Отдел кадров

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

14.11.2004 12:10

Отдел кадров : Правда жизни, правда искусства

Гости:: Станислав Говорухин депутат ГД 5-го созыва ("Единая Россия"), член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи, кинорежиссер, народный артист России

Ведущие:: Михаил Антонов журналист

Ксения Ларина ведущая эфира

Правда жизни, правда искусства

М. АНТОНОВ – Опуская все регалии, скажу, Станислав Сергеевич Говорухин, который снял более 10 художественных и 4 публицистических фильма, написал более 15 сценариев и 3 книги, режиссер-постановщик фильмов «Вертикаль», «День ангела», «Белый взрыв», «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо», «Контрабанда», «Ветер надежды», «Место встречи изменить нельзя», «Приключения Тома Сойера», «Дети капитана Гранта», «Благословите женщину». Автор сценария к фильму «Пираты ХХ века» и других киносценариев. В конце 80-х снял фильм «Александр Солженицын», объемное интервью с писателем о его жизни и творчестве. Автор публицистических, художественно-документальных картин «Так жить нельзя», за это приз Союза кинематографистов «Ника» как лучший фильм 90 г., также фильмы «Вторжение» и «Россия, которую мы потеряли» образца 1992 года.

К. ЛАРИНА – А я, наверное, добавлю, «Ворошиловский стрелок» ты не назвал.

М. АНТОНОВ – Конечно, забыл.

С. ГОВОРУХИН – «Место встречи», по-моему, не назвал.

К. ЛАРИНА – А «Место встречи»?

М. АНТОНОВ – Сказал, все написано, «Место встречи».

К. ЛАРИНА – Как же не назвать «Место встречи»?

С. ГОВОРУХИН – Все равно все перепутал.

М. АНТОНОВ – Что напутано?

К. ЛАРИНА – Что не так?

С. ГОВОРУХИН – Все перепутано.

К. ЛАРИНА – Говорите что-нибудь.

С. ГОВОРУХИН – Снял фильм «Вторжение», был такой фильм «Вторжение», я написал сценарий этого фильма. А если вы говорите о публицистике, то это «Так жить нельзя», «Россия, которую мы потеряли» и «Великая криминальная революция».

К. ЛАРИНА – Это трилогия?

С. ГОВОРУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – Которая должна все-таки стать, как это называется, когда четыре фильма, какое слово?

М. АНТОНОВ – Тетралогия.

К. ЛАРИНА – Тетралогия будет?

С. ГОВОРУХИН – Нет.

К. ЛАРИНА – Почему?

С. ГОВОРУХИН – Мне уже некому показывать.

К. ЛАРИНА – Как некому? А мы же?

С. ГОВОРУХИН – «Великую криминальную революцию» никто не видел практически.

К. ЛАРИНА – Да, в прокате практически ее не было.

С. ГОВОРУХИН – В прокате, на телевидении не было. Ее не показывали несколько лет.

М. АНТОНОВ – Но сейчас модно снимать.

С. ГОВОРУХИН – Потом один канал показал. А сейчас что уже, как историю разграбления России посмотрели?

М. АНТОНОВ – Я к тому, что документальное кино сейчас стало популярным, этот Майкл Мур, который «Фаренгейт», широкий прокат.

К. ЛАРИНА – Золотая Каннская пальмовая ветвь, в Каннах.

С. ГОВОРУХИН – Там же нет такой политической цензуры на Западе, как у нас. В Америке этого нет, там есть нравственная цензура, которая у нас отсутствует. А политической цензуры там нет, там может выйти спокойно фильм, на экранах телевизора будет фильм против президента Буша.

К. ЛАРИНА – Вот, собственно говоря, вы определили тему нашего сегодняшнего разговора, правда жизни и правда искусства, так мы объявляли тему сегодняшней передачи. Конечно же, мы поговорим обязательно о театральной премьере, поскольку об этом мы не сказали в биографии Станислава Сергеевича, поскольку это дебют, действительно, в качестве режиссера драматического театра.

М. АНТОНОВ – Уважаемые друзья, вы поймите, что всю биографию Станислава Сергеевича нельзя было рассказать.

С. ГОВОРУХИН – Правильно, поэтому и не надо.

К. ЛАРИНА – Это не дебют, уже ставили в театре что-то?

С. ГОВОРУХИН – Конечно.

К. ЛАРИНА – Что?

С. ГОВОРУХИН – Во-первых, я поставил в театре МХАТ им. Горького, поставил спектакль «Контрольный выстрел».

К. ЛАРИНА – Это Юрий Поляков?

С. ГОВОРУХИН – По собственной пьесе, почему по Юрию Полякову? Это Станислав Говорухин и Юрий Поляков. Поставил этот спектакль, который идет четыре сезона, единственный спектакль, который собирает аншлаги, причем там зал ведь не 300 мест, там 1 500 зал и еще два огромных яруса. Я не был там года два, был дня три назад, абсолютно полный зал.

К. ЛАРИНА – А спектакль, который появится 19 ноября на столичной театральной площадке, который называется «Школа современной пьесы», называется «Па-де-де». Пьесу написала, кстати, наша коллега, она и театральный, и кинокритик, журналист Татьяна Москвина, живет и работает в г. Санкт-Петербурге, часто радует нас своими замечательными эссе в газете «Московские новости», на что мы всегда обращаем внимание, когда ее цитируем в нашем эфире. Кстати, она на «Эхе Петербурга» работает, тоже наша коллега. То, что она свободна от всех этих московских стереотипов, не входит в эту тусню московскую, поэтому у нее оценки сильно отличаются от оценок московских критиков, телевизионных критиков и прочих журналистов. И еще добавлю, просто для того, чтобы вы понимали, откуда эта пьеса появилась, насколько я понимаю, Станислав Сергеевич, она победила в конкурсе, эта пьеса?

С. ГОВОРУХИН – Да, по-моему. Мне дали несколько пьес, все это полная муть, на мой взгляд, конечно, на мой вкус. Или эти молодежные приколы, которых я не понимаю, или это что-то такое постмодернистское, и вдруг я читаю чудесную прозу, чеховскую пьесу, на сегодняшнем материале, с большим юмором. Конечно, Райхельгауз мне предлагал что-нибудь поставить, я без всякого энтузиазма взял прочесть несколько пьес. Совсем не собирался, я понимал, что я ничего не найду. Я за всю жизнь не прочел ни одного сценария, который бы мне захотелось поставить. Всегда это либо книга, либо мы сами что-то придумываем. И вдруг такая пьеса, я сказал, да, я готов поставить.

М. АНТОНОВ – Ну вот, Станислав Сергеевич, а вы потом возмущаетесь, почему фильмы не смотрятся, спектакли такие редко проходят, потому что чеховская проза, правды современной жизни со сленгом, с этими молодежными, как вы сказали, приколами, нет. А вы человек старой формации, меняться не хотите.

С. ГОВОРУХИН – Правильно, да, не хочу меняться, поэтому я совершенно не надеюсь на успех этого спектакля. Понимаете, в сегодняшнем театре, где персонажи Островского выходят в кроссовках, Тартюф появляется в робе заключенного, Гамлет в бронежилете, и так поставлено почти все, 90% театра из этого состоит, я думаю, что такая проста и ясная вещь, она не может пользоваться успехом в обществе, у которого вкус вывернут наизнанку.

К. ЛАРИНА – Товарищи, мы как-то настраиваем нашу публику на какую-то неправильную интонацию.

М. АНТОНОВ – Наоборот, мы подводим нашу публику.

К. ЛАРИНА – Успех будет, я вам гарантирую, будет полный зал, с удовольствием будут смотреть ваш спектакль.

С. ГОВОРУХИН – О том, что будет полный зал, я не сомневаюсь, я говорю об успехе.

К. ЛАРИНА – Будет успех.

С. ГОВОРУХИН – Ведь сегодня искусство делится, и театр, и кинематограф, и литература, делится на премиальную литературу и на просто литературу художественное, на премиальное кино, на фестивальное кино и на кино как искусство кинематографа, искусство миллионов. Точно также и театр делится на премиальный. Когда ты видишь, что режиссер, авторский коллектив занят только одним, удивить, поразить зрителя, так еще не было. Но в итоге он работает не для него, а для какого-то театрального жюри, он получит «Орфея» или кто там, «Маску» или еще чего-нибудь. Я за всю свою жизнь не сделал ни одного фестивального фильма, думаю, что никогда не сделаю никакого фестивального спектакля, надеюсь, что это пройдет мимо меня.

К. ЛАРИНА – То, что касается удивить, мне кажется, это вполне нормальное желание художника все равно.

С. ГОВОРУХИН – Удивить?

К. ЛАРИНА – Все равно удивить.

С. ГОВОРУХИН – Желание у художника должно быть не удивить, а разбудить, в первую очередь, благородные какие-то чувства, не низменные инстинкты.

К. ЛАРИНА – Темы всегда одни и те же, вы же прекрасно это знаете, это одиночество, любовь.

М. АНТОНОВ – Деньги, ненависть, месть.

К. ЛАРИНА – Деньги, месть, зависть, вся гамма человеческих чувств, если мы говорим о проявлениях человеческой психологии. Вопрос, как это сделать, уже важна именно авторская интонация, сделать это так, как это делает только Говорухин либо как Никита Михалков, либо как Алексей Герман, абсолютно разные почерки.

С. ГОВОРУХИН – Я Никиту Михалкова не люблю.

К. ЛАРИНА – Он же все равно имеет право на существование.

С. ГОВОРУХИН – Но это замечательный режиссер, это прекрасный советский кинорежиссер, если исключить эту последнюю картину, похожую на лубок.

К. ЛАРИНА – Я вчера смотрела «Пять вечеров» по телевизору, потрясающий фильм.

С. ГОВОРУХИН – Это прекрасный режиссер, никогда никого не пытался удивить. Это у него все это происходит, персонажи как-то очень искренне общаются друг с другом, кино вообще такое убедительное, достоверное. Этого желания удивить, поразить я не видел в его предыдущих картинах, исключая последнюю. Тут да, тут было.

М. АНТОНОВ – Мы плавно подошли к вопросу, что хочется смотреть в кино. Мы плавно подошли к вопросу о вкусах зрителей, Евгения Тен сделала небольшой социологический опрос. Мы не претендуем на серьезные аналитические какие-то этого материала, это ни в коей мере не соц. опрос. Это небольшое мнение небольшого количества людей, которые гуляли по Арбату и решили высказать свои мысли о том, что они хотят увидеть в кино, что они ни в коей мере не принимают в отечественном кинематографе.

ОПРОС

М. АНТОНОВ – И вот он, парадокс, тем не менее, все хотят смотреть лав стори.

К. ЛАРИНА – Все о любви.

М. АНТОНОВ – А деньги собирают в нашем прокате блокбастеры типа «Трои», «Властелина колец», безделушки комедийные на вроде «Гарфилда» и «Американского пирога». Мы здесь говорили со Станиславом Сергеевичем, что прокат, по его мнению, его последней работы «Благословите женщину» прошел крайне неуспешно.

С. ГОВОРУХИН – Да, к сожалению. Я вообще обескуражен. Я думал, что я делаю кино для миллионов. Выяснилось, что его посмотрели не так много людей.

К. ЛАРИНА – Он по телевидению уже проходил, фильм?

С. ГОВОРУХИН – Хотя я знаю своего зрителя и знаю, что это десятки миллионов людей. Это 80% населения страны, которые в результате реформ оказались нищими, бедными, по крайней мере, все эти учителя, ученые, офицеры, ветераны, наши мамы и бабушки, их десятки миллионов людей. Но у них нет возможности посмотреть фильм. Они о нем просто и не слышали, через полгода после показа фильма, скажем, я выступаю в аудитории, в основном, женской, скажем, в ЦДЛ, т.е. в центральном доме актера. Но уж столица, все люди образованные. Выхожу после просмотра в зал, все плачут, аплодируют, какое вам огромное спасибо. Первый же вопрос, а когда фильм выйдет на экраны? Произошло через полгода после того, как он был уже, прошел на экранах. Т.е. для того, чтобы сегодня отрекламировать картину так, как «Ночной позор», то нужно миллионы рублей, т.е. миллионы долларов.

К. ЛАРИНА – Все равно это не ваша публика, «Ночного дозора».

С. ГОВОРУХИН – Конечно, не моя, нет, конечно, нет.

К. ЛАРИНА – Зачем они вам нужны?

М. АНТОНОВ – А что касается телевизионного показа, так наше телевидение может испоганить даже самую хорошую ленту своей рекламой, вставками и т.д.

С. ГОВОРУХИН – Но никто так не пострадал, как я на фильме «Благословите женщину», ее показывали 14 марта в день выборов президента, фильм, который идет 1 час 50, шел 3 часа, там помимо рекламы были репортажи о ходе выборов, о том, как голосуют за президента. И еще горел Манеж, регулярно перебивали. Я думаю, что раз уж тут президента выборы, Манеж, уж хоть рекламу не будете давать. Нет, рекламу давали регулярно, раз 10 перебили большими рекламными вставками.

М. АНТОНОВ – Причем на таких самых моментах, главная героиня теряет мужа и реклама.

С. ГОВОРУХИН – Да, и потом же человек не включается уже, он переходит на другой канал, он не может эту мутотень больше слушать. А когда он включится на этот, там уже опять реклама, это издевательство. И при всем при этом, хотя фильм шел 3 часа, туда было всунуто столько рекламы, хроники, информации, они абсолютно отрезали титры. Т.е. зритель, внимательный зритель если бы нашелся, который высидел все это безумие, никак бы не узнал.

К. ЛАРИНА – Чье это кино, кто там играл.

С. ГОВОРУХИН – Кто там композитор, кто там оператор, чье это произведение и т.д.

К. ЛАРИНА – Но все равно, Станислав Сергеевич, согласитесь, что сегодня окно в мир – это телевизор, прежде всего.

С. ГОВОРУХИН – К сожалению.

К. ЛАРИНА – Даже если бы на ваш фильм нашлись бы такие огромные деньги, как, вы говорите, на «Ночной позор», он был бы в прокате, шел бы с большой рекламой, все равно тут дело же не в том, что его нет. А еще и в том, что деньги очень большие надо платить за билет, чтобы попасть в кинотеатр.

С. ГОВОРУХИН – Конечно.

К. ЛАРИНА – Поэтому сегодня аудитория, публика, которая ходит в кино, она совсем другая. Это совсем другая. Хотя я сейчас слушала этот опрос, он меня удивил, честно говоря, молодые люди, как раз те самые потребители сегодняшнего кинематографа, который в кинотеатрах они смотрят, они все мечтают о любви.

С. ГОВОРУХИН – Вы знаете, вы страдаете одной и той же ошибкой, вы все время забываете, что Россия живет не в Москве, что разговаривали они со столичной молодежью, в основном, с университетской, судя по разговору, как я понял. А по России, по всей России да и по Москве тоже бродят стада молодежи, которые совершенно даже не представляют о том, что существуют какие-то духовные радости. Она живет на уровне простого биологического прозябания, совершенно не подозревает о том счастье, которое может принести настоящая музыка, настоящее искусство, кинематограф.

М. АНТОНОВ – Это уже не Россия, которую мы потеряли, а поколение, которое мы потеряли, потому что если раньше в обязательном порядке, я вспоминаю свое детство, абонементы, я «Чапаева» в детстве смотрел раз пятнадцать, наверное, могу процитировать с точностью до эпизода. То сейчас выросшие, родившиеся в середине 80-х гг., они не подозревают, какой огромный культурный пласт кинематографа, театра и литературы они еще не видели, не слышали, вряд ли увидят и услышат.

К. ЛАРИНА – Не все. Я не знаю, как стада, не знаю, мне кажется, вы сгущаете краски, уважаемые друзья, и Станислав Сергеевич, и Михаил Антонов.

М. АНТОНОВ – А я как-то заразился реалистическим пессимизмом.

С. ГОВОРУХИН – Дорогая моя, мне это говорят последние 15 лет, как я нахожусь в политике, занимаюсь публицистикой, мне все время говорят – вы сгущаете краски. Я снял фильм «Великая криминальная революция», мне сказали – вы сгущаете краски. Сегодня если вы посмотрите этот фильм, вы увидите, что это просто, извините, не для радио, розовые сопли, потому что ситуация гораздо была страшнее, как мы теперь уже, отмотав назад, понимаем. И мои предсказания оказались весьма радужными, жизнь опровергла, не то, что опровергла, оказалось все гораздо тяжелее, мрачнее и с более тяжелыми последствиями для страны.

К. ЛАРИНА – У нас сейчас перерыв на новости, мы возвращаемся в реальность сегодняшнего дня, потом продолжим нашу программу.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – В гостях у нас режиссер Станислав Сергеевич Говорухин. Я все-таки хочу вернуться к нашему опросу, который Женя Тен представила, и напомнить, что на прошлой неделе ГД приняла в первом чтении поправки к закону о СМИ, запрещающий показ по телевидению с 7 утра до 10 часов вечера сцены, содержащие жестокость, насилие и прочее. Я бы хотела, чтобы Станислав Сергеевич несколько слов об этом сказал и прокомментировал это решение, как вам кажется, настал тот момент, когда необходимо вводить, как вы говорите, нравственную цензуру на телевидении?

С. ГОВОРУХИН – На моей истории, особенно когда я был председателем комитета по культуре ГД, любые попытки ввести какие-то нравственные ограничения, которые существуют во всем мире, ввести законы, которые существуют во всем мире, вызывали жесточайшее просто сопротивление СМИ – вот, они вводят цензуру, они такие идиоты, дебилы. Но когда я сегодня столкнулся с этим законом, даже я был поражен, как такое безграмотное произведение могло выйти из-под пера законотворцев. Я думаю, что это первое чтение, не надо обращать внимание, в Думе есть разумные люди, есть, в конце концов, комитет по культуре, это его прямое дело, остановить этот безграмотный документ. Абсолютная чушь, я даже не хотел бы на эту тему распространяться.

К. ЛАРИНА – А в чем безграмотность главная?

С. ГОВОРУХИН – Во всем.

К. ЛАРИНА – Что под этот закон все, что угодно можно подогнать?

С. ГОВОРУХИН – Вы сами говорили, конечно, вы только что говорили, что он так широко трактуется, что можно запретить просто все, за все привлечь к ответу.

К. ЛАРИНА – Тогда где тот критерий для вас, где та граница между можно и нельзя?

С. ГОВОРУХИН – Друзья мои, это законотворчество, это отдельная тема, что мы здесь, за оставшиеся 15 минут ее сможем обсудить? Над законом работают сотни людей, сотни специалистов со всей России. Происходит это год, два, а не так с бухты-барахты, как в последнее время начали принимать законы, поскольку парламент, между нами говоря, уже карманный, спустили документ из Кремля, через неделю приняли. Так не работают над настоящим законом, работа идет год, как минимум, если не больше. И участвуют все общественные организации.

К. ЛАРИНА – Но что бы вы ограничили, если говорить об ограничениях телевизионных?

С. ГОВОРУХИН – Вы же, как вам кажется, что вы знаете, о чем.

К. ЛАРИНА – О чем вы говорите, вы меня все время в чем-то подозреваете. Во-первых, я вас очень люблю, Станислав Сергеевич.

С. ГОВОРУХИН – Я понимаю, бросьте вы, вам же кажется, что вы понимаете Россию, правильно, хотя живете в Москве, я считаю, что не понимаете. Вы знаете, о чем сегодня воет народ? Уже когда я встречаюсь, я езжу по всей стране, не о зарплатах говорят, не о льготах, они говорят – остановите это безумие. Имеется в виду телевидение. Остановите это безумие.

К. ЛАРИНА – Что раздражает?

С. ГОВОРУХИН – Перестаньте калечить детей, прекратите, вы отнимаете будущее у страны, будущее России – это ее граждане. Какими гражданами вырастут, такой будет и Россия. Значит, там нужно много ввести ограничений. Но не так с бухты-барахты, не на четырех строках, а подробненько. Существует закон, который мы приняли в ГД, закон о высшем совете по аудиовизуальным средствам. Он практически не наше изобретение, мы его списали с французского закона о Conseil Superior, там есть такой высший совет по аудиовизуальным средствам. По таким законам живет весь мир, этот закон был принят ГД, одобрен СФ, средства информации подняли такой вой, в итоге Ельцин наложил на него вето, поскольку это было сильное, конечно, противодействие этому закону. Все люди, которые пострадали бы, понимаете, ведь на сегодняшнем развращении молодежи наживаются многие, иначе многое пришлось бы не показывать. Не показывать голых баб, откровенные фильмы, откровенно пропагандирующие насилие и т.д., много чего, не «Войну и мир», разумеется, не фильмы об отечественной войне, многие передачи.

К. ЛАРИНА – А с новостями что делать?

С. ГОВОРУХИН – А что с новостями, тоже. Мы, раскрыв рот, смотрим на Америку и смотрим на Запад. Так смотрите в этом плане, что же вы не хотите посмотреть в этом направлении? Посмотрите, какое у них телевидение, во Франции, предположим, в той же. Посмотрите, какое это нравственное телевидение, не наносящее никакого ущерба молодому человеку, ребенку, вот и все. Просто в данном случае, просто посмотрите и сделайте так. А так нельзя, так вы будете мало бабок зарабатывать. Вот в чем беда-то.

М. АНТОНОВ – Поворачиваем разговор на другую тему?

С. ГОВОРУХИН – Да, конечно, мы затронули тему, о которой нужно говорить очень долго, не в одной передаче и не только со мной.

К. ЛАРИНА – Можно мне вам еще один вопрос задать по поводу кино? Существует такое разделение в мире, может быть, вы знаете, Станислав Сергеевич, есть ли фильмы, которые не могут быть показаны вообще по телевидению? Запрещены к показу по телевидению, при этом они идут в широком прокате?

С. ГОВОРУХИН – Я не знаю таких случаев. Фильмы, которые идут в широком, а по телевидению… есть по телевидению, например, после часу ночи, почему нельзя показать этот фильм? Я таких случаев не знаю. Давайте с этой темы уйдем, иначе мы на ней просто застрянем и получится глупый разговор.

К. ЛАРИНА – Потому что мне, например, даже интересно, мы сейчас поспорили, с друзьями спорила, у нас был по телевизору, по Первому каналу показывали фильм «Убить Билла» Тарантино, вы знаете этот фильм.

С. ГОВОРУХИН – Что я, сумасшедший, знать этот фильм? Конечно, не знаю.

К. ЛАРИНА – Говорят, что сделали там цензурные, вырезали что-то. Я бы вообще этот фильм по телевизору не показывала, его по телевизору показывать нельзя. Это другая аудитория.

С. ГОВОРУХИН – Ксения, я вас очень прошу, сойдем с этой темы, сойдем, жалко времени. Мне жалко, что я примчался сюда сказать что-то.

К. ЛАРИНА – Но вас же это волнует.

С. ГОВОРУХИН – Но я не хочу влезать в тину, в это болото, мы же в нем застряли уже, ничего не сообщили зрителю, ничего не узнал он, что мы трясемся с этим «Убить Билла»?

М. АНТОНОВ – Все, прекратили, 12:42 в Москве, вы слушаете «Эхо Москвы», соответственно.

ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ

К. ЛАРИНА – Станислав Сергеевич, давайте про другое тогда. Сейчас будет про позитив.

С. ГОВОРУХИН – Почему про позитив?

К. ЛАРИНА – Ваши впечатления вообще от искусства, они как-то формулируются, вы куда-нибудь ходите, что-нибудь смотрите, что-нибудь слушаете, что-нибудь читаете? То, что вам доставляет удовольствие.

С. ГОВОРУХИН – В театр я перестал ходить, кроме обязательных каких-то спектаклей, когда уже нельзя не пойти. Мне сегодняшний театр, я уже с этого начал, Гамлет в бронежилете, Тартюф в костюме заключенного, мне это совершенно не по душе. Да и не только мне, а надеюсь, что и всем тем, кто мне близок по духу, т.е. 80% населения. Театр сегодня работает для публики среднего класса, в Москве, в основном, билеты достаточно дорогие. Общедоступных театров почти нет. Может быть, только МХАТ им. Горького.

К. ЛАРИНА – Вы посмотрели «Белую гвардию»?

С. ГОВОРУХИН – Где?

К. ЛАРИНА – Во МХАТе, только табаковском.

С. ГОВОРУХИН – Нет, я туда не хожу.

К. ЛАРИНА – Посмотрите, это ваш спектакль, вам понравится. «Тартюфа», наверное, тоже не видели, это вам рассказывали.

С. ГОВОРУХИН – Я туда не хожу, потому что у меня совершенно неприятное отношение к художественному руководителю этого театра.

К. ЛАРИНА – Извините.

С. ГОВОРУХИН – Поэтому я туда стараюсь не ходить. Так о чем мы говорили?

К. ЛАРИНА – Что тогда доставляет вообще удовольствие, если мы говорим о произведениях искусства?

С. ГОВОРУХИН – Театр, который я любил, в который был влюблен, этот театр закончился в конце 60-х гг., а уже новый театр сегодня, он меня не очень волнует. Остается много других радостей. Во-первых, кинематограф, фильмов по-прежнему много, на Западе и в России выпускаются те, которые могут доставить радость.

К. ЛАРИНА – Например, из нашего кино что вам показалось интересным за последнее время?

С. ГОВОРУХИН – Много, скажем, «Водитель для Веры». Я сегодня ночью посмотрел, наконец, «Папу», я все откладывал, Володи Машкова, очень хорошая, добрая, будит благородные чувства картина, хорошая, совершенно не похожая на все, что остальное. Я бы много мог назвать фильмов. «Коктебель», например, хорошая картина, «Прогулка», многое. Наконец, остается еще огромное книжное море. В нем сегодня читатель вообще уже плохо ориентируется, а я могу работать лоцманом, я читаю очень много, я читаю десяток книг в месяц.

К. ЛАРИНА – И современную литературу нашу?

С. ГОВОРУХИН – Только современную, только нашу.

К. ЛАРИНА – И кого бы назвали?

С. ГОВОРУХИН – Много писателей. Смотря в каком жанре, есть замечательная проза, предположим, Ася Лавруша, петербургская, по-моему, писательница, есть молодая проза, не Денежкина, а, скажем, ее компания, есть Юра Поляков, уже, в общем-то, классик, человек, который может писать, не пользуясь, пренебрегая острым сюжетом, писать о каких-то простых вещах, но увлекательно. И вместе с тем это настоящая, без дураков, литература. Существует проза, существует публицистика. В публицистике, кстати, я бы тоже назвал Полякова, в первую очередь, если говорить о серьезной публицистике, так сказать, Солженицын как бы вне конкурса. Замечательная есть книжка сына Лены Санаевой и пасынка Ролана Быкова.

К. ЛАРИНА – «Похороните меня за плинтусом»?

С. ГОВОРУХИН – «Похороните меня за плинтусом». Много чего. В детективной литературе по-прежнему, так сказать, ведущими авторами являются, по чьему роману был снят «Антикиллер»?

М. АНТОНОВ – Корецкий.

С. ГОВОРУХИН – Даниил Корецкий, из писателей детективного жанра, предположим, Пронин, по которому я снял «Ворошиловский стрелок», много есть, молодые появились хорошие писательницы в этом жанре. Много я бы назвал.

К. ЛАРИНА – Т.е. в какой-то момент просветления у нас все-таки настал в передаче?

С. ГОВОРУХИН – Я читаю много, иногда просто пролистываю, когда вижу, что это не мое. Если я какую-нибудь беру букеровскую литературу, получившую премии, то это, знаете, то, что говорил Толстой про раннего Сенкевича, как жила в мясе, пожуешь-пожуешь и выплюнешь, это невозможно читать. Существует тусовочная литература, поговорите, опросы молодежи, которые вы делаете сейчас, у них есть своя тусовочная литература, это всегда так было, кстати сказать. Такой джентльменский набор литературы.

С. ГОВОРУХИН – Спросите молодую девушку, что она читает.

К. ЛАРИНА – Коэльо, Мураками.

С. ГОВОРУХИН – Коэльо, Кундера, Мураками.

М. АНТОНОВ – Сорокин, Пелевин.

С. ГОВОРУХИН – «Фламандская доска».

М. АНТОНОВ – «Код да Винчи», да.

С. ГОВОРУХИН – И так далее. Это такой список литературы, понимаешь, что говорит, вообще говоря, об убогости. Как это можно, тут и везде мода, это модно. Если ты это не прочтешь, о чем ты будешь говорить? Твой товарищ читал тоже только это.

К. ЛАРИНА – Подождите, было же время, когда было модно читать Хемингуэя или Ремарка. Если ты не прочитаешь хоть что-нибудь из этих авторов, это неприлично.

С. ГОВОРУХИН – Было модно, но вместе с тем это поколение, о котором вы говорите, умудрялось читать и все остальное.

К. ЛАРИНА – Это тоже читает, я защищаю.

С. ГОВОРУХИН – Пожалуйста, поговорите с инженером 60 лет и с американцем каким-нибудь, спросите, попробуйте выяснить, у меня был такой эксперимент, кто из них лучше знает американскую литературу. Мы знали все тогда, мы читали абсолютно все.

К. ЛАРИНА – Да, это правда. А сегодня это уже приняло болезненные формы, мода. Еще Зюскинд. Но Зюскинд, кстати, хороший.

М. АНТОНОВ – Зюскинд, да.

К. ЛАРИНА – Хороший автор.

С. ГОВОРУХИН – Очень нравится.

М. АНТОНОВ – У меня вопрос, мы говорили о России, это было не то, чтобы обвинение, что мы живем в Москве, мы ее не знаем, хорошо, мы ее не знаем. И тем не менее, вы свой спектакль ставите в московском театре.

К. ЛАРИНА – Еще так театр не любите.

М. АНТОНОВ – Почему не сделать антрепризу и не прокатить ее по городам России?

С. ГОВОРУХИН – Видите, меня уговаривала зав. литературной частью Алла Васильевна приехать на «Эхо Москвы», поговорить о спектакле. Я отказывался, говорил – я не люблю эту рекламу, давайте поговорим, сделаем спектакль, потом поговорим. В итоге я приехал, мы поговорили 55 минут и в оставшиеся 5 минут мы будем говорить о спектакле. Давайте, наконец-то вы стали задавать вопросы, ради которых я и приехал.

М. АНТОНОВ – Меня похвалили.

К. ЛАРИНА – Задавай вопрос.

М. АНТОНОВ – Я задал вопрос, почему не сделать антрепризу и не поехать по городам России? Москва и так переела спектаклей, театров и т.д.

С. ГОВОРУХИН – Вообще, это типично антрепризный спектакль получился. Его можно спокойно брать, мы, кстати, и поедем, 6 декабря будет премьера в Акимовском театре, в театре комедии на Невском проспекте, г. Санкт-Петербурге. Но это будут гастроли театра. Я думаю, что с этим спектаклем они очень много будут ездить, я в этом глубоко уверен, он простой, это три маленьких пьесы.

М. АНТОНОВ – А это не выход из положения, Станислав Сергеевич, все ваши работы, пусть на них в Москве будет ваше же вето, чтобы в Москве это, чтобы показали и фильмы, и спектакли, и ваши выступления, и ваши встречи со зрителями, чтобы в Москве этого не было, а было по городам России? А Москва, она в последнюю очередь?

С. ГОВОРУХИН – Возможно, я сейчас закончу картину, возможно, я и буду делать антрепризные спектакли, потому что сегодня разницы между антрепризой и репертуарным театром я большой не вижу. Артистов собрать на репетиции невозможно, потому что все они в отъездах.

К. ЛАРИНА – В сериалах.

С. ГОВОРУХИН – В сериалах, в общем, какая же разница, причем нам не 8 человек надо было собирать, а два, это каждая миниатюра на два человека рассчитана. И то мы не могли. Так что, возможно, так оно и будет.

К. ЛАРИНА – А вы в театре «Школа современной пьесы» что-нибудь смотрели?

С. ГОВОРУХИН – Смотрел, да, смотрел несколько изумительных спектаклей.

К. ЛАРИНА – Значит, все-таки есть что-то.

С. ГОВОРУХИН – Я смотрел, во-первых, совершенно чудесный спектакль «Записки русского путешественника».

К. ЛАРИНА – Гришковец написал.

С. ГОВОРУХИН – Ничего не имеющий общего с этим, каждый раз мы будем говорить, к сожалению, еще и о Гришковце, не только о Райхельгаузе.

К. ЛАРИНА – Ну как, это же человек, автор написал.

С. ГОВОРУХИН – Т.е. в основе лежит Гришковец, конечно, это «Записки русского путешественника», это «Город» того же Гришковца.

К. ЛАРИНА – Гришковец написал.

С. ГОВОРУХИН – Это «Планета» того же Гришковца.

М. АНТОНОВ – А «Чайка»?

С. ГОВОРУХИН – Очень хорошая «Чайка», я две, классическую и псевдоклассическую, не видел, а оперетту я видел, да, это хороший спектакль, советую всем посмотреть. Так что этот театр хороший, хороший театр, не совсем мой, потому что публика не моя. Т.е. она и моя, конечно, тоже, но я-то хотел бы работать для своей публики.

К. ЛАРИНА – А чем она вам не нравится, эта публика?

С. ГОВОРУХИН – Для тех 80 млн., т.е. 80% населения России, униженных и оскорбленных.

К. ЛАРИНА – Я думаю, что, Станислав Сергеевич, в этот театр приходит публика, которая и ваша тоже, мне кажется, что это один из немногих театров, где настоящая московская публика, как бы вам не нравилось это определение.

С. ГОВОРУХИН – В основном, средний класс, какие у меня могут быть претензии?

М. АНТОНОВ – Рыбацкий термин, прикармливать надо.

С. ГОВОРУХИН – Да, но мне, повторяю, у меня все время болит душа за моих зрителей, за тех, кого эти реформы сбили с ног, отняли всякую надежду.

К. ЛАРИНА – А почему они голосуют все время тогда за то, что приносит им такие страдания?

С. ГОВОРУХИН – Не надо на них нападать, что я могу сказать, задурили башку.

К. ЛАРИНА – Но сколько же можно, сначала одни дурили башку, потом другие, а где сами-то?

С. ГОВОРУХИН – Им всегда дурят башку.

К. ЛАРИНА – Сами же приходят и голосуют. Кто виноват в этом?

С. ГОВОРУХИН – Так что вот, театр этот интересный.

М. АНТОНОВ – Модное слово «кастинг» долго был?

С. ГОВОРУХИН – Да какой там кастинг.

К. ЛАРИНА – Артисты хорошие там работают. С артистами как вам работалось, кстати, вы ведь непростой человек, с вами так просто?…

М. АНТОНОВ – Не забалуешь.

С. ГОВОРУХИН – С артистом, который доверяет режиссеру, верит в успех будущего спектакля, влюблен в пьесу, работать одно наслаждение.

К. ЛАРИНА – А спорить с вами можно?

С. ГОВОРУХИН – Спорить очень даже можно, но если человек начинает спор только с единственной целью обязательно победить в споре, то надежд у него никаких.

К. ЛАРИНА – Но вы победили всех в этом спектакле?

С. ГОВОРУХИН – Нет, я принимаю охотно многие предложения, но если я их не принимаю, то я уж их не принимаю, так что это было бы глупо, то, чтобы я бы все, что мне подсказывали бы, принимал.

К. ЛАРИНА – А есть такое понятие, как психологическая несовместимость, если мы говорим о работе режиссера с артистами?

С. ГОВОРУХИН – Конечно, есть.

К. ЛАРИНА – И как выходить из такой ситуации?

С. ГОВОРУХИН – Лучше разойтись вовремя, лучше вовремя разойтись. В кино это трудно сделать, потому что если ты, например, начал работать с актером, видишь, что у тебя с ним несовместимость, и творческая, и гражданская, и на разных вы позициях, платформах в искусстве, в жизни стоите, тут ничего не сделаешь, надо доснимать, потому что это дорогостоящее производство. А еще бывает хуже, когда, скажем, артист с артисткой, играющие любовную пару, выясняется, что они не просто не любят друг друга, они ненавидят друг друга. Что делать, приходится дорабатывать.

М. АНТОНОВ – Модный термин – нет химии между ними.

С. ГОВОРУХИН – В театре всегда можно разойтись, театр, конечно, спектакль – это должен быть такой все-таки единый коллектив.

К. ЛАРИНА – Здесь получилось с актерами?

С. ГОВОРУХИН – Пока еще не знаю, получилось ли. Но я знаю, что, скажу без ложной скромности, что в пьесе, т.е. том спектакле, который поставил во МХАТе им. Горького, артисты меня ждут всегда, для них счастье, когда я прихожу, говорю это, нисколько не лукавя и не преувеличивая.

К. ЛАРИНА – У вас в кино всегда появляются какие-то новые яркие имена. Потом начинают все спрашивать – а где же та актриса? Я сейчас имею в виду, во-первых, актрису, которая у вас сыграла в фильме «Ворошиловский стрелок», во-вторых, актрису, которая сыграла в «Благословите женщину», вы как-то за их судьбой следите?

С. ГОВОРУХИН – Нет, не слежу, к сожалению.

К. ЛАРИНА – Замечательные девочки.

С. ГОВОРУХИН – Мне эту девочку очень жалко, Анечку, что-то она не пошла, мне казалось, что она будет много сниматься, она не пошла. Я все хочу ее увидеть, посмотреть. А за Светку беспокоиться, героиню…

М. АНТОНОВ – Светлану Ходенкову, да?

С. ГОВОРУХИН – «Благословите женщину», беспокоиться не приходится, потому что ее рвут на части. Ей ведь было 19 лет, когда она сыграла, сейчас она все еще студентка Щукинского училища, но она уже до черта наиграла за это лето. Боюсь, неправильно ли сделала, не знаю, еще не видел того, что она наиграла. Но я ее буду опять снимать в своей новой картине.

К. ЛАРИНА – А что вы сейчас заканчиваете, какую картину?

С. ГОВОРУХИН – Я снимаю, буду снимать фильм, начиная с 1 декабря, называется «Не хлебом единым», Дудинцева роман, который когда-то, это был первый литературный скандал в послесталинской стране, не в России, а в СССР.

К. ЛАРИНА – Это кино или сериал?

С. ГОВОРУХИН – Нет, кино.

К. ЛАРИНА – А сериал не хотите?

С. ГОВОРУХИН – Нет, сериал не хочу.

К. ЛАРИНА – Если бы вам предложили хорошую литературу, которую вы любите?

С. ГОВОРУХИН – Нет, не хочу.

К. ЛАРИНА – Почему?

М. АНТОНОВ – Станиславу Сергеевичу на 5 серий хватило «Места встречи изменить нельзя» и все.

С. ГОВОРУХИН – Да, я наснимался сериалов, мне достаточно. «Дети капитана Гранта», «В поисках капитана Гранта», 7 серий.

М. АНТОНОВ – А, 7 серий максимум.

С. ГОВОРУХИН – Тогда это было очень много. «Приключения Тома Сойера», 3 серии. Я так наснимал, из-за рекламы не хочу, не могу я видеть свой фильм, к сожалению, теперь уже на экране телевизора из-за этой поганой рекламы.

М. АНТОНОВ – Покупайте видеокассеты.

К. ЛАРИНА – Ходите в театр, там рекламы нет, кстати.

С. ГОВОРУХИН – Да, правильно.

ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ

М. АНТОНОВ – «Место встречи изменить нельзя» был показан 10 ноября 1979 г., в день милиции начался показ. Если у нас сегодня 14 число, то сегодня была бы показана 4 серия.

С. ГОВОРУХИН – А, сегодня, да, четвертая.

М. АНТОНОВ – Четвертая серия.

К. ЛАРИНА – Я вчера смотрела третью.

С. ГОВОРУХИН – Дело в том, что он шел 10-го, 11-го почему-то не было, потом 12-го, 13-го, 14-го и 15-го была последняя заключительная серия. Я как раз оказался в Казани, мои родственники смотрят этот фильм, я заснул. Встаю, что-то бухает за окном, я прохожу мимо гостиной, там сидят, все телевизор смотрят, я говорю – а что там за окном-то? Говорят – салют. Я выхожу, мамочка, салют над площадью центральной и ни одного человека. Один милиционер ходит. Оказывается, в этот день родился миллионный житель, устроили народные гуляния.

К. ЛАРИНА – Никто не пришел.

С. ГОВОРУХИН – Не понимая, что в это время идет пятая серия фильма «Место встречи изменить нельзя», ни одного человека не было, даже ребенка, мальчишки какого-нибудь, бомжа какого-нибудь и то не было на площади. Я понял, что это успех.

М. АНТОНОВ – Станислав Сергеевич Говорухин был сегодня в эфире программы «Отдел кадров» на «Эхе Москвы», спасибо вам огромное.

К. ЛАРИНА – Сложный человек Станислав Сергеевич, но я его люблю. Вот видите.

С. ГОВОРУХИН – Сложный, но я его люблю. На самом-то деле я люблю одноклеточных, несложных, понимаю. Что это за постановка? Он сложный, но даже сложного я люблю.

М. АНТОНОВ – Спасибо, и до следующей недели.

ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ

К. ЛАРИНА – Напомню, премьера спектакля «Па-де-де» по пьесе Татьяны Москвиной в постановке Станислава Сергеевича Говорухина состоится 19 ноября на сцене театра «Школа современной пьесы».