Отдел кадров

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

01.05.2005 12:10

Отдел кадров : Российское кино - возвращение имперского стиля

Гости:: Вадим Агапов редактор отдела кино в журнале "Play"

Александр Голубчиков главный редактор журнала "Настоящее кино on-line"

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Российское кино - возвращение имперского стиля

М.АНТОНОВ - Два журнала у нас сегодня: «Настоящее кино» в лице главного редактора журнала Александра Голубчикова и журнал «Play» в лице редактора отдела кино в журнале «Play» Вадима Агапова. И тема нашей программы сегодня – российское кино, возвращение имперского стиля.
К.ЛАРИНА - Да, большое кино, большой кинематограф! Добрый день, дорогие гости! С праздниками ваc! А у нас сегодня есть, кстати, призы. У нас есть праздничные, пасхальные?
М.АНТОНОВ – Имперский стиль представлен в виде фильма Егора Кончаловского «Побег». Спасибо компании «Союз видео» за предоставленные кассеты.
К.ЛАРИНА - Как-то очень быстро выпустили они его на видео, народ еще не успел по кинотеатрам пробежаться/
М.АНТОНОВ – Так и «Турецкий гамбит» уже выпущен.
К.ЛАРИНА - Так что мы сегодня вам отдадим новое русское кино под названием «Побег» режиссера Егора Кончаловского. Я думаю, что мы сделаем это во второй части нашей программы. По традиции будем принимать ваши телефонные звонки, может быть даже не обязательно с вашими вопросами, а, может быть, даже интереснее, с Вашими мнениями о новом русском кино, новом российском кино. Что вы о нем думаете, что успели посмотреть, и какие у вас сложились впечатления, куда это все движется. Можно ли действительно говорить (я уже обращаюсь к нашим гостям), что попытка вернуть себе и здесь первое место, как и области балета, она на сегодняшний день уже наблюдается в нашем кинематографе. Пожалуйста, кто начнет?
А.ГОЛУБЧИКОВ – Что касается, вернуть себе первое место, то, наверно, пока – на территории России самой. Но, тут нельзя говорить о том, что именно наш кинематограф поднялся, и все хорошо. В принципе, феномен отечественного кино для любой страны: будь то Швеция, будь то Германия, будь то Россия. Фильмы, которые производятся на территории этой страны, они, как правило, собирают заведомо большую кассу, чем аналогичная продукция других стран, просто потому, что свое, наше.
К.ЛАРИНА - Хорошо.
В.АГАПОВ – Я бы тут немножечко подправил. У меня создается впечатление, что скорее идет экспансия телевизионного стиля в отечественное кино. Если на плакате «Статского советника» пишут «ОРТ представляет», то это не возвращение отечественного кино, а оккупация телевизионного стиля, телевизионных рекламных денег на больших экранах.
К.ЛАРИНА - Это хорошо или плохо?
В.АГАПОВ - Я думаю, что стилистика все-таки очень разная. Как не рекомендуют смотреть хорошие фильмы по телевизору (Висконти рассчитан на широкий экран), точно также, наверно, фильмы, которые заведомо предполагали под телевизионный формат, многое теряют на большом экране. И в «Статском советнике», кстати, это видно очень хорошо. Декорации очень бедненькие, на самом-то деле. Вот, при вроде кажущейся пышности, они на телевизионном экране не нужны, и их просто нет.
К.ЛАРИНА - Я все-таки имею в виду, что когда мы говорим о возвращении имперского стиля, это скорее, попытки, та дорога, на которую мы выходим. Нас почему-то опять вот сюда тянет, чтоб цари были рядом на конях, чтоб Михалков был с усами.
В.АГАПОВ - Ну, я бы с вами в данном случае не согласился, хотя, конечно, хочется сразу Михалкова…
К.ЛАРИНА - И храм Василия Блаженного в финале «Статского советника» - действительно, сколько копьев сломано вокруг этого. Да?
В.АГАПОВ – Конечно. Но просто, если говорить об имперском стиле в таком смысле, нужно сначала оговорить рамки или выделить какие-то особенности, потому что можно сказать, что имперский стиль никуда не исчезал никогда. Вспомните третью серию «Неуловимых мстителей».
К.ЛАРИНА - Но это было-то когда?
В.АГАПОВ – Правильно. Так вот, до сих пор и тянется. Высоцкий пел там Вертинского в «Место встречи». Кстати говоря, здесь очень интересная связь: Глеб Григорьевич (Михалков) - в «Статском советнике» и Глеб Егорович - в «Месте встречи». «Вор должен сидеть в тюрьме», - та же идеология. Любыми средствами. И, если так рассуждать, то мы из этого имперского стиля никуда, в общем-то, и не убирались. И Брежнев, который нацеплял на себя всякие регалии, награды, он просто прекрасно понимал, что он император.
М.АНТОНОВ - Подожди, Вадим. Зачем мы тогда взяли паузу с периодом в 10 лет, с 1990 по 2000-й?
В.АГАПОВ – А мы ее не брали.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Ее не было.
В.АГАПОВ – Ее не было.
М.АНТОНОВ - Ну, назовите мне тогда, уважаемые гости, сегодня фильмы, которые были сняты с 1990 по 2000-й, которые соблюдали имперский стиль.
К.ЛАРИНА - Вчера у нас был в гостях Сергей Никоненко. И, как раз, тоже говорили об этом периоде «безфильмья» начала 90-х годов, и он вспомнил тот самый разрушенный Мосфильм, по которому бродили собаки. Снимался, он говорит, только один фильм. Это был 1994 или 1996 год, не помню. (Вы, меня, может, поправите). Он говорит: «В этом фильме я снимался, я туда попал», – это «Время танцора» Вадима Абдрашитова, больше ничего не было.
А.ГОЛУБЧИКОВ –В качестве имперского стиля и стиля империи – это «Тайны дворцовых переворотов».
М.АНТОНОВ - Который планировался как телевизионный сериал.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Он был выпущен в кинопрокат. То есть он шел и в кинопрокате, и как телевизионный сериал. Кроме того, это трилогия Дружининой «Гардемарины». Та же самая империя, и мы от нее никуда не уходили. То есть, на самом деле, и даже последние годы, если вспоминать, тоже с заявкой на «имперскость» - это Хотиненко-младший сделал «Золотой век». Собственно, мы никуда от этого не девались. Это наша история. Когда-то были гусары, потом пошли эти императоры и т.д. Не было этого «безкинья».
М.АНТОНОВ - Саша, ты перечислил на данный момент три фильма. На десять лет это маловато.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Да. Но «Тайны дворцовых переворотов» - это восемь фильмов, по-моему, или шесть.
В.АГАПОВ – Давайте я продолжу. Правда, у меня немножечко другой взгляд. Я считаю, что телевидение экспансию свою продолжает в кинозалы. Если вспомнить телевидение, то сериал Парфенова сначала «Намедни», а потом «Российская империя», которым нас грузили, я не знаю, сколько времени.
М.АНТОНОВ - «Сибирский цирюльник».
В.АГАПОВ – «Сибирский цирюльник». То есть не нужно зацикливаться на Михалкове. Тот же Сокуров со своими документальными фильмами, со своим, якобы, исследованием власти – это то же все время крутится вокруг империи. И не только «Солнце», но и все его документальные фильмы о Ельцине – все это снимается.
М.АНТОНОВ - Все замечательно. «Солнце» сколько было в прокате: неделю, две? Ограниченный, причем, прокат.
В.АГАПОВ – Сколько о нем писали.
М.АНТОНОВ - Писали, потому что все статьи заканчивались словами: «Но мы вам не скажем, кто играет японского императора, потому что актеру в Японии могут сделать харакири». И все. Никто ничего не знал. Писали все. Фильм вышел – не пишет никто.
К.ЛАРИНА - Товарищи, давайте определимся с терминологией. Если мы говорим про имперский стиль, мы что имеем в виду? Действительно, пышные формы, как Вадим выразился, либо это опять будем копошиться в области идеологии, как это было. Сначала была советская империя, а сегодня больше мы стараемся делать ставку на империю, которую мы потеряли первый раз еще, не второй раз, а первый. Ну, вот, на Вадима смотрю.
В.АГАПОВ – Ну, давайте я начну. Я думаю, что произошла довольно любопытная вещь. У телевидения, поскольку оно не только связано с кино, оно вообще массомедийная паутина, она везде и во всем. Имперский стиль или то, что мы сейчас стараемся определить этим понятием началось с телевидения и собиралось из очень маленьких кусочков: это и песни Розенбаума, это и передача «До и после полуночи», когда Молчанов общался с великосветскими эмигрантами, это и интервью с Васильевым, который написал книгу «Красота в изгнании». Вот, из этих маленьких кусочков постепенно все собиралось. Я помню о том, что я когда-то общался с Дыховичным, он тоже мечтал снять какой-то исторический фильм. Он говорил, что это как раз то, что людям сейчас нужно. Это 97-й год был, наверно. Он говорил, что ему просто не дают бюджета, потому что боятся, что это очень дорого, хотя, на самом деле, фильм снять про XIX век – это просто лацкан обшить и сунуть его в кадр. И все, больше ничего показывать не нужно, не нужно шить весь костюм.
К.ЛАРИНА - Ну, кстати, если говорить о великодержавности, хотя бы о ее внешних проявлениях, то что он в «Прорве» сделал – это из той же серии. Вот, образ великой страны.
В.АГАПОВ – Конечно. Можно тут и «Москву» Сорокина вспомнить. Все это очень стягивалось из разных ручейков и причины, конечно, нужно искать в нашем обществе. Телевидение просто вовремя осознало, что это можно собрать, появилась фигура Акунина, раскрученная совершенно не справедливо, это плохая проза, на самом деле, хотя считается качественная беллетристика. Она же как беллетристика плоха, именно поэтому проваливаются все экранизации.
М.АНТОНОВ - Мнения гостей могут не совпадать с вашим мнением.
К.ЛАРИНА - Вы знаете, я нахожусь в хорошем положении, потому что я ничего не помню. Для меня это удивительная вещь. Вот, Акунин – феномен. Я прочитала все, но я ничего не помню. Когда говорят, какой будет сюрприз для тех, кто читал «Статского советника». Не знаю, никаких сюрпризов. Мне вообще все так было интересно, потому что я как в первый раз все это воспринимала.
В.АГАПОВ – И все это сложилось в такую красивую картинку. Совпали, я думаю, очень многие интересы. Конечно, нужно учитывать инаугурацию президента и то, что творилось вокруг нее, все эти скандалы с Парфеновым. Вы, наверное, помните, что он смонтировал кадры из «Сибирского цирюльника» с этой конницей. Перед этим Путин ездил на Мосфильм и общался с Шахназаровым, который тоже выстроил свою маленькую Россию для фильма «Всадник по имени Смерть».
К.ЛАРИНА - Еще один фильм вы вспомнили.
В.АГАПОВ - Речь шла о деньгах. Я не знаю, конечно, но есть такая версия, что Шахназаров пытался что-то выцепить у президента на наше кино. И Константин Эрнст или телевидение пыталось что-то выцепить для себя, в итоге победил Эрнст, потому что он стал режиссером этой инаугурации, и эти деньги постепенно потекли в такое перетекание. Парфенов это заметил, показал еще в «Намедни», когда Ельцин пришел к власти, как он отремонтировал Кремль, какой интерьер. Он просто по ним прошелся и сказал: «Вот, видите, Борис Ельцин, сразу видно, чувствует себя наследником не только компартии, но и новорусских, ставленник новорусских и, в то же время, продолжает императорскую линию, из-за этого вот такой стиль». Евроремонт, дорогой какой-то ресторан эпохи кооперативов и какие-то остатки того, принято считать аристократизмом на Руси. Это все смешалось.
М.АНТОНОВ - Я вспомнил еще два фильма. Быстро, пока не забыл. Карен Шахназаров «Цареубийца» и, конечно, Глеб Панфилов «Романовы. Венценосная семья». Фильм, который достаточно шумно прошел в кинотеатрах. И причем, это было сделано после того, как расстрелянную семью последнего императора России причислили к лику святых.
К.ЛАРИНА - Ну, все-таки, не успел у нас Александр Голубчиков сказать до перерыва, поэтому давайте мы сейчас Саше Андрееву уступим место с новостями, а потом продолжим нашу программу.
НОВОСТИ
К.ЛАРИНА - Вы слушаете программу «Отдел кадров». Сегодня мы говорим о новом русском кино, и определили тенденцию возвращения имперского стиля в наш кинематограф. У нас сегодня в студии вместе с ведущими, Ксенией Лариной и Михаилом Антоновым, наши гости: Александр Голубчиков – главный редактор «Настоящего кино» (так называется журнал) и Вадим Агапов – редактор отдела кино в журнале «Play».Напомним номер нашего телефона: 203-19-22. Через несколько минут, когда Александр выскажется, поскольку мы его временем обделили, мы примем несколько телефонных звонков с вашими мнениями, может быть, с вашими вопросами, как хотите, так и распоряжайтесь эфирным временем, которое будет вам предоставлено. И, естественно, будем безвозмездно раздавать призы в виде видеокассет с фильмом Егора Кончаловского «Побег». Итак, Александр.
А.ГОЛУБЧИКОВ – К вопросу о том, считать ли «имперскостью» нынешнее состояние в кино. Я бы сказал, что скорее это речь идет о пропаганде.
К.ЛАРИНА - Вот. Я ждала, когда это слово появится. На службу поступаем вновь. Как важнейшее из искусств, да?
А.ГОЛУБЧИКОВ – Да. Важнейшее из искусств для нас сейчас «Личный номер», которым была завалена вся Москва. Я думаю, что не только Москва, но и остальная территория российская. Однако, народ на мякине не проведешь. Возможно, после этого сейчас начинают более тонкие методы внедрения в народ мысли о том, что Россия – великая держава, и мы это наше все, над нами президент, нас всех защищают, мы должны жить спокойно. Если, исходя из этого, то для нас кино, как и в советское время, это именно элемент пропаганды, что делается по заказу каких-то структур, как Гостелерадио раньше заказывало. Это те же самые сериалы, которые идут: и «Московская сага», телевизионный кинороман, и «Дети Арбата» - это все попытка сравнения нынешней ситуации с счастливыми годами или, может быть, несчастными годами в истории нашей страны. А потом нам дается, что, ребятки, а сейчас вы все защищены, вас сейчас никто не давит, за вами никто не охотится, можно спать спокойно.
К.ЛАРИНА – То есть вы такую проводите линию. Вы считаете, что это для того, чтобы показать, как раньше было плохо, и как сегодня хорошо.
А.ГОЛУБЧИКОВ – И как сегодня хорошо.
К.ЛАРИНА - Ну, не знаю. Мы еще этот фильм еще не упоминали в нашем разговоре. Не знаю, согласятся ли со мной гости и Миша Антонов, для меня, например, очень важным событием было в моей зрительской жизни – это фильм «Гибель империи» на Первом канале. Мне представляется это очень хорошей, во-первых, качественной работой режиссерской Владимира Хотиненко, а, во-вторых, то что касается заложенной туда идеологии (а ее там немало), она меня как-то очень радует, в отличие от всех фильмов, которые мы сегодня с вами перечисляли. Или вы со мной не согласны, Вадим?
В.АГАПОВ – К сожалению, я не могу с вами поспорить, потому что я видел только отдельные отрывки, но, может быть, я просто так попадал, получалось, что коммунисты расстреляли декабристов, грубо говоря.
К.ЛАРИНА - Как у Иртеньева: «до чего же довели коммунисты, суки». Да?
В.АГАПОВ Я бы, наверно, не стал так перегибать палку, но мне кажется, что стиль и идеология – вещи разные. Хотя, конечно, есть моменты такие, про которые сказал Александр, что нужно какую-то идеологию внедрять, тут есть совершенно определенное понимание, почему это делается. Это необязательно заказ сверху, это может быть заказ снизу. Если идет война, если солдаты гибнут в Чечне, они должны понимать, что гибнут не за генералов, не вообще непонятно, за кого, и что всей стране на это наплевать. У них должен быть какой-то ориентир. Смерть не должна быть бессмысленной, потому что люди действительно совершают подвиг, независимо от того, нужен этот подвиг кому-то, не нужен, приносит он пользу или вред. А когда есть идея некой абстрактной России с великим прошлым, его уже понимать как угодно. И, кстати говоря, «Статский советник», хотя все фильм ругают, я специально с утра пошел посмотрел, он показывает весь спектр, что тут необязательно должно быть какое-то единое решение. Фандорин служит вообще непонятно кому и чему, зачем этой России. Михалков служит, потому что, с одной стоны, есть террористы, которые хотят все разрушить, а с другой стороны есть чиновники, которые попали по семейному принципу и занимают не те места, которые тоже разрушают своим дуболомством.
К.ЛАРИНА - Почему тогда террористов не использовать.
В.АГАПОВ Да, почему бы их друг на друга не натравить. Это другой вариант в рамках одного и того же фильма, не говоря уже о том, что есть там и третий и четвертый, если покопаться. То есть мы видим, что, несмотря на то, что стиль есть какой-то устоявшийся, вплоть до того, что одни и те же актеры кочуют из одного в другой. Набор клише обязателен: японский слуга. То есть у нас теперь вся аристократия говорит по-японски, как раньше говорила по-французски. Это от Акунина, конечно, пришло. Все равно, в рамках этого стиля можно варьировать. И, скажем, между «Русским ковчегом» и «Статским советником», все-таки есть определенная пропасть. Тут не нужно ходить далеко за примерами. Возьмите нацистский стиль. Из него можно лепить что угодно, можно слепить очередную коллекцию Hugo Boss, можно снять нацистско-пропагандистский фильм, можно снять «Гибель богов» Висконти. Каждый выбирает, что хочет.
М.АНТОНОВ - Не знаю, не знаю, уважаемые дамы и господа, мне кажется, что просто это в традициях русского народа. Я не думаю, что когда выходит «Царство небесное», «Крепкий орешек», «Смертельное оружие» американские критики и киноведы сидят и думают, пропаганда это или не пропаганда.
В.АГАПОВ - Они об этом думают заранее, потому что Ридли Скотт прежде, чем начать снимать фильм, показал сценарий специалисту по исламу, показал сценарий специалистам по христианству, историкам.
М.АНТОНОВ – Ну, это, чтобы соблюсти точности какие-то в деталях.
К.ЛАРИНА - Вопрос политкорректности, мне кажется, очень важен.
М.АНТОНОВ - Я понимаю, что американцы стали перемонтировать, «Люди в черном-2», «Человека-паука» после того, как башни-близнецы были разрушены. У нас же: «Звезда» выходит – заказуха, «Звезда эпохи» выходит – заказуха! «Брежнев» выходит – «Ой, какое кино сняли-то! А! Брежнев, оказывается, добрым был» - неправда.
К.ЛАРИНА - Это все вопрос качества, Миша, мне кажется. В любом случае вопрос качества.
В.АГАПОВ Я бы не стал ограничиваться только русским народом. Возьмите того же Людвига, о котором Висконти снял фильм. Во время войны, когда все страдали, Людвиг строил свои замки, и он до сих пор герой. Им до сих пор восхищаются.
М.АНТОНОВ - «Людвиг» был снят, во-первых, для итальянского и для немецкого телевидения. Мы сейчас говорим, в том числе, о массовости. Как бы хороши ни были «Ковчег» и остальные сокуровские фильмы, кассу они не делают. Я не знаю, для кого снимает Сокуров. В первую очередь он снимает для себя, во вторую очередь он снимает для людей, которые понимают историю, и в третью очередь он снимает для эстетов. А «Ночной дозор», а «Московская жара» - она для всех.
К.ЛАРИНА - Не знаю. Я сейчас буду с тобой спорить, хотя бы потому что я в данном случае защищаю позицию зрителей. Я считаю, что Сокуров снимает и для меня, в том числе.
В.АГАПОВ - Возьмите цифры. Он собрал 2 миллиона в американском кинопрокате, что не сделал ни один фильм, включая «Сибирского цирюльника». Об этом писали в прессе.
К.ЛАРИНА - Вот какое вам кассовое кино, которое вчера по телевизору показали, я имею в виду не наше кино «Свои» (хотя тоже замечательный фильм Дмитрия Месхиева), а, вот, в который раз, вчера я смотрела «Страсти Христовы» и просто поразилась. Вот, у меня к вам вопрос, к экспертам. Почему этот фильм не заметили в Америке? На Оскаре? Вот объясните мне. Мне просто интересно.
В.АГАПОВ - Не хотелось бы ударяться в националистические проблемы.
К.ЛАРИНА - То есть это все-таки связано с этими проблемами, с иудеями?
В.АГАПОВ - Я думаю, конечно.
К.ЛАРИНА - Испугались скандала?
В.АГАПОВ – Да не то, чтобы испугались, вы почитайте, кто строил Голливуд.
К.ЛАРИНА - Как у нас все глубоко.
В.АГАПОВ - Они заранее предупреждали, почему его не хотели прокатывать. Его просто предупредили: «Какие бы деньги тут были завязаны, извини, товарищ, ты делаешь не то».
М.АНТОНОВ – Голдвин, Майер и прочие.
К.ЛАРИНА - Везде одни и те же проблемы. Ну, что ж, давайте мы телефон включим, раз обещали: 203-19-22. Ну, я думаю, народ как-то сориентировался, о чем мы пытаемся разговаривать, и, наверняка, есть какое-то свое собственное мнение или вопросы, дорогие друзья. И не забудьте, после того, как вы выскажетесь, трубку не бросайте, мы запишем ваши телефоны, чтобы вы получили в подарок видеокассету с фильмом Егора Кончаловского «Побег». Кстати, мы куда относим эту картину?
В.АГАПОВ - Это не имперская, ни в коем случае.
М.АНТОНОВ - А «Антикиллер»?
В.АГАПОВ - Первый, пожалуй, даже в большей степени относится к нашей сегодняшней теме, если мы позиционируем именно как «великорусскость» какую-то – то, пожалуй, да.
М.АНТОНОВ - Не знаю, на мой взгляд, что «Антикиллер», что эпоха перестройки - «По прозвищу зверь», «Америкэн бой», огромное количество других фильмов, просто он лучше сделан, с большим количеством спецэффектов.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Он, по-моему, и повеселее, поизящнее, потоньше юмор. В первом «Антикиллере» это, по крайней мере чувствовалось.
К.ЛАРИНА - Давайте дальше пойдем. 203-19-22. Алло, здравствуйте. Добрый день! Слушаю вас.
СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте! Добрый день! Меня зовут Наталья. Я смотрела многие фильмы, которые вы перечисляли, и они мне очень даже нравятся, особенно после того, как в начале и середине 90-х годов почти ничего такого и не было.
К.ЛАРИНА - Ну, а что за последнее время произвело на вас наиболее сильное впечатление из нашего кино?
СЛУШАТЕЛЬ - И «Побег», и «Сибирский цирюльник», и из последнего – «Турецкий гамбит» и «Гибель империи».
К.ЛАРИНА - А вы зачем следите? За сюжетом? Или вам что-нибудь еще важно в кино?
СЛУШАТЕЛЬ - И подробности, и исторические события, мне тоже это интересно.
К.ЛАРИНА - Вам придется «Побег» взять, еще раз посмотреть. Спасибо вам за звонок. Оставляйте свой телефон. Еще звонок, пожалуйста: 203-19-22. Алло, здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ - Алло! «Эхо Москвы»?
К.ЛАРИНА - Да «Эхо Москвы». Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ - Здравствуйте. Вопрос у меня такой. Вы очень интересные ведете беседы, передачи, полемики и о Брежневе ведете разговоры довольно интересные и т.д. Но я ни разу не слышал, чтобы затрагивалась тема о Хрущеве. При всем при том, что Хрущев много сделал ошибок, заблуждений, может быть, даже и преступлений, но этот человек любил народ, он сделал же очень много доброго. Сделал доброе хотя бы ГУЛАГ, который он распечатал и спас людей от смерти. А армия, которая была 6,5 млн, он довел ее до 2,5 млн, и деньги пошли на гражданское строительство.
К.ЛАРИНА - Понятно. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ - Петр. Москва.
К.ЛАРИНА - Петр, будьте добры, не бросайте сейчас трубку, оставьте свой телефон, мы вам сделаем неожиданный подарок, вы получите фильм Егора Кончаловского. А то, что касается Хрущева, я думаю, что стоит на этом остановиться. Я помню фильм «Серые волки», где блестяще сыграл Ролан Быков. Вот, то, о чем сейчас наш слушатель, Петр, говорил. Он попытался вложить свое отношение как большой артист к этой исторической фигуре. И совершенно возмутительный эпизод в фильме «Брежнев». Какой-то комический старик там был (я даже не помню сейчас актера). Там просто был один эпизод, где он распекал Брежнева, такой кукурузник типичный. Вот, собственно, и все.
М.АНТОНОВ - «Иди и застрелись», - говорил он Брежневу, и Брежнев с бледным лицом уходил.
К.ЛАРИНА - Вы согласны, ребята, что эта историческая личность тоже требует к себе какого-то внимания на сегодняшний день?
В.АГАПОВ - Вся беда Хрущева в том, что стиль диктует определенный стиль поведения. Имперский стиль о Хрущеве будет смотреться комично. Я думаю, что сначала снимут фильм про Ельцина, где есть маленькая толика Брежнева и маленькая толика Хрущева. И тогда с опорой на эти комичные моменты в биографии Ельцина, может быть, начнет раскручиваться линия, когда мы поймем, что в имперском стиле было много смешного и абсурдного и тогда реабилитирует Хрущева. Но это произойдет еще не скоро. Для стиля Хрущев пока человек потерянный.
К.ЛАРИНА - А почему?
В.АГАПОВ - А ничего не поделаешь. Есть масса умных благородных людей, мы их никогда не видим на обложках журналов, мы будем видеть, пускай, глупых, но красивых полуодетых женщин. И с эти никто ничего не поделает.
К.ЛАРИНА - Подождите, ну, а Брежнев разве не такой же комический сейчас у нас получается?
В.АГАПОВ – Вот, Брежнев прекрасно понимал, как он должен смотреться, что в лосинах императора Александра III он будет смотреться смешно. Поэтому он вешал на себя медали, и тем самым компенсировал отсутствие аксельбантов. Он продумал свое поведение.
К.ЛАРИНА - Согласны, Саша?
А.ГОЛУБЧИКОВ – Это же Элвис Пресли, вы посмотрите!
В.АГАПОВ – Кстати, у Пресли нет ничего смешного, потому что Пресли этот костюм такой расцвеченный весь, ему подсказал Либераче, человек, который был гомосексуалистом и прекрасно понимал, в чем стиль. И его копировал и Элтон Джон, и Боуи.
М.АНТОНОВ – Вадик, остановись!
К.ЛАРИНА – Потом скажут, что в эфире «Эхо Москвы» сказали, что Брежнев был гомосексуалистом.
М.АНТОНОВ – Стоп! Все! Ребята! О кино говорим! Ну, что вы!
К.ЛАРИНА – У нас же как слушают, через слово. Понимаете. Саша, спасайте положение.
А.ГОЛУБЧИКОВ – В том, что касается, в каком виде был представлен Брежнев. Поколение моего отца, его братья и т.д., посмотрев этот фильм, были весьма разочарованы этой постановкой, по той простой причине, что им показалось, что Брежнев был показан дураком в этом фильме. Не великим правителем.
К.ЛАРИНА - А он что, великий правитель?
А.ГОЛУБЧИКОВ – Он был достаточно разумный правитель. Он принимал решения, исходя из каких-то своих соображений, под которыми была не только программа партии, и он единственный, кто из наших правителей попытался оставить пост. Но за всей исторической не совсем достоверностью, которую представил Черных в своем сценарии и в своей книге, основные нарекания идут по показанной Черныхом в его произведении роли личности Брежнева в истории.
М.АНТОНОВ – Саша. Маленькая поправка. В 1952 году на съезде Сталин тоже пытался оставить свой пост. И зал крикнул: «Не отпускаем!»
К.ЛАРИНА - А как Туркмен-баши все просится, не как не отпускает его народ.
М.АНТОНОВ - В общем-то, старые лекала все.
К.ЛАРИНА - Не знаю, мне кажется, не получилась с Брежневым история. Мне кажется, это неудача, какой-то одномерный получился анекдотический персонаж. Мне кажется, именно потому, что нечего больше было доставать из этой фигуры, кроме анекдотов. Никаких великих свершений.
В.АГАПОВ - Извините. Не обязательно великие. Есть масса примеров в истории, когда вроде бы ничего человек не делал. Но все как-то понимали, что это фигура. Людовик XIV – это просто предел.
М.АНТОНОВ – Если взять из последнего – это «Дневники мотоциклиста», когда показывают молодого Эрнесто Че Гевару, который путешествует по Аргентине. Там до революции еще огромное количество времени. Путешествие молодого человека, который этим путешествием берет себе и впитывает в себя какие-то революционные идеи. Фильм-то, по сути, ни о чем. Ничего он еще не сделал, он сделает когда-то потом.
К.ЛАРИНА - Мы-то знаем, что он сделает! Понимаешь. Поэтому ты все равно воспринимаешь как Че Гевару.
М.АНТОНОВ - Брежнев тоже обезопасил себя, написав три книги.
К.ЛАРИНА – Давайте еще звонок: 203-19-22. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Виктор, я врач из Москвы. Ксения, скажите пожалуйста, радиостанция «Эхо Москвы» находится в оппозиции к власти. Она точно также находится в оппозиции к киноискусству. И получается, что (извините, я заранее немного ерничаю), но получается, что сниматься должно только то, что нравится только вам и приглашенным к вам гостям.
К.ЛАРИНА – Вот, уж нельзя меня в этом обвинить. Нет, уважаемый Виктор, я как раз за то, чтобы все цветы расцветали. Я с удовольствием что-то поругаю, что-то похвалю, но это мое личное мнение, как и Мишино, как и Вадима Агапова, как и Александра Голубчикова. Мне кажется, в этом ничего страшного нет. Главное, чтобы ничего не запрещали. Вот, в чем все наши надрывные завывания здесь, чтобы ничего не запрещали, а уж обсуждать мы имеем право. Я отключила дяденьку, даже кассету ему не подарила.
В.АГАПОВ – Я хочу сказать, может быть меня неправильно поняли, я как раз не ругал эти фильмы и более того, я пошел на «Статского советника» сегодня с утра, начитавшись рецензий, что это плохой фильм. Фильм оказался неплохой, я уже привел причины, почему. Там нет этой идеологии, там есть целый спектр, из которого можно выбирать. Другое дело, что выбран не очень удачный материал. Если одна экранизация Акунина проваливается за другой, давайте задумаемся, может быть мы не того берем.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Не надо говорить, что проваливаются экранизации Акунина. Фильм Адабашьяна прошел с превосходным рейтингом на телевидении.
К.ЛАРИНА - Потому что ждали очень. Очень хотелось увидеть Фандорина.
В.АГАПОВ – Тогда почему продолжения нет?
К.ЛАРИНА - Потому что в итоге было разочарование.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Почему Адабашьян запретил даже ставить свое имя в титрах, когда его фильм порезали на три или четыре серии, добавили туда саунд-трек, против чего он был категорически.
М.АНТОНОВ - Посмотрим, что снимет Пол Верхувен, если когда-нибудь он это сделает. А что касается моего ответа Виктору. Виктор, здесь вся проблема очень легко решается. Здесь может, в наших программах, и есть какой-нибудь субъективизм мнений, именно поэтому мы и принимаем ваши звонки, чтобы вы высказали свое мнение. А вам, наверное, стоит либо взять журнал «Настоящее кино», либо журнал «Play», где представлены как раз, как говорила Ксения, все цветы, обозреваются, рецензируются и пишутся статьи на все фильмы: и на хорошие, и на плохие.
К.ЛАРИНА - Рекламу мы не заказывали. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день! Пожалуйста, представьте вашего гостя еще раз.
К.ЛАРИНА - Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ - Ярослав.
К.ЛАРИНА - А вы чего-нибудь нас спросите или чего-нибудь нам скажете?
СЛУШАТЕЛЬ - Я скажу про Сергея Соловьева. В «Нежном возрасте» он меня очень потряс, и я его очень люблю.
К.ЛАРИНА - Я соглашусь с вами, Ярослав, мне тоже этот фильм очень нравится, и как-то он прошел незаметно.
М.АНТОНОВ - Ярослав, у меня вопрос. А вы «Займемся любовью» Евстигнеева смотрели?
СЛУШАТЕЛЬ - Нет. Я не люблю этих новых режиссеров молодых, какие-то они циничные.
М.АНТОНОВ - А вы понимаете, что и соловьевский фильм «Нежный возраст», и фильм Дениса Евстигнеева по стилю и по молодежной подаче в чем-то схожи?
К.ЛАРИНА – Давай, мы Ярослава сейчас запишем. Ярослав не бросайте, пожалуйста, трубку, мы запишем ваш телефон, чтобы вы у нас кассету получили. И гостей надо еще раз представить. Я зря оборвала эту страстную речь Михаила Антонова по поводу журналов. Давайте, еще раз представим. Это Вадим Агапов – редактор отдела кино в журнале «Play» и Александр Голубчиков – главный редактор журнала «Настоящее кино». И мы успеваем еще телефонный звонок принять от наших слушателей. Пожалуйста: 203-19-22. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. У меня вопрос и к Александру, и к Вадиму. В отношении кинопроката. Кто приходит в кинопрокат? И, мне кажется, что они заказывают и финансируют создание этих имперских фильмов.
К.ЛАРИНА - Хороший вопрос, спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ – И еще второй вопрос. Ксения, в отношении «Гибели империи» должна быть какая-то тематическая реклама, потому что идет серьезный шедевр и перебивает дешевой рекламой. Почему Константин Львович Эрнст об этом не думал?
К.ЛАРИНА - Жалко. Я с вами согласна. Вот, «Страсти Христовы» вчера, между прочим, никто рекламой не прерывал. Фильм прошел без рекламы. Значит существует какое-то понятие. А тут почему-то решили себя обделить. Оставьте свой телефон, пожалуйста.
М.АНТОНОВ - Представляешь, избивают сына божьего, и здесь прерывается…
К.ЛАРИНА - Это тебе так кажется, у тебя логика нормального человека.
М.АНТОНОВ - А я не смотрю телевидение просто. Хорошо, что на видео и DVD ничего не прерывается рекламой, ты сам можешь прервать показ.
К.ЛАРИНА - Давайте про прокатчиков.
А.ГОЛУБЧИКОВ – Кто приходит в прокат, мне этот вопрос немножечко непонятен. Если мы сейчас говорим о новых режиссерах, которые приходят и снимают фильмы для кинопроката, то тот же самый «Статский советник» – это, ни в коем случае, не фильм Янковского, это фильм Михалкова. Это полностью фильм Михалкова. Даже на пресс-конференции на все технические вопросы отвечал отнюдь не Янковский, отвечал Михалков. Что касается того, кто заказывает кино, которое мы смотрим и кто имеет отношение к кинопрокату, кинотеатры показывают то кино, которое есть, если есть кино, которое хорошо рекламируется и предполагается, что в кино оно пойдет хорошо, его берут кинотеатры. И навязать кинотеатру показ того или иного фильма возможно только в случае, если этот кинотеатр или сеть кинотеатров, как ГУП «Московское кино» является государственным предприятием. Кто заказывает музыку, они могут заказывать только в тех кинотеатрах, которые им принадлежат.
В.АГАПОВ - Я тоже немножечко на эту тему выскажусь. Конечно, создается впечатление, что за всем этим стоит фигура Михалкова и этого клана семьи Михалковых, потому что кроме «Статского советника», можно вспомнить «Сибирского цирюльника», можно вспомнить (это даже более показательный пример) телесериал «Русские без России». То, что делал Михалков, и где он откровенно, даже у него там пару раз срывался голос, он говорил, чтобы убрали камеру, а то он сейчас заплачет. Где он искренен. По этому сериалу можно судить, что это за идеология. В первую очередь, это идеология уважения власти к творцам, к авторам. Он был потрясен, когда Шмелева, у которого сын пропал, большевики даже не выслушали. «Как же так, человек выпустил три тома сочинений, а власть, Ленин даже не стали его слушать!» - Это потрясает человека и, видимо, он видит себя в раскладе новой власти именно в этой роли человека, с которым власть считается. Чтобы каждый раз объяснять новому президенту, что нужно считаться с Михалковым или любым другим режиссером, это очень тяжело, напряжно, лучше сделать ставку на империю. Она всегда беспроигрышна. Понимаете, ребята, мы выступаем за аристократию, а кто уж придет: Путин, не Путин… Я понимаю, что Михалкову могло уже надоесть, когда его отец выступает за ГКЧП, а он выступает за Ельцина, понять, кто окажется у власти. Зачем это надо. Есть идеология. Кроме того, это очень хорошо ложится на расклад современных авторов. Есть Николай II и Николай III и т.д., и тут - семейная преемственность: Евстигнеев-младший, Ефремов-младший, Михалковы-младшие. Это же все снимается одной аристократичной семьей.
К.ЛАРИНА - Друзья мои, давайте сделаем сериал. Мне очень понравился сегодняшний разговор. Очень приятно было познакомиться с Александром Голубчиковым и Вадимом Агаповым. Где вашу продукцию можно увидеть, она продается?
В.АГАПОВ - Обязательно.
К.ЛАРИНА - То есть вы существуете на рынке. Все, теперь будем знать: «Настоящее кино» и «Play». Спасибо большое.C праздниками еще раз. Приходите. До свидания.