Казематы власти

"горячая линия" с представителями властных структур.

Обычная версия

эфир

28.02.2005 22:08

Казематы власти

Гости:: Геннадий Онищенко главный государственный санитарный врач РФ, руководитель Роспотребнадзора

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

К. ЛАРИНА: Вот смотрю я на нашего сегодняшнего гостя, на моего собеседника, и как-то мне его трудно представить бродящим по казематам власти, хотя человек давным-давно во властных структурах работает и об этом сейчас мы подробнее вспомним, а сейчас представлю - Геннадий Григорьевич Онищенко, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Это все про вас, Геннадий Григорьевич?

Г. ОНИЩЕНКО: Это все про меня.

К. ЛАРИНА: Но вот вопрос, который очень волнует наших слушателей и они просили меня вопрос этот первым вам задать - а, все-таки, что случилось с главным государственным санитарным врачом Российской Федерации? Он существует?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, он существует.

К. ЛАРИНА: И это тоже вы?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, это тоже я.

К. ЛАРИНА: А почему нигде не упоминается об этом? Когда вас представляют, вот, руководитель федеральной службы, и все.

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, видимо, как само собой разумеющееся.

К. ЛАРИНА: Да? То есть, все это остается, просто круг полномочий, он расширен, да?

Г. ОНИЩЕНКО: Расширен, да.

К. ЛАРИНА: За все благополучие человека - это, конечно, сильно сказано.

Г. ОНИЩЕНКО: Сильно.

К. ЛАРИНА: Мне интересно даже узнать вообще историю названия этой федеральной службы, каким образом это возникло?

Г. ОНИЩЕНКО: Я это скажу, но вопрос-то можно встречный задать?

К. ЛАРИНА: Ну-ка?

Г. ОНИЩЕНКО: А что такое казематы власти?

К. ЛАРИНА: Ну я так себе представляю что-то такое мрачное, такие лабиринты, по которым ходит человек в костюме и галстуке.

Г. ОНИЩЕНКО: Ничего подобного. Вообще-то в русском языке "казематы" всегда были - это фортификационные сооружения, которые защищали от артиллерийских снарядов, от бомб.

К. ЛАРИНА: Вот, применительно к нашей передаче вполне возможно, да. Крепостное сооружение.

Г. ОНИЩЕНКО: На кораблях были казематы, которые защищали снаряды, сами артиллерийские сооружения. Лишь в начале XX века, в начале XX века, мы живем в начале XXI, я повторяю, казематами назывались камеры для одиночных заключенных, как правило, политических, но в крепостях. То есть это было как бы попутное использование бывших хранилищ для снарядов. Так почему казематы все-таки?

К. ЛАРИНА: Ну казематы власти, что-то в этом есть, конечно. Я вот такой образ вам нарисовала. Ну хотя, я вот не знала историю этого слова, казематы, но вот вы мне объяснили по поводу крепостных сооружений, которые защищают от снарядов, все правильно, все в логике.

Г. ОНИЩЕНКО: То есть меня защищают от чего?

К. ЛАРИНА: Ну, вас, как представителя власти, вас защищают от народа, от кого же вас защищать?

Г. ОНИЩЕНКО: Наоборот, наоборот.

К. ЛАРИНА: Ну на самом деле нет. Я вас знаю давно и, конечно, вы вряд ли ассоциируетесь с казематами. Надеюсь, что и у наших слушателей тоже таких ассоциаций не возникнет. Но, тем не менее, по поводу благополучия человека. Кто придумал вообще всю эту историю - защита прав потребителей и благополучие человека?

Г. ОНИЩЕНКО: Совсем немножко, а это произойдет 9 марта, вся Россия и весь окружающий мир Россию узнал о том, что в составе российского правительства создается такая служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

К. ЛАРИНА: Ну потребителей в широком смысле или в медицинском?

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, потребителя в том смысле, в котором в юридическом смысле потребителя. А вот благополучие - ну, это, видимо, остаток вот той формулировки - санэпидблагополучие. И, скорее всего, семантически вот это слово именно так образовалось, словосочетание. Но на самом деле, в содержательном плане, это объединение двух, даже трех бывших структур. Это то, что было санэпидслужбой, сейчас у нас есть Санэпиднадзор в полном своем величии, так сказать, в котором он был всегда; плюс МАПовские структуры - бывшее министерство антимонопольное, который взял часть надзора за законом о защите прав потребителей; и бывшая служба МЭРТА - министерства экономического развития и торговли - которая называлась службой Госторгинспекции.

К. ЛАРИНА: Ну, похоже, это все на службу стрелочника, поскольку у нас, там, один министр занимается транспортом, другой министр - торговлей, третий министр - тяжелой промышленностью, а Онищенко - благополучием человека. Все к нему.

Г. ОНИЩЕНКО: Да. Служба счастья.

К. ЛАРИНА: Ну давайте, мы сейчас послушаем, как вы до этой жизни дошли, все-таки, как-то обозначить ваши широкие шаги по казематам власти, а потом продолжим разговор.

ДОСЬЕ "ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ"

Онищенко Геннадий Григорьевич, родился 21 октября 1950 года в поселке Чаргынташ Сузакского Ошской области Киргизской ССР. Закончил Донецкий медицинский институт. С 1973 по 1982 - врач-эпидемиолог, работал на станции Красноармейск Донецкой железной дороги. С 1982 по 1987 - главный врач санэпидстанции, затем главный врач центральной санэпидстанции московского метрополитена. 1987-1988 - работа в отделе здравоохранения и социального обеспечения Совета министров РСФСР. С 1988 по 1991 - заместитель начальника Главного эпидемиологического управления Минздрава СССР. 1991-1996 - заместитель председателя Государственного комитета санэпиднадзора Российской Федерации; заместитель главного государственного санитарного врача. В 1996 - исполняющий обязанности председателя Государственного комитета санэпиднадзора РФ. С того же года - первый заместитель министра здравоохранения Российской Федерации, а затем главный государственный санитарный врач страны. Ныне - руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии медицинских наук. Женат, имеет троих детей.

К. ЛАРИНА: Поправки принимаются.

Г. ОНИЩЕНКО: Почти все правильно.

К. ЛАРИНА: Почти все. Ну кое-что уже успело устареть, как, например, то, что вы являетесь академиком, да, Российской Академии наук?

Г. ОНИЩЕНКО: Да.

К. ЛАРИНА: Детей по-прежнему трое, но уже внуки есть?

Г. ОНИЩЕНКО: Есть.

К. ЛАРИНА: Сколько?

Г. ОНИЩЕНКО: Один.

К. ЛАРИНА: Один внук. И это не предел, это мы знаем, да?

Г. ОНИЩЕНКО: Да.

К. ЛАРИНА: Друзья мои. Напомню, что программа открытая. 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы" - это пейджер, а наш телефон прямого эфира 203-19-22, обязательно мы его включим. А начать я хочу с вопроса вопросов, что называется, поскольку всегда у нас, последнее, во всяком случае, время имя Геннадия Григорьевича Онищенко ассоциируется с пивом, с алкоголем и с сигаретами. Увы, это вот такая наша жизнь. Человек все время борется с вредными привычками народонаселения, поскольку знает статистику, каким образом все это действует на нашу с вами жизнь, на наше ближайшее уже будущее, но а воз и ныне там, что называется. И здесь очень много вопросов, я хотела бы с них начать, Геннадий Григорьевич. "Почему же вам никак не удастся справиться с пивом и с табаком?", - спрашивают наши слушатели, и вот по Интернету эти вопросы приходили, и сейчас вот на пейджере я тоже их вижу.

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, на самом деле, какие-то подвижки есть. Вы знаете, что Государственная дума на прошлой неделе, Совет Федерации уже в третьей итерации принял поправки к закону, к закону, который ограничивает возрастной, вернее, установили возрастную планку для потребления пива. Это, в общем-то, очень маленькие шаги в том направлении, которые общество должно сделать. Те потери, которые мы несем, они исчисляются примерно 40 тысячами острых смертельных отравлений алкоголем. Это очень большой набор болезней и большой набор причин, в результате которых происходят эти смертельные отравления, и они не учитывают хронику: хронический алкоголизм, хронические заболевания, в результате которых происходит смерть. То есть, это только вот острые смертельные отравления. 40 тысяч - это большая цифра. Более того, она, в основном, обуславливает вот ту печальную статистику, которая носит такое трагическое название, как "сверхсмертность мужского населения". Что это такое? В нашей стране она составляет 12-14 лет, это разница между средней продолжительностью предстоящей жизни женщины и мужчины. И у мужчин она составляет 59 лет, а у женщины 72-73, то есть вот эта разница, она очень большая. Причем, эти смертельные отравления происходят, в основном, в когорте трудоспособного мужского населения, то есть, это те люди, которые должны создавать материальные блага своей семьи, страны, региона, в котором они работают. Они гибнут в результате этого. Сюда не учитываются ДТП, дорожно-транспортные травмы. Вы знаете, что в 99-м, 98-м году в нашу жизнь ворвалось такое явление, как бурное развитие пивной отрасли нашей пищевой промышленности.

К. ЛАРИНА: Пивное поколение выросло уже.

Г. ОНИЩЕНКО: Выросло уже, да, пивное поколение, то есть то поколение, которое мы с помощью рекламы приучили не только пить пиво, а приучили к образу поведения на улице с бутылкой пива, причем независимо от пола - мальчик ли это, девочка ли. Никто никого не стесняется. Когда в 99-2001-м был пик вот этой всей эпопеи, мы тогда, ну, увидели, что, в общем-то, благородно негодующие пивовары - они говорили: "Позвольте, что мы нарушаем? Мы все делаем в пределах закона" и так оно и было, и так оно сейчас и есть…

К. ЛАРИНА: Что пиво не является алкогольным напитком?

Г. ОНИЩЕНКО: Это раз. Во-вторых, реклама, которая проводилась, она тоже была в рамках закона. То есть, мы сформировали такое законодательное поле, в рамках которого мы могли канализовать пагубную для общества идею, которое привело к спаиванию населения, детского населения. То есть, мы рекрутировали и в без того большую пьющую когорту населения еще и, вот, молодежь…

К. ЛАРИНА: Простите, а так называемые слабоалкогольные напитки, которые продаются в баночках, газированные, их же никто не рекламирует, но они уж таким спросом пользуются?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, сейчас мы до них дойдем тоже. И, вот, произошло вот это смещение, причем преследовалась якобы благородная цель - заместить тяжелый алкоголь слабым алкоголем и такая задача должна стоять перед обществом, но этого не произошло. Как мы пили, вот эту базисную трагическую сумму алкоголя в виде, там, 9, кто говорит, 12 литров на душу населения чистого алкоголя, так она и осталась, она нисколько не уменьшилась. Но "зато" вступление в регулярное потребление резко снизилось по возрасту. Что касается энергетиков. Это явление мировое…

К. ЛАРИНА: "Энергетики" - это напитки энергетические?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, это энергетические напитки. Сначала они появились в виде напитков неалкогольных. Газированные напитки, в которых содержались, там, кофеин, кофе, например, какие-то другие тоники, ну, например, женьшень. Но на дискотеках молодежь их потребляла вместе со спиртным.

К. ЛАРИНА: Или с наркотиками, кстати, они это называют "догонять".

Г. ОНИЩЕНКО: Да, видимо, так. Затем наши товаропроизводители пошли дальше. Они начали в слабоалкогольные напитки, там, до 9 градусов, добавлять еще вот эти энергетики плюс газировать их. Газированный алкоголь, он легче усваивается, быстрее наступает опьянение, а сдобренное кофеином, оно приводит к тому, что человек, в принципе… чувство опасности у него притупляется, особенно при вождении автомобиля и так далее. И все это - это другая когорта, уже 45 миллионов дл потребляется этих слабоалкогольных напитков. Оно как бы в тени, оно за этой пеной пивной, оно как бы остается в тени. Но весь дизайн, вся реклама, реклама собственно на емкости для этого - она направлена только на детей. Я, вот, буквально на прошлой неделе вынес запрет на целый ряд… Вернее, не зарегистрировал в нашей стране, хотя они свободно продаются уже сейчас незарегистрированные, чешские энергетики. Это "Эректус" - название, в общем-то, достаточно откровенное и целый ряд других. Там целый ряд "Ред буллов" есть, который, правда, зарегистрирован у нас, но они, это тоже скрытая проблема. Плюс, кроме базисного алкоголя, который основной вред наносит, я подчеркиваю, это та водка, которую продают в наших магазинах, за чистоту которой мы боремся, которая является доходом бюджетов наших, и это цинично со стороны государства - иметь такой доход, и плюс еще парфюмерно-косметические изделия, жидкости для всякого рода бытовой химии и так далее, и так далее. Чуть-чуть ужесточили, чуть-чуть, ужесточили парфюмерию - все это ушло в бытовую химию, в жидкости для разведения костров, для чистки ковров, там, для мытья стекол и прочее, и прочее. И там все эти суррогатные алкоголи продаются, но уже для, будем говорить, для того общества, которое не особенно переборчиво. Это, вот, которое находится уже в стадии болезненного потребления алкоголя и которому лишь бы выпить, а что выпить - он уже не думает. Понимаете? Вот такова картина в нашей стране. Что нужно обществу? Обществу нужна внятная, четкая, системная концепция алкогольной политики. Именно алкогольной политики, а не антиалкогольной политики. Потому что мы должны этим самым названием признать, что в обществе есть огромная когорта людей, которые привязаны к алкоголю, которые болезненно привязаны к алкоголю, и которые вступают в этот алкогольный возраст, вот, благодаря вот этому бездумному отношению к своему будущему. Я имею в виду слабоалкогольные, пивные. Так что, сказать, что ничего не сделано - сделано. Сознание приходит. И наша Дума ведь не случайно вдруг. Но это, все-таки, к сожалению, не системные, отрывочные вхождения в тему.

К. ЛАРИНА: Ну и то, слава тебе, Господи, при активной поддержке общества, что у нас совсем уже забыто. Мне кажется, что общественное мнение здесь было бы очень сильное, вот по этому вопросу.

Г. ОНИЩЕНКО: Ну оно было в разные стороны. И в осуждение этого наймита алкогольных королей, носящего фамилию Онищенко, и вот то знаменитое название, по которому вы сетовали, главный санитарный врач, и другое было. Но я понимаю, что сегодня в той части общества, которая не имеет доступа к средствам массовой информации, не может этого выражать, там невосприятие этой ситуации уже, ну, достигло точки перегрева. Это совершенно очевидно.

К. ЛАРИНА: Можно ли сказать, Геннадий Григорьевич, что в последнее время вся дрянь, которая производится на мировом рынке, в виде, там, и алкогольной продукции, и табачной продукции, да и просто продуктов, которые мы едим, она сейчас вся хлынула на территорию Российской Федерации, потому что у них это невозможно?

Г. ОНИЩЕНКО: Значит, это одна проблема. Стоило Клинтону ужесточить табачное законодательство, стоило на стадии досудебного рассмотрения в виде мирового соглашения огромные суммы штрафов собрать с табачных компаний, они тут же пришли на наш рынок, выкупили все табачные эти, и сегодня держат и вяжут по рукам, если можно такой термин употребить, всю нашу… то есть, они не дают принять действенные законы, они не дают принять действенные меры, потому что мы сегодня… Но самое главное не в этом. Ведь, понимаете, вот вы говорите - хлынула к нам - хлынула благодаря нашим…

К. ЛАРИНА: Конечно, мы открыли все шлюзы.

Г. ОНИЩЕНКО: Нет. Не нашими стараниями. Вот приведу вам пример с этими пресловутыми "ножками Буша". Когда 8 месяцев мы держали мораторий на ввоз в нашу страну "ножек Буша", потому что там действительно были проблемы - и с антибиотиками, и с другими, и с гормонами - так думаете, что эти 8 месяцев наша птицеводческая промышленность занималась наращиванием собственных…? Ничего подобного. Они завозили нелегальным путем эти же ножки, упаковывали в наши же, уже в наши упаковки наших птицеферм, не такие яркие, но зато как бы воспитывающие в нас патриотизм, но это были не наши ножки, и все, никто даже и пальцем не пошевелил.

К. ЛАРИНА: Потому что это очень удобно. Выгодно.

Г. ОНИЩЕНКО: Понимаете, потому что, скорее всего, наш бизнес пока еще не созрел до осознания этого. Был бы он социально ответственным, понимал бы он, что они делают не то, была бы другая ситуация. Поэтому не сколько иностранцы виноваты в этом, сколько мы сами. Мы ищем путь, как обойти закон, а не как его соблюсти, как его совершенствовать, как сделать и бизнес цивилизованным и защитить при этом общество.

К. ЛАРИНА: Поэтому мы не присоединяемся к этой всеобщей антитабачной кампании?

Г. ОНИЩЕНКО: Да нет. Это больше от разгильдяйства.

К. ЛАРИНА: Вы думаете? Но это же массу все-таки нужно принимать запретительных мер, если мы присоединяемся к этой конвенции.

Г. ОНИЩЕНКО: Да. Ну, во-первых, совершенно абортивная эта конвенция. Я же был у истоков ее принятия. Когда Гро Харлем Брундтланд, это бывший генеральный директор, такая настоящая скандинавская женщина, типа наших, вот, женщин русских селений, но со скандинавскими нравами, четкая, целеустремленная, бывший премьер-министр, пришла в эту аморфную организацию, которая называется Всемирная организация здравоохранения, и поставила задачу - принять эту концепцию. Вселенский вой поднялся - как же так, кто она такая, почему вдруг медики полезли в наш бизнес? - в том числе и в нашей стране. И в результате всей этой катавасии осталась, ну, в общем-то, "первомайские призывы ЦК КПСС". Не больше. Вот от этой концепции. Но сам факт ее принятия был очень значимый, когда мировая медицинская общественность сказала - "нет, ребята, давайте, хватит". А у нас произошло другое. Когда случилось вот это начало административной реформы, в одночасье и сразу, просто мы пока тут перестраивались, пока формировали новые структуры, рассаживались по креслам, мы просто упустили время.

К. ЛАРИНА: Давайте я вас остановлю, у нас сейчас новости, а потом продолжим наш разговор и будем уже слушать телефонные звонки.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Напомню, что у нас сегодня в гостях Геннадий Григорьевич Онищенко, главный государственный санитарный врач Российской Федерации, а также руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Геннадий Григорьевич, давайте немножечко сменим тему, чтобы нам все-таки успеть на разные темы поговорить сегодня с помощью наших слушателей, поскольку здесь есть всякие неприятные вопросы, хотя не знаю, как вы на них ответите. Вот, смотрите, сейчас я вам прочту: "Уважаемая ведущая, спросите гостя, пожалуйста, о самом коррумпированном центре Госсанэпиднадзора города Москвы", - просит Сергей. Это одна телеграмма. Вторая: "Когда ваши сотрудники из центра Госсанэпиднадзора Москвы перестанут брать непомерные взятки с сотрудников коммерческих предприятий?", - это от Игоря. Ну дальше, вот, смотрите, здесь очень много таких вопросов, видимо, от предпринимателей, которые сталкиваются с сотрудниками санитарной службы и понятно, в чем там проблема. Что вы знаете и как боретесь?

Г. ОНИЩЕНКО: Значит, если в этом есть проблема, то я готов и от Игоря, и от Сергея услышать конкретные адреса и в рамках своей компетенции разобраться с этим вопросом: кто - раз он называет, второе - когда и какую сумму. Но это административное разбирательство будет. Кроме этого существуют следственные, прокурорские органы и, пожалуйста, занимайтесь. Потому что просто так, вот, голословно говорить давайте не будем.

К. ЛАРИНА: Но были случаи?

Г. ОНИЩЕНКО: Что?

К. ЛАРИНА: Вы увольняли за это людей?

Г. ОНИЩЕНКО: Случаи судебных разбирательств были. И в прошлом году были, и в этом году идут следственные дела по всей стране. Поэтому сегодня в рамках административной реформы служба как бы делится на две части. Те, кто занимается надзором, они садятся полностью на государственный бюджет и становятся государственными служащими, тем самым предполагается как бы системное решение, что они отсекаются. А та часть, которая обеспечивает лабораторные исследования, потому что она не будет иметь надзорных функций, она будет выполнять медицинские услуги, в том числе и для предпринимателей, потому что у них, как правило, нет ни лабораторных подразделений, и здесь на договорных началах в рамках закона по установленным государством ценам они будут оказывать эти услуги.

К. ЛАРИНА: Значит, давайте мы сделаем так. Я обращаюсь ко всем нашим слушателям, у которых есть конкретные жалобы на конкретные службы и на конкретных, может быть, чиновников.

Г. ОНИЩЕНКО: Людей, фамилии.

К. ЛАРИНА: Милости просим. Я вас не заставляю делать это в прямом эфире по телефону, не будем этого делать, а вот пейджером можно воспользоваться. Пожалуйста, на наш пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы" - кто, когда, где, сколько и, желательно, как связаться с вами. Хотя, может быть, это не обязательно. Не будем. Вы принимаете анонимные жалобы?

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, давайте, посмотрим.

К. ЛАРИНА: Как настоящие фискальные службы работают - принимаются анонимные жалобы, да?

Г. ОНИЩЕНКО: Во всяком случае, какой-то будет рейтинг, негативный рейтинг этого явления.

К. ЛАРИНА: Давайте. Ну вот по поводу теперь города. "Когда будет наведен порядок в палатках, которые стоят на улицах Москвы и торгуют чебуреками, курами-гриль, не имея туалета, умывальника?", - пишет нам Галина. Ну, эта кампания, тоже она у нас была, по-моему, прошлым летом, когда пытались каким-то образом провести чистку среди уличных фаст-фудов. Чем это все закончилось и каковы перспективы на ближайшее лето?

Г. ОНИЩЕНКО: Значит, две здесь проблемы есть. Первая, системная проблема. Не будем как бы просить конкретных адресов, наводить порядки там, выезжать, показательные шоу устраивать. Две проблемы есть. Одна проблема, системная, это то, что на сегодняшний день в соответствии со 131-м законом юридически представитель Санэпиднадзора может выйти на такого рода объект один раз в два года.

К. ЛАРИНА: То есть, по собственной инициативе?

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, по инициативе…

К. ЛАРИНА: По жалобе?

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, по инициативе проверки. Один раз в два года.

К. ЛАРИНА: Понятно.

Г. ОНИЩЕНКО: Более того, малые предприятия, если они регистрируются, то в течение трех лет, это тоже законом ограничено, они не должны проверяться, вообще, никем, не только санитарными органами, никакими другими. То есть, получается, я регистрирую малое предприятие. Два с половиной года меня никто не проверяет, потом я его перерегистрирую, получаю индульгенцию еще.

К. ЛАРИНА: Но это же неправильно, мягко говоря.

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, это вот как бы попытка снять административное давление, которое было. Вторая системная проблема. Вторая системная проблема состоит в том, что уважаемые москвичи и россияне, у нас с вами сегодня есть полное право не пользоваться этими фаст-фудами, если вы видите элементарную небрежность, элементарную неряшливость, элементарно что-то вам в этом не нравится, пойдите в другое место и там поешьте.

К. ЛАРИНА: То есть, опять дело рук самих утопающих?

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, милая, не надо. Не дело рук самих утопающих. Но, используя свое право выбора, мы с вами можем навести порядок. Мне часто задают вопрос - до каких пор вдоль московских трасс будут торговать арбузами? Извините, если вы прекратите покупать эти арбузы, в которых вы сомневаетесь и небезосновательно, потому что, как правило, эти торговые точки, они нигде не зарегистрированы, вот они появились, снялись и уехали. И сомнения по такой продукции всегда есть. Ну кто тебя заставляет? Ну не бери.

К. ЛАРИНА: Так же, как и грибы, которые покупают на обочинах дорог.

Г. ОНИЩЕНКО: Да и то же самое. И третья, конечно, проблема, это никто с нас ответственности за это дело не снимал. И здесь и фаст-фуды, и наши торговые палатки, где стоят, и те, кто там торгует, а, как правило, это люди, ну, будем говорить, прибывшие из нашего ближнего зарубежья…

К. ЛАРИНА: С временной регистрацией.

Г. ОНИЩЕНКО: …как правило, не имеющие достаточного медицинского осмотра. То, что их берут на нищенскую плату, а, может быть, даже они вообще без оплаты они там работают, эта тоже проблема существует. Поэтому, как вы видите, эту проблему я вижу гораздо глубже и поэтому давайте вместе ее исправлять. Другого пути у нас нет.

К. ЛАРИНА: Берите наушники. Телефон звонит. Давайте мы сейчас послушаем несколько звонков, милости просим. 203-19-22, это телефон прямого эфира, вас слушает Геннадий Григорьевич Онищенко. Задайте ему вопрос или пожалуйтесь, что обычно и случается. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Добрый, добрый.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Уважаемый товарищ Онищенко. Разве нормально на таком вреднейшем предприятии, каким является шинный завод, отменили даже молоко, ну уж зарплата к вам не относится. Тамара Ивановна. Спасибо огромное.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

Г. ОНИЩЕНКО: И зарплата в какой-то мере к нам относится. Вы на московском шинном заводе работаете?

К. ЛАРИНА: На московском, да.

Г. ОНИЩЕНКО: Тут действительно сегодня есть проблемы, связанные с тем, что, как правило, предприниматели стараются уйти от каких-то, социального пакета, так называемого, но здесь есть прямая необходимость получения молока и я попытаюсь, вернее не попытаюсь, а дам указание с тем, чтобы конкретно разобрались либо постарались вам помочь в этом вопросе. Но здесь, мне кажется, нужно еще использовать вашу профсоюзную организацию, которая, как правило, за этой проблемой всегда следит. Так что давайте вместе с профсоюзами вашими, с нашими контрольными органами попробуем разобраться в этом вопросе. Причиной отмены может быть идеальные условия труда, когда нет вредности, в чем я чрезвычайно сомневаюсь. Наверняка этого нет у вас. Просто взяли и отменили. Поэтому здесь предоставление подобного рода, это даже не льгота, это как бы профилактическая мера, выдача молока, других не препаратов, а пищевых продуктов, которые, по нашему мнению, являются тем, что может несколько смягчить вредность, которую вы получаете. Поэтому давайте мы так с вами договоримся.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, это Елена.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вот меня интересует, каким образом можно воздействовать на работодателей, если вот, допустим, у меня сейчас девочка работает, дочка, в мобильной связи, как бы вот эти маленькие такие точки, там по два человека, туалета нет, 13 часов человек работает, туалета нет, раковины нет…

К. ЛАРИНА: Это частная фирма, да?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это не частная фирма, большая фирма, огромная фирма, 60 у них точек по всей Москве. Что делать?

Г. ОНИЩЕНКО: А что они делают, что они продают, чем они торгуют?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Торгуют вот мобильной связью.

Г. ОНИЩЕНКО: А, то есть это как бы промышленная группа товаров и тут вопрос стоит об условиях их труда?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, да. Какая там профсоюзная организация, о чем вы говорите?

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, в данном случае никакой профсоюзной организации нет.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

Г. ОНИЩЕНКО: Я вам более того скажу, что, вот, в частном секторе сегодня у нас резко отличается в сторону худшую, естественно, профессиональная заболеваемость. И она отличается потому, что ни работодатель, ни сам работник не заинтересованы в том, чтобы ее как бы манифестировать. Если на государственных предприятиях мы еще у работника находим союзника, то тут он просто боится частника, иначе он его просто выдворит с работы и все, без всякого объяснения причин. Поэтому это совершенно неправильно и я думаю, что при привязке вот этих киосков, как правило, они стоят рядом с метро, на бойких местах, на прохожей части, с одной стороны, правильно решают проблему доступа потребителя к этому виду услуги, но то, что для работников там не создаются условия… Когда они согласуют с нами этот вопрос, они говорят, что, вот, мы договорились, там, с близлежащей торговой точкой или, там, с общественным питанием, куда работники могут уходить. Но в жизни получается совсем по-другому. Поэтому эта проблема есть. И нет условий для того, чтобы покушать нормально, у этой девочки. Потом, она же не может 12 часов, значит, ей где-то отдохнуть надо, сделать чисто физиологически перерыв, для этого тоже условий нет. Поэтому здесь не только комплекс воспользоваться туалетом, но и принять пищу, и просто отдохнуть, что положено делать, такой технологический перерыв. Поэтому здесь, я думаю, проблема состоит в том, чтобы ужесточить требования при открытии подобного рода киоска, но я должен сказать, что сегодня вектор административной реформы состоит в том, чтобы вообще убрать даже на стадии согласования.

К. ЛАРИНА: И что вместо?

Г. ОНИЩЕНКО: Ничего. Все уповает на сознательность того, кто открывает лотки.

К. ЛАРИНА: То есть, без экспертизы санитарной?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, без экспертизы, не только санитарной, но и других.

К. ЛАРИНА: Ничего себе.

Г. ОНИЩЕНКО: Вот я взял, открыл, а потом вы разбирайтесь. То же самое и по продовольственной группе товаров. Но это в какой-то мере является как бы требованием ВТО. Как бы. Но мы должны ж не забывать, что, ну, как говорится, с чужим уставом, потом есть…

К. ЛАРИНА: Со своим уставом в чужой монастырь.

Г. ОНИЩЕНКО: Да. Какая-то реприза насчет седла. Ну они все в одном направлении действуют, что в нашем сегодняшнем правовом нигилизме, который есть, никто не подумает о создании условий для работника или соблюдении тех требований, которые действительно установлены.

К. ЛАРИНА: Ну как та же самая дрянь, которая продается в наших магазинах, которая к нам пришла.

Г. ОНИЩЕНКО: Вот насчет дряни, я бы не стал обобщать. Вы как-то сразу всех одним миром мазать…

К. ЛАРИНА: Нет, это к началу нашего разговора. Опять же, обоюдовыгодно все это. Государству выгодно это не замечать…

Г. ОНИЩЕНКО: Нет, нет. Государству не выгодно этого не замечать, государство сегодня, с одной стороны, пытается наладить рынок и экономику, а, с другой стороны, конечно же, небезосновательно борется с излишними барьерами. Но то, о чем нам сказала радиослушатель, это как раз не излишний барьер, а это падение даже ниже той минимальной черты требований, которые должны в данном случае быть соблюдены. Так что, проблема есть, проблема очевидная и ненадуманная. И с ней надо бороться.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это "Эхо Москвы"?

К. ЛАРИНА: Да, только погромче говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: У меня вопрос. Будут ли приняты меры по открытию общественных бесплатных туалетов в зонах отдыха Москвы? Бульварах, вдоль речек… Кучи мусора…

К. ЛАРИНА: Понятен вопрос. Спасибо.

Г. ОНИЩЕНКО: Понятен. Вопрос понятен. Насчет туалетов общественных, здесь мы такие условия в рамках подготовки к летнему сезону, потому как мы сейчас в метель особенно не гуляем, хотя тоже иногда это делаем, если спокойная погода. Мы такие требования выставляем и будем выставлять, но, к сожалению, не всегда это получается. А что касается куч мусора - проблема чистки нашего города стоит весьма остро и здесь, конечно, нужны меры администрирования в большей степени, нежели увещевания типа "давайте жить чисто и хорошо". А вообще проблема очистки городов - это острая проблема для России. Тут проблема и переработки мусора стоит, и его утилизации, чего, к сожалению, у нас не существует. Я, вот, пару лет назад поднимал эту тему, что, в принципе, это нормальный, хороший бизнес в других странах, а у нас весь мусор Москвы увозится в Ногинский район и там уже пирамида Хеопса, в которой сваливается, без всякой переработки, без повторенного и вторичного обследования. В этом плане Питер дальше пошел у нас. У них там есть и вторичные переработки, и деление мусора, там, на стеклянный, на полиэтилен, на картон, что, в общем-то, достаточно хорошая статья дохода идет. У нас в Москве это, к сожалению, не так. Нужно и мусороперерабатывающие заводы строить, потому что огромный мегаполис, сегодняшний, которым является Москва, в такой, в общем-то, банальной переработке мусора, которая у нас сегодня есть… Ну мы скоро за кольцевой дорогой просто будем иметь огромную стену, состоящую из наших же отходов и все, потому что здесь нужна индустрия переработки. Вот как наладили очистку с водой, как наладили очистку с фекальными сточными водами, более или менее Москва в этом плане является передовым городом, то же надо сделать с твердыми бытовыми отходами. Это целая, огромная, системная программа.

К. ЛАРИНА: Еще один звонок. Потом я еще прочитаю вопросы с пейджера. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Геннадий Григорьевич, у меня к вам такой вопрос. Вот при точечной застройке, сколько мы не митинговали, под окнами дома выросли четыре высотки, закрыли свет. Ссылку застройщик дал на постановление мэра, допускается полтора-два часа инсоляции для москвичей. Теперь о нем благополучно забыли, издали другое постановление, по которому при тех же условиях, вот два часа в окне солнце в доме, считается это мало, и дом, даже хороший, крепкий, может быть по этой причине снесен. Мы попали в ловушку.

К. ЛАРИНА: Понятно, спасибо, понятен вопрос.

Г. ОНИЩЕНКО: Значит, для Москвы эта проблема сегодня чрезвычайно острая, более того, новый кодекс строительный, он вообще запрещает нам, как санитарной службе, на стадии согласования проектов вмешиваться в этот процесс. Это уже принятая норма закона, она скоро вступит в силу и будет действовать уже чисто на, будем говорить так, на правовой сознательности наших строителей. Но при цене на землю нынешнюю в Москве, особенно в центральной ее части, конечно, даже с одного раза можно угадать, что будет превалировать в решении этих вопросов. Мною где-то года два назад были приняты специальные санитарные правила по инсоляции, которые, на мой взгляд, отвечали на этот вопрос, но вот если бы я четко знал, где эта конкретная высотка строится, хотя я могу и без вас привести не один пример такого, когда опять же вырастают такие сегодня жилые массивы, при том, что не сносится старое жилье. Казалось бы, давайте построим сорокаэтажный дом, но рядом снесем малоэтажные пятиэтажки, которые сегодня, в принципе, надо сносить и без этой "свечки", которую там рядом строят, в силу их уже устаревания, но, к сожалению, происходит сначала первая часть, а о второй как-то забывают. И наша радиослушательница в этом в большей степени права, хотя я не знаю точного адреса, априори могу сказать, что это так.

К. ЛАРИНА: Есть вопрос, который пришел из Московской области, но мне кажется, что он касается любого жителя любой области нашей страны, поскольку он связан с детскими учреждениями и со школами: "Соответствуют ли санитарным нормам детские учреждения, средние школы и частные школы, как часто проводятся проверки и проверяются ли продукты питания?"

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, к сожалению, начну с последнего, продукты питания у нас даже теоретической возможности все меньше и меньше становится проверить по одной простой причине, что школьное питание у нас практически свернуто в стране. К сожалению. А при том, что ребенок находится в школе от 12 до 16 часов, то есть, он работает гораздо больше, чем мы вместе с вами вместе взятые, учитывая уроки, учитывая дополнительные, факультативные занятия, учитывая продленку, а он должен питаться с кратностью, через 5 часов он должен получать горячую пищу, даже по этому признаку не выдерживает. Тут две причины. Первая причина - не финансируется. 3 рубля, которые мы сегодня должны дать ребенку, ну, понимаете, что на них можно купить. Второе. Даже если родитель имеет возможность платить за ребенка, и готов платить, то сегодня материально-техническая база школьного питания, которое было на излете советской власти, она свернута практически. Тогда она не страдала совершенством, а сейчас она тем более. И только в отдельных регионах, вот, Москва в этом плане выгодно отличается от других, хотя мы здесь боремся тоже, боремся с так называемым "бортовым питанием"…

К. ЛАРИНА: Это что такое?

Г. ОНИЩЕНКО: Ну, "бортовое питание", это когда вот эти упаковки, которые идут для самолетов…

К. ЛАРИНА: Разогреваются.

Г. ОНИЩЕНКО: Да. Они с точки зрения безопасности, они хороши, то есть, упаковано в разовую посуду, пришел, съел и выбросил. То есть, не надо мыть посуду, не надо содержать специальный персонал, но они не соответствуют физиологическим параметрам питания ребенка. Это изъян, хотя это все-таки лучше, чем вообще если бы он не питался ничем. Но вот эти базовые столовые, столовые доготовочные в школах, персонал, который, естественно, не идет на ту нищенскую зарплату, которую они получают, это вот все те содержательные причины, которые не дают нам развернуть нормальное питание. Нагрузка высочайшая для ребенка, а восполнение его и физиологических потребностей, и восполнение тех энергетических трат, которые он получает при напряженной учебе, оно несовместимо. Что касается детских дошкольных учреждений. Если 15 лет назад мы страдали перенаселенностью этих детских дошкольных учреждений, то сегодня многие из них просто проданы, в них открыты коммерческие структуры, потому что родителям стало не выгодно, вернее, не по карману, я бы так сказал, отдавать ребенка в сад. Вот та символическая плата, на которую я воспитывал своих детей в детских дошкольных учреждениях…

К. ЛАРИНА: В детских садах, да?

Г. ОНИЩЕНКО: Да, в детских дошкольных, детские сады… она, конечно, ушла. И сегодня просто не по карману ребенка... Вот мы буквально на прошлой неделе в Думе рассматривали этот вопрос подготовки детей к оздоровительному сезону, там и дошкольные оздоровительные учреждения рассматривались, поэтому сегодня, с одной стороны, родитель получил мощный рычаг - я тебе плачу и ты, пожалуйста, дай моему ребенку…

К. ЛАРИНА: Уж будь добр.

Г. ОНИЩЕНКО: Да, будь добр, да. И вот здесь появляется уже экономический рычаг воздействия. Но когда нет выбора, а ближайший детский садик в соседнем дворе и он не соответствует элементарным требованиям, то тут, как говорится, не до жиру, да еще если, не дай Бог, очередь стоит в этот детский сад. И так, и то же - где-то порядка 16% школ по России не соответствуют элементарным требованиям. Когда мы открывали в сентябре наши школы, то тысячу школ мы не приняли. Не приняли в эксплуатацию, поскольку они не соответствовали санитарным нормам. Элементарным санитарным нормам. То есть, не было воды, не было туалетов, не было подготовлено… А вот тот скандал, который был в Бурятии, когда в одном районе мы ни одну школу не приняли, просто потому, что там окна были затянуты пленкой, а не стеклом застекленные, это в Бурятии, где морозы начинаются чуть ли не в конце сентября. То есть, здесь, конечно, проблема очень серьезная. С одной стороны, сокращается количество детей, казалось бы, высвобождаются помещения. Те санитарные нормы, которые я принял два года назад и меня тут вы, в том числе "Эхо Москвы", критиковало, ерничая насчет того, что, вот, Онищенко требует…

К. ЛАРИНА: Снести этажи.

Г. ОНИЩЕНКО: …снять, там, четвертые этажи, но это, конечно, было явное утрирование ситуации. А действительно, ребенок не может подниматься на пятый этаж по одной простой причине, что для него это дикая физическая нагрузка, это работа молотобойца - подняться ребенку на пятый этаж. Равно как и в доме, то же самое. Поэтому мы ставили вопрос убрать младших детей с верхних этажей, опустить их на первые-вторые, а туда уж более окрепших детей пускать. Поэтому проблема питания детей остро стоит в стране, ее надо сегодня ставить и родителям, и нам; проблема санитарного состояния школ и детских дошкольных учреждений, несмотря на то, что вроде сокращается количество детей, но они не лучше становятся; но особенно эта проблема обостряется, знаете, когда - вот в этих так называемых "лицейских классах", классах с повышенным уровнем обучения, когда неизвестно что им дают, но при этом забывают о его элементарных физиологических возможностях.

К. ЛАРИНА: У нас время истекло. Много мы не успели, конечно же, несмотря на то, что, казалось бы, почти целый час. Я сейчас все вопросы распечатаю и отдам Геннадию Онищенко. Тут, по-моему, только один человек рискнул сообщить точный адрес там, где взятки берут и сколько берут, и то спасибо.

Г. ОНИЩЕНКО: Завтра разберемся.

К. ЛАРИНА: Да, спасибо. Значит, если вы испугались, то зря, вот все остальные, кто жаловался, хотя это, может быть, один и тот же человек под одной фамилией присылал, не знаю.

Г. ОНИЩЕНКО: Ну и Бог с ним.

К. ЛАРИНА: Спасибо вам большое, надеюсь, что в следующий раз поговорим еще на все другие животрепещущие темы для того, чтобы какие-то проблемы решались в нашей стране, потому что очень хочется быть богатым и здоровым.

Г. ОНИЩЕНКО: Будем и богатыми, и здоровыми. Все зависит от нас. Спасибо.

К. ЛАРИНА: Будем? Когда? Когда? Я так не отпущу вас. Когда будем богатыми и здоровыми?

Г. ОНИЩЕНКО: Я говорю, все зависит от нас, даже при нашей жизни это может произойти.

К. ЛАРИНА: При нашей жизни?

Г. ОНИЩЕНКО: В этом уверен.

К. ЛАРИНА: Ну что ж, это вы сказали в прямом эфире. Спасибо.

Г. ОНИЩЕНКО: Я сказал в прямом эфире и отдаю себе отчет. Спасибо.

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

04 апреля 2005, 22:12

Казематы власти

читать

Гости:

Ирина Петровская телекритик

Борис Боярсков - глава Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

28 марта 2005, 22:08

Казематы власти

читать

Гости:

Александр Вешняков чрезвычайный и полномочный посол РФ в Латвийской Республике, председатель ЦИК РФ в 1995-2007 гг.

21 марта 2005, 22:10

Казематы власти

читать

Гости:

Александр Михайлов руководитель Центра по изучению проблем современной наркополитики и наркотерроризма, генерал-майор запаса ФСБ, бывший руководитель Департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН России

14 марта 2005, 22:08

Казематы власти