Особое мнение

время выхода в эфир — пн-пт, 17:08 и 19:08

Известные политические журналисты - постоянные участники программы - отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, на интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.

Обычная версия

эфир

29.06.2009 19:05

Особое мнение

Гости:: Александр Минкин обозреватель газеты "Московский комсомолец"

Ведущие:: Ольга Бычкова ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение» в студии прямого эфира телекомпании и радиостанции. В прямом эфире журналист «МК» Александр Минкин, здравствуйте вам.

А.МИНКИН: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: У нас много новостей сегодня, давайте начнем с премьер-министра Путина, который не рекомендовал очень сильно, и даже запретил - нет, там по другому как-то было сказано, - короче говоря, руководителям государственных банков уходить - рекомендовал не уходить в отпуска до тех пор, пока не будет налажено кредитование реального сектора экономики.

А.МИНКИН: Он дал им совет.

О.БЫЧКОВА: Боюсь, что придется им работать без продыха день и ночь, неизвестно сколько.

А.МИНКИН: Да, он дал им совет. Думаю, они последуют этому совету. Что касается руководства такого типа, то это вполне наша страна – совершенно нормально. Просто политбюро теперь называется по-другому.

О.БЫЧКОВА: Ну а почему, собственно? Они плохо работают, наверное.

А.МИНКИН: Действительно.

О.БЫЧКОВА: Кто-то же должен указать им на их недостатки.

А.МИНКИН: Они работают, как и работали все эти годы. Только теперь стало меньше денег, и приходится их немножечко просить как-то – ну, поджаться, или наоборот, разжаться. А они работали всегда так.

О.БЫЧКОВА: Кстати, вы видели блог президента Медведева с его рассказами о путешествии в Африку?

А.МИНКИН: Да.

О.БЫЧКОВА: Расскажите своими словами – я не успела.

А.МИНКИН: Сегодня в новостях было сказано, что в блоге есть его рассказ про Африку – я не удержался, и посмотрел – не удержался. Ну, это очень интересно.

О.БЫЧКОВА: Конечно, интересно. Рассказ любого человека, который съездил в Африку, это интересно.

А.МИНКИН: Нет, вы меня не поняли.

О.БЫЧКОВА: Вы были в Африке? Я нет.

А.МИНКИН: Я не был в Африке, но я читал более интересные истории про Африку. Честное слово.

О.БЫЧКОВА: Например, какие более интересные?

А.МИНКИН: Ну, «Капитан-Сорвиголова», про англо-бурскую войну.

О.БЫЧКОВА: Это писатель же написал, а не президент.

А.МИНКИН: Да. ТО, что он там говорит - это уже теперь каждый может посмотреть, - это точно то самое, что делают все, кто едет за границу, берет с собой видеокамеру, фотоаппарат и снимают они себе – вот это я и Нотр-Дам, это я и Пизанская башня, а это мы и рыба местная.

О.БЫЧКОВА: Ну и хорошо.

А.МИНКИН: Вот и хорошо. Вот и все.

О.БЫЧКОВА: А вы бы как сделали, интересно? Вы бы точно так же сделали.

А.МИНКИН: Нет, вы ошиблись.

О.БЫЧКОВА: Вы бы поехали в Африку и фотографировались бы на фоне пирамид - я вас знаю.

А.МИНКИН: Нет, я знаю, как я делаю - мы, когда ездим куда-нибудь за границу, или не за границу, мы не берем с собой фотоаппарат или видеокамеру. Потому что это уничтожение всякого удовольствия. Я знаю таких людей, которые приходят на концерт или на спектакль, включают свой идиотский аппарат, и вместо того, чтобы смотреть на сцену и наслаждаться, они смотрят, хорошо ли у них это все пишется.

О.БЫЧКОВА: Медведев в блоге написал - он посмотрел своими глазами на все и рассказал потом – нормально. А вы бы в газете написали.

А.МИНКИН: Вам не нравится то, что я говорю? Вы привыкли здесь укрощать более жестких, более саркастических людей. Во всяком случае, эта домашняя радость, домашнее кино, когда люди возвращаются откуда-то, где они побывали, и хотят всем показать знакомым. Вот он показал всему миру. Все, больше ничего там нет. Он сказал там слова, что Африка – хороший континент, что там были колонизаторы, что нам надо сними дружить.

О.БЫЧКОВА: А вы хотели бы, чтобы он что? Зачитал речь, написанную спичрайтерами?

А.МИНКИН: Во-первых, я не знаю, кто написал ту речь, которую он произнес - сам он это все говорит, или ему сначала написали, может быть, он сам сначала написал. Не важно. Важно другое – выслушайте, пожалуйста, одну фразу: в том, что он говорит, не содержится ничего интересного. Это просто совершенно заурядные, что называется, пошлые слова: вот это – Африка, это - Египетские пирамиды.

О.БЫЧКОВА: Нет, слово «заурядные», а уж тем более, «пошлые» - извините, мы сделаем вывод, что вы не произносили, ладно?

А.МИНКИН: Пошлость – это то, что все говорят. А вовсе это никакая не непристойность, вы ошиблись - это не сальность, не непристойность, это просто то, что говорят все: Волга – впадает в каспийское море – это пошлость.

О.БЫЧКОВА: Ну, может быть, президенты не отвечают на ваши письма президентам, потому что им тоже кажется, что это пошлость, и всем хорошо известна.

А.МИНКИН: А вы читали?

О.БЫЧКОВА: Так я ж не президент, вы же не мне пишете.

А.МИНКИН: Вы ошибаетесь, читают многие нашу переписку.

О.БЫЧКОВА: Ну? Читают многие, а один не отвечает – он тоже думает, что это пошлость.

А.МИНКИН: Откуда вы знаете, что он думает?

О.БЫЧКОВА: Я не знаю, я просто предполагаю.

А.МИНКИН: Без оснований.

О.БЫЧКОВА: Прежде чем закончить тему вашей личной жизни, давайте ответим Диме, упаковщику апельсинов из Москвы: «Почему закрылась передача «Настоящий полковник», что вы не поделили с Доренко, - разругались, что ли?» - это о чем? Это ваша программа на другой радиостанции?

А.МИНКИН: на «Русской службе новостей» у меня с осени прошлого года выходила передача о театре – о пьесах, о шедеврах, - это был Шекспир, Пушкин, Чехов.

О.БЫЧКОВА: А почему «Настоящий полковник»?

А.МИНКИН: «Настоящий полковник» она называлась в честь Вершинина из пьесы Чехова, который настоящий полковник, ездит из гарнизона в гарнизон, у него жена, девочки – если кто читал пьесу – в «Трех сестрах».

О.БЫЧКОВА: Она закрылась? Не пьеса, программа?

А.МИНКИН: Программа закрылась.

О.БЫЧКОВА: Так вы не ответили Диме, упаковщику апельсинов из Москвы, почему.

А.МИНКИН: Видите ли, какая история – мне сказали, почему, но я не хотел бы – то есть, я вроде даже пообещал не говорить. Но он может обратиться прямо туда, на РСН.

О.БЫЧКОВА: Наверное, обратится. Спасибо большое, делаем перерыв на одну минуту, потом продолжим.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение», человек, который сказал «алло»в нашем эфире - это Александр Минкин. Вы сказали «алло»?

А.МИНКИН: Нет, я сказал «ну», имея в виду, что этот упаковщик апельсинов задал очень интересный вопрос. Потому что для меня самого эта передача была очень дорога, я радовался.

О.БЫЧКОВА: Так вы ему не ответили.

А.МИНКИН: А неважно. В общем-то, неважно, почему, важно, что ее нет больше, этой передачи. Я ей так радовался, и вышло 33 программы, в том числе некоторые были очень удачные. Передача была совершенно особенная, потому что у меня там был час, и например, про «Гамлета» у нас ушло 6 передач. И когда на «Русской службе новостей» выходила уже четвертая, а они говорят - следующая – какая? Я говорю – ну, наверное, «Гамлет». - Как, и пятая? Я говорю - давайте спросим. Мы тут же спросили слушателей, и 95% сказали, что хотят еще «Гамлета», что не надо менять на следующую пьесу. Слушатели у меня там собрались замечательные. Понимаете, какая штука - когда мы здесь говорим, мы большей частью говорим о каких-то – ну, не очень-то хороших, иногда отвратительных вещах – таковы новости. А там у меня была передача абсолютно позитивная - о шедеврах. И я собирался там про «Чайку» рассказать что-то совершенно невероятное – я сделал открытие в «Чайке» Чехова как когда-то в «Вишневом саде».

О.БЫЧКОВА: Тогда позвольте мне продолжить тему драм и трагедий – не театральных, настоящих, потому что они на наших глазах разворачиваются, и мы не знаем иногда, чем дело закончится – вернее, всегда не знаем, чем дело закончился. Владимир Брушинский из Чикаго спрашивает по поводу судебного процесса над Ходорковским и Лебедевым: «Как вы думаете, международное давление может ли повлиять на исход процесса?».

А.МИНКИН: Хороший вопрос.

О.БЫЧКОВА: Вы же ходите на процесс постоянно, да?

А.МИНКИН: Ну нет, не постоянно. Я вам скажу так – он идет с февраля, если не ошибаюсь, - за эти пять месяцев я был пять раз. Вопрос хороший - а где давление? Может ли давление иностранное, может ли оно повлиять? Так его же нет. Где оно? Мы могли бы обсуждать, если бы оно было. А его нет. Если приезжает какой-нибудь депутат из немецкого парламента, это нельзя считать международным давлением. Это слабый, вежливый, «нобле-сабли», вялотекущий международный интерес – ничего более. Давление выглядит иначе – начинают «эмбарго» вводить, запрещать молочные продукты, запрещать «Боржом», блокировать Кубу - вот это давление. А если кто-то из депутатов спросит раз в полгода, что там у вас на процессе происходит, - какое это давление?

О.БЫЧКОВА: А вы были, когда был «флэш-моб», когда был день рождения Ходорковского?

А.МИНКИН: Нет, я знаю, что там какого-то журналистов обидели, из «Коммерсанта».

О.БЫЧКОВА: Андрея Козенко.

А.МИНКИН: Дело в том, что в пятницу должно было быть очередное заседание суда по этому делу, но в четверг вечером, перед самым окончанием – так мне рассказали, я там не был. Перед самым концом заседания судья смущенно сказал – знаете, завтра не будет процесса - у меня совещание. И в пятницу не было. А дело в том, что в пятницу у Ходорковского день рождения, - видимо, не хотели, чтобы там собралась толпа, выкрикивала всякие сочувственные слова. При том, что зал маленький, туда набилось бы – постаралось бы набиться очень много народа, приставам пришлось бы перекрывать вход, был бы скандал, шум, гам, - знаете, там сколько умещается человек?

О.БЫЧКОВА: Немного , я слышала.

А.МИНКИН: Человек 25 умещаются. Но есть такие, которым не откажешь - это родители, родственники, журналисты аккредитованные, может быть, а остальные просто желающие – праздношатающиеся - их могло бы в этот день придти довольно много – может, сто. И пришлось бы перекрывать вход, их выпихивать, и был бы то, что называется у Булгакова, «соблазн».

О.БЫЧКОВА: Вот ужас-то какой – пришло бы сто человек, - кошмарно.

А.МИНКИН: Поэтому кто-то очень мудро ершил отменить и снять проблему. Это очень старый способ.

О.БЫЧКОВА: Чтобы родители Михаила Ходорковского не отвлекались на чужих сто человек, отпраздновали день рождения сына в узком семейном кругу - как мило и трогательно.

А.МИНКИН: Да. Такие способы очень известны, я даже где-то читал – мне кажется, что В.Путин в книжке «От первого лица» рассказывал, как они снимали проблему без того, чтобы скандал, шум, - просто какого-то человека надо вовремя задержать, он не появится, и ничего не будет.

О.БЫЧКОВА: Прекрасно.

А.МИНКИН: Предположим, кто-то обещал дать пресс-конференцию, и вдруг он не пришел – ну, постояли и разошлись.

О.БЫЧКОВА: И ничего. Тихо-мирно.

А.МИНКИН: Но это грамотно.

О.БЫЧКОВА: Еще об одном деле - это, конечно, убийство Анны Политковской. На минувшей неделе Военная коллегия Верховного суда отменила оправдательный приговор по этому делу и направила его на новое рассмотрение. Ну, строго говоря, это не совсем новость, потому что такой исход прогнозировался и был некоторым образом ожидаем. Но тем не менее. Как вы думаете, что будет дальше? Изменится ли что-то в этом трагическом сюжете?

А.МИНКИН: Не знаю, добавят ли они, обвинители, каких-то новых фактов. Я в этом процессе – который закончился, и в том сюжете, о котором вы сказали, про апелляцию или кассацию, - меня больше всего удивляет другое. Потерпевшие, а это близкие родственники Политковской, скажем вежливо, потерпевшие – это ее дети.

О.БЫЧКОВА: Это ее семья.

А.МИНКИН: Да. Они не поддержали протест прокуратуры. Это было очень странно. Суд оправдал обвиняемых, прокуратура моментально начала настаивать на отмене этого решения, но в процессе есть еще сторона потерпевших, и они не поддержали прокуратуру. И адвокаты потерпевших, Москаленко и кто-то еще – забыл фамилию адвоката.

О.БЫЧКОВА: И что из этого следует?

А.МИНКИН: Сейчас скажу, что следует из этого. Помните, к вам сюда пришел присяжный, который разоблачил лживого судью?

О.БЫЧКОВА: да, конечно.

А.МИНКИН: Вот. Когда судья Зубов – нам он хорошо известен, потому что он оправдал обвиняемых по делу Холодова, об убийстве Холодова – тоже он судил и тоже оправдал, этот самый зубов, - сказал всем присутствующим, что процесс он закрывает, потому что присяжные не хотят, чтобы была публика и пресса. А потом, благодаря этому присяжному, который не стал молчать и пришел.

О.БЫЧКОВА: Который сказал, что не было такого требования присяжных.

А.МИНКИН: Не было такого требования. И доказали, и присяжные подтвердили – не только один, который пришел – все присяжные подтвердили – да, судья зубов солгал, мы не просили закрывать процесс. Это был шок. Второй шок был от того, что прокуратура потребовала отвести этого судью, и это совершенно нормально, - потому что он уже уличен во лжи. И вот тогда сторона потерпевших, представленная адвокатами, не поддержала отвод. Это, я вам скажу, необъяснимое дело. Я писал одно из писем президенту, которые кому-то нравятся, а кому-то нет, что судья должен быть отведен. А вообще-то говоря, он должен быть в отставку отправлен - он пойман и уличен во лжи. Причем, не дома, под кроватью, а в процессе. Он в мантии сидит, представляет собой закон, и уличен во лжи, - такой судья должен был быть с позором уволен в отставку.

О.БЫЧКОВА: Так или иначе, но история с расследованием, судебным процессом, возобновляется.

А.МИНКИН: Хочу сейчас одну деталь уточнить. Тогда, когда я писал, что судья должен быть отправлен в отставку, я не стал говорить, как меня удивляет, что не поддержали требование об отводе судьи сторона потерпевших. Это что-то несусветное, это необъяснимое.

О.БЫЧКОВА: Вы у них лично спрашивали, почему не поддержали? лично у семьи Политковской, почему они так поступили? Вы же не спрашивали, наверное?

А.МИНКИН: Нет.

О.БЫЧКОВА: Вы же не знаете ответа, - может быть, есть какие-то причины?

А.МИНКИН: Я вам скажу, почему не спрашивал – я очень многих не спрашиваю. Дело в том, что у них спрашивали. И у них пытались брать интервью – они уходят. Ну и что, я буду один из тех, кто домогается услышать «извините, мы не хотим комментировать»? – ради этого встречаться?

О.БЫЧКОВА: Ну, не знаю. Мне кажется, что вообще какие-то претензии предъявлять именно к семье убитого человека – это странно, согласитесь.

А.МИНКИН: Я не предъявляю. Вы согласитесь, что семья убитой должна, с точки зрения здравого смысла, должна была бы отводить судью пойманного на лжи. Как, впрочем, и любой нормальный гражданин – отводить судью, пойманного на лжи.

О.БЫЧКОВА: В этом процессе столько всего непонятного и столько всего, вызывающего вопросы по отношению к тем, кто нам с вами действительно что-то должен, в отличие от семьи Политковской, то есть, я имею в виду судей, прокуратуру, следователей.

А.МИНКИН: Вам не удастся сбить этот вопрос в сторону тонкостей расследования.

О.БЫЧКОВА: Я просто хочу сказать, что есть люди, которые должны нам с вами отвечать на такого рода вопросы.

А.МИНКИН: нам с вами вообще никто не должен.

О.БЫЧКОВА: А есть люди, которые нам с вами этого не должны. Как раз семья Политковской нам с вами ничего не должны.

А.МИНКИН: А я ее ни о чем не спрашивал. Но удивляться я право имею.

О.БЫЧКОВА: ваше право удивляться и ваше право домысливать, согласитесь? Давайте пойдем дальше – у нас полторы минуты до перерыва. Алексис спрашивает о закрытии Черкизовского рынка – выговорили, что вы там жил ярдом и это ваша тема.

А.МИНКИН: да, я 20 лет прожил прямо вплотную.

О.БЫЧКОВА: «Это реальное раздражение властей на открытие отеля в Турции, или формальность, которая, на самом деле, ничем Тельману Исмаилову не угрожает?»

А.МИНКИН: Не знаю ничего про Тельмана Исмаилова.

О.БЫЧКОВА: Владелец.

А.МИНКИН: да, я знаю. Лично не знаю, но слышал, что он владелец и что он построил отель в Турции за миллиард или больше, и там у него все звезды мира собрались на открытие. Но хочу сказать другое. Во-первых, я, узнав про этот отель, был потрясен, сколько денег приносит Черкизовский рынок. И мне кажется, закрывать такую курицу - это просто безумие. Надо не рынки закрывать, а контрабанду. Если действовать так, как действуют с Черкизовским рынком, надо закрыть таможню - потому что она плохо работает. Надо закрыть границу, надо все закрыть, надо правительство закрыть. Нет, я бы предпочел, чтобы рынок работал, а контрабанды бы там не было, и менты бы там не брали взяток. Там же продаются хорошие овощи, люди покупают.

О.БЫЧКОВА: Там не только овощи продаются, там чего только не продается, говорят. То есть, вы согласны со слушателем, который считает, что дело не в рынке, - так скажем?

А.МИНКИН: Еще раз говорю - закрывать метро от того, что кто-то на деньги метро что-то себе построил – не надо, правда? И рынок, и заправку не надо закрывать.

О.БЫЧКОВА: Все поняли. Александр Минкин вернется в этот эфир через несколько минут после маленького перерыва.

А.МИНКИН: Вы обещали.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Это программа «Особое мнение», мы продолжаем наш разговор с журналистом Александром Минкиным. Слушатели присоединяются к нему путем СМС..

А.МИНКИН: Ко мне или к разговору?

О.БЫЧКОВА: К разговору. К вам тоже, возможно, я не знаю, это вы со слушателями разбирайтесь, ко к вам присоединяется, а кто от вас отсоединяется. Георгий спрашивает: «Как вам учения «Кавказ-2009» - ждать ли опять войны?» -= вот так Георгий спрашивает.

А.МИНКИН: А кто же это знает? Может, и будет. Захотят – будет, не захотят – не будет.

О.БЫЧКОВА: Как это? Зачем захотеть? Кому захотеть?

А.МИНКИН: Война, как мы видим, идет на пользу властям. Они же извлекают пользу из всяких несчастий.

О.БЫЧКОВА: А Владимир Домовцев из Москвы на ту же тему тоже спрашивает: «Не перерастут ли они в реальное вторжение в Грузию? От кого и против кого будут проводиться эти объявленные учения с участием частей, дислоцированных в Абхазии и Южной Осетии?» От кого и против кого?

А.МИНКИН: От кого и против кого там проводили учения американцы недавно? Помните, у нас был Афганистан, мы еще были в СССР, и у нас началась война в Афганистане? Это была операция такая, которую объясняли - во всяком случае, я так помню, - что если бы мы туда не вошли, туда бы вошли американцы. Это была очень популярная идея. И вот мы туда вошли и там 10 лет воевали, и там умерло очень много наших солдат - 10 или 12 тысяч. И, по-моему, около миллиона афганцев. А теперь там американцы свою головную боль ищут. И так далее. Мы воюем. Мы воюем очень часто, очень много, очень много, где. Мы воевали с Америкой во Вьетнаме – они были на стороне одного Вьетнама, мы на стороне другого. Американцы ушли. Помните, как мы воевали с американцами во Вьетнаме? Мы с ними воевали в Афганистане.

О.БЫЧКОВА: Я помню, что это закончилось никак.

А.МИНКИН: Мы с ними в некотором смысле воевали недавно в Грузии – летом прошлого года.

О.БЫЧКОВА: Неким опосредованным образом мы воевали с ними в той же Африке - косвенно.

А.МИНКИН: Да. Очень много раз мы с ними воевали на Ближнем Востоке, потому что с одной стороны наше оружие, с другой – их оружие. С одной стороны наши советники. А с другой - ихние советники. Я помню книжку американского писателя, очень хорошего, называлась «Один очень длинный день» - американец написал. Он со своей стороны описывает вьетнамскую войну. Они там идут, и он знает, что первым же выстрелом, если он раздастся из «зеленки» - во Вьетнаме тоже есть «зеленка» - первый же выстрел из «зеленки» будет в него, потому что он на две головы выше остальных. Он советник американский, а вьетнамцы маленькие, а американец длинный.

О.БЫЧКОВА: Давайте к Грузии вернемся. Мне это не вполне понятно - почему все люди постоянно говорят о том, что вот-вот Россия опять вторгнется в Грузию? Мне кажется, что России там сейчас больше делать нечего. Задачи были решены какие-то, какими бы они ни были, а сейчас зачем?

А.МИНКИН: Нет, не решены. У нас остались.

О.БЫЧКОВА: Многие люди упорно продолжают ставить этот вопрос – войдет Россия опять в Грузию, или не войдет?

А.МИНКИН: Какие вопросы были решены? мы поссорились с одной из самых близких к нам, - даже не знаю, как назвать, даже «страна»не хочется говорить, потому что это был СССР, и мы очень любили их фильмы, их спектакли, их музыку и многое-многое чего - их художников, и артистов, и певцов. Очень любили. И Грузия была для нас такое место, где рай. И мы туда ездили все отсюда, из России. Теперь это страна, которую политики привели в кране враждебное нам положение - политики московские и грузинские. Это сделали политики. Народы постепенно тоже ссорятся. Потому что политики принуждают народы к таким действиям жутким, что любовь сохранить очень трудно. Особенно для молодых, которые не ездили туда как в рай, а только живут здесь в школе и слышат пропаганду.

О.БЫЧКОВА: Которые не помнят этой дружбы и этого родства.

А.МИНКИН: Не помнят. И там то же самое происходит. Потому что тогда вся Грузия говорила по-русски, а теперь эти, которые помоложе, которые вырастают, они говорят по-грузински и, может быть, по-английски. А русский язык там вышел из моды.

О.БЫЧКОВА: было бы странно, согласитесь. Довольно много где вышел из моды, не хочу вас огорчать.

А.МИНКИН: Вот в Армении он по-прежнему. Даже вывески на двух языках.

О.БЫЧКОВА: В Армении – да. Так вы как считаете, еще один такой ужас ожидает нас все-таки?

А.МИНКИН: Может.

О.БЫЧКОВА: Или все уже всему научились, слава богу?

А.МИНКИН: Может быть. Почему? Если мы два раза вентиль перекрываем всей Европе, почему бы нам два раза с Грузией не разобраться?

О.БЫЧКОВА: Ясно. Слушатели нам пишут по поводу Политковской - я тоже должна была бы об этом вспомнить, извините. Александр, например, пишет: «Почему не отводили – об этом говорили адвокаты – потому что потерпевшие боялись отвода присяжных вместе с судьей» - была там такая проблема. Было дело, короче говоря.

А.МИНКИН: Ладно, допустим. Это говорит о том, что вместо того, чтобы отвести лживого судью, который заведомо негоден, они начинают думать - а вот, может, сохранить присяжных, «дашь на дашь». Но судья-то остается этот. И тогда какой смысл? Весь процесс обессмысленнен.

О.БЫЧКОВА: Я все-таки продолжаю оставаться при своем мнении, что лучше предъявлять претензии к судьям, прокурорам, следователями судебной системе, нежели к детям убитой, правда?

А.МИНКИН: Давайте не к детям убитой, давайте к адвокатам, которые представляли их интересы. Еще я вспомнил, как вас задели мои слова про видео-блог Медведева, про Африку.

О.БЫЧКОВА: нет, меня не задели ваши слова - ничего личного, я вас уверяю.

А.МИНКИН: Как? Мне казалось, что вы его кинулись защищать. Мне кажется, что…

О.БЫЧКОВА: Слушайте, у нас новость пришла - вот этого человека, Медоффа, который финансовую пирамиду построил, приговорили к 150 годам.

А.МИНКИН: А Мавроди на свободе. Все наши «пирамидальщики», «пирамидонщики», «халявщики» - все на свободе.

О.БЫЧКОВА: Это весь ваш краткий комментарий к этой новости? Он вполне исчерпывающий.

А.МИНКИН: Мне кажется, что судебная система - вот чему я завидую у американцев – это их судебной системе. Очень сильно работает, быстро, очень сильно. Не представляю себе, чтобы судье приносили записочки, и он бы немедленно вспоминал, что у него завтра совещание. Это, конечно, пустяк, но, тем не менее, показательный пустяк. У нас суды упали очень низко. Их репутация в обществе ужасно низкая. Это само по себе крайне вредно – люди не верят в правосудие. Мне звонят адвокаты, - адвокаты звонят, - жалуясь на то, что они приходят в суд с абсолютно правовой позицией, стопроцентной, и терпят там поражение. Потому что судья решает не на основе права, а на основе либо звонка, либо денег. Вот так-то. Еще пока у меня есть секунда, а вы раздумываете, какой вопрос задать, я хочу сказать теплые слова – а то мы все время говорим про какие-то несчастья или про каких-нибудь нехороших людей. Едешь в автобусе или троллейбусе, или в редакционной машине, и видишь, как работают люди за рулем в Москве, восхищаешься их мастерством. Потому что при нашей езде – кто здесь ездил, тот знает – кто видел, не забудет, а кто не видел – не поверит. Вот я всем хочу передать слова большой благодарности. И редакционным шоферам, и автобусным, и трамвайным.

О.БЫЧКОВА: Это вы к чему сейчас?

А.МИНКИН: У меня возникла секундная пауза, и я ее использовал в личных целях.

О.БЫЧКОВА: Ну ладно, хорошо. Хотите я вам приятное прочитаю? У нас осталось буквально несколько секунд, чтобы вы не подозревали меня, что я вас только обижаю все время. Федор пишет, что «письма Минкина президенту вовсе не пошлость, а классика» - классно, скажите?

А.МИНКИН: Я уйду теперь счастливый.

О.БЫЧКОВА: Приятно.

А.МИНКИН: Конечно, приятно. Я буду стараться.

О.БЫЧКОВА: Поступают к нам сообщения по поводу формирования новой коллегии присяжных, что противоречило интересам потерпевшей стороны – это пишет Леонид. Леонид, спасибо, мы восстановили этот пробел. Это важно и это так. Ну что ж, все, наверное, на этом.

А.МИНКИН: Все? Жалко. Я самое главное не сказал – про «Чайку» Чехов не сказал. Открытие же сделал.

О.БЫЧКОВА: Ну хорошо. В следующий раз расскажете. Может быть, в какой-то другой программе. Это был Александр Минкин, который на самом деле сделал открытие про «Чайку» Чехова. Ну, конечно, - он же классик, как правильно сказал Федор. Спасибо большое, счастливо.

А.МИНКИН: До свидания.

комментировать