Какого черта

время выхода в эфир — сб, 23:04

Еженедельная авторская программа Элины Николаевой

Ведущие:: Элина Николаева обозреватель газеты "Московский комсомолец"

Обычная версия

эфир

28.10.2006 23:08

Какого черта

Гости:: Николай Фоменко актер, телеведущий, заслуженный артист России, автогонщик, заслуженный мастер спорта

Ведущие:: Элина Николаева обозреватель газеты "Московский комсомолец"

Э.НИКОЛАЕВА: Есть такие люди, которые с самого детства хотят быть самыми умными и лучшими, хотят быть в центре внимания, и чтоб их девушки любили и чтобы деньги были, некоторые добиваются на этом поприще больших успехов. А что, какого черта скромничать? Человеку должен принадлежать весь мир, а такому мужчине, Николай Фоменко, и подавно. Добрый вечер, Николай.

Н.ФОМЕНКО: Здравствуйте.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты уже уснул, я смотрю, пока я тут, понимаешь ли… ну что, сразу хочу высказать сочувствие в связи с прекращением гоночной деятельности.

Н.ФОМЕНКО: Радость, наоборот, огромная.

Э.НИКОЛАЕВА: Да?

Н.ФОМЕНКО: Конечно, сколько можно.

Э.НИКОЛАЕВА: Устал ты.

Н.ФОМЕНКО: Ну да, папа устал. Конечно, сколько можно, это профессиональный спорт, моложе не становишься.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, по виду не скажешь, ты совсем не изменился, и по телевизору я тебя видела.

Н.ФОМЕНКО: Пластические операции.

Э.НИКОЛАЕВА: Ладно врать уж. С другой стороны, Коль, ведь это было крушение идеалов, ведь ты же что-то хотел доказать себе, когда шел в это самое пекло.

Н.ФОМЕНКО: Почему крушение идеалов, что ты придумываешь? Это профессиональный спорт, любой спортсмен недолговечен, в любом виде спорта, все всегда знают, что надо заканчивать – вот я закончил.

Э.НИКОЛАЕВА: А все обычно заканчивают через сколько? Сколько лет ты этим занимался? Ты подсчитывал?

Н.ФОМЕНКО: Да, получается 14, профессионально.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты же теперь говоришь, что это развлечение для чокнутых.

Н.ФОМЕНКО: Это не профессия для чокнутых, это отличная профессия с очень хорошей заработной платой, вот и все, только из-за этого этим и занимаются, на этом уровне, по крайней мере. Те, для кого это просто хобби,..

Э.НИКОЛАЕВА: Ну а ты на высоком профессиональном уровне?

Н.ФОМЕНКО: Ну да, чемпион мира – это, наверное, высокий профессиональный уровень.

Э.НИКОЛАЕВА: А ты чемпион мира?

Н.ФОМЕНКО: Да, 2004-го года.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты особо, смотрю, не кичишься своим чемпионством.

Н.ФОМЕНКО: Это же все в денежном выражении, это радует.

Э.НИКОЛАЕВА: А что, чемпиону больше платят?

Н.ФОМЕНКО: Больше рекламные контракты.

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно, то есть не просто какой-то хухры-мухры там, а целый чемпион мира, к тому же еще Николай Фоменко. То есть никакого крушения идеалов, просто хватит уже вечно сидеть на больничном и лечить раны, ушибы, переломы.

Н.ФОМЕНКО: Нет, там же все не так. Вот ты странный человек. Есть виды спорта, от которого все наше государство и население так далеко, что даже представления не имеет, о чем идет речь.

Н.ФОМЕНКО: Примерно это похоже на профессиональный хоккей, на легкую атлетику, все одинаково, всем управляют большие серьезные менеджеры, которые и делают для вас эти большие спектакли под названием «Чемпионат мира по футболу»,…

Э.НИКОЛАЕВА: Шоу, театрализованное представление?

Н.ФОМЕНКО: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты знаешь, я тоже почему-то так подумала. Как-то закрадывалось такое сомнение.

Н.ФОМЕНКО: Даже когда бегут стометровку, есть граждане, которых определили заранее.

Э.НИКОЛАЕВА: Кто должен добежать?

Н.ФОМЕНКО: Практически так. Вот как сейчас, например, закручивается интрига вокруг ухода Шумахера.

Э.НИКОЛАЕВА: Ага, все-таки он уходит?

Н.ФОМЕНКО: Ну конечно. Должен уйти, сколько можно? Уже здоровья нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Тем не менее даже смешно – который год победил Шумахер, и снова лидер Шумахер.

Н.ФОМЕНКО: Это для нас, граждан, которые живут за великой российской стеной это выглядит так, а для всего мирового сообщества это выглядит совсем не так, потому что большая история – автоспорт это вторая после футбола позиция по вниманию к себе публики, поэтому совершенно другая жизнь.

Э.НИКОЛАЕВА: Опасность зрелища?

Н.ФОМЕНКО: Да ее опасность зрелища, а просто это большой бизнес, потому что люди покупают те автомобили, которые их интересуют, а раскрученные марки – это автомобильный спорт и создание марки. Автомобильный спорт – это, на самом деле, высокотехнологическое большое серьезное исследовательское бюро, на базе которого потом появляются в ваших домах автомобили. Собственно говоря, все, что у вас есть сегодня в автомобилях, это все придумано, создано, сотворено в автоспорте. Вы получаете адаптированный результат.

Э.НИКОЛАЕВА: Примитивизированный к жизни.

Н.ФОМЕНКО: Ну да, но принципы все сохраняются, начиная от электронного вспрыска, подвески, заканчивая трансмиссией, всеми электронными системами, это все придумано в автоспорте. Большие концерны не имеют возможности и не могут иметь такого испытательного полигона, как автоспорта.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, еще таких профессионалов держать, как в автоспорте.

Н.ФОМЕНКО: Знаешь, на самом деле, автогонщиков не так уж много, как кажется на свете.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну надо же, а я думала, что там и так невпроворот, чего ж Коля-то туда подался, артист, музыкант?

Н.ФОМЕНКО: Знаешь, если ставить себе задачи, то может быть, их есть смысл исполнять.

Э.НИКОЛАЕВА: А как это вообще, вот так резко поменять крен в жизни? Ты и песни пел, душевные.

Н.ФОМЕНКО: Да никакого крена.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну как же так? Автогонщик ведь стал.

Н.ФОМЕНКО: Почему же так? Я же учился в спортивной школе, занимался 10 лет горными лыжами, потом пошел в театральный институт, у меня был большой перерыв, но у любого человека, который занимался спортом, тем более 10 лет…

Э.НИКОЛАЕВА: Это у нас уже блиц пошел, у нас такая рубрика – коротко о себе.

Н.ФОМЕНКО: Ну я быстро отвечаю на вопросы, на которые уже все давным-давно знают ответ, но тем не менее, все время тянет в спорт, поскольку вернуться кататься чайником на горных лыжах не особо приятно, это как после чемпионата мира в автоспорте оказаться в Кубке поло или в каком-нибудь клубном соревновании, для души, условно говоря. Никакой души в этом нет. А я давно хотел этим заняться, и в результате занялся, и стало получаться, и вдруг…

Э.НИКОЛАЕВА: И музыка стала не нужна.

Н.ФОМЕНКО: Да нет, просто когда ты вдруг оказываешься в чемпионате России, думаешь, ой, а чем это ты занят, а потом, когда вдруг начинает получаться, думаешь, а что ж ты так прикипел к чемпионату России-то, пора б уже попробовать себя на международной арене, а дальше пробуешь – и очнуться уже нет смысла.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть это круговорот такой.

Н.ФОМЕНКО: Либо ты работаешь там, либо нет. И вот, 4 года работал в Порш Мотор Спорте, потом в Феррари Лондон Продрайв, вот и все.

Э.НИКОЛАЕВА: Тебя пощупать-то можно? Целый ты? Говорят, весь поломанный, а вот крепкий на вид такой.

Н.ФОМЕНКО: Я бы хотел, чтобы ты пощупала меня.

Э.НИКОЛАЕВА: Я пощупала твою коленочку. Сколько у тебя переломов?

Н.ФОМЕНКО: У меня, на самом деле, немного. Ты их не нащупаешь, ребра, не обнаружишь.

Э.НИКОЛАЕВА: Ребра вообще не видно.

Н.ФОМЕНКО: Если мы с тобой схлестнемся, ты их не обнаружишь.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ладно, ты же женат.

Н.ФОМЕНКО: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Сколько лет уже Фоменко?

Н.ФОМЕНКО: 44.

Э.НИКОЛАЕВА: Хороший дом, хорошая жена, что еще нужно?

Н.ФОМЕНКО: Все, в принципе ничего не надо больше.

Э.НИКОЛАЕВА: Деньги есть.

Н.ФОМЕНКО: А что еще? От меня никто ничего не хочет, и я не хочу ничего. Я все, что надо, сделал.

Э.НИКОЛАЕВА: Где ты сейчас актерствуешь, скажи?

Н.ФОМЕНКО: Я сейчас обременительно делаю детскую передачу «Счастливый рейс»

Э.НИКОЛАЕВА: То есть тебя очень сильно просили, и ты согласился.

Н.ФОМЕНКО: Да, скажу, что так. Это не противоречило моим мироощущениям, не могу сказать, что бросаюсь в это рьяно, но делаю в это с удовольствием, потому что мне нравится с детьми.

Э.НИКОЛАЕВА: И качественно.

Н.ФОМЕНКО: Не знаю, насколько качественно, это уже не мой вопрос. Но тем не менее, мы делаем такие веселые старты под названием «Счастливый рейс», и надо сказать, что это вселяет хоть какую-то, пусть она минимальная, одна тысячная процента, убежденность, что все-таки есть еще дети в наших краях.

Э.НИКОЛАЕВА: Детство счастливое есть еще, хотя бы в отдельно взятой передаче Николая Фоменко.

Н.ФОМЕНКО: Нет, это в отдельно взятых регионах нашего большого государства, и приятно видеть, что все-таки не настолько все плохо, как кажется.

Э.НИКОЛАЕВА: Заслуженным артистом еще на стал?

Н.ФОМЕНКО: Давно уже, лет 10 назад.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты заслуженный артист?

Н.ФОМЕНКО: Конечно. Это еще памяти Бориса Николаевича Ельцина подписали мне такую бумажку.

Э.НИКОЛАЕВА: Твои новые проекты?

Н.ФОМЕНКО: Пока нету.

Э.НИКОЛАЕВА: Тебе же скучно будет, ты говоришь, что все у тебя есть, больше ничего не надо, можно на печи лежать.

Н.ФОМЕНКО: У меня есть два маленьких проекта, один проект Ваня, 4 года, другой проект – Настя, 8 лет, поэтому…

Э.НИКОЛАЕВА: Это сын и дочь? И все тебе нарожала…

Н.ФОМЕНКО: Моя жена, зовут ее Маша, фамилия ее Голубкина, ты ее прекрасно знаешь.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть материальных проблем у тебя нет?

Н.ФОМЕНКО: Они есть всегда, у любого человека, даже у Билла Гейтса, я в этом уверен.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты уже просто убедился, сколько бы человек не зарабатывал, ему все мало.

Н.ФОМЕНКО: Нети, дело не в том, что ему мало, я смотрю на людей и понимаю, что люди достаточно средние. То есть я считаю себя средним человеком – я не олигарх, у меня нет миллиардов.

Э.НИКОЛАЕВА: Но миллионы-то есть?

Н.ФОМЕНКО: Наверное. Миллион, может, и есть. Он, правда, не в банке и не в матрасе, а он как-то так…

Э.НИКОЛАЕВА: Это мы общественности сообщаем, чтобы они не готовились ко взлому.

Н.ФОМЕНКО: А они могут и приготовиться. Я ко всему приготовился к такому, я же родился в этой стране, как и ты, ты же всегда должен быть готов к тому, что в парадной могут и голову прострелить неожиданно, всякое бывает, поэтому я готов ко всему всегда.

Э.НИКОЛАЕВА: Значит, материальные проблемы есть, а духовные?

Н.ФОМЕНКО: Духовные? У меня?

Э.НИКОЛАЕВА: Да.

Н.ФОМЕНКО: Нет, у меня нет, у меня прекрасная библиотека – вот это, к чему человек должен прийти, мне кажется.

Э.НИКОЛАЕВА: Николай Фоменко – универсальный герой нашего времени. Народ Фоменко любит, ты такой весь сермяжный, грубовато-простой.

Н.ФОМЕНКО: Вы очень эгоцентричная, Элина.

Э.НИКОЛАЕВА: Да ладно.

Н.ФОМЕНКО: Я сермяжный, а еще какой?

Э.НИКОЛАЕВА: Грубовато-простой.

Н.ФОМЕНКО: Это для каких слоев?

Э.НИКОЛАЕВА: Для меня, например.

Н.ФОМЕНКО: Вот видите, поэтому и требуется, мы же все-таки на «Эхо Москвы». Если бы вы немножко сменили бы тон, то может и получилась бы радиостанция, мы остались бы в формате, а так мы перемещаемся куда-то там в юмор-FM.

Э.НИКОЛАЕВА: Коленька, а каким тоном мы должны с вами разговаривать?

Н.ФОМЕНКО: Нормальным, человеческим, не переживать так, не нервничать, все хорошо, потому что в принципе это все можно и не пускать в эфир.

Э.НИКОЛАЕВА: Можно, но лучше пустить.

Н.ФОМЕНКО: И ничего не произойдет, если пустить это в эфир.

Э.НИКОЛАЕВА: Если выпустить в эфир, повысится рейтинг, потому что пришел целый Николай Фоменко.

Н.ФОМЕНКО: Мне кажется, это иллюзия, потому что не везде есть электричество в нашем государстве, поэтому проверить рейтинг мы не можем.

Э.НИКОЛАЕВА: Все обман.

Н.ФОМЕНКО: Ну конечно, все иллюзии. Это все какой-то дядя, который циферки выписывает по просьбе товарищей.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, Коленька, настоящее – только деньги.

Н.ФОМЕНКО: Ну нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну любовь?

Н.ФОМЕНКО: Нет. Эмоции и чувства. На них, мне кажется, основано человеческое общение и вообще природа человеческая, сейчас сделали, так получается, на нас обрушивается цивилизация, к которой мы не готовы, поэтому мы, конечно, эмоции в большом понимании этого слова потеряли, но вы знаете, это как театр – театр погибнет с приходом телевидения.

Э.НИКОЛАЕВА: Но не погиб.

Н.ФОМЕНКО: Нет, конечно. Есть вещи, которые непреходящие, они действительно самоценные, и не нам их отодвигать в угол. Как бы мы ни пытались этого сделать, ничего у нас не получится.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, Коленька. Тем не менее, на меня ты производишь впечатление такого сермяжного, грубовато-простого.

Н.ФОМЕНКО: Это прекрасно, Элиночка.

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Зачем за всем этим ты скрываешь тонкую душу поэта? Ведь ты же такой, ты же правильно мне начал говорить, что надо спокойнее, человечнее.

Н.ФОМЕНКО: Понимаешь, это ведь всему свое время и свое место. Например, если бы мы с тобой встречались в театральной программе, вряд ли мы употребляли бы такие обороты – «сермяжный», и так далее. Если бы мы встречались в программе о кино или о спорте, все разные языки, разны системы коммуникативные, это и есть, мне кажется, природа приличного.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, ты лириком в душе остался? Выкрутился, вот ты песни такие душевные пел.

Н.ФОМЕНКО: Конечно, человек меняется.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть песни ты уже не пишешь?

Н.ФОМЕНКО: Нет, не пишу.

Э.НИКОЛАЕВА: Эти твои афоризмы – это тоже твоя сермяжность, ведь это же, по-моему, игра в детский сад.

Н.ФОМЕНКО: Ты должна понимать – в то время, когда мы это делали, нужно было постараться создать людям хорошее настроение, а в том времени, когда это существовало, 10 лет назад, нужно было не ошибаться с ключами – «Русское радио» было направлено на основную массу населения нашей страны, им это понятно, им нужно было дать то, что людям было необходимо, они это получили, получилось неплохо.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты продолжаешь афоризмы?

Н.ФОМЕНКО: Нет, ну как, они там блоками записаны, раз в полгода, их негде сейчас брать и заниматься этим, мы объявили конкурс в Интернете давным-давно, и все очень вяло и неинтересно.

Э.НИКОЛАЕВА: Я надеюсь, что ты все равно соберешься и сделаешь это.

Н.ФОМЕНКО: Ну ты скажи что, и я сделаю. Тебе баню срубить на участке? Сермяжно. Я с удовольствием.

Э.НИКОЛАЕВА: А баню рубишь на участке?

Н.ФОМЕНКО: В принципе, чисто теоретически я мог бы это сделать.

Э.НИКОЛАЕВА: Дача у тебя есть?

Н.ФОМЕНКО: Нет, а нужна?

Э.НИКОЛАЕВА: Не знаю, у всех есть.

Н.ФОМЕНКО: У тебя есть? Говори правду.

Э.НИКОЛАЕВА: Да.

Н.ФОМЕНКО: Участочек? Сажать, копать?

Э.НИКОЛАЕВА: Клубничка.

Н.ФОМЕНКО: Молодец, а на рыночек потом?

Э.НИКОЛАЕВА: А потом да, мало того, не потом, а перед этим, сначала на рыночек, а потом копать, окучивать цветочки.

Н.ФОМЕНКО: Вот это да. Я сейчас на самом деле думаю, я готовлюсь к очень серьезному – я готовлюсь солить огурцы, я пришел к выводу, что те, кто солил раньше огурцы как следовает, они уже, к сожалению, умерли, поэтому я хочу сейчас за это взяться.

Э.НИКОЛАЕВА: Ага, будет целая индустрия по солению огурцов.

Н.ФОМЕНКО: Да никакой индустрии, я хочу просто понять, в чем дело. Я хочу маленькими баночками начать, чтобы понять саму систему, как это делается.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну какой у тебя рецепт уже есть?

Н.ФОМЕНКО: У меня много разные, это же зависит от состояния рассола, нигде не могу взять нормальные огурцы, это проблема, надо ехать в Рязань, судя по всему, там, мне кажется, они нормальные.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, бабушка там выращивает.

Н.ФОМЕНКО: Да, метнемся туда. Я поеду туда за огурцами, это целый процесс, я за него взялся, готовлюсь к этому.

Э.НИКОЛАЕВА: Есть уже мысли по этому поводу?

Н.ФОМЕНКО: Да, я решил, что сделаю много маленьких баночек, закатаю их.

Э.НИКОЛАЕВА: И поставишь на полочки.

Н.ФОМЕНКО: Разные рассолы, разные нюансы вкусовые. И наконец я выведу этот сумасшедший рецепт.

Э.НИКОЛАЕВА: Вообще-то, то, что ты бросил эти гонки, тебе на пользу пошло.

Н.ФОМЕНКО: Почему?

Э.НИКОЛАЕВА: Ты поспокойнее, во-первых, стал. Я вот раньше тебе звонила, ты постоянно нервничал, орал, вечно кричал на меня, говорил, что тебе надо, идите вы все в…

Н.ФОМЕНКО: Дорогие радиослушатели, я могу сказать, что с Николаевой разговаривал в жизни всего раз пять, это шестой.

Э.НИКОЛАЕВА: А теперь такой стал вальяжный, шутишь, ты и с женой, наверное, замечательный, гениальной актрисой, разговариваешь раз пять или шесть в этих гонках.

Н.ФОМЕНКО: Да ну что вы выдумываете?

Э.НИКОЛАЕВА: Ты же беспрерывно в гонках провел, 14 лет.

Н.ФОМЕНКО: Ну и что, и они от меня никуда не делись, у меня ж другая коммуникация совсем, то, что для обычного человека нонсенс, я играю на спор с нашими стюардессами в «Аэрофлоте», потому что у меня рекорд – 11 полетов за неделю.

Э.НИКОЛАЕВА: Не верю.

Н.ФОМЕНКО: Правда. Я покидаю точку быстрее, чем вы можете себе представить.

Э.НИКОЛАЕВА: Уходишь в точку и приходишь в точку.

Н.ФОМЕНКО: Скажем, из пункта А в пункт Б с легкостью неимоверной, это надо отдать должное.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть для тебя сборы это не проблема?

Н.ФОМЕНКО: Все всегда готово.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо. Ты же скоростной очень, ты же чемпион 2004 года. Каким ты нашел российский шоу-бизнес после возвращения?

Н.ФОМЕНКО: Я его не искал, ну он молодец, у нас ведь две газовые компании, две нефтяные, два продюсера, всего надо по два, чтобы была конкуренция, две производящие компании, и скоро будет два радио и два телевидения, так должно быть, мне кажется, это правильно.

Э.НИКОЛАЕВА: По-моему, их уже два, телевидения.

Н.ФОМЕНКО: Телевидение пока одно, нам нужно сделать второе.

Э.НИКОЛАЕВА: Коль, ты много чего потерял, пока вес бабки пилили, а Коля все гонялся.

Н.ФОМЕНКО: Что ты имеешь в виду?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну должности, большие миллионы долларов.

Н.ФОМЕНКО: Ты знаешь, я не способен коммуникатировать, то есть я способен с ними коммуникатировать, просто не способен тратить на это время, я строю коммунизм в своем, отдельно взятом государстве – Ваня, Настя, Маша, собаки.

Э.НИКОЛАЕВА: А какие у тебя собаки?

Н.ФОМЕНКО: У меня две собаки – одна такса, а другая чихуа-хуа.

Э.НИКОЛАЕВА: Я смотрю, ты снова в своей стихии – работаешь просто на износ.

Н.ФОМЕНКО: Почему на износ? Я еще пальцем не пошевелил, а уже на износ.

Э.НИКОЛАЕВА: Как же – мультфильм «Гроза муравьев» озвучиваешь.

Н.ФОМЕНКО: Меня просили озвучить, это два часа работы, ничего такого в этом нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Ага, и Тольяттинский автосалон открываешь.

Н.ФОМЕНКО: ну это я открываю, так же как и Московский международный, у меня просто автомобильное обременение, поэтому.

Э.НИКОЛАЕВА: По контракту по какому-то или по сути?

Н.ФОМЕНКО: Да нет, просто по сути. Поскольку я человек-автомобиль, за мной таскается этот автомобильный шлейф.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну деньги-то за это платят?

Н.ФОМЕНКО: Нет, за открытие автосалонов не платят деньги.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть это не шоуменство какое-то?

Н.ФОМЕНКО: А какое в этом шоуменство? А какому-нибудь там вице-премьеру за открывание Московского автосалона заплатили, например?

Э.НИКОЛАЕВА: А, то есть ты на уровне просто почетного.

Н.ФОМЕНКО: Понечетного, не столько почетного.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты, кстати, «Красную шапочку» мультик смотрел?

Н.ФОМЕНКО: Мультик? Смотрел, по-моему.

Э.НИКОЛАЕВА: Очень забавный, по-моему, мультик – Сукачев, Трахтенберг и Елка.

Н.ФОМЕНКО: Мне не кажется, что там что-то особенное есть. Понимаете, какая ситуация – что бы мы ни озвучивали, что бы мы ни делали, это в мультфильме делается не так – сначала делается звук, а потом уже рисуются герои, это закон.

Э.НИКОЛАЕВА: Да?

Н.ФОМЕНКО: Конечно, а уж накладывать свой голос на какого-нибудь там, кого я озвучивал, Николаса Кейджа.

Э.НИКОЛАЕВА: Это где?

Н.ФОМЕНКО: Ну вот ты говоришь, «Гроза муравьев», это Николас Кейдж там озвучивает, и мне говорят, Николай, вот вы озвучивали самого Николаса Кейджа, а кто это такой? Нормальный какой-то голливудский артист.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ты озвучивал какого-то муравья.

Н.ФОМЕНКО: Вот если озвучивать после Леонова Вини-Пуха, это, конечно, вопрос, и насколько ты вменяем, чтобы этим заниматься, а мультфильм, про который мы сейчас говорим, это не такая серьезная для нас работа, что-то мы там такое делаем, открываем рот, синхронно или несинхронно с этими животными, и не имеем права ни на какое творчество, потому что существуют бэкшоты, существует манера, в данном случае «WarnerBrothers», они железно определяют, как они сказали, так и будет, поэтому сделать что-то серьезное нельзя там, хотя я мечтаю, если уж так подходить к вопросу, сделать мультфильм.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты же еще журнал какой-то делаешь автомобильный?

Н.ФОМЕНКО: Да я даже не знаю, какое там у него название.

Э.НИКОЛАЕВА: «Автопилот», что ли?

Н.ФОМЕНКО: Ой, ты зачем произнесла-то, это же реклама скрытая.

Э.НИКОЛАЕВА: Ой, боже мой.

Н.ФОМЕНКО: Мы делаем с Мальцевым прекрасный журнал.

Э.НИКОЛАЕВА: А Мальцев это кто?

Н.ФОМЕНКО: Мальцев это бог.

Э.НИКОЛАЕВА: А я думала наоборот все.

Н.ФОМЕНКО: Нет, он бог, а я главный редактор. Я взвалил на него организационную работу, он избавил меня от массы глупых вопросов, и, на самом деле, журнал вырулил. В общем, мне нравится этот журнал, он неплохой.

Э.НИКОЛАЕВА: Все же без машины туда не попадешь.

Н.ФОМЕНКО: Нет, это же хвост, меня позвали в этот журнал, Андрюша Васильев, потому что я к тому времени был уже человек за рулем. Он знаком с Шумахером.

Э.НИКОЛАЕВА: А ты знаком с Шумахером?

Н.ФОМЕНКО: Конечно, а что?

Э.НИКОЛАЕВА: Прямо рядом стоял?

Н.ФОМЕНКО: Господи, ну да.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну и как он?

Н.ФОМЕНКО: Не относится к разряду моих товарищей, Жак Ремне, это да.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну и как он держится, Коль?

Н.ФОМЕНКО: Ну а как, что ему держаться-то? Куда ему уже? Все сейчас с ракет позвонит уже в дверь. Ну да, моложе люди не становятся, это правда. Ну а ты имеешь в виду характер этого человека?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да.

Н.ФОМЕНКО: Никогда нельзя узнать, он играет в открытого человека, в закрытого, я думаю, что даже Коррида не знает, что ему на самом деле надо, он нехорошие действия совершает в автогоночном мире, но….

Э.НИКОЛАЕВА: Нехорошие в чем?

Н.ФОМЕНКО: Ну, всем ошибкам, которые сегодня в автоспорте произошли, потеря интереса к нему, уровень, что ты говоришь, все Шумахер, Шумахер – это его, на самом деле, тонкая работа, менеджерская непосредственно, и я не стану называть его великим гонщиком, он блистательный гонщик, несомненно, но он подстроил под себя всю конструкцию, я апологет древности в этом смысле, когда люди бились по-настоящему, это были настоящие рыцарские турниры и там эмоция была гораздо важнее, чем идеология, а сейчас пилот – это действительно просто прокладка между рулем и сиденьем.

Э.НИКОЛАЕВА: Алексей Васильев друг?

Н.ФОМЕНКО: Да, наверное.

Э.НИКОЛАЕВА: остался другом?

Н.ФОМЕНКО: Почему нет? Конечно.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть просто говорят, что вы по характерам как-то реально сходитесь. Просто говорят, что вы сругались, что-то такое.

Н.ФОМЕНКО: Ну если это приятно, но я с Алексеем не ругался, я переругался со всеми, поджег дверь Леониду, но с Алексеем нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Это была молодость.

Н.ФОМЕНКО: Ну и Васильеву тоже поджег дверь.

Э.НИКОЛАЕВА: Васильеву?

Н.ФОМЕНКО: Да, смеемся и жжем тряпки. Нет, конечно.

Э.НИКОЛАЕВА: Но страдаешь ты?

Н.ФОМЕНКО: От чего?

Э.НИКОЛАЕВА: От того, что выпал из этого.

Н.ФОМЕНКО: Да я не выпал, я просто закончил.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть просто сам?

Н.ФОМЕНКО: Конечно. Колечка устал. Гораздо хуже, когда человек дотягивает до коллапса.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, когда ты упираешься и чувствуешь, что ты уже не то, рассыпался. В шоу-бизнесе есть друзья?

Н.ФОМЕНКО: У меня? В шоу-бизнесе? У меня друзей вообще мало, я не отношусь к людям шоу-бизнеса. С кем я дружу из людей известных, вы имеете в виду? Скорее так, да?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да.

Н.ФОМЕНКО: Наверное, это Агутин и Мазаев, больше никого нет. Типа так.

Э.НИКОЛАЕВА: Мазаев был, с сыночком приходил сюда.

Н.ФОМЕНКО: Дубина стоеросовая.

Э.НИКОЛАЕВА: Извинялся перед Ларисой Долиной, что ее дурой обозвал. Я говорю, как же так женщину-то можно? А он говорит, такой шикарный голос, а поет какую-то ерунду, ну прости меня, говорит Лариса, прости. Может, у тебя тоже есть перед кем извиниться?

Н.ФОМЕНКО: За что?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, может, кого-то дураками тоже обозвал.

Н.ФОМЕНКО: Во-первых, я не настолько плохо воспитан, потом я с удовольствием извинюсь перед всеми, просто на всякий случай, я очень часто слушаю «Эхо Москвы», сейчас в последнее время мало.

Э.НИКОЛАЕВА: «Эхо Москвы» - это такая радиостанция! Все, кто приходят сюда, считают своим долгом поговорить о политике.

Н.ФОМЕНКО: Я нет.

Э.НИКОЛАЕВА: После того, кстати, как делают комплименты нашей радиостанции.

Н.ФОМЕНКО: Я уже давно не делаю, не стал бы, потому что вы абсолютно ручная радиостанция.

Э.НИКОЛАЕВА: Обнаглел.

Н.ФОМЕНКО: Это правда. Вы настолько субъективны, вам позволили какой-то уровень субъективности на цифре два.

Э.НИКОЛАЕВА: Ладно, мы это вырежем.

Н.ФОМЕНКО: Вот видишь, ты говоришь, что вы это вырежете. Но на самом деле вы ничего этого не вырежете, вы это запустите.

Э.НИКОЛАЕВА: Спокойно так говорит, ручки поднял, как сытый кот.

Н.ФОМЕНКО: Ну а что? Ну застрелите меня, я все сделал уже, понимаете.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну молодец. Сергей Мазаев тут меня удивил, мы с ним про музыку, а в какой-то момент он вдруг раз, и начал читать политинформацию – про Иран, про Израиль, такой весь прям политинформированный.

Н.ФОМЕНКО: Это мой друг, я горжусь тем, что я дружу с Мазаевым, по-настоящему, кстати.

Э.НИКОЛАЕВА: Скоро выборы, Николай, ты готов?

Н.ФОМЕНКО: А во что будут выбирать?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот во что будут выбирать? Ты опять за правых или ты уже перебежал? Или за тех, кто при деньгах?

Н.ФОМЕНКО: Я не занимаюсь политикой.

Э.НИКОЛАЕВА: Помнишь, ты за СПС был?

Н.ФОМЕНКО: Я не занимаюсь политикой, не участвую ни в чем.

Э.НИКОЛАЕВА: Даже если тебе будут…?

Н.ФОМЕНКО: Я не вижу в этом смысла, я хочу заниматься конкретными делами. Условно говоря, меня попросили делать детскую программу, где дети имеют шанс приехать из Чукотки в Москву – это мне понятно.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну хоть Москву посмотреть.

Н.ФОМЕНКО: А потом они еще очень долго борются до того, как поехать, - это я понимаю. А вот когда мне говорят, иди и кричи «Да здравствует кто-то там», мне это неясно.

Э.НИКОЛАЕВА: Но раньше тебе это не претило.

Н.ФОМЕНКО: Нет, раньше я думал, когда мы занимались правыми, нам казалось ,что это какой-то серьезный шанс, но мы растем и понимаем, что ничего…

Э.НИКОЛАЕВА: Что ничего от нас не зависит.

Н.ФОМЕНКО: Но это же не только у нас так, в принципе во многих странах так, просто ничего в этом такого страшного нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ладно, я просто это сказала, потому что ты артист, а для артистов теперь выбор - это как раньше новогодние елки, вот я и решила, может, ты опять решил как-нибудь там подзаработать.

Н.ФОМЕНКО: Нет, во-первых, у меня нет пока таких предложений, а во–вторых, вряд ли я смогу, мне бы делом позаниматься, выкопать яму, или еще что.

Э.НИКОЛАЕВА: Или хотя бы огурцы засолить, чего уж там.

Н.ФОМЕНКО: Да, я с удовольствием это сделаю.

Э.НИКОЛАЕВА: А почему только огурцы, Коля? Ведь помидоры же тоже можно.

Н.ФОМЕНКО: Я люблю огурцы.

Э.НИКОЛАЕВА: Ага, под водочку.

Н.ФОМЕНКО: Нет, водку я не могу.

Э.НИКОЛАЕВА: А что можешь?

Н.ФОМЕНКО: Ты про тяжелые напитки?

Э.НИКОЛАЕВА: Говорят, что в нашем возрасте уже лучше пить хорошие напитки, вино там.

Н.ФОМЕНКО: Ну ты знаешь, у меня нормально с вином.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну я надеюсь.

Н.ФОМЕНКО: У меня есть прямая поставка.

Э.НИКОЛАЕВА: Красное?

Н.ФОМЕНКО: Красное.

Э.НИКОЛАЕВА: Французское?

Н.ФОМЕНКО: Французское.

Э.НИКОЛАЕВА: Не итальянское?

Н.ФОМЕНКО: Нет.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть ты предпочитаешь такие сорта вин?

Н.ФОМЕНКО: Ну опять же, какие ты спрашиваешь, я с удовольствием тебе скажу – я пью то вино, которое здесь не продается, я пью «Долину Луары» и соответственно «Сомюр» и вокруг «Сомюра».

Э.НИКОЛАЕВА: Это сколько за бутылочку?

Н.ФОМЕНКО: Полтора-два евро.

Э.НИКОЛАЕВА: Правда, что ли?

Н.ФОМЕНКО: Дороже не существует вина, это русские иллюзии.

Э.НИКОЛАЕВА: А по сто долларов каждая капля «Сомелье»?

Н.ФОМЕНКО: Это для клоунов, для людей, которые еще не сходили в ОВИР и не получили заграничный паспорт.

Э.НИКОЛАЕВА: Да-да, это тебя, наверное, Мальцев научил, он большой знаток вина.

Н.ФОМЕНКО: Мальцев действительно большой знаток, но зачем меня учить, если я там прожил семь лет, насмотрелся на все.

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно, Коленька, а виски пьем?

Н.ФОМЕНКО: Да, в основном «Бурбоны», какие-нибудь кукурузные сладости, но не могу сказать, что…

Э.НИКОЛАЕВА: А с запахом дегтя, благовоний?

Н.ФОМЕНКО: Ты знаешь, я не люблю, по поводу виски конкретно, вкуса виски не особенно не запариваюсь.

Э.НИКОЛАЕВА: Не паришься.

Н.ФОМЕНКО: Не парюсь, да, это модно.

Э.НИКОЛАЕВА: Это жесть.

Н.ФОМЕНКО: Just right.

Э.НИКОЛАЕВА: Я перескочила немножко на алкогольную тему, давай вернемся.

Н.ФОМЕНКО: Вернись назад. Про мясо?

Э.НИКОЛАЕВА: Политика.

Н.ФОМЕНКО: Давай о политике.

Э.НИКОЛАЕВА: Практически то же самое. Вот ты не голосуешь, а сам не хочешь в политику? Вместе с Ксюшей Собчак будешь вести политические ток-шоу, она, кстати, сейчас будет вести на Третьем канале вместе с Добровым политическое ток-шоу, с хорошим Добровым.

Н.ФОМЕНКО: Ну и великолепно. Я боюсь не просоответствовать, во-первых, а во-вторых, боюсь, что я не все пойму, что она будет произносить, то есть потеряю нить.

Э.НИКОЛАЕВА: Я поняла, да, не сможешь на достойном уровне поддержать беседу.

Н.ФОМЕНКО: На достойном уровне не смогу.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты гитару еще не разучился держать?

Н.ФОМЕНКО: Нет, наконец купил себе скрипку, о которой давно мечтал.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты и на скрипке умеешь играть?

Н.ФОМЕНКО: Все-таки поразительно, да? Но я скрипач с десятилетним образованием.

Э.НИКОЛАЕВА: Коленька, впервые слышу.

Н.ФОМЕНКО: Ну вот видишь как.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, в общем, ты уже не “Beаtles” и не “Rollling stones”, мир изменить не хочешь.

Н.ФОМЕНКО: А почему его нужно менять? В смысле из одной розетки в другую вставить? Это с удовольствием.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, Николай Фоменко, универсальный герой нашего времени.

Н.ФОМЕНКО: Ты знаешь, я вообще не верю в универсальность, нельзя же купить жидкость для мытья полов, ковров, посуды, для запивания, для разбавления. Да он мне надоел уже, честно говоря, Николай Фоменко этот, я хочу так вот тихонечко, аккуратненько.

Э.НИКОЛАЕВА: Бочком-бочком.

Н.ФОМЕНКО: Да, я ничего плохого не делал, не виноват, извините, спасибо.

Э.НИКОЛАЕВА: Коленька, рубрика «Культура-мультура» на сносях.

Н.ФОМЕНКО: Прекрасно, мне так нравится.

Э.НИКОЛАЕВА: Она вполне соответствует моему уровню.

Н.ФОМЕНКО: А я слушаю радио «Культура», между прочим.

Э.НИКОЛАЕВА: Умильно, ну вот сейчас будет тебе и мультура. Рубрика об особенностях российского бытия, а о чем еще, собственно, разговаривать с гонщиком, как не о наших дорогах. У тебя есть какое-то однозначное мнение о гаишниках, ценах на бензин, на машины, пробки, отсутствие стоянок, бандиты на колесах, вонючие грузовики, чокнутые «Лексусы», которые нападают на нас, таких маленьких, аварии, травматизм и, конечно, погибшие, - в общем, дурдом.

Н.ФОМЕНКО: Ну ты ж сама все спросила, сама на все и ответила, за что тебя и люблю. Понимаешь, если сейчас эфиопа попросить прочитать Толстого Льва Николаевича в оригинале, прямо Маркса ему дать издание, 88-го года 19-го века, эфиопа, который в городе живет, даже, может, у него машина есть, он же не сможет это сделать, правильно? А если его напрячь, то он возьмет словарь и начнет рыть и пытаться как-то прочитать, и прочитает в конечном итоге, ничего не поймет в итоге, по крайней мере, точно ничего не почувствует, потому что чувства языка у него нет, но информацию он как-то воспримет. Вот это абсолютно точный пример «мы и цивилизация», здесь и дороги, и машины, и межличностное общение, и мобильные телефоны, и хайтек и даунтек, любые направления, поэтому нет смысла это все обсуждать. Если говорить по каждой позиции отдельно, то не пришло пока это все до сих пор, что пешеход главнее. Удивляет только одно меня – любой житель России, выйдя из самолета, войдя в кишку, с этой секунды он моментально становится европейцем. Это раз. И точно так же, он выходит в «Шереметево», и первая фраза, которую он произносит, просто сшибает наповал.

Э.НИКОЛАЕВА: Это нецензурное что-то?

Н.ФОМЕНКО: Да, ненормативная лексика, и непонятно, к чему она относится. Мне кажется, просто в пространство он ее бросает.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, приехал.

Н.ФОМЕНКО: И всех вспомнил, матерей, отцов. И мне кажется, что это связано с тем, что здесь просто геопатогенная зона.

Э.НИКОЛАЕВА: Опасно здесь просто, да?

Н.ФОМЕНКО: Да, мы производим какую-то такую энергию, непонятно, для чего, от чего это происходит. Хотя у нас есть замечательные места – вот мы сейчас были в городе Кириллов, от Череповца 120 км, Белозерский монастырь – где крестили Ивана Грозного, там ничего не поменялось, при этом есть мобильные телефоны.

Э.НИКОЛАЕВА: И Интернет? И хайтек?

Н.ФОМЕНКО: Ну да. В общем, там живет 15 тысяч, но у них потрясающий русский язык, они потрясающе открытые, никакого там нет кошмара, никакой истерики там нет. Я говорю только одно – не надо нам было собираться в города, мы же не городская культура, у нас ее нету. Мы вроде признаем, что надо ездить на машинах, но делаем «Жигули», мы вроде признаем, что надо дороги, но дорог у нас нет. И так без конца. Мы признаем, что горячая вода – это хорошо, но мы отключаем ее на месяц, обязательно почему-то, либо просто не моемся.

Э.НИКОЛАЕВА: Если мы покупаем дорогую машину, «Лексус», например, то мы сразу становимся быдланами – вот почему так, казалось бы, наоборот, дорогая машина, уважай людей маленьких.

Н.ФОМЕНКО: Нет-нет, это же огромная проблема, у меня есть одна поговорка, мною изобретенная, наша жизнь вся попадает под нее – нелегко крестьянину в городе, вот это все. Ну как ты представляешь, как то, все его мамы, папы, прадедушки всегда имели рупь, а тут вдруг ему позавчера обухом по голове, и у него вдруг сто миллионов долларов, и все. А он ее знает, что это, это такая требовательность к себе и окружающим, его надо просто пожалеть, этого человека, он нервничает и переживает, носится, бьется в стены, хочет всем доказать, это же Островский.

Э.НИКОЛАЕВА: Понты, Коля, понты. Ну вот почему ты понты не кидаешь, объясни мне?

Н.ФОМЕНКО: Какой смысл? Я родился на Дворцовой площади. 300 лет назад, моя семья, поэтому это неприлично.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты же издеваешься периодически над ведущим.

Н.ФОМЕНКО: Ну, я не издеваюсь настолько, насколько мог бы. Все делаю для тебя. Это вопрос воспитания. Петр Первый затеял такую историю, которая вряд ли нужна была нашему государству.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, заключительный вопрос. Телевидение – есть же, люди, которые принципиально отказываются вести всякие жопытные, как я, грубо, конечно, выражаюсь о шоу, почему тебе все равно?

Н.ФОМЕНКО: Я благодарен всем руководителям телевидения, они никогда не предлагали мне, никогда не обременяли меня никакой такой вот, как ты сказала…

Э.НИКОЛАЕВА: Жопытными шоу.

Н.ФОМЕНКО: Ну ладно, этим словом мы привлекаем публику.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ладно, ты ведь был зачинателем этого жанра – девушки такие всякие.

Н.ФОМЕНКО: Это вопрос органики, это же Набоков, «Литературная лекция» знаменитая – ханжество и неорганичность превращаются в пошлость, поэтому можно сказать какое-то слово, но оно сейчас не к месту, поэтому произносить его нет смысла, это надо тонко чувствовать. Говоря о телевидении, я благодарен всем телевизионным начальникам за то, что они не предлагали мне никаких глупостей, я всегда делал только то, что хотел.

Э.НИКОЛАЕВА: Но если бы даже тебе предлагали глупости, ты смотрелся в них органично, я так полагаю.

Н.ФОМЕНКО: Ну как, любую глупость можно так вот, так докатиться можно знаешь до чего? Вот ты выпускаешь журнал, этот журнал развлекательный, правильно?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, познавательный, активи-гайд.

Н.ФОМЕНКО: Ну, в любом случае, это журнал, который развлекает, он не заставляет меня думать над математическими формулами, это никакой не сайнс, не научный, это развлечение, неважно, хорошо это или плохо – оно же должно быть какое-то, и перегибы в этом всегда, больше-меньше, и плюсы и минусы, мы должны пройти через какие-то эпохи и этапы, мы это слышали и все это прекрасно знаем, но тем не менее все, что мы делаем, мы повторяем по одному и тому же кругу, только время все больше сокращается, раньше это были столетия, потом пятидесятилетия, сейчас это вообще уже пятилетки, у нас граждане не помнят уже того, что было в 92-м, вообще катастрофа, 15 лет.

Н.ФОМЕНКО: А я родился, помню, был маленьким, смотрел «Неуловимых мстителей» и я точно знал, что происходило в Гражданскую войну, не понимая, откуда, но знал, нее понимая, кто был прав, кто виноват, мне казалось так. А сейчас невозможно…

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы кино смотрели, которое было познавательным?

Н.ФОМЕНКО: Но при этом не то чтобы я сейчас «ах-ах-ах», я вообще стою на позициях нашего президента, который хочет сделать 10 против 90.

Э.НИКОЛАЕВА: Это как?

Н.ФОМЕНКО: Образовательный ценз понизить. Сейчас делается все, чтобы ввести этот госэкзамен.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну? А президент при чем тут?

Н.ФОМЕНКО: 90% граждан будут…

Э.НИКОЛАЕВА: Дебилами.

Н.ФОМЕНКО: Не скажу, что дебилами, но среднестатистическими гражданами.

Э.НИКОЛАЕВА: Они будут обслуживающим персоналом, а 10% будут элитой.

Н.ФОМЕНКО: Да, так выстроена Америка.

Э.НИКОЛАЕВА: А эти пускай будут обслуга?

Н.ФОМЕНКО: Да. Может, так и надо.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты считаешь это правильным? То есть образование получают только те, у кого есть деньги и возможности? А в остальном дебилизация общества. Так проще государству.

Н.ФОМЕНКО: Эта конструкция всегда присутствовала в нашем государстве – и сто лет назад. Единственное время, когда эта система нарушилась, это был СССР, а все остальное время - и при царизме, и если мы разберем Юсупова –кто это был такой? Как он зарабатывал свои деньги, откуда они взялись? Министр культуры, который просто подвинул и все, а это же Юсуповы, это не Ивановы, я подчеркиваю. Да много всего, копаться в истории нет смысле сейчас, пусть этим занимается «Эхо Москвы».

Э.НИКОЛАЕВА: Да, тем более что время программы уже подходит к концу.

Н.ФОМЕНКО: Бубнит.

Э.НИКОЛАЕВА: Бубнит бубнилку свою, а вы свою бубнилку бубните на Русском радио, у вас здесь одна, там другая.

Н.ФОМЕНКО: Я вообще не бубню, меня там нету давным-давно.

Э.НИКОЛАЕВА: Там такая бубнилка с дурилкой. Тем не менее, Коленька, телевидения ты рассматриваешь просто как дойную корову – есть такое дойное животное, отчего его не подоить?

Н.ФОМЕНКО: Ты понимаешь, у меня же там нет никаких амбиций, я же ничего не веду, не делаю, давным-давно, уже лет шесть, у меня только детская программа «Счастливый рейс». Может быть, мы сделаем программу, которая посвящена космосу, не знаю, если хватит сил.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты бы лучше сделал программу, которая посвящена космосу, это все-таки ближе тебе.

Н.ФОМЕНКО: Я вот и собираюсь это сделать, слетать туда.

Э.НИКОЛАЕВА: А то все как-то не очень солидно смотрится – какой-то Фоменко, какие-то дети, упал, поднялся.

Н.ФОМЕНКО: Почему какие-то? Детишки – это очень хорошо.

Э.НИКОЛАЕВА: Да? Что-то как-то не тот уровень.

Н.ФОМЕНКО: А что уровень? На концерт Мадонны никто не пришел, потому что это не уровень, а что же тогда уровень, господи? Где же его взять-то?

Э.НИКОЛАЕВА: А ты ходил?

Н.ФОМЕНКО: Нет. Я в Риме ходил.

Э.НИКОЛАЕВА: В Риме-то у нее, наверное, шоу по эмоциональности по…

Н.ФОМЕНКО: Да почему это?

Э.НИКОЛАЕВА: Нет?

Н.ФОМЕНКО: Самая уникальная вещь, самая моя любимая история – в 2001-м приезжает Стинг со своим альбомом «Mercury Funning», это первый концерт в туре, у западных музыкантов принято так – сначала они делают тур, а потом выпускают пластинку, или одновременно с пластинкой идет тур, чтобы люди сначала полюбили песню, а потом пошел и купили пластинку, а у нас сначала люди купили альбом, послушали песню, а потом в концерте я слушаю фонограмму. Приезжает Стинг, в Кремле играет свой концерт, все полтора часа стоит в своем полосатом свитере, возле него стоит пюпитр, на котором стоят тексты, около маленькая стойка, на которой стоит виски, и он играет концерт, потрясающий концерт. Это был первый раз, когда я слышал эту музыку, много там было русских людей, которые сидели и смотрели, не могу сказать, что они были в восторге, то есть никакой истерики они не выдавали, но к концу, когда он уже заиграл хиты, все встали на уши. На следующее утро я открыл газету «Аргументы и факты» и прочитал там следующее: «Приехал Стинг и сыграл вчера концерт в Москве. Удивительно, насколько отношение Запада к нам остается кривым – он вышел в полосатой майке, что это означало, мы не знаем…», а Стинга потому и прозвали так, потому что стинг – это жало, он всегда выступал в полосатой майке, ну как пчела, дальше текст, одним словом, конкретно: «когда мы приходим на концерт Филиппа Киркорова, мы видим там большой праздник, мы можем любить его музыку или нет, но это праздник, а здесь человек простоял в течение двух часов, играл совершенно неизвестные нам, скучные песни, которые нам были не нужны». Проходит ровно два месяца, и в июне, в начале ему вручают Грэмми за тот альбом, который он 20 марта, или 14-го, исполнили первый раз в Москве. На следующий день я открываю газету «Аргументы и факты» и читаю там, клянусь: «Потрясающе, насколько все-таки Стинг точно и приятно, что он открывал тур своего нового альбома, ему низкий поклон, Стинг должен помнить, как блистательно мы воспринимали его, как мы любили его с этим незнакомым материалом, как было круто, молодец, спасибо, мы сразу сказали, музыка твоя, Стинг, гениальная, в марте-месяце». И это в одной газете, это не в разных. Вот что про них говорить, про наших граждан, которые так себя ведут? Какие люди, такие и дороги. Вот, собственно, и все.

Э.НИКОЛАЕВА: Дебилы.

Н.ФОМЕНКО: Не надо так, они не дебилы, они просто странные, лабильная психика, я так называю.

Э.НИКОЛАЕВА: Лабильная?

Н.ФОМЕНКО: Да, скользит. Когда человек выпивает много, он утром поднимается, его немножко подколбашивает, он так думает, ладно, с этим потом разберемся, так, надо сейчас позвонить, это тоже потом, и жизнь проходит в трясуне в легком. И в этом-то трясуне она и заканчивается где-то в районе 50 лет.

Э.НИКОЛАЕВА: Но у тебя-то не так?

Н.ФОМЕНКО: У меня, слава богу, нет. Но я очень нежно отношусь к нашему государству, как-то по-доброму, потому что истерики молодежные закончены, уже остается только понимание вопроса, надо, мне кажется, как-то быть более добрым, это важно, мне кажется.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, Николай Фоменко. Спасибо, коля.

Н.ФОМЕНКО: О, низкий поклон.

Э.НИКОЛАЕВА: Что пришел и был очень мил и не лез за словом в карман. «Какого черта», дорогу Николаю Фоменко, всем пока, в эфире были я, эллина Николаева и…

Н.ФОМЕНКО: Николай Фоменко, спасибо большое.