На что жалуемся? (совместно с Мосгорсудом)

время выхода в эфир — пн, 21:07

Ведущие:: Сергей Бунтман первый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

21.02.2011 21:07

На что жалуемся? (совместно с Мосгорсудом) : Уголовные дела в отношении несовершеннолетних

Гости:: Нина Шарапова судья Мосгорсуда

Ведущие:: Ольга Бычкова ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"

Уголовные дела в отношении несовершеннолетних

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «На что жалуемся?» В студии Ольга Бычкова. Это наш совместный проект с Московским городским судом, кроме того, с нами коллеги с телеканала «Закон-ТВ». Говорить сегодня мы будем об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Моя гостья – Нина Шарапова, судья Московского Городского суда, добрый вечер.

Н. ШАРАПОВА: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Я напомню, что у нас есть смс-портал +7-985-970-45-45. Уже есть тут большое количество вопросов, которые пришли на сайт «Эха Москвы» в интернете. Прежде, чем мы перейдем к теме уголовных дел в отношении несовершеннолетних, я не могу вас не спросить о том, о чем всю уже неделю говорят везде, пишут в интернете, пишут в средствах массовой информации, комментируют всеми возможными способами. По поводу истории, рассказанной, ну, по поводу интервью, которое дала пресс-секретарь Хамовнического суда Наталья Васильева, по поводу того, как был написан второй приговор в отношении Ходорковского и Лебедева, там, как, по ее словам, давили на судью Данилкина, и так далее. Кроме того, что она неделю назад, в принципе, дала это интервью, потом она давала интервью другим средствам массовой информации, в том числе на днях рассказывала какие-то подробности в беседе с корреспондентами «Эха Москвы». Ну, есть много комментариев сегодня, конечно, у нас уже на эту тему. Все говорят, или почти все говорят, вот, все, кто не в Мосгорсуде и не в системе. Все говорят, что они верят тому, что рассказала Наталья Васильева. Что у вас?

Н. ШАРАПОВА: Учитывая, что я, все-таки, работаю судьей Московского городского суда, я могу сказать только одно, что в данном случае приговор, который был постановлен и провозглашен, еще не вступил в законную силу, и как судья не имею права его комментировать. Поэтому в данном случае, кроме того, что сказала наша пресс-служба, официально заявила, мне добавить нечего по этому вопросу.

О. БЫЧКОВА: Ну, это понятно, да, я не прошу вас комментировать приговор, безусловно. Но что говорят судьи в Московском городском суде? Вот, я уже задавала такой вопрос неделю назад вашей коллеге…

Н. ШАРАПОВА: Вы знаете…

О. БЫЧКОВА: … просто, что об этом говорят? Какое отношение ко всей этой истории?

Н. ШАРАПОВА: Мои коллеги об этом не говорят.

О. БЫЧКОВА: Да, ладно!

Н. ШАРАПОВА: У нас и без того достаточно много работы, чтобы обсуждать…

О. БЫЧКОВА: Не может этого быть!

Н. ШАРАПОВА: … те проблемы, которые возникают. Ну, вот, верите – не верите…

О. БЫЧКОВА: То есть, вообще, молчат?

Н. ШАРАПОВА: У нас и без того достаточно много проблем, и поэтому обсуждать то, что мы не можем обсуждать по закону…

О. БЫЧКОВА: Даже между собой не можете обсуждать?

Н. ШАРАПОВА: Почему? Между собой, может, мы и обсуждаем какие-то темы, но в данном случае нам эта тема, не то, что неинтересна. Это очередная пиар-акция, возможно. Поэтому мы ее и не обсуждаем.

О. БЫЧКОВА: Понятно. А вот, спрашивает менеджер из Москвы: «Как мне вернуть доверие к Мосгорсуду после истории, рассказанной Натальей Васильевой?»

Н. ШАРАПОВА: А у него оно это было, доверие? Если оно у него это было, доверие, я не думаю, что оно у него должно пропасть. И если человек грамотный, умный, он, наверное, прекрасно понимает, что происходит в нашей стране, как у нас, - если он, опять-таки, и раньше доверял Московскому городскому суду, - как работают у нас судьи, достаточно напряженно, рассматривая достаточно тяжелые, сложные вопросы и дела, при этом решая их… ну, на высочайшем уровне. Я не думаю, что эта проблема, - это не проблема, - могла бы как-то изменить отношение к Московскому городскому суду.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, давайте, мы поговорим об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Много у вас таких историй проходит через вашу практику?

Н. ШАРАПОВА: Я работаю в кассационной инстанции и рассматриваю дела, непосредственно жалобы не приговоры районных судов. Количество дел, по сравнению с 2009-м годом… ну, сейчас статистика, могу взять только 2009-й – 2010-й год, поскольку 2011-й только начался.

О. БЫЧКОВА: Ну, да.

Н. ШАРАПОВА: Они у нас сократились, поступления, ровно наполовину. Именно жалоб. Но, что могу отметить по этому вопросу, что вопрос несовершеннолетних касается не только лиц, которые совершают преступления, но еще и потерпевших, еще и свидетелей. Это достаточно большая тема. И, вы знаете, рассматривать ее, наверное, нужно в совокупности со всеми проблемами, которые у нас возникают в обществе. Потому что у нас подростки – это как лакмусовая бумажка. Если что-то происходит, они на это очень быстро реагируют. В основном, дела у нас, которые поступают в Московский городской суд, в кассационном порядке, я имею в виду, это вот, распространенные такие преступления, совершенные несовершеннолетними, как кража, грабежи, разбои. К сожалению, рост данных преступлений не сокращается. Учитывая, что общая доля преступлений-то сокращается, но, тем не менее.

О. БЫЧКОВА: То есть, по… в пропорциональном отношении не сокращается, или в количественном?

Н. ШАРАПОВА: Нет, сокращается, конечно. Но, тем не менее, хотелось бы, чтобы их было меньше.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Давайте, мы сейчас послушаем небольшой информационный материал, подготовленный руководителем пресс-службы Московского городского суда Анной Усачевой, о том, как российское законодательство рассматривает эту категорию дел.

Несовершеннолетними, в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, признаются лица, которым ко времени совершения преступления не исполнилось 18-ти лет. Процессуальные нормы, касающиеся несовершеннолетних, имеют свою специфику и выделены законодателем в отдельную главу под названием «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних». Особенный порядок производства по уголовным делам указанной категории устанавливается с целью дополнительной юридической защиты несовершеннолетних. В судебном заседании активным участником процесса является законный представитель несовершеннолетнего, который наделяется широкими правами, что позволяет ему, наряду с защитником, активно представлять и защищать интересы несовершеннолетнего. Для более полной защиты прав и интересов несовершеннолетнего законом предусмотрена возможность участия в допросе педагога, в том числе и в судебном заседании. При постановлении приговора в отношении несовершеннолетнего суд обязан решить вопрос о возможности назначения наказания, не связанного с лишением свободы. Данное правило направлено на установление приоритета исправления несовершеннолетнего. К несовершеннолетнему могут быть применены меры воспитательного воздействия при вынесении обвинительного приговора, что означает освобождение его от уголовного наказания, но не от уголовной ответственности. Согласно статистическим данным, в 2009-м году московскими судами рассмотрено 927 уголовных дел в отношении несовершеннолетних. А в 2010-м – 656, что говорит о снижении уровня преступности среди несовершеннолетних. От общего числа уголовных дел, поступающих в московские суды, дела в отношении несовершеннолетних составляют около 2%.

О. БЫЧКОВА: Вот, еще вопрос о процентах как раз нам задает студент из России, который спрашивает: «Имеется ли статистика причин и последствий преступлений несовершеннолетних, детей, не имеющих родителей, детей, лишенных попечения, детей состоятельных родителей?» Вот, если не статистика, то, по крайней мере, наблюдения какие у вас?

Н. ШАРАПОВА: А что значит «обеспеченные родители»? У каждого человека свое понятие обеспеченности. Поэтому, прежде всего, у нас критерий несовершеннолетних, это именно совершение преступления. Причем, уголовная ответственность у нас наступает за особо тяжкие преступления и за ряд преступлений с 14-летнего возраста, а вообще, у нас уголовная ответственность наступает с 16-летнего возраста. И поэтому говорить о том, в какой семье родился и какое совершил преступление, где больше, где меньше, - я считаю, в данном случае, это… ну, нельзя. Потому что подросток может совершать преступление и будучи воспитанным в семье благополучной, опять-таки, по нашим меркам. И человек, ребенок, воспитанный в семье, где, скажем так, один родитель воспитывает, то есть, в неполной семье, может и не совершать преступление. То есть, как такового, у нас не идет подсчет именно по этим параметрам.

О. БЫЧКОВА: А по каким идет параметрам? Ну, вот, скажем, по тяжести преступления?

Н. ШАРАПОВА: Да, конечно.

О. БЫЧКОВА: Расскажите об этом.

Н. ШАРАПОВА: По тяжести, как я уже говорила и повторюсь, в основном, это преступления, касающиеся грабежи, кражи, разбои. Вот. Меньше у нас идут другие преступления, за которые у нас они отвечают. Ну, где-то, в процентном, наверное, варианте, вот эти, основная масса преступлений составляет около 20-ти с небольшим процентов от общей массы.

О. БЫЧКОВА: Спрашивает… ну, тут вот много говорят про дурное влияние общества, и так далее. А вы думаете, кто влияет больше?

Н. ШАРАПОВА: Знаете, прежде всего, влияет семья. Если в семье ребенок не получает ту любовь, заботу, понимание, то, естественно, он выходит на улицу. Выходя на улицу, неизвестно, с какими друзьями он может там встретиться, и какие взрослые могут на него оказать влияние. Поскольку у нас еще и предусмотрена статья ответственность уголовная за совершение вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений, статья 150-я, 151-я. Поэтому, я в этом сама убеждена. Я не знаю, насколько правильно мое мнение.

О. БЫЧКОВА: Ну, расскажите, приведите пример какой-нибудь. Вот, у вас материалы лежат перед глазами…

Н. ШАРАПОВА: У меня материалы очень много лежат, касающиеся вопроса вовлечения несовершеннолетних в преступления, да? Хорошо, в моей практике… до кассационной инстанции я работала судьей первой инстанции, в районном суде, я рассматривала также категорию дел, касающихся несовершеннолетних непосредственно в районном суде. Иногда у нас преступления совершаются под воздействием взрослых лиц, как я уже говорила, это статья 150-я. Папа, освободившись из мест лишения свободы, возвращается домой и…

О. БЫЧКОВА: … и начинает учить детей жизни.

Н. ШАРАПОВА: Не то, что начинает учить, ему просто не хватает денег на то, что ему хочется. И, учитывая, что у него есть сын, который уже достиг, к сожалению, возраста уголовной ответственности… почему говорю «к сожалению», потому что за это идет ответственность. И, непосредственно с другом сына и с сыном они идут совершать квартирную кражу. Сын его боится, поскольку папа достаточно агрессивно себя ведет в семье. Пожалуйста, в действиях отца – вот эта статья 150-я и присутствует. У сына и его друга будет, естественно, кража, 158-я статья. Если так вот интересует. Вот, но иногда бывают случаи, когда несовершеннолетние более себя активно ведут, и под их воздействием лица старше их совершают те или иные преступления. Бывают и такие случаи, но бывают крайне редко.

О. БЫЧКОВА: А вы встречали такие случаи?

Н. ШАРАПОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: Расскажите.

Н. ШАРАПОВА: Ну, там, к сожалению, активную более роль, - почему говорю «к сожалению», потому что это была девушка. Она встречалась с молодым человеком, ей было 18 лет, ему – 16. То есть, на момент совершения преступления она уже была взрослой, он был несовершеннолетним. Был совершен грабеж, причем по инициативе этой девочки, потому что ей понравились серьги потерпевшей.

О. БЫЧКОВА: И она сказала: «Добудь мне эти серьги»

Н. ШАРАПОВА: Нет, не то, что «добудь мне эти серьги», они просто совместно в подъезде напали на эту девочку и сняли серьги с нее. Поэтому в данном случае, вот так. У нас оказалась более активная роль со стороны…

О. БЫЧКОВА: … они вдвоем, вдвоем совершили…

Н. ШАРАПОВА: Ой, извините, я перепутала, ей было 16, ему – 18. Я говорю-говорю…

О. БЫЧКОВА: Да, я поняла. То есть, ей было 16, ему было 18.

Н. ШАРАПОВА: Да. Я просто помню эту разницу в возрасте, но, тем не менее…

О. БЫЧКОВА: И они вдвоем совершили это преступление?

Н. ШАРАПОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: И что получилось в результате? То есть, какие наказания были?

Н. ШАРАПОВА: Ой, наказания были… там, без отягчающих, я имею в виду, без насилия со стороны осужденных. Условное осуждение, но сроки сейчас вам не скажу, я уже их не помню.

О. БЫЧКОВА: Ну, какие предусмотрены сроки в таких случаях?

Н. ШАРАПОВА: В зависимости от того, 161-я статья, у нас Уголовный кодекс часть вторая, это группа лиц по предварительному сговору, в зависимости от активности и роли, от характеристики, опять-таки, учитывая личности осужденных… вы сейчас от меня требуете вспомнить то, что было много-много лет назад. Поэтому… я даже не скажу…

О. БЫЧКОВА: Нет, я сейчас просто прошу сказать, что, в принципе, предусмотрено Уголовным кодексом в отношении несовершеннолетних. И как отличается наказание для тех, кому 16, например, вот как в том случае, который вы привели, от тех, кому 18.

Н. ШАРАПОВА: А, хорошо… от тех, кому 18 или 14.

О. БЫЧКОВА: Да.

Н. ШАРАПОВА: У нас преступления в Уголовном кодексе делятся на: небольшой тяжести, тяжкие, средней тяжести тяжкие и особо тяжкие преступления. Вот, у нас статья 88-я Уголовного кодекса очень хорошо об этом говорит и регламентирует принцип назначения наказания. Если подросток в возрасте до 16-ти лет совершает преступление не большой… так, до 16-ти лет, да, самый максимальный предел наказания может быть 6 лет лишения свободы. После 16-ти до 18-ти – 10. Но, опять-таки, это за особо тяжкие преступления. За преступления, которые несовершеннолетние совершают в возрасте до 16-ти лет впервые, вот эти маленькие преступления небольшой тяжести или средней тяжести, то есть, это до двух лет лишения свободы - небольшой, либо средней - до 5-ти, то им нельзя назначать наказание в виде реального лишения свободы. У нас закон запрещает. Лица, совершившие преступление после 16-ти лет, опять-таки, небольшой тяжести, то есть, те преступления, которые предусматривают наказания до 2-х лет лишения свободы, так же, им нельзя назначать наказания в виде лишения свободы. Закон нам запрещает.

О. БЫЧКОВА: А что назначается?

Н. ШАРАПОВА: У нас есть другие наказания: это штраф, это исправительные работы, это обязательные работы. Поэтому, спектр наказаний достаточно большой. Можно дела прекратить за применением мер воспитательного воздействия. Потому что, если, например, подросток совершает кражу из магазина футболки, и несколько футболок, вы знаете, назначать наказание? Он уже давно понял, что произошло. Если это нормальная семья, и там поработали хорошо родители. Вы знаете, в этом возрасте у них иногда ценности чуть-чуть не те, как у взрослых людей. Поэтому назначать суровое наказание, сажать людей, детей фактически, я считаю, что это неправильно.

О. БЫЧКОВА: Но если там поработали хорошо родители, да. А если там не поработали родители и даже не думали совершенно об этом. Или там просто нет родителей. Что тогда?

Н. ШАРАПОВА: В этом случае… Вы знаете, у нас в Черемушкинском районном суде есть очень хороший метод, медиация так называемая. Процесс примирения подсудимого с потерпевшим. И этот работник, социальный работник, он ведет подростка и ему объясняет. Понимаете, суд, к сожалению, в процессе мы пытаемся донести, что это не так, это неправильно. Но мы не можем взять на себя функцию по воспитанию этого подростка, к сожалению. Потому что суд рассматривает уголовные дела, рассматривает преступления, и за этими делами стоят люди, стоят подростки. Мы, прежде чем назначить наказание, должны выяснить условия жизни этого ребенка, условия воспитания. Ну, помимо, естественно, есть ли в его действиях состав преступления, либо нет в его действиях состава преступления. Влияние на него со стороны родителей, влияние на него со стороны друзей. Если необходимо, мы можем вызвать в судебное дознание и допросить представителей школы, где он учится. Того же самого классного руководителя, чтобы он мог характеризовать подростка.

О. БЫЧКОВА: А зачем это нужно?

Н. ШАРАПОВА: А для того, чтобы полностью понять личность подростка, насколько он правильно себя… ну, какие у него установки на жизнь. Понимаете? Иногда смотришь в процессе: человек сидит, улыбается. А он не улыбается – я имею в виду в данном случае подсудимого. Он настолько сильно переживает сложившуюся ситуацию, что это у него идет просто нервное. Вот эта вот улыбка. А ведь потерпевшему очень трудно иногда объяснить, что это не от того, что он такой вот невоспитанный, или он не понимает, что произошло. А поэтому, эта вот служба медиации, как я говорила, она достаточно… очень нужна и необходима.

О. БЫЧКОВА: А как работает вот эта система примирения? То есть, предположим, подросток украл, как вы сказали, майку в магазине, да? То есть, его с кем нужно мирить? С хозяином магазина?

Н. ШАРАПОВА: Ну, в данном случае, потерпевшим у нас признается, да, магазин. Но если это происходит, например, кража у физического лица, то есть, у гражданина, и если эта кража позволяет дело прекратить за примирением сторон и применить к нему меры воспитательного воздействия, суд, конечно, этим пользуется и прекращает дело, освобождает его от наказания. Потому что это не то преступление, за которое подросток должен отбывать наказание в колонии.

О. БЫЧКОВА: А вот какая верхняя граница, скажем, преступления, когда еще возможно говорить о таком решении этого вопроса, о примирении?

Н. ШАРАПОВА: Средней тяжести – до пяти лет лишения свободы.

О. БЫЧКОВА: То есть… то есть, что является критерием здесь вот? Что является гранью, после которой уже понятно, что уже нужны реально серьезные меры?

Н. ШАРАПОВА: Не поняла ваш вопрос…

О. БЫЧКОВА: … и серьезные наказания. Извините. Ну, вот примирение, да?

Н. ШАРАПОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: Ну, там, когда человек украл футболку – понятно…

Н. ШАРАПОВА: Нет, я вам объясняю, что у нас о примирении статья в Уголовном кодексе не только для несовершеннолетних, предположим, да? Можно дело прекратить за примирение с потерпевшим. Но и в отношении взрослых. Просто, помимо всего прочего, закон дополнительно для несовершеннолетних предусматривает совершение преступления впервые и применение к нему мер воспитательного воздействия.

О. БЫЧКОВА: Вот вроде этого.

Н. ШАРАПОВА: Это не мера воспитательного воздействия, это примирение с потерпевшим. А мера воспитательного воздействия – это передача под надзор родителям, ограничение досуга, это обязанность возмещение вреда, причиненного преступлением. Потому что это же не только кражи бывают. И данные меры, они могут быть назначены как одна, так и несколько. И это должно быть разъяснено подростку, что в случае нарушения данных мер будет решаться вопрос, опять-таки, если это дело было прекращено в ходе предварительного расследования, то отменяется постановление о прекращении дела, и дело расследуется, а потом направляется в суд для постановления обвинительного, либо оправдательного договора.

О. БЫЧКОВА: То есть, в принципе, это возможно при делах низкой и средней степени тяжести?

Н. ШАРАПОВА: Да, до средней тяжести. Но, а при тяжких преступлениях у нас предусмотрена такая мера…

О. БЫЧКОВА: А тяжкие преступления – это что?

Н. ШАРАПОВА: Тяжкое преступление у нас до 10-ти лет лишения свободы. Там предусмотрена такая мера воздействия на подростка, как передача его в учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. У нас в Москве…

О. БЫЧКОВА: То есть, как колония?

Н. ШАРАПОВА: Это не колония, это школа.

О. БЫЧКОВА: Так.

Н. ШАРАПОВА: Там работают психологи, там работают педагоги. Туда можно подростка поселить до трех лет только пребывания, до трех лет. Невзирая на санкцию статьи…

О. БЫЧКОВА: То есть, это такая школа-тюрьма?

Н. ШАРАПОВА: Это не тюрьма, еще раз говорю. Тюрьма – это колония, а это чуть-чуть другое. У нас она работает, «Шанс» школа. Поэтому… Туда, прежде чем направить, опять-таки, подростка нужно пройти медицинское освидетельствование, потому что по некоторым параметрам ему может… он может там не находиться, то есть, нельзя. Вот. Он также получает там образование, продолжает обучение, а также и специальное образование.

О. БЫЧКОВА: Ну, фактически это то, что называется в других странах центром коррекции, можно сказать.

Н. ШАРАПОВА: Ну, да.

О. БЫЧКОВА: В каком-то смысле.

Н. ШАРАПОВА: В каком-то смысле, да.

О. БЫЧКОВА: Дмитрий из Екатеринбурга спрашивает: «Когда родители отвечают за несовершеннолетних?» Предусмотрено ли вообще?..

Н. ШАРАПОВА: Такой вопрос… Давайте так разберемся. У нас может быть назначено, например, наказание в виде штрафа, и родители, если они согласны, они вправе… они могут оплатить этот штраф. Ну, например, если ребенок также не имеет дополнительного заработка. Вот в плане ответа, как я его поняла…

О. БЫЧКОВА: Ну, наверное, несовершеннолетний не имеет дополнительного заработка, скорее всего.

Н. ШАРАПОВА: Ну, почему? Они могут работать, правильно?..

О. БЫЧКОВА: Чаще не имеют, чем имеют.

Н. ШАРАПОВА: Ну, чаще, да. Не все родители готовы платить. И опять-таки, возмещение гражданских исков у нас… они несут ответственность с 14-летнего возраста самостоятельно, с 14-ти до 18-ти. Но, опять-таки, если у него нет дополнительного заработка, возмещение ущерба может быть возложено на законных представителей. Если они докажут, что то или иное преступление было совершено не по их вине. Но это уже непосредственно идет при рассмотрении гражданских исков.

О. БЫЧКОВА: Как это «не по их вине»?

Н. ШАРАПОВА: Ну, так (смеется).

О. БЫЧКОВА: Ну, объясните, что это значит.

Н. ШАРАПОВА: Ну, например, если они скажут, что они надлежащим образом воспитывали ребенка, следили за ним, контролировали, и вот то или иное преступление…

О. БЫЧКОВА: А он попался бракованный.

Н. ШАРАПОВА: Нет, не он бракованный, а он попал, там, под влияние кого-то. Ну, это идет также, опять-таки, в предусмотренном законом порядке, слушается дело, и рассматривается данный вопрос тоже. Вот. Я так думаю, что вот в этом плане, да, ракурсе был задан вопрос? Потому что…

О. БЫЧКОВА: Ну, это, наверное, да…

Н. ШАРАПОВА: … нельзя никак трактовать…

О. БЫЧКОВА: … может быть, какие-то еще другие варианты, о который я просто не знаю, а вам они известны. Видимо, нет, да? Понятно. Еще один вопрос. Тут спрашивают про преступления, связанные с побоищами националистов, так скажем, формулируют… формулируют наши слушатели, чтобы совсем было понятно, о чем идет речь. Вот эти вот все истории, связанные, там, с погромом на Манежной площади, например, или вот что-то подобное, да? Это же не только Манежная площадь.

Н. ШАРАПОВА: Ну, конечно…

О. БЫЧКОВА: Безусловно. К сожалению, это не только Манежная площадь. Такие случаи возникают с печальной регулярностью. Вам приходилось рассматривать такого рода дела?

Н. ШАРАПОВА: Вот до Нового года мы в кассационном порядке рассматривали приговор районного суда, где наряду с признанием виновных, осужденных в совершении хулиганских действий и причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, там именно были так называемые скинхеды. Вменялась статья 282, то есть «Разжигание национальной розни», потому что…

О. БЫЧКОВА: Это что за история? Это где происходило и когда?

Н. ШАРАПОВА: Это происходило во дворах, когда группы подростков объединяются и нападают на лиц не славянской внешности, как они считают.

О. БЫЧКОВА: Тех, кого они считают «инородцами», скажем в кавычках…

Н. ШАРАПОВА: Да, да.

О. БЫЧКОВА: … очень сильно в кавычках.

Н. ШАРАПОВА: В данном случае мы согласились с районным судом, что в действиях данных осужденных есть и хулиганство, и умышленное причинении тяжкого вреда здоровью. Но мы прекратили по 282-й – это разжигание межнациональной розни. Понимаете, в чем дело: это публичный состав. То есть, при совершении… для того чтобы разжигать, нужно… национальную рознь, нужно выдвигать какие-то призывы. Именно для того, чтобы унизить честь, достоинство другой национальности или человека.

О. БЫЧКОВА: А если они говорят, например: «Ты, там, черный, там, не знаю… белый, красный, зеленый»?…

Н. ШАРАПОВА: Вот в данном случае…

О. БЫЧКОВА: Это не является разжиганием?

Н. ШАРАПОВА: В данном случае… это я вам договорю, хорошо, что произошло? В данном случае, когда они избивали потерпевших, достаточно жестоко избивали, они это делали молча. То есть, публичности, призыва… Это было ночью, прохожих также не было. И говорить о том, что в их действиях есть 282-я дополнительная… нету. 213-я… то есть, в Уголовном кодексе за хулиганство предусмотрено именно совершение преступлений из-за… по национальной ненависти.

О. БЫЧКОВА: И это, это было включено…

Н. ШАРАПОВА: Установлено, и нашло свое подтверждение, обвинение. И мы, - еще раз повторюсь, - с районным судом согласились, что это действительно имело место быть.

О. БЫЧКОВА: То есть, вы сняли одну статью фактически от решения районного суда?

Н. ШАРАПОВА: (смеется) Ну, да.

О. БЫЧКОВА: И что в результате, какое наказание получили эти люди?

Н. ШАРАПОВА: Там было много эпизодов в зависимости от того… от роли, опять-таки, я повторяюсь о том, что говорила ранее. Каждого из несовершеннолетних от количества эпизодов, то есть, совершенных преступлений… градация была от восьми лет до… если мне сейчас не изменяет память, по-моему, четыре либо шесть лет, где-то вот так вот.

О. БЫЧКОВА: Ну, то есть, на самом деле, серьезно сидят?

Н. ШАРАПОВА: Достаточно серьезно, конечно.

О. БЫЧКОВА: Да.

Н. ШАРАПОВА: Потому что, когда человека избивают и наносят телесные повреждения, достаточно опасные для жизни, здесь, конечно, только может быть серьезное наказание. Потому что это идет осмысленно и осознанно.

О. БЫЧКОВА: Давайте, мы сейчас сделаем перерыв на краткий выпуск новостей, небольшую рекламу. Затем мы продолжим наш разговор об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Судья Мосгорсуда Нина Шарапова в студии программы «На что жалуемся?»

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «На что жалуемся?», у микрофона Ольга Бычкова, моя гостья – Нина Шарапова, судья Московского городского суда. Мы говорим об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Вот в продолжение того, о чем мы говорили перед перерывом, Алик спрашивает, а сколько лет было самому младшему преступнику вот в этой истории, о которой вы сейчас рассказали, когда избили того, кого они считали инородцами?

Н. ШАРАПОВА: Про скинхедов? 16 лет.

О. БЫЧКОВА: Да. 16 лет был самый младший. А старший? Или все были одинаковые?

Н. ШАРАПОВА: Нет, там были и взрослые тоже лица.

О. БЫЧКОВА: И взрослые тоже там были. Вот, между прочим, смотрите, пишет Елена: «Была присяжной в процессе над скинхедами. Почему не выносится определение родителям? – удивляется Елена. – Я видела и слышала, с каким презрением к пострадавшим рабочим-узбекам относились матери несовершеннолетних скинов».

Н. ШАРАПОВА: У нас не предусмотрено вынесение частного определения в адрес родителей. Все, что могу сказать по этому вопросу.

О. БЫЧКОВА: То есть, законодатель ничего не написал по этому поводу вообще?

Н. ШАРАПОВА: Ну, я так думаю, от того что… если бы это было. Я не думаю, что родители бы как-то изменились, если они и так не сделали для себя надлежащих выводов, как нужно воспитывать ребенка и какие ценности ему прививать с детства.

О. БЫЧКОВА: Петр из Тулы задает вопрос: «Есть ли у нас детские комнаты милиции, и проводится ли профилактика правонарушений?» Ну, это не совсем, конечно, Петр, вопрос к судье, но, тем не менее, ответьте, как знаете.

Н. ШАРАПОВА: У нас есть инспекция по делам несовершеннолетних и защиты их прав, которую непосредственно предоставляют.

О. БЫЧКОВА: А инспекция, она имеет отношение к…

Н. ШАРАПОВА: К сотрудникам внутренних дел. То есть, к милиции.

О. БЫЧКОВА: К МВД. Вячеслав из Волгограда, все-таки, вот продолжает эту же тему про скинхедов. Он спрашивает, конкретно, что будет с подростком, который кричит: «Бей хачей»? Извините меня, за то, что я произношу вслух такие слова. Ну, человек выкрывает вот такие вот откровенно грязные лозунги на улице, например.

Н. ШАРАПОВА: Выкрикивая откровенно грязные лозунги… нужно смотреть из совокупности того, что происходит. Возможно, там будут и административные правонарушения. Сейчас вот так вот сказать очень проблематично. Понимаете, это то же самое, как по телефону задавать вопросы врачу: «Вылечите меня, пожалуйста, и поставьте мне диагноз».

О. БЫЧКОВА: Ну, у вас были случаи, например, когда кто-нибудь что-нибудь кричал вот такое вот отвратительное?

Н. ШАРАПОВА: При этом ничего не делая?

О. БЫЧКОВА: Да. Но это доходило до суда.

Н. ШАРАПОВА: Ну, это мелкое хулиганство, административное правонарушение. У меня, к сожалению, такого не было, поэтому я не смогу поделиться таким своим опытом.

О. БЫЧКОВА: «Как часто несовершеннолетних судят за сексуальное насилие?» - спрашивает Вадим из Питера.

Н. ШАРАПОВА: Ну, встречаются дела. Они… я не скажу, что по сравнению с другой массой дел, их много. Их малая толика, но они есть.

О. БЫЧКОВА: Вот вы в начале нашей программы сказали, что специфика этой категории дел, связанных с несовершеннолетними, она распространяется не только на собственно несовершеннолетних, которые совершают преступления, но также и на потерпевших и на свидетелей. А какая разница, собственно, потерпевшему вот здесь вот, и свидетелям тоже, в каком деле они проходят: с несовершеннолетними или с совершеннолетними? Что вы имели в виду?

Н. ШАРАПОВА: Я имела в виду, во-первых, что я понимаю под понятием «ювенальная юстиция». То есть, ювенальная юстиция – это совокупность организаций… государственных органов, в том числе и судов, направленных на защиту интересов и прав ребенка. В данном случае по уголовным делам проходят в качестве потерпевших и свидетелей также и несовершеннолетние, бывает, и малолетние дети. И от показаний тех же самых малолетних детей иногда зависит оценка доказательств, поскольку они бывают очевидцами. На примере по моему делу, когда мужчина, выпив достаточно прилично спиртного…. Ему помешал спящий ребенок, который проснулся и начал кричать и звать маму. Ребенку было два года. Жили они на 6-м этаже. Он берет мальчика за ножку и выбрасывает его в окно. Вот очевидцами данного преступления были дети. Им было по 6 лет. Больше не было никого. Хочу сразу сказать, ребенок отделался только гематомами. Ему просто повезло. Он спланировал…

О. БЫЧКОВА: Слава богу.

Н. ШАРАПОВА: … да, на ветки деревьев, и поэтому это где-то притормозилось его падение. Это было летом, после дождя, земля еще была рыхлая. И учитывая, что по данному делу основные свидетели – вот эти вот малолетние дети, их тоже нужно допрашивать и выяснять. Вот допрос несовершеннолетних свидетелей и потерпевших происходит в присутствии законных представителей и педагога.

О. БЫЧКОВА: Законный представитель – это… законный представитель – это один из родителей?

Н. ШАРАПОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: В общем. Или опекун?

Н. ШАРАПОВА: Да, либо опекун, либо, если их нет…

О. БЫЧКОВА: В данном случае, это была несчастная мать этих детей, конечно?

Н. ШАРАПОВА: Нет, был папа. Мне очень…

О. БЫЧКОВА: Папа – это тот, кто выбросил?

Н. ШАРАПОВА: Нет-нет-нет-нет, подождите. Я имею в виду сейчас в отношении свидетелей. То есть, пришел в процесс к нам папа, законный представитель свидетелей. Мальчики маленькие. Я их допрашивала в присутствии педагога и законного представителя, их папы.

О. БЫЧКОВА: А кто выбрасывал ребенка?

Н. ШАРАПОВА: Ну, он был взрослый, ему там не нужен был законный представитель. Я говорю в данном случае, что свидетелями по делу проходили малолетние дети.

О. БЫЧКОВА: А, то есть, это были другие дети, понятно. Другого отца.

Н. ШАРАПОВА: Да-да-да, да-да-да-да-да (смеется).

О. БЫЧКОВА: Все, я поняла.

Н. ШАРАПОВА: Вот это вот, что касается свидетелей. Ну, то же самое, что касается и потерпевших. Там признается законным представителем, как вы уже сами знаете давно, и сказали только что, это родители, органы опеки, либо усыновители. И так же, в присутствии педагога, допрашиваются до 16-летнего возраста обязательно.

О. БЫЧКОВА: Прямо вот человек приходит в суд и допрашивается в суде?

Н. ШАРАПОВА: Ну да, ему разъясняются права. И это то же самое соблюдается требование и в ходе предварительного расследования. Это такие же требования при допросе до 16-летнего возраста предъявляются и к подсудимому, обвиняемому на стадии предварительного следствия. И если у него имеются отставания в психическом развитии, то данный возраст продлевается и дальше. Сюда можно до 18-ти и 20-ти лет…

О. БЫЧКОВА: То есть, это отдельная история, когда нужно устанавливать отставания в психическом развитии?

Н. ШАРАПОВА: Да, если оно имеет место быть, конечно.

О. БЫЧКОВА: А как это устанавливается?

Н. ШАРАПОВА: Вы знаете, во-первых, проводится обязательная экспертиза. Если у нас лицо достигло возраста привлечения к уголовной ответственности, как я уже говорила, а наступает она у нас с 16-летнего возраста, а за ряд преступлений – с 14-летнего возраста. Вот если он достиг этого возраста, но в силу психических своих отставаний в развитии он не мог в полной мере осознавать фактический характер совершенного преступления, он освобождается от уголовной ответственности. Для этого проводится экспертиза. Для того, чтобы провести и назначить экспертизу, - я сейчас имею в виду и органы предварительного расследования, и суд, - у нас должна быть информация о том, что он… не только неадекватное поведение, скажем так… если неадекватное поведение, это просто человек бывает невменяемый. Такие сведения, как: состоит ли он на учете у психиатра, обращались ли родители за помощью в какие-либо службы психиатрические, лечился ли он в больнице, либо есть какие-то у него, как я уже говорила, отклонения в его непосредственном общении со сверстниками, с близкими, в поведении, да, в неусваивании предметов в школе.

О. БЫЧКОВА: Ну, родители могли никуда не обращаться, это могло нигде не фиксироваться, тем не менее, это не исключает того факта…

Н. ШАРАПОВА: Конечно.

О. БЫЧКОВА: … что такие... такое отставание существует.

Н. ШАРАПОВА: Да. И это уже определяется при допросе следователем. Допрашивая лицо, если следователь не заметил, то это также определяется и в суде. У него обязательно адвокат присутствует, что я забыла, к сожалению, сказать. У подсудимого обязательно присутствует в дальнейшем, да, адвокат, помимо… наряду с законным представителем и педагогом при допросе его до 16-летнего возраста.

О. БЫЧКОВА: Мы сейчас сделаем… ну, не перерыв, нет. Мы не сделаем перерыва, наоборот, мы послушаем информационный материал, предоставленный пресс-службой Московского городского суда. Несколько конкретных примеров конкретных дел, которые рассматривали московские судьи в отношении несовершеннолетних.

Бабушкинским районным судом Москвы было рассмотрено уголовное дело в отношении несовершеннолетней по обвинению в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере. Судом было установлено, что подсудимая незаконно приобрела наркотическое вещество в особо крупном размере с целью последующего незаконного его сбыта. Однако довести свой преступный умысел до конца она не смогла, поскольку была задержана сотрудниками оперативной службы УФСКН по Москве. Приговором суда девушка была признана виновной в инкриминируемом деянии. С учетом несовершеннолетнего возраста подсудимой, суд назначил наказание ей с применением статьи 64-ой Уголовного кодекса Российской Федерации и с учетом положений других статей Уголовного кодекса в виде пяти лет лишения свободы.

В Бутырский районный суд Москвы поступило уголовное дело в отношении несовершеннолетнего по обвинению в совершении грабежа. Судом было установлено, что подсудимый, вступив в сговор с другим лицом, совершил открытое хищение денежных средств и мобильного телефона у несовершеннолетнего потерпевшего, предварительно причинив последнему физический вред в виде гематомы в скуловой области слева. В этот же день обвиняемый совершил еще один грабеж с применением насилия в отношении другого несовершеннолетнего потерпевшего. С учетом несовершеннолетнего возраста подсудимого наказание судом было назначено ему в виде 2-х лет 6-ти месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года.

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «На что жалуемся?». У микрофона Ольга Бычкова. Судья Мосгорсуда Нина Шарапова сегодня в этой студии. Мы говорим об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Вы сейчас слышали несколько примеров таких уголовных дел, и вот, прежде чем я задам вам еще несколько вопросов своих, вот у меня тут продолжают поступать вопросы от наших слушателей, которые касаются именно темы разжигания межнациональной розни. И, в общем, понятно, почему. Потому что вот так получается, что очень часто в разных громких делах, не очень громких делах, резонансных и менее резонансных, связанных именно с межнациональной рознью, очень часто фигурируют именно несовершеннолетние. Вот такая специфика, да? Согласитесь. Можно так сказать? Так вот, спрашивает Вячеслав из Волгограда, вот из того, что вы объясняли в предыдущих частях нашей программы, он говорит: «Все равно непонятно, что же тогда является разжиганием межнациональной розни? Наверное, кирпичом по голове?», - говорит Вячеслав. Вот, вы приводили пример, когда, поскольку люди, преступники, конечно же, избили человека не потому, что он им что-то сделал, а потому, что он выглядел не так, как им нравилось, но при этом они делали все это молча, или, по крайней мере, не было свидетелей, то это не является статьей «разжигание межнациональной розни». Потому что публично они об этом ничего не говорили и не кричали. А что тогда является, все-таки? Как это определяется?

Н. ШАРАПОВА: Наверное, автор вопроса чуть-чуть не понял, я уже сказала, что…

О. БЫЧКОВА: Ну, объясните.

Н. ШАРАПОВА: В любом случае, они были признаны виновными в совершении хулиганских действий. По мотивам национальной ненависти либо вражды, то есть, они понесли за это ответственность именно. А разжигание – статья 282-я, то есть, помимо всего прочего, я уже говорила, обстоятельства дела: это было ночью, это было в переулках и в подворотнях. То есть, рядом людей не было. Вот, чью ненависть они могли разжигать, кроме того, что она у них…

О. БЫЧКОВА: … своя собственная.

Н. ШАРАПОВА: Да, уже есть внутри.

О. БЫЧКОВА: Поняла. То есть, это вопрос простой терминологии. Иосиф из Волгограда задает вопрос: «Какая ответственность предусмотрена за вовлечение несовершеннолетних в распитие алкогольных напитков?» Есть такое?

Н. ШАРАПОВА: Его что, интересуют санкции? Есть такая статья, я уже говорила, статья 150. Если его интересует, я сейчас Кодекс посмотрю, потому что наизусть санкции и статьи нереально запомнить, это не нужно никому абсолютно.

О. БЫЧКОВА: Посмотрите.

Н. ШАРАПОВА: Так. Статья 151-я, вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественной деятельности, именно часть первая: вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, занятие бродяжничеством или попрошайничеством, совершенное лицом, достигшим 18-летнего возраста. Как я уже говорила, субъектом этого преступления является лицо, достигшее 18-летнего возраста. И, отвечая на вопрос, поставленный, санкции данной статьи: нас все наказания интересуют, или только самое строгое? Ну, самое строгое у нас – лишение свободы до 4-х лет. До 4-х лет.

О. БЫЧКОВА: То есть, за то, что, там, кто-нибудь, я не знаю… наливает стакан водки несовершеннолетнему…

Н. ШАРАПОВА: А вот если это педагог, или иное лицо, на которое законом возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетнего, то санкции ужесточаются. Здесь много частей, поэтому вопрос достаточно общий.

О. БЫЧКОВА: Понятно.

Н. ШАРАПОВА: Проще… если вы педагог, то помимо лишения свободы на срок до 5-ти лет, он еще непосредственно лишается права занимать определенные должности, связанные именно с преподавательской деятельностью. На срок до 3-х лет. Можно и не лишать, но, как правило, если это педагог, то естественно, тут уже…

О. БЫЧКОВА: Возвращаясь к уголовным делам, которые совершают сами несовершеннолетние. Сейчас очень много принимается разного рода поправок, нововведений, и предложения обсуждаются по поводу дальнейших поправок, связанные с изменением меры пресечения для несовершеннолетних. Или изменением формы наказания, да? Вот, вы начали об этом говорить. Но именно к этой категории преступников, изменяется ли что-то для них тоже? Потому что мы знаем, например, что за экономические преступления сейчас предлагается и уже начинает где-то практиковаться, надеюсь, что это будет реально больше, когда их, по крайней мере, не помещают в СИЗО и так далее. Или назначают им наказания, не связанные с лишением свободы. Ну, вот, в случае с несовершеннолетними, что происходит?

Н. ШАРАПОВА: Вы знаете, уже законом предусмотрено, когда нельзя несовершеннолетних брать под стражу. Это непосредственно, когда несовершеннолетний в возрасте до 16-ти лет совершает преступление небольшой или средней тяжести впервые. И остальным несовершеннолетним, преступление совершившим небольшой тяжести. Поскольку, это в принципе логично и объяснимо, поскольку им нельзя назначить наказание в виде реального лишения свободы, поэтому их изолировать и направлять в следственный изолятор при избрании меры пресечения…

О. БЫЧКОВА: … и так никто не…

Н. ШАРАПОВА: Это просто нельзя. Вот, поэтому при избрании меры пресечения судья к этому вопросу очень подходит ответственно, скажем так, потому что у нас вообще дела в отношении несовершеннолетних рассматриваются, специализированные судьи у нас специальные, которые специализируются на данной категории дел, достаточно опытные судьи. Они рассматривают вопрос о передаче его под присмотр родителям. Если, конечно, родители пагубно и отрицательно не влияют на подростка. Об избрании другой меры пресечения, тот же самый домашний арест. О невыезде, опять-таки...

О. БЫЧКОВА: Когда подростка сажают под домашний арест, то это также все обставляется, как в случае с взрослым, да? То есть, там…

Н. ШАРАПОВА: Там ограничений нет таких каких-либо. Да, это мера пресечения.

О. БЫЧКОВА: Ну, то есть, просто приходит туда участковый милиционер, или как это организуется?

Н. ШАРАПОВА: Там возлагаются непосредственные обязанности, которые он должен исполнять при избрании ему данной меры пресечения.

О. БЫЧКОВА: Например.

Н. ШАРАПОВА: Например, запрещается вести телефонные переговоры с использованием любых средств связи, общение с определенным кругом лиц.

О. БЫЧКОВА: Прямо составляется список тех, с кем нельзя общаться?

Н. ШАРАПОВА: Ну, там нужно видеть категорию дела. Если, например, это его соучастник. Это же логично?

О. БЫЧКОВА: Логично.

Н. ШАРАПОВА: Чтобы он с ним не общался до рассмотрения, когда идет предварительное расследование. Вот, ограничения… так, я, по-моему, уже сказала по поводу телефонных звонков. Корреспонденция, получение корреспонденции и переписка.

О. БЫЧКОВА: А интернет?

Н. ШАРАПОВА: Ну, это то же самое, средство информации.

О. БЫЧКОВА: То же самое? Да?

Н. ШАРАПОВА: Конечно. С помощью интернета, - опять-таки, возвращаюсь к тому, что говорила раньше, - можно общаться и со своим подельником.

О. БЫЧКОВА: Вот, Роза, тут, между прочим, продолжает, продолжает тему скинхедов, она пишет: «Если убийц узбеков и киргизов отправлять в тюрьмы Узбекистана и Киргизии, то многих это остановит, а мамочки заткнутся», - пишет Роза. Да, предложение смелое, Роза. Но вряд ли осуществимое. Хотя своя логика в этом, конечно, есть некоторая. Наверное. Но мы не будем просить судью это комментировать, чтобы не ставить ее в неловкое положение. «Как караются, - спрашивает Дмитрий, - преступления несовершеннолетних против несовершеннолетних? Верхняя и нижняя планка?»

Н. ШАРАПОВА: То же самое. Как я говорила, общий подход к назначению наказания для несовершеннолетних предусмотрен законом. При этом закон не делает исключения, является потерпевший взрослым лицом или тоже несовершеннолетний.

О. БЫЧКОВА: А бывают такие ситуации, когда, например, есть сомнения у милиционеров и у суда, является ли человек несовершеннолетним, или совершеннолетним. Ну, мы знаем, да, подростков, которые выглядят старше, или, наоборот, взрослых, которые выглядят младше.

Н. ШАРАПОВА: Вы знаете, как правило, это касается тех подростков, у которых нельзя установить их личность, их возраст. Для этой цели назначается… Нет документов, подтверждающих, когда он родился, предположим.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот, нет.

Н. ШАРАПОВА: Да. Ну, он бродяжничает. Мальчишка совершает преступление, для этого назначается биологическая экспертиза, на основании которой уже определяется возраст данного лица. Но бывают иногда случаи, когда и при наличии документов возникает сомнение в возрасте лица, совершившего преступление.

О. БЫЧКОВА: То есть, возникает подозрение, что, может быть, там что-нибудь фальшивое?

Н. ШАРАПОВА: … либо старше, да. Потому что у нас вот было на примере, опять-таки, нашей кассационной инстанции, мы рассматривали, мы согласились с районным судом и оставили без изменений его постановление о возвращении дела прокурору для установления личности лица, совершившего преступление. Дело в том, что сам мальчик вместе с семьей приехали из Афганистана сначала в Таджикистан, и у них в Афганистане совершенно другое оформление документов. Не так, как у нас в Российской Федерации, как мы привыкли к тому, что у нас есть свидетельство о рождении, после чего в 14 лет выдается паспорт. Там у них есть общесемейный паспорт. И вот когда, при переходе…

О. БЫЧКОВА: … и туда вписывают всех членов семьи? В один документ?

Н. ШАРАПОВА: Да.

О. БЫЧКОВА: Детей?

Н. ШАРАПОВА: Детей, как правило, да. И вот, при переходе из Афганистана в Таджикистан, в комиссариате ООН, учитывая нервозность ситуации сложившейся, все 5 детей были записаны: во-первых, родились они 1-го января, ну, год, естественно, рождения был разный. Вот, впоследствии они переехали жить в Москву, и мальчишка совершает преступление.

О. БЫЧКОВА: Какое преступление?

Н. ШАРАПОВА: Грабеж. Был совершен им грабеж. Обстоятельства дела я вам сейчас не скажу, поскольку вопрос у нас решался совершенно в другом. У нас вопрос решался: у нас не был установлен досконально возраст, точный возраст несовершеннолетнего. Поскольку непосредственно в судебном здании папа предоставил документы о том, что мальчик его намного младше. Это было из посольства Афганистана. И объяснение его по поводу вот этого семейного паспорта, где было налицо видно судье, что действительно дети были вписаны, хоть и в разные года рождения, но числа там 1-е января стояли у всех пятерых или шестерых, я сама уже не буду вам говорить по этому поводу.

О. БЫЧКОВА: И он там был записан явно младше?

Н. ШАРАПОВА: Да. И непосредственный документ…

О. БЫЧКОВА: … очевидно было, что это не соответствует?

Н. ШАРАПОВА: И, естественно, были представлены сами документы из непосредственно республики Афганистан, когда они там вот получают свои какие-то первые документы, свидетельства.

О. БЫЧКОВА: Все-таки установили в результате?

Н. ШАРАПОВА: К нам дело еще не поступило, поэтому сказать вам ничего не могу.

О. БЫЧКОВА: А, так это еще, вся эта история тянется…

Н. ШАРАПОВА: Я говорила по поводу того, что суд района поступил правильно. Он не мог определить возраст, а от этого зависит наступление уголовных последствий.

О. БЫЧКОВА: Так, подождите, вот, суд не может определить возраст. А от этого, действительно, многое зависит. И что тогда делается?

Н. ШАРАПОВА: Дело возвращается. В данном случае дело вернулось в прокуратуру.

О. БЫЧКОВА: Пускай прокуратура сама мучается, устанавливает…

Н. ШАРАПОВА: У нас бремя доказывания лежит не на суде.

О. БЫЧКОВА: Ну, понятно, конечно, да.

Н. ШАРАПОВА: А на следственных органах. Вот, прокурор дает указание следственным органам в дальнейшем…

О. БЫЧКОВА: … очень большую международную дипломатическую работу они будут проводить, чтобы раскопать документы этого мальчика. Да, удивительная история. Правда. Состояние невменяемости, вот еще одна позиция, которая чем-то похожа на отставание в психическом развитии, но это, разумеется, совершенно другая история.

Н. ШАРАПОВА: Да, это совершенно другая история. И данная ситуация – совершение преступления в состоянии невменяемости у нас не подразделяется, совершил ли это взрослый человек, или это совершил несовершеннолетний. Проводится психиатрическая экспертиза, в подтверждение которой оценивается она в совокупности со всеми доказательствами судом при рассмотрении дела. И суд вправе как согласиться с заключением данной экспертизы, либо не согласиться, опять-таки, оценивая ее. Если у участников процесса возникают какие-то сомнения, то суд вправе назначить еще одну повторную, либо дополнительную экспертизу, ну, в зависимости от обстоятельств дела. Если устанавливается, что человек совершал преступление в состоянии невменяемости, он освобождается от уголовной ответственности, и он направляется…

О. БЫЧКОВА: А что это значит? Чтобы было понятно.

Н. ШАРАПОВА: В психиатрический стационар… ну, это больные люди, психически больные люди, бывает поражение нервной системы, шизофрения различно формы… перечень этих заболеваний достаточно широкий и обладают ими и психиатры, которые непосредственно…

О. БЫЧКОВА: Часто это бывает?

Н. ШАРАПОВА: Ну, встречается, конечно. И достаточно бывает так, что совершают люди преступления особо тяжкие именно в состоянии обострения этого заболевания. Они являются больными людьми.

О. БЫЧКОВА: Поняла вас. Спасибо большое, мы говорили сегодня об уголовных делах в отношении несовершеннолетних. Это была программа «На что жалуемся?». Судья Московского городского суда Нина Шарапова была сегодня с нами. Спасибо вам.

Н. ШАРАПОВА: Спасибо.

комментировать