Кому не давать слово в СМИ

sidorov8, "..вопрос не в этом.."

Согласна с тем, что трепотнёй N - образных журналюшек можно и пренебречь; такие есть везде и всегда. У нас нет, и на горизонте не видно, грамотной ответственной оппозиции - в этом (имхо) беда. Тогда хоть разговор бы был вменяемый. И с обшеством, и с властью. И уж,конечно, не на Триумфальной в обществе Снегурочки на девятом десятке.

sidorov8,"Вопрос не в этом" -2

Я вот что смею думать. Кризис на дворе. Кризис системный. Если угодно, цивилизационный. Т.н. западная (или северная) цивилизация потерпела крах. На одного "белого" младенца и его счастливую мамашу приходится целый штат - нянек-акушерок-стилистов-юристов..далее по воображению. Стат\данные самые разные (вот, кстати, и ещё обслуга), но вывод единственный. Homo economicus хочет рулить вселенскими процессами, и чтоб это было и красиво, и безнаказанно. А не выходит. Кризис, денежек нет. Можно, конечно, возразить, что есть и арабский, и китайский мир. Они не столь прихотливы. Но и тот, и другой паразитируют на достижениях т.н. западной цивилизации. Да, они эффективнее - они просто более жестоки. В Китае нет пенсий и "одна семья - один ребёнок". В странах, называемых азиатскими, несчастные бабы просто машинки для производства детей. Ещё в СССР я впервые увидела, КАК это реализуется в Туркмении.Полуголод, страшная детская смертность как норма жизни. Позже я полюбовалась и на Индию. В Москве, знаете ли, Шри Ауробиндо как-то легче воспринимается. А вот что делать - нет ответа. И никто за нас не ответит. Может быть, каждый должен ответить за себя лично. Но тогда - война всех со всеми?

Речь идет о моральных уродах, естественно.

Ну или просто дурнях вроде вас.

Несовершенство и моральное уродство - очень разные вещи.

И один я остаться в этом смысле не боюсь. Лучше быть в компании одного мудреца, чем тысячи идиотов - тут все просто.

Некоторое время назад был иск против одного интернет издания. И суд признал, что интернет сайты в том числе несут ответственность за те комментарии, которые публикуют к своим статьям.
Кстати, после этого количество антисемитских, например, комментариев на сайте Эха сильно уменьшилось.
Чему я лично только рад. И одиночества не чувствую.

В Германии давным давно серьезный штраф за вскидывание руки в нацистском приветствии. И это правильно.

Штрафовать серьезно за ссанье в подъездах, питие пива в метро, за публикацию фашистских и людоедских высказываний -

А КАК ЕЩЕ С ВАМИ ПОСТУПАТЬ?

Я ел кокосовый орех в напряженном молчании. Изо всех сил всматривался я
в темноту, но не мог больше ничего различить.
- Это человек, - повторил голос. - Он пришел жить с нами?
Голос был хриплый, с каким-то особенным, поразившим меня присвистом. Но
произношение его было удивительно правильно.
Обезьяно-человек выжидательно поглядел на меня.
Я понял его немой вопрос.
- Он пришел с вами жить, - утвердительно сказал я.
- Это человек. Он должен узнать Закон .
Теперь я стал различать какую-то темную груду в углу, какие-то смутные
очертания сгорбленной фигуры. В берлоге стало совсем темно, потому что у
входа появились еще две головы. Рука моя крепче сжала палку. Сидевший в
темном углу сказал громче:
- Говори слова.
Я не понял.
- Не ходить на четвереньках - это Закон , - проговорил он нараспев.
Я растерялся.
- Говори слова, - сказал, повторив эту фразу, обезьяночеловек, и
стоявшие у входа в пещеру эхом вторили ему каким-то угрожающим тоном.
Я понял, что должен повторить эту дикую фразу. И тут началось настоящее
безумие. Голос в темноте затянул какую-то дикую литанию, а я и все
остальные хором вторили ему. В то же время все, раскачиваясь из стороны в
сторону, хлопали себя по коленям, и я следовал их примеру. Мне казалось,
что я уже умер и нахожусь на том свете. В темной пещере ужасные темные
фигуры, на которые то тут, то там падали слабые блики света, одновременно
раскачивались и распевали:
- Не ходить на четвереньках - это Закон . Разве мы не люди?
- Не лакать воду языком - это Закон . Разве мы не люди?
- Не есть ни мяса, ни рыбы - это Закон . Разве мы не люди?
- Не обдирать когтями кору с деревьев - это Закон . Разве мы не люди?
- Не охотиться за другими людьми - это Закон . Разве мы не люди?
И так далее, от таких диких запретов до запретов на поступки, как мне
тогда показалось, безумные, немыслимые и потрясающе непристойные. Нами
овладел какой-то музыкальный экстаз, мы распевали и раскачивались все
быстрее, твердя этот невероятный Закон . Внешне я как будто заразился
настроением этих звероподобных людей, но в глубине моей души боролись
отвращение и насмешка. Мы перебрали длинный перечень запретов и начали
распевать новую формулу:
- Ему принадлежит Дом страдания.
- Его рука творит.
- Его рука поражает.
- Его рука исцеляет.
И так далее, снова целый перечень, который почти весь показался мне
тарабарщиной о Нем, кто бы он ни был . Я мог бы подумать, что все это сон,
но никогда не слышал, чтобы пели во сне.
- Ему принадлежит молния, - пели мы.
- Ему принадлежит глубокое соленое море.
У меня родилось ужасное подозрение, что Моро , превратив этих людей в
животных, вложил в их бедные мозги дикую веру, заставил их боготворить
себя. Но я слишком хорошо видел сверкавшие зубы и острые когти сидевших
вокруг, чтобы перестать петь.
- Ему принадлежат звезды на небесах.
Наконец пение кончилось. Я увидел, что все лицо обезьяночеловека
покрыто потом, и глаза мои, привыкшие теперь к темноте, отчетливее
рассмотрели тварь в углу, откуда слышался хриплый голос. Она была ростом с
человека, но как будто покрыта темно-серой шерстью, почти как у
шотландских терьеров.
Кто была она?
Кто были все они?
Представьте себя в окружении самых ужасных калек и помешанных, каких
только может создать воображение, и вы хоть отчасти поймете, что я испытал
при виде этих странных карикатур на людей.
- У него пять пальцев, пять пальцев, пять пальцев, как у меня, -
бормотал обезьяно-человек.
Я вытянул руки. Серая тварь в углу наклонилась вперед.
- Не ходить на четвереньках - это Закон . Разве мы не люди? - снова
сказала она.
Она протянула свою уродливую лапу и схватила мои пальцы. Ее лапа была
вроде оленьего копыта, из которого вырезаны когти. Я чуть не вскрикнул от
неожиданности и боли. Эта тварь наклонилась еще ниже и рассматривала мои
ногти, она сидела так, что свет упал на нее, и я с дрожью отвращения
увидел, что это не лицо человека и не морда животного, а просто какая-то
копна серых волос с тремя еле заметными дугообразными отверстиями для глаз
и рта.
- У него маленькие когти, - сказало волосатое чудовище. - Это хорошо.
Оно отпустило мою руку, и я инстинктивно схватился за палку.
- Надо есть коренья и травы - такова его воля, - произнес
обезьяно-человек.
- Я глашатай Закона , - сказало серое чудовище. - Сюда приходят все
новички изучать Закон . Я сижу в темноте и возвещаю Закон .
- Да, это так, - подтвердило одно из существ, стоявших у входа.
- Ужасная кара ждет того, кто нарушит Закон . Ему нет спасения.
- Нет спасения, - повторили звероподобные люди, украдкой косясь друг на
друга.
- Нет спасения, - повторил обезьяно-человек. - Нет спасения. Смотри!
Однажды я совершил провинность, плохо поступил. Я все бормотал, бормотал,
перестал говорить. Никто не мог меня понять. Меня наказали, вот на руке
клеймо. Он добр, он велик.
- Нет спасения, - сказала серая тварь в углу.
- Нет спасения, - повторили звероподобные люди, подозрительно косясь
друг на друга.
- У каждого есть недостаток, - сказал глашатай Закона . - Какой у тебя
недостаток, мы не знаем, но узнаем потом. Некоторые любят преследовать
бегущего, подстерегать и красться, поджидать и набрасываться, убивать и
кусать, сильно кусать, высасывая кровь... Это плохо.
- Не охотиться за другими людьми - это Закон . Разве мы не люди? Не есть
ни мяса, ни рыбы - это Закон . Разве мы не люди?
- Нет спасения, - сказало пятнистое существо, стоявшее у входа.
- У каждого есть недостаток, - повторил глашатай Закона . - Некоторые
любят выкапывать руками и зубами корни растений, обнюхивать землю... Это
плохо.
- Нет спасения, - повторили стоявшие у входа.
- Некоторые скребут когтями деревья, другие откапывают трупы или
сталкиваются лбами, дерутся ногами или когтями, некоторые кусаются безо
всякой причины, некоторые любят валяться в грязи.
- Нет спасения, - повторил обезьяно-человек, почесывая ногу.
- Нет спасения, - повторило маленькое розовое существо, похожее на
ленивца.
- Наказание ужасно и неминуемо. Потому учи Закон . Говори слова. - И он
снова принялся твердить слова Закона , и снова я вместе со всеми начал петь
и раскачиваться из стороны в сторону.
Голова моя кружилась от этого бормотания и зловония, но я не
останавливался, в надежде, что какой-нибудь случай меня выручит.
- Не ходить на четвереньках - это Закон . Разве мы не люди?

(Герберт Уэллс "Остров Доктора Моро")

А толк с этого какой?

Вот тут я с Вами согласен, толку никакого.))

benin_papa (#) Мне нет.Но проблема гораздо шире.

Только вот эти - то проблемы и не ставились.
Эти все проблемы могли бы обойтись без Никонова с его выходом - убийством.
Думаю, что Вы смотрите сериалы гораздо чаще чем я. Я их вообще не смотрю. Мне некогда.
Мысль Минкина ясная и четкая; нельзя обсуждать возможность убийства детей. Это фашизм.
Если до Вас эта простая мысль не доходит, то посмотрите в зеркало.

Действительно, сердце разрывается, когда узнаешь про горькую судьбу этих бедолаг.
Сам знаю такие примеры.
Но что поделаешь, когда такие вот, как "lemex" "гуманисты" начинают как стая перепуганных попугаев верещать про "фашизм"!
Из своего лицемерия они делают добродетель. И безмерно довольны собой.

benin_papa И в чем проблема? (#) Что Вам лично мешает рассматривать обмен мнениями между Венедиктовым и Минкиным как первый шаг к американскому отношению к детям-инвалидам?

Вы, вероятно, очарованы идеей, что Вы человек независимых взглядов? А Минкин и его сторонники только и способны носики морщить?
А я думаю, что все наоборот. Вы глотки дерете, ослепляя ненавистью, убивая тупым словом, а мы дело делаем. И именно потому, что видим глаза этих детей, мы и говорим, что точка пиара Никонова - фашизм.
Вы представьте себе, что радио вещает в корпусе раковых больных. Или в хосписе. Или в комнате прикованного к постели ребенка. Представили? Что? Носик морщите?

Ребенок уже родился. Теперь долг родителей и вообще взрослых - выраститьь его.

А бог уже сказал "не убий".

А на счет аморальности государства и немалой части его населения - абсолютно согласен.