На что жалуемся? (совместно с Мосгорсудом)

время выхода в эфир — пн, 21:07

Ведущие:: Сергей Бунтман первый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

22.08.2011 21:07

На что жалуемся? (совместно с Мосгорсудом) : Рассмотрение оперативных материалов следствия в суде

Гости:: Анастасия Рыжова судья Мосгорсуда

Ведущие:: Тимур Олевский журналист

Рассмотрение оперативных материалов следствия в суде

Т. ОЛЕВСКИЙ: Добрый день, Тимур Олевский. Радиостанция "Эхо Москвы". Телеканал "Закон ТВ" и мы начинаем нашу очередную программу "На что жалуемся?". Традиционную уже. Сегодня мы поговорим о довольно острой теме то, что называется предваряет расследование, предваряет уголовное расследование, рассмотрение оперативных материалов следствия в суде. У нас в гостях судья Мосгорсуда Анастасия Рыжова. Анастасия, добрый день!

А. РЫЖОВА: Здравствуйте!

Т. ОЛЕВСКИЙ: Тимур Олевский, собственно вы нас можете видеть на нашем сайте. И слушать на волнах нашей радиостанции. Анастасия, собственно хотелось бы вот что сделать. Давайте мы послушаем небольшое досье, которое наша с вами коллега Анна Усачева составила. О том, какие бывают дела, попробуем понять, что же это такое. Потом ответите на наши вопросы. Давайте послушаем.

А. УСАЧЕВА: В ходе проведения оперативно-розыскных или следственных действий уполномоченный орган может проводить ряд специальных мероприятий. Однако проведение этих действий в силу своих особенностей может ограничить такие права граждан как право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых , телеграфных и иных сообщений, а также право на неприкосновенность жилища. Для гарантии защиты прав граждан законодатель передал полномочия для разрешения на производство ряда оперативно-розыскных и следственных действий судебным органам. Так, например, в судебном порядке рассматриваются материалы дачи разрешения на контроль и запись телефонных переговоров, производстве выемки, обыска, получении информации и соединении между абонентами, и других необходимых мероприятий. Подобные материалы рассматриваются судьями как Мосгорсуда, так и районными судами столицы. Так в первом полугодии 2011 года районными судами города было рассмотрено более 15 тысяч материалов о даче разрешения на производство следственных действий, и более чем в 90% случаев просьбы следствия были удовлетворены. Так же Мосгорсудом и районными судами было рассмотрено около 8 тысяч материалов о разрешении на проведение оперативно-розыскных мероприятий и более 90% из них удовлетворены.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ну, вот вы сейчас услышали небольшую справку, которую подготовила Анна Усачева. Анастасия Рыжова. судья Мосгорсуда у нас в студии. Анастасия, все-таки мне непонятно, что такое предварительные следственные действия, которые вы можете разрешить или не разрешить. О чем идет речь?

А. РЫЖОВА: Понятно. Давайте первоначально разграничим, значит, в репортаже, который мы только сейчас прослушали, речь шла, прежде всего, о получении судебного решения на проведение следственных действий, т.е. когда уголовное дело уже возбуждено, и судья районного суда выдает разрешение на производство следственных действий в рамках уголовно-процессуального закона. Это одна сторона, и вторая сторона, о чем также было сказано в репортаже, это уже дача разрешений, когда уголовное дело не возбуждено по обращению органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. И если говорить о тех разрешениях, которые даются районными судами в рамках уголовно- процессуального законодательства, то это, конечно же, осмотр жилища, при отсутствии проживающих в нем лиц, по постановлению органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. оперативные сотрудники обращаются к судьям Мосгорсуда, и, согласно закона об оперативно-розыскной деятельности мы даем либо отказываем в проведении оперативно-розыскных мероприятий. И по закону об оперативно-розыскной деятельности речь идет, прежде всего, о прослушивании телефонных переговоров, о снятии информации с технических каналов связи, о контроле телеграфных, почтовых и иных сообщений, и, конечно же, речь идет об обследовании помещений, зданий, сооружений.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Давайте тогда по порядку попробуем разобраться в том, как все это происходит. Во-первых, к вам могут обращаться только полицейские или не только? Какие еще службы, сотрудники каких силовых структур обращаются к вам?

А. РЫЖОВА: Значит, кроме полицейских у нас обращаются, разумеется, сотрудники ФСБ, сотрудники наркоконтроля, сотрудники пограничной службы, которые в аэропортах и т.д. Затем, сотрудники уголовно-исполнительной системы, и сотрудники таможенной службы.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И здесь сразу возникает вопрос: а как вам удается и вообще, входит ли это в ваши полномочия, определение того, насколько служба, которая к вам обращается, правомочна заниматься расследованием именно этого состава уголовного преступления. Вы понимаете, да, что, например, если сотрудник наркоконтроля вдруг занимается уголовным делом, связанным с контрабандой телефонов, я условный привожу пример, вообще, это вызывает вопросы. Судья вникает в это? Он, вообще, имеет право в это вникать?

А. РЫЖОВА: Дело в том, что на рассмотрение судей предоставляется мотивированные постановления руководителей оперативных подразделений, в которых непосредственно указаны сведения, которые стали известными. И изэтих сведений также видно, какой остав преступления, о каком преступлении идет речь. И поэтому, в принципе, у нас не было таких случаев, допустим, сотрудник наркоконтроля просил дать разрешение на проведение оперативно-розыскного мероприятия, допустим, по краже или грабежу, нет, такого не было.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Такого не было, а если бы было, вы бы соответственно могли усомниться в необходимости.

А. РЫЖОВА: Да, конечно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А кстати, часто приходится отказывать? Вот вообще, какой процент отказов? Я так понимаю, что он невысокий, какие поводы могут быть для того, чтобы сотрудникам отказать в проведении каких-либо мероприятий?

А. РЫЖОВА: Ну, прежде всего, немотивированность постановлений, как правило. И еще вот последнее время у нас тоже имеют место отказы в связи вот с изменением уголовно-процессуального закона, касающихся получения информации соединений между абонентами по делам, которые находятся в производстве следователей и не приостановлены.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Объясните подробней, если можно...

А. РЫЖОВА: Я сейчас объясню. Значит, до июля прошлого года по возбужденным уголовным делам снятие информации с технических каналов связи проводилось на основании постановления органа, освещающего оперативно-розыскную деятельность и давали разрешение именно судьи Мосгорсуда. Вот в прошлом году были внесены изменения в УКЗ, именно была введена статья 186-я, прим.1, согласно которой, получение информации о соединениях между абонентами, т.е. тоже снятие информации с технических каналов связи по делам, находящихся в производстве следователей, дает районный суд. Районный суд по ходатайству следователя.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вы знаете, тут сразу возникает вот какой момент. Я обратил внимание на то, что среди тех действий, на которые дает разрешение суд, в процессе оперативной деятельности, есть очевидные для, скажем так, условно-подозреваемого в преступлении человека. Например, арест счетов не заметить очень трудно. Но очень трудно заметить прослушку. А вот в подходе судей как-то учитывается то, что есть определенные действия, которые не может и обжаловать и опротестовать вот тот самый человек, к которому они относятся, по отношению к которому они будут проводится? Дело в том, что я думаю, что в принципе, человек может это опротестовать, после того как если в отношении него возбудят уголовное дело, допустим. И в конечном итоге в отношении человека будет вынесен оправдательный приговор, значит, обратится в соответствующие органы с жалобами по поводу того, что в отношении него незаконно проводились оперативно-розыскные мероприятия.

А. РЫЖОВА: Но ответственность за это несет не судья, а несет... Нет, не судья, разумеется, несет тот орган, который предоставлял, непосредственно обращался за получением разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А бывают такие, у вас прецеденты бывали, когда бы судья был признан, что называется, нарушающим какое-либо законодательство именно при работе с оперативниками?

А. РЫЖОВА: Нет, такого не было. На моей практике, мне неизвестны такие случаи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: От того что вот это сейчас по новому УПК, частично все спускается в районы. т.е. все это сейчас опускается на уровень, можно сказать, ближе к земле, где и сотрудники, и судьи в общем-то работают чаще друг с другом. А не значит ли это, что будет просто проще получить какие-то разрешения сотрудникам?

А. РЫЖОВА: Я думаю, что нет, у нас судьи очень принципиальны, и поэтому они, конечно же, проверяют, чтобы постановление действительно было мотивированным и также к постановлению приобщаются документы, подтверждающие обоснованность вынесения данного постановления. Поэтому в районных судах также имеют случаи и отказа в удовлетворении ходатайств следователей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Даже так?

А. РЫЖОВА: Да так. Конечно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Интересно, а вот если речь идет о... прослушка это самое, мне кажется, болезненный момент, просто потому, что это совершенно, впрочем, также как и проникновение в жилище без информирования человека, по отношению к которому это проводится. Тут же еще есть, например, аресты счетов. А у вас бывали такие случаи, когда человек, который, может быть, находится под следствием, потом или как только он узнает о том, что счета арестовывают, приходит обжалование. А вообще, какая процедура обжалования таких решений?

А. РЫЖОВА: Могут обжаловать, разумеется, в том числе, дается срок на обжалование, десять суток, и могут обжаловать в конституционном порядке в Мосгорсуд решение районного суда.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Для этого нужно при вести аргументы какого порядка, что бы вы, например, отменили свое решение? Нужно доказать свою невиновность? Полноценный процесс выходит, или нет?

А. РЫЖОВА: Нет, ну люди пытаются доказать, что, допустим, денежные средства, находящиеся на счетах, которые арестованы, ему не принадлежат, либо принадлежат членам его семьи, которые не имеют никакого отношения к преступлениям, в отношении которого лицо подозревается.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А вот скажи, пожалуйста, по УПК, вообще, по смыслу закона, если, например, прослушка в отношении некоего лица совершенное в рамках обстоятельств расследования одного уголовного дела, потом становятся материалами в возбуждении новых уголовных дел. Насколько это правомочно? Вы понимает, да, что, например, это дело закрыли, зато другое открыли, но по решению суда, которое было выдано совершенно по другому поводу.

А. РЫЖОВА: Но, как правило, у нас если говорить по уголовным делам, то дело, может быть, либо направлено в суд, либо прекращено. Если дело направляется в суд, то из этого дело еще может выделяться какое-то уголовное дело. И тогда материалы, содержащиеся вот в уголовном деле в основном, которые направляются в суд, то они переходят в выделенное дело. Т.е. следовательно, если там имело место, были протоколы прослушивания телефонных переговоров приведены как доказательство, то они могут быть использованы. По другим уголовным делам.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Можно прослушать на долгие месяцы работы вперед?

А. РЫЖОВА: Почему прослушать? Нет, прослушивание у нас по закону на срок не больше 6 месяцев,

Т. ОЛЕВСКИЙ: А вот это вот как раз интересный момент.

А. РЫЖОВА: Да, у нас и уголовно-процессуальным законом и законом об оперативно-розыскной деятельности существует срок, на который выдается разрешение о проведении, ну если говорить об оперативно-розыскном мероприятии, т.е. это на срок не более 6 месяцев, 180 суток, если иное не указано в постановлении. Поэтому, такие разрешения могут выдаваться, допустим, и на срок всего трое суток, десять и максимум 180 суток. Поэтому в принципе, сроки существуют, но они ограничены.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Все равно, я представляю эту кухню, которая довольно закрыта, как вообще происходит это рассмотрение? Что физически происходит? К вам поступает какая-то бумага или приходит человек?

А. РЫЖОВА: Если говорить о рассмотрении материалов рамках закона об оперативно-розыскной деятельности, то приходит оперативный сотрудник с постановлением, вынесенным руководителем оперативного подразделения. В котором непосредственно указываются обстоятельства в связи с чем необходимо проведение того или иного розыскного мероприятия, а также к постановлению, в случае необходимости, судья может потребовать, чтобы были предоставлены еще какие-либо дополнительные материалы и после рассмотрения поступивших материалов, судья Мосгорсуда, поскольку мы говорим о рассмотрении материалов в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности, то выносит незамедлительно постановление либо о даче разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия, либо отказе в проведении оперативно-розыскного мероприятия, также выносится постановление.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А если необходимость провести следственные действия возникла поздно вечером в пятницу, например, они намечены на ночь с субботы на воскресенье? Ну, предположим, судья, как минимум, уж дома. Это как оформляется? Все это происходит в понедельник утром?

А. РЫЖОВА: Нет, значит, если говорить опять же о действиях в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности, в том случае, если у оперативного подразделения возникает необходимость срочного проведения оперативно-розыскного мероприятия, то в соответствии с законом, он имеет право его начать, при этом в течении 24 суток

Т. ОЛЕВСКИЙ: Суток?

А. РЫЖОВА: Ой, 24 часов, он обязан уведомить суд о том, что началось проведение оперативно-розыскного мероприятия и впоследствии в течение 48 часов вынести постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия. Это если говорить о законе об оперативно-розыскной деятельности. Если говорить, когда уголовное дело уже возбуждено и необходимо провести следственные действия, допустим, тот же обыск, и времени на получение судебного разрешения нет, то, следовательно, также УПЗ предусмотрено, что в случаях, нетерпящих отлагательств, орган следствия может провести тот же обыск, при этом он обязан уведомить непосредственно прокурора и суд о том, что будет проведен обыск и впоследствии также предоставить кроме уведомления копии постановления о проведении следственного действия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: В этом случае у суда уже нет возможности, например, возразить, как я понимаю, потому что фактически все уже случилось?

А. РЫЖОВА: Возразить возможности нет, но по получении уведомления и по постановлению, если судья на основании представленных материалов поймет, что следственное действие проведено было незаконно, судья выносит постановление о признании следственных действий незаконными, и результаты, полученные в результате проведенного следственного действия будут в соответствии со статьей 75-й УПК РФ признано недопустимым доказательством.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Но бывает такое?

А. РЫЖОВА: На моей практике не было, но вот в ходе рассмотрения дел, в случае, если было установлено, что следственное действие было проведено незаконно, либо оперативно-розыскное мероприятие, то, конечно, данные доказательства признавались недопустимыми и исключались из перечня доказательств.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Хорошо, предположим, случилось с неким гражданином не приятное - к нему пришли с обыском. Ну, видимо, для него это всегда неприятное, да? Можно даже не говорить, возможно, неприятно, все ясно. У него есть адвокат, хороший юрист, который идет к вам, я правильно понимаю? Что делает адвокат, хороший юрист, когда он защищает своего клиента, у которого провели обыск? Предположим, что это как раз случилось срочно. И судья об этом узнала через 48 часов, получив постановление, что может добиться адвокат в этом случае? В идеальной ситуации, скажем так.

А. РЫЖОВА: В идеальной ситуации адвокат может обратиться с жалобой, в порядке статьи 125-й УПК РФ, в районный суд и чтобы признать протокол обыска незаконным.

Т. ОЛЕВСКИЙ: К тому моменту в суде выяснят все обстоятельства дела, которые легли в основу решения о проведении обыска, он сможет, что называется, понять подоплеку, чтобы защищать своего клиента?

А. РЫЖОВА: Ну, в зависимости от того, на какой стадии находится расследование по делу.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. вы можете не объяснять, почему было такое решение принято?

А. РЫЖОВА: Мы также истребуем и исследуем материалы дела и смотрим по ним, насколько обоснованно и законно был проведен обыск, но если речь идет о расследуемом уголовном деле, то суд не в праве вмешиваться в действия следователя, дознавателя на стадии расследования.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вот как. А кстати, вот по опыту работы с правоохранительными структурами, кто, если не секрет, более качественно оформляет дела? Есть такая, вот внутренние ощущения, статистика, от кого приходят более качественно оформленные материалы? По оперативной работе?

А. РЫЖОВА: По оперативной работе,... сейчас скажу,...наверное, таможня, таможенная служба, пограничная служба, ФСБ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Они тщательно оформляют свои...?

А. РЫЖОВА: Да, они тщательно оформляют свои документы.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Полицейские попроще, подготовка похуже, как вы думаете?

А. РЫЖОВА: Мне кажется, если говорить о полицейских то, наверное, все-таки уровень не надлежащий, поскольку при составлении постановления необходимо все-таки его очень тщательно мотивировать. Это не всегда удается.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А следователи, Следственный комитет?

А. РЫЖОВА: Следователи, СК, но это, как правило, в районных судах рассматривается, то в принципе, да, все на должном уровне, скажем так. Потому что если будет отсутствовать мотивировка, либо мотивировка не будет соответствовать требованиям закона, тогда просто-напросто не будет получено разрешение суда.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Если предположим, вы откажете оперативнику в проведении каких-либо следственных мероприятий?

А. РЫЖОВА: Оперативно-розыскных.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Оперативно-розыскных. Когда он может к вам обратиться еще раз с повторной просьбой примерно проведения того же самого мероприятия? Грубо говоря, закидать суд требованиями о начале вот этих действий.

А. РЫЖОВА: Если сотрудник получает отказ, т.е. выносится постановление об отказе в проведении оперативно-розыскных действий, то он повторно обратиться уже не может, потому что уже получен отказ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. этот эпизод закрывается?

А. РЫЖОВА: Да, наше постановление не обжалуется, но в принципе могут обратиться в Верховный суд.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. могут дойти так далеко, как только позволяет законодательство?

А. РЫЖОВА: Да.

Т. ОЛЕВСКИЙ: В Европейский суд по правам человека обратиться не может?

А. РЫЖОВА: Да. А в Верховный суд могут.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Интересно. Выходит, что как бы не беспредельны возможности, хотя все равно всегда остается ощущение и попробуйте его развеять, что когда работают люди в одной системе и что-то происходит за закрытыми дверями, то всегда можно договориться, как-то кулуарно проще. Вот мне, например, все равно до конца непонятно, каким образом закон вообще-то позволяет вот этой келейности каким-то образом избегать. Это все исключительно всегда на совести судей? Я правильно понимаю?

А. РЫЖОВА: Да. В данном случае - да. Но вот если говорить по материалам оперативно-розыскной деятельности, то судья, который дает разрешение на проведение того или иного оперативно-розыскного мероприятия, он фактически возлагает на себя ответственность и в случае если постановление было вынесено незаконно, то это не очень хорошо может сказаться в последующем на работе судьи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А вот последний вопрос, который успею вам задать до перерыва. Вот этот самый судья, который только что выдал некое постановление, он потом принимает дальнейшее участие в процессе, когда речь уже идет об уголовном преследовании? Он, каким-то образом начиная это дело, участвует в нем участником, свидетелем процесса, или к нему же попадает это дело? Как это обычно в практике устроено?

А. РЫЖОВА: В практике, поскольку законом не предусмотрено право отвода судьи, в частности, если судья выдавал разрешение на проведение оперативно-розыскного мероприятия, поэтому судья.., законом не запрещено рассмотрение уголовного дела этим же судьей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. он теоретически может оказаться и дальше, выдал для себя, понимая изначально, что это было.

А. РЫЖОВА: Да.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А такое часто бывает?

А. РЫЖОВА: Я думаю, что бывает. Да, было у меня, когда поступило дело, по которому я выдавала разрешение на проведение оперативно-розыскного мероприятия, но, конечно, в итоге дело рассматривала не я, я только проводила предварительные слушания.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Понятно. Ну что ж. У нас программа "На что жалуемся?" с Мосгорсудом, я напомню, что в гостях у нас Анастасия Рыжова, судья Мосгорсуда. Да, мы сегодня говорим о рассмотрении оперативных материалов следствия в суде. Давайте сейчас прервемся не надолго на самые свежие новости и встретимся после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

Т. ОЛЕВСКИЙ: Программа "На что жалуемся?" Тимур Олевский в студии, и программа вместе с Мосгорсудом, как обычно. У нас в гостях судья Мосгорсуда Анастасия Рыжова, и говорим мы сегодня о рассмотрении оперативных материалов следствия в суде. Я предлагаю сейчас послушать Анну Усачеву, которая расскажет несколько примеров из практики судей о том, как принимаются решения по поводу таких вот, разрешения на оперативные действия, но потом мы попробуем их обсудить и я вам пару примеров тоже задам. приведу и задам вопросы. Давайте попробуем.

А. УСАЧЕВА: В Замоскворецкий районный суд обратился следователь с ходатайством о получении информации о соединениях между абонентами. Из представленных в суд документов следовало, что в июне 2011 года в одной из московских квартир был обнаружен труп мужчины с ножевыми ранениями. представитель следствия указывал, что в ходе расследования дела для установления обстоятельств совершения преступления и лиц, к нему причастных, возникла необходимость получить у сотовой компании информацию о входящих и исходящих телефонных соединениях, а также о соединениях, которые не были достигнуты, входящих и исходящих телефонных смс-сообщений абонентов, пользовавшихся мобильной связью по адресу квартиры убитого в день его смерти. Изучив представленные материалы и выслушав мнение прокурора, суд пришел к выводу, что ходатайство следователя подлежит удовлетворению, указав, что сведения, о получении которых следователь, имеют значение для уголовного дела, а получить их иным способом не предоставляется возможным.

*****

Хамовническим районным судом Москвы было рассмотрено ходатайство о производстве выемки информации с технических каналов связи. Обосновывая необходимость данного действия следователь сообщил суду, что им ведется уголовное дело по факту хищения под предлогом проведения валютной операции и в целях раскрытия преступления ему необходимо провести у оператора сотовой связи выемку информации о входящих и исходящих соединениях с конкретного номера. Выслушав участников процесса, суд отказал в удовлетворении ходатайства. В своем постановлении суд разъяснил, что данные о входящих и исходящих сигналах соединений телефонных аппаратов конкретных пользователей сети, составляют охраняемую законом тайну и кроме того каких-либо документов и предметов, подлежащих изъятию у операторов телефонных и сотовых сетей, которые содержали бы подобную информацию, не существует. Суд разъяснил, что следователю необходимо получение разрешения на снятие информации с технических каналов связи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ну, вот мы услышали примеры, я так думаю, что это наиболее часто задаваемые вопросы, с которыми приходят оперативники к вам? Анастасия, а то, что касается билинга, например, есть ли возможность обратиться к вам с запросом определения билинга не у оперативника, не у следователя и не у сотрудника силовых структур, а у пострадавшего гражданина. Привожу пример, представим себе, что произошло, да в общем у меня был пример один в жизни не так давно. Произошло изнасилование. И девушка обратилась в подмосковную милицию с просьбой отследить билинг, но им предложили этим заниматься самостоятельно. Скорее всего оператор откажет. Может прийти к вам гражданин и сказать, а помогите мне получить распечатки телефонных звонков.

А. РЫЖОВА: Ну, к сожалению, нет, поскольку что законом об оперативно-розыскной деятельности, что УПЗ, строго определен круг лиц, кто может обратиться за получением разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия. Т.е. билинг - это снятие информации с технических каналов связи. И также на проведение следственных действий. К сожалению, просто гражданин прийти в суд и сказать, вот мне нужно получить билинг, не может.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Угу, т.е. это только через...

А. РЫЖОВА: Да, в любом случае, если брать тот пример, который привели вы, я думаю, наверняка, девушка обращалась с заявлением в правоохранительные органы, наверняка возбудили уголовное дело. Следовательно следователь сам мог обратиться в суд, и, как правило, это и делается по таким преступлениям, обращаются за получением непосредственного снятия информации с технических каналов связи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А то, что касается интернет-информации? То, что касается, например, выемки информации с электронной почты, с серверов интернет-провайдера? Насколько я понимаю, тут чаще возможна ситуация, когда суд откажет, исходя из каких-то секретов и бизнес-тайн самого провайдера. Или нет? Или в этом смысле провайдер точно также практически всегда предоставляет информацию по решению суда?

А. РЫЖОВА: Провайдер предоставляет информацию по решению суда. И вот в последнее время у нас обращались сотрудники оперативных подразделений в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности за получением разрешения на снятие информации с технических каналов, в том числе с указанием и почтовых ящиков и провайдера и т.д.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Насколько полную информацию суд может обязать провайдера предоставить?

А. РЫЖОВА: Дело в том, что в своих постановлениях мы указываем лишь на оперативно-розыскное мероприятие, разрешение на которое мы даем. Непосредственно, что входит в снятие информации с технических каналов связи, мы это не расписываем. У нас вот в законе написано "снятие информации с технических каналов связи", а дальше уже после получения разрешения, оперативное подразделение, обращаясь уже непосредственно в службу, которая занимается предоставлением данной информации, они указывают, что конкретно им нужно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Бывает так, что провайдер не согласен с такой постановкой вопроса? Не будут давать, приходит к вам и говорит, не согласен.

А. РЫЖОВА: Таких случаев не было.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е провайдеры всегда довольно послушные и никогда не пытаются обжаловать? Почему это, как вы думаете?

А. РЫЖОВА: Дело в том, что, наверное, такая информация нам неизвестна. Просто, когда к нам обращались, мы разрешение давали. А вот какова дальнейшая судьба данного постановления, было ли оно исполнено, сказать не могу.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Кстати, это тоже вопрос. А ведь, может быть, вы дали разрешение на проведение некоторых действий, которые не проводились. Это не обязательно ваше постановление. Оно лишь только разрешает, да, но не обязывает потом следователя делать все то, о чем он попросил суд.

А. РЫЖОВА: Если говорить об оперативно-розыскных подразделениях, то раз они к нам обратились за получением разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, то они заинтересованы в том, что данное мероприятие было проведено, и конечно же, они, практически сразу же обращаются в орган, который занимается проведением тех или иных мероприятий, и постановление исполняется. Единственное, оперативно-розыскное подразделение может попросить прекратить дальнейшее проведение того или иного оперативно-розыскного мероприятия, поскольку все, что они хотели получить, они уже получили.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. им нужно остановить этот процесс,

А. РЫЖОВА: Да, но поскольку получили разрешение на 180 суток, допустим, прослушивание телефонных переговоров, или снятие информации с технических каналов связи, однако, допустим, в течение тридцати суток вся необходимая информация была получена и поэтому прекращено может быть дальнейшее проведение оперативно-розыскных мероприятий.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Смотрите, есть такая статья у нас чудесная в УК, по-моему 282-я, да? Статья за экстремизм. Мне кажется, что по этой статье, чаще всего, расследование опирается на данные прослушки. Насколько часто вы сталкиваетесь в практике судебной, имею в виду Мосгорсуд, с такими делами? Какие, какого рода действия в этом смысле следователи используют?

А. РЫЖОВА: У нас действительно неоднократно обращались с постановлениями сотрудники оперативно-розыскных подразделений о получении разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, это в основном, конечно же, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, и обследование жилых помещений, конечно. Последнее время таких обращений очень много.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. они все больше и больше, а в статистике, или это закрыто?

А. РЫЖОВА: В статистике, к сожалению, мы статистикой не занимаемся. Поэтому сказать трудно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Понятно. А вот смотрите, сейчас муссируется вопрос о том, чтобы дать возможность стражам порядка, всевозможным стражам порядка, предостерегать человека от совершения правонарушения, еще до того, как оно было совершено. Т.е. для того, чтобы это сделать, как я понимаю, нужно выяснить, что этот человек способен на совершение таких преступлений. Такая норма, она может включать в себя, в том числе и работу с судами, т.е. запрашивания на кого угодно, разрешения на такие оперативные действия. Ведь надо же как-то установить.

А. РЫЖОВА: К нам обращаются, когда уже есть сведения, о признаках подготавливаемого, да, преступления. Если брать закон об оперативно-розыскной деятельности. И следовательно есть какая-то уже информация непосредственно о лице, поэтому...

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. УПК не подразумевает такую норму?

А. РЫЖОВА: Нет.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Придется менять УПК, если...

А. РЫЖОВА: Ну, да, вносить изменения. На данный момент этого нет.

Т. ОЛЕВСКИЙ: На данный момент этого нет и это, наверное, означает, что чтобы такая штука появилась, придется здорово менять УПК. Кстати, вот последние изменения УПК, которые происходили, они в оперативную часть работы внесли существенные изменения? У вас как-то поменялись отношения со следователями?

А. РЫЖОВА: Нет, я думаю, что нет.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вот, собственно, про профилактику мы поговорили, знаете, мне стало интересно вот что, а какие преступления вообще подразумевают возможность проводить такие доследственные действия? Это весь УК или есть какие-то статьи? Вот по какому поводу, гражданин, совершая что, должен, полагаясь, что он имеет, рискует подвергнуться таким оперативным действиям?

А. РЫЖОВА: Согласно закону об оперативно-розыскной деятельности, прослушивание телефонных переговоров допускается, значит, для проверки сведений, ставших известными, как уже было сказано, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, о лицах, подготавливающих, совершающих. Это категория преступлений средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Все, которые входят в категорию, да?

А. РЫЖОВА: Все, которые входят в эту категорию.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. по делам, связанным, например, с неуплатой алиментов, не подразумевается?

А. РЫЖОВА: Нет. Разрешение на проведение оперативно-розыскных мероприятий по таким делам не дается.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А есть какое-то внутреннее ощущение, какие статьи вообще лидируют?

А. РЫЖОВА: Лидируют... ну, в основном это хищения имущества граждан. Это 161-я - грабеж, это 162-я - разбойные нападения, и 158-я - тайное хищение чужого имущества. И, конечно, же связанные с незаконным оборотом наркотических средств. Это непосредственно сбыт наркотических средств.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Часто экономические преступления попадают в поле зрения оперативников вот именно применительно к использованию прослушек, да, обысков? На вашей практике?

А. РЫЖОВА: Да, экономические преступления тоже довольно часты, но это в основном, связанные с незаконной банковской деятельностью, незаконной предпринимательской деятельностью. И мошеннические действия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Что-что, что оперативник хочет выяснить вот в таких случаях, что он может, вернее, попросить суд?

А. РЫЖОВА: Проведение прослушивания, допустим, телефонных переговоров, или снятие информации с технических каналов связи, также может быть обследование жилого помещения для того, чтобы обнаружить документацию какую-нибудь, необходимую для дальнейшего...

Т. ОЛЕВСКИЙ: Обыск офисов?

А. РЫЖОВА: Обыск - это уже когда уголовное дело возбуждено...

Т. ОЛЕВСКИЙ: Осмотр офисов?

А. РЫЖОВА: Это у нас, речь идет об осмотре только жилых помещений. Нарушающих конституционные права человека и гражданина на неприкосновенность жилища, это возможно в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Каким образом - прийти в помещение на место работы оперативник до возбуждения уголовного дела не может?

А. РЫЖОВА: Имеют случаи такие, может быть, но это в зависимости от ситуации, конечно. Может и по месту работы.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И для этого тоже.

А. РЫЖОВА: По судебному решению..

Т. ОЛЕВСКИЙ: И такие случаи могут быть.

А. РЫЖОВА: Ну, если имеется информация о преступления, наверное, о событиях, действиях, представляющих угрозу непосредственно государственной, военной, экономической, экологической безопасности.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е просто?

А. РЫЖОВА: Я думаю, что да.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Кстати, вот по поводу бизнесменов, вы же понимаете, что часто, не очень часто, но может речь зайти, и о людях очень известных и не только связанных с бизнесом, но это могут быть просто знаковые, известные люди. Вот, к судье попадает предложение, просьба оперативников о начале каких-то оперативных действий в отношении людей известных. Как в этот момент судья реагирует, просто понимая всю дальнейшую шумиху, которая возникнет вокруг этого дела?

А. РЫЖОВА: Ну, с просьбой, конечно, к нам обратиться не могут. Конечно же, это в любом случае постановление руководителя оперативного подразделения, постановление, которое содержит мотивировку, из которой усматривается, что действительно речь идет о подготовке, либо совершении какого-либо преступления. И конечно же если действительно соблюдены все предусмотренные законом основания для получения такого разрешения, конечно, независимо от личности, конечно же разрешение будет дано.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Бывали утечки когда-нибудь из судов, когда бы подопечный оперативников внезапно узнавал о том, что его слушают, смотрят и прочее?

А. РЫЖОВА: На моей практике нет. У нас дело в том, что не все судьи рассматривают данные материалы, не уполномочены.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Почему?

А. РЫЖОВА: Я не знаю, это так предусмотрено законом.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Не уполномочены? А это что значит?

А. РЫЖОВА: По закону об оперативно-розыскной деятельности не все судьи могут рассматривать. Там просто написано, что отдельные категории судей. Там не содержится, что под этим понимается, просто не все. Поэтому никакой утечки информации, я думаю, речи быть не может.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ну, да. Но как раз это и означает, что не все судьи, то я так понимаю, не все судьи, судьи наперечет, которые этим занимаются, их все знают, поэтому они в общем-то на короткой ноге с оперативными службами находятся?

А. РЫЖОВА: Да нет, ну не на короткой ноге (смеется).

Т. ОЛЕВСКИЙ: Насколько длинная это нога?

А. РЫЖОВА: Дело в том, что у нас существуют определенные дни и часы приема.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Нет, ну это понятно, дни и часы приема, понятно, ну вы же понимаете, что речь идет о ограниченном сообществе людей, которые выдают такие разрешения, и в принципе они уже все знают, всю эту практику. Я все пытаюсь подвести вас к ответу на вопрос, возможно ли здесь какого-либо рода как бы отход от нормы закона, в пользу оперативных служб?

А. РЫЖОВА: Я думаю, что нет. Потому что ни один судья не возьмет на себя ответственность принять незаконное решение.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Нет это понятно, но он...же не несет ответственность...на самом деле потом.

А. РЫЖОВА: Вопрос очень серьезный, просто-напросто ограничить права человека, если не было оснований для того, чтобы, законных оснований, предусмотренных законом на то, чтобы эти права были ограничены, то это очень чревато.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Если действия производятся в отношении граждан России, это понятно, а если не в отношении граждан России? Что закон говорит на этот счет, если речь идет об иностранцах?

А. РЫЖОВА: Никаких ограничений законом не предусмотрено, за исключением, что в отношении иностранных граждан оперативно-розыскные мероприятия проводятся вне территории дипломатических представительств. На территории диппредставительств, конечно, о проведении каких-либо оперативно-розыскных мероприятий и речи быть не может. Это запрещено законом.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А если это идет речь о гражданине России, который находится за рубежом? Как быть в этом случае?

А. РЫЖОВА: Оперативно-розыскные мероприятия проводятся на территории РФ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. мы всегда говорим только о той территории, которая ограничена границами?

А. РЫЖОВА: Да. Поскольку только на территории РФ действует юрисдикция наша для российских судов, поэтому, потому что каким образом с постановлением судьи о проведении оперативно-розыскного мероприятия можно поехать в туже Францию, тогда, кто его исполнять-то будет?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Последить можно, потом присовокупить к материалам дела? Наружное наблюдение.

А. РЫЖОВА: Нет-нет, на территории РФ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Кстати, наружное наблюдение не подлежит к таким...?

А. РЫЖОВА: Нет. Значит, получение санкции судьи на это не требуется. На наблюдение. Есть такое оперативно-розыскное мероприятие, но вот законом об оперативно-розыскной деятельности санкции судьи обязательной на него не предусмотрено. Единственное, сейчас перебью, единственное может быть, наблюдение также ограничит конституционные права и свободы человека и гражданина, это связано опять же с неприкосновенностью жилища. Если наблюдение проводится, допустим, в жилище. Тогда мы судебное решение тоже даем.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Анастасия Рыжова, судья Мосгорсуда, программа "На что жалуемся?", вместе с "Закон ТВ" мы сейчас работаем в студии. И я хотел понять, значит, вы говорите, что оперативное наблюдение не подразумевает санкцию судьи, какие еще виды наблюдения или работы с подозреваемым в совершении преступления обходится без санкции судьи?

А. РЫЖОВА: Ну, допустим, есть еще такое оперативно-розыскное мероприятие как наведение справок.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Спрашивать не запрещено?

А. РЫЖОВА: Да, спрашивать не запрещено. Так же может проводиться, допустим, оперативный эксперимент, тоже сотрудники оперативных служб могут сами выносить постановление о проведении данного оперативно-розыскного мероприятия, на это санкции судьи не нужно. Вот если говорить о... санкция судьи нужна на прослушивание телефонных переговоров, на снятие информации с технических каналов связи, на обследование жилых помещений, и контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Это обязательно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А как это технически и практически осуществляется, не касается судью, т.е. я не... понимает ли судья, что способ достижения цели у оперативников может быть совершенно разный, да? И осмотр жилого помещения тоже, может быть, разный. Вот вы каким-то образом ограничиваете в средствах и методах работы оперативные службы?

А. РЫЖОВА: Нет, мы ограничиваем только срок. На который может быть получено разрешение на проведение обследования жилого помещения.

Т. ОЛЕВСКИЙ: И если, например, срок будет продолжен, кого-то слушают очень долго - больше полугода. Такое вообще бывает в практике? С чем приходит оперативник, с какими словами он требует продолжения или просит продолжения?

А. РЫЖОВА: С тем, что закончился срок, на который давалось разрешение на проведение, допустим, прослушивания по предыдущему постановлению.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Почему так долго слушали, но не достигли результата, судью не интересует?

А. РЫЖОВА: Это не входит, выяснение тонкостей проведения оперативно-розыскных мероприятий не входит в нашу компетенцию. Просто законом предусмотрено, что дается срок не свыше 6 месяцев, и данный срок может быть продлен, это законом об оперативно-розыскной деятельности предусмотрено.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А посещение жилища тоже соответственно может происходить неограниченное количество раз? Осмотр жилища я имею в виду.

А. РЫЖОВА: Дело в том, что непосредственно обследование жилого помещения, я не могу сказать, насколько продолжается ли и входит ли повторно, мы даем на определенный срок...

Т. ОЛЕВСКИЙ: Опять же вас не должно беспокоить, сколько раз в течение этого срока оперативники проверяют это жилище?

А. РЫЖОВА: Но вообще закон подразумевает, что они входят туда все-таки один раз.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Подразумевает. В следующий раз точно так же...

А. РЫЖОВА: Если, наверное, никаких результатов не будет, то, следовательно лицо вновь должно обратиться за разрешением о проведении оперативно-розыскного мероприятия.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А вообще такое бывает да, в практике, что

А. РЫЖОВА: В моей практике не было, я думаю, что и целесообразности в этом нет, как правило, обследовать жилое помещение хотят для того, чтобы изъять что-то. Если это что-то не изымают и не находят, тогда каков смысл? Значит, имевшаяся информация не подтверждается.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Смотрите, а то, что оперативник был в квартире, без ведома хозяина, каким-то образом ведь можно потом использовать в процессе, в том числе и защитник этого самого подозреваемого, обвиняемого использовать, исходя из того, что, предположим, обвинить оперативника в том , что он что-то оставил, а не что-то забрал? Вот такие прецеденты работы с постановлениями об осмотре в дальнейших судебных процессах они бывали?

А. РЫЖОВА: Вот если говорить об оперативно-розыскном мероприятии, то в любом случае обследование жилого помещения производится в присутствии лиц, которые в нем проживают. Если говорить о следственных действиях, у нас предусмотрено, осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц, опять же кто-то из проживающих в нем тоже находится.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Понятые?

А. РЫЖОВА: Понятые и хотя бы один из членов семьи.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. это обязательное условие?

А. РЫЖОВА: Это обязательное условие.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Все остальное это уже в рамках протокола осмотра?

А. РЫЖОВА: Да, это уже будет нарушение закона в противном случае.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. выходит вот что. Выходит, что как тайный агент проникнуть среди ночи в чужой дом, залезть в шкаф и на балкон, получив на это разрешение суда, оперативник не может?

А. РЫЖОВА: Не может. Этим будут нарушены права.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Этим будут нарушены права. Это важный момент, наверное, потому что, собственно, не исключает каких-либо нарушений при самом осмотре, но это уже совсем другая программа, как мы с вами понимаем. Это уже видимо имеет отношение к дальнейшим процессуальным.. Часто обжалуют такие вещи? Жалуются на то, что было не качественно, незаконно, что-то было нарушено во время обыска?

А. РЫЖОВА: Ну, если говорить по следственным действиям, когда в рамках УПЗ, то довольно часто. Конечно же, и оспариваются и результаты обыска и само проведение обыска и оспаривается непосредственно когда накладывается арест на имущество, конечно же обжалуют, и обжалуют и отстранение от должности тоже самое. Поэтому это довольно часто бывает, и рассматривают и районные суды и затем решения районных судов обжаловаются в конституционном порядке.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Кстати, вот почему, последний вопрос, мы больше уже, к сожалению, не успеем, что может быть основание для отстранения от должности для вас, для судьи?

А. РЫЖОВА: Для гражданина это подозрение, либо наличие обвинения в совершении преступления.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Или подозрение только в совершении преступления?

А. РЫЖОВА: Ну, следственные действия могут проводиться в отношении лиц, подозреваемых, обвиняемых.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. что нужно, чтобы мэра города отставить от должности?

А. РЫЖОВА: Прежде всего, чтобы в отношении него было возбуждено уголовное дело.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А если его подозревают в том, что он, еще не выяснили, что он совершил преступление.

А. РЫЖОВА: В настоящее время это должно быть либо статус подозреваемого либо обвиняемого.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Только так?

А. РЫЖОВА: Да.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ну что ж спасибо большое. Анастасия Рыжова, судья Мосгорсуда, программа "На что жалуемся?". Тимур Олевский был в студии, спасибо.

комментировать