Культурный шок

время выхода в эфир — сб. 13:10

Еженедельное обсуждение важных событий культурной жизни

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

10.09.2011 13:15

Культурный шок : Кому нужны детские библиотеки?

Гости:: Татьяна Рудишина главный библиотекарь Центральной городской детской библиотеки им.гайдара

Малахова Наталья зав.отделом психологической поддержки читателей Российской Государственной Детской Библиотеки

Алексей Копейкин главный редактор сайта "Biblio Гид", зав.отделом рекомендательной библиографии Российской Государственной Детской Библиотеки

Евгения Абелюк учитель литературы лицея №1525 «Воробьевы горы»

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Кому нужны детские библиотеки?

код для блога

К.ЛАРИНА: Вопрос «Кому нужны детские библиотеки?» Повод для такого разговора опубликован в интернете – письмо сотрудников Российской Государственной Детской Библиотеки, которое они направили в адрес министра культуры господина Авдеева. Копии – я могу сразу прочитать кому направлены – Нарышкину, Володину и Ивлееву. Ивлеев – это думский комитет по культуре.

Ну, смысл этого письма о том, что погибает Российская Государственная Детская Библиотека. «Мы вынуждены привлечь ваше внимание к тому, что происходит. После назначения нового руководства определилась стратегия, взят курс на сокращение и сворачивание, ликвидирован читальный зал, ликвидирован центр досуга детей в Москве, ликвидирован литературный центр Берестова, ремонт, который не кончается. В процессе уничтожения отдел по работе с учителями, студентами и родителями. Вместо старых музейных работников появились так называемые эффективные менеджеры». Письмо подписало большое количество сотрудников библиотеки. Я сейчас представлю участников сегодняшнего разговора, естественно, представители подписантов в нашей студии есть.

Итак, представляю наших гостей. Татьяна Рудишина, главный библиотекарь Центральной детской библиотеки имени Аркадия Гайдара. Это вы.

Т.РУДИШИНА: Москва. Да.

К.ЛАРИНА: Эксперт. Наталья Малахова, зав отделом психологической поддержки читателей Российской Государственной Детской Библиотеки.

Н.МАЛАХОВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте, Наталья. Лариса Николаевна Четверякова, главный библиограф Российской Государственной Детской Библиотеки. Лариса, здравствуйте.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Алексей Копейкин, главный редактор «Biblio Гид», зав отделом рекомендательной библиографии Российской Государственной Детской Библиотеки. Леш, здрасьте.

А.КОПЕЙКИН: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Евгения Абелюк в качестве эксперта, наблюдателя, да?

Е.АБЕЛЮК: Ну, уж не знаю, в качестве кого. Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Группа поддержки.

Е.АБЕЛЮК: Да, группа поддержки.

К.ЛАРИНА: Учитель литературы лицея №1525. Ну, Женю вы хорошо знаете: она – частый участник всех наших родительских собраний. Ну, и уже активно занимается правозащитной деятельностью в нашем эфире, потому что буквально совсем недавно, в прошлом сезоне мы с Евгенией Семеновной спасали буквально дворец пионеров. И нам удалось это сделать, правда?

Е.АБЕЛЮК: Ну, я думаю, что в том числе и нам.

К.ЛАРИНА: Удалось. Попробуем сегодня повторить этот подвиг и спасти РГДБ. Да, сразу скажу нашим слушателям, что, конечно же, мы приглашали директора библиотеки. Собственно говоря, против ее методов, против ее стратегии, собственно, это письмо и направлено. Она в отпуске находится, поэтому прийти к нам не смогла. Ну, у меня есть тут некоторые ответы на некоторые пункты вашего письма, поэтому я ими воспользуюсь.

Давайте так. Чтобы я его опять не читала все заново, давайте сформулируем основные, Как бы, точки, которые позволяют говорить о том, что библиотеке срочно нужна срочная помощь, срочное вмешательство в ее жизнь самых высших сил, которые существуют сегодня в нашей стране. Кто начнет? Леш, может быть, вы?

А.КОПЕЙКИН: Ну, давайте я. Вы знаете, честно вам скажу, больше всего нас удручает параллельное существование администрации и коллектива.

К.ЛАРИНА: Это новое руководство?

А.КОПЕЙКИН: Ну, как вам сказать? Оно относительно новое. Прошло 2,5 года. Наталья Григорьевна, вы меня поправляйте, если что-то я буду говорить не так. Но понимаете, вот за это время, наверное, можно было бы договориться и нам с руководством, и руководству с нами. Тем не менее, этого не произошло. И вот этот выплеск эмоций, вот это письмо, которое мы написали, в общем, это все было продиктовано той ситуацией, которая сложилась в библиотеке. Стало невозможно работать, стало невозможно физически существовать в этом пространстве, потому что нас не слышит руководство.

К.ЛАРИНА: Сколько вас человек, тех, кто недоволен руководством?

А.КОПЕЙКИН: Ну, дело в том, что мы подписали там чего-то 2,5 десятка, из которых сколько-то главных библиографов, библиотекарей и заведующих отделами. Сколько там? 6, по-моему, было. Это еще не все. Там в интернете идет сейчас бурное обсуждение в блоге realrgdb.livejournal.com.

К.ЛАРИНА: Да, я посмотрела, там огромная поддержка.

А.КОПЕЙКИН: Там идет обсуждение и поддерживают нас и коллеги из регионов.

К.ЛАРИНА: Потому что это не локальная проблема.

А.КОПЕЙКИН: Да, это ситуация не только наша. То есть все возможности договориться были исчерпаны, и ситуация вышла на уровень вот такой, совсем критический, если не сказать революционный, когда верхи не могут, а низы не хотят.

К.ЛАРИНА: Алеш, ну вот по поводу атмосферы – я это тоже вижу в письме, что невыносимая атмосфера нервного напряжения, скандала, полная непредсказуемости. Но я так понимаю, что это фон, на котором все происходит, да? А, вот, по сути, все-таки, давайте попробуем сформулировать, что позволяет говорить вам, что библиотека может прекратить свое существование как бренд?

А.КОПЕЙКИН: Дело в том, что библиотеку делают люди, которые в ней работают. И если не иметь в виду этих людей, не будет ничего. Ну, люди уйдут, ради бога. Там, мы все уйдем. Что останется? Тогда останется делать то, чем пытается нас кормить наше новое руководство – приглашать станции забора крови, устраивать какие-то акции на Калужской площади под памятником Владимиру Ильичу Ленину. Понимаете, собственно, больше-то особенно и похвастать нечем нашему новому руководству, которое 2,5 года, в общем, потихонечку библиотеку разрушает.

Н.МАЛАХОВА: Даже такое хорошее дело как оцифровка книг старого фонда, оцифровали 4 книги и 3-й год нам их показывают как великое достижение, вот эти самые 4 книги. Это очень хорошо было начато, ну так хоть что-нибудь сделайте до конца.

А.КОПЕЙКИН: При этом, понимаете, очень трудно вести диалог с людьми, которые изрекают трюизмы. Они говорят «Мы предлагаем стратегию, предлагаем программу». Вот этот ответ, который вы имеете в виду, как бы, в официальном блоге РГДБ, естественно, мы все читали. И там уже есть ответ коллектива сотрудников достаточно развернутый.

К.ЛАРИНА: Не, давай вот так, чтобы, все-таки, народ понимал. Значит, смотрите, да, ответа пока от Министерства культуры еще нет никакого. Они получили хоть это письмо? Или вы не знаете?

А.КОПЕЙКИН: Думаю, что да. По крайней мере, письмо было разослано и в электронном виде тоже.

К.ЛАРИНА: Да. Но зато есть ответ, как я понимаю, от нынешнего руководства РГДБ, который опубликован на сайте библиотеки. Значит, главное обвинение в адрес тех, кто недоволен нынешней стратегией и нынешним руководством, то, что вы все отстали от жизни, что жизнь меняется за окном, а вы, типа, не желаете этого признавать, вы хотите пользоваться сценариями 70-х годов, не желаете перемен, не понимаете, что жизнь сильно изменилась, что библиотека должна меняться вместе со временем.

А.КОПЕЙКИН: Это неправда.

К.ЛАРИНА: Смотри, сейчас я процитирую, как бы, ответ. «Как мы видим библиотеку». Это, правда, без подписи, я не понимаю, кто это написал, вот этот ответ. Кто эти люди? Непонятно. Там просто, как бы, ответ непонятно кого.

А.КОПЕЙКИН: Мы знаем этих людей.

К.ЛАРИНА: «Библиотеку мы видим так, - пишут представители руководства Детской библиотеки, отвечая на претензии сотрудников. – Комфортную, доброжелательную, интересную, развивающую, безопасную для детей территорию в сердце Москвы. Второе. Центр современной детской литературы и книги – детский читательский клуб. Третье, Центр детского информационно-медийного ликбеза, где дети становятся навигаторами информации. Третье, Центр информационного обеспечения детских прав, детской безопасности. Пятое, Детский центр российской культуры для мигрантов с поддерживающими национальные культуры программами. Шестое, Детское Сколково. Седьмое, Платформа для сорганизации на новой основе детских ценностных сообществ – медиасообществ, умников и интеллектуалов, и прочее-прочее. Дискуссионных клубов. Восьмое, Детский центр равных возможностей, социальной адаптации особых детей».

Н.МАЛАХОВА: Ну, хорошо, хорошо.

А.КОПЕЙКИН: Прекрасно.

К.ЛАРИНА: Понимаете, все, кроме детского Сколково у меня вызывает только исключительные аплодисменты и восторг. Прекрасно.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Вы знаете, самое удивительное в этой ситуации то, что все это уже есть. Только это, может быть, выглядит немножко не так и, может быть, называется немножко иначе. И прежде чем говорить о том, что вот этого... Ну, это письмо, видимо, предполагает, что раз мы это видим, значит, этого нет. Ведь, мы же это видим в будущем – значит, сейчас у нас что? Провал. Так вот, это есть. И, может быть, следовало бы изучить то, что есть.

К.ЛАРИНА: А что есть? Ларис?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Все. Дискуссионный клуб...

К.ЛАРИНА: А, то, что уже было, как бы, еще и до нового руководства?

А.КОПЕЙКИН: Конечно.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Работа с особыми детьми ведется лет 15 – Наталья Григорьевна, подтверждайте.

А.КОПЕЙКИН: Дело в том, что все вот эти пункты, которые вы процитировали, это не они придумали. Это общеизвестные вещи, которые, действительно, стоит в библиотеке всячески развивать и поддерживать.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: И, может быть, их сейчас надо просто тиражировать. Потому что вот эти прекрасные наши гусята – ну, сколько может один человек их делать?

А.КОПЕЙКИН: Другое дело, что эти пункты надо прояснить. И я бы сказал, конкретизировать, и как-то сопоставить с тем, что есть в библиотеке, что реально есть, с теми людьми, которые в ней работают, и которые вот эту программу, не навязанную сверху, а выработанную общими усилиями, могли бы осуществлять. Вот это для меня принципиальный вопрос, потому что...

Вот, я в самом начале сказал о параллельности нашего существования. Нам говорят «Сейчас мы разработаем стратегию». Ну, вообще-то поздновато уже – 2,5 года прошло, стратегию надо было разрабатывать, вот, как раз 2,5 года назад.

К.ЛАРИНА: А не собирали вообще людей, коллектив библиотеки?

А.КОПЕЙКИН: У нас были игры. Присутствующие в студии помнят, что это было за шоу.

Н.МАЛАХОВА: Да, нам объясняли, что вы тут ничего не умеете – сидите полторы старухи, вяжете носки, а жизнь ушла вперед и мы вам сейчас объясним, как надо на самом деле.

А.КОПЕЙКИН: Вот, к сожалению, это было не очень удачное начало. Потому что, придя в библиотеку, так называемые варяги фактически...

К.ЛАРИНА: Откуда эти люди? Они вообще где работали до этого?

А.КОПЕЙКИН: Ну, что значит «откуда»? Директора назначает Министерство культуры, мы его не выбираем, к сожалению. Хотя, честно говоря, могли бы уже давно и выбрать.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Ребят, по закону нужен из Ленинки.

Н.МАЛАХОВА: Давно никто не выбирает директора.

К.ЛАРИНА: Нет, а у нее до этого какая биография-то была? Чем она занималась до этого?

Н.МАЛАХОВА: Библиотека иностранной литературы – заведовала газетным залом.

А.КОПЕЙКИН: Ленинка.

Н.МАЛАХОВА: Да, и Ленинка – она занималась связями с зарубежьем.

К.ЛАРИНА: Мне, честно говоря, Галина Кисловская, директор библиотеки нынешний, когда я искала какой-то ее комментарий, наткнулась на передачу на радио «Свобода», где обсуждалась эта ситуация, и ее комментарий меня совершенно убил просто. Вот, когда я прочитала это, я поняла, что я больше ничего не хочу про нее знать, извините, конечно. Я просто процитирую, дорогие слушатели. «Репутация библиотеки давно уже ниже плинтуса», - говорит директор Российской Государственной Детской Библиотеки. Вот с такими выражениями я, как бы, могу себе представить, какая стратегия вас ожидает в ближайшем будущем. Для меня это загадка.

И второе, на что я хочу обратить внимание вот в этом ответе сотрудникам, который опубликован на сайте Российской Государственной Детской Библиотеки, здесь есть то, собственно, как видит нынешнее руководство коллектив, часть которого сегодня в нашей студии присутствует. Вот, что они пишут: «Для части наших коллег было бы очень хорошо и комфортно работать в библиотеке без оглядки на то, придут читатели или нет, и сколько их придет. Хорошо в пространстве огромного города не обращать внимания на изменения, жить за государственный счет и не думать о том, что ты, в общем-то, предоставляешь услугу конкретному пользователю. Хорошо когда угодно приходить на работу в госучреждение или не являться на нее вовсе без всякого согласования и последствий, не утруждать себя придумыванием и воплощением новых проектов». То есть судя по тому, что я читаю, что я вижу после этого? Что это коллектив трутней и лодырей, и бездельников, которые сидят на госбюджете, получают свою зарплату и ни хрена, извините за выражение (ну, после плинтуса можно себе позволить), ничего не делают и ничего не придумывают.

А.КОПЕЙКИН: У меня нет слов.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Да. Там должно быть еще одно письмо. Вчера как раз был ответ, где было очень спокойно перечислено все, что делает коллектив трутней.

А.КОПЕЙКИН: Вы знаете, коллеги, извините, я вас перебью.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: На двух листах, по-моему. Просто перечислено.

А.КОПЕЙКИН: Вот это письмо – оно, конечно, показывает ту работу, которая ведется в библиотеке, вот, как я говорил до эфира, не благодаря, а вопреки во многом нашему руководству. Но честно вам сказать, мне оскорбительна сама по себе ситуация, когда мы вынуждены доказывать, что мы – не верблюды, не лодыри, не бездельники и не тунеядцы. Потому что, ну, вот, не знаю, та поддержка, которую мы получили от региональных, скажем, специалистов, в общем, внушает в меня оптимизм, потому что мы, ну, как бы сказать, все-таки, нас знают и нашу работу ценят.

Н.МАЛАХОВА: Ну и как выяснилось, мы подняли...

А.КОПЕЙКИН: К сожалению, ценит не руководство.

Н.МАЛАХОВА: ...проблему, которая всех волнует, которая всех уже коснулась. На самом деле, мы не остров в океане.

К.ЛАРИНА: Давайте сейчас буквально 2 минутки дам уже слово Татьяне Рудишиной, которая представляет библиотеку Гайдара – насколько ситуация эта вообще вам знакома.

Т.РУДИШИНА: Вы знаете, мне безумно больно и тошно сейчас слышать 2 стороны. Безумно больно и тошно по двум причинам. Первая, потому что у библиотеки всегда была история. У библиотеки есть настоящее и есть будущее – в этом я абсолютно не сомневаюсь. Мне в силу своей работы, мы – коллеги, мы – партнеры, но если статусно, то Российская Государственная – она, как бы так, еще и методический центр для библиотек регионов. Мы тоже библиотека региона по имени Москва.

И вы понимаете, бывая в РГДБ и вчера, и сегодня, и сотрудничая с разными людьми, ты видишь, что у каждого есть своя правда. И есть свои причины, и есть свои идеи. И предположим, если с теми, кто здесь сейчас в студии, у нас и планы, и, опять-таки, и идеи, то и с руководством библиотеки опять-таки после мощного совещания методистов, после мощного совещания директоров библиотек регионы поверили новому руководству. Поэтому, вот, очень хочется, чтобы люди, весьма неглупые люди попытались, все-таки, сосредоточиться на чем-то очень важном, чтобы одна сторона попыталась понять и почувствовать, что защищает другая, другая сторона попыталась посмотреть. А вот он взгляд со стороны, вот пришел другой, ну, скажем так, как их называют, варяг. Что варягу показалось? Потому что в каждом доме, в доме, где ты очень давно обитаешь...

К.ЛАРИНА: Ты знаешь место каждой вещи.

Т.РУДИШИНА: Ты знаешь место каждой вещи. Но варяг может увидеть что-то такое... И сказать, что давайте попробуем что-то изменить, пойдем дальше.

К.ЛАРИНА: Ну что? Это призыв к примирению.

Т.РУДИШИНА: Да, у меня абсолютный призыв в данном случае к пониманию, к попытке понять друг друга.

К.ЛАРИНА: Давайте мы сейчас на новости уйдем, потом продолжим. Евгения Семеновна Абелюк свой взгляд представит, а мы продолжим, посмотрим, какие мы конструктивные предложения услышим в нашей студии.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Продолжаем программу «Культурный шок». На самом деле, мы ее не прерывали – это просто вы от нас ушли на некоторое время, дорогие слушатели, а сейчас вернулись. Напомню, что сегодня мы говорим о судьбе РГДБ и вообще говорим о детских библиотеках России, поскольку проблемы, которые обозначились внутри коллектива РГДБ, я так понимаю, что они очень похожи на те проблемы, которые возникаю в любых детских библиотеках на территории РФ, да? Я еще раз представлю участников сегодняшнего разговора, поскольку, все-таки, мы, несмотря на наличие Сетевизора, все-таки, по радио выступаем. Еще раз расскажу, кто в нашей студии. Итак, РГДБ представляют Наталья Малахова, зав отделом психологической поддержки читателей, Лариса Четверякова, главный библиограф и Алексей Копейкин, главный редактор «Biblio Гида». Кроме этого в студии Татьяна Рудишина, главный библиотекарь библиотеки Гайдара и учитель литературы лицея №1525 Евгения Семеновна Абелюк, которой я слово и передам. Женя, ваше видение ситуации.

Е.АБЕЛЮК: Ну, как вы понимаете, я вне этого конфликта с администрацией и вообще, наверное, я вне ситуации с библиотеками. Я смотрю на эту ситуацию несколько со стороны. Конечно, у меня есть свой опыт. Я очень хорошо помню, как когда я была во 2-м классе, меня моя мама привела именно в ту библиотеку, которая потом стала Республиканской детской библиотекой с тем, чтобы я каждую неделю... Вот я помню, она меня готовила к этому походу и я за неделю прочитывала сколько-то там книг, ждала выходных, когда мы опять отправлялись в эту библиотеку. Поэтому я помню, когда я попала в это здание новое на Октябрьской площади и ахнула, когда увидела, что там происходит, потом я руководила студией литературного творчества во Дворце и в этой связи как-то общалась с библиотекой... Тоже видела, что происходит, выступала на каких-то конференциях, посвященных чтению, слушала выступления исключительно профессиональные людей, которые в том числе подписали это письмо. И вот тут у меня есть такое впечатление. Это с одной стороны.

С другой стороны, каждый год я участвую в приеме детей в наш лицей. И обычно один из первых вопросов, который я задаю детям, московским школьникам: какими библиотеками вы пользуетесь, где вы берете книжки и кто вообще вам рекомендует эти книжки взять и прочитать? Так вот, я должна вам сказать, что с полной ответственностью дети практически не пользуются детскими библиотеками сейчас. Практически не пользуются.

Кстати, когда я задаю им вопрос «А ваши родители рассказывают ли вам о том, какие книги они читали и любили в детстве», я слышу: «Нет». То есть, на самом деле, того, кто бы направил, кто бы помог сориентироваться, кто бы привел в том числе в библиотеку (и очень важно, чтобы привел, да?), ну, практически нет. У нас получается, что дети осваивают виртуальное пространство (я, кстати, очень за интернет и считаю, что он многое может дать, и сама многое делаю для интернета) до того, как они вступают в какое-то серьезное творческое общение с людьми и потому это пространство для них часто безлико. Вот, например, они берут тексты и им не важно, кто автор, потому что они еще, понимаете, не вступали в такие, в человеческие отношения. То есть, вообще-то говоря, ситуация исключительно тяжелая.

Я помню, что когда ко мне приходили дети в кружок, я прежде всего с ними шла в библиотеку дворца и показывала им каталожные ящики. Сейчас это делать было бы бесполезно, потому что к тому же библиотека дворца практически не пополняется. Я помню, что я им рассказывала о том сильнейшем вообще детском впечатлении, которое произвел на меня каталог библиотеки Ленина, когда я увидела, что литературе о Пушкине посвящены не много ящиков, а много шкафов. Это было просто сильное впечатление. То есть вообще-то говоря, насколько я понимаю, при том, что сильные специалисты (я это вижу), я могу там, я не знаю, зайти на сайт РГДБ и какое-то время назад я обнаружила чрезвычайно любопытное описание разговора со школьниками вашего коллеги Марка Бродского о рассказе Андреева «Иуда Искариот». Понимаете, на исключительно серьезном уровне. Но с другой стороны я вижу, что дети, которые сейчас ко мне приходят, всем этим богатством не пользуются.

К.ЛАРИНА: Так это проблема тогда библиотек, получается, Жень.

Е.АБЕЛЮК: Тогда это проблема исключительно... Понимаете, я думаю, что тот конфликт, о котором мы сейчас слышим, он, конечно, связан с общей проблемой, с проблемой финансирования.

К.ЛАРИНА: Это показательная вещь.

Е.АБЕЛЮК: Абсолютно.

К.ЛАРИНА: Что делает нынешнее руководство библиотеки? Во всяком случае, что оно декларирует по тому, что я прочитала? Вернуть читателя любыми возможными способами, которые сегодня существуют. Чтобы сюда приходили люди. Потому что когда они там пишут в этих своих ответах, что, типа, там количество посетителей сокращается и что нужно вообще понимать, что читатель должен сюда прийти, да? Нельзя делать вид, что все хорошо.

Е.АБЕЛЮК: Конечно. Но посмотрите: к сожалению, наши коллеги не озвучили... Вот я смотрю, почему меня так потрясло это письмо и я не сдержалась и отправила его вам? Меня, например, поразила абсолютно эта фраза: «В данный момент ликвидированы читальные залы для детей среднего и старшего возраста. Книжный фонд этих залов законсервирован, а заменившие их помещения имеют 4 посадочных места и дежурный набор исключительно справочной литературы». То, что, кстати, дает школьная библиотека.

К.ЛАРИНА: Ну, если никто не ходит. Да.

Е.АБЕЛЮК: Но понимаете, какая вещь? Во-первых, нельзя сворачивать то, что есть. Во-вторых, очевидно, нужны очень серьезные мероприятия по тому, чтобы это публично озвучивалось, то, что есть.

К.ЛАРИНА: Минуточку. Давайте вот так сделаем. Давайте попробуем сформулировать простую вещь: для чего сегодня детская библиотека? Вот, в чем смысл? Это прекрасно смотришь с ностальгией фильм Герасимова «У озера», где Наталья Белохвостикова работала в библиотеке, и ты понимаешь, что вот в чем смысл библиотеки, смыл был понятен, да? Сегодня другое время, о чем мы уже тысячу раз говорили. Что сегодня? В чем задача? Вот, давайте у гайдаровской библиотеки спросим.

Т.РУДИШИНА: Хорошо, попробуем.

Е.АБЕЛЮК: А можно? Я прошу прощения, я только хочу сказать. Вот посмотрите, каждый год проходит сейчас международный книжный фестиваль – там детская программа замечательная. Сегодня, вы знаете, в Политехническом Максим Кронгауз читает лекцию о детской литературе советского времени, как ее воспринимают сегодня, да?

А.КОПЕЙКИН: И проходит книжная ярмарка на ВДНХ.

Е.АБЕЛЮК: Но это все – замечательные вещи, которые проходят спорадически. Библиотека эту работу может вести постоянно.

К.ЛАРИНА: Ведет.

Е.АБЕЛЮК: Извините, что я перебила.

А.КОПЕЙКИН: Спасибо.

Т.РУДИШИНА: И ведет. И ведет, может быть, не столь шумно, не столь публично, но ведет постоянно. Я пыталась сначала для себя сформулировать, все вот думаю «Ну сейчас спросят, что ж такое библиотека?»

К.ЛАРИНА: Вот и спросили. (смеется)

Т.РУДИШИНА: Спросили. Для себя я решила, что детская библиотека – это культурно-педагогический феномен, который возник еще в XIX веке, который бурно развивался в веке XX-м. И если посмотреть, ведь когда стали оптимизировать и сливать детские со взрослыми, детские с юношескими библиотеками по всей России (такое движение идет вовсю), то говорили «А вот вы знаете, вот на Западе есть только публичные библиотеки – давайте равняться на Запад». А детская библиотека – это вот то самое место...

К.ЛАРИНА: Ну как? Детские библиотеки тоже есть на Западе.

Т.РУДИШИНА: Там есть отделения.

А.КОПЕЙКИН: Там очень мало.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: В плане библиотечной работы, вообще библиотечного дела, извините, мы в некоторых отношениях оставили Запад так далеко позади, что он просто даже не понимает иногда. Вот, к нам приезжают из Франции...

К.ЛАРИНА: Да бог с ним, с Западом, действительно.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Да. Они иногда даже не понимают, о чем речь.

Т.РУДИШИНА: И если пространство детских библиотек начнет как шагреневая кожа, а оно уже сужается и сужается, то пройдет еще лет 20 и мы вспомним. Боже мой, а в нашей стране было такое достояние, которое называлось детской библиотекой (это достояние республики), а мы его своими собственными руками из-за недофинансирования, из-за деклараций неких «Давайте жить как на Западе», из-за недопонимания важности, что ребенку нужна абсолютно своя территория детского счастья... И если говорить о счастье, которое ты можешь получить в библиотеке, то диапазон будет такой: от того, что ты прибежал накануне бешенный и сказал «Ой, срочно мне нужна такая книжка, а то завтра двойку получу» - вот это вот один диапазон счастья, тебе нашли и выдали эту книжку. Причем, эта книжка может быть очень лохмато древнего года, то, чего уже в домашней библиотеке нету, нигде.

К.ЛАРИНА: А второй?

Т.РУДИШИНА: А второй полюс, это место, где ребенок и помладше вместе с родителями, и постарше, подросток может найти единомышленников, тех, с кем он встретился и обсуждает.

К.ЛАРИНА: Прекрасно! Вот, что мы хотим, директор Галина Кисловская и ее товарищи – чтобы Российская Государственная Детская Библиотека стала людным, ярким, современным, интересным и востребованным, и интеллектуальным местом для детей и их родителей.

Т.РУДИШИНА: Вот, подписываюсь под каждым словом.

А.КОПЕЙКИН: Кто бы спорил?

Т.РУДИШИНА: Я подписываюсь здесь под абсолютно каждым словом.

Е.АБЕЛЮК: А почему 4 посадочных места тогда, вопрос?

А.КОПЕЙКИН: Вот, вопрос, да. Я не могу на него ответить.

Н.МАЛАХОВА: А почему сокращают людей, которые с детьми работают? Непосредственно с детьми.

Т.РУДИШИНА: Ну расскажите тоже какой-нибудь конкретно. Можно?

Н.МАЛАХОВА: Можно. Вот, например, наш отдел мне ближе всего, да? Наш отдел психологической поддержки, работают психологи и мы занимались и, собственно, психологическими видами работ, ну, всякие профконсультации, тренинги, причем с опорой все на литературу, что мне кажется очень...

А.КОПЕЙКИН: Принципиально важным.

Н.МАЛАХОВА: Да, принципиально важным. То есть ребенку мы говорим, что, вот, хорошо бы тебе подумать над таким жизненным путем-то – вот тебе и книжечки посмотри какие. Мы занимались и консультациями индивидуальными с родителями, и тоже с опорой на литературу. То есть всегда родителям можем подобрать. И занимаемся такой, очень для меня важной проблемой как психология детского чтения. То есть мы и некоторые исследования проводили, и разрабатываем, ну, мы это называем программы, по которым работаем. И задача их, чтобы, в общем, ребенок... А сейчас таких детей все больше: приходит ребенок в библиотеку 5-6 лет, он видит книжку, закрывает уши и говорит «Я этого слушать не буду, и сказочки ваши терпеть не могу». И когда через полгода работы этот ребенок бежит и говорит «Читать-то когда будем? Книжку-то домой мне дайте», вот, мы понимаем, что это сработало.

Вот, я для себя смысл своей работы формулирую так: я хочу, чтобы дети полюбили читать.

Е.АБЕЛЮК: И что, этого теперь больше нет?

Н.МАЛАХОВА: Ну, эта работа очень сильно сейчас давится. Ну, вот, отдела, например, этого больше нет. Сейчас мы перекинуты в другой отдел – отдел исследований – и дальше за этим будет сокращение. Вот этого больше не будет, да.

Т.РУДИШИНА: Мне дико это совершенно слышать по одной простой причине. В Москве психологов в детских библиотеках не было, и мы все просто библиотекари приходили, учились в том числе у Натальи Григорьевны Малаховой, учились как, что. Потом Москва принимает целую программу создания интеллект-центров, и, ну, не во всех детских библиотеках, но во многих даже должность психолога появляется. И вот то самое, о чем вы говорите, как ребеночка попробовать уже какими-то методами уже не столь библиотечной психологии, с точки зрения уже не просто библиотечной работы, так сказать, а уже с точки зрения библиотечной психологии скорректировать поведение, помочь ему. И в библиотеке появились психологи. И вот здесь вот как раз Республиканская российская государственная библиотека была у нас впереди планеты всей – мы у нее учились. Первый сайт библиотечный, настоящий библиотечный сайт о детской литературе возник в РГДБ.

Н.МАЛАХОВА: 10 лет назад.

Т.РУДИШИНА: 10 лет назад. И вот понимаете, вот это вот такая вещь...

К.ЛАРИНА: Я помню, «Biblio Гид» когда представляли, презентовали здесь в нашей студии.

Т.РУДИШИНА: ...что культура – это штука такая, она не может на пустом месте возникать. Ее нельзя ломать.

К.ЛАРИНА: Нет, все равно если мы говорим о смыслах...

Т.РУДИШИНА: Тут очень много человеческого конфликта получается.

К.ЛАРИНА: Да, это понятно. Но важно-то все равно, чтобы это было заведение первейшей необходимости, понимаете? Вот, Евгения Семеновна привела пример по поводу учеников, которые туда не ходят, да? Ну, собственно говоря, я могу сказать про своего сына, который сейчас в 11 классе. За 11 лет он посетил и посещает только школьную библиотеку понятно по каким нуждам – взять очередной учебник. Все остальное он может получить либо в интернете, либо в сетевом виде, если говорить о справочной литературе, либо мама с папой купят. Понимаете? Все! Вот, объясните, зачем ему библиотека. Ну?

Т.РУДИШИНА: Ему может понадобиться библиотека, если там будут интересные кружки, интересные клубы.

А.КОПЕЙКИН: Интересные люди.

Т.РУДИШИНА: Интересные люди.

А.КОПЕЙКИН: Можно я скажу, вот, про людей? Мне вот очень хочется сказать про людей, Татьяна Валерьевна. Дело в том, что, понимаете, библиотеки, действительно, сейчас в тяжелом положении, потому что...

К.ЛАРИНА: И взрослые в том числе, кстати.

А.КОПЕЙКИН: ...вот, с моей точки зрения, самая главная проблема – это кадровая. Мы не можем обеспечить преемственность нашей работы, потому что, грубо говоря, действительно, кадры стареют, уходят или их, так сказать, насильственным путем ликвидируют, их уходят и на это место приходят люди либо малопрофессиональные, либо совсем не профессиональные.

Т.РУДИШИНА: Не заинтересованные, главное.

А.КОПЕЙКИН: Да, совершенно непонятно, зачем они пришли работать именно в детскую библиотеку. С моей точки зрения, вот, надо по возможности сохранить. Потому что преемственность – это не воспроизводство старого, это сохранение накопленного опыта и передача будущим поколениям. Вот, поэтому да, мы сейчас объявили, нам удалось, все-таки, договориться с руководством, и мы объявили, как бы, конкурс на замещение должности библиографа, чтобы кто-то писал для «Biblio Гида», потому что у нас, как бы, тоже кадры тают на глазах. И понимаете, ну вот сейчас я не знаю ни судьбу «Biblio Гида», ни судьбу этих вакансий, которые были объявлены. Просто потому что, ну, как-то вот ситуация совсем зашла в какой-то тупик.

К.ЛАРИНА: То есть я так понимаю, что все равно главная проблема – это абсолютно такое вот взаимное непонимание.

А.КОПЕЙКИН: Параллельное существование коллектива и руководства.

К.ЛАРИНА: И то, что, как бы, концепция развития библиотеки коллективу не была представлена. Но это уж я не знаю, как.

Т.РУДИШИНА: Но тут административная уже проблема.

К.ЛАРИНА: Да, это административная проблема.

Н.МАЛАХОВА: Можно по поводу концепции словечко?

К.ЛАРИНА: Да.

Н.МАЛАХОВА: Вот, российские детские библиотеки, поскольку имеют очень давнюю историю такую... Они удачно как-то развивались да и финансировались. Поэтому вся педагогическая работа – она осуществлялась в библиотеке силами сотрудников. То есть вот эта вся работа вокруг книги, начинавшаяся с книги, приводившая к книге – это и спектакль, это и иллюстрация, это и сочинительство, это кружки всевозможные у нас там и билингвальные, всякие геоклубы, исторические клубы. То есть все, что только можно... У нас порядка 30, по-моему, всяких кружков, студий, клубов в библиотеке работает. Это все существует...

К.ЛАРИНА: А ходят туда дети?

Н.МАЛАХОВА: Они записываются в очередь заранее, за 2 года в некоторые записываются.

К.ЛАРИНА: Но они пишут, говорят, что читателей стало гораздо меньше.

Н.МАЛАХОВА: Они, к сожалению, не приходили ни разу. Мы много раз приглашали «Приходите в субботу – вот у нас проходят открытые литературные занятия. Приходите посмотреть». Но ни разу никогда мы не видели там руководителей наших.

А.КОПЕЙКИН: Ну, или к Марку Аркадьевичу, например, на Диалогос.

Н.МАЛАХОВА: Да. И существует зарубежная модель работы библиотеки, когда есть комплектование, книгообработка, книговыдача и есть несколько человек, которые ищут приглашенных специалистов. У них очень мало таких вот кружков, клубов, студий. Могут нанять артиста, чтобы он пришел, прочитал там, ну, например, серию каких-то сказок, да? Оплатить – он уходит. И вот эту модель пытаются нам...

К.ЛАРИНА: А что плохого?

Е.АБЕЛЮК: А чего плохого?

К.ЛАРИНА: Я тоже не понимаю.

Е.АБЕЛЮК: То есть мне кажется здесь важна какая-то...

Н.МАЛАХОВА: Как гармония – и такой, и другой.

К.ЛАРИНА: Да. Возможны любые способы. В конце концов, артист – я знаю замечательный проект Терезы Дуровой «Звезды читают сказку».

Е.АБЕЛЮК: Да, замечательный, великолепный.

К.ЛАРИНА: Великолепный! Бесплатно, между прочим, артисты это делают и они не просто (это я слушателям напоминаю) не просто читают сказку, они потом с детьми разговаривают про эту сказку.

А.КОПЕЙКИН: Да. Издательский дом «Фома» тем же самым занимается, Настя и Никита.

К.ЛАРИНА: Вы про западную модель все ругаетесь на нее, я тоже видела библиотеки европейские...

Н.МАЛАХОВА: Не ругаемся. Очень многое берем оттуда.

К.ЛАРИНА: ...особенно в маленьких городах, когда одна библиотека, она является не просто центром выдачи книг и вообще не является центром выдачи книг. Это культурный центр, где происходят выставки, где происходят концерты, где показывают кино. И это...

Т.РУДИШИНА: У нас, извините, происходит то же самое. Может быть, у нас еще проблемы и в рекламе? Потому что у нас, вот, как ни смешно, сколько лет прошло и мы все живем в новом мире, но в нашей библиотеке нет по-прежнему хорошего рекламного отдела или назовите его любым другим словом.

Н.МАЛАХОВА: Да, когда пришли новы менеджеры, мы как раз очень рассчитывали, что они понимают в рекламе, они понимают в менеджменте, в технологиях и они это принесут. Но ничего не принесли.

А.КОПЕЙКИН: Вот это, кстати, очень показательный пример. Да, люди, которые пришли заниматься рекламой в детскую библиотеку, совершенно не имели никакого представления о том, чем она занимается и какова вообще специфика этой работы.

Т.РУДИШИНА: У нас сменилось несколько таких людей. Они общались с нами по электронной почте и, между прочим, сидя через стенку. 2 главных специалиста сидели через стенку, только по электронной почте.

А.КОПЕЙКИН: Вот, знак времени: людям, которые что-то рекламируют, все равно, что именно рекламировать: они сегодня рекламируют колбасу, завтра – услуги детской библиотеки...

К.ЛАРИНА: Ну и что?

Т.РУДИШИНА: Леш, ну это профессионализм, профессиональный рекламщик так и делает.

А.КОПЕЙКИН: Это не профессионализм. Профессионализм, Татьяна Валерьевна, начинается тогда...

Е.АБЕЛЮК: Сначала немножечко входит основа одна, а вот тонкости профессии, все-таки, у каждой профессии другие.

А.КОПЕЙКИН: Профессионализм начинается тогда, когда ты, все-таки, вникаешь в то дело, которое ты пытаешься продвигать. Я, например, я не смог бы продвигать, извините, детскую литературу, если бы я не жил все время в ней.

Е.АБЕЛЮК: Ну, по-видимому, нужно очевидно как-то привлечь внимание к библиотекам на более серьезном уровне, я думаю, на общегосударственном уровне.

Н.МАЛАХОВА: Безусловно.

К.ЛАРИНА: Ну подождите, а что... Ну, я не очень пока понимаю, вот, программа уже кончается, все-таки, не очень понимаю смысла обращения к министру культуры и ко всем этим замечательным дяденькам. Вот я уверена, что Володину и Нарышкину, и Ивлееву... Ну, как бы, сейчас это не является приоритетной темой для них – у них другие сегодня проблемы. Ну, наверное, Авдееву – нет. Но не очень понимаю. Потому что все равно все, о чем мы сегодня говорим, это абсолютно локальный конфликт.

Н.МАЛАХОВА: Да.

К.ЛАРИНА: Вы меня извините, конечно, да? Вы недовольны тем, что на вас не обращают внимания, вас не учитывают никак. А они считают наоборот, что вы – такой балласт, который только мешает библиотеке обретать свое новое современное лицо. Вот, вы не хотите в новую жизнь – ну и пошли отсюда (как бы я упрощаю совсем, но смысл такой, да?) То есть либо мы принимаем и хотим строить новое и прекрасное или мы держимся за старое.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Не держимся мы за старое. Мы как раз очень-очень за новое. Мы хотим, но мы... Мы по-разному видим это новое представление.

А.КОПЕЙКИН: Вот, как бы, маленькая историческая справка 2,5-летней давности. Когда у нас сменилось, действительно, руководство, у нас был небольшой такой период безвременья, когда у нас не было директора, тем не менее библиотека продолжала существовать, она работала в нормальном режиме. И когда пришел новый руководитель, мы, на самом деле, испытывали чувство эйфории. Потому что, вот, может быть, мы – наивные чукотские мальчики и девочки, мы не представляли, с чем нам придется столкнуться. Я могу сказать о себе: я был очень рад, что пришел новый человек, который, действительно, сможет взглянуть на эту проблему со стороны свежим взглядом. И что произошло за эти прошедшие 2,5 года?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Слушайте, простите пожалуйста, и еще один момент. Вот, читального зала нет. Это, конечно, да, вы потрясены, мы были тоже. Но мы бы не стали так как-то, я не знаю, кипеть по этому поводу, если бы мы знали, что будет в этих читальных залах. Да, может быть, там будет такое, что мы...

А.КОПЕЙКИН: Да, нас не посвящают в свои планы.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: ...что мы будем счастливы отдать читальные залы под новую работу.

К.ЛАРИНА: Дайте я прочту. «За последний год, - пишут ваши руководители, - в библиотеке прошла удивительная выставка интеллектуальных объектов, созданными детьми студии ДЕЗ №5, активно не принимавшаяся ревнителями традиционных классических форм. Прошла акция Арт-доноры, Ночь в библиотеке во время недели детской книги, выход на площадь перед библиотекой 1 июня. Отремонтировано и создано новое выставочное пространство, в котором происходит выставка кукол». Ну и достаточно.

Т.РУДИШИНА: Выставка хорошая, ребята.

Н.МАЛАХОВА: Очень дорогая.

А.КОПЕЙКИН: 150 рублей.

К.ЛАРИНА: Что такое «Выставка интеллектуальных объектов ДЕЗ №5»?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Выставка «ДЕЗ №5» - замечательная выставка детских работ. Что это художественная, высокохудожественная выставка, трудно сказать, но это хорошие детские работы, авангардные объемные детские работы.

Н.МАЛАХОВА: А присутствующие здесь ретрограды работали.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Присутствующие ретрограды осуществляли библиографическое сопровождение этой выставки. Не ретрограды – они с ней не работали, они к ней не подходили. В результате эту выставку мы не сохранили, к сожалению. Выставка была просто разбомблена читателями, нашими детьми.

Т.РУДИШИНА: А почему они бомбили?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Ну потому что разрешили трогать все, а детей много и они все трогали. Охранять никого не было.

Н.МАЛАХОВА: Это библиотека, а не выставочный зал – это другая жизнь, понимаете? Артефакты любой библиотеки живут своей отдельной жизнью. Поставьте диван в виде ладони, сделанный из папье-маше детьми, в музей, он простоит 100 лет. Поставьте его в библиотеку...

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Дети на нем спят, лежат, прыгают, сидят, читают.

Н.МАЛАХОВА: На нем спят, садятся, прыгают, все, через неделю он сломан пополам.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Конечно. Дальше выставка Арт-доноры.

А.КОПЕЙКИН: Ну, какая же это выставка?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Акция Арт-доноры. Эта акция имела целью путем переливания крови пересадить ген творчества детям, больным лейкемией. Понятно, да? Или непонятно? Вот, никому не понятно.

А.КОПЕЙКИН: Ну, смешно.

Е.АБЕЛЮК: Ну, это немножко заигрались, наверное, чуть-чуть.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Значит, была вызвана бригада переливания крови к нам.

А.КОПЕЙКИН: Станция, да.

К.ЛАРИНА: Реальная?

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Реальная. В антисанитарных условиях ремонта были туда...

А.КОПЕЙКИН: Нет, там полы помыли, да.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: ...пригнаны студенты, какое-то количество, там, где читает наш новый заместитель директора для того, чтобы они кровь сдавали. Студенты все оказались с низким давлением, и их вместо 50 человек сдало человек 17, остальное несколько человек добрали сотрудниками. Дальше предполагалось, что эти доноры, сдавши кровь, пойдут послушают немножко музыку и прочитают свои любимые детские произведения, которые запишут на диски и эти диски передадут больным детям, больным лейкемией детям, и они им помогут выздороветь. Зачем детям эти диски? Что там начитали?.. В общем, ничего они не читали, к нашему счастью, все провалилось. Но отчитывались так: «Приняло участие 200 человек, записали 120 мини-спектаклей и это была гениальная наша акция». По-моему, это невероятный цинизм и вообще пиар, который на детских болезнях, на больных детях сделан.

К.ЛАРИНА: Слушайте, но в любом случае у вас выхода нет, ребята, вам нужно находить общий язык с нею, вы ее не снимите. Ну, это уже понятно ежу, да?

Н.МАЛАХОВА: А никто не ставит такую цель.

К.ЛАРИНА: Тем более я так понимаю, что вы и не хотите, в вашем письме нет этого требования поменять руководство. А как я понимаю, просто какое-то обеспечить движение навстречу друг другу.

А.КОПЕЙКИН: А, по-моему, ситуация зашла так далеко, что уже нет обратного пути.

К.ЛАРИНА: Да?

А.КОПЕЙКИН: Да. Либо мы покидаем нашу библиотеку, либо происходят какие-то изменения в руководстве.

К.ЛАРИНА: Мы должны уже заканчивать нашу программу. Но чего-то мне подсказывает, что мы продолжим эту тему. Я так понимаю, что нас, наверняка, сегодня слушают и представители, как вы называете, той стороны, а, по сути, руководства, представители руководства Российской Государственной Детской Библиотеки. Да, ну хорошо, не слушают – завтра им или сегодня им уже про это расскажут. Ну, завтра они могут прочитать это на нашем сайте, распечатку они эту сделают, я вас уверяю. Мы же, все-таки, не на студенческом радиоузле выступаем, правда? Как бы им ни было неприятно, но придется с этим смириться, что мы с вами выступили по радио «Эхо Москвы». Давайте посмотрим, что будет дальше. Я со своей стороны прошу вас как-то держать в курсе нас, да? Если готовы будете встретиться еще раз, но уже с представителями руководства, такой сделать так называемый клинч (у нас есть такая форма, один на один, что называется) – выбрать своего представителя и пусть будет директор. Я готова предоставить вам возможность всерьез уже и уже в открытую поговорить, да?

А.КОПЕЙКИН: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Спасибо большое.

Л.ЧЕТВЕРЯКОВА: Спасибо вам.

А.КОПЕЙКИН: Всего доброго.

Н.МАЛАХОВА: Спасибо вам большое.

комментировать