Обычная версия

передача

Все передачи

Коробка передач

время выхода в эфир — пн, 22:03

Программа о различных аспектах и направлениях развития отечественного телевидения.
Дискуссия на заранее заявленную тему, для обсуждения которой приглашаются известные деятели российского телевидения, телеобозреватели, продюсеры и создатели телевизионных проектов

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

11.09.2006 22:11

Коробка передач : Терроризм в прямом эфире

Гости:: Арина Бородина обозреватель газеты "Коммерсантъ"

Анна Качкаева завкафедрой телевидения и радиовещания журфака МГУ им. Ломоносова, обозреватель радиостанции "Свобода"

Андрей Норкин телеведущий

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Терроризм в прямом эфире

11 сентября 2006 г.

22.08-23.00

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Анна Качкаева, обозреватель радиостанции "Свобода", Андрей Норкин, главный редактор телекомпании "Эхо ТВ", Арина Бородина, телекритик, обозреватель газеты "Коммерсантъ"

Эфир ведет Ксения Ларина

Терроризм в прямом эфире

КСЕНИЯ ЛАРИНА: Все присутствующие в студии. Только я все-таки поправлю, Андрей Норкин у нас не главный редактор телекомпании RTVI. А мог бы!

АНДРЕЙ НОРКИН: Нет. RTVI – этот американская компания и там должен быть, наверное, или не обязательно…

К. ЛАРИНА: Нет, совсем не обязательно, действительно. Главный редактор телекомпании "Эхо ТВ", так это называется. Добрый вечер, Андрей Норкин.

А. НОРКИН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Добрый вечер, Анна Качкаева, обозреватель радио "Свободы".

АННА КАЧКАЕВА: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: И добрый вечер, Арина Бородина, обозреватель "Коммерсанта". Добрый вечер? Арина.

АРИНА БОРОДИНА: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Нашим слушателям напомню телефоны всяческие. 725-66-33 это номер нашего пейджера. 970-45-45 SMSки отправлять можно. Телефоны напомню, но не обещаю. 783-90-25, 783-90-26. Мы продолжаем тему сегодняшнего дня в буквальном смысле этого слова. 11 сентября, 5 лет террористическому акту, который свершился в небесах Соединенных Штатов Америки. О чем мы сегодня говорим в совершенно разных контекстах, если можно так выразиться по-русски. Ну, "Коробка передач", это, конечно, телевидение, напомню, нашим слушателям. "Терроризм в прямом эфире" – так мы назвали тему сегодняшнего дня. Но, тем не менее, я бы хотела вопрос задать нашим гостям. Вопрос, который я задавала сегодня уже многим. По поводу того, изменился ли все-таки мир после 11 сентября. В данном случае, телевизионный. Мир журналистики, мир телевидения. Изменился ли он за эти 5 лет, если мы такую точку разлома берем – 11 сентября 2001 года. Аня, пожалуйста.

А. КАЧКАЕВА: Изменился. И изменился не в лучшую сторону. Дело в том, что почти везде возобладала такая идеология все-таки опасности, страха. И журналистов постарались, где можно, иногда, где нельзя, ограничить. Везде, кстати. И еще одна такая, как мне кажется. существенная причина, которая сильно повлияла на изменившийся информационный порядок. Западная цивилизация, если угодно, ну, в общем, проиграла информационную войну после тер. акта 11 сентября, потому сто вот это вот такой мэссадж, посыл террористов, которые оседлали все медийные возможности, которые предлагал свободный мир. Они ими очень сильно воспользовались. И вот этот цивилизованный мир, который всегда декларировал свободу слова и необходимость максимального информирования, не сумел ничего этому противопоставить. Наконец, появились просто принципиально иного типа телевизионные каналы, которые транслируют теперь информационную точку зрения не только, ну, главным образом, американского или западного мира, а и вот того мира, который называют теперь противником привычной цивилизации. И в этом смысле, конечно, и картина мира поменялась, и вот этот вот расклад на этом медийном телевизионном поле тоже.

К. ЛАРИНА: Андрей?

А. НОРКИН: Ну, мне собственно тут даже нечего добавить.

К. ЛАРИНА: Согласен, да?

А. НОРКИН: Потому что я совершенно согласен с Аней. Ведь как вот, расхожее правило, которое знакомо любому российскому журналисту или человеку, который следит за работой российских СМИ, в первую очередь, электронных. Ну, вот запрет на предоставление эфира террористам. Помнишь, да, "Нордост", знаменитая история, которая потом с "Эхом…." была. А сейчас, пожалуйста, ставишь тарелку и "Аль джазира" или "Аль арабия" покажет тебе точку зрения террористов в полном просто объеме без всяких купюр. Плюс, конечно, еще интернет. А про то, что, как Аня сказала, была проиграна война, на мой взгляд…

К. ЛАРИНА: Информационная война.

А. НОРКИН: Информационная война, да. Для меня, конечно, карикатурный скандал очень как-то так был. Я не понимал, на самом деле что происходит. Хотя Европа, более менее, там держалась, там были какие-то единичные случаи, у нас-то здесь была просто полная вакханалия с закрыванием газет, потом открытием газеты с новым названием, но с теми же самыми сотрудниками. Ерунда полная. Так что вообще, наверное, да. Может быть, на самом деле, это и не 5 лет назад произошло. Может быть, это начиналось чуть раньше. Но в любом случае, конечно…

А. КАЧКАЕВА: Нет, ну, разлом эпох случился все-таки

А. НОРКИН: Поскольку все это произошло в прямом телевизионном эфире, все это видели. И тут, конечно, так…

К. ЛАРИНА: Арин?

А. БОРОДИНА: А не могу сказать, наверное, по поводу телевизионного мира, что ли, европейских мировых телекомпаний. Могу сказать о том, что ближе мне, и я думаю, нашим радиослушателям, которые видят российский эфир все-таки больше, чем зарубежный. Конечно, за эти 5 лет он очень изменился. И если говорить о теме нашей программы, наша страна пережила за эти 5 лет два колоссальных тер акта. Это "Нордост" и Беслан. Конечно, если мы говорим по количеству жертв, это меньше, но это нельзя вообще мерить. Это огромная вообще беда. И то, как российские телекомпании освещали даже эти два тер. акта, и даже если мы берем, вспоминаем, как это было 11 сентября в российском телеэфире, это, конечно, колоссальная разница. Но если сузить рамки, я просто сегодня перед эфиром смотрела публикации, которые были связаны с "Нордостом" и с Бесланом, как телевидение это освещало, российское телевидение, то цензура, невероятная, конечно, была. Но она была местами, конечно, оправдана, но местами это было просто вранье. И замалчивание каких-то фактов, и трагедии родственников, близких. И то, что журналисты сами себя в эфире цензурировали…

К. ЛАРИНА: В Беслане особенно.

А. БОРОДИНА: В Беслане, конечно. Если на "Нордосте", мы знаем, были пострадавшие, т.е. снимали главного редактора газеты "Известия" Рафа Шакирова, снимали Бориса Йордана чуть позже.

К. ЛАРИНА: Но, тем не менее, прямой эфир мы имели тогда.

А. БОРОДИНА: Да, мы имели эфир на НТВ, на "Эхе Москвы", на РенТв на несколько минут там это все было. Конечно, Беслан это все было совсем по-другому. Там просто шел поток действительно информации большой. Но ее искажали, ее выдавали не всю. Там было много очень табуированных моментов. Конечно, не показывали родственников категорически. Были целые инструкции. И в этом смысле, конечно, я не знаю, отсчет ли брать от 11 ли сентября, но потом, понимаете, здесь ведь какая еще вещь. Все-таки это трагедия мирового масштаба – 11 сентября. Но у нас наши телеканалы, они были свободны в оценках, потому что это их как бы трагедия. Да, она наша, тоже наша, мы тоже скорбим, но это там у них. А то, что было у нас, это ближе нам. И вот здесь, конечно, как раз западные телекомпании были и смелее в оценках, и возможностей у них было больше. И мы скорее были закрыты…

К. ЛАРИНА: И участия у них было больше, человеческого участия.

А.БОРОДИНА: Да, мы не говорим уже о том, что первыми о Беслане сказали мировые телекомпании – ВВС, СNN, Евроньюс. Хотя Евроньюс снимал, давал картинку, как я знаю, ВВС тоже, именно те камеры снимали, канала "Россия". А наши давали этот тер. акт, спустя с задержкой через полчаса. Ну, информацию о том, что случилось в Беслане, когда начался штурм. Ну, это такие уже частности, конечно, но тем не менее.

А. НОРКИН: Нет, ну, тут действительно надо делить, наверное. Потому что у нас-то, не забывайте, у нас 99-й год еще был. У нас дома в Москве. Т.е. если для западной области СМИ…

А. БОРОДИНА: У нас был Буденовск еще.

А. КАЧКАЕВА: Да, еще Буденовск.

К. ЛАРИНА: То, наверное, для Запада это мы действительно должны ставить, как 11 сентября, а у нас, наверное, пост "Нордост". Вот когда кончился "Нордост", и тогда началось вот это.

К. ЛАРИНА: А вот интересно, если все-таки вспомнить 11 сентября, вот мы сегодня вспоминали с нашими слушателями. В том числе и Андрея Норкина вспоминали. Это было ТВ-6.

А. БОРОДИНА: Андрей тогда работал в прямом эфире, я помню просто очень хорошо.

К. ЛАРИНА: Да, прямой эфир. Это был прямой эфир. И я помню, что я тоже все это смотрела буквально в прямом эфире. А вот тогда скажи мне, пожалуйста. Андрюш, для того, чтобы все-таки напомнить, как изменилась работа телевизионных журналистов вот за последние 5 лет. Тогда какие-то у Вас были заседания, летучки? И какие-то Вы принимали решения. Именно 11 сентября. Были какие-то установки? Или нет? Увидели, включили и вперед.

А. НОРКИН: Ты имеешь в виду именно конкретно 11 сентября?

К. ЛАРИНА: Да.

А. НОРКИН: Да, нет, какие там были установки.

К. ЛАРИНА: Или нет? Увидели, включили и вперед.

А. НОРКИН: Там же получилось как. Это было, ну, у меня заканчивался выпуск. Обычный дневной выпуск. Это сколько получается?

А. КАЧКАЕВА: 16.45.

К. ЛАРИНА: Где-то около 5 часов по московскому времени.

А. НОРКИН: Когда пришло сообщение. И сначала никто не поверил. РИА, по-моему, первое было на ленте. Потом кто-то там сказал, что там какой-то маленький самолет.

А. КАЧКАЕВА: А потом включили CNN.

К. ЛАРИНА: А CNN не было у Вас там в редакции?

А. БОРОДИНА: Было, было.

А. НОРКИН: Но все равно сначала приходит на ленту телеграфную, потом уже появляется картинка. Не помню, там сколько минут прошло. По-моему, даже картинка появилась уже… Ну, сейчас это не обязательно вспоминать, поэтому мне трудно сейчас все это вспоминать, потому что я-то сидел в кадре. А там ну вся редакция, она и работала в режиме летучки. Вот я 5 часов сидел безвылазно в прямом эфире. А когда вылез, мы все там валялись тоже по углам, потому что носили там те новости, которые поступали, вызванивали гостей в эфир и т.д. и т. д. Там собственно какие могли быть установки. Там не было никаких установок. Информация приходила, ее давали в эфир.

А. КАЧКАЕВА: Тогда, между прочим, Сергей Брилев стал тем Сергеем Брилевым, имя и фамилию которого все запомнили. Потому что он тогда тоже очень хорошо работал. Именно 11 сентября.

К. ЛАРИНА: В прямом эфире тоже. А у тебя, что было, Аня?

А. БОРОДИНА: Сегодня, кстати, я дополню просто. Очень забавный был казус, "Вести 24" – круглосуточный информационный канал, пригласили в эфир Сергея Брилева. И Сергей Брилев давал интервью каналу "Вести 24" именно о событиях 11 сентября.

К. ЛАРИНА: О том, как он работал.

А. БОРОДИНА: Ну, я так скажу. У меня было без звука. Но полагаю, что Анна совершенно правильно сказала, я тоже помню, что Сергей тогда работал в эфире нон-стоп, но просто это очень сейчас смотрится несколько комично. Когда у журналиста этой же компании берут интервью. Ну, хотя, может, я не права.

К. ЛАРИНА: Знаешь, что, комично. У нас без конца все друг у друга берут интервью на "Эхе Москвы". Вот Норкин не даст соврать. Это наше ноу-хау.

А. БОРОДИНА: Ну, вот я говорю, возможно, я не права, но вот Сергей сегодня выступил в качестве видимо…

А. КАЧКАЕВА: Ну, наверное, ньюсмейкера. Потому что тогда это на самом деле по большому счету было крупнейшее глобальное событие, которое вот каналы российские комментировали в режиме нон-стопа, по-моему, впервые в таком количестве.

А. НОРКИН: Конечно, конечно.

К. ЛАРИНА: И ретранслировали с CNN на всех каналах.

А. БОРОДИНА: Да, да, да, бесконечно показывали картинку.

А. НОРКИН: Вот смотрите, две большие разницы. Это 11 сентября и лондонские взрывы. У нас нет никаких ограничений у российских журналистов, которые находятся в Москве, в каком-нибудь большом городе. Оттуда картинка идет, но там никому не придет в голову, там насколько я понимаю, что-то цензурировать. Но из Лондона же не было никакой картинки, вспомните, да. Там прибегал все время такой лопоухий дядечка смешной, очень, какой-то там представитель лондонской полиции, выбегал каждые полчаса, то-то там рассказывал, как идет, но ничего, там камеры стояли метро за 50 от входа…

К. ЛАРИНА: Ну, это, кстати. тот самый случай, прости, я перебью тебя, мы об этом говорили тогда, что ВВС тогда проиграла… Какая была компания? Скайньюс, которую смотрели у Тони Блэра вот в этой компании в большой восьмерке. Никто ВВС не смотрел, потому что ВВС ничего не давала.

А. НОРКИН: Т.е. вот у них разница была заметна с 11 сентября. И вот Лондоном. А у нас получается, все, что было с "Нордоста" это одно, а после "Норд оста" не важно. что, вот нападение на Нальчик, тоже терроризм, Вы как считаете, Беслан тоже совершенно другой случай…

А. КАЧКАЕВА: Но с другой стороны, Вы просто осознайте вот так вот до конца. Потому что я понимаю, что и журналистика мировая с трудом стала осмысливать то, что происходит. Я хорошо помню, я просто до сих пор, вот у меня мурашки бегут по загривку, что называется, потому что я сидела перед экраном, мы были в бюро, уже первый самолет…

К. ЛАРИНА: В бюро на радио, да?

А. КАЧКАЕВА: Да, все произошло. И никто не думал же про второй то. Там еще 19 минут до этого времени прошло, пока люди как-то судорожно все эти хедлайны, заголовки чего-то такое, что происходит, до конца непонятно, что комментировать. И вдруг перед глазами, это же, как голливудский кошмар, осуществившийся и материализовавшийся, когда ты видишь, видишь, камера стоит. Самолет летит…

А. НОРКИН: Нет, Ань, неправильно. Сначала было сообщение про второй самолет. Это было не прямое. Это вот они успели. В прямом эфире башни падали. Потому что уже все, стояли все время камеры.

А. КАЧКАЕВА: А, потом они показывали. Да.

А. НОРКИН: Потому что я сейчас вот вспомнил. Было второе сообщение, что второй самолет. И все сказали: да, ну, ерунда, что за лажа какая-то, такая глупость. И вдруг они показывают, что это действительно так. А вот когда башни падали, это был уже прямой эфир.

А. КАЧКАЕВА: Все равно. Сам факт. Это был прямой эфир. И ужас осознания того, что это не голливудский боевик, а вот, вот сейчас в этот момент. Никогда потом не было тер. акта, который был бы таким зрелищным.

А. БОРОДИНА: Аня. но когда бежали в Беслане окровавленные дети и стояли горем убитые… Там была картинка нон-стоп.

А. НОРКИН: Это пост-фактум. Нет, Арин, потому то все уже произошло.

А. БОРОДИНА: Нет, часть штурма была в режиме нон-стоп. На том же канале "Россия" почти 3 часа и на НТВ.

К. ЛАРИНА: Да, я тоже помню, я смотрела в прямом эфире.

А. БОРОДИНА: Нет, нет. Я смотрела с часу дня НТВ и "Россию". Они показывали огромный пласт информации.

К. ЛАРИНА: Знаменитый мат. который прозвучал из уст оператора…

А. БОРОДИНА: Да, это на НТВ было.

К. ЛАРИНА: Это было абсолютно…

А. БОРОДИНА: Да, это закадровый рабочий звук прорвался. Да, и когда корреспонденты, сменяя друг друга говорили "хаос" и их тут же выключали из эфира. Я до сих пор помню на НТВ, он в кремлевском поле сейчас работает, Дмитрий, ой не вспомню сейчас фамилию, он тоже уже говорит "это полный хаос", его тут же выключили из эфира, потому что они не могли скрыть…

А. КАЧКАЕВА: Но 11 сентября было первым таким по степени шока.

А. НОРКИН: Потом надо учитывать, извините, что была выбрана цель, которая была символом практически всей западной цивилизации.

А. КАЧКАЕВА: Это другой вопрос, да. Но с точки зрения, как это ни цинично, зрелища…

А. НОРКИН: Не только символ Нью-Йорка, а вообще…

А. КАЧКАЕВА: Это было, конечно, зрелище.

К. ЛАРИНА: А вот смотрите, все-таки вот эти вечные споры, что можно, и что нельзя. И что, в конце концов, должно побеждать, да, профессионализм, либо, скажем так, человеческое участие, если мы говорим о журналистской работе. Ну, в том числе и не только о тех корреспондентах, которые находятся на месте событий, но и о тех, которые сидят в прямом эфире, в кадре, в студии. Вот это все-таки вещь, проблема, которая осталась неразрешимой до сих пор, или какой-то все-таки выбор сделан. Я имею в виду в мировом масштабе, не только наше родное телевидение. У нас свои проблемы. Хотя вот вспомнил сам Андрей про Лондон, мне кажется, это все-таки с этим связано.

А. КАЧКАЕВА: Выбор, наверное, все-таки сделан, но в разных странах по-разному. Американцы в меньшей степени, т.е. во всяком случае, CNN, но надо посмотреть, как реагирует американская аудитория. После 11 сентября внутри Америки гораздо большей популярностью стал пользоваться "Фокс", который не показывает и старается не показывать таких вещей. И гораздо более консервативен и державен. А ВВС, очевидно, смикшировала свою позицию и гораздо более аккуратно относится к показу таких вещей в прямом эфире. Потому что вот это вот соучастие миллионов, оно, конечно, наверное, трудно осознается вот журналистами, который должен вот сейчас комментировать происходящее. В нашем случае это тоже совсем другие вещи и другие истории. А телевидение, скажем, крупных арабских каналов, оно тиражирует, педалирует очень многие вещи, связанные… все эти клипы, все эти заложники с очень жесткими…

А. НОРКИН: Ну, мы возвращаемся к тому, о чем ты говорила, к проигрышу вот этой информационной войне.

А. КАЧКАЕВА: И что с этим делать, до конца никто не знает.

А. НОРКИН: А ничего с этим…

А. КАЧКАЕВА: Потому что, либо тогда закрыться и уйти в пропагандистское телевидение, или открыться, но тоже страшно. По-моему, решения нет окончательного.

К. ЛАРИНА: Ну, когда нужно, все с легкостью уходят в пропагандистское телевидение. Я имею в виду не только российское телевидение.

А. НОРКИН: Показ трупа Масхадова на 8 марта в течение 30 минут в качестве подарка российским женщинам.

К. ЛАРИНА: Да, уж. Его всю неделю показывали с утра до ночи.

А. НОРКИН: Это при том, что нельзя же у нас, это неэтично там показывать трупы.

К. ЛАРИНА: Трупы шахидок в "Норд осте" нам тоже показывали бесконечно, да,

А. НОРКИН: А тут государственное телевидение нам показывает. Ну, и с Басаевым получилось то же самое, когда там демонстрировали…

К. ЛАРИНА: Кучу кишок.

А. НОРКИН: Кусочки чего-то. Вот что осталось от Басаева.

А. КАЧКАЕВА: Ну, я бы еще хотела, вот сейчас у нас будут новости. Просто я хочу перевести уже на сегодняшний день. И немножечко поговорить опять же о войне и терроризме, наверное, в прямом эфире, но уже в сегодняшнем. Я имею в виду израильско-ливанскую войну, или войну Израиля против "Хесболлы", которую мы наблюдали почти в прямом эфире здесь на российских каналах. И там, по-моему, все достаточно однозначно показывалось, вот я бы хотела немножко про это поговорить, про эти оценки и акценты, которые расставляются в телевизионном экране. Для кого это делается?

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Продолжаем программу "Коробка передач". Еще раз напомню, в студии "Эхо Москвы" Андрей Норкин, Арина Бордина и Анна Качкаева, ведущая Ксения Ларина. Мы вспоминаем о том, как телевидение работало во время трагических событий 11 сентября 2001 года. Ну, и попутно, я так понимаю, мы вспоминаем разные страшные и тяжелые случаи, которые так или иначе мы наблюдали почти в прямом эфире. И вот сейчас Арине дам слово, она хотела сказать про 11 сентября глазами сегодняшних обозревателей некоторых, да. Но ведь смотрите, мы с Вами вспоминали тер. акты, которые были после этого. Беслан называли и "Норд ост", а ведь еще был Трансвааль, это тоже же было после 11 сентября. Вот наше крушение.

А. БОРОДИНА: Да, но это был не тер. акт.

А. НОРКИН: Но первое, что подумали тогда, что это …

К. ЛАРИНА: Да, первое, что подумали тогда, что это тер акт. Но там было другое. Там я впервые столкнулась, Вы наверняка это помните, что после всех этих жутких кадров бегущих голых людей по снегу…

А. БОРОДИНА: Окровавленных, да.

К. ЛАРИНА: Помните, сколько было исков поданных от пострадавших не по поводу компенсации, а по поводу того, что их показывали. Это впервые было, по-моему. Вот в истории, во всяком случае, нашего телевидения.

А. БОРОДИНА: Ну, тоже сознание, значит, поменялось.

К. ЛАРИНА: Да. А потом еще было цунами, которое мы тоже наблюдали почти в прямом эфире. Вот это жуткое. А потом еще это было наводнение в той же Америке.

А. НОРКИН: Ты тут расширяешь тему, потому что это уже не "терроризм на телевидении"…

К. ЛАРИНА: О человеческих трагедиях.

А. НОРКИН: А это как бы последствия рукотворного насилия или там природного.

К. ЛАРИНА: Да, катастроф. Количество смертей и трагедий.

А. НОРКИН: Это уже по поводу этики профессиональной.

К. ЛАРИНА: Ну, Арин, хорошо, возвращаясь…

А. БОРОДИНА: Ну, я просто хотела сказать, что как раз, когда тема была сформулирована, и вот позвонили Вы и пригласили, я просто смотрела с "Поскриптумом", насколько я понимаю, это первый был эфир…

К. ЛАРИНА: Да, он загорелый такой, отдохнувший.

А. БОРОДИНА: Ну, загорелым можно быть и среди зимы. Этим сейчас никого не удивишь. Но, по-моему, была первая программа Алексея Пушкова. И я ее посмотрела полностью. Значит, там, конечно, был целый блок, посвященный 11 сентября. И он был очень подробный. И что меня особенно поразило, хотя этим уже, в общем-то, наверное, уже трудно удивить. Естественно, анализировались события. Г-н Пушков даже в конце программы сказал, что он позвонил своим друзьям в Америку и спрашивал, как вот они действительно оценивают, не были ли виноваты власти, и ЦРУ сознательно в этом тер. акте. Т.е. не был ли он ими спровоцирован. И у него было несколько экспертов, и сюжеты. Рассказ об этом фильме, который снят двумя молодыми кинематографистами о том, что вот самолет, который врезался в здание Пентагона…

А. КАЧКАЕВА: Это французские студенты.

А. БОРОДИНА: Да. Якобы, что он, значит, что это было спровоцировано спецслужбами, т.е. ЦРУ. И даже приводилась история о том, что дома, небоскребы сами, они уже разрушились не из-за того, что они из-за самолетов разрушились, а из-за того, что там был взрыв некий, и они сложились, значит, посредством взрыва, который тоже был спровоцирован ЦРУ. И эксперты очень так досконально и четко комментировали, что "Боинг"…

К. ЛАРИНА: А что за эксперты?

А. БОРОДИНА: Не мог так развернуться, под таким углом. Что надо, чтобы был специалист, хорошо подготовленный, и что не было обломков, что все это свидетельствует о том, что не было "Боинга". Факты свидетельствуют против этого. Все это было очень занимательно слушать. И вполне возможно, что в этом есть своя логика. Но мне хотелось бы задать вопрос. Вот, например, о трагедии в Беслане альтернативный доклад того же депутата от фракции "Родина" г-н Пушков не хотел бы проанализировать в совей программе в таком же объеме, как он анализировал тер. акты 11 сентября и провести параллель. Единственным, кто был из наших программ телевизионных, которые вообще говорят о политике, их сейчас крайне мало, это Марьяна Максимовская. И то она говорила очень коротко об этом докладе Савельева, который был…и материале, который был в "Новой газете", где проводится альтернативная точка зрения того, что расследовала комиссия в Беслане. Вот у меня, когда я слушала то, что показывал Пушков о событиях 11 сентября и приводил мнения своих американских друзей, которые говорили, что да, по их мнению, администрация американская в этом замешана и спецслужбы тоже, а другие говорили, что нет. Вот у меня возникал вопрос. Ну, да, конечно, это все важно и существенно, и для итоговой программы важно, мне казалось, что события в Беслане, тем более, что это совсем рядом и годовщина только что, в общем, мы все это видели, об этом почему-то уже не говорится.

К. ЛАРИНА: Ну, у нас, кстати, была уже альтернативная версия взрывов домов. Помню, как Юшенков привозил кассеты с документальным фильмом на эту тему, и как их отбирали, чуть ли там не знаю, на таможне.

А. НОРКИН: Ну, с докладом Савельева такая же история получилась.

К. ЛАРИНА: Да, да, да.

А. БОРОДИНА: Да, во Владикавказе арестовали.

А. НОРКИН: И еще в какой то, по-моему, то ли в Чите, то ли еще где-то было распоряжение УФСБ, что ни в коем случае.

А. БОРОДИНА: Но об этом мы узнаем только из газет и из радио, вот и все.

А. НОРКИН: Естественно, конечно

А. БОРОДИНА: И все. Больше практически об этом нельзя услышать по телевизору. Вот, а пользуясь предоставленным мне словом, чтобы только не упрекали нас постоянно, что мы все ругаем, я хочу поблагодарить вот от себя лично Первый канал за возможность замечательного фильма, который вчера показывали…

К. ЛАРИНА: Я не видела, к сожалению. Английский, да?

А. БОРОДИНА: В прайм-тайм, ВВС. Я смотрела этот фильм несколько раньше…

К. ЛАРИНА: Документальный фильм?

А. БОРОДИНА: Это такая драма-реконструкция. Художественно-документальный фильм, который очень популярен сейчас на Западе, в частности у ВВС, благодаря опять же Первому каналу, я его посмотрела раньше, мне прислали диск. И я уже вот отдала его, что называется, по рукам ходит у коллег. И вчера я все равно его еще краем глаза посмотрела. Это уже вторая вот мировая премьера в рамках Первого канала. Была про Хиросиму аналогичная картина в августе прошлым летом. 6 августа. А сейчас очень мне понравился этот фильм, очень уместный. И, кстати говоря, что отрадно, он прошел с очень высоким рейтингом для воскресенья. Это значит, что трагедия, кстати говоря, 11 сентября, она близка и всем нам.

А. КАЧКАЕВА: И вот это вот очень важно сказать, почему. Потому что вот ВВС, они умеют выбрать угол зрения.

К. ЛАРИНА: Как они здорово делали про Беслан, кстати, фильм. Тоже было замечательно.

А. КАЧКАЕВА: В этой драме они нашли важное обстоятельство. Они показали людей, прежде всего людей, которые друг другу сострадали, которые мучались от того, что кто-то выжил, а кто-то погиб. И это абсолютные вот эти человеческие без надрыва истории, которые сами по себе пронзительны и деликатны.

А. БОРОДИНА: Хотя комок в горле…

А. КАЧКАЕВА: Это удивительная вещь.

А. БОРОДИНА: Еще одна важная мысль, которую я, во всяком случае, увидела в этом фильме ВВС. Я не знаю, сознательно ли это делали авторы, но у меня вот создалось такое ощущение, это к нашему сегодняшнему разговору. Там в этом фильме нет ни слова, виновата ли власть, должна она, что она делала не так. Но там есть такие ремарки, в которых ты понимаешь, они просто констатируют факт. Вот они говорят, что люди не могли выйти из здания, потому что им преграждали путь и возвращали в эту южную башню, когда уже взорвалась северная. Что люди не знали вообще о том, что взорвались самолеты, что они врезались. Они были в полном неведении, их никто не информировал, что лестницы в этих небоскребах были рассчитаны только на одного человека. Ну, т.е. спускаться могли в цепочки люди. Два человека одновременно не могли спускаться по лестнице. И вот во всех этих нюансах чувствовалось о том, что ну очень много вещей, которые, конечно, там руководство, там власти, они не предусмотрели просто.

К. ЛАРИНА: Ну, кстати, был еще один фильм в течение этих 5 лет. Тоже был, по-моему, показан, если Вы помните, тоже, по-моему, американский фильм документальный, который, кстати, показывали, по-моему, тоже то ли на Первом, то ли на втором канале, я боюсь спутать. Про пожарных…

А. БОРОДИНА: На Первом. Первый канал, надо отдать должное, он умеет и славен тем, что такие…

К. ЛАРИНА: Ну, опять же не про нас, что называется.

А. БОРОДИНА: Не про нас.

А. КАЧКАЕВА: Кстати, у Петра Толстова был очень достойный сюжет про 11 сентября в программе.

А. БОРОДИНА: Ну, вчера, я считаю, вот это такой выстрел был. И то, что мировая премьера, и то, что мы в Москве, в России смотрим это вместе со всем миром, это тоже очень важно. И то, что его так активно смотрели, это, конечно, очень красноречивый такой показатель.

К. ЛАРИНА: Но есть Майкл Мур с другой стороны.

А. БОРОДИНА: Ну, в Америке много чего есть. И, кстати говоря, его тоже показывали у нас. И тоже на Первом канале.

А. КАЧКАЕВА: А сегодня в Торонто вон какой скандальный фильм "Смерть президента".

А. КАЧКАЕВА: Вызвал шквал аплодисментов. Буша практически застрелили под аплодисменты.

К. ЛАРИНА: Серией убил его в 2007 году.

А. БОРОДИНА: А Оливер Стоун в Москве тоже с фильмом…

А. НОРКИН: Ну, там совершенно другой…

А. БОРОДИНА: Да, абсолютно

А. НОРКИН: И с другой стороны рассматривается.

А. КАЧКАЕВА: Но у них просто разные взгляды на трагедию. Есть политическое провокативное кино Мура. Есть блок-бастеры. Есть вот такое вот кино деликатное, построенное на документальных свидетельствах…

А. БОРОДИНА: На человеческих драмах каждого.

А. НОРКИН: И у нас это есть.

А. КАЧКАЕВА: Есть Оливер Стоун, и есть вот такой вот…

А. НОРКИН: В программе Пети Толстого, как ты говоришь, замечательный взвешенный сюжет про 11 сентября. И для меня более, чем странная подача про Кандопогу. (ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ) А потому что Ксюша сейчас сказала – не про нас. Это как Незнайка, который рисовал портреты, все ржали. А когда видели себя, говорили, ты там… Я на самом деле не такой.

К. ЛАРИНА: Но вот есть вещи, раз уж мы начали вспоминать, что успели сделать про 11 сентября, и в том числе сами американцы в первую очередь. Есть фильм художественный, который, по-моему, первый на эту тему был, "Рейс 93" называется он. Он сейчас буквально, а нет, он появился на DVD, в прокате тоже у нас был. Вы не смотрели этот фильм?

А. КАЧКАЕВА: На "Г" как-то режиссер.

К. ЛАРИНА: А не помню. Я была совершенно поражена этим фильмом, поскольку для меня лично он был выполнен абсолютно в духе советской пропаганды, поскольку в течение всего фильма меня активно убеждали в том, что какие героические эти несчастные люди, пассажиры этого 93 рейса, которые взяли инициативу в свои руки и попытались остановить террористов. Но, судя по всему, по тому, как это кино сделано, и по тому, какая там риторика звучит, это вделано для того, чтобы, как я понимаю, убрать из общественного сознания лишние домыслы о том, что этот самолет был сбит американскими спецслужбами, тоже альтернативная версия, которую мне сегодня в прямом эфире, кстати, подтвердил, совершенно поставив вот так вот точку на этом вопросе, Сергей Караганов. Что как бы это доказанный факт.

А. НОРКИН: Но он, кстати говоря, в Америке провалился. (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) набрал хорошо если лимонов 30, извините, а тот совсем.

А. КАЧКАЕВА: Про какую-нибудь из наших трагедий и ужасов хоть что-нибудь снято?

А. НОРКИН: Конечно.

А. БОРОДИНА: Я когда смотрела вот этот фильм ВВС 911, я не могу представить, что этот фильм о Беслане вот такой вообще возможен. Ну, понятно, что другого масштаба трагедии, там дети, материи, и это действительно жуткая драма.

К. ЛАРИНА: У нас было что-то ужасное, когда детей несчастных заставляли петь…

А. БОРОДИНА: Из потустороннего мира, когда за кадровый голос из потустороннего мира говорил, от имени умершего человека шло повествование.

К. ЛАРИНА: А когда показывали еще бедных детей, с которыми учительница музыки пела какую-то песню трагическую. И они, обливаясь слезами, давясь, они пели, это было что-то жуткое.

А. БОРОДИНА: Ну, это да. Ну, вот такого фильма, конечно, он очень сильное производит впечатление, который сделан ВВС, и хорошо, что такие фильмы есть.

А. КАЧКАЕВА: Даже не надо действительно художественный фильм про Беслан снимать. Это действительно ужасно.

А. БОРОДИНА: Нет, я и говорю, что это другая история.

А. КАЧКАЕВА: Кишки наружу, что называется. Но все-таки документальные расследования вполне могут быть. А когда в неделю Беслана все каналы показывают, на трех каналах, понятно, тоже трагедия, 20 лет назад адмирал Нахимов и вокруг этого все. Ну, ребята, где про недавнюю историю?

А. БОРОДИНА: Ну, история в другом, то, что вторая годовщина Беслана – основной стержень был жизнеутверждающий, что жизнь налаживается. Люди женятся, рождаются дети. Это все действительно так, это прекрасно. Но смещать акценты, уходить от драмы. А то, что до сих пор родители не знают подробностей, что нет подлинных документов каких-то, а есть только поверхностная оболочка, что жизнь прекрасна, вот от этого становится очень горько, честно сказать.

К. ЛАРИНА: Давайте, я включу телефон. У нас остается 10 минут до конца программы. Возьмите, пожалуйста, наушники, у кого их нет. Я напомню телефоны прямого эфира 783-90-25 и 783-90-26, так или иначе. Мы говорим, все равно, пришли к нашим трагедиям, поскольку понятно, чего нам не хватает. Ну, во всяком случае, сидящим здесь в студии. Не хватает человеческого у4частия, человеческого разговора на эту тему. Вот почему мы сидим и так или иначе, Все равно, какая-то вот, не то, что зависть, но мне ужасно горько, что мы не можем говорить по-человечески на тему наших трагедий. Нужны ли Вам такие журналистские работы? Возможны ли они сегодня? И вот таких вот историй человеческих действительно, может быть, не хватает нашей аудитории, нашему телевидению. Или Вы считаете, что время еще не настало, что тоже возможно аргументом как бы против, да…

А. БОРОДИНА: Боль не зажила.

К. ЛАРИНА: Что боль не зажила, и лучше на эту тему ничего не надо делать, чем то, что иногда мы видим на наших телевизионных экранах. Вот это я сформулировала вопрос для аудитории. Пожалуйста, телевизионные зрители, мы Вас внимательно слушаем. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вечер добрый.

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня (НЕ РАЗБОРЧИВО) звать, я из (НЕ РАЗБОРЧИВО).

К. ЛАРИНА: Откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Из Назрани. Из назранской трагедии. Просто 22 числа этого же года. Почему об этом замалчивается, почему-то Беслан орут по всем каналам, а что 200 человек там положил, как с этим?

К. ЛАРИНА: Тоже вопрос. Но, кстати, про Беслан то не орут.

А. КАЧКАЕВА: Это ужасно. Но слово "орут", вот когда мы научимся про любую трагедию не говорить в таких словах и выражениям. Это удивительно, как не хватает просто деликатности по отношению к горю чужому.

К. ЛАРИНА: Я сегодня, когда ехала на работу, проезжала мимо американского посольства. И как-то так высунулась из машины в надежде увидеть какой-то знак того, что сегодня 11 сентября 2006 года. Мне казалось, что было бы естественно. Если бы там, не знаю, там кто, но кто-то из москвичей принес туда хотя бы букет цветов или там поставил свечку. Я не видела ничего, вообще. Может быть, я не знаю информацию. Может быть, кто-то приходил, и ему сказали: пошел вон отсюда. Может быть, кто-то пытался, а ему запретили. Я не знаю. Но сам факт меня совершенно убил. Потому что вот как закидать кого-нибудь помидорами или яйцами, у нас находится желающих какое-то немереное количество. А проявить такое вот человеческое участие, учитывая, давайте вспомним, раз уж мы сегодня занимаемся воспоминаниями, что было после Беслана, кстати, в Европе, помните? Помните Рим? Что там творилось? Как люди вышли на улицы? И нас тут агитировали, собирали.

А. БОРОДИНА: Со свечами, да.

К. ЛАРИНА: Давайте еще звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Добрый вечер. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Ксения, это Роман из Екатеринбурга. Я как-то дозванивался про передачу в Курск, когда была годовщина "Курска". И в принципе, вот я хотел, как бы, повториться. По-моему, вот весь этот осадок, который остается от освещения нишах трагедий, он и состоит опять же в том, что как говорится, да, это трагедия, но давайте, ребята, честно по это говорить. И в общем, все же люди, все все понимают. Но вот это попытки замолчать, причем ну, не надо обманывать взрослых людей, все все понимают. По-моему, вот в этом вся проблема и состоит. Вот и проблема протестного голосования, которая была в предыдущей передаче, она именно этим и вызвана.

К. ЛАРИНА: Т.е. если возвращаться к телевидению, Роман, могу ли я Вас так понять, что поэтому ничего и не делают. Потому что и сказать нечего.

РОМАН: Ну, нет, сказать-то есть чего. Но просто уж настолько я не знаю, трусливые душонки, что ли, у всей этой верхушки, что прямо слов нет.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

А. НОРКИН: Нет, не обязательно говорить о трагедии. А что было с монетизацией льгот в прошлом году? Когда были митинги по всей стране. Сначала было там, замечательно мне ребята знакомые рассказывали. В одном выпуске два митинга не показывать.

А. БОРОДИНА: Я даже знаю, на каком канале.

А. КАЧКАЕВА: Или показывать только два города. А на следующий день еще два города.

К. ЛАРИНА: Про "Курск" я тоже Романа помню. Потому что мы как раз тоже делали программу в годовщину "Курска". Про Нахимова то можно. Все что угодно сегодня снять.

А. НОРКИН: Правильно. Потому что 20 лет прошло, есть гриф. Вот здесь мы можем сказать, вот здесь еще там типа не доросли. А это только-только прошло. Это как раз говорит о том, насколько все-таки у них, вот как-то 5 лет прошло, они уже сняли. Я не знаю, я не смотрел ни тот, ни другой фильм. Ни стоуновский, ни вильнграсовский. Но 5 лет прошло, они сняли уже два больших фильма.

А. КАЧКАЕВА: Не два, а больше получается.

А. БОРОДИНА: Больше, больше.

А. НОРКИН: Нет, ну, я имею в виду, художественные. Игровые, которые пошли в прокате, где большие деньги, бюджет. И там актеры и все. Вот я, честно говоря, не знаю, мне казалось. что рано снимать игровое кино про это. С другой, стороны, может быть, это и правильно.

А. БОРОДИНА: Ну, вот жанр реконструкции мне показался как раз очень уместным.

А. КАЧКАЕВА: Да, про художественное, я тут тоже как-то не очень…

А. НОРКИН: Ну, может быть, потому что у них настолько действительно журналистское расследование и вообще работа журналистская в более свободных условиях протекает, что для них, наверное, вот это не стало явлением. Хотя, с другой стороны, я считаю, что нет, кассу не собрали ни тот, ни другой. Значит…

А. КАЧКАЕВА: Но с ругой стороны, я знаю, что на "Эмми", просто этого никто не знает, Джон Алперт, замечательный документалист американский, получил, по-моему, 5 или 6 "Эмми" за фильм об иракской войне. Фильм, который не взял ни один большой канал…

К. ЛАРИНА: в Америке.

А. КАЧКАЕВА: Да. Его показал только Эйджбио, тот самый, где идут у нас "Сопрано" и "Секс в большом городе". Такой отдельный канал для интеллектуалов. Потрясающее кино, я видела его еще в нарезках.

К. ЛАРИНА: А почему не взяли? Ты поняла, почему не взяли?

А. КАЧКАЕВА: Очевидно потому что ужас войны…

К. ЛАРИНА: Подвергается сомнению.

А. КАЧКАЕВА: Безусловно. И гибели и страдания и солдат, и местного населения. И бессмысленности всей этой истории, без всяких слов, а просто наблюдательный, внятной камерой. Это человек, который в свое время снимал и Вьетнам, и Камбоджу, и на Кубе был. И такой просто блестящий документалист, получивший ни одну "Эмми". И вот сейчас Академия вручила, понимая, что это действительно настоящая работа. Он год его снимал, монтировал и, пожалуйста, он там показан. Да, с проблемами, да, как я понимаю. с напряжением, но та аудитория. которая ждет такого фильма, она его увидела.

К. ЛАРИНА: Давайте еще два звонка, а то обещали. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Ксения, это Артем, если Вы позволите, я спрошу у Ваших гостей, как они оценивают освещение в российских СМИ арабо-израильской войны последней. И почему был такой очень резкий, явный проарабский крен, который был всем заметен.

К. ЛАРИНА: Артем, спасибо, Вы нас вернули к вопросу, который я хотела тоже задать всем моим гостям. И я на пейджере тоже увидела, очень многих слушателей тоже это интересует. Именно Ваше профессиональное мнение, с чем это связано. Ну, давайте, мы начнем с Арины Бородиной, как с профессионального зрителя.

А. БОРОДИНА: Тут скорее, наверное, профессионального политолога надо спросить. Ну, если говорить о моей личной точке зрения, просто я думаю, что таковы интересы нашего…

К. ЛАРИНА: Тебя это удивило, когда ты это поняла?

А. БОРОДИНА: Нет, меня это не удивило. Потому что я понимаю, что это мы возвращаемся к одной и той же истории, которую мы проговариваем на протяжении очень многих уже здесь программ и нашей работы. Наши телеканалы, они отражают точку государственную. Т.е. интересы власти. Таковы интересы власти вот наши политические интересы отражают, т.е. наша власть поддерживает в этом конфликте одну из сторон. И собственно эту сторону защищали средства массовой информации, электронные, прежде всего. Я говорю про три канала. Первый, "Россия" и НТВ. Но это если говорить очень коротко. И поэтому для меня, например, не было ничего удивительного в этом, да, мы не поддерживаем Израиль. Да. Израиль поддерживает тесные отношения с США. А мы противники этой истории. Кроме того, нам не то, что давали одну точку зрения иногда, хотя, на мой взгляд, кстати говоря, вот в самом начале этого конфликта, он был довольно сбалансировано освещен. И надо отдать должное, в том числе, государственным каналам, но потом так акценты уже постепенно смещались в сторону Ливана.

А. КАЧКАЕВА: В сторону "Хесболлы", я бы сказала.

А. БОРОДИНА: "Хесболла", да. Потому что кто-то очень хорошо сказал из комментаторов недавно, или я у нас в газете прочитала, или услышала, боюсь сейчас просто соврать. Что ведь никто даже не знал, что ни одного Ливанского солдата, собственно в этом конфликте не было, это была "Хесболла", что ливанская армия в этом конфликте не принимала участия. Когда проводили опрос среди россиян, этого никто не знал.

А. НОРКИН: Опросы среди россиян… 9% опрошенных были уверены, что сборная России станет чемпионом мира по футболу.

А. БОРОДИНА: Нет, ну, это все-таки из разных областей. Понятно, что люди могли не знать…

К. ЛАРИНА: Почему, из области незнания.

А. НОРКИН: Значит, мы снимали пикеты эти бесконечные около американского посольства.

К. ЛАРИНА: Вот тут пикеты у нас были.

А. НОРКИН: В поддержку "Хесболлы", когда эти наши русские бабушки, замечательные, добрые, которые пирожки, наверное, вот они целуют портреты, извините за выражение. Насраллы и кричат при этом…

А. БОРОДИНА: И не знают при этом, кто он такой.

А. НОРКИН: Нет, она целует портрет, на камеру мне поворачивается и говорит: это президент.

К. ЛАРИНА: Так у нас Венедиктов спросил у наших слушателей, хотели бы они видеть президентом Насраллу? 30% сказали – да. 30%. О чем мы говорим.

А. НОРКИН: Нет, ну, это, то чем говорила Аня в самом начале. Это проигрыш информационной войны.

А. КАЧКАЕВА: Потому что опять же Израиль, ну, во-первых, меньше было жертв, это правда же. Но, тем не менее, щадил собственную аудиторию. Не показывая…

К. ЛАРИНА: А они показывали там это?

А. КАЧКАЕВА: В общем, очень аккуратно показывали.

К. ЛАРИНА: Вот это, как оно называется, местечко самое страшное? Забыла. Где детей погибло много.

А. КАЧКАЕВА: Все арабские каналы показывали, как с ужасом…

К. ЛАРИНА: Израиль этого не показывал.

А. КАЧКАЕВА: Ну, во всяком случае, очень сдержанно.

А. БОРОДИНА: У нас же ментальная неприязнь ко всему, что связано с Израилем. Это уже идет десятилетиями. Это мое такое ощущение. И с кем бы ни был конфликт у Израиля, мне кажется, что исторически наша страна будет освещать и поддерживать ту сторону, которая с Израилем конфликтует.

К. ЛАРИНА: Ты думаешь, это связано с каким-то природным антесимитизмом российского народа?

А. БОРОДИНА: Абсолютно. Именно это, Ксения, я и хочу.

К. ЛАРИНА: Откуда тогда такая любовь неизбывная в течение многих десятилетий к Ливану, и к Сирии.

А. НОРКИН: Ксюш, когда у нас закончатся проблемы с водопроводом, и в кране всегда будет вода…

А. БОРОДИНА: Все равно будут виноваты евреи.

А. НОРКИН: Ну, вот.

А. БОРОДИНА: Поэтому я думаю, что это все отсюда, это на бытовом уровне, я говорю. на ментальном. А плюс еще это подогревается с экрана каждый день, в большом количестве. И это соответствует государственной политике.

А. НОРКИН: Нет, ну, а потом понятно. Арина правильно сказала, есть вот ребята "Хамаз", они не террористы, нам все объяснили. Мы вот их принимаем в Москве. Все вот там что-то вопят, а мы говорим: а мы вот будем посредничать. Когда наших убили дипломатов в Ираке, что-то там посреднических усилий я не очень заметил.

К. ЛАРИНА: Ну, Вы знаете, опять же, возвращаясь к опросу, сегодня же был опрос. который меня совершенно шокировал, вот я Вам скажу. Вот Вы не слышали опрос в предыдущей программе?

А. НОРКИН: Да. да, да, я слушал. Я как раз в машине ехал.

К. ЛАРИНА: Вдруг мы задали вопрос неожиданно для себя в этой передаче. Внешняя политика России, она работает как бы против террористов международных или на них? У нас 90% аудитории сказали, что внешняя политика российского правительства направлена на помощь международному терроризму, т.е. как бы пособники. Вот это что такое? Вот при такой пропаганде бешенной, о которой мы сегодня разговариваем, существующей на нашем телевидении, люди абсолютно адекватно реагируют на реальность, ровно наоборот.

А. НОРКИН: Я вчера посмотрел кино, я его не смотрел в кинотеатрах, не успел. посмотрел на DVD. Значит, "Вендетта".

К. ЛАРИНА: Нет. Хороший фильм?

А. НОРКИН: Он такой странный. Ну, это комикс, на самом деле. Английский, правда, комикс. Муровский, только не этого, а другого Мура. Ну, на самом деле его поставили братья Вачевские. Они там сценаристы, продюсеры, ну, не важно. Там тоталитарная Англия. И они там все время смотрят телевизор, люди. И любая, не важно, что, даже прогноз погоды, все они там сидят семьями. Вот опять нам врут, опять нам врут. И вот этот террорист, который ходит в маске Гая Фокса и пытается взорвать парламент, сделать то, что собственно не удалось Фоксу в 1605 году, он хочет это сделать, потому что людям нужен символ. Вот его спрашивают там: Вы считаете, что Вы победите тоталитарное государство, что Вы взорвете парламент? Он говорит: нет. Нужен будет символ, а вот он сможет людей объединить. И вот они в течение всего фильма, вот они смотрят телевизор, нам опять врут. Нам опять врут, нам опять врут. И все это заканчивается тем, что толпа народу приходит в назначенный день к этому парламенту, и они ждут, когда он его взорвет. Он его взрывает, погибает там. Ну, вообще такое кино как-то про нас. Я принесу диск потом посмотрите.

К. ЛАРИНА: А почему про нас?

А. НОРКИН: Ну, потому что ты сейчас только что сказала. Вот при всей этой пропаганде люди нам дают вот такие вот ответы. Все-таки не совсем же люди бестолковые.

К. ЛАРИНА: Люди не совсем бестолковые. Вот запоминается последняя фраза. Мне очень приятно, что именно на этой фразе мы закончили нашу сегодняшнюю программу. Спасибо большое участникам передачи. Анна Качкаева, Андрей Норкин и Арина Бородина, программу провела Ксения Ларина. Всего доброго, до встречи.

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

20 ноября 2006, 22:12

Коробка передач

Тема: Тихий Дон - успех или провал?

читать

Гости:

Валерий Кичин кинообозреватель "Российской газеты"

Арина Бородина - обозреватель газеты "Коммерсантъ"
Сергей Варшавчик - обозреватель РИА Новости

13 ноября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: ТЭФИ 2006 как отражение нашей жизни

читать

Гости:

Андрей Левкин телекритик

Александр Любимов - заместитель генерального директора телеканала "Россия", продюсер проекта "Имя Россия"
Елена Ланкина - телекритик газеты "Московские новости"

06 ноября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: "Жена Сталина" на телеэкране

читать

Гости:

Александр Мельман телеобозреватель "Московского Комсомольца"

Мира Тодоровская - кинопродюсер, режиссер фильма "Жена Сталина"
Николай Сванидзе - журналист

30 октября 2006, 22:10

Коробка передач

Тема: Звезды, рожденные телеэкраном

читать

Гости:

Сергей Варшавчик обозреватель РИА Новости

Константин Наумочкин - продюсер телеканала СТС
Мария Гореславская - телекритик интернет газеты "Дни.ru"

23 октября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: Тележурналистика: профессия ограниченных возможностей

читать

Гости:

Елена Ланкина телекритик газеты "Московские новости"

Ирина Петровская - телекритик
Оксана Барковская - главный редактор телекомпании "Формат ТВ", член жюри конкурса "Тэфи-регион"

16 октября 2006, 22:10

Коробка передач

Тема: Грузинские сюжеты на Российском телевидении

читать

Гости:

Ада Сванидзе доктор исторических наук, профессор, вице-президент Всероссийской ассоциации медиевистов и историков раннего Нового времени

Александр Мельман - телеобозреватель "Московского Комсомольца"
Ирина Петровская - телекритик

02 октября 2006, 22:12

Коробка передач

Тема: ТЭФИ – 2006. Из кого выбирать?

читать

Гости:

Ирина Петровская телекритик

Анна Качкаева - завкафедрой телевидения и радиовещания журфака МГУ им. Ломоносова, обозреватель радиостанции "Свобода"
Мария Гореславская - телекритик интернет газеты "Дни.ru"

25 сентября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: Запрет называть национальность преступников в СМИ

читать

Гости:

Сергей Варшавчик обозреватель РИА Новости

Елена Зелинская - вице-президент общественной организации работников СМИ "Медиасоюз", член Общественной палаты
Александр Мельман - телеобозреватель "Московского Комсомольца"