Кредит доверия

время выхода в эфир — анонсируется отдельно

Острые обсуждения в свете экономических проблем в мире

Обычная версия

эфир

08.11.2011 16:07

Кредит доверия

Гости:: Дмитрий Ананьев 1-й зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам

Ведущие:: Ирина Воробьева журналист «Эхо Москвы»

Тихон Дзядко корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

код для блога

И. ВОРОБЬЕВА - Мы приветствуем в нашей студии Дмитрия Ананьева – председателя комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению. Здравствуйте.

Д. АНАНЬЕВ - Добрый день.

И. ВОРОБЬЕВА - Прогуливали в прошлый раз.

Д. АНАНЬЕВ - Так получилось.

И. ВОРОБЬЕВА - Ай-ай-ай вам.

Т. ДЗЯДКО – Давайте начнем с темы, которая активно обсуждалась, прежде всего, на прошлой неделе. Это наше скорое вступление в ВТО.

Д. АНАНЬЕВ - Вы в кавычках, наверное, говорите, Тихон.

Т. ДЗЯДКО – Нет.

Д. АНАНЬЕВ - Потому что процесс длится уже наверное десятилетие.

Т. ДЗЯДКО – Но сейчас вроде уже все кавычки должны отступить. Какие первые плюсы нам это принесет?

И. ВОРОБЬЕВА - Прям сразу.

Д. АНАНЬЕВ - Я думаю, что основной плюс, что все же начатый давно процесс, наконец, будет иметь завершение. Потому что процесс ради процесса на каком-то этапе, это движение в ВТО стало напоминать непрекращающийся нон-стоп процесс. И уже я думаю, что как любой человек или допустим, страна, которая выполнит намеченную цель, будет по крайней мере испытывать некое облегчение. Что наконец эта задача решена. Если же говорить по существу, то участие в ВТО позволит и должно позволить снять барьеры для перетока технологий, капитала, создать более благоприятный инвестиционный климат. Другое дело, что побеждать и выигрывать, наверное, будут скорее те компании, у которых есть конкурентное преимущество или они способны на мировых рынках занимать доминирующее положение. Для нашей страны это в первую очередь нефтегазовые сырьевые компании. Существует и угроза в том числе, что ряд секторов, который у нас испытывает затруднения, и отсутствие допустим, модернизации, отсутствие технологий, конкурентных преимуществ, либо недостаточно проинвестированные, мы не сможем их субсидировать и поддерживать.

И. ВОРОБЬЕВА - Например.

Д. АНАНЬЕВ - В первую очередь это наш агросектор. Нельзя сказать, он имеет огромный потенциал развития, но нельзя сказать, что в него инвестировалось столько средств и что он находится в том состоянии, что он способен будет допустим, конкурировать с европейцами. По условиям вхождения дополнительное субсидирование и дополнительные дотации просто запрещены. И в этой части мы будем иметь, я думаю, что сектор, у которого будет огромный потенциал, но внутренних ресурсов и внутреннего капитала и технологий и его конкурентоспособности будет недостаточно для того, чтобы испытывать конкуренцию от внешних производителей. То же самое касается машиностроения и соответственно в этих секторах будут угрозы потери рабочих мест, потому что придут конкуренты, мы не сможем их ограничить с точки зрения своего прихода и организации предприятий, и нашим производителям будет сложнее конкурировать.

Т. ДЗЯДКО – Здесь агентство Fitch в распространенном пресс-релизе сегодня отмечает, что вступление России в ВТО сократит зависимость страны от колебаний цен на сырье. Действительно это так?

Д. АНАНЬЕВ - Есть неплохой анализ, где анализируется, что будет происходить, допустим, с оценками акций в том или ином секторе, в ряде именно секторов. В целом рынок акций должен будет вырасти, это хороший индикатор плюсовая зона говорит о том, что в целом это движение вперед. И в первую очередь должны я думаю, что подрасти сырьевые нефтегазовые, наверное, телекомы в том числе. Предприятия связи будут показывать хорошие результаты. Скорее всего, нейтрально отреагируют банки, либо с небольшим плюсом. А вот все, что касается машиностроения и агросектора, здесь, наверное, могут быть уже колебания вниз.

Т. ДЗЯДКО – А можно в качестве небольшого ликбеза, в рамках ВТО там возможны какие-то эмбарго, запреты между странами-членами? Мы говорили про Грузию, означает ли наше вступление в ВТО возвращение грузинской продукции на наш рынок?

Д. АНАНЬЕВ - Заключаются отдельные соглашения. Если до вступления эти условия не оговорены, то в принципе эмбарго и запреты на поставку продукции будут запрещены. Если же этих соглашений нет, тогда ограничить товарную продукцию, либо допустим, услуги по общему положению будет нельзя.

И. ВОРОБЬЕВА - Чем будет заниматься Геннадий Онищенко? Как он будет ограничивать поставку овощей из Европы, шпрот и прочего Боржоми.

Д. АНАНЬЕВ - Я думаю, что в современном мире даже справедливые правила на них находятся всегда ни то чтобы всякие возможности, мир очень креативен. И ожидать, что по отношению к нашим товарам будет справедливое отношение на чужих рынках, вот так глобально можно, но в частности я думаю, что даже вступление не будет означать для нас как день открытых дверей.

И. ВОРОБЬЕВА - Нет?

Д. АНАНЬЕВ - Конечно, производителям придется пробиваться и будут существовать внутренние преграды и препоны и поэтому все, что касается креативного отношения к товарам, причину, почему надо закрывать дорогу допустим, продуктам питания или какой-то некачественной продукции, я думаю, что если она есть объективная, ее реализовать будет несложно с точки зрения запретов. Поэтому я думаю, что доступ продукции, имеющей явные признаки нанесения потенциального вреда населения по этим группам товаров не составит Роспотребнадзору большого труда все же границу держать строго на замке.

Т. ДЗЯДКО – Господин Онищенко уже ответил на мой вопрос сегодня, высказал он журналистам следующее мнение, что вступление России в ВТО не означает автоматического открытия рынков для грузинского алкоголя и минеральной воды. Нет, не означает, пусть не надеются, - сказал он.

И. ВОРОБЬЕВА - Как жестко, в стиле Онищенко.

Д. АНАНЬЕВ - Хотелось бы все же дождаться того славного момента, когда мы все же вступим. Потому что сейчас именно Грузия я так понимаю, является явным видимым препятствием.

Т. ДЗЯДКО – Там уже речь видимо, идет про какие-то технические процедурные вопросы.

Д. АНАНЬЕВ - Хотелось бы верить.

Т. ДЗЯДКО – Потому что фразы о том, что остались процедурные технические вопросы, слышим как минимум последние лет 6-7. И. ВОРОБЬЕВА - Хочу вот что спросить. По всяким новостям у меня такое ощущение, что Россия начала разбрасываться деньгами. Увеличивают взносы в МВФ, там поможет, здесь. У нас что так много денег что ли? Д. АНАНЬЕВ - Я думаю, что у нас конечно нет такого переизбытка ресурсов как в Китае, но у нас все же накоплены значительные золотовалютные резервы. И ресурсы свободные есть. Это факт.

И. ВОРОБЬЕВА - А зачем нам всем этим помогать людям?

Д. АНАНЬЕВ - Я думаю, что размер тех вложений, которые предполагается будут сделаны допустим, в ЕС, это демонстрация ответственного поведения в сложный для ЕС момент. Совсем недавно на прошлой неделе мы видели обратный пример, когда прошло решение о выделении ЕС, обсужденное главами ЕС выделение средств и списания определенного объема долга Греции. Причем значительные суммы. И в этот момент вдруг Греция приняла решение, что надо еще обсудить это на референдуме и это повергло в шок…

И. ВОРОБЬЕВА - Греки зажигают конечно.

Д. АНАНЬЕВ - Не только людей, которые принимали это ответственное решение, это повергло в шок в целом экономическое сообщество. Рынки сразу же упали в однодневном режиме на 5-6-7% и упали не в нашей стране, где мы привыкли к тому, что у нас глобальная волатильность и недоверие к нашей экономике, а упали рынки в Европе. я думаю, что это пример достаточно безответственного поведения в сложной ситуации. А участие в процессах коллективных выделения помощи скорее это знаковое событие, потому что те объемы даже денег, которые РФ будет выделять, они несопоставимы с масштабом проблем. И не зря на G20 в том числе и наш президент сказал о том, что Европа в принципе должна помочь сама себе. А другие страны, страны БРИК и допустим, страны, располагающие ресурсами, просто должны давать правильные сигналы и выделять посильные ресурсы, потому что угроза кризиса если она реализуется и будет реализован самый худший сценарий, мало не покажется никому. Что будет происходить с накопленными ресурсами и с экономикой, что будет происходить с рабочими местами и со всеми потрясениями, даже не хотелось бы расписывать последствия. Потому что вмиг могут накопленные ресурсы превратиться в ничто.

И. ВОРОБЬЕВА - Я говорила о том, что Россия поможет МВФ деньгами, речь идет о том, что это будет сделано ради поддержки еврозоны, которая охвачена долговым кризисом, не требуя взамен уступок каких-то, говорит, по крайней мере, Владимир Путин. Но признавать нужно возросший политический вес Москвы в международных финансовых организациях. А что действительно политический вес Москвы некоторым образом возрос? Только потому что у нас кризиса долгового нет или что?

Д. АНАНЬЕВ - У нас стабильное положение, оно может быть не выглядит блестящим.

И. ВОРОБЬЕВА - То есть стабильно плохо.

Д. АНАНЬЕВ - Стабильно нормально – я бы так сказал. То есть многое нам конечно предстоит с точки зрения экономических и политических вопросов и формирования государственных институтов еще делать. И мы не выглядим идеально, мягко говоря. То есть инвестиционный климат у нас не лучший. Но по фундаментальным показателям мы в положительную сторону отличаемся. У нас маленький внешний долг, у нас положительный бюджет сейчас, и каких-то долговых проблем явным образом пока не маячит. Пока благоприятная цена на нефть. Я очень рассчитываю, что выделяемые ресурсы в том числе позволят в двухстороннем режиме, а такого рода переговоры зачастую не бывают публичными, удастся все же добиться определенного если ни приоритетного, то привилегированного положения в развитии и продвижении, допустим, российских компаний. То есть те или иные российские компании, будь то в нефтегазовом секторе, либо в каких-то других, где мы конкурентоспособны, где мы могли бы занимать соответствующее положение на рынках, может быть удастся в том числе как одно из разумных и конструктивных решений договориться с рядом стран. И войти допустим, в трубопроводный консорциум, получить определенные позиции и являться как это зачастую бывало раньше таким непрошенным гостем, которого в принципе никто не ждет. Явиться именно в том статусе, когда допустим, у соответствующих стран и политические элиты будут воспринимать нас как дружественного партнера.

И. ВОРОБЬЕВА - Я хочу, чтобы вы пояснили, потому что я этого не понимаю, но вы наверняка сможете объяснить так, чтобы даже я поняла. Путин говорит, что в России госдолг 10%, из них только 3% внешние заимствования. То есть фактически нулевой. Это действительно так? Что там за 10%, 3%?

Д. АНАНЬЕВ - Госдолг 10% от ВВП. Это тот объем услуг продукции, оценки, который страна производит в год. Соответственно у той же Италии для сравнения госдолг более 120% ВВП. То есть страна должна работать год с небольшим для того чтобы фактически наработать тот объем долга, который страна имеет. Желательно не иметь долга больше, чем, наверное, процентов 60-70 от ВВП. Потому что надо сказать, что на этот долг еще насчитываются проценты, и одна из угроз это то, что в кризисное время процентная ставка по долгам растет. Это та проблема, которую сейчас испытывает Италия. Когда долговые обязательства Италии начинают котироваться с доходностью 6,5% годовых, для государственного долга это очень дорого. Это означает, что нужно только на обслуживание долга, предположим, долга в 100 млрд. вернее в 1 триллион евро, нужно худо-бедно 60 млрд. ежегодно просто находить, их зарабатывать просто для того чтобы обслуживать долг. Я уже не говорю о том, чтобы его сокращать. Та же самая проблема стоит и перед бюджетным дефицитом США. Единственное, что их долги в силу того, что экономика считается сверхнадежной, котируются очень дешево.

Т. ДЗЯДКО – Если говорить о еврозоне, мы слышим какие-то панические, то ли не панические заявления, опровержения, какой-то был опрос в Нидерландах о том, что большое количество жителей этой страны хотели бы выйти из еврозоны. Глава ирландского МИДа на пресс-конференции в Москве заявлял, что Ирландия не собирается выходить из еврозоны. Непонятно с Грецией. Это вообще реально, что еврозона может сейчас посыпаться и потерять значительное число своих членов?

Д. АНАНЬЕВ - Вы знаете, это будет худший вариант развития событий. Это будет означать крах всех стратегических договоренностей ЕС.

И. ВОРОБЬЕВА - Я слышу от вас слово «крах». Я от вас это слышу?

Д. АНАНЬЕВ - Да, если начнется развал и выход значительного количества государств, может быть с точки зрения Греции, наверное, с учетом такого сюрпляса и отбрасывания коленцев с референдумом и со всеми остальными выкрутасами, здесь наверное никто уже не удивится. Но потеря значительного количества членов участников еврозоны ЕС конечно, всерьез поставит вопрос доверия и к евро, и вообще к этому объединению. Я надеюсь, что такого развития событий все же не будет.

И. ВОРОБЬЕВА - А какое развитие событий еще может быть кроме развала или создания какого-то отдельного государства с единой налоговой и так далее.

Д. АНАНЬЕВ - Размеры денег, которые требуются для обслуживания долга, пока носят не сверхмасштабный характер, я думаю, что в силах политиков выработать инструментарий и решение, связанное с тем, чтобы эти кризисные явления преодолеть системным образом. Потому что пока это напоминает достаточно длительное обсуждение сложной проблемы без очень четких лекарств и четкой программы. И скорее напоминает оттягивание решения вопросов. И постепенное их решение. Потому что сразу же встанут вопросы декапитализации банковской системы. То, что сейчас обсуждается. Потому что если планируется списывать значительное количество долгов, эти долги находится на балансе у европейских банков, и как любой государственный долг считается, что стопроцентная надежность. Как только пойдут списания, у банков на балансах образуются значительные убытки, и их придется покрывать за счет капитала, а если капитал соответствующим образом снизится, надежность банковской системы в Европе снизится, и в том числе банки будут существенно жестче выдвигать требования к кредитованию, а это снизит доступность денег и соответственно в экономику будут попадать более дорогие и меньшее количество ресурсов. Соответственно меньше инвестиционных проектов и меньше компаний будут реализовывать новые проекты, сократятся рабочие места, и со всеми вытекающими последствиями. Будет меньше налогов. В общем, замкнутый круг с развитием таких негативных событий. Пока рынок устал от негативных прогнозов и сильно не реагирует. Но наступает все же время, когда нужно ЕС принимать очень четкие и жесткие решения, может быть даже в какой-то части непопулярные, но эти решения все же надо принимать. И ситуацию необходимо вести к оздоровлению.

Т. ДЗЯДКО – Встреча G20 какие-то вселила в вас надежды в том, что краха не будет?

Д. АНАНЬЕВ - Я в то, что не будет развиваться по негативному сценарию в принципе продолжаю верить, и понимаю, что пока мы я надеюсь далеки от этой черты. И встреча G20 прошла в рабочем режиме. Ряд положительных сигналов о том, что страны, обладающие ресурсами, будут выделять деньги для поддержки страдающего ЕС, это хороший знак, может быть это не является таким универсальным лекарством, но это позитивный сигнал.

И. ВОРОБЬЕВА - В качестве негативного сигнала слушательница Галина пишет: мы вступаем в ВТО, не поддерживая свою промышленность и сельское хозяйство, и в то же время собираемся безвозмездно, то есть даром спасать Европу.

Д. АНАНЬЕВ - Я не думаю, что эти инвестиции будут, я уверен, что размещение своих ресурсов будет находиться на платной основе. Другое дело, что государственный долг, его трудно дорого продать, но взамен этого я думаю, что для нас могут открыться, если правильно обусловить и проговорить темы, для нас могут открыться дополнительные рынки. Это означает, что мы будем продавать больше своей продукции, сможем создать больше рабочих мест и сможем собирать у себя налогов, и я надеюсь, что на этом этапе все же удастся торговать не только нефтью и газом, но и другой своей продукцией. Это, наверное, основная цель – постараться все же создать ситуацию в экономике таким образом, чтобы мы не зависели от нефтяной иглы.

И. ВОРОБЬЕВА - Ой, хотелось бы верить.

Т. ДЗЯДКО – Спасибо большое. Как и каждый вторник у нас в студии Дмитрий Ананьев, председатель комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению.

комментировать