Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

21.02.2011 17:08

Особое мнение

Гости:: Александр Минкин обозреватель газеты "Московский комсомолец"

Ведущие:: Эвелина Геворкян ведущая радиостанции "Эхо Москвы"

Э. ГЕВОРКЯН - Добрый день. В эфире «Эхо Москвы», телекомпании RTVI программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. И сегодня у нас в студии со своим «Особым мнением» Александр Минкин, журналист.

А. МИНКИН - Здрасьте.

(Голосование закончено в 17:43)

Э. ГЕВОРКЯН - Здравствуйте.

А. МИНКИН - Это точно.

Э. ГЕВОРКЯН - Номер телефон, на который мы будем принимать ваши СМС-сообщения, присылайте свои вопросы, комментарии к высказываниям гостя - +7985970454545. Ну, что же, одна из последних новостей: выступая на пресс-конференции, Михаил Горбачёв подверг критике заявления Владимира Путина о том, кто станет следующим президентом. Он сказал: «Мне не нравится, как они ведут себя. Кто станет следующим президентом – это дело не Владимира Путина, а нации, тех, кто хочет и будет избирать и решать».

А. МИНКИН - Нет-нет-нет, он ошибается.

Э. ГЕВОРКЯН - И дальше он сказал, подождите, что, «Как Путин сказал – мы сядем с Дмитрием Анатольевичем – договоримся. Это невероятное зазнайство». И это же зазнайство, как говорит Горбачёв, и его в своё время погубило.

А. МИНКИН - Про Горбачёва не буду говорить, что его погубило это зазнайство, а про Путина скажу, что никакого зазнайства я в этом не вижу. Я вижу в этом ужасную откровенность. Он прямо сказал, как есть на самом деле. Что они сядут и решат. При этом я даже писал об этом в одном из писем президенту. Наверное, полгода назад, уже давняя история-то. Не знаю, почему Горбачёв… Я писал, что я не представляю себе, что вот эти двое сидят и обсуждают. Я представляю себе так – один говорит, а другой кивает. Пока что это так. И недаром в интервью каким-то французам…

Э. ГЕВОРКЯН - Это вы из…

А. МИНКИН - Я так думаю. У меня есть такие основания. В том числе основанием являются слова Путина, сказанные им в интервью французам. Сейчас не помню, каким именно французам, но перед поездкой во Францию, что мне, говорит он, и сейчас незазорно позвонить ему, говорит он о президенте, и спросить – что ты думаешь об этом? И он мне звонит – Владимир Владимирович, что вы об этом думаете? Вот туда ты, а обратно вы – этого достаточно… для русского языка это более, чем достаточно. «Мне незазорно ему позвонить».

Э. ГЕВОРКЯН - Как же говорят всегда, в любом паре…

А. МИНКИН - То есть это не очень унижает.

Э. ГЕВОРКЯН - В любой паре кто-то ведёт.

А. МИНКИН - Поэтому никакого зазнайства нет. Выборы в том виде, в котором они проходят последние несколько лет, полностью контролируются. Результаты предсказуемы. Власть получает задание и выполняет его на местах, на местах. А потом Центризберком с милой улыбкой подводит результаты, сфальсифицированные внизу. Где-то там на Северном Кавказе уже перевалило за 100%. Хватит.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну… вам не кажется в таком случае, что это удивление, да, что… это говорит о том, что это зазнайство, что они там что-то решат. По большому счёту человек констатировал факт.

А. МИНКИН - Нет.

Э. ГЕВОРКЯН - Или мы все в таком приличном обществе, что мы сейчас будем делать вид, что нас это удивляет?

А. МИНКИН - Это высказывание Горбачёва создаёт впечатление, будто он верит в честные выборы, говорит – народу решать. Нет. Михаил Сергеевич, этого нет. Сейчас этого нет. Будет ли? Не знаем. Но пока этого нет.

Э. ГЕВОРКЯН - Вот, смотрите, учитывая этот эпизод или учитывая историю с признанием судьи Васильевой, как вы считаете…

А. МИНКИН - Помощница судьи?

Э. ГЕВОРКЯН - Помощница судьи, да. Следует ли нам делать вид, что мы действительно в таком демократичном приличном обществе, удивляться, и действительно удивляться, чтобы хоть как-то эту картинку настоящего мира поддерживать?

А. МИНКИН - Признание Васильевой – грандиозная сенсация прошлой недели, грандиозная. Потому что этот процесс, этот приговор так попали уже в центр политики, так попали, что стоит нашему тандему оказаться за границей или здесь кого-то принимать, обязательно звучит вопрос про этот процесс, про этот приговор. И вот она сказала, что он фальшивый. Что судья это не писал. И дальше все обсуждают, Нехорошие, мне кажется, неправильные журналисты начали обсуждать, где она поваром работала и сколько лет и где она родилась. Вы зачем уходите в светскую хронику? Важно только то, что она сказала, это так или не так. Значит, необходимо возбуждение уголовного дела. Либо она оклеветала судью Данилкина, скажем так. Или она оклеветала и должна сидеть в тюрьме, либо она сказала правду, и тогда сидеть в тюрьме должны Данилкин и те, кто писали это надругательство над правосудием, получается так. Понимаете, да? Уголовное дело. Его нет. Прошла неделя с её заявления. Уголовное дело не возбуждено. Теперь я вам хочу сказать. Меня поразило… мне кажется, что я один, который об этом написал. Во вторник, что ли, на той недели, вот, после этого. Я написал – а дальше-то? Вообразите себе. Если приговор вот этот вот реальный, настоящий писал Данилкин, ну, условимся так, ну, допустим мы в это верим. Тогда его будут обжаловать, и конституционная коллегия будет решать, правильно-неправильно, оставить всё или убавить срок, и так далее, и так далее. Но если приговор этот фальшивый, то судьба Данилкина, судьба Васильевой, давайте отодвинем в сторону, и посмотрим на дело. А дело такое. Приговора нет. Он ничтожен. Просто пыль. Мусор. А обвинение есть. Сто или двести томов обвинительного этого дела. Надо сначала судить тогда. Если приговора нет, то чего получается? Я не заметил особой радости там, на стороне защиты и Ходорковского-Лебедева. Ведь если этот приговор фальшивый, значит должен начаться новый процесс по тому же самому обвинению. Никакой уверенности, что он пойдёт опять в Москве, по-моему, они научены горьким опытом, найдут формальную зацепку, чтобы этот суд происходил где-нибудь в Воркуте, или, там, я не знаю, за полярным кругом. Вот, что будет? Об этом вообще никто нигде ничего не говорит. Все обсуждают. Вот здесь у вас Венедиктов и Бунтман обсуждали вот это заявление Васильевой. Но ни тот, ни другой не сказали – а чего же будет теперь-то? Мы получили грандиозное, может быть, если её слова окажутся правдой, значит, мы получили грандиозное, на весь мир, скандальное подтверждение чрезвычайной гнилости системы, просто до уже… до полного неприличия. Но реальные последствия таковы, что нужно будет снова всё это дело судить. Это ещё годы.

Э. ГЕВОРКЯН - Вот вы спрашиваете – а что будет? Мне-то кажется, что как раз таки всё очевидно, к сожалению, и печально. Что мы видим – где-то коррупция.

А. МИНКИН - Этот приговор если окажется фальшивым…

Э. ГЕВОРКЯН - Да.

А. МИНКИН - Это же неравнозначно, что их оправдали.

Э. ГЕВОРКЯН - Да.

А. МИНКИН - Это просто значит, что два года пропали. И будет всё сначала. Вот и всё.

Э. ГЕВОРКЯН - По всей этой истории я, вот, единственное хочу понять ваше мнение на какой счёт?

А. МИНКИН - Пожалуйста.

Э. ГЕВОРКЯН - Как вы думаете, важно ли говорить о том, что что-то неправильно на месте, вот, Михаила Горбачёва, подчёркивать, что это зазнайство. Кстати, тут нам СМС прислали…

А. МИНКИН - Значит, все эти события, каждое в отдельности…

Э. ГЕВОРКЯН - Да.

А. МИНКИН - Могли бы привести к смене правительства…

Э. ГЕВОРКЯН - В какой-нибудь другой стране.

А. МИНКИН - Перевороту, к отставке всего и вся. Но у нас это ни к чему пока не приводит. Поэтому мне кажется…

Э. ГЕВОРКЯН - Так может уже и не удивляться и не писать об этом?

А. МИНКИН - У всех проявляется интерес к Египтам, Ливиям, Тунисам, и т.д. Это тот же самый взволнованный интерес, который был несколько лет назад, когда Украина вышла на майдан, требуя отмены результатов выборов, и таки добились они этого дела. Другое дело, что они себе получили не самых лучших президентов и министров, но майдан был для нас жутким пугалом. Оранжевая революция вот эта, померанцевая, апельсиновая – она стала страшным пугалом для Кремля. Кремль просто затрясся от ужаса. Потому что казалось, что она сейчас сюда перекинется. Это же не Египет. Это рядом.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну если уж из Украины не перекинулось, всё у нас здесь зацементировано хорошо в стране.

А. МИНКИН - Они начали работать изо всех сил. Вот в каком направлении кинулись работать наши идеологи, политтехнологи. Я их вообще-то называю «политсантехники», потому что они придурки. У них руки не оттуда растут. Но поэтому политтехнолог для них очень важен, да? Они политсантехники. Вот наши, вот, как они асфальт кладут, как они унитазы чинят, так они и политикой занимаются. На том же уровне примерно.

Э. ГЕВОРКЯН - Давайте я сейчас зачитаю СМС-сообщение, которое, вот, просто такая обратная связь приходит. По поводу высказывания Горбачёва Петрович пишет: «Это именно зазнайство. Он, Путин, считает себя пупом земли, хотя никто его этим пупом не назначал».

А. МИНКИН - Да ладно? Он президент России уже несколько лет. У него гигантский рейтинг. Что хочет, то и делает. Просто что хочет, то и делает. Какое зазнайство? Выборы губернаторов отменил? Отменил. Ну что сейчас я буду перечислять? Ничего его не коснулось. Ни кризис его не коснулся, ни дача миллиардов своим ближайшим товарищам или, там, как по кооперативу «Озеро» соседям. Ничего, просто ничего. Он, мне кажется, несколько раз и законы нарушал. Да, да, да.

Э. ГЕВОРКЯН - А сейчас перейдём к высказыванию Дмитрия Медведева. Он выступал по поводу игорного бизнеса. И такие достаточно резкие высказывания сделал о том, что все причастные к незаконному игорному бизнесу в Подмосковье должны быть наказаны. «Законы, я думаю, это понимают все здесь сидящие в зале, должны быть едины для всех». Здесь пауза театральная.

А. МИНКИН - Очень хорошо.

Э. ГЕВОРКЯН - «И те, кто их преступит, должны нести ответственность независимо от занимаемой должности, - пауза, - где бы они ни работали – в прокуратуре, МВД, ФСБ, и так далее».

А. МИНКИН - Я эти его слова буду выносить теперь в качестве цитаты. Можно я отвечу как-то вкось, по касательной отвечу? Да, да, да, вор должен сидеть в тюрьме, прокурор, который крышует подпольные казино или публичные дома…

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, предположительно.

А. МИНКИН - Должен, безусловно, в кандалах, и так далее, и так далее, и так далее, но заметьте, какая штука. Несколько месяцев, по-моему, ежедневно, говорят про Батурину. И до отставки Лужкова, и уж после отставки Лужкова просто включишь любое радио или любой унитаз – и оттуда обязательно кто-нибудь говорит про Батурину. А теперь включишь, что хочешь, и будешь про этих прокуроров слышать не-пре-рывно. Вот, есть люди, которые при всей этой гласности, и Интернет-доступности, остаются как-то в стороне. Вот, я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о сенаторе Нарусовой. Это известная дама. И она член Совета Федерации, сенатор. И она председатель комиссии, или, в общем, начальник Комиссии по информационной политике. И вот я напечатал в пятницу текст, который называется «Письма счастья из Совета федерации». Это Нарусова пишет и в министерство внутренних дел министрам и замминистрам, она пишет в следственный комитет Бастрыкину, она пишет генеральному прокурору Чайке. И во всех этих письмах она заступается за арестованных мошенников, за рейдеров. Да, да, да. Могу показать. Где у нас камера? Там?

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, камера да. Вот…

А. МИНКИН - Ну, камера не заключения, а камера…

Э. ГЕВОРКЯН - Да, видеокамера для зрителей RTVI.

А. МИНКИН - Картинка замечательная. Зелёная лягушка, которая возвращается с охоты, видите, да? Лягушечка возвращается с охоты и несёт там… ну, кого настреляла, тех и несёт.

Э. ГЕВОРКЯН - Угу.

А. МИНКИН - Вот. Ни звука. Вот опубликован чуть не миллионным тиражом текст, из которого явствует, из её писем, что она упорно день за днём защищает и вытаскивает из тюрьмы мошенников. Никакой реакции. Все продолжают говорить про прокуроров. Как будто про прокуроров сказали – говори. И все говорят. А про неё сказали – нет, давайте не будем. И молчат. Мне это непонятно. Кажется, нельзя громче-то сделать, да? Тем не менее остаётся полная тишина.

Э. ГЕВОРКЯН - Это же вообще феномен нашей журналистской работы в это сегодняшнее время, когда публикации выходят, но они в конце концов не вызывают зачастую прокурорских проверок и какого-т резонанса.

А. МИНКИН - Нет. Я не про прокурорские проверки, я про журналистское сообщество. Какая-то новость начинает всеми повторяться просто один к одному.

Э. ГЕВОРКЯН - Угу.

А. МИНКИН - А какая-то исчезает. Ведь я это, понимаете, какая штука? Кто чего-нибудь знает про этих прокуроров? Все переписывают друг у друга одно и то же. Какие-то тексты из Интернета превращаются в заметки, и вот мусолится одно и то же, абсолютно одно и то же. Вот этот текст – он в этом смысле уникальнее: он ниоткуда ни из какого Интернета не скачен, он руками сделан. Ещё один пример скажу. Я в субботу поехал мёд покупать. В Москве идёт ярмарка мёда в Манеже. Раньше это рекламировалось очень широко, везде, везде, везде. Но с тех пор как Лужков, который затеял, видимо, эти ярмарки мёда, в опале…

Э. ГЕВОРКЯН - Угу.

А. МИНКИН - Стал Лужков неправильный. Стали неправильные пчёлы, неправильный мёд. И вот, люди, надо же понять, вы отделите. Это же пасечники-пчеловоды, русские пчеловоды из Орловской, Курской губернии, там, из Хакасии, из Алтая, привезли тысячи людей, привезли то, что они сами создали, ну, с пчёлами в смысле со своими вместе. Это не иностранцы, это не враги народа, это наши производители лучшего мёда в мире. Об этом молчат, потому что, вот, Лужков в опале. Если похвалить ярмарку пчелиную, то получится какая-то нелояльность. Вот, что происходит. Нельзя было припарковаться. Я подъезжал к Манежу в субботу, просторно. Нет, ГАИ стоит, парковаться не даёт. А где же запарковаться? Мне надо зайти, мёд купить и уехать. На третьем светофоре направо за «Метрополь» подземная парковка. Ё-моё. На противоположной стороне нельзя. Я объехал по Неглинной, круг сделал. И я вам скажу – нашёлся неправильный гаишник, который дал место… он не разрешил, но он сказал – нет, там вставать нельзя, сказал он, где я хотел встать в конце улицы Герцена, как она теперь там называется. Ну, прямо от Манежа 50 метров. Я говорю – да 10 минут. «Вы за 2 часа не управитесь», - сказал он. Я говорю – ну вот. Вот, говорит, через 20 минут будет штраф, и отвернулся. И я запарковался. И час у меня ушёл на эту ярмарку медовую. И когда вышел из подземного перехода к машине с этими медовыми сумками, он отвернулся, чтобы меня не видеть и не наказывать, потому что машина стояла неправильно. А ещё возле Манежа, что, забыл сказать самое важное, вот, реальная информация, не из Интернета. Прямо перед входом в Манеж огромная пустынная площадка. Не изуродованная Церетели. И там может сто машин встать, а стоит одна. И шлагбаум. И я этих шлагбаумных людей говорю – ребята, ну пустите меня, 15 минут. Я куплю мёд и уеду. «Нельзя». Я говорю – ну почему? Это ФСО. Это место ФСО. Это не то, что стоянка машин ФСО. Это площадь, вот, в центре России, столицы, ну, практически на Красной Площади территория ФСО. И без их разрешения никто там встать не может. А этот парень на шлагбауме говорит – конечно, вы можете попробовать у них пропуск попросить. Полдня у вас уйдёт. Вы вечером уедете ни с чем.

Э. ГЕВОРКЯН - Угу.

А. МИНКИН - Почему перед Манежем теперь, слышите, у нас демократия, слыхали такое слово, да?

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, только что слыхали.

А. МИНКИН - При Сталине перед Манежем можно было остановиться. При жестоком диктаторе. При Брежневых и кого там ещё, я забыл, Черненко и Андропове можно было там остановиться. Сейчас у нас демократия. Вот, у нас президент демократ. И даже пользуется этими, ну, всякими, там, интернетными вещами. Но при этом президенте-демократе площадь в Москве стала ФСО. Она моя, вообще-то говоря, моя и вот этих пчеловодов. Она не ФСО. Но мы это терпим, как заколдованные.

Э. ГЕВОРКЯН - Когда вы как раз говорили о статьях, да, какие-то подхватывают, какие-то нет, у меня буквально, вот, родилось предложение к вам. Сейчас, вот, в мир технологий, действительно, ведь может всё пускать в Интернет и делать вот эту кнопочку «передай другому», перепост, «сообщи другому».

А. МИНКИН - Я хотел.

Э. ГЕВОРКЯН - Вот это, по-моему, это выход, потому что я сейчас вспоминаю, всё что инициировано как такое общественное обсуждение, оно в основном передаётся этим сарафанным радио из уст в уста.

А. МИНКИН - Да, конечно.

Э. ГЕВОРКЯН - Вчерашний мой вечер прошёл под разглядыванием фотографий дворцов, в частности, патриарха, да, на черноморском побережье. Вот там, опять же, территория…

А. МИНКИН - Я видел фотографию дворца, который приписывается Путину.

Э. ГЕВОРКЯН - Да, да.

А. МИНКИН - Осторожно говорю – который приписывается Путину, хотя сомнений мало. Хорошо, рядышком: согрешил – пошёл, исповедался и очистился.

Э. ГЕВОРКЯН - К соседям.

А. МИНКИН - И ещё мне сказали, что… я их не видел, повторяю, фотографии дворца патриарха, но говорят, там прямо и церковь внутрь вставлена.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, насколько я могу судить, купол там торчит внутри этого дворца. Где-то с середине.

А. МИНКИН - То есть над бассейном.

Э. ГЕВОРКЯН - Я не знаю.

А. МИНКИН - Как Храм Христа Спасителя над бассейном Москвой.

Э. ГЕВОРКЯН - Другое дело, что здесь опять же та же самая параллель. Вот, вы говорите, что вы не можете пройти по кусочку земли в центре Москвы, потому что это территория огорожена. Здесь такая же история. То побережье, тот кусочек дороги и пляжа, где раньше ходили туристы – он просто перекрыт забором, и им приходится обходить за 2 километра этот забор, а на этой территории, на пляжах просто, вот, построены дворцы, яхтовые причалы, и так далее. Вот, опять же, вы говорите, мы это посмотрели…

А. МИНКИН - Кто ж зазнался-то? Если они могут себе это позволять, а народ рабски молчит, значит, ничего не зазнались.

Э. ГЕВОРКЯН - Обходят забор, пишут письма, пишут письма в прокуратуру, а там отвечают – земля арендована юридическим лицом.

А. МИНКИН - Прокуроры не могут по-другому отвечать, потому что другие ответы надо работать, а у них там крутится рулетка. Прокуроры заняты не тем. Вы поймите. Тысячу раз я это говорил и писал. Я не думаю, что в Кремле сели, там… в Кремле и в патриархии и кто-то ещё где-то люди, которые, вот, сознательно сидят с утра – как бы нам погубить Россию? Они там заняты своими прибылями. И сохранением своей власти. Что при этом страна катится к чертовой матери – медицина, образование, наука, я не могу сказать, где они, но это слово на букву «Ж».

Э. ГЕВОРКЯН - Вот вам пишут: «Минкин, езди на метро. Давайте все тротуары и парковки превратим…»

А. МИНКИН - Я езжу на метро.

Э. ГЕВОРКЯН - «...чтобы Минкину было удобно парковаться».

А. МИНКИН - Слышите, вот, кто это написал, я езжу на метро. Но в субботу за мёдом я поехал на машине, потому что тяжело таскать, и не хочется по морозу его ещё таскать, а хочется, вот, купить, в машину поставить и отвезти. А вот сегодня я на метро. Давайте я вам назначу встречу. Где вы там?

Э. ГЕВОРКЯН - Ну что ж, мы продолжим обсуждать события всероссийского масштаба с нашим гостем сегодняшним, Александром Минкиным, через несколько минут. Сделаем небольшую паузу. А то просто тут уже вопросы к вам присылают – а до какого числа ярмарка будет? Давайте мы не будем делать рекламу.

А. МИНКИН - Почему нет?

Э. ГЕВОРКЯН - Не будем делать рекламу этой ярмарки.

А. МИНКИН - Это наши пчёлы!

Э. ГЕВОРКЯН - А вдруг у них неправильный мёд. Я не беру на себя такую ответственность. Делаем перерыв и встретимся в этой студии через пару минут.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН - Продолжаем программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. И сегодня со своим «Особым мнением» с нами делится Александр Минкин. Номер телефона для ваших СМС-сообщений - +79859704545. И, вот, здесь один из слушателей чуть ранее спрашивал вас – а вот объясните правый уклон Кудрина – что это за такое? Вопрос из Оренбурга.

А. МИНКИН - Знаете, вон, какие-то открытия сделал Кудрин. Дали бумажку, сказал, что ему пора отрываться в ближайшие годы, надо ближайшие 5-10 лет оторваться от газовой зависимости. Вот сколько я помню, ну, не знаю, вот, Кудрина ещё на свете не было, как это не было новостью. Ну просто это вечная присказка. Я думаю, она началась ещё при Ельцине повторяться. Зачем он это говорит? Это пошлость.

Э. ГЕВОРКЯН - Тут я думаю, что все обращают внимание на немного другие его слова о том, что сегодня исторический момент и…

А. МИНКИН - Да. Нужны честные выборы.

Э. ГЕВОРКЯН - Нужны честные выборы.

А. МИНКИН - И что же он будет делать?

Э. ГЕВОРКЯН - И что же он, получается, теперь лидер оппозиции, как говорят некоторые, или наоборот на потребу публике выпускает пар?

А. МИНКИН - Я считаю, что у Кудрина, вот, у его министерства, министр заявил, что нужны честные выборы, министр финансов. Я считаю, что все бухгалтеры должны пойти в наблюдатели. Они умеют считать. Их не обманешь. Они очень такие бухгалтеры… это же очень серьёзные люди. Каждая копейка на счету. И конечно, они могут учесть каждый бюллетень. Я считаю, что все бухгалтеры теперь после этих слов Кудрина должны стать наблюдателями на выборах. Почему нет-то? Ну почему нет? А иначе вот это просто какие-то слова. Знаете, нам нужны честные выборы, нам нужны хорошие лекарства. Нам нужно соблюдать правила движения и на красный свет не ездить, и что ещё Медведев сказал? Что-то такое он ещё сказал. Что независимо от должности… ну, послушайте. Ну вы даже… я не знаю. Это миллион раз повторяется всё.

Э. ГЕВОРКЯН - А с другой стороны, это же работает. Если признать позицию противоположной стороны, то таким образом ты вот эту конфликтную ситуацию и негатив своего оппонента снижаешь. Таким образом, наши политики в последнее время действуют очень мудро – они соглашаются и признают, что да, проблемы есть, мы с вами согласны.

А. МИНКИН - Скажу. Значит, что мешает… почему я перестал сейчас писать письма президенту? Я, кстати, на сайте «Эха» напечатал текст, ну, это называется «в блоге».

Э. ГЕВОРКЯН - Блог.

А. МИНКИН - «Адресат выбыл». Вот, на мой взгляд, там уже просто пустое место. Я не могу туда писать, потому что там пустое место. Значит, взять минувший год и посмотреть, кто грандиозно проштрафился. Разве они наказаны? Вот, я помню, шокирующая была публикация. Шаманов послал 2 группы спецназа захватить следователя, я не помню, следственного комитета или прокуратуры, потому что они туда… он сунулся на какой-то завод, принадлежащий, какому-то уголовнику. Шаманов прямо по телефону отдаёт распоряжение – в ружьё, в погоню, взять, держать, трах-тарарах, мат-перемат, а самое интересное… не самое интересное, но очень важно, что это распечатка легальная, что это не чья-то коварная подслушка. Это слушали с разрешения суда. Это запись в уголовном деле. Слышите, чего говорю? Это очень важно. Это легальная запись. Она никем не опровергнута, никто не сказал, что этого не было. И что Шаманов? Разве он в тюрьме? Ну вот у нас есть Медведев. Даже не знаю, как назвать. Ну, давайте называть правильно – президент России. Вот он говорит, что невзирая на лица, должности, всё. Ну, вот, пожалуйста, займись. Когда ему кто-то сказал… по-моему, в Давосе – ну, чего, мол, вы прицепились к «Юкосу» когда другие все делали вот так.

Э. ГЕВОРКЯН - И до сих пор.

А. МИНКИН - Он сказал – не знаю, если есть материалы – несите. Но самое ужасное, почему я написал «Адресат выбыл», было для меня… открывал он Давос. Он такой чести удостоен был, что он открывал Международный экономический форум. И он сказал – вот у нас такое несчастье, в Домодедово произошёл взрыв. И дальше, можете посмотреть, он говорит – это было сделано, чтобы я не приехал в Давос. Ну… гм. Я понимаю, что здесь нельзя молчать, потому что как только молчишь, все думают, что ты умер. Но, тем не менее, комментарии зачем? Это просто какой-то ужас.

Э. ГЕВОРКЯН - А вот вы эту форму…

А. МИНКИН - Вот это зазнайство, безусловно. Это какое-то воображение себя господом Богом.

Э. ГЕВОРКЯН - А изначально вот эта форма, что вы выбрали, это художественный ход? Письма президенту.

А. МИНКИН - Это само случилось. Я пошел по течению. Это было очень давно. Вы ещё не родились.

Э. ГЕВОРКЯН - Адресат выбыл просто потому, чтобы один человек, да, всё на него валится, все теперь пишут президенту все свои письма со всеми заботами. Нигде не работает та самая вертикаль?

А. МИНКИН - Так и есть. Дело в том, что спровоцировал эту серию публикаций долгую Путин, который сказал фразу, ещё то ли он собирался стать президентом, то ли только-только стал, вот, в самом начале. «В России президент отвечает за всё». Он сказал это. И это было напечатано и показано с гордостью, и всё такое. А есть такая хулиганская формула – ну, брат, я тебя за язык не тянул. Ты должен отвечать за свои слова. Ты отвечаешь за все? Ну давай. Ну давай. Вот сейчас вот идёт борьба уже и в Интернете с пробками, с мигалками, с мигалками, с мигалками.

Э. ГЕВОРКЯН - Угу.

А. МИНКИН - Я думаю, лет 5-6 назад я напечатал письмо президенту, оно имело сумасшедший успех, называлось «Рабы на обочине». Это как раз как он перекрывает нам движение ежедневно, десяткам тысяч людей, он устраивает адскую пробку. Я написал – ну ладно, там кто-то опоздает на самолёт, поменяет билет и улетит как-нибудь, но ведь там же и рожЕницы есть или рОженицы, как правильно?

Э. ГЕВОРКЯН - РоженИцы, да, или рожЕницы.

А. МИНКИН - В общем, те, которым рожать приспичило, да. Я говорю – вот, понимаете, Владимир Владимирович, вы же каждый день причиняете кому-то родовую травму. А если инфарктник в скорой помощи? Или ждёт скорую помощь. Вы знаете, что они не пропускают никакие машины? Когда перекрывают трассу.

Э. ГЕВОРКЯН - Нет, я просто сама не сталкивалась.

А. МИНКИН - Не видели никогда?

Э. ГЕВОРКЯН - Нет, я пока ещё не автомобилист, поэтому…

А. МИНКИН - Вы что. Да не надо быть автомобилистом. Вы залезьте на… бесплатно войдите, например, в отель «Украина». Поднимитесь бесплатно на лифте на какой-нибудь двадцать какой-нибудь этаж и посидите часок у окна. Вы получите космическое впечатление голливудское, когда вдруг трасса пустеет… чуть не сшиб микрофон… абсолютно – пфф. И долго-долго она пустая. И вдруг откуда-то с бешеной скоростью, моргая вот этими специальными моргалочками какими-то искрящимися, летит адская скорость, адский кортеж, машин 12-15. Сталин ездит в 5.

Э. ГЕВОРКЯН - Здесь сайт newsru.com публикует такую заметку: «Чиновники, лишённые мигалок, смогут пользоваться ими нелегально. Снятые с чиновничьих машин маячки будут выброшены, однако у тех, кто покупал спецсигналы за свой счёт, уберут лишь разрешения, а сами мигалки оставят». И эксперты считают, что гаишники не будут наказывать таких высокопоставленных персон, и, таким образом, пока не отберут все до одной мигалки, так всё будет продолжаться.

А. МИНКИН - Сейчас скажу одну вещь. Который уже, вот, месяц или два всё некогда написать про мигалки. Собираюсь писать. Уже, вот, пачка бумаги исписана, а вот некогда довести до конца. Одну вещь сразу скажу. Значит, нам говорят, будто бы мигалки стоят у государственных людей. И это государственная необходимость, чтобы они ехали быстро, потому что важные дела.

Э. ГЕВОРКЯН - Важные дела.

А. МИНКИН - Я собираюсь написать текст, который, вот, сейчас скажу, поэтому потом кто услышит, может почитать. Во-первых, мы живём не в XIX веке, когда надо было, чтоб министр прискакал к императору и там услышал, что ему велят или доложить, что случилось. Сейчас он может взять телефон и выслушать приказ или так же по телефону доложить, что случилось. Куда он едет. Трах-тарарах. Вот, я сейчас матерные ругательства будут заменять на трах-тарарах. Куда он утром едет, мешая людям со своей мигалкой? Он едет стремительно доложить что-то невероятное или он просто едет пить кофе?

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, иногда… бывают важные совещания.

А. МИНКИН - Погодите.

Э. ГЕВОРКЯН - Мы можем это предположить.

А. МИНКИН - Подождите. Они же каждый день ездят. Я не верю, что они несутся с утра… вот, они несутся в 9 утра с мигалками, а Путин только в 11 выезжает примерно. Ну, как я понимаю, потому что я несколько раз попадал под него, под эти, вот, перекрытия. И я знаю, что мне не везло ужасно. Я в 11 – и он в 11. Я в 12 – и он в 12. Ну вот. Теперь, второе. А вечером куда, собаки с мигалками? Вы куда едете, паразиты? Вы же едете домой. Почему вам к вашей жене срочнее, чем мне к моей? Почему вы едете к жене точно не решать государственные дела? Вы едете, не знаю, ну, жрать, может быть. Ну, так я думаю, да? Если не наелись где-то на халяву днём. Значит, вечером мигалки вообще не имеют право существовать. Скорая, пожарная, милиция – что ж поделаешь?

Э. ГЕВОРКЯН - Кстати, в том же самом Интернете я увидела среди всех этих социальных сетей теперь такой баннер «передай другому», что пропускай только 01, 02, 03.

А. МИНКИН - Да, я езжу только по воскресеньям, иногда в субботу. А то ж пробки замучают. Я езжу только на метро. Но я в метро… я себе на сумку наклею, и всё.

Э. ГЕВОРКЯН - Вы присоединитесь к этой акции.

А. МИНКИН - Товарищи, вечером они вообще не имеют права на мигалку.

Э. ГЕВОРКЯН - Это было «Особое мнение» Александра Минкина. Спасибо за участие в эфире.

А. МИНКИН - И вам.

Э. ГЕВОРКЯН - До свидания.

комментировать