Кредит доверия

время выхода в эфир — анонсируется отдельно

Острые обсуждения в свете экономических проблем в мире

Обычная версия

эфир

13.08.2009 23:04

Кредит доверия

Гости:: Сергей Алексашенко экономист

Ведущие:: Константин Похмелов спортивный обозреватель

К.ПОХМЕЛОВ: 23 часа и почти 5 минут в российской столице, добрый вечер. Программа «Кредит доверия», в студии Константин Похмелов. Ну а гостем, экспертом программы сегодня у нас является Сергей Алексашенко, бывший первый заместитель председателя Центробанка РФ. Добрый вечер.

Смотреть видеотрансляцию:

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый вечер.

К.ПОХМЕЛОВ: Я скажу, что как всегда у нас есть SMS-портал, на который вы можете присылать свои вопросы, +7 985 970-45-45. Ну и обращаю ваше внимание, что уже по традиции в последнее время у нас существует видеоверсия программы «Кредит доверия». И вы можете не только слушать нашего эксперта, но и видеть его, собственно, на сайте радиостанции «Эхо Москвы». Ну а мы начнем, наверное, с тех новостей, которые сегодня были в центре внимания, на которые я, по крайней мере, обратил свой взгляд. Вот, например, в частности. Ну, тема автомобильной промышленности у нас не затихает ни на день фактически. То АвтоВАЗ уходит в непродолжительный, а потом продолжительный отпуск, то похожая ситуация возникает с заводом во Всеволожске в Ленинградской области, с заводом Ford. И вот сегодня стало известно, что завод ИжАвто начал процедуру банкротства. Там сложилась, действительно, чрезвычайная ситуация. Гендиректор ИжАвто Михаил Добындо сказал, что положение сложное, но выход есть. Чтобы запустить производство, заводу нужно около 500 миллионов кредитных средств. И тут же, буквально в этот же день я читаю, что Сбербанк подтвердил достижение договоренностей с компанией General Motors о покупке немецкого автоконцерна Opel. Вот скажите мне, пожалуйста, Сергей Владимирович, как вот такие вещи могут вообще совмещаться? Наш завод нищает и готов начать процедуру банкротства, а наш банк, Сбербанк покупает General Motors?

С.АЛЕКСАШЕНКО: А вы машину водите, Константин?

К.ПОХМЕЛОВ: Да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот у вас есть выбор: купить ИЖ или ВАЗ-2104, который собирается на Ижмаше, или купить машину Opel Astra, например. Вы какую купите? Ну, предположим, что у вас есть деньги и на ту, и на другую.

К.ПОХМЕЛОВ: Нет, ну понятно...

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну вот и все. А нужно еще что-то комментировать? Понимаете, вот, по странному стечению обстоятельств у нас в стране, вот, в экономике как-то мы привыкли использовать вроде те же самые термины, что в других странах, в развитых странах, но они означают совершенно другое. Вот мы говорим, ВАЗ-2104 – это машина, и Мерседес S-класса – это тоже машина. Ведь это разные вещи. Вот это не то же самое – между ними не то, что знак равенства, да? даже приблизительного равенства нет, вообще как разные планеты, в разных системах координат. И мне кажется, что банкротство ИжАвто – это некий закономерный итог развития всего российского автопрома. Вот он не смог перестроиться. Эта болезненная, тяжелая история продолжается с начала 90-х годов. Ведь у нас ни один из советских автомобильных заводов так практически не смог. АЗЛК рухнул, Ижевск рухнул, Серпухов рухнул, ГАЗ рухнул.

К.ПОХМЕЛОВ: И ЗИЛ.

С.АЛЕКСАШЕНКО: И ЗИЛ. Ну, ЗИЛ вообще там, да? И АвтоВАЗ уже рухнул. То есть мы уже понимаем, что не жилец. Вот, ну, не жилец. Ему дали там 25 миллиардов рублей, и он проглотил, даже не поперхнулся, даже никто и не заметил, куда эти деньги ушли. Говорят, еще надо. А сколько надо? А черт его знает: может, 50, может, 100, может, 150. А чего после этого будет? Да то же самое будет. Вы понимаете, это некий такой закономерный итог развития российского автопрома – выпуск неконкурентоспособной машины, неумение перестроить, неумение договориться с западными партнерами. И смотрите: ИЖ – они попытались собирать корейские машины, KIA, насколько я знаю. Вот KIA – получилось так, что это одна из тех моделей, которая на российском рынке в период кризиса потеряла наибольшие, там, по-моему, больше 70% упали их продажи.

К.ПОХМЕЛОВ: После того как их стали собирать у нас.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, наверное, да? Ведь, понимаете как? Корейцы – они же тоже, там люди считают, да? То есть если собирается машина в России, зачем ее привозить из Кореи? Ну вот выяснилось, что сделали ставку не на ту лошадку. Да? Или, там, АвтоВАЗ. Ведь, не забывайте, что у того же самого АвтоВАЗа на 25% есть акционер под названием Renault. Казалось бы, профильный инвестор, да? Ну, а чего? А он еще миллиард долларов заплатил за этот пакет. Представляете, какие идиоты? Вот есть еще в мире такие простачки, которые верят, что за миллиард долларов им дадут поуправлять АвтоВАЗом. Ну, кто ж им даст?

К.ПОХМЕЛОВ: Нет, ну хорошо. Ну, все равно: есть производственные помещения, есть завод, есть станки, есть, в конце концов, люди. Ну и что? Перепрофилировать, ведь, это производство нельзя?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да нельзя ничего другого на этих станках произвести. Вот на этих станках, на этих площадях в лучшем случае можно было собирать KIA. Ну, вот да, кризис. Выяснилось, что машина неконкурентоспособна. Выяснилось, что рабочих занято гораздо больше, чем требуется, что производительность труда ниже, чем у конкурентов. Конкуренция.

К.ПОХМЕЛОВ: То есть будущего у нашего автопрома. как я понимаю, нет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, почему? В России сейчас появляется другой автопром под названием «сборочное производство», которое, там, тот же самый Ford вовсю всеволожский, Toyota, Volkswagen. Ну, все там строят потихонечку и вот такой будет российский автопром. Другое дело, что, понимаете, я готов поддержать вашу тему насчет того, а нужно ли Сбербанку покупать было Opel? Это такая сделка, более чем сомнительная, потому что, честно говоря, я не очень хорошо понимаю экономического смысла. Вроде как Сбербанк не становится контролирующим акционером, он получает там 27,5% в компании. Управляющим партнером будет компания Магна, у которой свои интересы. Компания – она производитель автомобильных комплектующих, давно много лет пыталась купить какого-то производителя автомобилей и построить империю по-другому немножечко. Понятно, что у нее есть свои цели.

Компания будет заперта какое-то время на европейском рынке, потому что в США ее не пускают, в Канаду пустят через 2 года. И российский бизнес General Motors не отдается в сделку. То есть получается, что GM с российским бизнесом будет конкурировать, а Opel в России не присутствует. То есть получается, что Сбербанк решил почему-то поиграться в инвестиции в автомобильную промышленность Европы. Ну, может быть, конечно, это такой сильно интересный бизнес, но у меня ощущение, что вообще автомобильные рынки развитых стран – они будут стагнировать еще несколько лет. Потому что понятно, что такого бума потребительского не будет ни в Европе, ни в Америке, и, там, дай Бог вообще Opel’ю выжить.

К.ПОХМЕЛОВ: Может, на перспективу покупают, пока не очень дорого, что называется?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, знаете, есть, вот, «Скупой платит дважды», да? Если вы хотите купить задешево и еще чемодан без ручки, нести придется тяжело. У него же убытки, у Opel’я, да? У Opel’я убытки текущие, его еще нужно вывести в ноль. А когда у него убытки нужно чем-то покрывать... Ну и чего? А Сбербанк, между прочим, это банк, который держит наши с вами вклады. Поэтому, вот, посмотрим, что с этим будет. Ну, в общем, единственное, что, конечно, выбирая между Opel’ем и Ижмашем, я бы, все-таки, тоже, наверное, выбрал бы Opel.

К.ПОХМЕЛОВ: Тут я согласен. Сегодня в интервью нашей радиостанции член Совета директоров и управляющий директор ВТБ-Капитал, экс-глава Центробанка Сергей Дубинин сказал, что российскому рублю не грозит девальвация при цене нефти свыше 50 долларов за баррель. И пояснил, что пока цена нефти находится выше этого уровня, приток иностранной валюты в страну будет превышать ее отток. Вы согласны с такой точкой зрения?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, я согласен. Но я согласен, я считаю, что сегодня платежный баланс России, то есть поступления валюты в Россию существенно превышают отток валюты из России, и поэтому рублю ничего не грозит. Давайте вспомним, что когда у нас была осенняя девальвация – ведь она началась не сама по себе и не потому, что там цена на нефть упала. Девальвация была спровоцирована тем, что Центробанк и Министерство финансов начали активно помогать банковской системе, начали давать, там, сотни миллиардов рублей банкам. Банки, не будь дураками, поняли, что нужно куда-то вкладывать эти рубли в такие, осязаемые активы, и начали покупать валюту. И это было основным фактором, который подтолкнул девальвацию.

После этого подключили к делу население. Население, тоже увидев, что курс начал двигаться, говорит «Ну-ка, дай-ка я тоже прикуплю валюту». Сейчас ЦБ не горит желанием давать денег банкам, он, наоборот, потихонечку забирает у них те кредиты, которые выдавал раньше. Минфин пока очень сдержанно финансирует бюджетный дефицит. Напомню, что у него, там, предел 3 триллиона рублей, которые он может взять из резервного фонда и профинансировать дефицит бюджета. За первые полгода использовали триллион. Ну, то есть, вот там существенно меньше, чем планировалось, и расходы так, более-менее равномерно, пока такого всплеска не будет. Что будет дальше, в конце года – посмотрим, да? Вдруг у нас чего-нибудь поменяется, да? Вдруг у нас решат, что АвтоВАЗу нужно дать, там, 100 миллиардов, КамАЗу надо дать 50 миллиардов, и еще там найдется куча компаний, банков, которым нужно дать десятки и сотни миллиардов. В конечном итоге вот это все может сдвинуть курс рубля. Без этого, я думаю, что с рублем ничего страшного не будет происходить.

К.ПОХМЕЛОВ: Ну вот, кстати, если речь зашла о валюте, о рубле, в частности. Вот, что скажете? Наши слушатели всегда очень беспокоятся, когда рубль по отношению к доллару резко колеблется, вот, как на этой неделе, например. Сначала серьезно подешевел, буквально на рубль, так же, как и евро, кстати, затем подорожал сначала на 50 копеек, затем на 70. Кому выгодны вот такие достаточно резкие колебания? Насколько я понимаю, с другими валютами таких значительных колебаний не случается вот так часто.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, почему не случается? Конечно, случается. И в конечном итоге, смотрите, 1 рубль при цене 32 рубля – это 3%. Ну, не Бог весть какое колебание в течение одного-двух дней. Есть валюты мировые, тот же доллар-евро, курс запросто может в течение 2-х дней пройти 3%. Бывали такие случаи, в один день проходило. А когда была вообще тяжелая ситуация осенью, он там сначала вверх на 5%, потом вниз на 3%.

Я единственное, что хочу сказать. Мне кажется, вот у нас как-то все привыкли рассуждать, что раз звезды зажигают, значит, это кому-то нужно или выгодно, да? Что раз курс подвинулся, значит, кто-то там решил, что на этом можно что-то сделать. Руководители ЦБ России – они уже много месяцев подряд говорят, что «мы будем двигаться в сторону свободного плавания курса рубля». Курс должен быть свободным. Вот да, у ЦБ есть обязательства такие неявные, что при определенных условиях держать курс к бивалютной корзине в диапазоне 26 рублей снизу, 41 рубль сверху. А чего внутри будет? Вот он там был 39 или даже 41 почти был, потом он стал стоить 36, потом 38, потом 37. ЦБ говорит: «Ну, ребят, ну, хотите – подвигайте. Ну вот, купите валюту». Ведь понимаете, на самом деле, ситуация достаточно комфортна для ЦБ. У ЦБ сейчас там 400 миллиардов валютных резервов. И мы понимаем, вспоминая события осени, что потратить 100-150-200 миллиардов на поддержание курса рубля ЦБ может. Чтобы ЦБ продал 200 миллиардов долларов, ну, вот, нужно заплатить 6,5 триллионов рублей. Но их где-то надо взять. Просто я напомню, что наличных денег у населения – 4 триллиона, вкладов рублевых – 5 триллионов. Ну, в общем, денег-то вот таких в экономике не существует, да? Поэтому все эти колебания, мне кажется, они связаны ровно с тем, что ЦБ осознанно принял решение не держать рубль в таких вот, очень жестких коридорах, как это было раньше – когда там 5 копеек вверх и ни копейки больше. Да, пожалуйста! Хотите 20 копеек? Ну, 20 копеек. Хотите 50?

К.ПОХМЕЛОВ: То есть обычному потребителю к этому надо просто привыкнуть?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Просто нужно спокойно к этому относиться и не психовать каждый день, что, вот, «Ой, сегодня, 32.70, а вчера было 32.30. Ой, надо все менять! А сегодня 31.80. Ой, пора менять обратно».

К.ПОХМЕЛОВ: Пойдет снег, гроза, буря начнется.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Надо расслабиться и привыкнуть считать в рублях.

К.ПОХМЕЛОВ: Да, вот еще одно событие интересное, правда, вчера оно случилось, тем не менее, спрошу вас. Это история с тем, что Всероссийская перепись населения, которая была намечена на 2010-й год, может быть перенесена на октябрь 2012-го года. Ну и зам. руководителя Федеральной службы Государственной статистики Александр Суринов заявил, что на перепись потребуется не менее 10 миллиардов рублей. И в связи с серьезным мировым финансовым кризисом было решено перенести перепись на более поздний срок. На ваш взгляд, это единственная причина, вот, подобного переноса? Или существуют еще какие-то?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, насколько я знаю, это единственная причина, что бюджету жалко денег. Об этом разговоры шли давно. И, в общем, несколько раз Минфин говорил, что, в общем, давайте сэкономим 10 миллиардов рублей и вообще зачем нам перепись, мы и так все знаем? Мне кажется, это очень большая ошибка. У нас, к сожалению, статистика находится в таком загнанном состоянии. Она много лет недофинансируется, она, по-хорошему, так и недоперестроилась, недореформировалась. Поэтому мне кажется, что, вот, вообще странно, что правительство думает, что оно как-то управляет или воздействует на экономику, не понимая, как она устроена. Ведь, вот вы приходите к врачу, там, не знаю, первый раз в жизни, да? Он говорит: «Давайте-ка вам сделаем диспансеризацию. Там, рентген, флюорографию, анализы». Вот это и есть перепись, межотраслевой баланс, есть какие-то базовые вещи, которые должны существовать, периодически проводиться. Вот во всем мире считается, что перепись должна проходить раз в 10 лет, не реже.

К.ПОХМЕЛОВ: В Японии раз в 5 лет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Раз в 5 лет. То есть нужно понимать: ведь перепись – это срез населения. Вообще, о каком населении мы говорим, да? Кому мы там платим пенсии, сколько у нас пенсий будет платиться через год, сколько у нас пойдет детей в школу, сколько у нас закончит школу, сколько придет в вузы, в армию. И демография – это вещь, она счетная. Если у вас есть вот эти ряды, вы можете сразу прогнозировать, там, не знаю, на 10, на 20, на 30 лет вперед – это основа основ для любого макроэкономического планирования, для любой экономической политики. Когда вы хотите обсуждать, сколько у вас там, не знаю, матерей-одиночек с 3-мя детьми или более – ну, это же надо знать, да? Когда вы планируете материнские пособия, вы все это должны знать. Отказ от проведения переписи – мне кажется, это такая, очень большая ошибка. Просто 10 миллиардов рублей – это 40% от тех денег, которые получил АвтоВАЗ. Вот АвтоВАЗ получил 25 и ничего не изменилось, вот, еще хуже стало, да? Пока он не получил 25, он еще как-то там держался. Получил 25, и вообще...

К.ПОХМЕЛОВ: Все разбежались.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Все разбежались, типа, да. Вот, свистать всех наверх. Вот я считаю, что это большая ошибка правительства.

К.ПОХМЕЛОВ: 40% - это, действительно. Мне тоже так кажется, что уж если АвтоВАЗу такие деньги отдали, и надо, наверное...

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, надо знать про тот объект, с которым ты работаешь. Осознано говорить, что мы не будем этого делать, у нас денег нету – ну, ребят, ну, не знаю, уж, тогда, на что у вас деньги уходят тогда?

К.ПОХМЕЛОВ: Да. Вот, что у нас еще? Теперь несколько вопросов, которые пришли к нам на наш интернет-портал радиостанции «Эхо Москвы» echoюmsk.ru. Я, кстати, напомню, что есть у нас еще и SMS-портал +7 985 9 70-45-45. Ну, а тем временем. Булаген, предприниматель из Тюмени: «Вот на всех биржах действуют так называемые клиринговые структуры, которые по итогам торговой сессии анализируют все транзакции, совершенные за день, выявляют замкнутые долговые контуры по взаимным обязательствам участников системы, автоматически погашают долговые обязательства, которые могут быть по замкнутому контуру погашены и подсчитывают, кто кому сколько денег окончательно должен. Скажите, пожалуйста, что мешает государству вообще и Минфину в частности, организовать вот такой вот мегаклиринг?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Понятно. Это речь идет о системе платежей в экономике. И система платежей – она бывает двух видов, валовая или чистая. Вот для биржи, для замкнутых торговых площадок с ограниченным количеством участников для уменьшения нагрузки на участника, для уменьшения транзакционных издержек делается система клиринга. То есть мы с вами торгуем-торгуем, друг другу продаем-продаем, в конце дня считаем «Я вам должен 10 рублей», а наторговали мы на миллиард. Но я вам заплатил 10 рублей, мы разошлись. Когда в экономике существует, там, я не знаю, 4 миллиона предприятий и когда в экономике существует тысяча банков, да еще и существует 12 часовых поясов – вот теоретически есть 2 системы. Первая – построить такой клиринг, а вторая – сказать «Нет, давайте вот каждый платеж будет проходить отдельно. Вот я вам должен 5 рублей, я вам перечислил. Вы мне должны 102 рубля, вы мне перечисляете, и мы так друг другу гоняем». Вот все платежные системы мира построены по валовому принципу, то есть каждый платеж проходит отдельно.

Есть некоторые маленькие замкнутые системы, ну, например, связанные с чековым обращением, где можно все это ограничить. Но, в принципе, весь мир идет по пути валовых платежей, то есть никто не делает клиринговых зачетов в платежных системах. Вот такая мировая практика.

К.ПОХМЕЛОВ: «Что вы думаете о ситуации в китайской экономике? Насколько продолжительным, на ваш взгляд, может быть период аккумулирования китайцами ресурсов, удастся ли китайским властям не допустить «перегрева» экономики и формирования очередных пузырей на мировых рынках?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Китай находится в очень выгодном положении по сравнению с другими странами. Китайская экономика развивалась последние годы, в основном, за счет экспортного потенциала и являлась такой фабрикой для всего мира. Понятно, что в кризис Китай пострадал точно так же, как и все остальные страны-экспортеры типа Германии, Японии, у которых сократились резко объемы экспорта, объемы внутреннего производства. Но в отличие от Германии, от Японии, у Китая есть замечательная ниша под названием «внутренний спрос». И китайская программа стимулирования экономики была построена на том, что они выделили 4 триллиона юаней, это, по-моему, 800 миллиардов долларов и сказали «Мы начнем строить дороги, строить больницы, строить школы, вот, инвестировать во внутренний спрос, вкладывать деньги сюда». Соответственно, за счет этого Китаю удалось в значительной мере... То есть считалось так, что по результатам кризиса темпы роста китайской экономики должны упасть меньше 6%. Вот за счет реализации программы стимулирования Китай вышел на 8% годового роста. И китайцы сейчас заявляют о том, что «а в следующем году у нас будет 10%». Ну вот надо. конечно, будет посмотреть, потому что пока о 2-м пакете стимулирования еще ничего не было объявлено. Но ситуация в китайской экономике далеко не такая плохая, как кажется. Да, там есть огромная проблема, связанная с экспортным производством. Там есть десятки, сотни предприятий в экспортных зонах, которые стоят закрытые, где рабочие, приехавшие из деревни и получающие свои 120 долларов в месяц, не имеют работы, вынуждены ехать в деревню, там у них тоже ничего нет. Все проблемы есть в китайской экономике. Но, тем не менее, если смотреть на нее в целом, то она нашла возможность перестроиться. Китай нашел возможность заменить внешний спрос внутренним. То есть, собственно говоря, то, чего у нас не произошло.

К.ПОХМЕЛОВ: Вот только хотел спросить, подумал, что, действительно, дилетантский вопрос. Но ведь тоже у нас же были огромные накопления в тот момент, когда нефть стоила дорого. Почему мы, имея, говоря простым языком, много денег, не стали вкладывать их на внутренний рынок, в производство, в строительство тех же дорог? Страна-то огромная.

К.ПОХМЕЛОВ: А мы стали вкладывать в поддержку АвтоВАЗа. Мы стали вкладывать в поддержку других разных всяких интересных предприятий. Мы начали вкладывать деньги в повышение пенсий и социальных пособий. У нас другая политика у правительства – поддержка существующего промышленного потенциала, даже если он производит никому не нужные вещи, и поддержка электората.

К.ПОХМЕЛОВ: За это мы сейчас и страдаем?

С.АЛЕКСАШЕНКО: За это у Китая «+6%», а у нас «-10%».

К.ПОХМЕЛОВ: Надо китайцев нанимать в менеджеры.

С.АЛЕКСАШЕНКО: В правительство? Нельзя.

К.ПОХМЕЛОВ: Хотя бы в менеджмент, ладно уж в правительство. В правительство нельзя. Так, ну тут вопрос от преподавателя из Казани: «Вернет ли нам Абхазия 15 миллиардов?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да нет, конечно. Забудьте. У вас уже какие-то сомнения были? Это как долги Советского Союза, который Африке надавал там 100 миллиардов долларов и потом все списали, России пришлось все списать. Да, конечно, не вернут.

К.ПОХМЕЛОВ: Так. «Уважаемый Сергей, как мне представляется, - технический специалист из Новоалтайска спрашивает, - сегодня российская власть – это совокупность чиновничье-олигархических групп, кланов, благополучие которых так или иначе завязано на доходах от сырьевого экспорта. Очевидно, что терять место под солнцем никто не хочет. Лично я не вижу в России сил, которые могли бы сломить такую систему. А вы видите?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не вижу. Пока не вижу. Потому что мне кажется, что существующее положение вещей устраивает подавляющее большинство нашего населения. Ведь в конечном итоге заставить власть изменить свою политику, свои взгляды, свои действия может либо протест со стороны населения, либо экономическая катастрофа. Экономической катастрофы у нас нет и пока ее не предвидится на каком-то горизонте осязаемом, а население тоже, как-то народ безмолвствует, значит, ему нравится такая жизнь.

К.ПОХМЕЛОВ: Ну, не знаю. То, что народ безмолвствует, это уже у нас в последнее время традиционно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Последние 500 лет, да? (все смеются)

К.ПОХМЕЛОВ: Да. То, что жизнь-то людям такая нравится, я бы не сказал. По крайней мере, сообщения-то приходят, что люди начинают закупать продукты в довольно больших количествах. Россияне стали реже уезжать за границу и чаще мигрировать по стране в поисках работы. Вот, кстати, спрашивает нас слушатель Сергей: «Стоит ли мне сейчас, специалисту возвращаться из Германии обратно на родину?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, если вы нашли себе здесь работу, возвращайтесь. Если вы здесь работу не нашли, ну, сначала поищите. Если у вас есть работа в Германии, ну, шило на мыло, наверное, не меняют, да? Нельзя так давать априорно. Вот, понятно, что ситуация тяжелая и в Германии, и в России. И в зависимости от той профессии, которая есть у нашего слушателя, нужно и смотреть на ситуацию, да? Потому что если он, не знаю, там, инженер или ведущий конструктор на автомобильном заводе, там, например, Porsche или Opel, ну, наверное, ему у нас делать точно нечего. А вот если он, не знаю, там, ну, менеджер небольшой торговой сети или менеджер в сфере телекоммуникаций, то есть те отрасли, которые не очень сильно пострадали и которые там еще у нас растут – ну, почему? Можно приехать. А если наш слушатель, ну, не знаю, какой-нибудь богатый человек, он заработал деньги и думает, где бы их вложить, он не боится сотрудничать с российской бюрократией, считает, что он ее может победить, так можно приехать и бизнес свой начать здесь.

К.ПОХМЕЛОВ: Кстати, что касается профессий. Часто приходят эти вопросы от молодых людей, я так понимаю, которые стоят перед выбором профессии. И вот в связи с сегодняшней экономической ситуацией задумываться о том, куда пойти учиться, грубо говоря, какой профессией овладевать и какая профессия будет востребована, вот, в самое ближайшее время у нас в стране в связи с экономическим кризисом? Какие специалисты нужны сейчас и какие, наоборот, не востребованы?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, вы знаете, когда вы спрашиваете, там, кем стать, кем быть, как это было у Маяковского, да? «Скоро мне 17». Нужно же понимать, что процесс обучения, даже если по современной программе, он все 4 года продолжается. А за 4 года жизнь может сильно измениться. И, там, 2 года назад спроси 10 экспертов, 9 из них сказали, там, экономисты, юристы, бухгалтера – вот те профессии, которые нужны. Сейчас, вот, мне кажется, что с этими профессиями явный какой-то переизбыток возник. Поэтому мне кажется, что вообще в принципе нужно готовиться к тому, что ничего страшного нет в том, что вам в течение жизни придется профессию поменять. Это означает, что нужно быть готовым к тому, чтобы сейчас учиться одному, потом переучиваться другому. Вот что мне точно понятно – что за последние годы произошло такое вымывание инженерно-технических сотрудников, там, среднего звена. Например, то, что раньше в Советском Союзе готовили техникумы, да? Или, там, технические вузы. Вот это те профессии, которые востребованы сейчас во всем мире, вот точно совершенно – весь развитый мир испытывает дичайший дефицит инженерно-технических кадров. Вот я думаю, что учиться в этом направлении выгодно. Да, это не так престижно. Ну, как это? Завсклад как простой инженер.

К.ПОХМЕЛОВ: Настройщик там какой-то, оборудования.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да-да-да-да-да-да, да. Много всяких инженерно-технических специальностей, которые нужны во всем мире. И это основа любой экономики – это люди, которые умеют работать с техникой, умеют разбираться в том, что создает ценности. Это такая, мне кажется, вечная специальность, в которую точно можно смело входить.

К.ПОХМЕЛОВ: Время наше подошло к концу. Я напомню, что Сергей Алексашенко, бывший первый заместитель председателя Центробанка РФ был в гостях у передачи «Кредит доверия». Сергей Владимирович, огромное вам спасибо и до встречи.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Спасибо, до свидания.

комментировать