Отдел кадров

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

13.02.2005 12:10

Отдел кадров : 40-летие картины "Вызываем огонь на себя"

Гости:: Сергей Колосов кинорежиссер, сценарист, создатель многих легендарных отечественных кинолент

Людмила Касаткина актриса театра и кино, народная артистка СССР

40-летие картины "Вызываем огонь на себя"

М.АНТОНОВ- Сегодня в гостях у нашей программы народная артистка Людмила Ивановна Касаткина и народный артист, режиссер, сценарист Сергей Николаевич Колосов. Если можно я не буду все регалии перечислять, иначе это займет 10-15 минут программы.

Л.И.КАСАТКИНА - Не надо, не надо.

М.АНТОНОВ - Мы вас любим, мы вас знаем, и спасибо вам за то, что сегодня утром вы пришли к нам.

К.ЛАРИНА – Ну, что же, добрый день еще раз, повод замечательный, не просто так пришли наши гости, а по поводу. Сорок лет исполнилось, вот, буквально, исполняется в эти дни фильму «Вызываем огонь на себя». Он только, что прошел, в свой юбилейный год, по каналу «ТВЦ», я с удовольствием посмотрела этот фильм, с удовольствием. И, естественно, уже на цитаты фильм разошелся, я очень рада, что уже, какое там, сороковое поколение этот фильм знает почти наизусть. Конечно, все, что касается артистки Касаткиной – это номер один, но там же потрясающий Ролан Быков, потрясающий, потрясающей красоты мужчины Олег Ефремов и Александр Лазарев, не говоря уже про наших братских поляков, замечательные, красивые ребята, и ужасно хотелось узнать их судьбу в дальнейшем. Я думаю, что, может быть, что-нибудь расскажите.

М.АНТОНОВ – Самое главное мы забыли сказать, что этот фильм стал первым многосерийным фильмом, который был создан в Советском Союзе.

К.ЛАРИНА - Я думаю, Сергей Николаевич Колосов оскорбился бы, если бы мы назвали этот фильм сериалом, да? Конечно, это многосерийный художественный фильм. Ну, давайте мы сейчас, наверное, напомним историю создания этого фильма, наш корреспондент Настя Изюмская сделала такое небольшое радио-эссе, давайте мы с вами послушаем.

ЭССЕ

К.ЛАРИНА – Настя довела нас, тут всех, до слез. Я тут сижу с мокрыми глазами, ну что это такое, товарищи? Это дорогого стоит. Вот, такая маленькая, четырех минутная история и сколько свидетелей, свидетелей.

М.АНТОНОВ – Я хочу еще сказать об одном, о чем Настя не упомянула, ведь благодаря Сергею Николаевичу и Людмиле Ивановне Ане Морозовой восьмого мая 1965 года, спустя два месяца после премьеры картины «Вызываем огонь на себя», было присвоено звание героя Советского Союза посмертно.

Л.И.КАСАТКИНА – И через двадцать лет после ее гибели.

М.АНТОНОВ – И через двадцать лет после ее гибели, так что за это вам огромное спасибо и низкий поклон.

К.ЛАРИНА – Ну, что, краткую историю нам рассказала Настя Изюмская, а теперь давайте поговорим с очевидцами этих событий. У меня вопрос, Сергей Николаевич, к вам. Насколько реальная история была другой по отношению к фильму или вы старались сохранить всю, всю, всю сюжетную историю, документальную?

С.В.КОЛОСОВ – Когда я первый раз прочел маленькую книжечку Овидия Горчакова - еще Пшимановского не было, он потом присоединился – она меня поразила своей угловатостью, в том смысле, что она литературно была не отшлифована, хотя человек он способный, но несколько небрежно записи вел. Но все, что там было, ощущалось как материал исторически достоверный и возможный, реальный. То, что казалось совершенно невероятным, вот, это столкновение огромной базы, это была самая крупная у немцев база среди всех аэродромов, которые второй германский воздушный флот с группой армии «Центр», то этот аэродром был самый в направлении полетов на Москву. Это была самая крупная база для полетов. Там было в оптимальных вариантах до трехсот самолетов стояло, но если к этому прибавить заправочные места, мастерские, общежития для летного и технического состава, всякого рода починочные мастерские - это гигантское хозяйство. И, конечно, людям без всякого военного образования, я уж не говорю, чтобы учиться на разведчиков и на диверсантов. Эти люди формировались в процессе этой работы, и в этом смысл нашей работы - указать динамику развития людей, которые просто пошли на это, любили свою страну и ради нее ничего не жалели, и они формировались день ото дня и все больше и больше становились наиболее точными разведчиками, наиболее результативными диверсантами, и, таким образом, они нанесли существенный ущерб гитлеровским военно-воздушным силам.

К.ЛАРИНА – Людмила Ивановна, расскажите про реальных персонажей, вы же с ними постоянно общались во время съемок, но и, наверное, после съемок поддерживали отношения?

Л.И.КАСАТКИНА – Вы знаете, реальных, Ани Морозовой уже не было, она погибла двадцать лет назад тогда, но я расспрашивала о ней, тогда Людмилу Семчилину - она была Тончилина - и тех, кто остался жив, я все время хотела выяснить, какой у нее был характер, кого она любила, например, ведь не может быть в ее возрасте, чтобы она никого не любила, и никто не знал, никто, поэтому я, может быть, придумала себе, что ей был очень дорог Ян Маньковский, который полюбил Людку Семчилину, может быть, я придумала себе, но мне казалось, что такой парень не мог не нравиться девочке, и он обаятелен, умен и красив, понимаете, и совершал поступки, какие нужны были, когда они были вовлечены в эту организацию. Что касается подлинных, к нам приезжала женщина, которая называлась в фильме Женя, еврейка, которую прятала Аня под кроватью у себя и спасла потом, все-таки переправила ее к партизанам, Пшестеленица - ее фамилия.

С.В.КОЛОСОВ – Анна Мироновна Пшестиленица - врач из Ступино.

Л.И.КАСАТКИНА – Да, она приезжала к нам, я, значит, расспрашивала ее, теперь она врачом потом она работала, да?

С.В.КОЛОСОВ – Да, но самое главное Федор Семенович.

Л.И.КАСАТКИНА – А, вот, Федор Семенович Данченков – это действительно была самая моя, ну, если можно так сказать, настольная книга.

К.ЛАРИНА – Это про кого сейчас Александр Лазарев рассказывал, да?

С.В.КОЛОСОВ – Кого играл Лазарев.

Л.И.КАСАТКИНА – Вы знаете, такой любви всех с кем я встречалась, с партизанами, понимаете, такой любви, какую они испытывали к нему, уважение и любовь - редкий командир может этим похвастаться - он был какой-то особенный еще как человек. Вы знаете, когда мне было плохо, я попала в госпиталь в Киеве, во время съемок, где шли гастроли нашего театра, он каждый день, со своей женой, приносил, выхаживая меня, приносил мне клубнику, приносил тарелочки и ложечки домашние, чтобы я ими ела и чтобы я скорее поправилась. Я его расспрашивала, пытала, но он об Ане Морозовой тоже, как о человеке знал очень мало, но как больше тогда, когда он уговорил ее стать командиром, чего она очень не хотела, конечно, потому что, потому что, ну, не случайно я взяла мамину фразу, которая говорила: «Я не могу, у меня слезы близкие, я не смогу руководить» - но она была, как бы вам сказать, нигде не учась в разведке, но родина в оккупации, с чего началось все, с того, что она начала думать, кого можно вовлечь в помощь, чтобы организовать какую-то организацию для того, чтобы доставать сведения для наших партизан, который, вот, разведчик он был полицаем Костик Поваров...

К.ЛАРИНА – Это реальное лицо?

Л.И.КАСАТКИНА – Это реальное лицо. И он тоже умер, его нет так же, как и Ролана Быкова, как и Изольды Извицкой, но знаете, она передавала ему сведения, которые он переправлял в партизанский отряд. Как она закапывала их в снег, как она просила девочек или больную тетю, которая лежала, потом они считали количество прошедших танков, номера дивизий и так далее, словом, как могли, план точек, которые надо было бы бомбить, поэтому Федор Семенович Данченков произвел неизгладимое на меня впечатление, и Саша Лазарев, кстати, снимался в его кожаном пальто, в котором он пришел и провел остаток того времени, когда он был в лесу с партизанами. Я думаю, что разведчицы из меня в жизни бы не вышло, потому что, когда я ехала, потом отобрали - ведь денег было мало - брянские леса это далеко и дорого, бензина много надо и тогда, где-то близко, 8-10 километров от Москвы, снимались леса, и я ехала, мне дали консультанта-разведчика, он мне показал в этот день, как вешались на деревья тряпочки, как определять, как вообще путь к партизанам. А когда мы второй раз ехали, он говорит: «Ну, вот теперь вы рассказывайте мне этот путь, » - а я ничего не помнила.

М.АНТОНОВ – Это топографический кретинизм, я им страдаю, кстати, тоже.

Л.И.КАСАТКИНА – Я ничего не помнила, он говорит: «Как? Ну, помните, мы бантик красный вешали?». Я говорю: «Где, - я говорю, - где? На каком дереве, много деревьев». Он говорит: «Да, разведчицы бы из вас не вышло».

М.АНТОНОВ – Людмила Ивановна, я сейчас про другое думаю, когда сейчас этот фильм показывается, то есть зритель: я, Ксения, вы, наверное, можно целиком и полностью понять поступки 20-летней Ани Морозовой, тем не менее 20-летние люди, молодые, образца 1944 года и 20-летние люди 2005 года, понимаете, у меня тогда бы не возникало, наверное, вопросов: «А смогли бы ребята, 16-летние шли на войну, а многие и писали себе, добавляли себе, я не знаю, как вот сейчас, есть такие 20-летние?

К.ЛАРИНА – Не знаю, что скажет Людмила Ивановна, мне кажется, ответа на этот вопрос невозможно получить, никто не знает, как бы он себя повел в такой ситуации, я не знаю, как я себя поведу, если, не дай бог, случится какая-то война, если на нас кто-то нападет, не знаю, ведь Сергей Николаевич больше знает про войну, он скажет, наверняка, что война, она может как какие-то героические вытащить из человека моменты, так и самые некрасивые, самые низменные. Вот, как это происходит?

С.В.КОЛОСОВ – Видите, мы немножко в другой атмосфере, мое поколение, я ровесник Ани Морозовой и мы немножко в другой атмосфере воспитывались, у нас в школах были военные игры, которые организовывали комитеты комсомола, с выездами загород там и так далее. В нашей школе, например, проводились стрельбы из учебного оружия, а потом, кроме того, нас знакомили с военной техникой. Я очень хорошо, например, помню эпизод, как на Калужской площади огромная колонна школьников с цветами идет из лагерей, возвращается на московские квартиры московская пролетарская дивизия, и все представители школ вручают красноармейцам, командирам цветы, потом столько писалось об обороне, о подготовке и так далее. Другой вопрос, что у руководства страны было очень много упущений по линии подготовки обороны и наше поколение почувствовало это очень быстро, это пытались исправить тем, что, как только началась Вторая Мировая война, сразу 9 возрастов призвали людей с десятилеткой, и я попал тогда, кто достиг 17-ти лет восьми месяцев, как раз я достиг, не имея ещё полных 18-ти месяцев, я попал в эту трагическую Финскую войну. Понимаете, мы не были совсем подготовлены, путаница шла с обмундированием, с тем, кто лыжник, кто не лыжник, кто что умеет, - мы ничего не умели, а потом из наших рядов получались уже к концу войны сформированные, обогащённые опытом ведения войны офицеры.

Л.И.КАСАТКИНА – К концу Финской войны, да?

С.В.КОЛОСОВ – Финская, потом был перерыв год с лишним между Финской и Отечественной, а потом снова Отечественная, и уже туда другие возрасты пошли, но эти возрасты, вот, в частности, из нашей школы уходили все, по-моему, последним ушёл Булат Окуджава, потому что он был 1924-ого года, в 1942 году он ушёл сразу на фронт, школа наша прекратила вообще существование, потому что - на какое-то время - некого было учить в Москве, все были в эвакуации.

К.ЛАРИНА – У нас сейчас перерыв на новости. Напомним, у нас в гостях Людмила Касаткина и Сергей Николаевич Колосов. Мы сегодня подарки раздаём?

М.АНТОНОВ – Раздаём. Мы, правда, не смогли собрать полную фильмографию.

К.ЛАРИНА – А что мы раздаём?

М.АНТОНОВ – Мы раздаём фильмы Сергея Николаевича Колосова с участием Людмилы Ивановны Касаткиной, в том числе и «Вызываем огонь на себя».

К.ЛАРИНА – Да ты что! А ещё что?

М.АНТОНОВ - «Душечка», фильм Сергея Николаевича «Назначение». Так, что у нас ещё, ещё…

Л.И.КАСАТКИНА – «Операция «Трест»» есть?

К.ЛАРИНА – Нету.

М.АНТОНОВ – Нету.

Л.И.КАСАТКИНА – «Помни имя своё» есть?

М.АНТОНОВ – Вот. «Помни имя своё», «Мать Мария». Все эти видеокассеты нашли, спасибо творческому объединению «Крупный план», которое предоставило эти видеокассеты.

К.ЛАРИНА – Вопрос мы зададим после новостей, а сейчас передаём слово службе информации.

НОВОСТИ

М.АНТОНОВ – Мы продолжаем программу «Отдел кадров», мы сегодня посвятили программу сорокалетию «Вызываем огонь на себя». У нас в гостях Людмила Ивановна Касаткина, Сергей Николаевич Колосов.

К.ЛАРИНА - Да, фильм, конечно, потрясающий. Надо отдельное сказать спасибо компании «Крупный план» за то, что она эти фильмы нам подарила, а мы в свою очередь отдаём их своим слушателям, хотя мне ужасно жалко, я бы хотела такую коллекцию дома иметь. У вас-то есть эти фильмы?

Л.И.КАСАТКИНА – Кое-что.

К.ЛАРИНА – Кое-что? Кое-чего нету. Потом договоримся с вами, ладно?

РОЗЫГРЫШ ПРИЗОВ

К.ЛАРИНА – Вот у меня в руках фильм «Помни имя своё». Я бы хотела отдельно немножко об этом фильме поговорить, поскольку сейчас, совсем недавно, отмечалось 60-тилетие освобождения Освенцима, и там выступали президенты, по-моему, стран всего мира, в том числе и наш президент. Людмила Ивановна, Сергей Николаевич, вы же там были, да? В Освенциме?

С.В.КОЛОСОВ – Да, 11 марта будет 30 лет со дня выхода этого фильма, премьера была в кинотеатре «Россия», и пошла картина по многим странам. Конечно, первая премьера была в Польше, сначала была у нас официальная сдача этой картины, поскольку она была копродукционной руководству польской кинематографии, потом всё руководство Польши посмотрело это, пошла картина, и мы поездили по городам Польши.

Л.И.КАСАТКИНА - Да, но мы снимали в Освенциме.

С.В.КОЛОСОВ – Основные съёмки все проходили непосредственно на территории этого музея, охраняемая территория, но мы там произвели некоторые работы по реставрации того времени, к которому относится сюжет нашего фильма. Дело в том, что не одна картина снята в Освенциме, и там есть дорожки - по этим дорожкам мильоны экскурсантов прошли - а во времена, когда был концлагерь, там была невообразимая грязь, и я попросил подсказки директора музея, узника бывшего, я попросил, чтобы восстановили эти дорожки, и там экскаваторами и пожарными восстановили эту страшную грязь, в которую очень трудно было просить зайти молодых женщин, жительниц города Освенцима, для того, чтобы они сыграли этих узниц. И, конечно, досталось Людмиле Ивановне, потому что её там покусала немецкая овчарка…

К.ЛАРИНА – Боже мой!

Л.И.КАСАТКИНА – Ну не покусала, а вырвала кусок ноги.

С.В.КОЛОСОВ – Да, да, да…

К.ЛАРИНА – Да что вы!

С.В.КОЛОСОВ – Она была увезена на операцию, была сделана операция, мы думали, что остановятся съёмки. Эта немецкая овчарка просто играла, она заигралась и вцепилась в узницу, такая мизансцена была, когда она отдельно от колонны бежала. И вот немецкой овчарке не понравилось, что эта узница бежит отдельно от колонны, она бежит, чтобы мальчику там лекарство, там такой сюжет. Ну, её увезли. Так этот характер «касаткинский»: на следующее утро мы слышим сирену милицейскую, скорая помощь её привозит, она выходит с палкой, с завязанной ногой, и говорит: «Почему мы не снимаем?» Оператор, поляк, говорит: «Людмила, как вы могли вообще…»

К.ЛАРИНА – Героиня.

М.АНТОНОВ – Это самобичевание у Людмилы Ивановны какое-то. Ночью вы там остались, перебирали эти детские ботиночки. Вот это вот погружение в роль, вы же, когда рассказывали, у меня, видимо, рубец уже на сердце, вы же там просто, наверное, я не знаю, слёзы, не прекращаясь, лились.

С.В.КОЛОСОВ – Мы жили в кабинете коменданта лагеря, мы жили всё время, пока мы снимали в Освенциме, мы отказались от гостиницы – там при музее существует маленькая гостиница, где жила вся наша съёмочная группа, и польская её часть, а мы попросили, чтобы нас поселили в этот кабинет, деревянные диваны, стол деревянный, всё резное, такое красивое, сохранено.

Л.И.КАСАТКИНА – Меня спросили о другом…

С.В.КОЛОСОВ – Из окон видны вышки и ощущение такое (когда вставали, там всегда туман утром), что ты находишься в живом, живущем своей страшной жизнью, концлагере.

Л.И.КАСАТКИНА – Дело в том, что я очень боялась одной сцены, которая должна была сниматься в бараке, когда у меня отнимают ребёнка. Вы знаете, я так готовилась, что я должна была, это чтобы прожить верно, я всё время думала: «Господи! Почему у меня, у Касаткиной, отнимают единственного моего сына Алёшу, за что? Что я сделала людям? Что?» И я попросила, когда они все уехали, в эту ночь остаться мне одной в лагере. Вот тогда я нашла единственного сторожа, который ходил где-то по лагерю, и попросила открыть ту часть музея, где свалены горы детских башмачков. Я стала рассматривать эту обувь, обувь наших фабрик, французских, польских, и совсем стоптанные, с запёкшейся кровью, я хотела угадать, сколько лет было ребёнку, за чью ручку он держался, когда входил в концлагерь. Я хотела угадать, сколько времени он там прожил, когда он погиб, когда эту обувь сюда определили. Знаете, я рассматривала всю ночь, и пока я не услышала голос, который кричал: «Людмила Ивановна, в барак!» - на съёмку, и вот я пришла уже внутренне подготовленной к тому, что у меня сейчас будут отнимать ребёнка. Это самый страшный день моей жизни. Я не помню единственного дня в своей жизни, я не помню этого дня, до такой степени это было страшно.

К.ЛАРИНА – Знаете, если говорить о роли с большой буквы «Р», то, безусловно, это работа Людмилы Ивановны Касаткиной в фильме «Помни имя своё». Вы простите, что мы сегодня вас так тревожим, Людмила Ивановна, но, мне кажется, что люди должны понимать, какой ценой даются такие работы актёрские. Это не просто там подготовиться, накачаться, подумать о чём-то, это кусок жизни отнимает, безусловно, и сердце рвёт по-настоящему. Мне, право, очень жаль, что этот фильм очень редко показывают по телевидению, было бы правильно, допустим, сейчас его показать, тем более, Сергей Николаевич, вы сказали, что и этот фильм тоже будет отмечать свой юбилей. Давайте немножечко поговорим про Польшу, про поляков, поскольку так получается, что это уже ваша вторая родина, уж сколько прожито и снято, сделано и, наверняка, друзей много очень в Польше. Каким образом она вообще возникла в вашей жизни и, действительно, личные какие-то связи появились, личные друзья?

С.В.КОЛОСОВ – Во-первых, нашим другом был, большим, Януш Пшимановский. Этот человек – мой ровесник, который воевал в Красной армии, и был тяжело ранен, а потом воевал в Первой армии войска польского, и стал полковником и консультантом начальника главного политического управления по вопросам литературы и публицистики. Тогда этим человеком был Ярузельский, он с Ярузельским работал, он был депутатом Сейма и так далее, потом писал детские книжки, приключенческие. И, кстати, наша картина называлась в Польше по-другому, она называлась не «Вызываем огонь на себя», а «Минёры воздушных дорог».

К.ЛАРИНА – А как в Польше восприняли этот фильм?

С.В.КОЛОСОВ – В Польше нас приняли так, картина кончилась, в августе месяце это было, шла большая телевизионная передача, посвященная нашему фильму, с участием нашим, польских участников съемочной группы, польских двух актеров и всех кто помогал нам в создании этой картины, и Януш Пшимановский сказал, что закончится передача, и мы поедем на могилу Ани Морозовой. А могила Ани Морозовой это сто сорок километров от Варшавы. И вот вся дорога…

Л.И.КАСАТКИНА – Простите, я хочу только добавить, что я не могла ходить по улицам Польши, потому что каждый третий или четвертый кидался ко мне со слезами на глазах, обнимали и говорили мне слова благодарности: «Пани Людмила, мы там и так далее…». Понимаете, они были тоже очень взволнованы этим фильмом. А теперь рассказывайте, как вы поехали на могилу.

С.В.КОЛОСОВ – И пока мы ехали, поскольку люди все узнали по телевидению наш маршрут, куда мы едем, Повет - это, значит, район Серптс деревня Городзаново, вот все сориентировались, и все эти сто сорок километров люди встречались нам на шоссе, вручали нам цветы, и, когда мы приехали в деревню Городзаново, там были тысячи людей, которые пришли из разных деревень для того, чтобы побывать вместе с нами на могиле Ани Морозовой. Они очень хорошо сделали эту могилу, красиво, и там надпись на польском языке: «Здесь покоится Аня Морозова и ее польский товарищ по борьбе, не установили фамилию, которые погибли и похоронены. Спи с Аней Морозовой. Спи спокойно на Польской земле». Я не знаю, в каком сейчас состоянии эта могила, так ли бережно к ней относятся, как относились в то время. Ничего я сейчас об этом не могу сказать. А, кроме того, там, в этой деревне, школу назвали школой имени Ани Морозовой и, кроме того, Аня Морозова посмертно была награждена высоким военным польским орденом, и мама ее приглашенная была правительством Польши и приезжала получать этот орден. Так что и мы были как-то отмечены.

Л.И.КАСАТКИНА – Простите, Сергей Николаевич, я хочу добавить, что вот тогда, когда мы стояли у могилы, обложенной всей цветами, польские пионеры клялись, давали клятву, что они всегда будут приносить на эту могилу свежие цветы, патриотке, боровшейся за свободу своей и нашей родины. И вот я хочу к тому, что вы говорили, я хотела бы сейчас спросить у поляков: «А помнят ли люди ту клятву те, кто живы, и приносят ли они каждый день цветы на эту могилу?» Вот.

С.В.КОЛОСОВ – Они уже не пионеры.

К.ЛАРИНА – А скажите, у вас же будут какие-то торжества, уже сейчас-то должны быть, к 23 февраля, посвященные этому фильму, Сергей Николаевич?

С.В.КОЛОСОВ – Нет, торжество будет у нас 18-ого, а в четыре часа будет открытие большой фотовыставки на «Мосфильме», которую мосфильмовцы так старательно и бережно готовят, и придут какие-то люди из нашей группы.

К.ЛАРИНА - А вот поляки-то придут? Кто-нибудь из поляков приедет?

С.В.КОЛОСОВ – Нет, это для нас была слишком сложная задача.

С.В.КОЛОСОВ – Поэтому мы решили этим ограничиться, но мы 20 уезжаем туда в Брянск, в Сейщу, где у нас, в Дубровку - в этот самый район, где все это происходило, будем там 21, и 22 будет в Брянске большая встреча со зрителями Брянска вокруг наших.

Л.И.КАСАТКИНА – И в Сейще тоже.

С.В.КОЛОСОВ – Так что два дня будут отданы такого рода праздник – встреча с людьми и с событиями, и с реалиями нашего фильма.

М.АНТОНОВ - Еще немного статистики. Значит, как я говорил в 1965 году ленту увидели, снималась она в 1964, в1965 же было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза Ане Морозовой, а в 1968 году, вот мы говорили, что Сергей Николаевич у нас первопроходец в создании многосерийных художественных фильмов, в 1968 году Сергей Николаевич был одним из первых кинематографистов, который получил за ленту «Вызываем огонь на себя» премию Ленинского комсомола, если я не ошибаюсь.

С.В.КОЛОСОВ – Нет, 6 человек нас получило.

М.АНТОНОВ – Естественно съемочная группа.

С.В.КОЛОСОВ – Да, Людмила Ивановна, оператор, два польских автора, два автора этой книги, «Вызываем огонь», Овидий Горчаков и Януш Пшимановский, и всего нас получилось шесть лауреатов премии Ленинского.

М.АНТОНОВ – А как, вообще, так получилось, вот вам, наверняка, прелагали сделать из книги нормальный полнометражный фильм.

С.В.КОЛОСОВ – Нет, нет, нет.

М.АНТОНОВ - То есть это сразу была задумка на несколько серий.

С.В.КОЛОСОВ – Это была задумка моя, я сначала сделал радио-спектакль «Вызываем огонь на себя», двух серийный. Я очень любил работу в театре у микрофона. Работал ли я в театре, в кино, на телевидении, я всегда любил, в течение 11 лет пока был жив руководитель этой службы, Александр Иванович Платонов, я все время стремился что-то там сделать и в частности предложил им радио пьесу написать по книге Горчакова, и сделал эту радиопьесу, поставил, эта радио постановка имела совершенно взрывное действие в тех областях, где было партизанское движение, поэтому - редакция была в ДЗЗ на Качалова - приносили каждое утро вот такие вот тюки писем…

К.ЛАРИНА – А сохранился спектакль сейчас?

М.АНТОНОВ – Сохранился, сохранился.

К.ЛАРИНА – А чего же вы, радио Культура, показали бы.

С.В.КОЛОСОВ – Нет, мне сказали, что когда был, извините тут, день рождения у меня один и я хотел, чтоб что-то прозвучало у вас из моих радио работ - там есть Михаил Федорович Астангов, там Свердлин, там Сперантова, там такие мастера и такие интересные вещи - а мне на это был отсюда, от вас, ответ, что все это телерадиофонд размагнитил и уничтожил.

К.ЛАРИНА – Нет, мы так не могли сказать, у нас нет такой информации, но то, что это Гостелерадиофонду принадлежит, я не знаю, но размагнитил вряд ли.

М.АНТОНОВ – Насколько я знаю, все это сохранено, но если уж вы позволите я не буду говорить сколько это по ценам телерадиофонда стоит сейчас.

К.ЛАРИНА – Ну, подождите, мы так все время про юбилеи, совсем забыли, что в этом году у нас юбилей у актрисы Касаткиной.

Л.И.КАСАТКИНА – Ой, не надо

К.ЛАРИНА – Нет, надо, Людмила Ивановна, я же не говорю какой, но юбилей. Вы что-нибудь нам на сцене представите нового? Очень хочется вас увидеть в театре.

Л.И.КАСАТКИНА – Ну день рождения мой 15-го мая, и к этому дню я ничего не успеваю, мы сделаем мой бенефис осенью, пьеса уже определена.

К.ЛАРИНА – А какая, скажите?

Л.И.КАСАТКИНА – Нет, секрет.

К.ЛАРИНА – Это Сергей Николаевич будет ставить?

Л.И.КАСАТКИНА – Нет.

С.В.КОЛОСОВ – Нет, нет.

Л.И.КАСАТКИНА – Нет, потому что он занят фильмом.

К.ЛАРИНА – А кто, кто, скажите?

С.В.КОЛОСОВ – Я буду до конца года занят.

К.ЛАРИНА – А кто будет ставить?

Л.И.КАСАТКИНА – Тоже не скажу.

С.В.КОЛОСОВ – Пока рано, пока не надо.

Л.И.КАСАТКИНА – Позже я скажу.

К.ЛАРИНА – Ну, осенью?

С.В.КОЛОСОВ – Осенью скажем обязательно.

К.ЛАРИНА – Хорошо.

Л.И.КАСАТКИНА – Понимаете, вот будет мой бенефис, и как-то, ну не знаю, будет отмечаться этот мой день рождения. Ну, вы знаете, для женщины день рождения, особенно юбилей, особенно в этом возрасте, ну не хочется отмечать, вот клянусь вам, хотелось уехать на три дня и потом приехать и получить на почте все поздравления и телеграммы. Не хочется отмечать, ну, наверное, это чисто женское, ну не знаю почему, ну он все-таки будет, наверное. Много сделано 60 центральных ролей в театре, 26 фильмов, наверное, заставит их что-то такое придумать.

М.АНТОНОВ – И один мультфильм.

К.ЛАРИНА – У нас, кстати, сегодня получилась достаточно грустная программа, а я все- таки хочу вспомнить, что человек просто искрометного юмора. Я обожаю ее фильмы с Кадочниковым. Два фильма же у вас, да?

С.В.КОЛОСОВ – Три.

К.ЛАРИНА – Три. Это какое-то чудо, таких артисток больше нет, вот этого сочетания красоты и чувства юмора, иронии, я думаю, что Сергей Николаевич согласиться, это очень редкое сочетание. Обычно бывает либо красивая, либо весёлая, либо остроумная и умная, а тут все в одном флаконе.

М.АНТОНОВ – А разноплановость какая-то, вы вспомните Людмилу Ивановну в ленте «Большая перемена» - броня, сталь.

К.ЛАРИНА – Нет, молодец, молодец.

Л.И.КАСАТКИНА – Да небольшая роль директора школы, но этот фильм пользуется успехом.

С.В.КОЛОСОВ – А что касается, вы знаете, это долгая история и поэтому нужно отдельно, но хочу сказать, что она в какой-то степени, эта история, началась на «Вызываем огонь на себя», вот каким образом: в день премьеры она была широко освещена в польской печати, вечерняя варшавская газета напечатала такую заметку, небольшую, сегодня очень интересный телефонный разговор, журналисты были свидетелями очень интересного разговора: «Молодой польский инженер из Щецина нашел свою русскую мать и впервые за 20 лет с ней говорил по телефону, он, вероятно, поедет встретиться с матерью в Москву». Вы знаете, мне принес руководитель польского кинематографа эту вырезку и сказал: «Сергей, вот вам материал, по которому вы должны сделать фильм»

К.ЛАРИНА – Так родился сюжет фильма.

С.В.КОЛОСОВ – Так родилась эта тема, я предложил телевидению, телевидение отказалось, и тогда я пошел к председателю «Госкино» Романову, и он сказал: «А я эту женщину хорошо знаю, я же был редактором газеты «Советская Беларусь», и поэтому я был литературным обработчиком ее, этой Цветковой Надежды записи. Что же, я вас поддержу, надо сделать, что вам надо?» Я говорю: «Мне надо поехать в Польшу, найти польского соавтора…» и так далее. Так начиналась наша работа, она нелегко далась.

К.ЛАРИНА – Какой год был?

С.В.КОЛОСОВ – Это был 1973-75 гг. - премьера была, вообще растянулся, потому что посередине работы я на четыре месяца вышел из строя по состоянию здоровья.

К.ЛАРИНА – Давайте, опять не хочу я, чтобы мы заканчивали на грустной ноте. Людмила Ивановна Касаткина, Сергей Николаевич Колосов – наши сегодняшние гости, большое вам спасибо.

М.АНТОНОВ – И тут же хочется заручиться, в преддверии юбилея и майских праздников, приходите к нам в гости.

К.ЛАРИНА – Придут, придут, обязательно.

М.АНТОНОВ – Вы прекрасные собеседники.

К.ЛАРИНА – Спасибо.