Парковка

время выхода в эфир — сб, 15:08

Еженедельная программа для автомобилистов

Ведущие:: Александр Пикуленко автомобильный обозреватель "Эхо Москвы"

Сергей Бунтман первый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

31.12.2011 15:08

Парковка : Новогоднее путешествие по Садовому кольцу

Ведущие:: Александр Пикуленко автомобильный обозреватель "Эхо Москвы"

Сергей Бунтман первый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы"

Новогоднее путешествие по Садовому кольцу

СЕРГЕЙ БУНТМАН: Александр Пикуленко, Сергей Бунтман. Всех с наступающим!

АЛЕКСАНДР ПИКУЛЕНКО: Да. Добрый день!

С. БУНТМАН: Вот сейчас нас расстреляют все не москвичи…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … вы нас презираете и приглашаете в прогулку по вашему Садовому кольцу на автомобиле.

А. ПИКУЛЕНКО: У нас почему-то считается, что вот путешествие – это надо куда-то отправляться за тридевять земель, собираться. А почему не прогуляться вот по такому вот кольцу как Садовое?

С. БУНТМАН: Замечательно, потому что тем более, Сан Саныч, мы с Вами видим все время сейчас… Вот кстати говоря, всегда был признак декабря такой, что передвигаешься, переступая колесами…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … еле-еле в толпе огромнейшей, которую мы составляем автомобильной, и читаешь номера регионов всех возможных, но я заметил, что в Москве стало гораздо больше и такое нормальное не пиковое предновогоднее время стало, не знаю уж… И это люди стали ездить друг к другу гораздо больше.

А. ПИКУЛЕНКО: Конечно.

С. БУНТМАН: У меня такое ощущение, что гораздо больше…

А. ПИКУЛЕНКО: Конечно. Стало больше приезжать в Москву людей. Потом интересно, но что такое Садовое кольцо для нас каждый день. Да? Ну, пролетаешь мимо туда, сюда…

С. БУНТМАН: Или проползаешь.

А. ПИКУЛЕНКО: Или проползаешь. Вечная пробка.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: И, казалось бы, я тоже, кстати, очень долго не обращал… Ну, в городе живешь, когда еще прогуливаешься, видишь какие в городе дома, пока у меня не появился автомобиль со стеклянной крышей…

С. БУНТМАН: Оу!

А. ПИКУЛЕНКО: Вот когда мне попался на тест-драйв «Ситроен Ц-три Пикассо». Да. И я вдруг увидел какая красивая Москва, когда хорошая погода. Вот, кстати, обратил внимание на Садовом. Садовое кольцо – это ведь очень широкая улица. Я просто хочу… Те, кто не знает, что такое Садовое кольцо, я хочу рассказать. Вы знаете, в свое время Москва ведь кольцевым разрасталась, и вот в тысяча пятьсот восемьдесят первом году наглый крымский хан Казы-Гирей…

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: … прорвался к Москве. И вот знали, что он идет – тогда скорость передвижения орды была все-таки недостаточно высокой, - то есть успели построить земляной вал с деревянными башенками, и это вот как раз было то оборонительное сооружение…

С. БУНТМАН: это уже как раз четвертое кольцо, четвертый уровень укрепления.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Кремль, Китай-город, Белый город и…

А. ПИКУЛЕНКО: Земляной вал.

С. БУНТМАН: … земляной.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. При чем, так как его построили быстро, то есть пока тот шел, его строили. Его еще называли скородом. И просуществовало это все ветшая, разваливаясь до тысяча восемьсот двенадцатого года, когда после пожара тысяча восемьсот двенадцатого года решили сравнять вот эти вот остатки уже, наверное, вала и сделали там проезд.

С. БУНТМАН: Да. Проезд сделали, но оставались у нас потом, когда организовали бульвары, оставались еще бульвары по середине.

А. ПИКУЛЕНКО: На Садовом сады разбили справа и слева от проезда сначала…

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: … потому что сломали сначала все выгоревшие дома и тут уже поехали. Вот что самое интересное, поехали там на телегах, на тарантасах, санях, зацокали копытами верховые, помчались курьерские, по-моему, курьерским разрешалось с колокольчиком ездить по Москве. Да? Все остальные должны были подвязывать колокольчик на заставах. Но скажем, общественного транспорта вокруг Садового не было достаточно долго. Потом проложили рельсы, и появилась конка, но конка – это все равно все та же чахлая лошаденка…

С. БУНТМАН: Ну, да. Все-таки это гужевой.

А. ПИКУЛЕНКО: … и ожило все сто лет тому назад ровно, когда появился современный вид транспорта трамвай блестящий, звонкий, со стеклами, с фонарями. Даже был коломенский вагон серии «Ф», они у нас в Москве просуществовали почти до пятидесятых.

С. БУНТМАН: Ага.

А. ПИКУЛЕНКО: Фонарный.

С. БУНТМАН: Помним, да.

А. ПИКУЛЕНКО: Был фонарный, потом безфонарный. И вот представляете, там вагоновожатый, кондуктор. Все это было красиво… веревочка, за которую дергал кондуктор, атрибут, хром, дерево, ну, действительно техника. И поехала «Аннушка» по бульвару и «Букашка» по Садовому.

С. БУНТМАН: Трамваи…

А. ПИКУЛЕНКО: Трамваи, да.

С. БУНТМАН: Не сохранившийся сейчас Б-троллейбус… Троллейбус – это все-таки тридцатые годы у нас. Да?

А. ПИКУЛЕНКО: При чем, если «Аннушка» у нас назывался серебряным маршрутом среди кондукторов. Там была зажиточная публика. То «Букашка» считалась маршрутом медным, потому что там жил мастеровой народ, обслуживающий вот этот центр Москвы. И вот они ездили, конечно, на…

С. БУНТМАН: При чем проезжали некоторое время в некоторых местах через очень сомнительные районы, ну, Смоленский, сенной рынок.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот. Давайте сядем на Смоленской на «Букашку»…

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: … и поедем на Сенной.

С. БУНТМАН: Да. Вот у нас Сенная. Что сейчас там есть у нас? Есть смотрим… Куда мы едем?

А. ПИКУЛЕНКО: Мы едем по…

С. БУНТМАН: В какую сторону мы едем?

А. ПИКУЛЕНКО: Мы едем в сторону Садово-кудринской.

С. БУНТМАН: В сторону Садово-кудринской. Справа мы видим знаменитое здание, которое меняло свое название гастрономов и супермаркетов…

А. ПИКУЛЕНКО: Торгсин.

С. БУНТМАН: Торгсин, Торговля с иностранцами.

А. ПИКУЛЕНКО: Кстати, опять же сразу параллель с булгаковскими местами. Это туда зашли с примусом и сожгли Торгсин.

С. БУНТМАН: Конечно, и удивительным образом вдруг появилась способность говорить по-русски у кого-то гражданина. Да, это там.

А. ПИКУЛЕНКО: А слева дом Жолтовского. Единственный дом жилой в Москве с вестибюлем метро.

С. БУНТМАН: Это первое, но там еще обратите внимание на башенку. И когда будете проезжать, обратите внимание на два карниза, потому что в честь… это не ошибка какая-нибудь…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … когда в Москве невольно товарища Сталина. А это в честь двух вариантов, причем равноценных, абсолютно равноценных… Большой был, хороший архитектор – Жолтовский.

А. ПИКУЛЕНКО: Жолтовский, да.

С. БУНТМАН: Ну, вот обратите внимание. Чуть наверх посмотрите, только, конечно, соблюдая правила движения. Ну, если вы на «Букашке» едете, ничего страшного.

А. ПИКУЛЕНКО: Мы едем на «Букашке», так что мы можем смотреть по сторонам.

С. БУНТМАН: Вот. Обратите внимание там два карниза.

А. ПИКУЛЕНКО: И что, если часто не знают, а ведь раньше выход со Смоленской еще один в доме, а один…

С. БУНТМАН: По се-ре-ди-не…

А. ПИКУЛЕНКО: … ровно по середине Садового кольца.

С. БУНТМАН: Он сейчас забит, он сейчас замурован, но теоретически он есть.

А. ПИКУЛЕНКО: Там темно. Да. Но теоретически можно его открыть. Дальше мы ныряем в тоннель под Новый Арбат. Злые на язык москвичи обзывают его «вставной челюстью». Наша знаменитая Садовая… Собачья площадка.

С. БУНТМАН: Ну, мы в зубе живем, так что нам грех жаловаться.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Мы в одном из зубов живем…

А. ПИКУЛЕНКО: В одном из зубов вставной челюсти…

С. БУНТМАН: … и отсюда видимость очень хорошая.

А. ПИКУЛЕНКО: И выезжаем мы на Новинский бульвар. Сейчас мы знаем его как американское посольство, сейчас мы знаем, как старые дома сталинской эпохи. А ведь раньше на Новинском бульваре долгие годы была такая всемосковская праздничная полянка, куда приходили на Рождество, Пасху, Масленицу. При чем, что интересно, до двадцатых годов были кулачные бои на Новинке, когда там с Хамовников рабочие приходили, с Пресни, и крепкие ребята выясняли отношения по правилам. Все было по правилам.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, а ярмарка была с аттракционами, и что самое интересное, с одной стороны, с рабочих предместий вдоль реки приходили пролетарии, а с другой стороны, со Спиридоновки совсем подтягивалась такая чистая публика.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: И они там вот как-то общались вместе. Было такое место единения разных слоев народных. И соответственно проезжая Новинский бульвар, ну, там у нас домик Шаляпина…

С. БУНТМАН: Домик Шаляпина. Там это удивительное место, где у Шаляпина не было ничего да вдруг алтын. Он иммигрант. Да?

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Ни гроша да вдруг алтын. Получилось, что есть там такая скульптурная доска на домике Шаляпина, а рядом еще памятник Шаляпину.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Замечательный наш певец, но мы выезжаем уже на Кудринскую площадь.

С. БУНТМАН: Выезжаем. Да.

А. ПИКУЛЕНКО: С одной стороны там дом Чайковского, с другой – высотка.

С. БУНТМАН: С другой – высотка…

А. ПИКУЛЕНКО: Жилая, кстати, высотка.

С. БУНТМАН: Высотка жилая. Сама по себе очень интересная с некогда шикарнейшим гастрономом…

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Сейчас это уже все… И самое интересное…

С. БУНТМАН: И с кином.

А. ПИКУЛЕНКО: … наше поколение знает этот дом как дом на площади Восстания, потому что у дома на площади Восстания стоял дядя Степа-милиционер, соответствующий размером этому дому.

С. БУНТМАН: А вы еще посмотрите там, где сейчас трудно проехать, потому что там вечное желание повернуть, хотя замечательный этот самый подземный переход имени товарища Берия…

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Это мы уже проехали.

С. БУНТМАН: Да, но он ведет…

А. ПИКУЛЕНКО: Мы уже выехали на Кудринскую.

С. БУНТМАН: Там очень трудно поворачивать сейчас. Там столпотворение такое, чтобы с Садового в противоположную сторону нам повернуть. Я думаю, что это когда-нибудь решится, когда на Красную Пресню повернем.

А. ПИКУЛЕНКО: Кстати, промелькнула Пресня, промелькнул зоопарк.

С. БУНТМАН: Да. И сразу вдовий дом мы посмотрели.

А. ПИКУЛЕНКО: Да, вдовий дом…

С. БУНТМАН: Это чудесное совершенно здание.

А. ПИКУЛЕНКО: Обязательно посмотрите, присмотритесь к этому…

С. БУНТМАН: Желтенький с колоннами. Присмотритесь.

А. ПИКУЛЕНКО: … дому. Да. Дальше у нас планетарий.

С. БУНТМАН: Планетарий возрожден.

А. ПИКУЛЕНКО: Планетарий… Возрожденный планетарий. Люблю это место. Люблю место это с детства. Никогда не хотел быть космонавтом, но всегда был потрясен вот этим вот величаем.

С. БУНТМАН: Ахнешь, вот когда планетарий тебе показывает, а показывает тебе любое звездное небо в любой там день истории и время суток, и любую точку самой неведомой вещи. Единственное, у меня к вам большая просьба, дорогие друзья, которые живут в Москве или приедут, например, с детьми в Москву, пожалуйста, озаботьтесь билетами настоящими, чтобы посмотреть, собственно, как планетарий работает, а не музей в нем.

А. ПИКУЛЕНКО: Кстати, музей тоже интересный.

С. БУНТМАН: Да. Там такие… Ну, правда, там есть много всего, там выходят из строя вот эти штучки…

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, понятно.

С. БУНТМАН: … очень часто пока. Но озаботьтесь тем, чтобы у вас были билеты заранее. Заранее закажите билеты, и тогда вы получите полное удовольствие.

А. ПИКУЛЕНКО: Кстати, не хотите стоять в очереди, придите попозже. Мы пришли пол девятого и прекрасно вошли в планетарий, даже не очень много народу было.

С. БУНТМАН: Да. Так что смотрите планетарий.

А. ПИКУЛЕНКО: Планетарий. Да. Но поедем дальше. После… Там у нас… Мы забыли там еще дом-музей Чехова. Антон Павлович же снимал там квартиру, и он остался. Вот. А практически дальше что? За Бронной начинается Большая Садовая. Ну, уж чистые булгаговские места. Вот нехорошая квартира…

С. БУНТМАН: Все, что справа. Ну, слева, вы отметьте, я всегда с содроганием смотрю на это прекрасное место, конечно, там лечат детей. Это Филатовская больница…

А. ПИКУЛЕНКО: На Филатовской больнице…

С. БУНТМАН: Да. Но я всегда с содроганием вспоминаю свои пять лет, как мне вырезали гланды в шестьдесят первом году. Так что это…

А. ПИКУЛЕНКО: Да, по-моему, многие москвичи туда попадали в детстве, то с засорившемся глазом, то еще с чем-нибудь.

С. БУНТМАН: Владу я хочу сказать, он про Жолтовского написал здесь смску, но она написана а) латиницей, во-вторых, пожалуйста, Вы поясните, что Вы имеете в виду. Это у нас разговор с Владом такой приватный пока.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Вот поясните, и я это прочитаю, потому что что-то, судя по всему, интересное. Вот.

А. ПИКУЛЕНКО: Так вот. На Большой Садовой булгаковские места, рядом Патриаршие пруды, то есть раньше называлось Козье болото…

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Мы, кстати, немножко забыли сказать, что вот это место от Арбата до Никитской, ведь это опричные места, это же связано с Иваном Грозным, все наши столовые, скатерные и прочяя – это же опричнина. Вот. А здесь было Козье болото. Там пасли стадо коз царское.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Потом пруд почистили…

С. БУНТМАН: Оттуда Сходненские переулки…

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Потом пруд почистили и стали выращивать рыбу для патриарха, поэтому патриаршие. Потом они были пионерскими грязными…

С. БУНТМАН: Слушай, скажи мне честно, кто-нибудь называл их пионерскими?

А. ПИКУЛЕНКО: Нет, всегда говорили «Патрики».

С. БУНТМАН: Да. Пионерские только на карте можно было найти…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … и в официальных названиях.

А. ПИКУЛЕНКО: Но вернемся на Садовое.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Там у нас сад-аквариум, который многие… Где театр Моссовета, если кто не знает.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Многие забыли, какой это замечательный был сад – место гуляния москвичей. И мы попадаем на Триумфальную площадь, площадь Маяковского. Почему Триумфальную? Да потому, что там стояло…

С. БУНТМАН: Триумфальные ворота.

А. ПИКУЛЕНКО: Триумфальные ворота, построенные в тысяча восемьсот двенадцатом году в честь победы над Наполеоном. Но мы это сейчас пролетаем, это все внизу. И сейчас Триумфальная площадь у нас становится местом каких-то так вот…

С. БУНТМАН: Местом борения, я бы сказал.

А. ПИКУЛЕНКО: Борения, да.

С. БУНТМАН: Там вдруг появляется строительство парковки в самый ненужный момент, когда туда люди приходят. Ну, как-то мы потихоньку находим другие места.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Находим другие места и…

А. ПИКУЛЕНКО: Так что мы проезжаем Садово-Триумфальную…

С. БУНТМАН: Кстати, это самое… тоннель батюшка мой строил.

А. ПИКУЛЕНКО: Ах, вот оно как!

С. БУНТМАН: Батюшка мой строил. И когда строили этот тоннель, необходимый совершенно, была такая, знаешь, неразрешимая задача, как построить тоннель и как сохранить дом, под которым он проходит частично…

А. ПИКУЛЕНКО: А, вот там, где у нас…

С. БУНТМАН: Где София.

А. ПИКУЛЕНКО: София. Да.

С. БУНТМАН: Да. Дом. И так как тогда сваи забивали, именно забивали, это была такая головоломная, знаешь, правой ногой за левым ухом почесать…

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, инженерная задача решена, дом остался.

С. БУНТМАН: Она решена. И дом оставили, хотя его строители проклинали всеми фибрами души, но тоннель построили. И вот, конечно, представьте себе, что бы было там без тоннеля.

А. ПИКУЛЕНКО: Да, там бы… но вот Садово-Триумфальная, ничем не отличающаяся, но дальше начинается Садово-Каретная. Это наша любимая автомобильная улица. Почему? Ну, потому, что Каретный двор.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: То есть испокон веку делали транспортный… Там же первый в Москве автомобильный завод – мастерские каретного мастера Ильина, который там начал делать автомобили. И потом… до сих пор ведь там гараж. Вот старый гараж от мастерской Ильина и знаменитый вот этот двухэтажный с круглыми окнами гараж, который конструктивисты построили, то есть такое место… Напротив сад «Эрмитаж».

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Место на Садовом кольце тоже, можно сказать, каждый автомобилист…

С. БУНТМАН: Там родился художественный театр, там живут и процветают другие театры. Там очень хорошо и все лучше становится летом.

А. ПИКУЛЕНКО: Да, там стало интереснее. Вот. Ну, а дальше у нас Садово-Самотёчная. Наш любимый кукольный театр…

С. БУНТМАН: Слева. Который миллион лет строили.

А. ПИКУЛЕНКО: … который построили. И часы, которые в московском фольклоре остались как час волка, это оттуда пошло.

С. БУНТМАН: Одиннадцать часов.

А. ПИКУЛЕНКО: Одиннадцать часов. Да.

С. БУНТМАН: Когда открывались винные магазины.

А. ПИКУЛЕНКО: Час волка, если кто-то не знает, что это такое, это вот такой фольклор московский, который, наверное, может он… Я, к сожалению, этого не знаю, сейчас есть ли какой-нибудь современный московский фольклор вот такой.

С. БУНТМАН: Я думаю, что он есть, вырабатывается потихонечку, но он есть, потому что другие названия. Знаешь, так в сторону, название было во время моей буйной молодости, название места встречи на станции метро Белорусская. Знаешь, как называлось? На переходе.

А. ПИКУЛЕНКО: Как?

С. БУНТМАН: Оно называлось «Под хендом», потому что…

А. ПИКУЛЕНКО: Почему?

С. БУНТМАН: Сейчас скажу. Это под рукой у старого партизана значит.

А. ПИКУЛЕНКО: А!

С. БУНТМАН: У него там пальцы еще не совсем правильные такие. И это называлось «Встреча под хендом». Вот это.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот. И вот проехали мы кукольный наш любимый театр, эстакада, под эстакадой самотека. Там же Цветной бульвар, там наш родной Центральный рынок, круговая кинопанорама, кинотеатр «Мир»…

С. БУНТМАН: Кинотеатр «Мир» бывший. Да.

А. ПИКУЛЕНКО: … цирк на Цветном бульваре. Недалеко уголок Дурова, кстати.

С. БУНТМАН: Уголок Дурова, если мы влево по так называемому теперь Олимпийскому проспекту. Уголок Дурова, и старое здание, и несколько цилиндров нового здания… И, кстати говоря, с тем же самым мы были Патриаршие пруды, Кукольный театр плюс уголок Дурова, там ведь работы замечательного скульптора Митлянского.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Вот все басни Крылова, басни именно на Патриарших, часы и зверюшки всевозможные на уголке Дурова – это Митлянский.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот дальше мы поднимаемся вверх к Сухаревской. Слева от нас Мещанские улицы, и там же у нас недалеко спрятан замечательный художник, замечательный дом… Вот вы знаете, я, будучи ребенком, меня туда водили родители, будучи постарше, я туда приглашал девушек. И уже со своим ребенком я тоже туда ходил. Это музей Васнецова.

С. БУНТМАН: Музей Васнецова. Я родился напротив. Это дом был… и может быть, первые три года жизни я мог видеть Татьяну Викторовну Васнецову, которая там жила до пятьдесят девятого года. Дочь Васнецова. Ей разрешили там жить. Этот дом был передан. Это замечательный музей, совершенно потрясающий. Туда можно ходить и самим, и с детьми. Он становится все лучше и лучше.

А. ПИКУЛЕНКО: Это…

С. БУНТМАН: Это дом, который они придумали. Они все придумали Васнецов и Врубель…

А. ПИКУЛЕНКО: Вместе. Да, они придумали этот дом. И я помню, когда моей дочке Вере было четыре года, она оттуда вышла, там ей все показывали. Там немного было народу. Я говорю: «Верочка, тебе понравилось у Виктора Михайловича?» И она ответила замечательно: «Мне очень понравилось. Жаль, что его не было дома». Потому что там все живое, там все…

С. БУНТМАН: И там очень здорово…

А. ПИКУЛЕНКО: Туда надо ходить. Туда надо просто ходить. Там есть настроение. Ну, что? Дальше у нас Сухаревка.

С. БУНТМАН: Мы к Сухаревке придем. Сейчас вот только прикоснемся, потому что я хочу прочитать, да, что вот нам написали, что Пионерские пруды были в мультфильме «Шпионские страсти». Но «Шпионские страсти» был чудесный мультфильм. И не за это мы его любим…

А. ПИКУЛЕНКО: «Трамваи фонарные работали до шестидесятого года», - Владимир говорит…

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Да, ну, так…

С. БУНТМАН: Ну, по-моему, они чуть… что-то сохранилось до после шестидесятых…

А. ПИКУЛЕНКО: А там уже нет. После шестидесятых у нас почти до семидесятых работали четырехосные «Бэ Эфки».

С. БУНТМАН: А! Четырехосные. Да.

А. ПИКУЛЕНКО: А «Эфка» она была такая с двумя… двуоска.

С. БУНТМАН: А что я сейчас прочту… «Я работаю на Садовой-Самотёчной в Московском гуманитарном педагогическом институте напротив театра кукол. Это очень все красиво», - Олег пишет из Москвы. Вот-вот. Мы с вами дальше пойдем. Про Высоцкого естественно там, если направо повернуть там вам и Высоцкий будет.

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, естественно.

С. БУНТМАН: Вот. Мы сейчас с вами прервемся на пять минут и потом продолжим наше путешествие. Кольцо еще далеко-далеко не замкнули мы Садовое.

А. ПИКУЛЕНКО: Мы еще на Сухаревке.

С. БУНТМАН: Только.

С. БУНТМАН: Парковка у нас сегодня такая путешествиническая по Садовому кольцу. Широченная улица. Слушай, слава Богу, Господи, слышишь ли ты нас на небесах, умерла идея завернуть в одну сторону.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. И это очень хорошо. Нельзя было этого делать. И вообще Садовое кольцо, пусть оно останется таким как есть. Вот смотрите, вы нам пишете: «У каждого свое Садовое кольцо: памятник Бродскому, Высоцкий…» У кого-то Шехтель. Это же хорошо. Вот он просто вспомните, а те, кто не посмотрел, тот, кто пролетает его мимо, вот в эти дни посмотрите, что происходит вокруг, поднимите голову…

С. БУНТМАН: Да, конечно.

А. ПИКУЛЕНКО: … не торопясь. Сядьте на «Букашку» в конце концов, проехайтесь по Садовому.

С. БУНТМАН: Смотри, вот у Павла техническое: «А вот за сколько проезжает Садовое кольцо стрит-рейсер?»

А. ПИКУЛЕНКО: К сожалению, стрит-рейсеры пытались проехать быстро эти шестнадцать километров. Могу Вам сказать, что быстро никому не удавалось. Мгновенно отлавливают, потому что система слежения на Садовом кольце работает замечательно.

С. БУНТМАН: Ну, а по пустому Садовому кольцу, ну, сами посчитайте…

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, а чего…

С. БУНТМАН: … Господи, там…

А. ПИКУЛЕНКО: … шестнадцать километров, ребята…

С. БУНТМАН: Да. Вот для меня загадка просто. Ната, это дом Хаммера какой на Самотёчной?

А. ПИКУЛЕНКО: Да, я тоже не знаю, что за дом Хаммера.

С. БУНТМАН: Да, хотя я тамошний человек, ну, вот мне стыдно, но я не знаю. А вот, что написал…

А. ПИКУЛЕНКО: Владимир?

С. БУНТМАН: Влад, историк архитектуры. Он написал: «Карниз на доме Жолтовского прерывается». Да? Мне всегда казалось, что в другой. Да, там другой. Мастер сказал вот, тема устала. Гениальный, вот смотри. Тема устала. Вот человек видит…

А. ПИКУЛЕНКО: Да…

С. БУНТМАН: … как у него просто не тупо ведет, как придумал, так и буду вести. Устала, дальше нельзя. Ведь это здорово, ребята.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. А я хочу… Владимир, спасибо за подсказку. Я действительно обязательно сделаю программу про трамваи. Понятно, четырехоски –это Коломенские моторные до семьдесят четвертого года, а двухоски «Бэ Эф» - до семидесятого. Спасибо. Вот я всегда говорю, есть люди…

С. БУНТМАН: Я вспомнил страшную историю, которую мне бабушка рассказывала про трамвай.

А. ПИКУЛЕНКО: Так.

С. БУНТМАН: Страшная история. Но это было на другом кольце, на Бульварном.

А. ПИКУЛЕНКО: Ага, на Яузе?

С. БУНТМАН: Нет. Самый крутой спуск, один из самых крутых, может быть, самый…

А. ПИКУЛЕНКО: Не Рождественский?

С. БУНТМАН: Да, да. Рождественский. Если со Сретенского холма…

А. ПИКУЛЕНКО: Да, вниз.

С. БУНТМАН: … на трубу. И там сорвался трамвай. Но это было очень давно. Может быть, даже сразу в двадцатых годах или в десятых еще в конце. Вот сорвался трамвай и врезался в другой. И самый ужасный был… Там бабушкин брат был. Он, слава Богу, не очень пострадал. Он там помогал другим. Самые ужасные это были… Стекла-то ведь какие были…

А. ПИКУЛЕНКО: Конечно, стекла были витринные, так скажем.

С. БУНТМАН: Все… И да. И представляете себе, вот этими стеклами много людей получили травмы.

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, что? Поедем дальше?

С. БУНТМАН: Поехали дальше.

А. ПИКУЛЕНКО: Мы приехали на Сухаревку. Почему Сухаревка? Потому, что названа она в честь конкретного человека. Это Лаврентий Сухарев…

С. БУНТМАН: Полковник.

А. ПИКУЛЕНКО: … командир стрелецкого полка, который выступил на стороне Петра Алексеевича.

С. БУНТМАН: Полковник Сухарев.

А. ПИКУЛЕНКО: Кстати, в ознаменование этого она была построена башня.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: А вот на втором этаже этой башни потом открыли мореходную и математическую школу.

С. БУНТМАН: А на верху, говорят, сидел…

А. ПИКУЛЕНКО: А на верху сидел чернокнижник Брюс.

С. БУНТМАН: … Яков Брюс. Да. А домик его

А. ПИКУЛЕНКО: Это было…

С. БУНТМАН: … вот среди того, что переделано, перестроено и большими борениями надо будет до конца отстоять то, что там есть еще на первой Мещанской, на проспекте Мира нынешнем, вот по правой ее стороне. Кстати, и по левой там примечательные штуки есть. Вот там домик, собственно, Якова Брюса есть.

А. ПИКУЛЕНКО: Брюса, да. А так вообще, если на Сухаревке задержаться… Во-первых, там была знаменитая Сухаревка – это Черкизон тех времен, который просуществовал очень долго.

С. БУНТМАН: Я тебе скажу, что все-таки потому, что мы сопоставим и то, что нам пишут, и быт писателей Москвы, вплоть до друга нашего Бориса Акунина…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … вот пишут про нравы Сухаревки. Извините меня, Сухаревка – это было такое… Там направо посмотрите, чудесная, одна из первых грамотно реставрированных церквей, Троица в листах…

А. ПИКУЛЕНКО: Очень красивый дом справа, где художники там обретались, и сквер… Кстати, знаете, с советских времен осталась чебуречная, где до сих пор можно съесть такой чебурек…

С. БУНТМАН: Да, вот чебуречная на Цветном бульваре не осталась. Там сначала Суслов-хаус построили, а теперь что-то другое…

А. ПИКУЛЕНКО: А там осталась.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот. Ну, и, конечно, с левой стороны странно-приемный дом графа Шереметьева…

С. БУНТМАН: Странно-приемный дом графа Шереметьева… Что написано теперь по Бельведеру?

А. ПИКУЛЕНКО: Мы его знаем, как Склиф… Граф дал денег, потому как по легенде или по правде, не знаю, на его постройку после смерти его жены, крепостной актрисы Прасковьи Ковалевой…

С. БУНТМАН: Заодно я хотел бы помахать рукой врачам скорой помощи и врачам Склифосовского…

А. ПИКУЛЕНКО: Да вот…

С. БУНТМАН: … и когда говорят, ну, вы понимаете, нам столько платят и столько не платят, я знаю там замечательных парней, причем молодых. Вот именно почему-то парни мне запомнились…

А. ПИКУЛЕНКО: Склиф работает всегда.

С. БУНТМАН: … которые работают по настоящему как полагается. Так что Вам привет, ребята.

А. ПИКУЛЕНКО: Много москвичей спасено силами института Склифосовского.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Дальше мы проезжаем все быстренько до площади Красных ворот. Единственное там проспект Академика Сахарова, но это все новоделы. Сохранилось…

С. БУНТМАН: Они не новоделы. Это была большая ошибка построить вот эти полу… вот эти дугообразные дома…

А. ПИКУЛЕНКО: Дугообразные дома.

С. БУНТМАН: Большая ошибка была сделана, была мертвая улица в отличие от того же Нового Арбата, где все-таки внизу в стилобате идут и магазины, и кафе, и тогда они были. А там абсолютная мертвечина была.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот. Но там сохранился дом, откуда начиналось ракетостроение нашей страны, то, где мы были первыми. Там в подвале сидела группа по изучению реактивного движения…

С. БУНТМАН: Доска…

А. ПИКУЛЕНКО: Доска до сих пор сохранилась. Обратите внимание, что подвал. Почему Красные ворота? Да потому, что ворота были каменные…

С. БУНТМАН: Снесли их.

А. ПИКУЛЕНКО: Вот. Поэтому и красные.

С. БУНТМАН: Красные ворота. И намек только на эти Красные ворота павильон станции метро.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Дальше там немного Черногрязкой, и от Покровки до Яузы кольцо сохранило свое старое название Земляной вал.

С. БУНТМАН: Да. То, что было вот земляной город, земляной вал, это вот сохранило свое название. Но не всегда оно сохраняло его.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Были улицы Чкалова, как мы помним.

С. БУНТМАН: Да, вернули.

А. ПИКУЛЕНКО: Но там действительно жил наш великий летчик Чкалов. До сих пор, кстати…

С. БУНТМАН: Там жил Андрей Дмитриевич Сахаров.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. И до сих пор сохранился первый спортдиспансер. Принадлежал он кому-то до революции… Мне подскажут, я просто не знаю, кто там раньше жил в этом домике с садом, но самое главное, что врачи спортдиспансера, которые ставят на ноги спортсменов, они до сих пор там живут. И члены сборной страны, сборной Москвы и, кстати, цирковые артисты там очень во многом лечатся. Ну, и проехав Яузу, мы поднимаемся к самому высокому месту, к Таганскому холму. Таганка…

С. БУНТМАН: Кстати, это самое высокое место и Земляного города, Садового кольца.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Таганка. Ну, что тут рассказывать? Место нам всем знакомо. Достопримечательностей не перечислишь. У нас и время столько нет.

С. БУНТМАН: Единственное, я вам про транспорт могу сказать. Это, конечно, для транспорта кошмарное место…

А. ПИКУЛЕНКО: Кошмарная звездообразная площадь, она почище, чем площадь Звезды в Париже.

С. БУНТМАН: Но там, извини меня, там все-таки круговая развяка. Да?

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Все-таки в Париже-то Шарль де Голь Этуаль. А здесь, я тебе скажу, что маленькую штучку сделали в свое время, отрегулировали ритм светофоров.

А. ПИКУЛЕНКО: То есть и там все стало взаимодействовать лучше?

С. БУНТМАН: И я тебе скажу, что стало неизмеримо легче. Просто на простой вещи отрегулировали ритм светофора.

А. ПИКУЛЕНКО: Там требует Таганская площадь кардинального изменения движения, нужны развязки многоярусные, но к этому придут. Дальше мы пересекаем Краснохолмский мост. Кстати, обратите внимание, когда едите, под каким углом он поставлен.

С. БУНТМАН: Под каким?

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, он ведь не так вот закругляется, а он идет вот в сторону от Садового…

С. БУНТМАН: В другую?

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: По касательной?

А. ПИКУЛЕНКО: По касательной. Ну, так получилось. При чем так построили старый мост, а потом…

С. БУНТМАН: Потом сделали и новый.

А. ПИКУЛЕНКО: Новый, да. Проезжаем по Зацепскому валу, площадь Павелецкого вокзала. Тут понятно с одной стороны многочисленные переулки Замоскворечья. Тут же у нас, чем сторона эта Москвы была? Ведь Серпуховской вал, Застава от степняков нас прикрывала всегда. И это было самое мощное оборонительное сооружение.

С. БУНТМАН: Там и монастыри вокруг укрепленные.

А. ПИКУЛЕНКО: И туда же ордынцы приходили. Далеко их не пускали. На Ордынке они жили. Там же была застава… там же таможенники сидели тех времен. Цепь, зацепа почему? Потому, что всех на цепи долго досматривали, цепь не опускали. И рядом Щепок, то есть отщипывали вот также как и у нас сейчас, все время что-нибудь отщипывали с любого воза. Хотя, как некоторые говорят, Щепок – это была такая штучка, которой что-то протыкали.

С. БУНТМАН: Ну, там еще щепковские у нас есть везде, и щепки разные, они вплоть до Смоленки всевозможные есть.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. Потом мы через Коровий вал.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Старое название, по-моему, долго не меняющееся. Выезжаем, уже спускаемся к парку культуры имени Горького.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Замечательный наш парк.

С. БУНТМАН: Но там посмотрите, обещали разобрать аттракционы имени зуб моей бабушки функционально…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … разобрал Капков, разобрал и все там разрушил.

А. ПИКУЛЕНКО: Но, кстати, ЦПКО – место довольно долгого гуляния москвичей…

С. БУНТМАН: Превращается в то же самое.

А. ПИКУЛЕНКО: … опять возвращает нам наш культурный парк. Опять мы с удовольствием туда приходим…

С. БУНТМАН: Так, ребят, у меня одно… Дорогие, как говорят в метро, москвичи и гости столицы, знаете, что затеял тот же самый Сергей Капков, затеял чудесную вещь, накупил новых коньков, и первое время их давали без залога.

А. ПИКУЛЕНКО: И их начали воровать?

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: Хотя каток, такой прекрасный каток, как в добрые старые времена, когда можно кататься везде, и музыка, и чисто…

С. БУНТМАН: И как-то это нехорошо. Понимаете? Все переживут. Ну, что делать? Ну, как-то вот нехорошо.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Ну, я думаю, такие атавизмы. Да?

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, да. Ну, все равно парк нам вернули, а напротив место там, где сейчас находится новая Третьяковка, раньше это называлось Бабий городок. И Бабий потому, потому что это было болотистое место…

С. БУНТМАН: Бабьегородское…

А. ПИКУЛЕНКО: … и городок ставили на сваи, а сваи забивали бабами, но не женщинами в смысле, а в смысле бабы, которые сваизабивательный агрегат. Вот.

С. БУНТМАН: Вы знаете другие разновидности: шар-баба, клин-баба. Вы знаете, да? Они у нас список…

А. ПИКУЛЕНКО: И гром-баба.

С. БУНТМАН: Да. В список Тани Фельгенгауэр они не входили, наиболее уважаемых женщин России. Но я бы вставил в список.

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, а дальше наш любимый московский мост Крымский. Я просто плохо представляю москвича, который бы не любил Крымский мост. От суецидников до влюбленных.

С. БУНТМАН: Вот смотрите, отличный мост совершенно изумительно сделанный новый. А старый был примечателен тем, что он был таким коробом. Да? Старый мост.

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: А построили новый мост по тому же принципу, что построены и Голден Гейт, и мосты бывают другие. Сейчас, сейчас. Я все прочитаю. И дальше, понимаете, он выходит на очень славное место, кстати говоря. Справа… Мы оттуда едем?

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Справа у нас катковский лицей, который МГИМО, а потом дипакадемия…

А. ПИКУЛЕНКО: Дипакадемия.

С. БУНТМАН: А за ним шедевр – провиантский магазин Стасова, который сейчас под нашим с вами контролем общим превращается потихоньку и должны превратиться в замечательный московский музей.

А. ПИКУЛЕНКО: Да. И что…

С. БУНТМАН: Там гараж ведь был?

А. ПИКУЛЕНКО: Там был гараж. При Сталине там стояли танки. До этого там действительно были провиантские склады. Потом был гараж Министерства обороны, который, в общем-то, ну, понятно, что гараж – это такое место плохо совмещается здесь. Потом был проект застеклить внутренний дворик и сделать культурное место, но…

С. БУНТМАН: Сейчас немножко по-другому. Сейчас надо решить парадокс, потому что это действительно шедевр архитектуры прекраснейший совершенно, классической архитектуры Стасова.

А. ПИКУЛЕНКО: Но сейчас-то видно, что его сохранят.

С. БУНТМАН: Его сохранят…

А. ПИКУЛЕНКО: Уже сохранят.

С. БУНТМАН: Сейчас есть такая надежда, что его сохранят.

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, и дальше мы попадаем на Зубовский бульвар.

С. БУНТМАН: Да.

А. ПИКУЛЕНКО: И возвращаемся туда, откуда пришли, на Смоленскую площадь.

С. БУНТМАН: Да это…

А. ПИКУЛЕНКО: Вот шестнадцать километров всего, а смотрите…

С. БУНТМАН: Что мы пропустили? Много чего, конечно…

А. ПИКУЛЕНКО: Много, много пропустили.

С. БУНТМАН: Смотри вот, здесь замечательно… И вот нам пишет… Анна пишет: «Про наш институт Вы забыли…»

А. ПИКУЛЕНКО: Да, конечно.

С. БУНТМАН: «Ему больше ста лет. Гейнгольца. Была глазная больница, построенная купцами Алексеевыми».

А. ПИКУЛЕНКО: Не забыли.

С. БУНТМАН: Все помним.

А. ПИКУЛЕНКО: Просто, ну, не хватит, если мы так подробно…

С. БУНТМАН: Дальше про Хаммера. Хаммер в особняке на небольшой насыпи перед Цветным. Это не тот ли особняк, что потом стал посольством Ливана?

А. ПИКУЛЕНКО: Вот, который слева на горочке, да?

С. БУНТМАН: Ну, если… мы же в эту сторону ехали…

А. ПИКУЛЕНКО: Справа.

С. БУНТМАН: По той же стороне, где Цветной.

А. ПИКУЛЕНКО: Да, по той же стороне, где Цветной.

С. БУНТМАН: Так. «А Бобров переулок?» А что…

А. ПИКУЛЕНКО: А что Бобров? Бобров далеко.

С. БУНТМАН: Бобров там…

А. ПИКУЛЕНКО: Бобров – это Бульварное кольцо.

С. БУНТМАН: Бобров там, где Фролов, там, где «Дом – Россия».

А. ПИКУЛЕНКО: Да, конечно.

С. БУНТМАН: Так. В пятидесятом… в тысяча девятьсот пятидесятых, наверное…

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: … напротив нынешнего театра кукол был клуб юных автомобилистов.

А. ПИКУЛЕНКО: Не знаю. Клуб юных автомобилистов был на Плющихе и на Проточном переулке. Вот. Там тоже, может быть, районный был.

С. БУНТМАН: Значит, смотрите, легенда про Сталина, проект который он подписал с двумя, это не двумя карнизами, а с двумя фасадами, и не дом Жолтовского, а гостиница «Москва». Вовсе.

А. ПИКУЛЕНКО: А вот: «Спортдиспансер – это усадьба Усачева…

С. БУНТМАН: Усачевых. Да, да.

А. ПИКУЛЕНКО: Спасибо.

С. БУНТМАН: Вот многие нам здесь написали плюс еще, что…

А. ПИКУЛЕНКО: Усадьба Усачевых-Найденовых называлась «Высокие горы».

С. БУНТМАН: Да, «Высокие горы». Да. И еще, что мы на Новинском, конечно, не отметили замечательный дом… Надо было отметить его, конечно. Это самое редкое, оставшееся нам от восемнадцатого-девятнадцатого веков. Многие там есть вещи хорошие…

А. ПИКУЛЕНКО: Ну, вот мы проехали Садовое кольцо, и дальше там никому не мешает найти там что-то свое любимое, потому что осталось много, конечно, того, о чем мы не рассказали, но то, что вы можете спокойно… Вы знаете, крепко сложенный мужчина, и даже не крепко сложенный мужчина в состоянии пройти, не торопясь, Садовое кольцо, ну за три часа.

С. БУНТМАН: Ты проходил?

А. ПИКУЛЕНКО: Да.

С. БУНТМАН: Я проходил Садовое кольцо…

А. ПИКУЛЕНКО: Я поэтому… Я за свои слова отвечаю. За три часа…

С. БУНТМАН: Я замыкал Садовое кольцо… Нет, почему Пикуленко ненавистник пешеходов? Пикуленко любит…

А. ПИКУЛЕНКО: Я и сам хожу. Вы знаете, что я хожу по десять тысяч шагов каждый день.

С. БУНТМАН: Да. Так что, ребята… А на счет зебры, вот мы с Пикуленко не паркуемся. Пусть нас расстреляют, ни на зебрах, ни на зигзагах остановки…

А. ПИКУЛЕНКО: Ни уж тем более на тротуарах.

С. БУНТМАН: … никогда и не ждите. С наступающим! Всего доброго!

комментировать