Легко ли писать о разведчиках?

История одной провокации Дымарского или просьба Венедиктову
объяснить своему сотруднику сложности работы с архивами.

из передачи Цена Победы : Первый день войны

Ю. КАНТОР - Позвольте с вами не согласиться.

В. ДЫМАРСКИЙ - Позволяю.

Ю. КАНТОР - При всей тяге к открытости как историка и просто гражданина я понимаю, что, ну, во-первых, это утопия, и не по сугубо только формальным соображениям и традициям нашего государства, но рассекретить всё огульно – вещь очень опасная, потому что там действительно наверняка в документах, особенно ведомственных, да, неважно, это СВР, ФСБ, Минобороны…

В. ДЫМАРСКИЙ - Это не огульно называется, Юля…

Ю. КАНТОР - Рассекретить всё – значит огульно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Нет, рассекретить всё, для того чтобы тут же, безусловно, засекретить то, что вы считаете нужным.

В. ДЫМАРСКИЙ - ... И последнее, что я хочу сказать по этому поводу. Мне кажется, прозвучало очень разумное и нормальное предложение решения этой проблемы… надо рассекретить всё, а, нет-нет-нет, это ещё не конец, надо всё рассекретить, а потом то, что вы хотите засекретить, засекретьте. Понимаете? То есть идти в обратном порядке. Это было бы совершенно нормально. Вы сразу берёте какие-то документы и засекречиваете их.

http://www.echo.msk.ru/programs/victory/786511-echo/#element-text

Н.ДОЛГОПОЛОВ: Я когда спросил человека, который мне делал вот такое одолжение, я зову его «собеседник». И когда я спросил своего уважаемого Собеседника с большой буквы (он у меня и в книге так проходит как Собеседник): «Скажите, пожалуйста, а почему нет? Вот, вы мне обещали вот там, допустим, какой-то документ о том, как он работал там-то, ну, скажем, допустим, в Финляндии?» Он говорит: «Вы понимаете, Николай Михайлович, вы не обижайтесь. Вот, я начал рассекречивать, но невозможно» - «А почему?» - спросил я. «Да потому что все крутится-вертится».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, дальше цепляется-цепляется-цепляется.

Н.ДОЛГОПОЛОВ: И цепляется, и цепляется. Понимаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, это сложная работа архива. Чрезвычайно сложная, да?

Н.ДОЛГОПОЛОВ: Ну, я бы сказал, что это архива безумно сложная, но безумно интересная.

http://www.echo.msk.ru/programs/kazino/814781-echo/

Перепутал при копировании части. Правильно так:

В. ДЫМАРСКИЙ - ... И последнее, что я хочу сказать по этому поводу. Мне кажется, прозвучало очень разумное и нормальное предложение решения этой проблемы… надо рассекретить всё, а, нет-нет-нет, это ещё не конец, надо всё рассекретить, а потом то, что вы хотите засекретить, засекретьте. Понимаете? То есть идти в обратном порядке. Это было бы совершенно нормально. Вы сразу берёте какие-то документы и засекречиваете их.

Ю. КАНТОР - Позвольте с вами не согласиться.

В. ДЫМАРСКИЙ - Позволяю.

Ю. КАНТОР - При всей тяге к открытости как историка и просто гражданина я понимаю, что, ну, во-первых, это утопия, и не по сугубо только формальным соображениям и традициям нашего государства, но рассекретить всё огульно – вещь очень опасная, потому что там действительно наверняка в документах, особенно ведомственных, да, неважно, это СВР, ФСБ, Минобороны…

В. ДЫМАРСКИЙ - Это не огульно называется, Юля…

Ю. КАНТОР - Рассекретить всё – значит огульно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Нет, рассекретить всё, для того чтобы тут же, безусловно, засекретить то, что вы считаете нужным.