Отдел кадров

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

10.04.2005 12:10

Отдел кадров : Первая мировая на экране

Гости:: Владимир Хотиненко российский режиссер, актер, сценарист, народный артист России

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Первая мировая на экране

М.АНТОНОВ – У нас в гостях режиссер, сценарист и в прошлом актер Владимир Иванович Хотиненко.

К.ЛАРИНА – Как актера я его недавно видела. Он играл там раненого генерала.

В.ХОТИНЕНКО – Нет, не раненого.

К.ЛАРИНА – Ну, как. Спина болела.

В.ХОТИНЕНКО – Да.

К.ЛАРИНА - Спина болела? Болела!

М.АНТОНОВ – Хорошо. И актер Владимир Иванович Хотиненко у нас в гостях.

К.ЛАРИНА – Да, Владимир Хотиненко. Я уже говорила, что продолжим разговор, начатый вчера в передаче "ДИФИРАМБ". Обратите внимание, вчера у нас в гостях был замечательный артист Сергей Маковецкий, которого можно назвать артистом труппы Владимира Хотиненко. Практически во всех фильмах снимался Сергей Маковецкий.

В.ХОТИНЕНКО – Да, начиная с "Патриотической комедии".

К.ЛАРИНА – Ну, вот в том числе и в фильме "Гибель Империи", о котором мы начали вчера разговор. Фильм, который идет сейчас по Первому каналу и еще будет идти на следующей неделе. Всего 10 серий. Мне как бы не хотелось называть этот фильм сериалом, поскольку это такое полноценное художественное кино. Мне кажется, что это очень интересная работа, именно поэтому мне захотелось поговорить с создателями этого фильма.

М.АНТОНОВ – Ну, а тему мы придумали вообще ФИЛЬМЫ И КИНО О ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ.

К.ЛАРИНА – Вообще, удивительно, потому что, Володь, вот Миша Антонов, он сделал по этому поводу такой радиоочерк "Первая мировая война на экране", мне даже интересно из чего? Что он там собрал? Потому что я кроме "Хождения по мукам" ничего вспомнить не могу.

М.АНТОНОВ – А вы послушайте, а вы послушайте сначала, а потом уже будем говорить о Первой мировой войне в отечественном кино. Прошу.

РАСКАДРОВКА.

М.АНТОНОВ – Я все сказал.

В.ХОТИНЕНКО – Ну, понятно, что тема сложная, и даже в вашей, слава богу, достаточно обширной передаче на все вопросы ответить невозможно, но я все равно очень хочу ответить. Я естественно задавался этим вопросом, почему, как, отчего это неизвестная война по-настоящему, если помните, была документальная картина про Вторую, снятая с американцами "Неизвестная война", но она как бы для американцев неизвестная, для нас она всегда была известная и известная до сих пор – Вторая. А про Первую действительно не было ничего известно, и когда мы так же изучали материалы, в наших правилах смотреть все, что снято. Снимая "72 метра", я отсмотрел почти все фильмы о подводной лодке и так далее, и тому подобное. Но я вот к какому выводу пришел. Ну, никакая война не возможна без идеологии. И естественно, мы все жили практически и я, и другие, воспитывались в советское время, и, скажем, советскому режиму было совершенно не нужно освещать эту войну. Совершенно не нужно, потому что нужно было либо показывать безобразия, которые в конце этой войны случились, и которые привели к революции, но это безобразия. На самом деле это бардак, который так или иначе будет бросать тень на армию вообще и на народ, в частности. Это был бардак форменный, который мы немножко покажем. Вот. Во-вторых, дело в том, что была еще ведь одна война, война 1904-05 годов, также нами проигранная, с японцами. Но ту войну большевики освещали лучше. Почему? Потому что та война буквально, то поражение буквально привело к революции 1905 года. И этот механизм, на самом деле, революционный включился тогда. Почему я до сих пор хочу снять фильм "Цусима". Почему до сих пор хочу и, даст бог, может быть, удастся. Вот. Поэтому это было просто идеологически не выгодно освещать. И, главное, трудно было бы найти форму. А как показывать этих, что, сначала героями этих офицеров? А потом они стали белыми. Это идеологически было не нужно. Этот инструмент в идеологической машине был совершенно не нужен. И поэтому предпочитали это так, кое-что обозревать, немножко нам в школе рассказывали про победу: Брусиловский прорыв, единственная большая победа.

М.АНТОНОВ – Потом про японскую войну говорили о подвиге "Варяга".

В.ХОТИНЕНКО – О подвиге "Варяга", безусловно. То есть там были: а) образцы мужества, подвига, а поражения в Цусиме, в частности, и в Порт-Артуре привели к тому, что получилась революция. Там механизм был внятен.

К.ЛАРИНА – А здесь?

В.ХОТИНЕНКО – А здесь не нужно.

К.ЛАРИНА – Вы дали народу оружие, и это оружие обратилось против вас. Вот классическая история.

В.ХОТИНЕНКО – Хотя, конечно, тема потрясающая, совершенно потрясающая. Я вообще удивляюсь, как дали снять в свое время "Хождение по мукам". Я крайне поражен, потому что в общем, и в целом там… И более того, а еще "Белую гвардию", например, Булгакова. То есть что-то каким-то странным образом просачивалось.

К.ЛАРИНА – Я еще вспомнила, вот, вы никто не помните этого фильма "Города и годы" по Федину? Тоже был телевизионный многосерийный художественный фильм. Там Игорь Старыгин играл главную роль. Я помню, там были сцены из Первой мировой войны, в том числе, и эта жуткая сцена, жуткая в смысле эмоционального впечатления, газовой атаки. Это тоже я запомнила.

В.ХОТИНЕНКО – Но все равно, ты видишь, да, это крохи. Но более того, мы отсмотрели всякие картины, снятые там зарубежными кинорежиссерами. У меня, например, опорной была картина "Великая иллюзия" Ренуара. Вот для меня это была картина, на которую я так или иначе ориентировался. Там действие еще в концлагере – и у нас есть концлагерь. Вот. Но дело не в этом.

К.ЛАРИНА - Все, о чем ты говоришь, это есть в этом фильме. Прости, что перебиваю. Просто хочется сказать хорошее. Когда человек стремится сказать хорошее, надо ему позволить сделать. То, что в этом фильме действительно я увидела какие-то булгаковские ассоциации, вот то, что ты говоришь "Белая гвардия", я видела, из чего складывалось Белое движение. Вот оно здесь начиналось. Ведь завтра они все будут там. Второе. Я в этом фильме увидела совершенно потрясающий один эпизод. Хочу его процитировать для тех, кто не помнит. Это сцена, одна из серий заканчивается, когда мальчик смотрит в окошко в Петрограде, идет крупный снег, и камера уходит вниз: на пустынной сумрачной улице стоит человек в шинели без погон с поднятым воротником, с ненавистью смотрит на это окно и говорит: "Твари!". Я поняла: вот оно. Вот из этого потом сложилась наша советская жизнь. Вот отсюда все зарождалось.

В.ХОТИНЕНКО – Знаешь, я вот эту сцену придумал, беседуя с продюсером Максимовым. Когда я думал, когда я еще не знал, возьмусь я за это дело или не возьмусь, потому что я представлял, что нас ждет, и я даже не смог предвидеть до конца, что нас в конечном счете ожидало, но, когда я понял про что, я вот эта сцена у меня, я ее не придумывал в кабинетной какой-то тиши, я вот, мы разговаривали, она у меня придумалась. Вот там наверху где-то танцуют танго, вот эта уходящая жизнь, мальчик поет, панорамой стоит внизу человек, и вот тогда мне придумалось "Твари! Твари!". Вот это наши проблемы, до сих пор не разрешенные, на самом деле. Вот это и есть…

М.АНТОНОВ – Ну, не знаю. Я должен, извините, теперь я должен сказать что, для того, чтобы смотреть этот фильм и понимать его, нужно хотя бы минимально знать историю.

В.ХОТИНЕНКО – Да, нет, нет. Мы это учитывали, естественно. Слава богу…

М.АНТОНОВ – Ну, как. Человек, по крайней мере, должен знать, что вот эти вот нижние чины, которые приходили, они не имели даже права в кинотеатр зайти. Им было запрещено, то есть "нижние чины не допускаются". Нужно знать, что приходило много отравленных вот этим.

В.ХОТИНЕНКО – Нет, нет, нет и ни в коем случае. Вы знаете, даже насколько серьезно все-таки Солженицын эту тему в книгах, подробно, и то, наверное, он не все написал. И нельзя объять необъятное. Нельзя тему, которую мы хотим просто открыть как неизвестную войну, нельзя ее перегружать информацией. Ни в коем случае. Это труба. Это никто не будет смотреть. Нам нужно было найти некую форму, может быть чуть-чуть компромиссную и облегченную. Но чтобы люди все-таки прикоснулись к этой теме. Чтоб люди открыли эту книжку. Для начала они открыть должны были эту книжку. А так там много забавных эпизодов, мы просто не успели их снять. Объявление в парке: "Собакам и нижним чинам вход воспрещен". Там много. Но мы зато открыли все-таки много совершенно свежих фактур. Мы показали гонки (из того, что уже зрители увидели). Мы показали, что были гонки автомобильные. Это действительно так. В Санкт-Петербурге.

К.ЛАРИНА - А где это все собирал, весь этот реквизит, эту технику удивительную?

В.ХОТИНЕНКО – Ой, это всей передачи вашей не хватит. Ну, ты понимаешь, у нас автомобилей осталось всего два с половиной на всю нашу одну шестую часть суши. Два с половиной. Поэтому мы вынуждены были, подчеркиваю, не для красивой жизни, ездить снимать сцены, связанные с автомобилями, вот все, что как-то имело к этому отношение, ездить в Чехию снимать.

К.ЛАРИНА – А боевую технику?

В.ХОТИНЕНКО – Что-то делали разными способами, добывали. Ну, то есть каждый раз это требовало абсолютно индивидуального такого решения.

К.ЛАРИНА - Это настоящее все?

В.ХОТИНЕНКО – Что- то настоящее, что-то не совсем настоящее.

К.ЛАРИНА – Самолет, с которого они сбрасывали…

В.ХОТИНЕНКО – Самолет снимался живьем. Самолет, к слову сказать, есть. Самолет и у нас есть, на родине.

К.ЛАРИНА – А танк?

В.ХОТИНЕНКО – Вот. Все остальное, это что-то мы делали компьютерной графикой, но, уже ребята, вот эта синематека, с которой я работаю с "72 метров", они уже могут сделать все. Они уже могут сделать все. Я счастлив, что встретился с ними, у меня появилось мощное очень производственное и художественное в руках средство благодаря, вот, компьютерной графике.

К.ЛАРИНА – Это удивительно, потому что я, например, такой зритель доверчивый, вот если бы не сказал Володя про компьютерную графику, я бы никогда бы и не додумалась.

В.ХОТИНЕНКО – И не надо.

К.ЛАРИНА – Потому что это ни в коей мере не портит эмоциональную составляющую фильма. Потому что обычно говорят, что если компьютерная графика, то, мол, это сразу увидишь, это техника, технология, это вообще голое все, такое вот техничное. Никаких эмоций не рождает. Неправда, рождает. Важно, как это сделать.

В.ХОТИНЕНКО – Обязательно, один молодой человек, который вот недавно к нам присоединился, такой саунд-дизайнер, такая даже новая профессия – саунд-дизайн, появилась. Паша Далюля, он сказал, я не видел такого фильма, где бы компьютерная графика имела такой бы смысл, то есть где бы ты видел, что это не зря затраченные силы, средства, и так далее, и тому подобное. Более того, это обыкновенный совершенно и не только для "Властелина колец", это нормальное кинематографическое средство, которым я за эти годы, слава богу, чуть-чуть научился владеть, и уже теперь без этого не представляю.

К.ЛАРИНА – Насколько исторически достоверны все эти орудия и оружие массового поражения?

В.ХОТИНЕНКО – Это гипердостоверно. Потому что это все делалось по фотографиям, чертежам. Ну, скажем, могу рассказать секрет. Вы же видели этот пролог с броненосцем, притом, что броненосцев в помине нету уже нигде, и они не плавают, тем более, не стреляют. Вот. И поэтому это компьютерная графика, но это такого уровня компьютерная графика, что материальна. Там же люди ходят. Там ржавчинка. Там вода течет, и нужен был образ надвигающейся войны, поэтому я придумал вот этот вот броненосец как образ войны вот этой надвигающейся. У меня уже много лет висит фотография броненосца "Ослябя", я его, в частности, тоже приносил, потому что это подлинная фотография. А сейчас рядом будет висеть фотография нашего броненосца из нашего фильма. Плюс дирижабль. Это все по чертежам, это все абсолютно, абсолютно достоверное.

К.ЛАРИНА – Это немецкий дирижабль, да?

В.ХОТИНЕНКО – Да. И самолеты. Более того, мы ведь сколько свежих страниц открыли. Вот эта сцена со стрелами.

К.ЛАРИНА – Удивительно. Для меня это было просто открытие. Я не знала, что они этим пользовались.

В.ХОТИНЕНКО – Вот представляете, какой это ужас вообще. Потому что к взрывам уже люди привыкли. Война, солдаты, к выстрелам люди привычные, и вдруг с неба летят вот эти железяки, которые пробивали действительно всадника с конем. И это выглядит даже как вымысел. Но на самом деле, нужно было придумать это, если бы этого не было. На самом деле, образчик такой стрелы лежит в музее Революции, их там типов разных было много и так далее. Потрясающе новая совершенно фактура.

М.АНТОНОВ – Но, вообще, эти десять серий, они, конечно… Хотелось бы еще и продолжения, то есть, чтобы история не останавливалась.

К.ЛАРИНА – Вот гражданскую войну не зря вспомнили. Вот про Белое движение никто еще ничего не сделал.

В.ХОТИНЕНКО – А может быть, по-настоящему, и про Гражданскую, вот знаешь, я вот так… Ну, я, наверное, не все книжки читаю, но странным образом, у меня запечатлелся образ Гражданской войны по книжке Юрия Трифонова, например, понимаешь. Вот такой, какой-то, вот такой вот. Он же все-таки умел найти вот это вот лезвие бритвы, по которому можно было пройти, рассказать. Наверное, но нам нужно учитывать, что тот подвиг, который совершил Первый канал и моя доблестная группа, его трудно повторить. Это очень, невероятно тяжелый сейчас труд. Это немножко не то время, как раньше, когда все лошади наши и все солдаты могут работать на нас. Сегодня это просто на грани возможного – производство такого фильма. Это должен быть какой-то такой принципиальный интерес, который вот проявил, например, Первый канал, продюсеры, там, Максимов. И это было мужественно, потому что рисковали, я знаю, как рисковали. Потому что, не знали, а откроется, захотят ли открыть эту вот книжицу.

К.ЛАРИНА – Мало этого, еще про царскую охранку, про которую мы знаем только одно. Вот чем занималась царская охранка, она следила за большевиками.

В.ХОТИНЕНКО – Да, вот филеры там, ну и так далее. Вот. Поэтому задач было очень много.

К.ЛАРИНА – Володь, прости, ради бога. Человек же пришел. Давно сидит. Новости, новости, новости. Саша Андреев в студии, новости, потом продолжим.

НОВОСТИ.

К.ЛАРИНА – Напомним, что сегодня в гостях у нас Владимир Хотиненко, режиссер фильма "Гибель империи". Именно этот фильм мы сегодня называем главным, поскольку о нем и говорим. Миш, но мы же сегодня дарить будем подарки.

М.АНТОНОВ – Мы сегодня будем дарить книги.

К.ЛАРИНА – Одну книгу мы уже подарили Хотиненко.

М.АНТОНОВ – "Книга века". Там с 1901 по 2000 гг.

К.ЛАРИНА – Двадцатый век, да.

М.АНТОНОВ – Самые основные события от издательства "Вагриус" эта книга. И еще есть у нас две книжечки, от издательства "Терра-Книжный клуб" про ВЧК и господина Орловского. Кто такой? Почему не знаю?

К.ЛАРИНА – Наверное, великий сыщик.

М.АНТОНОВ – Ну, я не знаю, будем принимать звонки?

К.ЛАРИНА – Да. Телефон чуть позже включим обязательно 203-19-22.

В.ХОТИНЕНКО – Можно еще два слова, чтобы вернуться к той ноте, на которой…

К.ЛАРИНА – Да, да. Володечка, только скажу циферки, 974-22-22 для абонента "ЭХО МОСКВЫ". Это пейджер, тоже можете присылать свои вопросы и в скобочках свой телефон указывайте, чтобы можно было вам позвонить и книжку подарить. Пожалуйста, Володь.

В.ХОТИНЕНКО – Так вот, возвращаясь к той ноте сложности таких проектов, и при всем энтузиазме нашем и продюсеров, тем не менее, первое собрание группы производственной я начал со слов: "Как известно, русская армия вступила в Первую мировую войну неподготовленной". Смех в зале. Потом мы были точно также не подготовлены. Потом у меня была вторая цитата, уже взятая для линии, ну, скажем, Балуева это персонаж, Костин, который самурай у нас немножко. Я нашел в кодексе самурая несколько изречений, которые нашли отражение в сюжете, и в данном случае выражение следующее, которое мы писали каждый день на вызывных листах. Это каждый день пишутся вызывные листы, кому что делать. И вот, чтобы взбодрить немножко публику, цитата звучит следующим образом: "Никогда не говори, что чего-то сделать невозможно. Ибо тем самым ты обнаруживаешь скудость своего духа". Вот. И вот эту цитату мог каждый видеть каждый день. И самурай там какой-то, шестнадцатый там какой-то век. И вот между этими выражениями существовал весь наш производственный процесс.

М.АНТОНОВ – Вы под эту цитату согласились? Я понимаю, что сначала был запал у продюсеров все это сделать. Они стали долго уговаривать Владимира Ивановича Хотиненко взяться за работу над этим фильмом. Владимир Иванович долго думал начинать ему эту работу или не начинать.

В.ХОТИНЕНКО – Я бы так сказал, Владимир Иванович в ужасе, в ужасе долго думал перед принятием решения. Но вы знаете, на самом деле, каплей вот той, последней, потому что первой, а может быть, как ни странно, основным поводом послужила музыка. Когда господин Максимов увидел, что я сейчас вот откажусь, он поставил мне музыку. Причем, замечательным образом, я мог ее слышать в фильме, например, "Гладиатор".Но там, я потом его даже посмотрел, ее не очень слышно. А это концертное исполнение Ханса Циммера из фильма "Гладиатор". Две темы.

М.АНТОНОВ – С дудуком?

В.ХОТИНЕНКО – Ну, не только нет. Вот эта вот мощная самая, и Максимов сказал: "Я хочу вот это". Ну, а дальше мы стали искать, каким образом это "красное колесо" сделать. Вот и все. На самом деле, основным мотивом была музыка.

М.АНТОНОВ – Можно я еще? Здесь же пока готовились, пока анонсировал это все Первый канал, было же интересно, да, смотришь, кто в главных ролях – Балуев, опять Балуев. "По ту сторону волков" снимался у Хотиненко, и так далее. Актеры одни и те же.

К.ЛАРИНА – Это самые лучшие.

В.ХОТИНЕНКО – Ну, это общеизвестно: я всегда снимаю одних и тех же актеров.

К.ЛАРИНА – Нет, ну лучшие актеры, их мало.

М.АНТОНОВ – Посмотрите, как их форма-то изменила, Белой армии, да? Русской армии. Вот Балуев…

К.ЛАРИНА – Я, кстати, хотела про актеров спросить, Володь, потому что вчера вот Маковецкий был, я знаю, это тот артист, который с погружением работает. Он вчера пришел, до эфира рассказывал час про своего Нестеровского, во время эфира и после эфира. То есть, он знает все, с самого детства: каким был, где служил, кто мама, кто папа. Все остальные точно также?

В.ХОТИНЕНКО – Вот тут я про Сашу Балуева не могу не сказать. Потому что, когда я ему сделал очередное предложение человека в форме и в фуражке, надо было видеть выражение лица Сашиного. Но я в этом смысле был совершенно непоколебим. Я хотел в этой роли снимать Сашу Балуева. И я ему сказал: "Саша, мы все равно придумаем, что-то, что тебя, ну, выделит из этого ряда, этих военных, которых ты сыграл.

К.ЛАРИНА – И это протез, да.

В.ХОТИНЕНКО – Потом меня стали вдруг мучить вопросом, а вам не кажется, что зря Японию ввели, тут у Акунина Япония и Фандорин. Я говорю: "Ну сравните два характера, совершенно разные два персонажа". И Япония появилась по одной простой причине: нужно было придумать, где руку потерял человек. Где? До этого была война, война 1905-го. С кем она? С Японцами. Попал в плен. В плену потерял. Нужна романтическая история. Она была придумана. Вот и все. И Япония – это красиво. В одной из серий это увидят, как это красиво может быть несмотря на трагизм. Вот. Это я объясняю, еще не раз придется, всем. Для чего, почему Япония. Не говоря уже о том, что Японией я интересуюсь, ну не знаю, со времен архитектурного института: и гравюрами, и миром. И мой даже дипломный проект, который я снимал, тридцатиминутную картину, на Высших режиссерских курсах, там были уже китайцы, японцы. Я про Хабарова хотел снимать. И там вот эта экзотика, она уже была. То есть у меня она замешана буквально с первых шагов в кинематографе. Вот. Мало того, что это исторически верно, и плюс экзотика. И, как потом оказалось, это еще и очень модная тема.

К.ЛАРИНА – Ой, я хотела еще про одного актера сказать, поскольку у него редко… Он очень много снимается, но как-то у него таких ролей мощных, у него не было. Здесь небольшой эпизод. Это Александр Пашутин. Просто блестяще сыгранный эпизод генерала… Григорьев, по-моему, да?

В.ХОТИНЕНКО – Да. Генерал Григорьев, трагическая фигура.

К.ЛАРИНА – Которого обвинили в предательстве, и который должен был застрелиться, если бы не вовремя пришел Маковецкий. Он всего сколько, эпизод, минут-то?

В.ХОТИНЕНКО – Там три сцены. Они довольно большие. Я ему предлагал…

К.ЛАРИНА – Там чувствуется офицер, характер, какая-то история мощная. Как-то хочется про этого человека еще, с ним еще встретиться где-нибудь.

В.ХОТИНЕНКО – Вы знаете, замечательно. Я давно уже говорил, давно, со времен, когда мы собирались снимать "Великий поход за освобождение Индии", и мы уже с Пашутиным говорили про это, много я обещал, и тут появилась возможность предложить поработать все-таки, поработать, познакомиться в работе, и вот, слава богу, он согласился. Потому что, ну, не очень часто актеры соглашаются играть такие вот как бы небольшие роли. Но вот замечательный, к слову сказать, пример с Пашутиным. Как он в двух сценах сыграл такой диапазон замечательный трагедии человека.

К.ЛАРИНА – И трагедии страны, между прочим.

В.ХОТИНЕНКО – И трагедии страны. Это, говорит, другая война, просто другая война.

К.ЛАРИНА – Давайте тогда еще назовем. Для меня открытием был Марат Башаров, который уже приелся абсолютно в образе героя-любовника, а здесь он совершенно такую характерную роль играет, у него необыкновенные очки. Где вот ты нашел такие очки, которые продолжаются еще и на висках? Что, на заказ делали?

В.ХОТИНЕНКО – Не, не, не. Ну, доставали, и делалось, конечно, конечно. Нет, исторически у него костюм, во-первых, абсолютно достоверен, велосипед специально делали, на котором он ездит. Дело в том, что мы с актерами, подчеркиваю, даже не я, я что-то предварительно придумаю, но в принципе, у меня ведь была каждому написана биография, каждому из основных персонажей. Беседа с ними начиналась с того, что я им давал, они читали мою точку зрения, где были какие-то детали, даже те, которых в сценарии нет вообще. Но это была жизнь вот этих персонажей. Они прочитывали, мы тогда начинали придумывать персонажей. И вот Марату придумали. Они вообще вместе с Краско были два такие придуманы как амплуа, клоуны. Они вот в начале смешные, и как потом их жизнь в трагедию перерастает. А сначала они появляются как клоуны, смешные, ездят. Два человека, которых видит там Костин. Ну, вот. Тут принцип простой. Если придумывать, то придумается.

К.ЛАРИНА – Так что ты говоришь, опять Балуев. А Балуев, думаешь, не сказал про себя точно также, только еще круче.

В.ХОТИНЕНКО – Надо было видеть выражение его лица.

К.ЛАРИНА – На этом, кстати, и проверяются.

В.ХОТИНЕНКО – Но, вопрос другой, я убежден, им сейчас жалеть не о чем. Они доверились мне, мы с ними ответственно работали, и уж точно им сейчас жалеть не о чем.

К.ЛАРИНА – А Маша Миронова тоже открытие этого фильма, совсем не свойственная ей роль, она до этого такой не была. Вот что мы там видели: "Свадьба", где-то там еще я ее видела в каких-то фильмах. Здесь взрослая, настоящая драматическая роль.

М.АНТОНОВ – У нас кино снимается по принципу: ввязаться в драку, а там посмотрим.

В.ХОТИНЕНКО – О! Очень хорошо, что ты вспомнил это. Вот этот фильм снят именно по принципу Наполеона: "Главное – навязать бой, а там разберемся". Вот, абсолютно.

М.АНТОНОВ – Как там: "В два часа я проиграл битву, а в четыре уже выиграл". Хорошо.

К.ЛАРИНА – "Скажите, пожалуйста, какие литературные источники были использованы при создании вашего фильма", - спрашивает Юрий. Там в титрах значится фамилия писателя Юзефовича, которые пишет как раз детективы на фоне этого времени.

В.ХОТИНЕНКО – Да, исторические детективы, да. То есть он и написал все эти серии. Но вопрос другой. Далее работа над фильмом, ну, для меня вообще никогда не представлялось, что просто беру и буквально снимаю сценарий, я считаю, что так вообще невозможно, потому что сценарий нужно переводить на кинематографический язык. И поэтому, например, если говорить об источниках, всем актерам было дано задание, всем основным исполнителям прочитать три книжки в обязательном порядке: "Три сестры" Чехова, "Белую гвардию" Булгакова и "Окаянные дни" Бунина, потому что это весь чувственный спектр нашей истории, той истории, которую мы собирались рассказывать. Плюс, естественно, массу-массу исторической литературы. Максимов, продюсер меня завалил просто всякими книжками, привозил их откуда, только было возможно. По-моему, такой литературы, которая у нас просто не найдешь. Эти справочники бесконечные, эти по костюмам издания, то есть гора. Я ему сейчас собрал возвращать книги, набралась вот такая коробка огромная книг, которыми он меня снабжал.

К.ЛАРИНА – Ну, кстати, здесь есть вопрос от нашей слушательницы Галины: "Владимир, пожалуйста, скажите, было ли для вас что-нибудь неожиданным в документах той эпохи? Что вас поразило? Спасибо за ваш труд, кино отличное, смотрим всей семьей".

В.ХОТИНЕНКО – Ой, вы знаете, я вот в школе очень хорошо учился и считал, что я знаю нашу историю. Даже со скидками на то, что советское время, не все рассказывали, я еще кое-что все-таки читал, самиздат читал, и так далее, и тому подобное, но я твердо могу сказать, что ради этого даже можно было браться за этот проект, что, работая над этим фильмом, я в общем во многом заново, заново узнал и увидел нашу историю. Совершенно. Деталей столько, что, конечно, их не в один фильм не воткнуть даже, если бы было сто серий.

К.ЛАРИНА – Вот, возвращаясь к тому, о чем Миша нам говорил в своем радиоэссе, герои были на той войне?

В.ХОТИНЕНКО – Конечно, еще какие. Не все, не успели мы снять. Вот, например, замечательные там же были священники полковые, из них были же награжденные Георгиевским крестом. И мне наш консультант, Саша Киборский, принес такую сцену замечательную, как в атаку, отступали наши войска, и как батюшка вскочил на коня и повел за собой полк. Потрясающе! Совершенно свежая сцена. Это было, это никакая не экзотика.

К.ЛАРИНА – Кстати, эту тему использовал Николай Досталь в фильме "Штрафбат". Если ты помнишь, там у них есть образ священника, так на него столько собак спустили за это, а это оказывается было. Может быть, не на этой войне, так на той, которую ты снимал.

В.ХОТИНЕНКО – Точно было. Теперь говорят, маленькая роль. На самом деле, деталей столько, вот у нас будет в дальнейшем, там вот эти одни… Ведь бардак, о котором я говорю, на фронте, который начался разнообразный. И вот, например, у нас будет такая сцена, которую тоже Киборский подсказал, нашел, как начиналось братание, одна из сцен братания. На нашей стороне заиграла гармошка, на той стороне заиграл аккордеон, потом они вышли, и "не стрелять", "нихт шлиссен", там то да се, и пошли навстречу друг другу. Играет наша гармошка и с той стороны аккордеон. И они вот под эту музыку встретились, началось братание. У нас вот будет, например, такой эпизод. Совершенно свежая фактура. А у нас три сцены братания совершенно разных.

К.ЛАРИНА – Кстати, Польша, мы не вспомнили, особое место занимает здесь Польша и поляки, и лично товарищ Ольбрыхский. Неожиданно его появление в этом фильме.

В.ХОТИНЕНКО – Ой, у нас принято… Вы понимаете, у нас кинематограф, я могу быть благодарен, например, за то, что Ольбрыхский, когда я был пацаном, был кумиром моим, просто кумиром. Фильмы с его участием я смотрел по 250 раз. Когда я учился в архитектурном, я купил точно такую дубленку, как была у него в "Все на продажу". И мог ли я подумать тогда, что спустя, ну, пусть много лет, вдруг, мы как раз снимали сцену гонок вот этих в Праге, и приходит вдруг кумир моей юности Данек Ольбрыхский. Замечательный совершенно человек. Совершенно замечательный. Это такое невероятное счастье, просто. Встретиться, да потом поработать…

К.ЛАРИНА – Он там сам говорит в фильме или его переозвучивали?

В.ХОТИНЕНКО – Его переозвучили.

К.ЛАРИНА – Он же по-русски говорит.

В.ХОТИНЕНКО – Он по-русски говорит вполне пристойно. Но там, поскольку он еще и по-немецки у нас говорит много, а я был убежден, что он по-немецки говорит. Но, к сожалению, у нас просто не было времени, можно было его вызвать, повозиться, и он бы все сделал. Не дай бог, еще и обидится на нас за то, что мы его не вызвали, но, в общем, невозможно было.

К.ЛАРИНА – Ну, что. Мы должны уже телефон включить.

М.АНТОНОВ – Принимаем звонки.

К.ЛАРИНА – Вот что такое хорошее кино, когда есть о чем поговорить. Пожалуйста, 203-19-22, телефон прямого эфира, вы можете задавать вопросы Владимиру Хотиненко, а мы будем записывать ваши телефоны и адреса, и явки. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, здравствуйте, я хотела бы вопрос задать.

К.ЛАРИНА – Давайте. Давайте, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня такой вопрос. Я смотрю фильм, и мне очень нравится, все детали, атмосфера кажутся достоверными мне и вызывают доверие. Но вот момент: звучит музыка танго, и Мария Миронова с Балуевым танцуют, ну, в общем, не танго, а переминаются с ноги на ногу в духе сегодняшнего дня. Ну, это называется большой ляп, вы уж извините. Как можно допускать такое?

К.ЛАРИНА – Сейчас ответит Владимир Иванович вам, а вы трубку не кладите, несмотря ни на что, вы получаете от нас подарок. Пожалуйста, оставьте свой телефон.

В.ХОТИНЕНКО – Ну, я объясню следующее. Во-первых, Балуев честно признается, что он танго танцевать не может. Это раз. Второе, дело в том, что танец танго только-только появился, и изощренно его, боюсь, не танцевали даже в Аргентине. Напомню, все танго тогда назывались аргентинскими. И запись, которая звучит у нас, это уникальная запись. Это одна из самых первых записей танго. Если бы полностью прослушать его, там объявления есть. Я прослушал, наверное, штук 50 вариантов танго, пока не наткнулся вот на этот с поразительным совершенно звучанием. Запись какого-то, я не знаю, там 1909 года. Поэтому это допустимо. Я понимаю желание зрителя. И замечание хорошее. И, наверное, если бы мы находились немножко в других условиях, не в телевизионных рамках, мы, наверное, пригласили бы хореографа, но не думаю, что…

К.ЛАРИНА – И был бы вставной номер и все.

В.ХОТИНЕНКО – Да, да, да. Вот видишь. Поэтому я не считаю это ляпом. Что это не ляп, это совершенно точно.

К.ЛАРИНА – Если бы они вальс не умели танцевать, я бы удивилась.

В.ХОТИНЕНКО - Да, да, да. А танго только появилось. Думаю, мы даже чуть-чуть нарушаем. Его еще даже не очень в России вообще танцевали. Это в этом смысле, может быть, легкое историческое допущение. Но это не ляп, это 100%.

К.ЛАРИНА - Алло, здравствуйте. Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый день. Меня Александр зовут. Я хотел бы выразить восхищение фильмом. Вы правы, отметив, что не снимают у нас фильмы про Первую мировую войну, и очень бы хотелось увидеть продолжение вот типа "Московской саги", что стало с героями. Как-то было бы забавно посмотреть, кого из них расстреляют.

К.ЛАРИНА – Спасибо большое. Оставьте нам свои координаты.

М.АНТОНОВ – Владимир Иванович, но ведь вы придумали легенду для героев. У вас легенда эта чем-то заканчивается?

В.ХОТИНЕНКО – Я уже говорил и повторю еще раз, мы когда с героями работаем над характерами, мы пользуемся принципом, который в свое время использовал Хичкок. Он всегда наговаривал с актерами всю их биографию, все то, что за рамками, как раз, сценария. То есть, в каком магазине он покупает то-то, то-то, какой электричкой или поездом едет в Лондон, и так далее, и тому подобное. Сколько детей, какой незаконный. Он наговаривает, чтобы человек чувствовал свою историю. Естественно, я написал всю биографию до, и мы, естественно, наговаривали биографии какие-то после. Так или иначе, вот досмотрят до конца, я просто не буду выдавать всех секретов, там это все так или иначе чувствуется. Я не имею права говорить, чтобы не раскрывать карты, потому что все-таки еще шесть серий предстоит посмотреть, но у нас, в общем, там все эти мостики проброшены для каждого из основных персонажей, и догадаться даже можно.

К.ЛАРИНА - Давайте еще звонок. 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Это Сергей беспокоит.

К.ЛАРИНА – Пожалуйста, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ – А будет ли пересечение героев (вот Дальний восток подвязали к фильму) с Колчаком или Красновым, которые воевали на Дальнем востоке?

К.ЛАРИНА – Спасибо, вам, за вопрос. Оставляйте свой телефон. Ну что, поехали.

В.ХОТИНЕНКО – Ой, он такой простой вопрос и сложный. Я начинал ведь нашу передачу с того, что нельзя объять необъятное. Там столько материала. Потому что судьба любого из персонажей, например, Деникина, например, Корнилова, Каледина того же, который у нас там мелькает, да того же Брусилова, - каждый достоин вот такого вот сериала.

К.ЛАРИНА – Все кладбище Сен-Женевьев де Буа – это там отдельный фильм про каждую могилу.

В.ХОТИНЕНКО – И десяти-то серий не очень хватит, чтобы про все рассказать. Поэтому, я еще раз повторяю, нам важно было заинтересовать этими персонажами людей, чтобы они, как минимум, может быть, там открыли, где-нибудь прочитали в другом месте. Мы постарались на примере кого-то чуть-чуть их судьбу открыть. И для этого бы выбран генерал Духонин в исполнении Димы Певцова. По-моему, не люблю вперед говорить, его еще не было, но, по-моему, потрясающе просто. Это трагическая фигура генерала Духонина, про которого тот же Деникин написал (он такой замечательный был персонаж сам по себе этот Духонин): "Он остался бы в истории не известен, если бы не его смерть. И когда я Диму приглашал, я сказал: "Дима, у тебя есть одна сцена – смерть". Вот. Поэтому, ну, всех мы, конечно же, не смогли, это было просто не в наших даже силах и в планах. Дай бог героев разрулить.

М.АНТОНОВ – Подождите, насколько я знаю "В компании волков" будет продолжение.

В.ХОТИНЕНКО – В смысле? Как?

М.АНТОНОВ – Говорят, будет продолжение.

К.ЛАРИНА – Говорят! Тут режиссер сидит перед тобой.

В.ХОТИНЕНКО – В смысле "По ту сторону волков"?

М.АНТОНОВ – Да, "По ту сторону волков".

В.ХОТИНЕНКО – А! Ну, я не знаю. Я вообще не люблю продолжения, то есть тут можно превратиться в летописца такого, и, в общем-то, я ничего против не имею, но, вы знаете, вообще, в конечном счете, если говорить о моих планах, я вот хотел бы "Цусиму", а вообще я больше всего хотел бы, вот хочу развестись: я хочу заняться детской тематикой.

К.ЛАРИНА – Это ты поговорил с детским поэтом сейчас.

В.ХОТИНЕНКО – Не потому что, а просто у нас возник этот разговор…

К.ЛАРИНА – Серьезно?

В.ХОТИНЕНКО – И я считаю архиважнейшей темой на сегодняшний день, это вот, в частности, детское кино. Я бы, вот, правда, отказался бы от всех планов, я бы завтра бы занялся детским кино, потому что то, что сейчас творится, вот, если не очухаются, если не спохватятся, это хуже чем наркотики. Если не займутся культурой детской, той, которая была, столько материала, но до сих пор все мои усилия разбивались в пух и прах.

М.АНТОНОВ – Владимир Иванович, одно дело получить заказ от Первого канала и вы с продюсерами, неважно какого канала, на одной ноге, на одной волне, вы хотите сделать кино, а я не уверен, готовы ли центральные каналы (я очень хорошо отношусь к людям, которые сейчас делают качественные сериалы), я не знаю, готовы ли они будут финансировать детское кино.

В.ХОТИНЕНКО – Ну, немножко это даже не их функция, это вообще государственная задача, прежде всего. Эту задачу можно решить только на государственной основе очень мощной. А ведь что? Студия развалена имени Горького. То, что мы видим, это катастрофа, еще раз подчеркиваю. Я ничуть не драматизирую.

К.ЛАРИНА – А на каком материале это делать, Володь? Ну, во-первых, на материале наших сказок. Во-первых. Во-вторых…

К.ЛАРИНА – Да, вот знаешь, мы разыгрываем по утрам все то, что сделали Роу и Птушко. Ведь на них все началось, на них все остановилось.

В.ХОТИНЕНКО – Вот смотри, например, я двадцать лет бегал со сценарием, мы специально с Леней Порохней написали современный, причем, фэнтази написали, ну историю, такую тинэйджерскую. И что ты думаешь, никто не заинтересовался. Все-таки имя у меня какое-никакое есть, то есть никто, вот просто как об стенку горох. Замечательная совершенно история, которую можно бы снять ярко, причем, кино, снять кино, не то, чтобы не хуже "Повелителя колец", но, во всяком случае, в этом направлении. Это будет и занимательно, и в традициях наших.

М.АНТОНОВ – В общем, как в анекдоте: "Дорогой, Иван Иванович, вот ваши "Валенки", слушайте "Валенки"".

К.ЛАРИНА – Тут еще, конечно, найти надо какое-то попадание в сегодняшних детей.

М.АНТОНОВ – "Гарри Поттер" попал?

К.ЛАРИНА – Он попал, не потому что…

В.ХОТИНЕНКО – Но не просто попасть, так, казалось бы, можем сказать: "Пусть они смотрят "Гарри Поттера" и воспитываются". У нас своя ниша, я говорю о своей.

К.ЛАРИНА – В том-то и дело. Вот как попало "Чучело" Ролана Быкова, да, как оно попало и в детей, и во взрослых.

В.ХОТИНЕНКО – Ну я не знаю, я сказал то, что я хотел сказать. Как раз, именно потому, что столкнулся с детским писателем.

М.АНТОНОВ – Ну вот с этими 10 сериями, которые мы досмотрим на следующей неделе, вы поставили с ними точку.

В.ХОТИНЕНКО – На следующей неделе мы не досмотрим, мы досмотрим только через неделю: четыре на следующей и две еще.

М.АНТОНОВ – В десятой серии точка стоит или многоточие? Там есть лазейка для продолжения?

В.ХОТИНЕНКО – Есть. Там вообще нет точки в этой теме, которая называется "Гибель империи". Это вообще открытая тема, скорее всего мы отпускаем и чувства и сознание на свободу.

К.ЛАРИНА – Спасибо большое. Владимир Хотиненко наш сегодняшний гость. Мы продолжаем смотреть "Гибель империи", может быть, еще вернемся к этой теме, может быть еще поговорим с участниками этого творческого процесса. Артисты замечательные, хорошие, и с ними всегда есть о чем поговорить, с тем же Балуевым, с которым мы давно не встречались. Кстати, одна из лучших ролей Балуева, я считаю, опять же сыграна у Владимира Хотиненко в "Мусульманине".

В.ХОТИНЕНКО – По-моему, роскошная.

К.ЛАРИНА – На него надели после этого форму, и он пошел, и все уже забыли, какого масштаба артист.

М.АНТОНОВ – Ну, если Владимир Иванович сосватает нам Александра Балуева на следующий эфир, мы будем очень рады.

К.ЛАРИНА – Да мы сами достанем.

М.АНТОНОВ – Или мы сами достанем. Спасибо, Владимир Хотиненко.