Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

24.11.2010 19:08

Особое мнение

Гости:: Александр Проханов главный редактор газеты "Завтра"

Ведущие:: Татьяна Фельгенгауэр корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и у меня в гостях как всегда на своем месте Александр Проханов, писатель, журналист. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Здравствуйте, моя прекрасная Татьяна.

(Голосование закончено в 19:45)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я напоминаю, что у вас есть возможность задать свой вопрос Александру Проханову по SMS +7 985 970-45-45, увидеть его можно на сайте «Эха Москвы» - у нас идет прямая веб-трансляция. Кроме того, есть кардиограмма нашего эфира. На нашем же сайте зарегистрированные пользователи могут голосовать за или против тех или иных слов, которые, я надеюсь, уже совсем скоро Александр Андреевич начнет произносить.

Тема №1 сегодняшнего дня – это выступление Дмитрия Медведева, пока еще не его послание федеральному посланию – его мы ждем уже, вот, который день, по-моему, который день. Но сегодня обсуждалась широко запись в видеоблоге Дмитрия Анатольевича и довольно такие, жесткие вещи он говорит о деградации, о застое в политической системе. Говорит о том, что партия, которая постоянно выигрывает, она бронзовеет, а оппозиция, которая никак не может выиграть, она становится маргинальной. Прекрасное выступление или нет?

А.ПРОХАНОВ: А что вы находите в этом прекрасного? Я, например, ничего не нахожу увлекательного, прекрасного в этом выступлении. Я его слушал так, между прочим. В левом ухе у меня...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы не считаете эти заявления важными? Вы не думаете, что за ними последуют какие-то реальные изменения?

А.ПРОХАНОВ: Нет, я считаю, что они абсолютно дежурные, они быстро приходящие, они, в общем, не относятся к делу. Ведь, у нас в стране одно дело – народ бьют смертным боем. И у нас выбивается население, у нас в стране царит сплошная тьма тьмущая, сплошное несчастье.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, так вот он и говорит, что нету демократии – давайте, вот, как-то будем.

А.ПРОХАНОВ: И на фоне... Какая демократия? Разве в бандах есть демократия? Давайте в бандах демократию насаждать. Давайте создадим демократические бандформирования, потому что они какие-то очень традиционные и там правят паханы и воры в законе. Давайте создадим такие, легитимные, демократические банды, которые прежде чем забить насмерть там 12 человек или сжечь, выходят с какими-то инициативами и так далее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А изменение политической системы никак не повлияет на исчезновение как-то банд этих?

А.ПРОХАНОВ: Нет, не повлияет. Абсолютно. Потому что... Может быть, мы к этому еще вернемся, потому что политическая система России, то, что называется политической системой, то есть структура власти, президент, премьер, правительство, партия, многопартийность или однопартийность, выбор, назначение губернаторов или выборность их, муниципалитеты – все это маскировочная сетка, это маскхалат, под которым кроется совершенно другая реальность, грозная, непознанная, очень страшная русская реальность. И эта реальность – она не зафиксирована. И когда президент обращается к нам с предложением управлять или изменить какой-то субъект, какой-то объект нашей политической системы, он все время промахивается. Потому что объектом нашей политической системы является криминальное государство. И это тоже устаревший термин. Этот термин мог бы быть справедливым 5 лет назад. Сегодня наше государство не назовешь криминальным или не назовешь государством. Это некая новая реальность. И на фоне этой реальности президент предлагает бороться с несчастными ветхими домами, улучшать ЖКХ, улучшать политическую систему и, так сказать, принимать бюджет. Мне кажется, это абсурд.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, ладно. Если по политической системе там более или менее ясно, хотя, не до конца мне понятна ваша позиция здесь, то вопросы ЖКХ-то почему вам не нравятся? Ну, понятно, может быть, это не уровень президента. Но это серьезная реальная проблема, которая касается каждого гражданина нашей страны.

А.ПРОХАНОВ: Вот, смотрите, гнилые города. Это не одна гнилая квартира, это гнилые города – не только Сыктывкар. Это от Москвы уезжаешь и видишь сгнившие районы, чудовищные жилища. Люди, которые проваливаются в какие-то преисподние вот этих клоак. И одновременно восхитительные, возникающие один за другим дворцы в предместьях Лондона, этот золотой дворец Тельмана Исмаилова.

Вот это ЖКХ! Все деньги ЖКХ – они идут туда, на построение других департаментов, других чертогов, другого жилища, другой инфраструктуры. Там они все. Поэтому улучшать здесь ЖКХ бессмысленно. Я вам поэтому и говорю, что все разговоры о каких-то улучшениях, о каких-то преодолениях, об изменениях политической системы – они бессмысленны, если не выявлен объект, к которому все обращаются, та страшная, грозная реальность, в которую мы все погружены, в том числе и сам президент.

Все разговоры об изменении часовых поясов, понимаете, и улучшении демократического климата в стране – они выглядят как издевательство, как издевка. И поэтому они не воспринимаются большинством населения всерьез. Ну, что значит немножко потеснить правящую партию и дать ход другим, не правящим партиям? Во-первых, это силовое воздействие на некую реальность.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему силовое воздействие?

А.ПРОХАНОВ: Ну а как их потеснить? Как президент может их потеснить?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну как? Может быть, там как-то политические свободы обеспечить. Это называется «силовое воздействие», политическая свобода?

А.ПРОХАНОВ: Это пересыпать бюллетени из одной лузы в другую?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, это считать по-честному.

А.ПРОХАНОВ: Это считать по-честному? Значит, давайте...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давать равные возможности одним и тем же людям.

А.ПРОХАНОВ: Согласен. Медведев говорит: «Давайте немножко честнее считать». Мы нечестно, мы абсолютно нечестно считаем, поэтому забронзовела эта правящая партия. Давайте дадим оппозиции дыхнуть. Значит, давайте немножко честнее считать. Или давайте считать честно. После этих подсчетов к чертовой матери полетит все – все партии, губернаторы, президенты. Честное чтение – оно чревато государственной катастрофой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Порушится вертикаль власти.

А.ПРОХАНОВ: А что такое «порушится вертикаль власти»?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или нет?

А.ПРОХАНОВ: Ведь, вы же...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В чем катастрофа-то?

А.ПРОХАНОВ: Вы же тоже сидите под этой вертикалью власти. На вас упадет свод. Это как, вот, в цирке рушится какая-то...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я начну мэра своего выбирать.

А.ПРОХАНОВ: Вы начнете мэра своего выбирать? Ну, вы уже в начале, там, ельцинской поры навыбирались мэров, которых потом судили и сажали на скамью подсудимых. Вы будете выбирать мэра на фоне криминальной реальности. Вы не выберете мэра.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Так мне назначают мэра на фоне криминальной реальности.

А.ПРОХАНОВ: А какая разница? Вот, назначают. Какая разница? То есть вы боретесь за выборность мэра на фоне криминальной реальности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу политической свободы, я думаю, мы еще с вами поговорим. Буквально минута перерыва – никуда не уходите, «Особое мнение» скоро продолжится.

А.ПРОХАНОВ: Винтовка рождает власть.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напомню, что вместе со мной в студии Александр Проханов. Мы говорили о необходимости или ненеобходимости, ненужности политической свободы в стране. Я так понимаю, что вы считаете, политическая свобода ничего не изменит?

А.ПРОХАНОВ: Политическая свобода, которая возникла на краткий момент после 1991 года, обеспечила приход в страну криминала. То есть политическая свобода была той средой, которая позволила бандитам, тогда еще робким бандитам прийти во власть, захватить собственность, утвердиться в пустотах, из которых ушло государство.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще оно позволило создать независимое телевидение, поставить на ноги бизнес, средний бизнес, появился средний класс.

А.ПРОХАНОВ: Покажите мне сейчас, что осталось от этого среднего класса? Этот средний класс был эфемерным.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А осталось почему? Почему ничего от него не осталось? Неужели, из-за политических свобод?

А.ПРОХАНОВ: Потому что пришли во власть бандиты. Никакого независимого телевидения не было. Бандиты, олигархические бандиты захватили телевидение. Первое, что они сделали, когда они захватили телевидение, сделали свободное, они убили Листьева. Он мешал быть абсолютно свободными. Была пора свирепых информационных войн, которые вели между собою олигархи, и это свободное телевидение было не для меня. Это была пора, когда меня не было на телевидении.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вы предпочитаете зацензурированное, вот такое как сейчас отглаженное телевидение?

А.ПРОХАНОВ: Нет, я предпочитаю честный подход к реальности. Я не хочу, чтобы черное называли белым, чтобы кошмарные 90-е называли временем преуспевания России, я не хочу, чтобы пора, когда истреблялись лучшие достижения Советского Союза, выдавалась за достижения. Поэтому, повторяю, никакой демократизации в условиях наступления, тотального наступления криминала не может быть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скажите, а что бы вы хотели в таком случае услышать от президента? На что он должен обратить внимание в первую очередь?

А.ПРОХАНОВ: Мне казалось бы, что, во-первых, президент должен был бы отречься от всего того, что он говорил до этого – это было бы справедливо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И еще уйти с поста президента.

А.ПРОХАНОВ: «Свобода лучше, чем несвобода», «Изменим часовые пояса, и за счет этого выиграем наше время», «Будем сейчас развивать, там, Сколково и двинем Россию вперед, что Россия будет самым комфортным местом для проживания людей». Все это выглядит как издевательство. Он должен был сказать: «Я, президент России Медведев, врученной мне Конституцией и народом властью и волей объявляю тотальную войну с криминалом. Я готов пасть на этой войне, я готов быть первой жертвой, первым солдатом на этой войне. И я начинаю эту войну. Начинаю эту войну, допустим, с Кубани или с Гусь-Хрустального. Или с правительства, или с газопровода. Я объявляю тотальную войну криминалу».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какими методами должна вестись эта война?

А.ПРОХАНОВ: Вы хотите, чтобы я еще за президента сказал о методах, да? Я думаю, что...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну, мне интересен ваш взгляд, возможно ли эту проблему решить и как?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что эти методы... Во-первых, они многоаспектны, конечно. Один из аспектов совершенно очевидных – это аспект удара. Вот, когда мы начинаем контртеррористические операции в горах, мы объявляем определенную зону зоной действия вот этих загонов. Мы выявляем этот криминал, в данном случае горный криминал, мы наносим по нему ракетно-танковые удары, мы их уничтожаем. Вот, то же самое здесь. Я бы составил карту криминальной России. Вот, мы смотрим на карту России. Вот здесь горы коричневого цвета, вот зелененькие долины, вот здесь розовенькие какие-то луга, вот здесь синенькие озера. Надо составить карту криминальной России и посмотреть, как, на самом деле, устроена наша родина. Допустим, суперкриминал, такой, кровавый – он должен быть огненно-алого цвета. Криминал такой, угрюмый, усталый, насыщенный, наполовину легализован должен быть, наверное, каким-нибудь малиновым цветом. И так далее. И эту криминальную карту положить на стол Медведева.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Послушайте, но вы же понимаете, что вот этот криминал – он пронизывает до самого верха страну, до самых высоких чиновников.

А.ПРОХАНОВ: Это я понимаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть получается, что так или иначе и на политической системе это скажется, придется убирать людей.

А.ПРОХАНОВ: Наконец-то вы меня поняли, милая Таня. Наконец-то, после 15 минут талдыченья, вы меня поняли. Поэтому я говорю, что...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Значит, я не безнадежна.

А.ПРОХАНОВ: Ну, как вам сказать? Эфир покажет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще у нас есть больше 15 минут. Может быть, вы еще что-нибудь сможете мне объяснить.

А.ПРОХАНОВ: Посмотрим-посмотрим, мы вам еще вынесем вердикт.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Обязательно.

А.ПРОХАНОВ: Я вам и говорю, что политическую систему менять бессмысленно на фоне криминала. Если мы ударим по криминалу реально, вся политическая система изменится сама собой. Например, из политической системы выпадут ее криминальные составляющие. Я не знаю, какой процент криминала в политической системе. Может быть, 90% политической системы наполнено криминалом, может быть, 98%. Мне вот в этой тотальной криминализации страны... Во-первых, повторяю, прежде чем начать войну вот с этим страшным объектом, его нужно познать, его нужно понять, нужно понять, как он устроен. Потому что ты начнешь бить по ядру криминала, а, на самом деле, это будет ложная цель – умрет какой-нибудь, там, художник, который лижет ложку у Тельмана Исмаилова как, там, последняя шестерка или как кобелек такой, голодный.

Поэтому, повторяю, криминал должен обозначить карты криминалитета. И потом удары, удары, удары и удары.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересно только, кто будет составлять эту карту?

А.ПРОХАНОВ: Я повторяю, если президент Медведев не в состоянии это сделать, значит, он сам часть этой криминальной структуры. Я-то полагаю, что в этой криминальной структуре есть хоть одна молекула, один маленький фрагмент, который не захвачен вот этим кошмаром и который может внести в эту криминальную обстановку коррекцию. Я полагаю, что такие элементы есть. И я надеюсь, что президент Медведев не является частью вот этого криминального черного месива и от него должен исходить импульс, посылающий наш спецназ на уничтожение этого криминала. Если этого нет, то все его заявления смешны, наивны, печальны, унылы, как и его фотография, которую он помещает в своем твиттере.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вот. Заодно еще и пнули фотографию Медведева. Давайте поговорим... Ну, мы так или иначе уже коснулись ситуации в станице Кущевская. Давайте поподробнее об этом. Дело в том, что, с одной стороны, продолжаются задержания и там чиновники, представители правоохранительных органов тоже задержаны. Но, вот, например, вопрос об отставке губернатора Ткачева – он не ставится. При том, что губернатор сам сказал, что банды и бандочки, как он выразился, подобные тем, что существуют в Кущевской, есть почти по всему краю.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно, это нелепо. Но я предполагаю или я смею надеяться, что вот эти начинания, которые предпринимает власть там в этой трагической станице, они постепенно разворачиваются. Есть алгоритм. Алгоритм уничтожения вот этого гнездовья. И я думаю, что в этом алгоритме последует следующая фаза, исследующая фаза. И, конечно, если сам губернатор признался, что весь его край – это сгусток бандформирований, то, конечно, он ответственен за это. И я просто убежден, что губернатор хлебного края, который управляет этими хлебными массивами и этими контингентами бандитов... Это же граждане края его, это граждане его края, он управляет этим. И бандформирования, являясь формированиями, сложенными из граждан, - это его юрисдикция. Значит, он с этим связан. Я более того, я могу высказать ужасное предположение, что его существование как губернатора так или иначе обеспечивается этими бандформированиями. Если бы он был неугоден, его бы взорвали уже давно, его бы уничтожили.

Потом мы же знаем... Ну, как мы знаем? Ведь, народ, на самом деле, все знает. Он кое-что знает из прессы, кое-что значит из личного опыта на своей шкуре, а кое-что интуицией он понимает. И народ знает, как назначаются губернаторы. Есть ставки, по которым губернаторы назначаются, есть стоимости, которые определяют должность в той или иной губернии. Если губернатор получает эту должность, он эти деньги отыгрывает обратно. Поступления от низового звена – они проходят среднее звено, высшее, оно проходит губернию и добирается до Москвы. Где Ткачев в этой схеме? Где он? Я хочу понять. И если он не в этой схеме, то он святой. Если он в этой схеме...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Возможно ли такое, что он не в этой схеме?

А.ПРОХАНОВ: Возможно, если он святой. Надо просто посмотреть, отбрасывает он тень или нет. Если он не отбрасывает тень, он святой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Можно еще посмотреть, есть ли отражение в зеркале.

А.ПРОХАНОВ: Можно отражение в зеркале, можно за ноги его привязать и опустить в колодец – он отразится там, увидит звезду при дневном свете или нет. Есть тысяча самых разных способов убедиться, святой человек или не святой. Но мне кажется, что алгоритм разгрома бандформирования вот в этой станице, а потом в крае, он должен включать в себе устранение Ткачева.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще пару слов о губернаторе хотелось бы сказать. Вот, удивительные совершенно цитаты приводит ИТАР-ТАСС. Оказывается, губернатор Ткачев считает, что в СМИ ведется кампания по очернению Краснодарского края. Цитирую господина Ткачева: «То, что в Кущевской творятся анархия и вакханалия, это неправда, это надуманная история. Станица и район живут своей жизнью, как и должно быть. Желтая пресса использует запрещенные методы, – уверен губернатор. – По-хорошему, на такие издания в суд надо подавать».

А.ПРОХАНОВ: Может быть, так оно и есть. Может быть, он прав.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Убийство 12 человек – это не вакханалия и не анархия, и все идет, как должно быть?

А.ПРОХАНОВ: А, может, это входит в статистику. Может, это даже очень скромная статистика. Может, где-то еще хуже. Может быть, на кладбище еще больше лежит мертвецов. А, скажем, ситуация в Приморье, где губернатор Дарькин. Может, там ситуация чуть хуже, а, может, там она и лучше. Поэтому я и говорю, что если президент Медведев начинает бороться с криминалом... А он не начинает с ним бороться, потому что в его заявлении нет криминальной вот этой революции. В его заявлении есть...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а его попытка как-то реформировать правоохранительные органы не является одним из способов борьбы с криминалом?

А.ПРОХАНОВ: Нет, это есть попытка перелицевать старый пиджак или старый фрак, из милиции сделать полицию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Борьба с коррупцией – это же тоже частичка.

А.ПРОХАНОВ: А я пока не вижу этой борьбы с коррупцией. Конечно, она затеяна, она демонстрирует те или иные формы. Мы же говорим, что коррупция – это есть только часть вот той загадочной среды, которая образовалась. Ведь, это не просто коррупция. Ведь, в этой среде... Повторяю, я не знаю, как ее назвать. Бандитская? Это примитивно, она сложнее. Коррупционная? Она вышла за пределы. Ведь, в этой среде истлело все, включая культуру и элементы церкви.

Вот, смотрите. Ведь, если это тотальная схема, она заключает в себе все, весь социум. Например, бандиты, не знаю, ограбив или убив, или изнасиловав, и получив деньги, они несут деньги в церковь и на эти деньги строится храм, красивый или уродливый храм. И церковь принимает эти даяния. И она этих разбойников называет «разбойник благоразумный», понимаете? Потому что разбойник благоразумный на кресте, который первым вошел в рай.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это слом какой-то в сознании? Или что?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Это создание новой реальности. Новой российской реальности. И в этой новой российской реальности многое не познано. Просто не познано – я не понимаю этой реальности. Я говорил со специалистами – они тоже до конца не понимают этой реальности. Потому что сама, как бы, ноосфера, сама среда духовно-интеллектуальная России – она тоже включена в это. Ведь, обычно, скажем, вот, ноосфера, дух, идея, человеческий порыв к доброте, к честности, к подвигу – он, в конце концов, ломает вот эти жуткие схемы. Эти жуткие схемы, каким-то образом натыкаясь на бестелесный, но могучий дух человеческий, они рушатся. Но где вот этот дух? Я его ищу в приходах, я его ищу в литературной среде. Я вам повторяю, когда я увидел вот эти кадры – вы все их видели, когда Тельман Исмаилов, хозяин этого Черкизона с ложки кормил то ли сливками, то ли сметаной весь бомонд нашей культуры, и те лизали как собаки, я понял, что из этой культуры уже ничего не выйдет. Она сама вся... Когда какого-нибудь там сажают бандита...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Останется один Никита Михалков.

А.ПРОХАНОВ: ...Япончика или, там, не знаю, Тайванчика, помните какое количество деятелей культуры выступало в защиту? Какие это прекрасные люди, оказывается, какие это благородные создания. Поэтому для меня это тайна. Где найти вот этот элемент, эту молекулу, которая нанесет удар по криминалу? Есть ли он в системе? Или он не системный? Или это, действительно, вопрос чуда, вопрос нисхождения какой-то божественной силы, благодати на страну? Хотя, мне страшно думать, что это нисхождение может быть огнедышащим как на Содом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас сделаем небольшой перерыв. Напомню, что Александр Проханов в ожидании чуда в этой студии. Мы вернемся через несколько минут.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это программа «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня Александр Проханов. Давайте в оставшейся части программы поговорим по международным делам. И вчера, и сегодня в центре внимания ситуация вокруг двух Корей, Северная и Южная. Тут, конечно, удивительные вопросы приходят на SMS. Суть такая: «Александр Андреевич, вы за кого? За Северную Корею или за Южную Корею?»

А.ПРОХАНОВ: Я только что из корейского ресторана. Я за корейскую кухню. (все смеются)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а если говорить про дела политические и военные?

А.ПРОХАНОВ: Я, конечно, за Северную Корею. Северная Корея – страна, которая на протяжении десятилетий выдерживает такую дикую атаку на себя, страна, которая шельмуется, страна, которая последний островок своей вот этой вот национальной идеологии на фоне того, что все остальные страны сдались, они все капитулировали, они все вошли в пул, они все под каблуком, особенно Южная Корея. Конечно, они вызывают во мне симпатию эти люди.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Именно своей несломленностью, что ли?

А.ПРОХАНОВ: Именно своей несломленностью и своей такой вот, ну, что ли, утопичной мессианской идеей, которую они сберегают на фоне вот этих мировых катастроф, кризисов, мирового свинства всего этого.

Но вот в этой драме, которая сейчас происходит, ну, там же есть еще и такая, как бы, статистика и сюжет этой драмы. Что было, на самом деле? Южные корейцы затеяли учения. Зачем-то их надо было затеять у границ Северной Кореи. Ну, понятно зачем – продемонстрировать свои силы. Они с этого острова или в районе этого острова стали пулять крылатыми ракетами. Они выпустили серию крылатых ракет. Одна из крылатых ракет сошла с курса, дистанции и отклонилась, и плюхнулась в территориальные воды Северной Кореи. Такие аварии бывают зачастую – я, вот, помню как украинская ракета, она сбила самолет, летящий из Израиля. Это как раз, я сказал, украинцы изобрели ракету-антисемит. И эта ракета крылатая – она шлепнулась в корейские воды. И корейцы ответили залпом огня и смели там...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но почему-то войну-то сразу начинать?

А.ПРОХАНОВ: М?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, зачем из-за технической ошибки, получается, Северная Корея сразу развязывает войну.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это не война, это маленький военный инцидент. Но ракета крылатая, она, кстати, имеет ядерный вариант, ядерное исполнение. Она плюхнулась в территориальные воды Северной Кореи. Значит, зачем было устраивать учения? Во всех учениях есть вероятность такого инцидента. Надо было устроить учения на юге где-нибудь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вы считаете, что Южная Корея спровоцировала?

А.ПРОХАНОВ: Я считаю, что Южная Корея спровоцировала. Ну, может быть, бессознательно. Но что в этом меня радует, во всей этой каше кровавой? То, что, вот, все-таки, мы завершили свой газопровод туда, к границам Кореи и заключено соглашение как с северянами, так и с южанами, что наш газопровод пройдет по двум Кореям. То есть возникает впервые некая геополитическая ситуация положительная, которая реально способствует объединению территорий. Потому что вот эта нитка, которая связывает эти 2 враждующие Кореи, она в какой-то степени умягчает их, она становится интегралом для них обоих, она необходима и для тех, и для других. И это на какой-то градус снижает вероятность войны, тотальной войны между Северной и Южной Кореей. И, вот, как раз своевременным является вот это строительство газопровода и соглашение о транскорейской магистрали, нашей газопроводной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но сейчас очень много разговоров идет о санкциях, о попытках надавить на Пхеньян. Как вы считаете, чем это все может закончиться? Потому что очень активно, понятно там, США, Китай. Как будут развиваться события, по вашему мнению?

А.ПРОХАНОВ: Огонь кончится. Сейчас, кстати, обстрел уже прекратился – там пожары просто еще никак не потушат. И инцидент будет исчерпан – он не первый и не последний. Помните, недавно там Корвет южнокорейский был кем-то потоплен. Это маленькие локальные ситуации. Никто не станет сейчас нападать на Северную Корею. Северная Корея является, тем не менее, союзником Китая, она является равновесной силой на фоне сближения Тайваня, Японии и Южной Кореи. Китаю это очень не нравится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сама Северная Корея наращивает военный потенциал постоянно. Для чего? И чем это может обернуться как для международного сообщества, так и для самой Кореи?

А.ПРОХАНОВ: Все страны мира кроме России наращивают свой военный потенциал. Это только Россия на фоне абсолютной...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Подождите. Нет. У нас постоянные разговоры о сокращении, там, например, ядерного оружия.

А.ПРОХАНОВ: Я говорю, Россия сокращает свой потенциал постоянно...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: США тоже.

А.ПРОХАНОВ: ...до бессмысленно низкого уровня. Все остальные страны наращивают свой военный потенциал. И американцы, которые пытаются или хотят сократить свое ядерное оружие, они стремительно наращивают не ядерное сверхточное оружие. Они сейчас являются монополистом по применению сверхточного адекватного ядерному оружия.

Поэтому Северная Корея наращивает свое вооружение, Южная наращивает, Япония наращивает. А поскольку Северная Корея, конечно, находится в кольце, она зажата между враждебными странами. И Россия после краха СССР стала, во многом, недружелюбна по отношению к Северной Корее. Что ей остается делать в этом окружении? Конечно, наращивать вооружения. И никто не посягнет сейчас на Северную Корею – бессмысленно. Потому что у Кореи есть ракета средней дальности и бомба грязная или чистая. Так что они делают правильно все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите, но, ведь, северокорейский лидер – он не вечный. И сейчас активно говорят о его преемнике. Что-то изменится со временем? Или Северная Корея – это страна, которая неизменно будет постоянно в этом кольце и будет до упора сохранять вот этот свой, так скажем, особый путь?

А.ПРОХАНОВ: Я помню, я встречался с товарищем Ким Ир Сеном и тогда еще не было речи о товарище Ким Чен Ире. И, вот, ушел из жизни товарищ Ким Ир Сен, его сменил товарищ Ким Чен Ир. С ним мировое общественное мнение связывало возможность реформ корейских. Они не произошли, просто Корея приобрела ядерное оружие. И я думаю, что преемник товарища Ким Чен Ира продолжит это стояние.

Тем более, что сама среда, весь мир начинает колебаться. Раньше смеялись над Кореей: «Вот, это тоталитарное государство, минимум потребностей, вот этот военный коммунизм». А сейчас мир оказался перед лицом вот этого вот кошмара потребления – он не справился ни с рынком, ни с доктриной бесконечного потребления. Он сам рассыпается на глазах. Корея остается. Может быть, Корея будет единственным государством, которое сохранится в конце XXI века на Земле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О боже мой. Что за?..

А.ПРОХАНОВ: И мы с вами...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что за картины вы рисуете? Вы в прошлый раз как-то говорили мне, что через какое-то время одна труба только останется на территории России.

А.ПРОХАНОВ: А сейчас – две, правильно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да?

А.ПРОХАНОВ: (смеется) Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все радостнее и радостнее становятся перспективы российского государства.

А.ПРОХАНОВ: Они не радостные. Если российское государство или нет, даже не государство, а та реальность, о которой я сказал – я не нахожу для нее определения. Если та реальность не найдет в себе зону или центра, способного произвести коррекцию историческую, структурную, у нас очень печальное будущее – нам Сколково здесь не поможет. Страна не может развиваться в условиях вот этого вот нарастающего криминала и бандитизма. Здесь не может быть ничего – ни нобелевских лауреатов, ни премий, ни крейсеров и сонат. Здесь ничего не может быть. Здесь будут постоянные блефы, политическое руководство так называемое будет постоянно блефовать, а страной будут править вот эти какие-то новые странные существа, пираты XXI века.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, так не может быть бесконечно. Рано или поздно, если все будет развиваться по такому сценарию, разве народ не выйдет и не скажет, что мы больше так не можем?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что здесь есть несколько вариантов. Я все время над этим думаю, для меня это огромная боль, проблема и даже форма безумия. Во-первых, эта реальность настолько крепка и сильна, и стабильна, что она не позволит никакой трансформации. Но поскольку жизнь в недрах этой реальности невозможна, то она упадет. Будут взрываться станции, будут разрушаться коммуникации, будет исчезать потенциал развития и мы все погрузимся в хаос распада страшного. Это самый ужасный сценарий.

Есть еще один вариант. Может быть... Повторяю, может быть, ноосфера, о которой я говорил, то есть духовные вот эти вот субстанции, которые присутствуют в обществе наряду с рынком, машинами, с армией, духовные субстанции – в них найдется какая-то концентрация, которая начнет расширяться и выдавит из культуры вот эту тьму, тьму культуры современной. И она как оболочка, невидимая, но такая, благая кружит вот эту тьму. И она ее разложит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А кто носитель этой духовности? Вы говорите, что, вот, есть частицы. У кого это искать?

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну, во-первых... Я когда говорил о церкви, в церкви же есть великие подвижники сейчас. Я все время общаюсь с Боголюбским монастырем – это великие подвижники, этот женский монастырь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В последнее время, к сожалению, не очень хорошие контексты с Боголюбским монастырем.

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну просто льют помои, чернила. Я понимаю, что если возникает точка света, на нее сразу набрасывают черный колпак. Это светоносный очень монастырь. Он потому и светоносный, что на него тьма льется. Я думаю, что и в культуре будет не только культура распада, не только культура, которая проповедует гедонизм или поет антиутопию вот эту кошмарную, и сама литература или живопись предложит вариант вот такого спасения, вариант другого поведения духовного. А еще, в конце концов, я уповаю на чудо. Я уповаю на божественное откровение, которое в самые страшные для России периоды проливалось на наш народ и спасало нас.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Тема чуда, я считаю, в нашей сегодняшней программе почти полностью раскрыта. Будем ждать. Это был Александр Проханов. Всем счастливо.

комментировать