Я на русском и говорю и думаю, а других языков не знаю.

И так знаешь мы хорошо русский язык освоили и любим его. И две Нобелевские премии по литературе за творчество на русском языке получили, а сколько Ленинских, Сталинских и прочих государственных премий за литературное творчество на русском языке получили и не сосчитать. А писателей сколько знаменитых пишущих на русском, ну что ты прекрасный язык, вот только нацисты им пользоваться не умеют. Ну так и учебников по русскому языку мы много написали. Считаются лучшими. Не помнишь по какому в школе учился? А зря! А сколько ученых русский язык исследовали, вот Лотман, например, а ты глупости пишешь, клевещешь на русский язык, зачем? Нет от того что гитлеровские нацисты говорили на немецком языке он хуже не стал, и стихи Гейне, написанные на немецком, остались столь же прекрасны. Вот и стихи Пастернака, Мандельштама, Бродского, Слуцкого, Антокольского, да всех не перечислишь, даже поэтов первого ряда десятки, так вот их стихи останутся также хороши независимо от того, что ты с соратниками поганишь великий русский язык. А хочешь прекрасное стихотворение Семена Гудзенко, это поэт-фронтовик, о войне, читай:

ПЕРЕД АТАКОЙ
Когда на смерть идут — поют,
а перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв —
и умирает друг.
И значит — смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним
идет охота.
Будь проклят
сорок первый год —
ты, вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв —
и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже
не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был короткий.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей
я кровь чужую.
1942

Хорошее стихотворение, нацистам так не написать. Кстати это он нацистскую кровь выковыривал. Посочувствуй соратникам безвременно погибшим в снежных полях под Москвой.
А вот небольшой отрывок из интервью о Войне Судного Дня. Рассказывает Яков Кедми, он как из СССР эмигрировал и Израиль защищал. Большим человеком потом стал. Так вот он о твоих других любимых соратниках мимоходом говорит:
Взятие Суэца 20 -22 октября 1973 г.
-- О Суэце помню, что бои шли тяжелые. Танки все-таки не для города. На узких улочках не поманеврируешь, особенно когда с каждой крыши поливают.

-- А пленных много было?

-- Много. Когда подходили к Суэцу, пленных было больше чем солдат. Пришел приказ войти в город, мы им и говорим: "Ну все, идите в Каир". Не хотят. Их же там опять мобилизуют, а здесь они живые. Ну, мы оставили им тушенку, одеяла, - пошли штурмовать город. Вечером возвращаемся, а они нас ждут, - ужин приготовили.

Потом, когда часть города захватили - гражданские прибавились. Помню, семья там одна была, у них девочка красивая, они все ее прятали. Ну, знаешь, боялись - солдаты офицеры. Мы им говорим, здесь можно не волноваться, ее никто не тронет, бояться будете, когда к своим попадете. Потом отвели всех пленных к Египетской части города, офицеру их сдаем, а он: "Ну, и что я с ними делать буду? "

Ну теперь твоя душенька довольна. Я тебе такой информации, если попросишь очень любезно, много накидать могу, порадуешься.