Кредит доверия

время выхода в эфир — анонсируется отдельно

Острые обсуждения в свете экономических проблем в мире

Обычная версия

эфир

24.08.2010 23:08

Кредит доверия

Гости:: Александр Хандруев бывший зампредседателя ЦБ

Ведущие:: Ольга Бычкова ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"

О.БЫЧКОВА: 23:10 московское время, у микрофона Ольга Бычкова, добрый вечер. В прямом эфире «Эха Москвы» в программе «Кредит доверия» сегодня с нами Александр Хандруев, бывший зампредседателя Центробанка, ныне руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». Добрый вечер.

А.ХАНДРУЕВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Ну, мы будем говорить про еду, конечно.

А.ХАНДРУЕВ: Можем.

О.БЫЧКОВА: Про что же еще. Вот, я вчера смотрела в связи с другой программой на «Эхе Москвы», я смотрела еженедельные журналы. Там везде просто сфотографирована еда, портреты гречки в вареном и в сушеном виде. Ну и пугают нас, конечно, пропавшей гречкой, тем, что с хлебом там какие-то перебои в некоторых местах, с бензином непонятно, что будет, и уже начинается. Значит, вот, главный вопрос: это является такой, традиционной паникой?

А.ХАНДРУЕВ: Да. Безусловно, паникой традиционной.

О.БЫЧКОВА: Но неужели, вот, совсем дым без огня? Ну, не бывает такого.

А.ХАНДРУЕВ: Нет, Оль, дело в том, что как показывает практика, не только в России, во всех странах, даже, скажем так, в промышленно развитых, когда возникает нехватка, там, соли, спичек, крупы, сахара, то да.

О.БЫЧКОВА: Когда в промышленно-развитых странах возникает нехватка спичек и керосина?..

А.ХАНДРУЕВ: Нет, почему? Когда в США произошло обесточивание в 9 часов, люди хватали все, там не только фонарики, все, что можно было там. Мало ли, сколько продлится. Неизвестно. Вот это, как бы, эффект такого стадного поведения бессознательного, оно коренится в человеческой натуре. Но сейчас, я думаю, что в России, ну, даже нехватка гречки – уже идут поставки из-за рубежа, там, с Китая и других стран. То есть мы хорошо видим, что даже в 90-е годы, хотя нас пугали, помните, голодом, да? Но поставки импорта очень быстро осуществлялись, и у нас никогда не было ни одного периода, когда были пустые полки магазинов. Я помню пустые полки магазинов, которые были в Советском Союзе. Но я не помню даже в самые начальные годы перехода к рыночной реформе, чтобы были пустые полки. Не было денег. Денег не было – да.

О.БЫЧКОВА: Вот, настолько пустые, как это было в Советском Союзе?

А.ХАНДРУЕВ: Да, конечно. Поэтому я думаю, что очень быстро дефицит будет восполнен поставками. Другое дело, что это приведет, конечно, к удорожанию продукцию.

О.БЫЧКОВА: Не, ну люди же понимают, люди же не дураки. Они видят простую причинно-следственную связь: было жарко, было жарко очень долго, урожай сгорел. С хлебом там как-то все, видимо, очень плохо будет, когда урожай будут собирать. Когда сгорело абсолютно все, у людей на огородах сгорели овощи, фрукты и цветы, ничего ни у кого не росло. Ну, так. понятно: если оно все сгорело, откуда же оно возьмется-то? Надо бежать, закупать.

А.ХАНДРУЕВ: Я полностью согласен, что это нормальное желание человека впрок закупить продукты питания, потому что в системе потребностей, мы хорошо знаем, продукты питания занимают, как бы, самое первое место. Это высшая потребность.

О.БЫЧКОВА: Ну, вы говорите, что цены повысятся неизбежно?

А.ХАНДРУЕВ: Ну, я думаю, что да, произойдет некоторое повышение цен. На сколько – очень трудно сказать, тут много будет зависеть еще и от того, насколько эффективными будут действия государства в области антимонопольного регулирования. Это, вот, одна из тех областей, где государство, как бы, имеет все необходимые полномочия (должно иметь). Там где-то роль государства приветствуется.

А кроме того, насколько, ну, скажем так, будут большими последствия той аномальной засухи, которая была летом. Мы еще не знаем до конца, как это отразится на урожае не только зерновых, а и других культур.

И потом действуют очень сложные механизмы повышения цен. Если дорожает зерно, то не обязательно на столько же, там, допустим, подорожает продукция животноводства и хлеб. Надо смотреть, какой удельный вес этого компонента в формировании цены на ту или иную продукцию. Но, скорее всего, повышения цен, наверное, не избежать.

О.БЫЧКОВА: Но вы как прикидываете, повышение цен на проценты? Или, не знаю там, в 1,5 раза или в разы?

А.ХАНДРУЕВ: Ну, есть разные оценки. Я не думаю, что это будет 1,5 раза, нет. Я думаю, что самое большее, что можно ожидать, это на отдельные виды продукции, в среднем, ну, где-то 10-15% цены повысятся. А общий индекс потребительских цен – я думаю, что все равно мы где-то не выйдем за пределы первых 8%.

О.БЫЧКОВА: Я напомню, что Александр Хандруев у нас в прямом эфире программы «Кредит доверия». У нас есть телефон прямого эфира, по которому можно прямо сейчас взять и сюда позвонить, задать свой вопрос. 363-36-59. Пока вы набираете, у меня есть, например, вопрос, который на сайт «Эха Москвы» в интернете прислал человек, строитель. Он спрашивает: «Почему в России самые дорогие кредиты по сравнению с другими странами?»

А.ХАНДРУЕВ: Ну, я хочу сказать, что в России не самые дорогие кредиты – есть страны и, причем, немало стран, где кредиты дороже. Все зависит от уровня процентных ставок.

О.БЫЧКОВА: Это какие страны?

А.ХАНДРУЕВ: Ну, например, в той же самой Турции, Бразилии, когда процентная ставка повышалась выше, чем в России. И, соответственно, там кредиты даже были дороже.

О.БЫЧКОВА: А сейчас тоже там так же?

А.ХАНДРУЕВ: Нет, ситуация меняется. В России тоже меняется ситуация. В общем-то, в России, как ни парадоксально, кредит достаточно дешевый. Потому что стоимость кредита, проценты за кредиты складываются из трех основных компонентов. Первый компонент – это стоимость ресурсов. Ведь, для того, чтобы дать кредит, банк должен привлечь средства. Если привлекать средства от населения, то, значит процент. Или берет на рынке деньги. Деньги дорогие, проценты высокие.

Второй компонент – это инфляция. Если у вас высокая инфляция или умеренная инфляция, у вас не могут быть низкие процентные ставки. И третье, самое, пожалуй, главное, как ни парадоксально, это высокие неопределенные риски кредитования. Если вы взяли деньги у кого-то, банк берет деньги у кого-то и дает кредит, а ему не возвращают... А у нас сейчас даже по официальным данным просроченная задолженность где-то порядка где-то 8% примерно, по официальным данным. А на самом деле, проблемная задолженность, я думаю, что где-то... Ну, банки тоже скрывают эту проблемную задолженность. Где-то процентов 10-15 примерно. Это много очень.

Соответственно, выдавать кредит на условиях, скажем так, низких процентных ставок – это, значит, закладывать неоправданно низкие риски в ставку кредитования. Но вы знаете, вообще, тенденция, Оля, к снижению ставок. Мы знаем, что уже крупнейшие банки дают кредиты меньше 9%. И, кстати, по ипотеке уже даже у отдельных банков кредиты подходят где-то к отметке 10-11%.

О.БЫЧКОВА: Почему они так делают?

А.ХАНДРУЕВ: Ну, во-первых, эти банки получили существенную государственную поддержку. Это самый главный фактор.

О.БЫЧКОВА: Ну и ладно.

А.ХАНДРУЕВ: И второе, я думаю, что они сейчас пользуются ситуацией для того, чтобы занять сегменты на рынке для того, чтобы улучшить свои конкурентные позиции. Они где-то в какой-то степени даже демпингуют.

О.БЫЧКОВА: Ну, пускай они демпингуют в нашу пользу, конечно. Мы не против. Или нет? Или это палка о двух концах?

А.ХАНДРУЕВ: Это палка о двух концах, потому что...

О.БЫЧКОВА: Или даже о трех.

А.ХАНДРУЕВ: Да, может, даже и о трех концах. (все смеются) Потому что демпингование – оно основано на, скажем так, неоправданных преимуществах одной группы банков, государственных банков по сравнению с другими банками. Тем самым другие банки ставятся в условия, когда они теряют клиентуру. А теряя клиентуру, они все больше должны обращаться к тем сегментам своей деятельности, где больше рисков. Потому что им надо получать определенные доходы, потому что банк, который убыточен, он в конечном счете должен лишиться лицензии.

О.БЫЧКОВА: Да.

А.ХАНДРУЕВ: Банк не может быть бесконечно убыточным. Он должен зарабатывать.

О.БЫЧКОВА: Ну, конечно, понятно, да. Ну, грустная история. Давайте мы послушаем несколько телефонных звонков, а вы возьмете наушники, чтобы все было слышно. Например, вот этот возьмем. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер. Радио, пожалуйста, выключите у себя, приглушите.

СЛУШАТЕЛЬ: Радио выключил.

О.БЫЧКОВА: Спасибо. Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Юрий Николаевич, я из Москвы.

О.БЫЧКОВА: Юрий Николаевич, мы вас слушаем. Александр Хандруев на линии.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, спасибо. Александр, я – бывший офицер запаса, вернее, бывший полковник, офицер запаса и 15 лет занимаюсь бизнесом. К сожалению, все, что происходит вокруг, достаточно тревожная ситуация, вызванная определенными обстоятельствами. Я случайно пришел к мысли: 8-й год, дефолт и мы как-то через год оживились и что-то начали делать. Кругом что-то строилось, люди двигались, инициатива была снизу. Я сейчас не вижу нигде ни инициативы, ни возможности проявить себя. Люди, которые приобрели за эти 15-20 лет богатейший опыт, но не востребованы. Мы конкретно ничего, к сожалению, сделать не можем.

О.БЫЧКОВА: А вы какой опыт приобрели, Юрий Николаевич?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, во-первых, бизнес, управлять делами, строить. Ну, вот, коттеджное строительство, в частности, за пределами Садового кольца и так далее.

О.БЫЧКОВА: Понятно. То есть вы считаете, что вы с вашим опытом и с вашим бизнесом не востребованы?

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что сейчас потребность в нашей работе, в нашем опыте нулевая практически. И еще главный вопрос, я говорю. После 8-го года, когда рухнули банки, нам было тяжело. Но мы через год-два начали строиться. Была инициатива. Но сейчас какое-то равнодушие по стране, что тревожит.

О.БЫЧКОВА: Да, понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо за внимание.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам.

А.ХАНДРУЕВ: Знаете, я думаю, что Юрий Николаевич затронул очень интересный вопрос. Вот, мы можем вспомнить, что после дефолта в августе 1998 года, действительно, произошла девальвация рубля и в 1999 году у нас темпы роста были 10% годовых. Сразу очень резко вышла экономика из кризиса. Но тогда, понимаете, Ольга, был очень большой объем недогруженных мощностей, были свободные резервные мощности. И самое главное, что спрос сохранился. Очень быстро восстановился спрос. А нынешняя ситуация отличается тем, что как раз спрос резко сжался и экономика не может, допустим, вливать мощности, потому что нет эффективного конечного спроса. И вот эта ситуация такой, я бы сказал, неопределенности, стагнации, я бы сказал, такого застоя своего рода в экономике, его очень трудно преодолеть, очень трудно двинуться. Нужны так называемые драйверы, да? Вот, источник фактора роста. А их пока и нету.

О.БЫЧКОВА: А что может быть такими факторами?

А.ХАНДРУЕВ: А, вот, я думаю, что, как правило, после таких кризисов быстрее всего оживают малый и средний бизнес. А Россия, к сожалению, в отличие от других стран, практически всех стран мира, она существенно отстает как раз по активности малого и среднего бизнеса. И я думаю, что Юрий Николаевич...

О.БЫЧКОВА: По активности или по возможностям, которые у него есть?

А.ХАНДРУЕВ: Да-да. Которые этому бизнесу и предоставляются. Это традиционное невнимание к малому бизнесу, и Юрий Николаевич очень правильно затронул вопрос, что один из существенных факторов нынешней ситуации в России заключается в том, что деловая предприимчивость и деловая инициатива – они у нас в России никогда не были в почете, к сожалению.

О.БЫЧКОВА: Еще один вопрос. Послушаем звонок. Алло, добрый вечер. Алло, здравствуйте, мы вас слушаем внимательно.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир Конан.

О.БЫЧКОВА: Владимир, вы из Москвы, по-моему, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Москвы, да.

О.БЫЧКОВА: Давайте, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос такой. Во-первых, хочу поздравить с прошедшим днем рождения Александра Андреевича.

А.ХАНДРУЕВ: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: А, во-вторых, что случилось? Некоторые банки, ну, так, третьей-четвертой линии повышают ставки по вкладам? То ли они чувствуют, что скоро могут прогореть, или что-то еще, какие-то изменения?

О.БЫЧКОВА: А есть примеры конкретные у вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Ну, то есть, если посмотреть рекламу...

О.БЫЧКОВА: Не, вы можете банки не называть, но вы знаете, о чем говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Если посмотреть рекламу, да, 11, 12, 12,5% годовых уже предлагают.

О.БЫЧКОВА: Понятно, спасибо.

А.ХАНДРУЕВ: Ну, Володь, Владимир, было время, буквально несколько месяцев назад, когда банки предлагали не 11-12, а 18 и 20 процентов годовых по вкладам населения. Дело в том, что вот эти проценты, которые банки предлагают, они находятся в рамках тех, я бы сказал, рекомендаций, которые дает Банк России. Сейчас примерно ставка по вкладам где-то порядка 8,5%, ну, примерно, 8-9% в среднем. Поэтому 10-11% с точки зрения Банка России – это не завышенные ставки. Потому что банкам третьего и четвертого круга, как говорит слушатель.

О.БЫЧКОВА: Владимир.

А.ХАНДРУЕВ: Да, Владимир. В общем-то, в ситуации нехватки ликвидности или, допустим, слабой ресурсной базы, им надо где-то брать деньги, и они пытаются брать деньги от населения. Но, повторяю, эти ставки 11-12% - они не являются чрезмерно высокими. Тем более, что действуют рекомендации, а фактически указания банка России о том, чтобы эти ставки не отклонялись больше, чем на 1,5 процентных пункта от среднерыночной ставки, которая определяется, исходя из ставки крупнейших 10 банков.

О.БЫЧКОВА: То есть никаких таких тайных намерений вы не видите?

А.ХАНДРУЕВ: Нет.

О.БЫЧКОВА: Ничего такого особенного. Еще один московский, как я понимаю, звонок. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Елена, Москва.

О.БЫЧКОВА: Слушаем вас, Елена. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, вы сказали, что не будет свыше 10% повышаться. Вот, сейчас (НЕРАЗБОРЧИВО) принес. Значит, гречка 900 грамм – 65 рублей.

О.БЫЧКОВА: А сколько было?

СЛУШАТЕЛЬ: А было около 30, что ли. Теперь кефир – 53 рубля, 3,2%.

О.БЫЧКОВА: А надо сколько? Я не помню, сколько кефир стоил.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну, кефир – он всегда 27 рублей стоил этот.

О.БЫЧКОВА: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: А сейчас 53 рубля.

О.БЫЧКОВА: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот так.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть какое-то есть такое задержание.

А.ХАНДРУЕВ: Ольга, да нет, мы же о чем говорили? Конечно, на отдельные виды продукции, допустим, гречка сейчас, когда есть ажиотажный спрос...

О.БЫЧКОВА: Когда все только и говорят «Гречка, гречка».

А.ХАНДРУЕВ: И когда все покупают. То цены резко поднялись. Но мы же говорили, в целом, о группе продовольственных товаров. Хотя, я вполне признаю, что на отдельные виды продукции цены могут повыситься и более существенно.

О.БЫЧКОВА: Ну, а вообще, вот это вот как вообще? Что, торговцы могут взять и вот так повысить просто цены в 2 раза, в 3 раза? А мы, например, наблюдали сейчас, когда была эта жара, когда невозможно было кондиционер поставить... Ну, поздно было, конечно, уже этим заниматься. Но какие-нибудь там несчастные китайские вентиляторы, вообще просто никакие, примитивные абсолютно – там, вот, палка с лопастями и все, и с проводом – которые стоили в несколько раз дороже, какие-то безумные деньги. Я помню, мне рассказывали люди, которые пытались купить вентиляторы какие-то там за 10 тысяч, за 15 тысяч. В то время как в мирной жизни они стоили 2 или 3. Вот, что? Вот, можно вот так безболезненно, вот так безнаказанно это делать?

А.ХАНДРУЕВ: Ольга, ну, вы же понимаете, что это не только в России, да? К сожалению, во всем мире, когда случается что-то необычное, то всегда находятся люди, которые вздувают цены.

О.БЫЧКОВА: Всегда находятся сволочи, которые этим занимаются.

А.ХАНДРУЕВ: Да. А если говорить серьезно, то здесь, безусловно, поставщики, продавцы могут, действительно, взвинчивать цены. Но много определяется зрелостью рыночных отношений. Чем они более зрелые, тем меньше возможностей для злоупотребления махинациями.

О.БЫЧКОВА: А нельзя, вот?.. Вот, ничего за это не бывает?

А.ХАНДРУЕВ: И второе, это эффективность антимонопольного регулирования, о чем мы говорили. Понимаете, в чем дело? Не надо забывать, что акт Шермана в США, вот, антитрестовский закон был принят аж в 1895 году.

О.БЫЧКОВА: Антимонопольный?

А.ХАНДРУЕВ: Антимонопольный. И американцы, если они чего-то боятся, это боятся налогового ведомства и антимонопольной службы. А у нас антимонопольная служба пока только делает первые шаги.

О.БЫЧКОВА: Ну, мы знаем пример Билла Гейтса.

А.ХАНДРУЕВ: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: Которого раскулачили практически таким образом.

А.ХАНДРУЕВ: Да, да-да. Именно это.

О.БЫЧКОВА: Именно на этом основании.

А.ХАНДРУЕВ: И здесь просто надо, как бы, пожелать, чтобы антимонопольная служба у нас, действительно, развивалась и была эффективной.

О.БЫЧКОВА: Давайте примем последний звонок.

А.ХАНДРУЕВ: Давайте.

О.БЫЧКОВА: Алло, добрый вечер. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте. Меня Дмитрий зовут.

О.БЫЧКОВА: Дмитрий, мы вас слушаем. Вы откуда, Дмитрий, звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Москвы.

О.БЫЧКОВА: Вы из Москвы. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Я готов брать деньги под 20, даже под 25% годовых. Но скажите мне, где мне можно взять такие деньги, чтобы заплатить эти 25% не через месяц уже, выводя деньги из оборота, а в конце года? Ведь, деньги у населения берут же под, допустим, 12% и уплачивают только в конце года.

О.БЫЧКОВА: Все понятно. Понятно, Дмитрий. Спасибо.

А.ХАНДРУЕВ: Да, Дмитрий, вот в чем дело. Если вы готовы взять по 20-25, то какая же у вас, интересно, рентабельность вашего проекта, понимаете? Когда такие проценты готовы брать заемщики, то возникает сразу вопрос, а способен ли он отбить эти деньги и вернуть? Я думаю, что вам здесь может речь идти о софинансировании. Если вы хотите в конце года, то вам лучше всего привлечь каких-то еще инвесторов и совместно уже вкладывать деньги в развитие производства. А в необходимых случаях, там, где речь идет об оборотных средствах, пользоваться кредитами банков.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое Александру Хандруеву. Это была программа «Кредит доверия». Спасибо всем, кто нам звонил.

комментировать