Для мусульман Коран - это слово Аллаха, а Мухаммад - Его посланник роду
человеческому:
"Не подобает любому верующему, будь то мужчина или женщина, действовать по своему
усмотрению, когда Бог или посланник Его определили, как нужно поступать. Тот, кто не
подчиняется Богу и Пророку Его, совершает ошибку и сбивается с пути". (Коран 33: 36).
Таким образом, Коран является божественной и священной основой исламского закона.
Победы мусульман над наиболее развитыми цивилизациями создали комплекс
административных проблем, которые Мухаммад не мог предвидеть. Чтобы руководить
множеством подчиненных народов, потребовалось создать систему исламского
законодательства. Поскольку Мухаммад к тому времени уже умер, теологи пытались
обнаружить волю Аллаха в словах Мухаммада и его делах ( хадис ). Запись всех обстоятельств
жизни родоначальника ислама, а также его высказываний, передававшаяся от поколения, была
объединена под названием Сунна. Различные интерпретации Сунны были также
кодифицированы четырьмя главными ортодоксальными школами исламского закона: ханфи,
малики, шафии и хинбали .
Так как в исламе религия и политика нераздельны, необходимо было дать определение
Бога как практического наставника, а не только как духовной сущности. Теологи единодушно
согласились, что поскольку ислам - единственная истинная религия, то, значит, и все, что
исламская община (умма) считает истинным и правильным, должно быть таковым. Этот
принцип носит название иджма , или консенсус исламского общества. Контролируя огромную
империю, арабские армии продолжали, тем не менее, быть меньшинством среди массы
немусульман, в основном христиан и зороастрийцев. Византийская и персидская
административные системы были восстановлены по практическим причинам, но отношения
между арабами и подвластными им народами регулировали специальные законы. Основываясь
на Коране и Сунне, мусульманские теологи установили статус зимми, то есть немусульманских
народов, находящихся под властью ислама. Эта система правил, известная под названием
Договора Омара, приписывается арабскими историками Омару I (634-644) или Омару II
(717-720). Однако среди западных востоковедов распространено убеждение, будто этот свод
законов находится в противоречии с либеральной политикой первых четырех халифов и
90-летним правлением Омейядов (661-750). По-видимому, эти законы были разработаны при
правлении первых Аббасидов, во времена, когда фанатичные религиозные авторитеты были
заняты борьбой с ересями и жестоко подавляли восстания подвластных народов.
Юридический статус зимми, определяемый зимма, основывался на договорах между
Мухаммадом и еврейскими и христианскими кланами Аравийского полуострова, но в то же
время он отличался от них составом принудительных правил. Он был разработан спустя много
лет после арабских завоеваний, во времена, когда арабская военная и экономическая
колонизация находились на взлете. Его унизительный характер может быть понят исходя из
того факта, что мусульмане обладали властью, облегчавшей узаконение угнетения с помощью
военной организации, при полном контроле над средствами подавления. Так зимми, теряя свой
первоначальный характер соглашения, принуждающего к выполнению определенных
обязательств обе заинтересованные стороны, становилась выражением легализованного
угнетения. Именно зимми являлась инструментом, ведшим к успеху политику арабизации и
исламизации обширных районов вне Аравийского полуострова и к исчезновению местных
народов и их культур.
Подчиненный статус евреев, самаритян, христиан, сабеян и зороастрийцев варьировался в
разные времена и в разных регионах мусульманского мира. В традиционно исламских районах,
таких, как Северная Африка, статус зимми существовал вплоть до европейской колонизации, а
в Персии и Йемене - вплоть до ХХ столетия. С другой стороны, зимми было гарантировано
право самоуправления в соответствии с законами их религии, а также, в известных границах, -
религиозная свобода, свобода перемещения и жительства. Все это давало определенные
гарантии спокойной жизни, правда, не распространявшиеся на времена фанатизма и анархии.
Ислам гарантировал подвластным евреям и христианам право сбора налогов для
поддержания-функционирования их общественных институтов, право суда, если дела
подпадали под законы, регулирующие отношения между лицами, принадлежащими к одной
общине; свободу религиозного образования и отправления религиозных обрядов, а также
признание официального статуса главы каждой общины. Такие привилегии не были чем-то
новым. В своей борьбе за самосохранение посреди языческой империи еврейский народ - и в
своей стране, и в диаспоре - сумел добиться сходных привилегий еще во времена правления
греков и римлян. Правда, в Византии греческая ортодоксальная церковь стремилась к
ограничению этих прав. Арабские же правители восстановили традиционные римские
административные законы, применявшиеся к евреям, и распространили их на все терпимые
исламом религии.
В Османской империи статья эдикта Хатти Хумаюн (1856), включенная в этот документ
по настоянию европейских стран, отменяла дискриминационный статус зимми (райа в
Османской империи - слово, до того обозначавшее мусульман-крестьян); но эмансипация
была гарантирована только позднее.
Исламские правовые документы, исторические хроники арабов и зимми, рапорты
европейских консулов и записки путешественников дают в распоряжение исследователя
ценные данные.


РАЗЛИЧНЫЕ АСПЕКТЫ ПОЛОЖЕНИЯ ЗИММИ


ЗАХВАТ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ

Основываясь на прецеденте в Хайбаре, где земли евреев стали собственностью всей
исламской общины. Омар I запретил разделение покоренных земель среди мусульманских
воинов. Исключая личные владений, завоеванные территории стали собственностью всей
исламской общины.
Народы зимми стали ценным источником помощи захватчикам. Участвуя в создании
оазисной экономической инфраструктуры расширяющейся империи, владея профессиями, не
известными арабам, они поддерживали арабский военный режим путем выплат всякого рода.
Завоевание арабскими странами христианских провинций Византии положило конец
беспорядкам в империи, а также преследованиям христианской церковью как еретических
движений, отколовшихся от нее, так и приверженцев иудаизма. Однако репрессивная система
провоцировала восстания и крестьянские волнения, жестко подавлявшиеся арабскими
завоевателями. Восставшие были перебиты, многие народы (персы, армяне, копты и т.д.)
обращены в рабство, а некоторые - изгнаны со своих земель.
Первые арабские колонии создавались в виде военных лагерей, контролирующих дороги и
границы, и постепенно они превратились в города. Па волне победоносного арабского
завоевания толпы мигрантов перемещались из одной страны в другую, на запад и восток. Это
постоянное, столетие за столетием, смешение населения ускоряло процесс арабизации.
Захватчики пользовались специфическими привилегиями, когда они селились на новых
территориях. Экспроприация и фискальный гнет, наступившие в результате арабских
завоеваний, уменьшали количество крестьян, принадлежавших к категории зимми. Они
эмигрировали в новые города или области, находившиеся вне доминирования ислама.
Между прочим, в многочисленных исламских поучениях, упоминаются предостережения
пророка против слишком жестокого обращения с подвластным населением и возложения на
него слишком тяжелого бремени. Баладхури рассказывает, что когда некоторые народы в
Ливане восстали во время сбора подати (поземельный налог) в Баальбеке, Салин ибн Али ибн
Абдалла ибн Аббас послал войска, чтобы подавить восстание. Некоторые из восставших
вернулись в свои селения, где им было разрешено придерживаться прежней, христианской,
веры, но остальные были изгнаны. Когда ал-Авзай услышал это, он стал обвинять Сачина,
говоря:
"Ты уже слышал об изгнании зимми из Ливана, хотя они и не были на стороне
бунтовщиков, и многие были тобой убиты, а остальные вернулись в свои селения. Кик же ты
можешь наказывать всех за грехи немногих и заставлять покидать дома и имущество, несмотря
на установление Аллаха: "Грехи одного да не будут возложены на другого" (Коран 6:614), а это
ведь сущая правда, и ей необходимо следовать. То же самое говорит и пророк: "Если кто-либо
угнетает человека, скрепившего с нами договор, и возлагает на него бремя большее, чем он
может выдержать, я буду первый, кто выступит против него".
Разрушительные последствия войн и постоянных иностранных завоеваний были усилены
законами, установленными завоевателями. Оставляя за собой право отменять зимма когда
вздумается, победители ставили зимми в ситуацию постоянной неуверенности. Терпимый
статус, гарантировавшийся им на их собственной земле в обмен на согласие подчиниться,
установил не изменявшуюся в течение тысячелетия форму протекционизма, бывшую со
стороны правителей условной и временной. Изгнание евреев и христиан из пределов
Аравийского полуострова создало прецедент для повторения подобных акций и в более
поздние времена. Правда, эти изгнания были редки и часто признавались незаконными.


ДИСКРИМИНАЦИОННЫЕ НАЛОГИ


А) ХАРАДЖ

Право завоевателя, впервые провозглашенное во время завоевания Хайбара, вело к
экспроприации имущества завоеванных народов через передачу их земель мусульманской
общине. Зимми, лишенные таким образом собственности, восстанавливали свое право
обрабатывать землю в обмен на уплату налога исламским правителям. Харадж превращал
бывшего обладателя земли в данника, обрабатывающего собственную землю в качестве
арендатора. Его наследники получали те же самые права, тогда как полное владение землей
было присвоено арабским правителем.
Поскольку зимми запрещалось иметь оружие, они становились полностью зависимыми от
захватчиков. В некоторых сельских местностях с течением времени положение зимми
ухудшалось. В 1884 году Чарльз де Фуко описывал районы южного Марокко, где евреи всецело
принадлежали своим мусульманским владыкам и не имели нрава покидать их. Крепостная
зависимость евреев определялась их принадлежностью к иудаизму и переходила от поколения к
поколению: эти люди были частью имущества хозяина, точно так же, как его земля и скот. Еще
в 1913 году евреи Дадеса (Марокко) были крепостными своих мусульманских господ.
Харадж значительно варьировался в разные времена и в разных странах. В Османской
империи он иногда объединялся с джизьей. Следует заметить, что подобный поземельный
налог уже существовал накануне мусульманского завоевания в Византии и у персов. Коли
принятие его арабами не изменило самой сути налога, но, тем не менее, приобрел
дополнительную сакральную окраску. Он символизировал отныне неизменное право арабов на
завоеванную территорию, ведь передал ее победителям Аллах.
Плата хараджа гарантировала протекцию зимми. Однако так бывало не всегда:
сказывалось различие и культуре и обычаях двух сторон - земледельческой культуре,
основанной на каждодневном труде, противостояла воинственная бедуинская традиция. Если в
начале периода завоеваний халифы могли защищать немусульманское сельское население, то в
дальнейшем, в периоды нестабильности, оно все больше страдало от неискоренимой арабской
воинственности, которая наряду с другими факторами препятствовала нормальному
сельскохозяйственному труду.


Б) ДЖИЗЬЯ

В дополнение к хараджу зимми должны были платить подушный налог - Джизью (Коран
9:29). Причем джизья была трех видов - в соответствии с экономическими условиями жизни
каждого индивидуума мужского пола, доспи того возраста зрелости.
Согласно предписаниям некоторых юристов, этот подушный налог должен был
выплачиваться каждым человеком лично во время унизительной публичной церемонии: зимми,
платя налог, получал удар по голове или по затылку. Однако Абу Юсуф Якуб (ум. 798)
рекомендовал милосердие и справедливость при сборе джизья. Женщины, нищие, хронические
больные и калеки теоретически освобождались от уплаты этого налога.
Когда репрессивное налогообложение провоцировало массовое обращения в ислам,
администрация устанавливала общую сумму платежа для каждой общины зимми, а
представители общины распределяли ее между членами. Причем сумма эта устанавливалась
вне зависимости от числа членов общины.
Обладание свидетельством уплаты джизья - первоначально это был кусок пергамента,
обернутый вокруг шеи, или особая печать на запястье или на груди - давало зимми
возможность передвижения с места на место. Зимми, путешествовавший без этого знака, мог
быть подвергнут суду. Печать об уплате джизья, отличавшая зимми, стала восприниматься
вскоре как знак бесчестия. Позднее, в Османской империи, этот знак должен был предъявляться
по первому же требованию сборщика налогов с угрозой немедленного лишения свободы.
Зимми легко распознавались по отличным от остальных групп населения костюмам, и запросто
могли быть остановлены на улице. Документы архивов французского консульства в Османской
империи убеждают, что одним из главных резонов против принятия евреев или христиан в
консульство в качестве драгоманов (переводчиков) был тот факт, что они платят джизья со
всеми унизительными условиями, которыми эта плата сопровождалась. Престиж, которым
пользовалась профессия драгомана, как оказалось, был совершенно несопоставим с
подчиненным статусом зимми.
Зимми было разрешено заниматься ростовщичеством, в теории запрещенным для
мусульман, но эта коммерция приводила иногда к убийству кредиторов. Более того, давая
капитал взаймы своим банкирам -зимми, власти настаивали на получении очень высоких
процентов, а это усиливало непопулярность ростовщичества.


В) ПРОЧИЕ НАЛОГИ (АВАНИЯ: НЕЗАКОННЫЕ НАЛОГИ, ВЗИМАЕМЫЕ ПОД
УГРОЗОЙ)

Зимми платили также более высокие коммерческие налоги и дорожные сборы, нежели
мусульмане. Помимо налогов, большие суммы взимались с общин зимми просто по прихоти
правителей. В средние века, если эти требования не выполнялись, женщины и дети-зимми
низводились до рабского состояния. Позднее, в Османской империи, в XVIII столетии
христианские церковные деятели и представители знати заключались в тюрьму и подвергались
пыткам, пока за них не давали выкуп. К началу 19-го столетия в результате этого еврейская
община Феса фактически прекратила свое существование. В Триполи, около 1790 года, Али
Бургхул потребовал выкуп у целой еврейской общины, угрожая массовыми репрессиями. В
Йемене, Персии и других местах евреи бывали жертвами непомерных фискальных поборов.
В некоторых районах Сирии, Палестины и Ирака возникавшая временами особая
опасность и нестабильность в положении зимми побуждала их предохранять себя от
вымогательств и погромов платежами денег эмирам, шейхам и главарям банд мародеров.
Практика вручения откупных, с помощью которых зимми обеспечивали себе безопасность,
получала распространение в тех случаях, когда ослабевало центральное руководство, и власть
попадала в руки местных кланов кочевников, ищущих добычи. Это нарушало нормальную
жизнь безоружного оседлого населения (включая и самих мусульман), которому все время
угрожали враждующие воинственные племена.
Необходимость платить за свое благополучие и безопасность стала нормой существования
общин зимми. Этот обычай легализовал финансовые злоупотребления и вымогательства и в
конце концов приводил к уничтожению коренного неарабского населения.
В конце 18-го столетия шейх Дахир ал-Омар, распространявший власть на Галилею и
Самарию, установил необычный взнос в казну. Вот как рассказывает в письме французский
консул в Сидоне:
- Особенность этого девяностолетнего старика состоит в том, что он женится каждый
год на юной девушке в возрасте 13-14 лет. Христиане Святой Земли, орден Св. Франциска,
должны оплачивать стоимость этой церемонии. Уже установилась традиция уплаты шейху 1000
экю за первую брачную ночь. Только, чтобы получать эту сумму, он будет жениться каждый
год до последнего своего дыхания.
Франсуа Чарлз-Рокс так определил налог аваниа: "Если пользоваться современным
выражением, можно сказать, что аваниа - это шантаж, то есть сумма денег, взимаемая с
общины под угрозой гонений". Методы, применявшиеся при изъятии, иногда включали
конфискацию и пытки. В 1849 году евреи города Тиберии (Тверии) рассматривали вопрос об
уходе в изгнание из-за жестокости, чрезмерных поборов и несправедливости властей. В
дополнение к обычным поборам, их единоверцы в Хевроне платили ежегодно 5000 пиастров
арабскому шейху за охрану их жизней и имущества. Однако тот же самый шейх добавил еще
один побор в 1852 году, угрожая напасть и изгнать их из города, если они откажутся платить.
Во второй половине XIX столетия, благодаря усилиям европейских стран, этим поборам,
разрушающим целые общины, был положен конец.


СИСТЕМА ОБЩЕСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ

Отстранение зимми от исполнения общественных обязанностей основывалось на
нескольких стихах Корана (3:27,113,5:56), и в соответствии с которыми неверный никогда не
может властвовать над мусульманами. Несмотря на это ограничение, зимми постоянно
занимали официальные посты; презираемые и зачастую отстраняемые от дел, они, тем не менее,
были незаменимы. Хотя Омар I (634-644) запретил допуск зимми к официальным должностям,
Омар II (714-720) обнаружил, что многие зимми служили в гражданской администрации, и
распорядился об их увольнении. В средние века нахождение зимми на высоких
административных постах могло вести к мятежам местного мусульманского населения: так
было, например, в Гранаде в 1066, Фесе в 1275 и 1465 годах, Ираке в 1291 и в Египте под
властью мамелюков (с 1250 по 1517 год). Население, подогреваемое улама, требовало их
смещения; эмиры иногда пытались защитить их, предлагая им выбор между уходом в отставку
или обращением в ислам. И некоторые переходили в мусульманство для того, чтобы остаться
на своем посту.


ЮРИДИЧЕСКОЕ НЕРАВНОПРАВИЕ: ПРИСЯГА ЗИММИ НЕ ПРИЗНАЕТСЯ
ЗАКОНОМ

Каждый судебный случай, в который были повлечены зимми и мусульмане,
рассматривался исходя из законов Корана. Хотя сама идея справедливости подразумевает
равенство сторон перед законом, зимми не разрешалось свидетельствовать против мусульман.
Поскольку их показания были недействительны в исламском суде, то мусульманский оппонент
мог быть осужден только с очень большим трудом. Для того чтобы защитить себя, зимми
приходилось покупать мусульман-свидетелей за очень большую плату. Британский консул
Боснии отмечал в своем рапорте:
Нынешний кади [мусульманский судья] Травника настойчиво отвергает все свидетельства
христиан перед трибуналами, и хотя всегда находятся свидетели-мусульмане, покупаемые,
разумеется, за деньги, никакая справедливость, но может быть достигнута в результате такой
практики.
В 1905 году агент британского консула в Яффо записывал: "Всегда готово фальшивое
свидетельство для обвинения мусульманами евреев или христиан".
Отказ религиозных мусульманских судов принимать свидетельства зимми базировался на
хадисах, утверждавших, что неверные - испорченные и вредоносные люди, так как они
обдуманно отрицают верховенство ислама. По той же самой причине мусульманин никогда не
приговаривался к смертной казни на основании свидетельства немусульманина. В соответствии
с хадисом, приписываемому Мухаммаду (в комментарии Муслима, ум. 874): "Ни один
мусульманин не умрет, но Аллах поместит вместо него еврея или христианина в геенну
огненную".
Вот что наблюдал Лейн в Египте в 1830 году: "Евреями часто жертвовали для того, чтобы
спасти мусульман". Отказ принять свидетельство зимми носил особенно серьезный характер в
силу постоянных обвинений евреев и христиан в поношении пророка, ислама или ангелов, так
как эти грехи карались смертной казнью. В этом случае зимми никогда не могли отвергнуть
свидетельство истинно верующих, и единственным способом спасения жизни было обращение
в ислам.
Однако существовали исключения из правил, и сохранились записи отдельных судебных
процессов в мусульманских религиозных судах (шариат), из которых следует, что иногда
принимались свидетельства зимми. В 19-м столетии в Османской империи ввели новую
судебную систему - меджеле (1840), которая рассматривала гражданские и уголовные дела в
соответствии с модифицированным кодексом законов, заимствованным из Европы, в основном
из французской юриспруденции. Это изменение создавало базис для новой юридической
системы, признававшей свидетельство зимми. Многие судьи-мусульмане продолжали
дискриминационную практику в отношении христиан и евреев, но таковая уже не считалась
законной на территории Османской империи, что было значительным шагом вперед.
Исламский закон (Коран 2:174,175) применяет lex talionis (закон о возмездии) только к
конфликтам между равными сторонами, т.е. мусульманами. Наказание, получаемое виновным
мусульманином, уменьшалось в значительной мере, если жертвой бывал зимми и наоборот,
зимми зачастую приговаривался к смертной казни, если он поднимал руку на мусульманина,
даже при законной самозащите. О таких случаях сообщали путешественники из Персии и
Йемена вплоть до конца XIX столетия. "Евреями жертвовали для того, чтобы спасти
мусульман". Отказ принять свидетельство зимми носил особенно серьезный характер в силу
постоянных обвинений евреев и христиан в поношении пророка, ислама или ангелов, так как
эти грехи карались смертной казнью. В этом случае зимми никогда не могли отвергнуть
свидетельство истинно верующих, и единственным способом спасения жизни было обращение
в ислам.
Унижение других религий, не в меньшей пенсии, чем привилегии, даруемые победителям,
служили целям усиления чувства превосходства арабов-мусульман над другими пародами.
Незаконные запреты, первоначально, вероятно, объяснявшиеся колонизаторской политикой,
вошли в обычай. Хотя эти запреты постоянно нарушались зимми, однако, всегда требовала их
восстановления, даже после того, как арабская колонизация преуспела в уничтожении
коренных культур.
Места богослужений зимми не рассматривались как неприкосновенные. Они могли быть
ограблены, сожжены или разрушены в результате репрессивных мер против общины зимми,
например, под тем предлогом, что некоторые из ее членов превысили свои права. Внешне
нередко богослужебные здания выглядели пришедшими в упадок, крайняя запущенность
внутренних помещений была временами результатом обдуманной политики зимми,
стремившихся предотвратить, грабительские атаки. Это состояние упадка часто описывалось в
хрониках зимми европейскими консулами, а позднее - иностранными путешественниками. В
1852 году солдаты-мусульмане устроили конюшню в синагоге города Тверия. В 1855 году при
обновлении синагоги в Иерусалиме было запрещено ее расширить и украсить. По фотографиям,
датируемым серединой XIX столетия, можно видеть, в какой упадок пришла церковь Гроба
Господня в Иерусалиме. Они подтверждают, что только через несколько лет после указа об
эмансипации было разрешено воздвигнуть крест на куполе этой церкви. Путешественник,
посетивший Сулейманию в северном Ираке, записывал, что войска заняли одну из комнат
синагоги и, превратив ее в бойню, перепачкали отбросами. Дошедшие до нас описания
положения дел в Марокко, Ливни и Палестине во второй половине XIX столетия
свидетельствуют, что выполнение этой обязанности сопровождалось зачастую унижением,
грабежами, а иногда и убийствами зимми.
Европейские путешественники XIX столетия описывают случаи, когда евреи и христиане,
входившие в мечеть в Северной Африке, рассматривались как преступники и карались
смертной казнью. Считалось, что им нечистая природа оскверняет места богослужений
мусульман. В 1869 году еврей, проходивший мимо великой мечети Зейтина в Тунисе, был убит
из-за ложного обвинения в намерении войти в нее. В 1888 году, когда еврей из Исфахана был
ложно обвинен в оскорблении мусульман и осквернении мечети своим присутствием, вся
еврейская община была признана ответственной за это и почти полностью перебита.
Представитель организации "Альянс Исраэлит Универсаль" в Йемене Семах записывал в 1910
году, что еврей, переступивший порог мечети, не покидал ее живым. С другой стороны, во
второй половине XIX столетия власти Османской империи пытались приучить население к
большей терпимости в отношении евреев.
Исключительно благодаря специфическим отношениям между Турцией и
Великобританией принц Уэльский стал в 1862 году первым христианином (с 1266 года),
которому было позволено посетить пещеру Махпела в Хевроне. Начиная с этого времени,
христианам разрешили свободно посещать гробницы еврейских патриархов Авраама, Исаака и
Иакова, но евреи смогли совершать богослужения гам и вступать внутрь пещеры только после
Шестидневной войны 1967 года. Ликвидация государством Израиль этой религиозной
дискриминации, существовавшей в течение семи столетий, привела в ярость
арабо-мусульманское население и спровоцировала беспорядки, основанные на эмоциях, ничем
не отличавшихся от тех, что бывали в аналогичных случаях еще в средние века. Хеврон -
классический пример избирательного подхода мусульман к многочисленным святым местам
евреев и христиан.
Звон колоколов, звук шофара, выставление на всеобщее обозрение крестов, икон,
хоругвей и других предметов культа строжайшим образом запрещалось. Хотя в соответствии с
правилами, определенными Мухаммадом, иудаизм и христианство считались допустимыми
религиями, на практике свобода богослужения не соблюдалась. Поскольку арабские воины в
начале исламского завоевания составляли среди завоеванных народов лишь маленькую группу
чужеземцев, они были не в состоянии запретить на всей покоренной территории отправление
культов других религий. Нетерпимость возрастала по мере усиления арабо-мусульманского
элемента. Некоторые теологи допускали религиозные процессии зимми, только в городах, где
те составляли большинство. В 14-м столетии арабский путешественник Ибн Капута, услышан
впервые в городе Кафа (на берегу Черного моря) звон колоколов, был так встревожен, что
обратился к мулле с просьбой прочитать что-либо из Корана с вершины одной из мечетей.
Если зимми иногда и удавалось отвоевать немыслимой ценой некоторые права, местное
население зачастую противилось этому и пресекало все подобные попытки. Зимми оказались на
перекрестке между продажностью властей и фанатизмом народа, который, ведомый улими,
требовал строгого соблюдения предписаний закона. Эта ситуация поощряла вымогательства и
служила источником обогащения правителей. Чем больше возрастали репрессии, тем большая
плата требовалась для их прекращения. Мусульманские захоронения должны были отличаться
от захоронений зимми - чтобы мусульманин не стал молиться на гробнице неверного.
Последние должны были хоронить своих покойников без оплакивания. Их кладбища - как
находящиеся в пределах ада - не уважались. Их часто полностью разрушали, а захоронения
оскверняли. Это продолжается и по сей день.
Преступнику, обращенному в ислам, прощались все его грехи. Вероотступничество, а
также оскорбление ислама, пророка или ангелов каралось смертной казнью. Обвинение в
богохульстве, будь оно истинным или ложным, зачастую вело к массовым репрессиям против
зимми. Эти законы вновь вступили в силу во время правления имама Йахьи в 1922 году и были
подтверждены в 1925 году. В 1896 году группу армян в районе Бирджика у реки Евфрат силой
пытались обратить в ислам, и они вынуждены были отправиться в изгнание, лишь бы сохранить
веру отцов. В период великой резни 1915-19 16 годов лишь незначительная часть армян, приняв
ислам, избегла смерти.
По хроникам Марокко, Алжира и Йемена можно установить, что во времена изменений
режима или в иные периоды нестабильности еврейские кварталы регулярно подвергались
грабежам, а еврейские женщины - насилию. Свидетели описали разрушение еврейского
квартала в Фесе в 1912 году и начале французского протектората и в столице Йемена Сане не
позднее 1948 года, после покушения на имама Йахью. Подобные преступления, совершавшиеся
в течение столетий, приводили к массовым обращениям зимми в ислам. Так, несколько
иудео-берберских племен в горах Атласа, а также мусульманских фамилий в Фесе являются,
как известно, потомками евреев, принявших ислам, чтобы спасти свои жизни (в 1165, 1275,
1465 и 1790-92 годах). И в Триполитании имеются мусульмане - потомки евреев, насильно
обращенных в ислам в различные периоды истории. Евреи Тебриза были вынуждены перейти в
мусульманство в 1291 и 1318 годах, а евреи Багдада - в 1333 и 1344 годах. На территории
Персии насильственные обращения привели с XVI и вплоть до начала XX столетия к почти
полному истреблению христиан и целых еврейских общин. В правление шаха Аббаса II
(1642-1666) закон 1656 года давал обращенным в ислам, будь то христиане или иудеи,
исключительные права на фамильное наследство. В качестве уступки папе Александру VII в
отношении христиан этот закон был отменен, но оставался в силе для евреев вплоть до конца
XIX столетия. Газе упоминает о существовании в Тунисе сходных законов наследования,
поощрявших обращение в ислам.


СЕГРЕГАЦИЯ И УНИЖЕНИЯ

Зимма по самой сути своей предполагала унижение зимми, обвинявшихся в непрестанном
распространении фальшивых версий Старого и Нового Заветов, в которых, как полагали
мусульмане, Божественное откровение, предсказывавшее приход Мухаммада, извращалось и
искажалось. Приверженность зимми своим заблуждениям явно была знаком их дьявольской
природы, а, значит, их следует отделять от общества правоверных и подвергать унижениям. К
концу средних веков за малым исключением были созданы специальные кварталы для
расселения неверных, и за пределами этих кварталов они не могли приобретать ни земли, ни
строений. Как по размерам, так и по внешнему виду их дома должны были быть хуже домов
мусульман. Дома зимми разрушались, если они превышали установленные традицией размеры.
Однако бывали исключения. Так, существование этих законов не отмечено в мусульманской
Испании. В Тунисе под властью Хафсидов, случалось, евреи владели обширными полями и
красивыми домами. С приходом турок началась гораздо более терпимая эпоха, и положение
зимми значительно улучшилось к регионах, вошедших в Османскую империю.
Зимми не было позволено иметь рабов, обращенных в ислам; им запрещалось также иметь
оружие. Но бывали и исключения из этого правила, например, среди еврейских общин Марокко
(в горах Атласа) и Центральной Азии. В 1785 году Нольней, посетивший Ливан, где марониты
не были угнетаемы и, следовательно, не рассматривались как зимми, так описал этих жителей
гор:
"По обычаям, распространенным в этой области, и из-за политического состояния страны
каждый - будь то шейх или крестьянин - всегда ходит, вооруженный мушкетом и коротким
кинжалом. Это, пожалуй, не совсем удобно, но есть и преимущество: так, им не нужно
привлекать новобранцев, когда, например, необходимо защитить страну от турок".
Арабские почетные обращения и использование арабского алфавита были запрещены для
зимми. А пользование услугами зимми - врачей и фармацевтов не поощрялось, так как они
всегда подозревались в отравлении мусульман; и все же, благодаря своим талантам,
образованные зимми часто занимали высокое положение при дворах халифов. Брак или
любовная связь между зимми и мусульманкой каралась смертной казнью, но мусульманин мог
жениться на женщине зимми.
Евреи, несториане [4] и армяне Курдистана по прихоти своих господ облагались оброком.
В Тунисе евреи могли быть привлечены к общественным работам, таким, как промывка
цистерн для сбора питьевой воды, строительство мостов и т.д., и должны были снабжать армию
всем, что могло ей понадобиться.
На долю зимми выпадали самые унизительные работы. В Йемене эдикт 1806 года,
остававшийся к силе вплоть до 1950 года, когда йеменские евреи переселились в Израиль,
обязывал евреев убирать мертвых животных и очищать общественные уборные даже но
субботам. В Йемене и Марокко зимми обязаны были изымать мозги и солить головы казненных
врагов султана, выставлявшиеся затем на городских стенах. Льюис Франк, придворный врач
тунисского бея в начале 19-го столетия, записывал:
Когда мусульманин приговаривается к смерти через удушение, нескольким христианам
или грекам, живущим в городе, власти приказывают исполнить приговор. Двое из них
затягивают хорошо намыленную веревку вокруг шеи жертвы; двое других держат концы
веревки, и все четверо трудятся до тех пор, пока не наступает смерть. Обычно бей дает
распоряжение отсечь руку вора. После оглашения приговора осужденных ведут в госпиталь для
совершения операции, которая исполняется евреем. Он приводит приговор в исполнение хотя и
тупым ножом, но наилучшим образом - ампутируя руку.
Считалось большим оскорблением, если зимми использовал для своего передвижения
таких благородных животных, как лошадь или верблюд. Вне города ему было разрешено ездить
на осле, но в определенные периоды даже это допускалось лишь в особых случаях. В 1697 году
француз, посетивший Каир, обратил внимание па то, что христиане могли ездить только на
ослах и должны были слезать с них, поравнявшись со знатными мусульманами, "так как
христианину следует появляться перед мусульманином только в униженном положении".
Испанец Доминго Бадия из Леблиха, путешествовавший и писавший под именем Али Бей в
начале XIX столетия, отмечал, что ни одному христианину или еврею в Дамаске не было
разрешено ездить даже на муле. Когда в 1833 году во времена считавшейся терпимой
египетской оккупации вновь назначенному французскому консулу власти разрешили ездить по
улицам Дамаска, начались беспорядки. Для египетских евреев запрет на езду на лошади или
верблюде был в силе еще и в 1948 году, причем при езде на ослах они обязаны были сидеть
боком.
В Йемене и в отдаленных районах Марокко, Ливии, Ирака и Персии вплоть до начала XX
века еврей должен был слезать со своего мула, проезжая мимо мусульманина. Если он не делал,
то мусульманин был вправе повалить его на землю.
Зимми не разрешалось собираться группами на улице и разговаривать. Они должны были
ходить с потупленными глазами и только позади мусульман, имевших право отталкивать их. В
Йемене считалось проявлением враждебности со стороны зимми глядеть на обнаженного
мусульманина. Стоя перед мусульманином, зимми должен был говорить тихо и только тогда,
когда ему это разрешалось. Вплоть до середины 1У-го столетия с евреями плохо обращались и
их постоянно унижали на улицах Иерусалима, Хеврона, Тверии и Цфата. Путешественники по
Магрибу и Йемену рассказывали о существовании подобных обычаев даже еще в XX столетии.
Слауч в начале XX века сообщает, что в Бу Зайне (Ливия) у арабских детей было в обычае
забрасывать камнями проходивших мимо евреев. Эти трогательные проявления жалости и
терпимости в столь нежном возрасте не ограничивались распространением в отдаленных
регионах и небыли направлены исключительно против евреев. Британские миссионеры,
посетившие Иерусалим в 1834 году, записывали:
"Когда, облокотясь о парапет пруда Бетесда, мы предавались мыслям о прошлом,
мальчишки-мусульмане стали собирать камни и кидать ими в нас с криком: "Назарани!"
("Христиане"!). Оказывается, мы подошли к дверям мечети ближе, чем это позволено
христианам".
Путешественники по Персии и Йемену в начале XX столетия отмечали низкие притолоки
дверей, заставлявшие зимми нагибаться при входе в свои дома. Еврейский квартал Саны,
население которого составляло несколько тысяч человек, по контрасту с остальными районами
города ночами оставался без света, и гам никогда не убирался мусор. В Бухаре на еврейском
доме должен был висеть клочок одежды, чтобы отличить его от дома мусульманина; к тому же
ему полагалось быть ниже.
Вынужденные в определенные исторические периоды ходить только в черной одежде,
евреи Бухары должны были сгибаться в своих магазинах, чтобы их клиенты-мусульмане видели
только их головы, а не фигуры целиком. Эта практика напоминает обязанность евреев и
христиан Дамаска делать пороги своих магазинов ниже уровня улицы.
Закрытые ворота квартала зимми не всегда служили целям охраны их обитателей от
нападения или грабежа. В Йемене еврейские кварталы напоминали лабиринты, где можно было
скрываться и неожиданно нападать на преследователей. Местные еврейские хроники Магриба
дают нам возможность почувствовать всю нищету еврейских кварталов, а также ужас и
отчаянье их обитателей, часто становившихся жертвами грабежей или погромов.
Запреты на передвижение зимми и свободное расселение варьировались в зависимости от
времени и места. Практиковались также депортации и изгнания зимми из некоторых городов и
территорий.
В Персии, Йемене и Северной Африке вплоть до XIX столетия евреям не разрешалось
ходить по определенным улицам города. Они жили в особых кварталах, откуда не имели права
выйти после захода солнца. Этот обычай практиковался в Йемене вплоть до эмиграции
йеменских евреев в Израиль в 1949-50 годах. Некоторые города были полностью закрыты для
евреев, так как их присутствие могло нарушить святость данного места. По тем же самым
причинам уже в наши дни немусульманам не разрешается вступать в пределы Мекки или
Медины.
Запреты, распространявшиеся на иностранцев христиан, могли быть даже более строгими,
нежели те, которым обязаны были подчиняться местные зимми. В Северной Африке им было
разрешено селиться только в нескольких прибрежных городах, где они объединялись в фундук
(постоялый двор), патронируемый консулом. Если они изъявляли желание посетить места в
глубине страны, они должны были приобрести специальное разрешение или выдавать себя за
евреев. Если они приходили и мусульманский город, они считались слишком нечистыми, чтобы
оставаться в исламской части города, и поэтому они должны были селиться в еврейском
квартале. Европейцы, на протяжении всего XIX столетия но соображениям безопасности или
из-за дискриминационных мер мусульман находившие убежище среди евреев, оставили полное
и детальное описание жалкого существования последних. Несмотря на предубеждения,
свойственные этой эпохе, преследования евреев возбуждали жалость и сострадание
путешественников, в особенности миссионеров, полагавших, что несчастья могут подвигнуть
евреев принять христианство, ибо, находясь под защитой иностранных государств, христиане
обладали все же значительными привилегиями.
И некоторых районах (во внутренней Триполитании, в горах Атласа и в Йемене) евреи
зачастую становились собственностью своих мусульманских хозяев и не обладали правом
покидать их. Они могли выжить, только подчинившись условиям, при которых хозяин
эксплуатировал их, но все же защищал, так же как он защищал свое имущество, шатры и
домашних животных.
Хотя многие положения, касающиеся зимми, были заимствованы арабами из статей
кодекса Юстиниана, относящихся к евреям и еретикам, проживавшим в Византийской империи,
отличие в костюме было, по-видимому, изобретением арабов. С самого начала своих
завоеваний арабы были вдохновлены идеей принадлежности к высшей расе пророка
Мухаммада; они держались отдельно от других народов и отказывались делить свои
привилегии с новообращенными. Однако по мере того, как в правление Аббасидов все больше
усиливалась исламизация, расовая дискриминация не арабов уменьшалась, тогда как
религиозная дискриминация увеличивалась.
Так, существовало множество законов, регулирующих ношение зимми верхнего платья
(цвет, фасон, размеры), определяющих вид тюрбанов, обуви и седел, а также платьев их жен,
детей и слуг. Зимми часто нарушали эти унизительные предписания и, соответственно, несли за
это наказание.
Войны между исламом и христианским миром в средние века создали подходящие
условия для гонений на зимми, а также для усиления дискриминационных законов. Поскольку
христиане составляли значительную часть населения дар ал-ислам, они становились - по тем
или иным причинам - главными жертвами религиозных преследований. Часто обвинявшиеся в
сотрудничестве с соседней Византией и с врагами ислама, они страдали от последствий
крестовых походов и испанской Реконкисты; на их положении сказывались также
преследования мусульман, живших под христианским владычеством.
Многие источники отмечают, что зимми были субъектом унизительных предписаний еще
и в 19-м веке. Вплоть до 1875 года евреи Туниса могли носить только голубой и черный бурнус;
их обувь и головной убор тоже должны были быть черными. В Триполи (Ливия) евреям было
предписано носить отличительный голубой знак. В тот же самый период во всем Марокко, за
исключением небольших приморских городков, евреи вне своего квартала должны были ходить
босиком. Слауч в рапорте 1912 года писал, что в городе Зенга, расположенном в алжирской
Сахаре, арабы не разрешали евреям ни носить обувь, ни ездить на животных. В Мзабе (южный
Алжир) еще накануне французской колонизации евреи платили джизью и жили в особом
квартале, выходя одетыми только в черное. Им запрещалось эмигрировать. В тех же самых
условиях жили евреи Тафилалета и Атласских гор. Али Бей упоминает темные цвета, которые
были принуждены носить евреи и христиане Иерусалима в начале XIX столетия. Доктор Лорте
обращал внимание на черные тюрбаны евреев Цфата в 1850 году. Возможно, эти головные
уборы были просто традицией, унаследованной от прошлых времен, так как в 1856 году власти
Османской империи ликвидировали религиозную дискриминацию и провозгласили свободу
вероисповедания. Англиканский миссионер Вольф, посетивший Бухару в 1831-34 годах,
упоминает, что евреи, в дополнение к необходимости подчиняться ограничениям, относящимся
к проведению синагогальной службы, обязаны были носить дискриминационные значки. В I892
году религиозные лидеры Хамадана в Персии принуждали евреев носить круглую красную
заплату в верхней части одежды, а в 1902 году снова заставили евреев носить специальную
одежду. В то же время в Ширазе фанатики - фундаменталисты хватали евреев на улицах,
сбривали им бороды, укорачивали волосы и заставляли носить отличительный знак. В Тегеране
в 1897 году муллы опубликовали фетву, требующую, чтобы евреи носили отличительный знак
и подстригали свои волосы для того, чтобы их можно было отличить от правоверных
мусульман.
Под сильным давлением англичан шах выпустил эдикт, налагающий запрет на
исполнение этих предписаний (см. док. 86). Семах описывает костюм, который носили евреи
Йемена, рассчитанный на то, чтобы сделать их смешными (см. док. 91); француженка, жившая
в Сане в 1947 году, записывала:
"Женщины не носят чадру, но мужчины подчиняются строгим правилам: они должны
носить белую хлопчатобумажную рубашку с черными нашивками. Им не разрешается иметь
лошадей, и в основном они очень запуганы арабами. Я видела, как крестьянин, чей плохо
навьюченный осел потерял груз люцерны, поймал проходившего мимо еврея, заставил его
собирать люцерну и снова укладывать ее на осла".
Эти примеры призваны проиллюстрировать общий характер системы угнетения,
оправдываемой принципом неравенства между мусульманами и зимми. Но, помимо этого,
постоянными случниками жизни были войны, нашествия, эпидемии, деспотизм и волны
фанатизма. Эти бедствия обрушивались на всех, но в особенности страдали от них зимми.
Отверженные остальным обществом, будучи постоянными объектами ненависти и унижения,
они подвергались почти полному истреблению в периоды погромов, насильственных
обращений и роста запретов. Бывали периоды, когда благодаря своему трудолюбию и
способностям они достигали благосостояния, вызывавшего зависть мусульман; угнетаемые,
нередко лишавшиеся в один момент всего нажитого ими добра, зимми часто эмигрировали.
Случайно сохранившиеся записи об исчезновении некоторых общин позволяют составить
представление и о судьбе подобных общин, исчезнувших без следа. Этот процесс не был
результатом войн, причина кроется в другом: члены этих общин, будучи немусульманами и не
имея права на владение оружием, жили в состоянии вечной тревоги, надеясь лишь на
снисходительную терпимость завоевателей.


ПРОЦЕСС КОЛОНИЗАЦИИ

Арабизация завоеванных мусульманами территорий происходила в два этапа:
1) Джихад - военное завоевание и аннексия территорий, где вводились специфические
законы, базировавшиеся на концепции избранничества и оправдывавшие стремление к
мировому господству;
2) зимми - система лишения прав собственности коренного населения, имевшая целью
сохранение доминирования исламской общины.
Положение религиозных меньшинств в христианских странах зачастую можно было
сравнить с судьбой зимми под властью ислама, хотя обобщения подобного рода, если их
распространять на значительные регионы и отрезки времени, вряд ли допустимы. Лучше вместо
поисков подобий определить различия в положении этих двух угнетенных групп. В течение
первых двух столетий своих завоевании - и, в определенной степени, даже вне этих
временных рамок - арабы составляли меньшинство на захваченных ими территориях. Поэтому
они должны пыли с большой осторожностью устанавливать диктат своих законов, своего языка
и своей культуры. Объединенное восстание подвластных им народов могло поставить под
сомнение успех их побед. Баладхури сообщает, что когда Ирак был завоеван арабами, солдаты
решили "поделить" эту страну между собой. Халиф Омар ибн ал-Хаттаб разрешил им
разделить трофеи, но дал предписание, согласно которому земля и верблюды должны остаться
у местных сельских жителей: "Если вы разделите их между теми, кто живет сейчас, ничего не
останется тем, кто придет вслед за вами". А Али, приемный сын пророка, так сказал о
крестьянах- немусульманах Савада: "Пусть они будут источником дохода и помощи для
мусульман". Сулейман ибн Йасар объяснял:
Омар оставил Савад для потомков, рассматривая его народ как зимми. Джилья берется с
них, и харадж - с их земли. Следовательно, они - зимми не могут быть проданы в рабство
(см. док. 2).
Здесь явно видна разница между джихадом и зимма. Трофеи - непосредственное
вознаграждение за джихад - могут включать рабов из среды завоеванных народов; тем не
менее, большинство покоренного населения превращается в зимми, продолжающих
осуществлять постоянную экономическую функцию поддержания существования исламской
общины завоевателей (см. док. 3). Следует помнить, что арабы не изобрели налоги, которые
зимми платили завоевателям, но только адаптировали и сохранили систему налогов,
оставшуюся и наследство от Византийской империи. Баладхури утверждает, что в Сирии и
Палестине евреи были зимми у христиан и должны были платить им харадж со своих земель.
Зимми прокладывала дорогу арабской колонизации в политической, экономической,
религиозной и культурной областях. "Божественное" право завоевателей превращало бывшие
зарубежные земли в "арабские территории", тогда как сама арабизация усиливала и
обеспечивала успех военных предприятий. Восстававшие народы, такие как копты, армяне,
берберы и персы, подвергались массовым избиениям или депортировались из одного района в
другой; накатывающие одна за другой волны бедуинских племен расселялись на опустошенных
территориях, а исламское государство становилось собственником всех земель и ресурсов
завоеванных территорий. Эта постоянная политика уменьшения коренного населения
завоеванных территорий и заселения их арабскими племенами сокращала огромный разрыв в
численности между оккупационной армией и колонизируемым населением, превращенным (по
мере ухудшения условий существования) в дешевый источник рабочей силы, используемый
при выполнении наиболее грязных и тяжелых работ.
По мнению средневековых мусульманских юристов, зимми были терпимы потому, что
польза от них перевешивала вред, связанный с самим фактом их существования. Умудренные в
строительстве, навигации, агрокультуре, медицине, науке и искусстве, и будучи субъектами
налогообложения, способными в любое время выполнять принудительные работы, в целом
снабжали завоевателей средствами и ресурсами, усиливающими мощь исламского общества и
дающими возможность продолжения джихада.
Из истории известно, что не только зимми, но и массы мусульман также страдали от
деспотизма своих военных каст. Голод, лишения и несправедливости становились причиной
многих восстании. Но всегда следует проводить различия между превратностями,
происходящими от несовершенства данной политической системы, и - с другой стороны -
между узаконенным преследованием зимми, существовавшим на обочине этой системы.
И все же не следует забывать, что было много хадисов, напоминавших мусульманским
политическим авторитетам о благотворительности и сострадания, провозглашенных
основоположником ислама:
"Аллах будет мучить тех, кто мучает людей в этом мире"; "Остерегайся мольбы
угнетенного, ибо не существует никакой преграды между ним и Аллахом"; "Тот, кто убьет
должника зимми, не вдохнет запах рая, хотя запах этот и ощутим на расстоянии сорока лет
ходьбы".
Перед смертью Омар ион ал-Хаттаб говорил будущему халифу:
"Я снова послал тебе рекомендации относительно народа (Книги), находящегося под
протекцией Аллаха и Его Посланника. Необходимо верно хранить соглашение с ним, защищать
его и не возлагать на него непосильное бремя".
Путешествуя по Палестине, Омар освободил некоторых зимми из тюрьмы, куда они были
носа жены за неуплату подушной подати.
Под властью Аббасидов (750-1258) многие не мусульмане занимали официальные посты,
несмотря на законы относительно неверных в эдиктах Харун-ар-Гашида (786-809), ал-Мамуна
(813-833), ал-Мутаваккили (847-861), ал-Муктадира (908-932), и иракских эмиров рода
Буваджихидов (945-1055). Сельджукиды в Турции (1038-1194) были более терпимы, хотя халиф
ал-Муктари (1075-1094) пересмотрел эдикты ал-Мутаваккили и установил значительные
размеры выкупов, взимавшихся с зимми.
В XII столетии условия существования немусульман в Ираке улучшились. Языческая
династия Великих Моголов (1265-1353) отменила религиозную дискриминацию. Но когда в
1295 году был обращен в ислам Газан, зимми снова страдали от гонений, опустошавших целые
общины.
В правление Фатимидов (909-1171) общины зимми Египта, Сирии, Палестины и части
Магриба пользовались значительной свободой, за исключением времени правления халифа
ал-Наким бин амр Аллаха (996-1021). Преследования зимми Альморавидами и Альмохадами
(1042-1269) уничтожили христианские общины мусульманской Испании и Северной Африки.
Евреи, которым Юсуф ибн Ташфин угрожал насильственным обращением, избежали этой
участи лишь с помощью тяжких денежных выкупов. Однако в 1159 году под властью
Альмохадов евреи снова были поставлены перед необходимостью выбирать из трех
возможностей: обращение, изгнание или смерть (см. док. 94). Обращенные стали внешне
мусульманами, но продолжали втайне придерживаться законов иудаизма. Относительно более
терпимые Хафсиды (1228-1534) разрешили им вернуться в иудаизм при условии выплаты ими
джизьи и других тяжелых налогов, ношения ими специальной одежды и исполнения других
унизительных предписаний.
В Египте, Сирии, и Палестине султан Саладин (1169-1193) восстановил Договор Омара. В
правление мамелюков (1250-1517) усилились преследования евреев и в особенности христиан.
Под влиянием зимми каждодневным явлением стали унижения, погромы, тяжкие поборы,
насильственные обращения и разрушения церквей. Однако условия существования зимми
значительно улучшились во времена более терпимого османского режима. Султан Баязид II
(1481-1512) разрешил евреям, изгнанным из Испании в 1492 году, селиться на территории
империи и придерживаться своей религии. Периодические обвинения церковью евреев в
ритуальных убийствах были запрещены турецкими властями Османской империи.
В Персии шах Аббас I (1588-1629), хотя и отличавшийся терпимостью, подчиняясь
давлению шиитских религиозных лидеров, в конце своего правления предписал всем евреям
королевства ношение специального знака и обязал евреев Исфахана обратиться в ислам. Его
преемник, шах Сафи (1629-1642), разрешил им вернуться в иудаизм; да и христиане
подвергались при нем меньшим гонениям. Однако в последние годы правления Аббаса II
(1642-1666) евреи снова были принуждены выбирать между насильственным обращением и
запретом на свободу религиозных отправлений. Синагоги были закрыты, а обращенные должны
были порывать со своим прошлым, изменять имена и выдавать своих дочерей замуж за
мусульман. Армян и других христиан изгнали из Исфахана, но благодаря вмешательству папы
и европейских государств их судьба была менее трагичной по сравнению с участью евреев.
В 1661 году евреям снова было разрешено придерживаться своих религиозных обычаев
при том условии, что они будут платить джизью и ретроактивно выплатят все налоги с момента
их обращения в ислам. Гонения и преследования евреев и христиан продолжались и в
правление последующих властителей, за исключением нехарактерно терпимого правителя,
Надиршаха (1736-1747).
Во времена династии Каджаров (1796-1925) преследования и унижения евреев возросли.
Между 1834 и 1848 годами волна враждебности спала. Но евреи, подпавшие под
дискриминационные законы, должны были носить отличительный знак и головные уборы; на
общину была возложена коллективная ответственность за преступление каждого ее члена.
Этот короткий исторический обзор дает представление о том, как один и тот же вид
репрессий может варьироваться в разных регионах и в разные времена в зависимости от тех или
иных экономических и политических обстоятельств. Случалось, терпимый правитель
прекращал или уменьшал преследования, но они вновь возобновлялись по требованию
духовенства в периоды войн и фанатизма. Зачастую община, подвергавшаяся преследованиям в
одном регионе, перемещалась в другой, отдавая себя под власть более терпимого правителя.
Так, зимми из Персии часто находили убежище в Афганистане, а евреи Магриба и Йемена
эмигрировали в Османскую империю.
Некоторые дискриминационные законы применялись повсюду, но были и такие, что
соблюдались только в определенных местностях. В Йемене, например, в 1677 году был
обнародован декрет, запрещающий евреям покрывать головы; спустя несколько лет им
предписали прикрывать голову куском одежды для спасения от солнечного жара или холода.
Декрет 1846 года, принуждавший их очищать общественные помойки и убирать павших
животных, был тоже местного происхождения. Он оставался в силе вплоть до 1948 года.
Предписания зимми ходить босиком вне своего квартала существовали только в Йемене и
Магрибе. Законы, основывающиеся па положении о нечистоте неверных, были особенно строги
в Йемене и Персии, но и в этих странах применялись не всюду.
Условия существования зимми зависели от свода законов, принятого в каждой стране.
Юридические школы ханфи и малики, пользовавшиеся значительным влиянием в Турции и
Египте, были более терпимы. С другой стороны, в Сирии и Ираке получила распространение
наиболее фанатичная школа ханбали. Она пользовалась значительным влиянием и в Палестине
вплоть до XV столетия.
Эта система подавления и унижения зимми практиковалась на значительных
пространствах исламского мира в течение более чем тысячи лет. Она воздействовала на манеру
поведения, традиции, образ мышления. Обычаи и привычки возникали без всякого
юридического обоснования. В Магрибе, например, евреи должны были ходить босиком и
носить короткую черную одежду, обнажающую ноги. Арабы считали, что этот обычай возник
на религиозной основе, но Коран ничего не говорит по этому поводу.
Арабские источники, относимые к раннемусульманской эпохе, редко упоминают зимми.
Это молчание, по-видимому, объясняется презрением, испытываемым правоверными
мусульманами к низшим, по их мнению, народам и религиям (см. док. 1). Иногда, в
каком-нибудь отдельном случае, упоминается коварство зимми, но только для того, чтобы
продемонстрировать терпимость мусульман. Эти факты, если и не говорят об исторической
правде, то хотя бы дают представление о направленности умов мусульман. Вот почему
трагедия зимми не может быть выражена и описана ни исламскими авторами, защищающими
свою веру, ни даже угнетенными - отверженными и готовыми подтвердить версию
победителей. Поэтому наблюдения западных путешественников, не принадлежавших ни к
угнетенным, ни к правящим слоям исламского общества, могут создать более объективную
картину. Хотя и в этом случае должны приниматься в расчет суеверия и предубеждения,
характерные для данного периода. Вряд ли надо слишком настойчиво предупреждать читателя
о предубеждениях западного человека в тех случаях, когда задеваются интересы христиан, но
также и евреев, и мусульман. Все же именно эти свидетельства, несмотря на их постоянную
антисемитскую окраску, дают нам наиболее ценную информацию о положении зимми.
Пожалуй, наиболее впечатляющий рассказ о мрачном и безысходном положении зимми
оставил Шарль де Фуко, французский офицер и аристократ. Этот рассказ, по-видимому, и
наиболее точен, так как Шарль де Фуко должен был выдавать себя за раввина для того, чтобы
иметь возможность посетить Марокко в 1883-1884 годах (хотя его неискоренимая нелюбовь к
евреям и влияла на его позицию по отношению к тем, чье гостеприимство было необходимо
для его безопасности).
Зимми зачастую обвинялись в ростовщичестве. 'Эти обвинения в основном выдвигались
против зимми - христиан в Египте и Сирии. Похоже, они были старше аналогичных
обвинений против евреев Магриба, часто повторявшихся в период европейской колониальной
экспансии. Действительно, ростовщичество практиковалось в среде зимми, но именно потому,
что они существовали в условиях деспотической политической системы и нестабильного
экономического положения. Деньги были им насущно необходимы, и нередко именно
ростовщичество давало им возможность выжить.
Европейские источники часто описывают моральную деградацию зимми. Вынужденные
терпеть иностранное владычество, жившие в ситуации постоянной несправедливости и
отсутствия безопасности, зимми могли сохраниться только в узком пространстве, оставленном
им угнетателями, и обходя законы, воплощавшие несправедливость. Покорная униженность
зимми дает точное представление о трагедии человека, позволяющего растоптать свою душу и
разум ради спасения своей веры.
В этой главе был дан лишь исторический обзор возникновения и существования сословия
зимми. Дело специалистов - исследовать религиозные, политические и экономические
факторы, определившие те или иные особенности их жизни, усиление власти репрессивных
законов в периоды фанатизма или ослабление их действия в более терпимые времена. Читатель
мог бы и не согласиться с приведенным выше описанием гонений на зимми, осуществлявшихся
на широких пространствах и течение продолжительного времени, поскольку этот перечень
запретов и преследований, оторванный от породившей его исторической почвы, возможно,
создает более тягостную картину, чем она была на самом деле. Для того чтобы компенсировать
это впечатление, связанное во многом со спецификой самого рассматриваемого предмета, были
сделаны попытки (там, где это представлялось возможным) указать на более светлые периоды,
а также подчеркнуть, что положение зимми изменялось и варьировалось в соответствии с
историческими обстоятельствами.