вариант действий. Посмотрим.

Э.ГЕВОРКЯН: Прежде чем мы перейдем к другим вопросам, сегодня достаточно много интересных вопросов задают слушатели, массу их заранее вам прислали, есть такой смс-вопрос: «Я не понял, а где все-таки будет проходить митинг?» По последним данным, оппозиция пока еще устно, но договорилась с московским правительством провести массовый митинг 24 декабря на проспекте Сахарова. Есть такая информация. В связи с этим, прежде чем мы подробней поговорим об этом с Сергеем Алексашенко, я запущу голосование в Интернете на сайте «Эха Москвы» для тех, кто смотрит нас в Сетевизоре. Вопрос будет звучать следующим образом: на ваш взгляд, есть ли смысл выходить на митинг «За честные выборы» еще и 24 декабря, то есть, выходить во второй раз, есть ли смысл, на ваш субъективный взгляд, да или нет? Голосуйте на сайте «Эха Москвы». Я тогда к вам этот вопрос обращу, хотя понятно, что вы здесь вполне себе пристрастны.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, я абсолютно беспристрастен. Я считаю, что, постольку, поскольку я участвовал в первом митинге и постольку, поскольку я считаю, что митинг – это форма гражданского общества, гражданского давления на власть, я считаю, что, раз власть не идет на встречу, валяет откровенную дурочку, сначала президент говорит, что он вообще не согласен с лозунгами митинга… Главный лозунг митинга – «За честные выборы». Президент с ним не согласен и пишет об этом. Это просто уже смешно. Потом он говорит, что даст какие-то поручения, потом лидеры всех системных партий мгновенно договариваются о дележе комитетов. Понятно, что власть ни в какую не хочет идти на диалог с той частью общества, которая, как минимум, чувствует себя обманутой. Поэтому я считаю, что мы обязаны, одним из последних… как это правильно сказать… то, что прокричали участники митинга «Мы придем еще».

Э.ГЕВОРКЯН: Но вы же понимаете, с чем связан скепсис. Если сейчас была один раз такая реакция, не могут же люди бесконечно выходить по выходным…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Смотрите, вы же задали вопрос, стоит ли приходить 24-го. Вы же не спросили меня, стоит ли выходить каждое воскресенье. Понятно, что, грубо говоря, собирать стотысячные митинги каждую субботу или каждое воскресенье невозможно, тем более, что зима, новогодние праздники. Но я думаю, что, сейчас идет активная дискуссия в Интернете, и в рамках оргкомитета, и в рамках людей, которые просто обсуждают эту проблематику, какие еще формы действия могут быть. Митинг – это очень важная форма действия, потому что власть реально видит, что это не 500 человек, не тысяча, даже не 10 тысяч. Это от 80 до 100 тысяч человек, которые вышли только на улицах Москвы. Власть этого боится. Если она чего-то и боится, она боится того, что люди выходят на улицу, абсолютно мирно, у них нет никаких агрессий… это у наших начальников в голове страхи. Вспомните, как перед этим митингом и премьер-министр, и министр внутренних дел – ой, провокаторы, кровь. Представитель Конституционного суда ни с того, ни с сего написал статью даже, что вот, эти люди жаждут незаконных методов. Люди, вышедшие на Болотную площадь, и, надеюсь, те, которые придут на проспект Сахарова, хотят одного – соблюдения закона и честных выборов, вот все, чего они хотят. Два простых требования, непонятно, как президент может быть с ними не согласен.

Э.ГЕВОРКЯН: Здесь Айрат нам пишет: «Частые митинги работают на власть, большинству некогда, надо ждать».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, давайте подождем, например, 15 марта, дождемся объявления результатов президентских выборов, и после этого будем митинговать. Там, может, станет потеплее, может, погода будет получше. Айрат, понимаете, есть некий политический процесс, свидетелями которого мы являемся, исторический процесс. Хочется вам или не хочется, но как-то реагировать на то, что происходит в стране, надо, в том числе и на то, что власть не обращает на вас внимания. Сначала она нас всех обманула, теперь она говорит: да кто вы такие? Вам Хиллари Клинтон все проплатила, а вы сами хотите крови и «оранжевой революции». Они откровенно вешают лапшу на уши всему остальному населению страны, объясняя, что на это внимания обращать не надо, не собираемся мы ни в диалог вступать, ни обращать внимания, и уж тем более не собираемся выполнять требования.

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите, так совсем говорить нельзя. Элементарно, информация прошла по федеральным каналам, случились все равно такие вещи, которых еще невозможно было ожидать до этого митинга.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это и есть понимание того, что это нельзя замолчать. 500 человек вышли на митинг – это можно замолчать, 80 тысяч вышли на митинг – замолчать нельзя, даже на официальных каналах, даже на Первом и Втором каналах. Очень хорошо.

Э.ГЕВОРКЯН: На сайте «Эха Москвы» в Сетевизоре идет голосование.

ПОВТОР ВОПРОСА ДЛЯ ГОЛОСОВАНИЯ

Э.ГЕВОРКЯН: Я обращаю этот вопрос к тем, кто не был 10 декабря, к тем, кто был – пойдете ли вы, считаете ли, что в этом есть смысл: выйти 24 числа? Чуть позже подведем итоги. А пока вопрос от нашего другого слушателя. Он вас благодарит за спокойные, без истерии и адекватные комментарии к сегодняшним событиям. «В чем вы видите компромисс между властью и народом?» И еще там у него второй вопрос: «В состав какого правительства вы согласились бы войти, и в каком качестве?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Компромисс между властью и народом состоит только в том, что власть понимает, что она для народа, а не народ для нее, и что власть – это некая работа, контракт между тобой и обществом, который ты выполняешь определенное время, а потом уходишь, и эту работу начинает выполнять другой. Компромисс состоит только в этом, любые другие попытки построить отношения власти и общества чреваты потрясениями, революциями, кровью, которой нас так все пугают. Рано или поздно будет эта кровь, ОМОН разгоняет несогласных, это же тоже кровь, это кровь на руках тех, кто отдавал приказы ОМОНу вести себя так жестоко. Насчет правительства, на самом деле, правительство, в котором можно работать – правительство, которое честное, которое работает на будущее страны, которое не ворует и друзьям своим не дает воровать. Вот и все.

Э.ГЕВОРКЯН: Если коротко, то так, конечно, все это требует дополнительных пояснений.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Конечно, вопрос слишком сложный, чтобы о нем всерьез говорить в такое короткое время, в такой аудитории. А коротко я ответил.

Э.ГЕВОРКЯН: Другой вопрос: «Выполним ли лозунг «Отмена результатов выборов»? Ведь при новых выборах «Единая Россия» не наберет 30 процентов, а это угроза создания парламентской комиссии по расследованию фактов против коррупции Путина. Может, лучше тогда выдвигать лозунг о проведении референдума о доверии Путину, Медведеву и Госдуме 6 созыва? И в случае недоверия Путин и Медведев станут политическими трупами».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Почитайте закон о референдуме, и вы поймете, что провести референдум в нашей стране так же невозможно, как и зарегистрировать новую партию, потому что там нужно собрать какое-то количество подписей, после чего все принести в Центризбирком к тому же волшебнику Чурову, который опять посмотрит и скажет – вы знаете, здесь вообще ни одной правдивой подписи нету, и оформлены они неправильно, и чернила не того цвета, и листы не того формата, и вообще, не нужны референдумы в нашей стране. На самом деле, этот компромисс между властью и народом, он состоит в том, чтобы договориться о том… это же вопрос даже более серьезный, чем отменять или не отменять выборы. То, что произошло 4 декабря, 5, 6, когда считали голоса – это фальсификация результатов выборов, масштабная фальсификация, на 15, 18, 20 процентов искажение результатов выборов.

Э.ГЕВОРКЯН: Вчера в этой студии юрист Барщевский говорил, что официально зафиксировано 117 случаев нарушений.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я слышал, что вчера говорил Михаил Барщевский. Я уже где-то писал на эту тему, что, видимо, юристов математике не учили. Вот есть замечательный математический анализ, показывающий… вот есть нормальное распределение голосов, и понятно, как они распределяются. Вот если линия идет гладко, то не может быть резкого всплеска голосов, отданных за «Единую Россию» на участках, где ровно 50 процентов, 55. Есть математические закономерности, есть таблица умножения, и юристы не могут ее переписать. Попытка юристов объяснить нам, что дважды два может быть три, а может быть 5…

Э.ГЕВОРКЯН: Он говорит – если есть факты, несите, обращайтесь в суд…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, Михаил Барщевский не это сказал. Он сказал следующее, я не дословно, но по памяти процитирую – единственным основанием для отмены федеральных выборов является то, что если кто-то принесет доказательства того, что большая часть Центризбиркома вступила в преступный сговор с целью исказить результаты выборов. Вот этого доказать невозможно. У нас искажение выборов между участковыми избирательными комиссиями и территориальными избирательными комиссиями, либо там, либо там. Если вброс голосов, то на участковой избирательной комиссии, искажения протокола и там, и там. А дальше следующая логика – или докажите, что на всех участках, вместе взятых, 95 тысячах, или на большем количестве участков были эти искажения. Доказать вброс невозможно. Как наш Чуров говорит, волшебник – а вы сняли это где-то на фальшивом избирательном участке, я не знаю, где вы это снимали. Приходит человек, бросает 20 бюллетеней, вот вы снимаете, а он говорит – а я этого не вижу, изображение плохое, я не понимаю, где это происходит, вообще это монтаж. Судя по тому, что вчера сказал Михаил Барщевский, оспорить результаты федеральных выборов в РФ невозможно, притом, что даже пресс-секретарь премьер-министра говорит, что фальсификации были, ну, они не очень большие, полпроцента. Представляете, в Америке заявить – у нас при подсчете президентских голосов были небольшие фальсификации на полпроцента. Да там из-за двух голосов пять раз будут пересчитывать, пока не досчитают правильно. Искажения протоколов можно проверить, и то, если сохраняются оригиналы стартовых протоколов, их же могли изначально просто неправильно писать, у партий отнимать и прибавлять голоса. А вброс, если вбросили бюллетени, их дальше правильно посчитали, вы никогда уже не сможете этого доказать, потому что люди, которые вбрасывали, они ушли, и они никогда не скажут, что они их вбрасывали, за исключением тех, кто в «карусели» участвовал, кому денег не заплатили. Понимание того, что искажены результаты выборов, достаточно сильно существует. Это означает, что в глазах существенной части людей, Михаил Барщевский к ним может не относиться, есть устойчивое понимание того, что нынешний парламент нелегитимен. Он избран с нарушением равенства избирателей, прав избирателей, выборы проведены с нарушением равного доступа к выборам, к СМИ, и еще и посчитали неправильно. Все принципы избирательного права были искажены. Вот эти выборы власть, если она хочет уважения и авторитета, обязана отменить. Если власть хочет, чтобы над ней смеялись, чтобы про нее рассказывали анекдоты, чтобы про нее писали матерные слова на избирательных бюллетенях, она может делать вид, что ничего не происходит, что все замечательно, и волшебник сделал все правильно. Понятно, что он сделал это не сам по себе.

Э.ГЕВОРКЯН: Результаты голосования по поводу желания пойти на митинг 24-го мы подведем перед новостями на «Эхе Москвы», в 30 минут, а пока обратимся к новости. Европейский парламент призывает российские власти провести новые выборы депутатов Госдумы, об этом сообщает сопредседатель незарегистрированной «Партии народной свободы» Михаил Касьянов. Как вы думаете, подобного рода политические заявления со стороны Европарламента, западных политиков как-то могут повлиять?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Думаю, что могут. Я не могу сказать, насколько. Ведь, на самом деле, если такая резолюция действительно принята, то это означает, что европейский парламент говорит о том, что российский парламент нелегитимен. Европейские коллеги не признают его законно избранным. Я сразу еще раз подчеркну, что, конечно, нужно дождаться официальной резолюции парламента. Если можно, я сейчас на две минуты сделаю отступление, что называется. Я в своем блоге пару дней назад написал о фразе, которую я нашел в Интерфаксе, цитирование Людмилы Швецовой, бывшего вице-мэра Москвы, что на митинги выходят бездельники. Вчера мне Людмила Ивановна позвонила и объяснила, что это не ее блог, и что она этого не писала, блог ненастоящий. Это вопрос ответственности тех СМИ, которые там пишут. Казалось бы, я могу цитировать агентство «Интерфакс», потому что я ему доверяю, но когда агентство «Интерфакс» цитирует блог… причем она мне рассказала, что существует вот этот фальшивый блог достаточно длительное время.

Э.ГЕВОРКЯН: На «Эхе Москвы» тоже были сомнения, правдивый он или нет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Но самое главное, я хочу сказать другое, на самом деле, стоит другой вопрос, и Людмиле Ивановне, и всем остальным госчиновникам – ребята, учитесь работать с социальными сетями. Если вы хотите, чтобы таких ситуаций не повторялось, создавайте свои блоги, ведите их, контролируйте, сообщите в СМИ ваши реальные адреса, жизнь меняется. Поэтому резолюция Европарламента, еще раз повторю, это резолюция того, что европейский парламент считает, что выборы в России прошли с нарушением закона, и люди, которые называют себя депутатами Госдумы, они эти места занимают незаконно.

Э.ГЕВОРКЯН: Был вопрос из ранее присланных, сейчас не могу его найти… а, вот: «Какие финансовые инструменты, кроме политических заявлений, может использовать Евросоюз с целью давления на Путина»? Как вы считаете, вообще актуален ли этот вопрос, нужно ли это Евросоюзу?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я не понял про финансовые инструменты. Очевидно, что совершенно мощным инструментом давления оказался список Магнитского, феноменально мощным, правда. Дальше я думаю, что, если появится список Чурова, то это будет замечательный список, я считаю.

Э.ГЕВОРКЯН: Может быть, я пропустила, недоглядела. Каким образом этот список, сам факт его публикации, если я понимаю, судьи продолжают работать дальше, поправляют с ехидством замечания…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вода камень точит. Все судьи повторяют, а вот те, которые вошли в список, лишились каких-то возможностей в своей жизни. Я считаю, что одна из форм давления, которая очевидно началась, это, не хочу называть кампанией, это, видимо, будет и дальше продолжаться, это публикации относительно признаков коррупции или незаконного обогащения российскими чиновниками. Это и статья в газете «Файненшл Таймс» от 1 декабря, это расследование «Новой газеты» со ссылкой на источники сомнительного обогащения первого вице-премьера Шувалова, который так банально получил то ли взятку, то ли подачку, то ли подарок от российского миллиардера. Это сегодняшняя статья в (неразб.) То есть, по российским чиновникам теперь будут объяснять происхождение их богатства. И это тоже неприятно, потому что, как только они потеряют власть, рано или поздно это богатство станет сомнительным.

Э.ГЕВОРКЯН: Опять же, оппоненты и сторонники нынешней власти скажут – это же подозрительно, почему Запад влияет, почему они проводят эти расследования, зачем им это надо?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Журналистика – это профессия, смысл которой – рассказать правду. Журналисты многих изданий считают необходимым рассказать правду о том, как обогащались друзья нашего премьера, откуда они брали деньги, как они их покупали, откуда взял десятки миллионов долларов первый вице-премьер российского правительства, кто ему заплатил, за что, когда, в каких условиях, с приложением документов, отмывали ли.. (неразб.), я забыл сказать, это обвинение Джеффри Гальмонда, который прикрывал сомнительные инвестиции нашего бывшего министра связи Реймана. Против него идет дело в американском суде об отмывании денег. Мы об этом не знаем, но дело-то идет, об этом пишет сегодняшняя «Уолл-Стрит Джорнал», вчерашняя уже. Надежды на то, что это удастся спрятать – не удастся. Это и есть форма давления. Вы чего, хотите, чтобы на эту вертикаль один раз что-то сделали, и она тут же рухнула? Нет, конечно. Давление будет, давление будет идти, несомненно, будет нарастать. Резолюция европейского парламента – тоже давление.

Э.ГЕВОРКЯН: Я думаю, мы уже после перерыва поговорим отдельно, рассыплется эта вертикаль, а что же будет. Опять же, поднимается неоднократно вопрос – цель наших выходов на улицу какова, кто лидер, что мы видим перед собой, впереди? Должна быть какая-то позитивная цель, кроме того, что просто против.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Позитивная цель – чтобы мы верили власти, чтоб общество было уверено, что тот парламент, который избран, он избран в соответствии с законом, что тот президент, который будет избран в марте, честно получил в первом туре, во втором туре, неважно, сколько голосов, но что это просчитано честно, что ни у кого нет сомнений в том, что он победил.

Э.ГЕВОРКЯН: В честном голосовании на сайте «Эха Москвы» две с половиной тысячи человек приняли участие. Большинство, 93 процента, считают, что имеет смысл выходить на митинг «За честные выборы» 24 декабря. 7 процентов скептиков считают, что нет, это бессмысленно. Мы продолжим знакомиться с особым мнением Сергея Алексашенко через пару минут, сейчас новости на «Эхе».

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение», в студии Эвелина Геворкян, и экономист Сергей Алексашенко делится своими взглядами на происходящие события. Вот такой достаточно неожиданный вопрос с пометкой «Кроме шуток»: «В какую, на ваш взгляд, свободную страну дешевле и легче эмигрировать молодому человеку 32 лет с экономическим образованием?» Почему-то именно вас решил спросить молодой человек.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Хороший вопрос. Не знаю. Мне кажется, что на этот вопрос безумно тяжело ответить, потому что, если кроме экономического образования нет ничего, дальше возникает вопрос, знаете ли вы иностранный язык, а если не знаете, то у вас вообще территория СНГ, Болгария, например, почти что член ЕС. На самом деле, вопрос такой, что легко не будет нигде. Российских эмигрантов принимают с удовольствием во многих странах мира, если есть энергия и желание, то люди делают себе успешную жизнь во многих странах мира. Сказать, что будет легко, не могу, нет страны, которая открывает ворота и говорит – россияне, заходите.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы, хоть и без энтузиазма, но не стали уговаривать человека остаться в стране, служить родине.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я ответил на вопрос. Я вообще считаю, что современный мир, он глобальный, и, по большому счету, это такая условность, в какой стране ты живешь. Можно жить в Москве и быть всем недовольным, быть противником режима, выходить на неразрешенные митинги, биться с ОМОНом, сидеть 15 суток, садиться в тюрьму из-за принципов…

Э.ГЕВОРКЯН: Вы же ровно с такими людьми сейчас общаетесь.

С.АЛЕКСАШЕНКО: А можно уехать в Австралию, в Новую Зеландию, и быть горячим сторонником всего того, что происходит в России, голосовать за «Единую Россию», и так далее. Это не вопрос, где вы живете, это вопрос мировоззрения. Опять – человек получил работу в каком-нибудь инвестиционном банке в Лондоне. Почему я должен его отговаривать от этого, говорить – знаешь, не надо уезжать? Я вообще считаю, что работа в любой другой стране, жизнь в любой другой стране, даже полгода, год, она дико обогащает жизненный опыт, она делает тебя богаче, ты понимаешь, как жизнь устроена, не только у тебя, на одной восьмой части суши. Это сильно развивает мозги, сильно меняет взгляды на жизнь. Я поработал два с лишним года в международном инвестиционном банке, я много чему научился, потому что там другие принципы работы, другие принципы отношений, другая логика принятия решений, организация работы. Я много чего нового для себя вынес, я этим с удовольствием пользуюсь. Поэтому сказать – ни в коем случае не уезжайте, поработайте… может, человек вернется через два года, а может, он станет очередным Сергеем Брином. Ну почему, если у человека жизнь сложится, зачем отговаривать? Это личный вопрос.

Э.ГЕВОРКЯН: Перейдем от личного все-таки к новостям. Уголовное дело возбуждено в отношении главы фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана. Его обвиняют в экстремизме.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Привет Михаилу Прохорову, что я могу сказать. Чтобы, не дай бог, не включал в свой избирательный штаб.

Э.ГЕВОРКЯН: Что думаете по поводу выдвижения Михаила Прохорова? Здесь масса вопросов, просто бессмысленно все зачитывать.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я очень хорошо отношусь к Михаилу Дмитриевичу, мы с ним хорошо знакомы, много общаемся. Боюсь, что ему в очередной раз сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Как-то очень странно, что в ЦИК он отправил письмо девятого числа, потом три дня упорно молчал, никому про это не говорил, потом неожиданно заявил, что он идет в кандидаты, хочет стать кандидатом в президенты. Посмотрим. Я думаю, что это не совсем добровольное желание, волеизъявление. Пока ничего не понятно там ни про программу Прохорова, ни про его позицию. Он уже точно сказал, что не будет спорить с Путиным, уже хорошо, такая политическая конкуренция, когда я иду на выборы, моим соперником является Путин, я ему заранее отдам первое место.

Э.ГЕВОРКЯН: Главный редактор GQ Николай Усков пишет о том, что все, откройте глаза, он и в первый раз сделал открытый вызов Суркову, что он получил свой какой-то опыт в первый раз, и почему сейчас мы не даем права…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да нет, ради бога. Я сейчас не готов оценивать целиком. Мы оцениваем то, что случилось. Возможно, через месяц, он же вообще кандидатом не является, два миллиона подписей собрать надо, его зарегистрировать должны. После 20 января, возможно, он станет кандидатом в президенты. К тому времени, глядишь, он программу свою заявит, как-то себя вести начнет, как кандидат в президенты. У нас же были случаи, Виктор Владимирович Геращенко, он тоже выдвигался в президенты. Он не смог собрать подписи, например. Давайте посмотрим. Пока мы можем оценивать только то, что он сказал и сделал. Есть сомнения относительно того, как так получилось, что он три дня молчал, не похоже на Михаила Дмитриевича, что он подал заявление в ЦИК, потом три дня молчал, никому не рассказывал, что он будет кандидатом в президенты. Есть сомнения в том, что он собирается вести честную конкурентную борьбу, если он сказал – я не буду критиковать одного другого своего конкурента, всех остальных буду, а одного конкурента критиковать не буду.

Э.ГЕВОРКЯН: «Не кажется ли вам, что появление на политической сцене Прохорова и Кудрина необходимо власти для того, чтобы вбить клин на правом фланге?», - спрашивает слушатель Максим.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Есть такая версия. Есть вещи, которые сразу же заставляют подозревать сговор. В четыре ноль две в понедельник появляется на лентах информационных новостей, что Михаил Прохоров заявил о выдвижении себя кандидатом в президенты. А через 15 минут мгновенно следует реакция пресс-секретаря премьера, который говорит, что премьер в курсе, более того, он ответил это. Настолько важное решение, что, видимо, премьера оторвали от всех дел, ему срочно об этом доложили, притом что уже три дня прошло, он про митинги никак отреагировать не может. Я не верю, что это случайно, что человек, который, Алексей Кудрин является личным другом Владимира Путина, у них действительно очень долгие годы личные отношения достаточно хорошие, помимо того, что они работали вместе, что он неожиданно говорит – а я вообще с Путиным не единомышленник.

Э.ГЕВОРКЯН: Я его уважаю.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я с ним не единомышленник, но, типа, я с удовольствием с ним работал, и что я готов возглавить правый политический проект. Посмотрим. Особенность праволиберального электората состоит в том, что он на обман не очень охотно ведется. Люди типа Дунаева и Богданова, они готовы обманываться, верить, патриоты всякие. Есть много людей, которые готовы верить в «Единую Россию», понимая, что это полный обман. А вот почему-то все попытки создать партию на обмане на праволиберальном фланге окончились ничем. Поэтому я думаю, что если Алексей Кудрин и Михаил Прохоров говорят правду, значит, они найдут слова, формы, методы общения с теми людьми, которые готовы поддерживать эти принципы и ценности. А если они врут, значит, у них не будет никакой поддержки. Поживем – увидим.

Э.ГЕВОРКЯН: Вчера в интервью Алексей Кудрин сказал, что Чурова нужно отправить в отставку. С другой стороны, очевидно, что Чуров не самостоятелен в своих волшебствах, но про начальника своего бывшего, про чуровского, он ничего не сказал. Это странно или закономерно?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, не странно, это закономерно. Мы же все время думаем, что власть едина. Она не едина, там есть разные люди с разными точками зрения. Я думаю, что в обобщенном Кремле, который включает и Кремль, и Белый дом, и еще, может, кого-то, действительно есть люди, которые считают, что Чуров на выборах прокололся, что количество нарушений слишком велико, и что проще отправить Чурова в отставку и назначить точно такого же Пупкина, который на мартовских выборах сделает то же самое, но вот просто снять волну недовольства. Вот компромисс общества и власти. Ну, кто такой Чуров? Назначат послом в Зимбабве, ну и пусть едет, отдыхает.

Э.ГЕВОРКЯН: А все-таки, если говорить о личности, вы высказали свои сомнения, неуверенность относительно Прохорова и Кудрина, как лидеров для правого фланга, а кто тогда мог бы быть лидером оппозиции?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Люди, которые вышли на митинг, они вышли не в поисках лидера. Они вышли в попытке объяснить власти – мы хотим, чтобы нас уважали.

Э.ГЕВОРКЯН: Но лидер все равно нужен.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Посмотрим. Пока эти люди, которые вышли на Болотную площадь, не ставят вопрос – нас объединяет необходимость общего лидера, не нужен им общий лидер. Это вообще не политическое движение, а гражданский протест. Никакой политической партии вокруг этого митинга не возникнет. Это гражданский протест, у людей украли голоса на выборах. Это конституционное право – избирать и быть избранным. У людей украли это право, прямо записанное в Конституции. Гражданам РФ это не понравилось. Их лидером должен стать президент, по идее, президент у нас является гарантом Конституции. А президент отказался это делать, он не согласен с этими лозунгами.

Э.ГЕВОРКЯН: Время в прямом эфире подошло к концу. У нас в студии был Сергей Алексашенко, спасибо вам, до свидания.

С.АЛЕКСАШЕНКО: До свидания.

комментировать