Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

19.10.2011 17:08

Особое мнение

Гости:: Сергей Алексашенко экономист

Ведущие:: Эвелина Геворкян ведущая радиостанции "Эхо Москвы"

код для блога

(Голосование закончено в 17:43)

Э.ГЕВОРКЯН: Программа «Особое мнение» в прямом эфире «Эха Москвы» и телекомпании RTVi, у микрофона Эвелина Геворкян, и сегодня мы будем знакомиться с особым мнением экономиста Сергея Алексашенко. Здравствуйте, Сергей.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый день.

Э.ГЕВОРКЯН: Номер телефона +7-985-970-45-45, присылайте свои вопросы гостю. Также на сайте «Эха Москвы» вы можете голосовать за или против его высказываний в кардиограмме эфира. В самом начале предлагаю прокомментировать и обсудить выступление Дмитрия Анатольевича Медведева перед своими сторонниками. Он выступает перед большой аудиторией, там известные политики, чиновники, журналисты, звезды, самые разные люди. Вот как он говорит, что в этом общественном комитете своих сторонников он видит прообраз большого правительства. Он также сказал, что это правительство должно стать площадкой для оперативного взаимодействия министров с представителями власти. Он высказал уверенность, что многие из присутствующих будут в будущем работать если не в министерствах, то в (неразб.) организациях.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Особенно звезды. Мне очень нравится. Звезды будут работать в министерствах министрами, развлекать нас по полной программе. Нормально. Есть хорошая новость. Дмитрий Анатольевич у нас уже три с половиной года как президент, и один из наиболее распространенных упреков в его адрес, и я его высказывал несколько раз – то, что он за три с половиной года так и не создал свою команду. То есть, он был как камикадзе-одиночка, брошенный в тыл врага, с узким кругом очень близких помощников он пытался что-то поменять. Не получилось, и теперь он идет и говорит – давайте, я еще не перешел никуда, не знаю еще, получится или не получится, самое главное, выборы надо выиграть, как будто кто-то в этом сомневается. Давайте типа создадим комитет поддержки. Я приветствую решение Дмитрия Анатольевича создать некую команду единомышленников. Я искренне считаю, что сила любого руководителя не только и не столько в его интеллектуальных способностях, в его личных способностях. Сила в его умении собрать команду. Потому что каким бы ты талантливым, способным, энергичным ни был, у тебя есть 24 часа, 7 дней в неделю, и ты вынужден решать кучу всяких вопросов. Будущий руководитель высокого уровня, у тебя очень много времени уходит на встречи, на общение, на церемонии. Ты должен доверять людям, которые тебе готовят решения, которые в короткое время тебе могут изложить проблему, предложить варианты, когда у тебя остается только необходимость выбора – задать вопросы, уточнить и так далее. Это очень важно для любого руководителя, для президента, для премьера – особенно. Вот эта команда должна быть. И слава богу, что Дмитрий Анатольевич для этого созрел, что наконец он понял – мне нужна команда. Очень хорошо. Что меня смущает – это то, что команда какая-то, честно говоря, разномастная. Я не говорю о том, что они все должны быть одинаково пострижены, в форме ходить. Но я что-то мельком глазом посмотрел на сидящих там, в принципе, люди известные, много из них известных. Была же несколько дней назад еще одна встреча, сталевары были, доярки, они тоже, видимо, у нас будут входить в расширенное правительство. Что-то я ни от кого из этих людей не слышал никаких предложений по изменению чего-либо. Причем, если их так поставить перед выбором: а вы кого поддерживаете, лично вы, товарищ Икс – нынешнего президента или нынешнего премьера, будущего президента или будущего премьера? Я думаю, что они сразу не ответят и задумаются. Поэтому мне кажется, что вот эти сторонники, они такие, в обе стороны сторонники. Как это «колебался вместе с линией партии». Вот и эти сторонники, лишь бы им что-нибудь пообещали – деньги на фильм, кабинет в министерстве, и он готов с кем угодно и куда угодно, кого угодно поддерживать, хоть три часа перед телевизором сидеть и изображать из себя такого сторонника.

Э.ГЕВОРКЯН: Сама по себе цитата, Дмитрий Анатольевич говорит: «Если у нас с вами получится, если мы с вами удачно выступим на выборах, а я уверен, что шансы у нас для этого есть, то часть присутствующих, конечно, будет приглашена мною в те или иные структуры госуправления, начиная от малого правительства, различного рода министерств, ведомств, заканчивая другими организациями». Это можно рассматривать как нормальное, честное предвыборное выступление?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да никак нельзя это рассматривать, потому что из этих участников, из этих сторонников на выборы идет меньшинство. Они в выборах не участвуют, они не являются кандидатами в депутаты, они не являются членами всяких штабов, оргкомитетов…

Э.ГЕВОРКЯН: Так он не об этом.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, он говорит «мы с вами». Я так понимаю, что там встреча со сторонниками президента, а не со штабом «Единой России». Там если бы был штаб «Единой России», там бы сидели другие люди, и другим людям Дмитрий Анатольевич говорил бы другие вещи. Это его некие сторонники, причем подчеркнуто, про «Единую Россию» я не слышал, чтобы он что-то говорил. «Мы с вами идем на выборы». Никуда он с ними не идет. Он на выборы идет с другими людьми. Там есть эти 600 человек, и он один во главе этого списка. Вот он с теми людьми идет на выборы, и он с теми людьми эти выборы выиграл уже до их объявления. Осталось только уточнить результаты. Одна маленькая неопределенность – 57 или 64, велика тайна. Поэтому ничего от выборов не зависит. Что значит – удачно или неудачно? Эти люди в выборах не участвуют. Дмитрий Анатольевич удачно или неудачно выступит на выборах. Кто-то, видимо, будет принимать решение, насколько удачно он выступил на выборах. Какое отношение… условно, хороший человек Федор Бондарчук. Он чего, от него реально на выборах что-то зависит? Кто будет принимать решение? Федор Бондарчук хорошо выступил, Иван Иванов, Петр Петров, Сидор Сидоров, неважно, кто там еще сидит из этих сторонников, любой из них, вот он такого сделал, чтобы «Единая Россия» набрала 58,93 процента? Как оценить его вклад, он достоин войти в правительство, занять кресло министра? Или он войдет в Кабинет, мы ему дадим директора департамента? Или мы ему дадим кабинет вице-премьера? Связи никакой. Мне кажется, что это какая-то игра слов, за которой реально ничего не стоит. Сейчас, я еще хочу закончить, последнее. Мне что не нравится в этой теме? Мне не нравится тема расширенного правительства. Видимо, будет узкое правительство? У меня возникает вопрос: а узкое правительство Дмитрию Анатольевичу подчиняться будет? Или ему будет подчиняться расширенное правительство? А узкое правительство будет работать само по себе, как работало оно… вы зря улыбаетесь. У нас, между прочим, с 2000 по 2008, когда Владимир Владимирович был президентом, напомню, все важнейшие совещания с министрами проходили в Кремле, их проводил лично президент Владимир Владимирович Путин. Там принимались все решения, после чего премьер-министры приезжали и их оформляли технически. Узкое правительство работало в своем режиме, а широкое правительство…у нас есть парламент под названием Государственная Дума, у нас есть нерасширенный, суженый парламент, называется Общественная палата. Вроде и то, и то. У нас будет узкое правительство, и оно будет работать по своим законам. И будет расширенное правительство, которое будет изображать из себя что-то.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, вы бы хотели конкретики на этот счет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю, что конкретики на этот счет мы не получим до тех пор, пока не будет сформировано узкое правительство. Вообще, любые разговоры о том, кто, как, когда, что… была очень хорошая фраза, не помню, если найдете или помогут найти, процитирую. Дмитрий Анатольевич говорит - я сейчас не могу дать никаких обязательств. Как-то она так звучит, что в силу каких-то обстоятельств я сейчас не могу дать никаких обязательств.

Э.ГЕВОРКЯН: Я могу зачитать. Новость заключается в том, что Медведев планирует в скором времени сделать заявление по ПРО, и он говорит: «Я предлагаю сегодня не обсуждать эту тему, и не потому, что я стесняюсь сказать какие-либо фразы в присутствии большого количества людей, близких мне по духу и по ментальности, а просто потому, что должны вызреть некоторые условия для того, чтобы соответствующее заявление сделать».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю, что это можно не только к ПРО, ко всему, что касается будущего, у Дмитрия Анатольевича условия еще не созрели. Вот они еще должны созреть. Что-то зависит от него, что-то зависит от Владимира Владимировича Путина, что-то еще от чего-то зависит. Что-то зависит от европейского финансового кризиса, от этой ВТО, в которую то ли вступим, то ли не вступим. Там есть 1200 (неразб.) Через какое-то время Дмитрий Анатольевич, я надеюсь, займет кресло премьер-министра, и тогда от состава правительства, какие там люди войдут, какая программа будет, какая идеология, мы уже сможем понять, вообще правительство собирается что-то делать.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, сейчас каких-то важных государственных решений, в ближайший месяц, год…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Мне кажется, сейчас никаких важных государственных решений быть не может, потому что люди, которые сидят в Белом доме и в Кремле, озабочены своим будущим. А мы-то куда? Эти двое договорились, а мы-то куда, мы-то где будем сидеть? Неужели вы думаете, что они сейчас будут заниматься обсуждением важнейших государственных проблем, как нам реформировать что-то, когда они не знают, где окажутся через три месяца или через шесть месяцев? Не будут они ничего сейчас решать. Все ждут прекращения этой неопределенности. Двое договорились, а еще 1222 человека, с ними-то что произойдет?

Э.ГЕВОРКЯН: Из ваших слов логически вытекает, что хорошо бы, чтобы один правитель сидел как можно дольше, потому что тогда хотя бы будет какая-то ясность, и люди смогут, успокоившись, что они на своих местах, плодотворно работать.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, этого я не говорил. Я хотел сказать другое, если на эту тему, я бы сказал другое. Я вообще на эту тему не хотел говорить. Я считаю, что главная проблема, которая сегодня стоит перед, в широком понимании, российской властью, узкое правительство, широкое правительство, - отсутствие правил смены. У нас нет правил смены. Два человека договорились – будет так. А через пять, шесть лет они договорятся по-другому – будет по-другому. Никто не знает, по каким правилам идет смена. В том числе смена этих чиновников. В Америке все знают – пришли республиканцы, поставили республиканцев. Пришли демократы, поставили демократов. Проиграл выборы – ушел. Как говорит Медведев: хорошо выступили на выборах – пришли и заняли кабинеты, плохо выступили на выборах – освободили кабинеты. Правила понятны. А у нас – эти двое поменялись местами, а мы-то куда? Куда пойдут вице-премьеры, куда пойдут все эти замы руководителей администрации, куда пойдут руководители администрации, (неразб.), секретариат, и так далее, куча людей? Они этим озабочены.

Э.ГЕВОРКЯН: ВЦИОМ выпустил прогноз исхода выборов. Небольшое падение рейтинга прогнозируется у «Единой России» и существенный рост – у «Справедливой России». И вообще, согласно прогнозу ВЦИОМа, 4 партии, входящие в нынешнюю Думу, попадут и в ее следующий состав.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю, что прогноз ВЦИОМа, конечно, важен, но не имеет никакого отношения ни к выборам, ни к общественному мнению.

Э.ГЕВОРКЯН: Почему?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Потому что про результат выбором лучше всего расскажет товарищ Чуров, он знает, или в определенный момент он будет знать результаты выборов до того, как они состоятся, лучше, чем всякий ВЦИОМ. Во-вторых, прогнозы ВЦИОМа дают картинку по состоянию на сегодняшний день. Я думаю, что ВЦИОМ осознанно закладывает туда, что уровень манипуляции результатами фальсификации выборов будет примерно такой же, каким он был 4 года назад, на прошлых выборах в Думу. Тогда результаты выборов будут такими. А если манипуляция результатов выборов будет более сильной? А если протестное голосование окажется гораздо более существенным, чем ВЦИОМу кажется? (неразб.) вопросах нету «голосуй против всех»? Нету. Есть выбор – за какую из партий вы проголосовали? В крайнем случае «не определился». Давайте мы спросим по результатам ВЦИОМа, сколько не определившихся. А если из не определившихся, я думаю, что их процентов 20-25, из них половина проголосует против всех? Это изменит как-то результаты выборов и понимание выборов? Неважно будет, прошли четыре партии, три или пять. Поэтому мне кажется, что результаты ВЦИОМа…. Есть ложь, большая ложь и статистика. ВЦИОМ работает по заказу правительства, он делает картинку, которую удобно. Причем, обратите внимание – недели две-три назад были такие же опросы ВЦИОМа, и ВЦИОМ уверенно говорит – пройдет три партии: «Единая Россия», коммунисты и ЛДПР. Прошло две-три недели, «Справедливую Россию» не видно, не слышно, по телевизору не показывают, ничего про нее не известно. Вдруг «раз» - надо же, у нас уже четыре партии проходит, и еще будет дальше повышаться. Поэтому мне кажется, что продолжается очевидная манипуляция общественным сознанием с целью подвести к тому результату, который господин Чуров будет объявлять.

Э.ГЕВОРКЯН: Понятно ваше мнение. Теперь интересно узнать мнение относительно статистики экономической. Рост инвестиций в РФ в сентябре ускорился до 8 с половиной процентов с 6 с половиной процентов в августе. Об этом сообщает Росстат. Прокомментируйте, пожалуйста, насколько это обнадеживающая информация.

С.АЛЕКСАШЕНКО: У экономистов всегда с одной стороны и с другой стороны. С одной стороны, ускорение инвестиций – это хорошо, потому что без инвестиций не может быть экономического роста. Конечно, для того, чтобы экономика росла быстро и устойчиво, инвестиции должны быть достаточно солидными. По таким экспертным оценкам ощущение – рост инвестиций в России должен примерно в два раза опережать рост ВВП. Если инвестиции растут на 10 процентов, ВВП растет на пять. Очень грубое такое соотношение. 6-8 процентов говорит о том, что рост российской экономики 3-4 процента. Ну, так он такой и есть. Что 6, что 8 процентов, что 3, что 4, они меня сильно не радуют. Потому что, не говоря уже о том, что Росстат запутался в своих цифрах, он по ВВП дает статистику, которая не бьется от квартала к кварталу, если всерьез не относиться, у нас получается так, что летом прошлого года, второй-третий квартал, экономика стояла, четвертый-первый квартал – она неожиданно скакнула. Во втором квартале она опять остановилась, а в третьем квартале остановилась промышленность. Вот экономика не может развиваться так: прыгнула – остановилась. Экономика так не растет, экономика более равномерно движется. Поэтому мне кажется, что экономика растет медленно. Я готов поверить, что темпы роста экономики где-то между тремя и четырьмя процентами, что в принципе очень мало для российской экономики в посткризисной ситуации. С такой экономикой нас ожидают большие экономические и социальные проблемы.

Э.ГЕВОРКЯН: Опять же, к этому всему можно приложить какой-то политический контекст, почему за последний месяц ситуация хоть чуть-чуть, но улучшилась? Или это…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Невозможно. Просто статистика инвестиций в Росстате – одно из наиболее слабых звеньев. Там идет обследование крупных и средних предприятий и такой вот, очень грубо, пол, потолок, палец, расчет по мелким предприятиям. Просто изменив коэффициент по мелким предприятиям, вы можете получить чуть меньший результат. У вас в августе могли сдать очередную турбину или куда-нибудь ее довести на место, и она вам засчиталась в инвестиции, потому что ее везли, она не считалась в инвестиции. Это все с точностью до игр статистического разума, но я бы всерьез к этому не относился.

Э.ГЕВОРКЯН: Перейдем к нашим отношениям с Украиной. Премьер-министр Украины Николай Азаров дал поручение министерству экономики со своей стороны проанализировать возможности присоединения к нашему Таможенному союзу. Опять же, в западной прессе, в частности, обсуждается вопрос, что теперь Евросоюз в связи с делом Тимошенко поставлен перед дилеммой. Пойдет ли ЕС на уступки, или же Украина будет склоняться к такому экономическому (неразб.)

С.АЛЕКСАШЕНКО: Перед дилеммой, перед выбором стоит Украина, президент Янукович и украинская политическая элита. Я думаю, что для Европы и для Европейского союза, наверно, вступление Украины стратегически хорошо.

Э.ГЕВОРКЯН: Вступление в Таможенный союз?

С.АЛЕКСАШЕНКО: В Европейский союз. Но в принципе, если Украина не вступит в Европейский союз, то ничего страшного не случится. Не бог весть как сильно развитая страна, конечно, большая территория, относительно большое население, но в принципе значительная часть работает в странах Евросоюза. Сильное сельское хозяйство, которое будет создавать проблемы в сельскохозяйственной политике ЕС. Политически важно оторвать Украину в лагерь демократических стран от тоталитарно-авторитарной России. Не критически важная задача. А вот для украинского президента, для украинской политической элиты это действительно момент выбора. Они должны окончательно…

Э.ГЕВОРКЯН: А разве выбор еще не сделан?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, выбор еще не сделан. Выбор будет сделан тогда, когда Украина подпишется либо под Таможенным союзом, либо под ассоциированным членством в ЕС. Я напомню, что ассоциированное членство в ЕС, проект соглашения об этом практически готов и он должен быть подписан в декабре этого года, то есть, через два месяца. Это означает, что Украину рассматривают как потенциального кандидата на вступление в ЕС. Это означает, что Украина создает зону свободной торговли с Европейским союзом. Это означает, что Украине облегчается перемещение труда, капитала, товаров с европейским рынком, который 350 миллионов человек, который в два с половиной раза больше, чем Россия. Вступление в Таможенный союз пускает Украину на рынок в 140 миллионов российского населения, чуть меньше 20 – казахского и 9 миллионов белорусов. А вступление в Европейский союз дает рынок в два раза больший и с возможностью привлечения инвестиций. И украинское правительство, украинская власть должна понять – вот мы себя видим здесь, за сто долларов на газ, 50, 120 долларов на тысячу кубометров газа, мы хотим навсегда связать себя вот с этим маленьким рынком, который, может быть, когда-то будет общемировым, а скорее всего, не будет, или мы все-таки видим себя в Европе? Этот выбор должна сделать Украина, это не выбор для Европейского союза. Да, Европейскому союзу, возможно, хотелось бы видеть Украину в своих рядах. Но я думаю, что если смотреть совсем далеко, на сто лет вперед, Украина придет в Европу, никуда она не денется. Я думаю, что и у России есть большой шанс каким-то образом договориться с Евросоюзом в каком-то режиме. Когда политическая система поменяется в России, мы поймем, что у нас нет евразийского пространства. У нас европейские корни, европейское прошлое, наше будущее связано с Европой. Потому что Евразия – это быть зажатыми между Европой и Китаем, не очень хорошая ситуация. Как Украина сейчас зажата между Россией и Европой, вот мы хотим в евразийском пространстве зажать себя между Европой и Китаем. Поэтому выбор не за Европой, выбор за Украиной.

Э.ГЕВОРКЯН: А что касается, быть может, у вас есть какие-то соображения, прогнозы по поводу судьбы и разрешения конфликта в политическом смысле с задержанием Юлии Тимошенко? Потому что сегодня, как сообщается, еще три новых уголовных дела против нее возбуждено.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это все вопрос украинской политической элиты, чего они хотят. Если они вступления в тесный альянс с Россией, то я считаю, что арест Тимошенко – это правильно. Нужно показать, что мы ничем не отличаемся от России, что у нас те же самые принципы, друзьям – все, врагам – закон, если закон суров, то он суров по отношению к любому человеку, независимо от того… Ты, как первый вице-премьер Немцов, можешь попасть на 15 суток, потому что против тебя соврали полицейские или милицейские, кто они были тогда, или ты, как бывший премьер Тимошенко, можешь попасть в тюрьму, потому что то ли украл, то ли не украл, то ли превысил, то ли не превысил, просто ты виноват хотя бы тем, что хочется нам кушать. Вот это единые правила игры на российском пространстве, российско-белорусско-казахском пространстве. Вот у Украины есть выбор: играть по российско-белорусско-казахским принципам, и тогда посадка Тимошенко – абсолютно правильное решение, или играть по европейским правилам, и тогда надо как-то выходить из этой ситуации. Амнистию объявлять, помиловать Тимошенко, не знаю.

Э.ГЕВОРКЯН: К этому есть вопросы, но зададим мы их через пару минут. Сейчас небольшой перерыв в эфире «Эха Москвы» и RTVi.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение», у микрофона Эвелина Геворкян. Сегодня своим особым мнением делится Сергей Алексашенко. До ухода на перерыв вы говорили о том, что Украина определится, к кому присоединяться в глобальном смысле – к Европе к нам. Но, если посмотреть на всю эту историю с российской стороны, вы неоднократно в эфирах говорили, что экономика и вообще внешняя политика – вещь достаточно циничная, и экономические интересы главенствуют в этих вопросах. Так вот, как экономист, скажите, - все-таки нам, России, выгодна вся эта история, весь этот скандал, в любом случае, потому что это Украину подталкивает к сотрудничеству с нами?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я бы разделил «нам, России», как 140 миллионам граждан и «нам, России» как российской власти. Это разные интересы, потому что очевидно, что российская власть на самом своем верху, чуть ниже, может быть, они, конечно, хотят восстановления некого квази-Советского союза. Да, он будет под другой вывеской, он будет называться Евразийским пространством, Единым экономическим пространством, но вот нечто подобное премьер-министр Путин, называя развал СССР величайшей геополитической катастрофой, он видит себя неким человеком, который хочет и эту катастрофу преодолеть. Он пожары потушил, дома отстроил, теперь он хочет геополитическую катастрофу развернуть взад. Нормальная задача для политика, я абсолютно… имеет право политик ставить перед собой такую задачу. И он ее объявляет, но он не называет это, ну, мы понимаем. Очень хорошо понятно, что никакое восстановление, интеграционное объединение на территории бывшего Советского союза без Украины не может претендовать по статусу на бывший Советский союз. Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина, все. Это достаточно, больше можно вообще никого не присоединять, кстати, Киргизия уже вступила в Таможенный союз, сегодня была новость. Если Украина вступает, то эта цель, дальше можно говорить – все, я его восстановил. Для себя поставить галочку, что я его восстановил, я создал Таможенный союз, там братские народы объединил, поэтому я свою задачу выполнил. Могу уходить на покой, могу не уходить, может, я себе еще какую-нибудь задачу поставлю. Поэтому у российской политической власти такая задача стоит – восстановить СССР, квази-СССР, с другими механизмами. Нам, России, как экономике интересно расширение рынков сбыта. При этом на всем постсоветском пространстве мы находимся в самом ущербном положении, опять, как российская экономика, потому что мы самые большие. Мы – 140 миллионов, Украина – 45, Казахстан – чуть меньше 20, Белоруссия – 9. Понятно, что даже они, все три страны, вместе взятые, они – чуть больше половины от нас. Рынок, который получают российские предприятия, увеличение на 50 процентов нашего существующего рынка. Белоруссия получает рынок, который в 20 с лишним раз больше, чем ее рынок, для белорусских предприятий – огромное расширение экономического пространства. Для Казахстана – в 10 раз расширение экономического пространства, для Украины – в 5 раз. То есть, при относительной выгоде для маленьких стран, они существенно больше. Поэтому пока, из той не очень большой статистики, которая видна, ведь Таможенный союз, он так заработал только год назад, интенсивно он заработал с начала этого года, видно, что и Казахстан, и Белоруссия активно пользуются этими преимуществами, для них интеграция дает видимый экономический результат. Для нас не дает, у нас предприятия из сибирских областей мигрируют и регистрируются в Казахстане. У них такие же права, они могут все то же самое производить, находясь в Казахстане. Там просто лучше инвестиционный климат, черт бы его подрал, проще работать. А все остальное можно делать на территории России. Пока Россия относительно проигрывает. Поэтому выгодно или невыгодно – в принципе, может быть, и да. Но опять надо понимать, что мы с Белоруссией, с Украиной и с Казахстаном конкуренты по одним и тем же товарам, мы производим примерно одно и то же. У нас никаких кооперационных связей особых уже не осталось, все кооперационные связи остались в прошлом. Мы конкуренты между собой, и страны, с которыми Россия сегодня объединяется, они выигрывают больше, чем мы.

Э.ГЕВОРКЯН: Понятно. Сейчас можно перейти к такой рубрике, которая из новостей сегодняшних вырисовалась, «А вот как у них?» или «А нам бы так». В частности, сенатор-республиканец Джон Маккин обвиняет президента Обаму в трате денег налогоплательщиков на личные политические цели. Тот ездил на автобусе по стране, на это было потрачено несколько десятков тысяч долларов, на эту поездку, и Маккин обвиняет, что это был его предвыборный тур, а Белый дом говорит, что нет, это просто были официальные деловые поездки. И вот там идет разбирательство, потому что, как говорит этот критик, заниматься столь масштабной агитацией на государственные деньги недопустимо. Можете ли вы представить…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Но у нас же тоже были такие попытки. Если мне память не изменяет, в предвыборную кампанию 2003 года была некая попытка проконтролировать партию власти с тем, чтобы министры, премьер-министры, президенты не участвовали в кампании за счет средств бюджета. Получили точно такой же ответ, абсолютно симметричный американскому, что никакая это не предвыборная кампания, а это абсолютно рабочие поездки. И не случайно наши вице-премьер-министры, которые стоят во главе региональных списков, у них почему-то сейчас у всех нашлись неотложные дела в тех регионах, в которых они возглавляют избирательные списки. Вот они четыре года работали в этих регионах, приезжали раз в полгода, а сейчас у них ну просто огромное количество проблем, и тут же почему-то все решения этих проблем связаны с выделением денег. Вот они приезжают, разбираются с проблемами, и тут же находятся деньги, оказывается, что эти деньги в бюджете где-то были спрятаны. Просто, пока министр или вице-премьер не приехал, никто про эти бюджетные деньги не знал. А стоило ему приехать, и тут же узнали правду. Какая же тут агитация? Никакой. Абсолютно честное исполнение своих обязанностей чиновниками.

Э.ГЕВОРКЯН: В Литве печальное событие произошло. Генпрокурор Литвы Дариус Валлис сегодня подал в отставку после того, как утром на скользкой дороге сбил девушку, переходившую улицу по пешеходному переходу. Здесь же замечают, что в России, где государственные деятели не раз становились участниками каких-либо ДТП, подобных картин не наблюдалось. Все-таки это странный какой-то момент, когда мы подобные заявления об отставке видим после каких-то несущественных…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ничего странного. Вспомните, о чем мы говорили с вами 10 минут назад. Есть европейские ценности, европейская цивилизация, которую Украина то ли хочет, то ли не хочет, а есть российско-белорусско-казахские ценности. Вот в российско-белорусско-казахской системе ценностей можно чиновнику сбивать на переходе, на красный свет, вот где угодно. Чиновник может все и за это не несет никакой ответственности. Он может утопить 20 подводных лодок, застраховать космические корабли в какой-то домашней страховой компании, которая никакой компенсации не платит. И, как говорит наш премьер-министр, он не несет за это ответственности, он должен исправлять свои ошибки на рабочем месте. Сбил человека, водитель сбил, вот пусть водитель исправляет свои ошибки, пусть еще ездит и доказывает, что он умеет ездить и не сбивать. В этом российско-белорусско-казахский менталитет. А Литва принадлежит к Европе, у нее другой менталитет. Да, это политический шаг. Возможно, его отправят в отставку, возможно, проголосуют, я не знаю, какая там процедура утверждения генпрокурора, возможно, его оставят на своем месте. Человек говорит – да, я нарушил закон, я не могу морально, я должен так поступить, потому что есть моральные ограничения, соответствующие европейским цивилизациям. А российско-белорусско-казахской – нет, у нас по-другому.

Э.ГЕВОРКЯН: Скорее всего, наши чиновники, министры настолько отважны и смелы, что даже после каких-то тяжелых событий им сложно оставить свой пост…

С.АЛЕКСАШЕНКО: У них устойчивая нервная система. Ничего сложного. Они не видят в этом проблемы. «Мы живем, под собою не чуя страны». Вот они не видят проблемы. Подумаешь, ты сбил человека. Подумаешь, протаранил машину своим кортежем. Да чего они под ногами мешаются? Не видят, что ли, едет человек на работу. Или с работы. Или в магазин.

Э.ГЕВОРКЯН: Остается буквально пара минут. Сегодня такое сенсационное практически заявление сделал глава ЦИК Чуров, назвав почетным попадание в «список Магнитского». Он сказал, что речь идет о российских гражданах, которых власти США считают причастными к гибели юриста фонда. В интервью телеканалу «Дождь» Чуров подчеркнул, что не слышал о Магнитском до тех пор, пока история не получила широкую огласку. И при этом он говорит – я бы гордился, если бы меня в этот список внесли.

С.АЛЕКСАШЕНКО: У нас была раньше такая шутка – прошу мою статью считать обращением в Генеральную прокуратуру. Вот я бы просил американский Госдепартамент, британский (неразб.), европейский парламент заявление господина Чурова считать, как заявление о причастности к делу Магнитского, а также заявление о том, что он ответственно заявляет о том, что он фальсифицирует результаты российских выборов.

Э.ГЕВОРКЯН: Он подчеркивает, что в списке достойные люди, и поэтому не стыдно в нем оказаться.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Отлично, пусть его включат на следующем основании – что он считает, что там быть почетно. По личной просьбе господина Чурова. Пусть найдутся сенаторы-американцы, которые по личной просьбе. Хочет человек там быть, хочет, он же понимает, какие люди там. Он понимает, что этих людей обвиняют в смерти ни в чем не повинного человека, которого суд не назвал преступником, над которым вообще суда не было. Это невинный человек, гражданин России, погиб в тюрьме. Людей, которых обвиняют в его смерти, включили в список. Господин Чуров считает, что быть там почетно, почетно быть убийцей. Я прошу американский Госдепартамент, британский (неразб.), европейский парламент включить туда господина Чурова. И ввести соответствующие санкции, сделать его невъездным. Ну, если хочет человек, почетно, пусть. Почему нужно сопротивляться? Человек правду говорит – мне почетно быть вместе с убийцами в одном списке.

Э.ГЕВОРКЯН: Это было особое мнение Сергея Алексашенко, у микрофона была Эвелина Геворкян, спасибо.

комментировать