Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

17.02.2010 19:08

Особое мнение

Гости:: Александр Проханов главный редактор газеты "Завтра"

Ведущие:: Татьяна Фельгенгауэр корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую своего сегодняшнего гостя – это Александр Проханов, журналист. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Добрый день.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте прочь от политики в спорт, который, как известно, мир.

А.ПРОХАНОВ: Это моя любимая тема.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Олимпиада, наверняка, радует вас.

А.ПРОХАНОВ: Олимпиада радует меня. Я счастлив, потому что наши спортсмены с таким треском продувают. Видите, на моем лице искреннее наслаждение и румянец. Я радуюсь, что этот блеф национальной идеи в спорте с таким треском проваливается. Я считаю, что это бесчинство устраивать карнавал, провожая на Олимпиаду людей, сравнивая их с воинами 1812 года, которые идут на Запад отстаивать честь русского государства и напутствовать их крестом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, раньше-то получалось. А в этот раз что-то, ну, совсем никак.

А.ПРОХАНОВ: Нет, не получится. Никогда. Потому что выигрывают спортивные состязания представители страстного, пассионарного, видящего огромную цель, бушующего, иногда воюющего народа. Наши спортсмены – это бизнесмены, это тучные миллионеры, которые делают деньги и бабки. У них нет никакого представления о родине. Они меняют клубы, их сопровождает толпа чиновников. Кстати, в этот раз поехала целая кодла чиновников за государственный счет, чтобы поболеть там за этих спортсменов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, правильно: надо поддерживать наших ребят.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. За миллионы русских долларов. Лучше бы послали этому парню, которому сейчас «Эхо Москвы» просило собрать деньги на операцию – спасли бы хоть одного человека. Потом, все наши спортсмены, вы знаете, они набиты допингом. Вот, можно провести эксперимент, можно шприцем вытягивать из них допинг, вкачивать в рысистых лошадей и те будут выигрывать испытания. Это позор!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, как-то вы очень строго, все-таки.

А.ПРОХАНОВ: А я очень строгий мужик, между прочим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я это... Я заметила.

А.ПРОХАНОВ: Так вот, потише.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, хорошо. Смотрите, вы когда говорите про страстных и отчаянных ребят, которые истово борются, – это вы про немцев?

А.ПРОХАНОВ: Нет, я говорю...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они просто лидируют в медальном зачете.

А.ПРОХАНОВ: Нет, я говорю про советских хоккеистов, про советских футболистов. Я говорю про советский спорт, который собирал гигантские стадионы, и бедные люди в кепках и потертых пиджаках смотрели, как играют их товарищи от заводских клубов, таких же бедных, как они сами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ах, вы говорите про то, что было раньше! А теперь все потеряно.

А.ПРОХАНОВ: Я говорю о том, что было раньше и что потеряно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А куда потерялось? Школа ушла?

А.ПРОХАНОВ: Да нет, в карманы: деньги растлевают, рынок. Спорт не может быть рыночным, понимаете? И любовь не может быть рыночной, и искусство не может быть рыночным. И религия не может быть рыночной. Рынок сожрал цвет лица. Эти спортсмены являются ассигнациями на 2-х ногах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И когда они вернутся, что надо с ними сделать?

А.ПРОХАНОВ: О, конечно!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я ждала, что вы сейчас что-нибудь страшное придумаете.

А.ПРОХАНОВ: Ну, я и сказал вам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «О, конечно!» - это не очень понятно.

А.ПРОХАНОВ: Ну, посмотрите, вы посмотрите на выражение моего лица.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мы на радио частично.

А.ПРОХАНОВ: Ну хорошо, так и быть... Я вам скажу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Расшифруйте, что вы хотите сделать с российскими спортсменами, когда они вернутся с Олимпиады?

А.ПРОХАНОВ: Тех, кто катается на лыжах, поставить на коньки. Тех, кто катается на коньках, заставить играть в футбол. Тех, кто стреляет в биатлоне, дать им в руки арбалеты. И все их оружие, всю мощь направить на наш Олимпийский комитет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О как! А, вот, хоккейная сборная у нас очень сильная – вот, ее тоже, да? что-нибудь с ней плохое сделать?

А.ПРОХАНОВ: Ну, пусть она принесет мне удовольствие, хотя бы одному в России человеку – пусть она выиграет Олимпиаду.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, есть все основания ожидать, что, может быть, хоккеисты нас порадуют. Сказали вы о том, что рыночной становится и религия в том числе. В политику тянут религию. Смотрите, «Единая Россия» говорит, что нравственной основой модернизации может стать православие.

А.ПРОХАНОВ: Откуда это?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, есть такой документ «Нравственные основы модернизации». Подготовил его Национальный институт развития современной идеологии к заседанию партийных клубов «Единой России». И говорит, что надо, в общем-то, каким-то образом.

А.ПРОХАНОВ: Модернизация так, как она началась – она уже началась, несмотря на то, что ее еще не запустили – это вестернизация. Потому что Россия потеряла все сталинские технологии. У нас нет технологий. Наши заводы сдохли – это огромные мертвые киты, выброшенные на побережье. Их можно модернизировать только за счет западных хайтеков – либо за счет западных станков, либо за счет приобретения целых заводов и целых технологий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И причем здесь православие?

А.ПРОХАНОВ: А вы... наберитесь терпения, сударыня.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я... Да, держу себя в руках.

А.ПРОХАНОВ: Вот, пожалуйста-пожалуйста. И эта вестернизация – она рассчитана на огромный период, потому что вестернизация будет длинной, долгой и тяжелой. И страна, по существу, превращается в огромный космодром, куда сажается западная цивилизация, западный уклад. Народ не может заниматься таким порывом, таким прорывом без идеологии. Он не может не чувствовать за собой родину, небо, красоту, он не может чувствовать духовного наполнения. Он не робот, он не танцующий робот. И одновременно с этими заводами – я только что был в Калуге, вот, буквально вернулся из Калуги с Фольксвагена – наряду с этим Фольксвагеном, который сел в Калуге... Это, действительно, звездные войны, это площадка, где снимаются звездные войны, это кибернетика – потрясающее зрелище. Там растут монастыри. И рабочие, которые делают эти Фольксваген Пассат, например, они крестят своих детей в церквях, они посещают монастыри. Это обоюдный процесс – вестернизация, с одной стороны, а с другой стороны, русификация через церковь, через храм. Это великолепный процесс. Потому что люди, которые лишены этой духовной основы, – может, не очень удачно выражусь – они превращаются в часть Германии. Они любят свою Германию. Они любят Фольксваген, они улетают в Германию жить навечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нам сейчас надо прерваться на минуту. Прям, очень хочется потом, все-таки, напомнить про то, что идеология в Конституции никаким образом не обозначена. Сейчас минутный перерыв, и «Особое мнение» с Александром Прохановым продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Давайте попробуем вернуться в конституционное русло, ибо в Конституции РФ записано, что никакая идеология не может быть признана государственной идеологией.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, строительство церквей и храмов – это не идеология, это процесс возрождения русского православия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы просто до этого сказали, что идеологии нет, а она нужна.

А.ПРОХАНОВ: ...Если хотите, я продолжу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, хочу.

А.ПРОХАНОВ: Благодарю. Значит, строительство храмов и церквей, которые строятся рядом с Фольксвагенами, это не идеология, это просто строительство монастырей, это наполнение нашей жизни еще одним очень мощным, сильным духовным компонентом, это раз. Второе, Конституция – это, понимаете, не символ веры. Ельцин расстрелял и уничтожил 2 Конституции. Путин не пошел на 3-й срок, говоря о том, что он соблюдает Конституцию. Сразу после этого мы начали кроить Конституцию. Начали кроить ее налево и направо, мы создаем новые округа, мы совмещаем должности вице-премьеров со спецпредставителями. Конституция, сударыня, это лайкровая, эластичная перчатка, которая хорошо надевается на руку, особенно если эта рука сильная.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С православием теперь. Вот, давайте как-то немножечко уложим в эту всю схему православие. У нас, все-таки, многоконфессиональная страна.

А.ПРОХАНОВ: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А нравственной основой модернизации предлагают сделать только православие почему-то.

А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, основной массив заводов, военных заводов, металлообрабатывающих, верфей, самолетостроительства находится в России. 80% населения России – это русские. Конечно, там, где будет проходить модернизация на Кавказе, например, допустим, в Ингушетии мы будем строить новый космодром. Или, например, в Черкессии мы построим новый коридор в космос какой-нибудь. Конечно, там подспорьем будут служить мечети. Скажем, огромная азербайджанская диаспора в Москве, которая торгует и занимается ссудным процентом – конечно, она должна будет строить мечети. Но это не модернизация. Модернизация в России, как и война прошлая, она будет выиграна, в основном, русским народом, доминирующим народом нашей страны. И поэтому русские нуждаются в гидропонике, они нуждаются в духе, они нуждаются в силе, в красоте, в боге. Об этом и речь. Что придираться-то?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, просто хотелось бы, так, скорректировать понятия.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, я вам объяснил кое-что.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы бы посоветовали «Единой России» немножко скорректировать вот эти свои выступления?

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет, я бы с удовольствием помог «России» сформулировать вот эту доктрину, очень мощную, двуединую – вестернизация плюс русификация. Это и есть модерн.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Модернизация – это война для нашей страны сейчас?

А.ПРОХАНОВ: Модернизация – это способ преодолеть страшные, в том числе и военную, угрозы. Мы бессильны перед супостатом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто супостат?

А.ПРОХАНОВ: Вы, я, мы. Супостаты – это те гигантские цивилизации, которые выросли по окраинам несчастной России в то время, как мы проваливались в течение этих 20 лет в бездну. Это великая Турция, это великий Иран, это великая Европа, это беспощадные страшные Штаты, которые воюют. Это Китай.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте поменяем тему, но не сильно отойдем от религии. Псковский суд рассматривает иск журналиста, преданного анафеме. Он считает, что это оскорбление его чести и достоинства, и требует 1,5 миллиона рублей в качестве компенсации нанесенного ему морального ущерба. Там такая интересная история. Он написал статью под названием «Осиное гнездо под золотыми куполами», его мало того, что засудили за клевету и за данные, порочащие честь и достоинство тех, кто находится в монастыре, но еще и предали анафеме. Вот так вот. Он очень расстроился, хотя, сам атеист.

А.ПРОХАНОВ: Бедняжка, я знаю. Мне страшно его жалко. Я думаю, что он выиграет, наверное, эти миллионы, купит себе множество-множество розовых панталончиков на эти деньги.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем ему панталончики?

А.ПРОХАНОВ: А потому что он вот такой весь. Он – господин Панталон. Он написал статью. Статья описывает ситуацию в Спасо-Елизаровском монастыре. Это не рядовой монастырь для России. Это монастырь, в котором подвизался старец Филофей, сформулировавший впервые доктрину «Москва – третий Рим». То есть в этом месте русская государственность прикоснулась к небу. Он создал идею святости русской государственности, русской власти. То есть это место для русской истории сакрально.

Там сейчас женский монастырь. Я очень хорошо знаком с матушкой Елизаветой этого монастыря, с насельницами. Это чистейшие люди. Это отчасти блаженные люди. Они вступили в распрю с окрестными олигархами, которые там рубят лес, священные рощи, которые качают воду в священном источнике, которые устраивают под стенами монастыря всевозможные пансионаты с оргиями. И мне кажется – я могу ошибаться – но суд тоже так считал, что эта статья заказная. Он осквернил их, он обвинил в проституции, обвинил их во всех сквернах. Это мерзко само по себе. Вот, нельзя на святыню таким образом наступать. Тем более, это не рядовая святыня, это сакральное место русской государственности.

А вы же знаете, что сейчас на церковь гонения идут, священников убивают, повально убивают. Это делают сатанисты. А сатанизм – это не просто сектантство, это не просто способ организации отношений между людьми. Это метафизическое представление. Это люди, которые... Может быть, вам это будет непонятно, но это люди, которые соединяются с тьмой, с миром тьмы. Есть мир света, есть мир тьмы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, куда уж мне...

А.ПРОХАНОВ: И поэтому митрополит Евсевий, глава епархии, митрополии – он отлучил его, он предал его анафеме. Он не приговорил его к расстрелу. Расстрелу его может приговорить суд, который нашел в нем клеветника – он оклеветал монахинь – он приговорил его к анафеме. Что это значит? Он мечом отсек его от этих питающих его, этих страшных сил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но если журналист – атеист, разве для него важно, что его предали анафеме?

А.ПРОХАНОВ: А если не важно, что он лезет не в свое дело? Ну и что? Закон Ома...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он говорит, что это мешает теперь его карьере.

А.ПРОХАНОВ: А он своими заявлениями мешает мне, понимаете? Я сейчас поеду в Псков и там вырву у него клок волос. Он мешает мне этим. Мы все друг другу мешаем немножко.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну посмотрим...

А.ПРОХАНОВ: Даже в эфире, кстати.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я заметила, что у нас это происходит в прямом эфире тоже. Посмотрим, чем закончится эта псковская история, тем более что продолжается рассмотрение. 10 марта продолжится, следующее заседание.

А.ПРОХАНОВ: Да все будет нормально – там же не дураки судьи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, конечно. И не видать этому журналисту никаких розовых панталонов. Давайте про Украину поговорим.

А.ПРОХАНОВ: Давайте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Суд приостановил решение украинского Центризбиркома о победе Януковича. Юлия Тимошенко с коробками и огромными томами в судах доказывает, что фальсификация и нарушения были, а посему можно требовать отмены результатов на некоторых участках. Потом и общих результатов тоже.

В Партии Регионов говорят, что это такая пиарщина просто. Ну вот, хочет Юлия Владимировна громко уйти в оппозицию. Вы как считаете: Тимошенко уже все проиграла, что могла? Или она, все-таки, может еще за что-то побороться хотя бы?

А.ПРОХАНОВ: Нет, она может за что-то побороться, будучи в оппозиции. Но только она может стать смешной. Потому что когда она кладет себе на голову огромную пыльную папку исков, затмевающую ее косу, и идет в суд, она выглядит смешно. Она раньше была, действительно, белой леди, лебедь, белый лебедь. А сейчас, занимаясь судами, она превращается просто в такую судейскую пешку. Она была великолепной на Майдане, когда была революция, когда была музыка, когда были эти барабаны, эти кастрюли, этот чудовищный грим на лице Ющенко. А сейчас она превратилась в пораженку. И проигрывать надо изящно, красиво, так, чтобы потом это поражение превратить в победу. Я ей желаю красивого ухода со сцены.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но она уже ушла немножко в другую сторону, да?

А.ПРОХАНОВ: Она ушла в банальную сторону. Она ушла от революции, ушла в сторону клерков.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может быть, решила как-то по-демократичному.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, решила и проиграла. Ну что, ну?.. Тоска смертная, понимаете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы, вообще, как оцениваете выборы украинские? Это было здорово?

А.ПРОХАНОВ: Да я оцениваю очень хорошо. Да, я оцениваю хорошо, потому что я считаю, что открывается возможность – я осторожно об этом говорю – создания моей любимой сетевой пятой империи, то есть союзного государства. Союзного государства с центрами в Москве, в Минске, в Киеве и в Астане. Вот такой союз, который пока что лежит в плане таможенного союза, он может превратиться и в государственный союз. Это очень сильно, это очень правильно. И тогда Россия вместо того, чтобы изобретать какие-то новые, несуществующие способы модернизации, которые изобретает наш президент, она бы могла изобрести абсолютно новый благородный, ненасильственный вид слияния, вид такого сетевого имперского содружества.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вы говорите с таким осторожным оптимизмом. А что может помешать созданию вот этого содружества?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я же и могу. Я же и могу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот вы, тут сидя, можете помешать?

А.ПРОХАНОВ: Болтну лишнего, и все, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. А что вы можете сболтнуть такого, чтобы помочь?

А.ПРОХАНОВ: А вот я уже сболтнул.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что это все возможно?

А.ПРОХАНОВ: Да. (смеется)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть Виктор Янукович тут вообще посторонний человек, а все зависит от Александра Проханова.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, вот так получается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, раскрыли очередной заговор, по-моему. Еще одна страна, наш верный друг Грузия.

А.ПРОХАНОВ: А что там такое-то?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий Медведев, президент российский заявил, что не собирается иметь никаких дел с нынешним президентом Грузии Михаилом Саакашвили, и вообще говорит, что для РФ Михаил Саакашвили – это персона нон-грата.

А.ПРОХАНОВ: Ну, да, вообще-то так. Но у меня есть какой-то болезненный оттенок от всего этого. Понимаете, ну, Саакашвили – небольшой человек, он проиграл войну, он мучается, он истерик, он человек с комплексами, он, в общем, отвержен. Он отвержен даже Европой. И теперь все наши политики, крупные и сильные, решив показаться сильными, могучими, отважными, смелыми, они пинают этого, висящего на своем собственном галстуке Саакашвили. Это не совсем благородно. Ну, пнули бы какого-нибудь Нетаньяху, например. Не решаются же. Или пнули бы какого-нибудь Саркози. Нет. А, вот, бедного Саакашвили можно. Он уже, по-моему, даже не президент, а такая кукла, висящая в прихожей, для битья. Вот, мне как-то его даже жалко. Хотя, конечно, никаких симпатий нету. Но мне кажется, что наши бы силачи, могучие такие, крепыши – они могли бы как-то поосторожней с этим делом заниматься. Есть тоже этика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы бы кого из глав государств других объявили бы персоной нон-грата для России?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно, я бы Обаму. Длинный, тощий, черный, блефует, Нобелевскую премию отхватил. Сейчас полное разоружение обещал. Ну, просто чудовище какое-то! К тому же потерял весь свой рейтинг, ушел в тень, правит Гейтс, Байден. Зачем он нам нужен-то?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мало ли.

А.ПРОХАНОВ: Пригодится, думаете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прекрасный новый президент. Свежее лицо какое-то...

А.ПРОХАНОВ: Какой же он новый? Да какой же он! Он уже перелицован 10 раз. Новизны-то в нем нету.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, еще пока есть.

А.ПРОХАНОВ: Да не. Ну, вы просто поглядите. Смотрите, он весь уже слинял. Он муху убил. Он жестокий, понимаете? Он беспощадный человек. Он ведет сразу 3 войны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он с распространением ядерного оружия борется.

А.ПРОХАНОВ: Он ведет сразу 3 войны, а Америке это не под силу. Он ведет войну в Ираке, в Афганистане и с мухами. Это проигрыш.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, надо как-то сконцентрироваться на чем-то одном, наверное. Но зато по Афганистану, смотрите, у нас наметились какие-то подвижки в отношениях России и США.

А.ПРОХАНОВ: Да не дай Бог. «Подвижки».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да что ж такое-то? На вас не угодишь.

А.ПРОХАНОВ: Да потому что я отвоевал войну в Афганистане и я – кровавый человек. Меня демонизировали. Я ездил туда смотреть, как убивают наших мальчиков. Это преступная война, говорили мне. Ни один русский солдат не должен попасть в Афганистан.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, российских солдат там уже не будет.

А.ПРОХАНОВ: А кто там будет? Кто там будет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По другой линии сотрудничаем с США.

А.ПРОХАНОВ: Там будут другие дяденьки, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, американские дяденьки там.

А.ПРОХАНОВ: Нет, а мы-то? Мы-то кто?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А мы помогаем по линии наркополицейских, например.

А.ПРОХАНОВ: Наркополицейских?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Учим их, как бороться с наркотиками, с потом наркотиков из Афганистана.

А.ПРОХАНОВ: Аха! Во-первых, дяденьки-наркополицейские – это офицеры, понимаете? Это военные. Раз. Во-вторых, никаких там наркополицейских не будет, потому что наркотрафик осуществляется американцами в Россию. И ни один русский дядя-полицейский туда не будет запущен. Это огромный американский бизнес, бизнес ЦРУ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть нас опять обманули, что у нас есть какие-то?..

А.ПРОХАНОВ: Да почему «опять»? Всегда!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это ужасно.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В сегодняшнем эфире разоблачение на разоблачении просто.

А.ПРОХАНОВ: Вот, такой мой эфир. Я не могу удержать себя...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И про Обаму тоже всю правду рассказали. Ну, кстати, может быть, из-за ваших эфиров в том числе рейтинг Обамы так резко падает. И американцы не хотят второй раз...

А.ПРОХАНОВ: Если они попросят меня поддержать этот рейтинг, я пойду им навстречу: у меня есть способ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да?

А.ПРОХАНОВ: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что бы вы сказали, чтобы поддержать рейтинг?

А.ПРОХАНОВ: А, ну щас я. Сейчас я разболтаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, не бесплатно?

А.ПРОХАНОВ: Конечно, не бесплатно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, хорошо. Давайте мы сейчас небольшой перерыв сделаем, придумаем, кого бы еще разоблачить, и после этого программа «Особое мнение» с Александром Прохановым продолжится, никуда не уходите.

А.ПРОХАНОВ: Давайте-давайте.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я напоминаю, что мы беседуем с Александром Прохановым. Вот тут мы послушали новости из региона, которые начали уже разоблачать, и давайте продолжим. Михаил Саакашвили не исключает возможности военных операций в регионе. Вот, что? Что для вас? Подтверждение того, что это кукла для битья, вот это заявление?

А.ПРОХАНОВ: Ну, это просто ответ...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или это он так обиделся на «персону нон-грата»?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно-конечно, на «персону нон-грата» он так обиделся. Но важнее то, что он посылает своих солдатиков в провинцию Гильменд. А это такая, жестокая провинция. Там живут довольно яростные люди. Это Кандагар, Шинданд, это такая, очень страстная популяция пуштунская. Я думаю, что они будут шкурки пленных грузин натягивать на пушки их трофейных бронетранспортеров.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Боже мой. Что-то вы какие-то совсем ужасные прогнозы делаете.

А.ПРОХАНОВ: А что? Они лезут в пекло. Что вы хотите? Вы что, думаете, грузины принесут американцам победу?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А зачем же они лезут в пекло?

А.ПРОХАНОВ: А им не хватает гробов, понимаете? Скоро в Тбилиси будут рыдать. Они же темпераментные люди, грузины. Туда будут приезжать гробы, присылать из Афганистана, они будут рыдать-рыдать-рыдать-рыдать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите. Новое вторжение возможно с северной и западной границы страны. В ближайшее время грузинские боевые подразделения появятся в афганской провинции. Но неужели американские и британские войска допустят...

А.ПРОХАНОВ: Смерть грузин?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Такие страшные картины, которые...

А.ПРОХАНОВ: Нет, я думаю...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все вместе там будут работать.

А.ПРОХАНОВ: ...за каждым грузином будет поставлен, видимо, взвод американского спецназа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем это делать вообще? Ну, там без грузин что ли не разобраться?

А.ПРОХАНОВ: Это подлость, это гнусь. Это гнусь. Они хотят стать подметками, это рабство. Если русские сейчас после того, что они пошли в Афганистане, полезут за американцами, значит, мы – сателлиты, мы жалкие, беспомощные, гнусные сателлиты. Я надеюсь, что Россия не будет этим заниматься. А Саакашвили – сателлит. Что он может? Он получил все вооружение и всю власть от американцев.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте сменим тему. Хватит уже разоблачать нам с вами Грузию.

А.ПРОХАНОВ: Давайте. Кого еще разоблачим?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, хотите, по российским пройдемся персонам?

А.ПРОХАНОВ: Давайте. Легонько-легонько так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, «легонько-легонько» не интересно, тем более в вашем исполнении, Александр Андреевич. Давайте что-нибудь посерьезнее. Мы наблюдаем реформы МВД, мы наблюдаем реформы ФСИН, и, вот, на днях в Минюсте рассказали, как дальше будут сидеть россияне – за что будут, а за что не будут. Предлагается тюремное заключение как последний самый способ, последний приговор, который могут вынести, – только тяжкие и особо тяжкие преступления. Вот, за все остальное сажать не нужно. Вы согласны с такой постановкой вопроса?

А.ПРОХАНОВ: Вот, я знаю, что министр Коновалов – очень благородный, глубокий человек. Без иронии говорю. Он православный человек, у него богословское образование. И, видимо, вот это его такое христианское, богословское ощущение жизни и мира, милосердия, умягчения сердец, «не суди – не судим будешь», оно привело его к этому постулату о том, что сейчас мы не будем сажать людей. Но мне кажется, что это противоречит закономерностям.

Мы вступаем в то, что называет Медведев модернизацией. Модернизация – это схватка. Это схватка интересов. У модернизации есть враги – например, сырьевые олигархи. Вообще, в модернизации, где движутся большие деньги, где сталкиваются концепции, где не прекращается идеологическая и политическая борьба, происходит обострение. Это миг обострения. А всякие обострения политические – это преступление. Это будет саботаж, это будет воровство, это будут ложные цели. И поэтому суды здесь должны играть главную роль. Наказания будут увеличиваться, понимаете? Всегда в период схваток – в петровскую реформу, Грозного, сталинскую реформу – увеличивалось число наказаний, число арестов. А здесь у нас все опять наоборот: наша модернизация будет бархатной, она будет милосердной, у нас не будет схваток, мы будем демонстрировать какую-то особую породу. Видимо, так живут и модернизируют себя лемминги.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, вот, за некие послабления выступал изначально Дмитрий Анатольевич Медведев, который говорил про возможности досудебного ареста, залог, наказания за экономические преступления, не связанные с лишением свободы. Получается, все неправильно, нужно сажать-сажать-сажать-сажать.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, нужно сажать-сажать-сажать-сажать, потому что мильтоны стреляют-стреляют-стреляют, коррупционеры воруют-воруют-воруют, насильники-педофилы насилуют-насилуют-насилуют.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, за тяжкие и особо тяжкие никто не предлагает выгонять людей на улицу.

А.ПРОХАНОВ: А мы скатились в зону постоянных тяжких преступлений. Россия – страна тяжких преступлений. Легких преступлений нет. Медведев предложил что? Он предложил сажать людей на цепь. Это хорошая идея. Такие электронные цепи – берешь, прищелкиваешь на руку, она там тикает что-то, показывает. Куда ни пошел, все о тебе знают.

Но Коновалов пошел дальше. Он говорит, что, вообще, наказание – это крайний случай. И это в период обострения. Я представляю: вот, идет, я не знаю, опять 1943-й год, и вдруг мы убираем военные суды с полей сражения. Или мы, или американцы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Аналогия с 1943-м годом, как вы думаете, уместна сейчас?

А.ПРОХАНОВ: Она слишком слаба, согласен с вами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А какая будет не слишком слабой, интересно?

А.ПРОХАНОВ: 1941-й. 1939-й – 1941-й, мы накануне.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, даже так?

А.ПРОХАНОВ: Ну, вот, уверяю вас.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну... Посмотрим, появятся ли военные суды, за которые вы ратуете.

А.ПРОХАНОВ: Если будет война, конечно, появятся. Но здесь пока что мы разоружаемся. Прелесть нашей политики в том, что на фоне вооружающегося мира мы разоружаемся. Мы – толстовцы. Наш президент, наш истеблишмент – толстовцы, непротивление злу насилием. Они должны взять соху, они должны эту соху поставить в борозду. Они должны идти за своим Коньком-горбунком, коим является Россия. Мы – страна удивительная.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хромой и горбатой?

А.ПРОХАНОВ: Хромой и горбатой, да. Вот такая вот у нас дивная страна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Тогда если мы говорим про другие реформы, например, МВД – там все тоже неправильно происходит?

А.ПРОХАНОВ: Там все правильно: нужно уничтожить МВД. Я считаю, что с МВД надо поступить как с армией. Я считаю, что с МВД мы медлили. И ее нужно, эту систему добить как, мы добили армию. У нас сейчас нет армии. Это замечательно, понимаете? У нас нет военно-промышленного комплекса. Я считаю, это огромное гайдаровское достижение.

А МВД еще существует. Причем, оно набито мерзавцами. И их надо задавить вместе со всей структурой. И тогда у страны не будет ничего, кроме МЧС. Но мы и за МЧС возьмемся, уверяю вас. Ну, нельзя же терпеть МЧС, которое обладает такой слаженностью, таким организмом мощным.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Армии нету, а призыв есть.

А.ПРОХАНОВ: Армия есть, а призыва нет – на один год. Люди приходят, покурят полгода в курилках и возвращаются.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, люди сходят в армию, вернутся без ног – и...

А.ПРОХАНОВ: Ну, я знаю, да. Вот, вы идите на плац, и там все безногие маршируют, ать-два.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, не все.

А.ПРОХАНОВ: Ну, сколько?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вам мало одного случая? Двух случаев?

А.ПРОХАНОВ: Мало-мало. Мне мало одного.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А сколько вам нужно?

А.ПРОХАНОВ: Мне нужно примерно 4% этих потерь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вам нужна статистика.

А.ПРОХАНОВ: Ну, мне нужны сильные, боеспособные русские части, которых нет. Понимаете? А солдатские матери, ноги – это все хорошо. Но армия – это, понимаете, это не хоспис.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, да вы, может быть, выступаете за контрактную армию?

А.ПРОХАНОВ: Я выступаю за народную добровольческую армию времен Гражданской войны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А за какое МВД тогда вы выступаете?

А.ПРОХАНОВ: За народных, за мельсиан. Я, вот, был в Никарагуа – там мельсианы. Такие, симпатичные крестьяне с такими длинными усами, в таких шляпах рисовых. Один из них подошел, отдал мне честь и сказал: «Меня зовут Ларге Эспада», что значит «длинная шпага».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Рисовые шляпы нам немного не по климату.

А.ПРОХАНОВ: Не по климату, но по карману. По карману.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По карману – это правда. Это, чай, не юдашкинская форма.

А.ПРОХАНОВ: Почему? А юдашкинская форма очень удобная, кстати. Очень удобная. Блестящая форма. Я думаю, что первый гей-парад будет проведен в юдашкинской форме.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем вы сейчас так? (смеется) Вы думаете, что сотрудники правоохранительных органов будут участвовать в гей-параде? Ну, только если сопровождать его как-то.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что это можно организовать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не активными же участниками.

А.ПРОХАНОВ: Юдашкин – очень влиятельный человек.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, для этого надо получить, наконец-то, разрешение от московских властей. А они не разрешают вообще никакие акции.

А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, уже сколько мэров-педерастов? Они все приедут, они уломают Юрия Михайловича. Он же не железный человек.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А он с ними встречался. Он, бедный засмущался, когда думал, подавать им руку или нет.

А.ПРОХАНОВ: Юрий Михайлович – он только на вид такой, грозный, строгий, там сносит такие поселки, направляет бульдозеры на русские памятники старины. А внутри он робкий. В нем комплексы. И они его уговорят. И не исключаю, что сам Юрий Михайлович в форме Юдашкина пойдет на гей-парад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, говорят: «Юра, не проводи гей-парад» или, наоборот, «проводи гей-парад – ничего страшного в этом нет».

А.ПРОХАНОВ: Конечно, ничего страшного. Да я считаю, вообще эти двуполые браки нужно отменить. Мужики должны жениться только на мужиках.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот так вот.

А.ПРОХАНОВ: Да. А бабы наоборот.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А к вопросу о продолжении рода? Каким образом?

А.ПРОХАНОВ: И вообще, люди должны друг друга резать на улицах, понимаете? И тогда будет полный democracy.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да-а. И МВД в юдашкинской форме.

А.ПРОХАНОВ: А мы уже почти.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Под гимн.

А.ПРОХАНОВ: Кстати, Юдашкин сейчас шьет форму, знаете, для кого?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Для кого?

А.ПРОХАНОВ: Для лошадей кремлевского полка кавалерийского.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это замечательно. Мне кажется, это то, чего не хватало лошадям.

А.ПРОХАНОВ: Да что замечательно? Что замечательно? Там не различишь, где кобыла, где конь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это вам важно что ли?

А.ПРОХАНОВ: Господи, ну...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, как человеку, который выступает за однополые браки, конечно, вам это важно.

А.ПРОХАНОВ: Ну, посмотрите парады, лейб-гвардейцев. Видно, что это кони. Кони такие.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пожелаем личного счастья и коммерческих успехов господину Юдашкину, и Юрию Михайловичу разрешить, наконец-то, какую-нибудь акцию. Ну, хоть какую-нибудь. Ну, хоть 31-го числа на Триумфальной площади. Или нет?

А.ПРОХАНОВ: Разрешить. Пусть разрешит. Пусть сам придет на Триумфальную площадь в трусиках. Он, помните, кидался в прорубь?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В розовых панталончиках тех же?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Панталончики для Пскова. А он кидался в трусиках в прорубь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пусть кинется на Триумфальную площадь.

А.ПРОХАНОВ: Да. Ему там прорубь... (все смеются)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Спасибо вам большое. Это было «Особое мнение» Александра Проханова. Всем счастливо.

комментировать