Обычная версия

передача

Все передачи

Коробка передач

время выхода в эфир — пн, 22:03

Программа о различных аспектах и направлениях развития отечественного телевидения.
Дискуссия на заранее заявленную тему, для обсуждения которой приглашаются известные деятели российского телевидения, телеобозреватели, продюсеры и создатели телевизионных проектов

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Обычная версия

эфир

04.09.2006 22:12

Коробка передач : Политическая сатира на Российском телевидении

Гости:: Ирина Петровская телекритик

Юлий Гусман постоянный эксперт

Ведущие:: Ксения Ларина ведущая эфира

Политическая сатира на Российском телевидении

04 сентября 2006 г.

22.08-23.00

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Юлий Гусман, художественный руководитель Российской Академии киноискусства, кинорежиссер, Ирина Петровская, телеобозреватель газеты "Известия"

Эфир ведет Ксения Ларина

Политическая сатира на Российском телевидении

КСЕНИЯ ЛАРИНА: У нас какая-то сюрреалистическая передача сегодня будет. Мы уже посмеялись во время анонса. Действительно, обсуждать будем то, чего нет и быть не может по идее. Здравствуйте, Юлий Гусман.

ЮЛИЙ ГУСМАН: Призраки Морисвильских замков.

К. ЛАРИНА: (Смех). Здесь все заявленные. Юлий Гусман, добрый вечер, Юлий Соломонович.

Ю. ГУСМАН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Здесь Ирина Петровская. Добрый вечер, Ирина.

ИРИНА ПЕТРОВСКАЯ: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Нашим слушателям напомню все наши средства связи. 783-90-25, 783-90-26 это телефон, которым мы обязательно воспользуемся во второй части нашей программы. Ну, и пейджер, конечно, 725-66-33. А также SMSки можно отправлять по телефону 970-45-45. Узнала я о некоторых событиях в мире кино и телевидения. Не у нас, к сожалению. И как-то горько позавидовала я нашим коллегам из других стран мира. Я просто скажу о поводе, почему решила программу собрать на эту тему. "Британский телеканал готовит убийство Джорджа Буша", под таким заголовком появились новости на информационных сайтах. А все гораздо проще. Британская телевещательная компания "Ченал-4" готовит фильм об убийстве президента США Джорджа Буша. "Смерть президента", жанр документального кино на основе реальных съемок американского президента, сдобренных компьютерными спецэффектами. По сюжету картины Джордж Буш погибнет от пули снайпера в октябре 2007 года во время визита в Чикаго. Убийцей президента станет сириец. "Картина, наверняка, расстроит многих. Но люди поймут, что она сделана с самыми лучшими намерениями", - говорит один из продюсеров этого фильма. В рекламных роликах фильма сообщается, что это провокационная критика современного политического ландшафта США. Пока никаких запретов от администрации президента Буша, никаких вопросов в письменной форме прислано на канал не было. Еще один повод, который буквально вот сейчас проходит в Венеции кинофестиваль. И там одним из фаворитов уже назвали фильм, который вчера был показан публике на Венецианском кинофестивале. Фильм британского кинорежиссера Стивена Фрирза "Королева", который, как здесь написано аннотации, говорит о политическом эстеблишменте сегодняшней Британии, включая и королеву Елизавету, а также всех культовых фигур современной британской политики. Т.е. такая вот тоже сатира на сегодняшнюю, современную Британию. Ну, что, вот Вам, пожалуйста, два повода. Вот действительно позавидовала и задумалась, а у нас возможно ли это. Возможен ли у нас фильм, который каким-то образом высмеивает сегодняшние нравы нашей политической элиты. Я уже не беру, ладно, президента Путина, но у нас есть замечательный такой объект для насмешек в каждом комментарии, где позволено, вот бывает и на "Эхе Москвы", я имею в виду администрацию президента и многих персонажей с этой тусовки. Будем выражаться привычным языком. Наверное, невозможно. Если вспомнить, что было, ну, наверное, были "Куклы", которых мы вспоминаем, более удачно, менее удачно, но это была программа. Был Виктор Шендерович со своими сольными проектами на НТВ и потом на ТВС. Вот всякие там "Сырок плавленый"…

И. ПЕТРОВСКАЯ: "Итого".

К. ЛАРИНА: "Итого". Вот, пожалуй, и все. Все, что касается юмора на сегодняшний день, юмора такого вот социально-политического, его в принципе вообще нет. Раньше, вот все "КВН" то мы все вспоминали. Конечно, 80-х особенно. В эпоху вот этой гласности, да. Какие были шутки. Сегодня они тоже позволяют себе политические шутки, но они какие-то не смешные, и уж слишком уж такие вот гламурно разрешенные в том же "КВНе", который мы сегодня наблюдаем. Ну, вот Вы до программы, Юлий Соломонович, вспомнили передачу, которая сегодня пользуется по-моему бешенным успехом, не очень понятно почему, это "Комеди клаб" на канале… Каком?

И. ПЕТРОВСКАЯ: ТНТ.

К. ЛАРИНА: ТНТ. Вот, пожалуй, и все, что я перечислила. Петросяна не беру. Это к нам не имеет отношения, к нашему сегодняшнему разговору. Это другая ниша совсем. Такой юмор не очень понятный. Вот что бы Вы назвали?

Ю. ГУСМАН: Значит, я бы начал вот с начала. Вот, прости, а почему ты позавидовала каналу ВВС и этому неизвестному мне режиссеру, который снимает эти фильмы? За то, что у них полная свобода, да?

К. ЛАРИНА: За то, что у них есть возможность посмеяться над собственными представителями власти. И никто их за это не арестует.

Ю. ГУСМАН: Во-первых, у нас тоже пока никто не арестовывает.

К. ЛАРИНА: А у нас никто и не смеется.

Ю. ГУСМАН: У нас сами строятся без арестов. Не дожидаясь прихода участкового, сами сдают паспорта на прописку. Но я просто хочу начать вот с того, что мне глубоко не симпатично. Идея вот британских кинематографистов…

К. ЛАРИНА: Именно идея?

Ю. ГУСМАН: Мне глубоко не симпатичен фильм Майкла Мура про того же Буша. И не потому, что я бушепоклонник и бушесторонник, а потому что огромную плату, ужасную плату… Как бы сказать, не плату, вернее, а огромные потери несет западный либеральный мир за счет того, что абсолютная свобода слова существует вот в этом направлении. Вот про Буша можно говорить все, что угодно, а про Насралу, мы помним, как многие фильмы, сатанинские стихи, он скрывался потом 30 лет, до сих пор сидит в подполье.

К. ЛАРИНА: До сих пор сидит.

Ю. ГУСМАН: И вот то, что это, на мой взгляд, совершенно политически некорректно, неравноправно, когда одни темы, королеву можно, флаг можно топтать, королеву…

К. ЛАРИНА: Почему так сразу топтать?

Ю. ГУСМАН: Ну, топтать, потому что есть законы, но никто не посадит, потому что поднимется либеральная амнистия интернэйшнл, все эти вотч, все эти наблюдающие. И они справедливо скажут: где свобода слова? И одновременно, когда появились эти…

К. ЛАРИНА: Карикатуры?

Ю. ГУСМАН: На мой взгляд, карикатуры, абсолютно какие-то вялые и совершенно бессмысленные. То же самое скажем по поводу книги "Код да Винчи". Сейчас, это не относится впрямую к телевидению, но тоже относится, потому что мы это ежедневно получаем в телевизионных и информационных новостях. Не нужно быть сатириком, чтобы ту вакханалию, которую сегодня устроили по поводу приезда сюда великой певицы Мадонны. А я утверждаю, что в ее жанре она великая эстрадная певица. Вся та ложь и глупость, которая о ней рассказывается, все эти телевизионные и прочие шоу, печатные и непечатные, мат, который стоит в ее адрес, где интеллигентные люди называют ее словом на букву "б", являясь священником…

К. ЛАРИНА: Ну, она свое наелась по всему миру, я Вас умоляю. Это не только в России.

Ю. ГУСМАН: Нет, я не против…

К. ЛАРИНА: Пусть каждый высказывается, как хочет.

Ю. ГУСМАН: Я совершенно не против того, чтобы кто-то не любил и мучил Мадонну. Мадонна абсолютно ест полной ложкой за свою провокационную деятельность, за всю свою жизнь она ходила первая в трусах, она ходила первая без лифчика, она первая залезла на крест, изображая Южную Африку…

К. ЛАРИНА: Хорошо, это Вы все в одну кучу свалили.

Ю. ГУСМАН: Но почему у нас я ехал возле площади Пушкина сегодня днем и впервые видел…

К. ЛАРИНА: Хоругвиносцев?

Ю. ГУСМАН: Хоругви. Я аж вздрогнул. И потом я понял, что это протестуют против приезда Мадонны.

К. ЛАРИНА: Ну, против нее выходили и представители католичества точно так же. Ну, все это было.

Ю. ГУСМАН: Да выйдете однажды против начальника управления пожарной охраны своего района.

К. ЛАРИНА: Слушайте, а почему Вы это им советуете? Они хотят против Мадонны. Дайте им свободу.

Ю. ГУСМАН: Но это же не свобода, когда ты можешь смело... Это же точно свобода по тому анекдоту. Мы можем американцам сказать, что Ваш президент дурак.

К. ЛАРИНА: Я не хочу их обсуждать. И Мадонна мне не интересна Ваша.

Ю. ГУСМАН: А кто тебе интересен? А тебе интереснее, что у нас вот кого-то. А у нас не ругают Фрадкова. Именно потому, что у нас разрешено кого ругать, у нас поэтому и не разрешено… Человек имеет внутри большого самоцензора. Он знает, вот эти все люди…

К. ЛАРИНА: Над кем можно смеяться, над кем.

Ю. ГУСМАН: Все журналюги, о ком можно, и о ком нельзя. И это даже подчеркиваю, для этого не нужно, чтобы пятый отдел какой-то организации занимался. У себя внутри стоит такой страшный пятый отдел, который тебе говорит: вот Мадонна, это да. Вот "Битлз" могут быть, что угодно про них пиши, как и раньше. А вот есть вещи "святые", не тронь.

К. ЛАРИНА: А вот почему это происходит? Что там? Не расстреливают же? Может, потому что у нашего президента чувства юмора нет?

Ю. ГУСМАН: Это старая песня о гражданском обществе, и о собственном цензоре…

К. ЛАРИНА: Ведь при Ельцине же была политическая сатира. И он, кстати, и все это терпел. Уж чего только про него там не писали.

Ю. ГУСМАН: Ну, и где сейчас Ельцин?

К. ЛАРИНА: Ну, все-таки не в тюрьме.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но осталось воспоминание, что это действительно было.

К. ЛАРИНА: А вот чем это объяснить, вот, Ир, на твой взгляд?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Что? Что сейчас нет?

К. ЛАРИНА: Что чувства юмора нет у сегодняшней власти, или что?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, как? Они преувеличено серьезно относятся к себе. Это, во-первых. Во-вторых, все прекрасно помнят, если говорить о телевизионщиках, историю с НТВ. Это написал Шендерович. И, в общем, это более или менее сейчас уже понятно, что история заката НТВ началась в том числе и после программы "Куклы", где наш президент… Я уж даже не помню, даже по-моему, он еще не был тогда президентом, или вот только-только избрали, был представлен, как один из персонажей…

К. ЛАРИНА: Крошка Цахес?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, крошка Цахес. И утверждают, что этого человек не простил. Вообще власть очень серьезно к себе относится. Слишком серьезно. А другое дело, что при Ельцине, как к нему не относись, как сегодня там его не пытаются, там да, его заслуги преуменьшить, было какое-то такое понятие и представление о том, что вот неприлично. Ведь да, были процессы, попытки так скажем, уголовных преследований "Кукол", да. Пытались затевать там Грачев, по-моему, еще кто-то, какие-то процессы, значит, вот…

К. ЛАРИНА: Петербургские…

И. ПЕТРОВСКАЯ: По защите чести и достоинства. Не вышло. Потому что в какой-то момент тот самый Ельцин, которого сегодня представляют этаким, вообще, дремучим медведем, говорил "цыц, вот в эту область не надо лезть, потому что это отдельно, ребята, а это отдельно". Мы помним, что эта была полноценная, да, были лучше, хуже выпуски. Потому что это конвейер, на конвейере невозможно добиться, да, постоянно каких-то шедевров, но, тем не менее, вот в течение какого-то времени существовала полноценная политическая сатира. Причем ребята говорили на очень важные темы с помощью этого жанра. И, кстати, и о войне в Чечне, таким образом, говорили, и обо всех этих информационных войнах. Мало о чем только не говорили тогда вот в программе "Куклы". Значит, в том числе и показатель как бы развития демократии, это отсутствие или, наоборот, присутствие в телевизионном именно эфире, потому что в газетах появляется иногда политическая сатира.

К. ЛАРИНА: Ну, на телевидении тоже. Вот Юлий Соломонович привел пример там Мадонны и еще там кого-то, кого можно. Или там "Битлз", что Вы там вспоминали. Но с другой стороны вспомните, какую вакханалию сатирическую устроили вокруг оранжевой революции наши главные каналы. Уж там сатиры было хоть отбавляй. До сих пор шутят и про Тимошенко, и про Ющенко, затем про Саакашвили…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, я бы, честно говоря, не назвала бы это сатирой.

К. ЛАРИНА: Еще какая… злобная сатира.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Злобная пропаганда, а не сатира.

К. ЛАРИНА: Ну, нет, ну, почему нам предлагали высмеять. Мне, как зрителю, предлагали вместе посмеяться, высмеять эту оранжевую чуму.

Ю. ГУСМАН: Попытки известного кинематографиста Митрофанова снять порнографический фильм про (НЕ РАЗБОРЧИВО)…

К. ЛАРИНА: Но это же все поддерживалось.

Ю. ГУСМАН: Это все понятно, потому что мы наступаем все время на одни и те же грабли, потому что было же это. "Нам нужны подобрее щедрины и такие гоголи, чтобы нас не трогали".

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Т.е. наших врагов, врагов отечества высмеивать будем.

Ю. ГУСМАН: Понимаешь, и я убежден, к сожалению, что вместо Бельжо появятся Кукрыниксы сегодня или послезавтра.

К. ЛАРИНА: Вы имеете в виду художник на службе у идеологии, да.

Ю. ГУСМАН: Да, конечно. Это абсолютно все время происходит, потому что не только потому, что власть не очень хочет видеть себя в кривом зеркале сатиры. Я думаю, что ни один человек не хочет. Только просто в обществе, гражданском обществе сознательном, просто он ничего не может сделать. Я убежден, что не то что Буш, или Блэр, или опять меня здесь снова с ног до головы обложили, значит, всякими….

К. ЛАРИНА: А помните, был, кстати, клип Джорджа Майкла, который вызвал бурю негодования и в Англии и в Америке, его, по-моему, даже очень быстро сняли с экранов МTV, где у него такая мультяшка, это, по-моему, ну, не помню, когда, не важно. Где Блэр изображался в женском платье, и в качестве любовника Джорджа Буша. Такая была вот такая вот сатира, юмор такой. Это был скандал, просто скандал.

Ю. ГУСМАН: Все так. Но дело в том, что это сегодня невозможно в нормальном обществе. Я вот тоже не люблю сатиру или какие-то рецензии, которые ругают мое любимое дело.

К. ЛАРИНА: Я уж помню, как Вы обиделись на кинокритиков за то, что они раздолбали Ваше кино.

Ю. ГУСМАН: Какое кино? Извини меня, пока еще никто не раздолбал….

К. ЛАРИНА: "Парк советского периода".

Ю. ГУСМАН: Это что-то ты о другом.

К. ЛАРИНА: Ну, после "Кинотавра" я помню, что… Или неправильный был какой-то ход беседы, обиделись, короче.

Ю. ГУСМАН: Там нет, там я просто с одним человеком ругался. Но я отвечаю за свои слова, что нет нормального, вменяемого человека, который наслаждался бы, когда его ругают. Потому что он всегда думает, что его детище, его фильм, его работа самые лучшие.

К. ЛАРИНА: Но Вы же сами любите смеяться над другими.

Ю. ГУСМАН: Но мы сейчас обо мне говорим, или о телевидении. Ты сама себя заводишь, потом… Я сейчас говорю, что когда на телевидении ли, в прессе ли, или на колбасном заводе ли, возникают такие ножницы, когда можно шутить только как бы ниже пояса и значительно выше головы, о чем-то абстрактном, тогда и возникают. И сейчас на телевидении, к счастью, нет никакой сатиры политической.

К. ЛАРИНА: А Жванецкий?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, есть еще одна попытка сатиры, это в программе "Реальная политика" мистер Паркер и вот эти тоже мультяшные брателлы. При этом президент все время без головы. Там намек на то, что это президент. Но ни разу нам не показали…

Ю. ГУСМАН: Это не сатира, там, наоборот, там так придуманный способ, известный способ всем нам, и всем, кто этим занимается, когда как бы в упаковке сатиры, тебе продается, наоборот, продукт, прославляющий и объясняющий…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это одного персонажа, потому что там появляются те, кого можно да, там немножечко шпынять. Там Чубайс, Явлинский, Жириновский…

Ю. ГУСМАН: Ну, это как бы смешные персонажи…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да, это дозволено пошпынять.

Ю. ГУСМАН: Кого дозволено.

К. ЛАРИНА: Мы сейчас новости будем слушать, потом продолжим нашу программу. Нам еще напоминают тоже еще одну программу, которая тоже уже похоронена, это "Тушите свет" и "Красная стрела" Хрюна и Степана. Это тоже абсолютно чистая политическая сатира. А сейчас новости. Потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Мы продолжаем разговор уже в прямом эфире. Вот нам все время мешает прямой эфир. Только поговорить соберешься, нет, в прямой эфир надо выходить.

Ю. ГУСМАН: Ну, гораздо более лихо получается вне эфира. В эфире приходится самоцензурироваться.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Микшировать себя…

Ю. ГУСМАН: Нет, ты знаешь, что я скажу. Если можно расширить границы сатиры, то я Вам скажу, т.е. не только телевизионной. Потому что на телевидении ее нет политической сатиры.

К. ЛАРИНА: Жванецкий, настаиваю.

Ю. ГУСМАН: Это не сатирик.

К. ЛАРИНА: А кто? Мудрец.

Ю. ГУСМАН: Это писатель, мудрец, философ.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, абсолютно. В последнее время точно.

К. ЛАРИНА: Но очень точный, очень остроумный. Он вещает на очень острые политические вопросы.

Ю. ГУСМАН: Да, но, на мой взгляд, это не сатира, а это как бы значительно более интересно и более глубоко, но не сатира. А я не знаю, даже если брать Жванецкого, еще кого-то, не знаю, это все нет, по сути. А вот книг, например, выходят невероятные вещи. Именно потому, что я понимаю, что начальники понимают, что книги читают, ну, не единицы…

К. ЛАРИНА: Подавляющее меньшинство.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, во всяком случае, не аудитория телевизионная, вот эта вот массовая, безликая, огромная.

Ю. ГУСМАН: Да, поэтому выходят совершенно невероятные книги. Там того же Доренко вышла "2008". Того же Проханова какие-то странные опусы, там Быкова, там какие-то Сорокины сейчас, Соколовы. Т.е. какие-то выходят действительно дикие вещи, о которых…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Дикие…

Ю. ГУСМАН: Нет, ну, они дикие, потому что Вы обратили внимание, что, например, кино тоже занимается чем угодно, много мата, много дна, много не знаю что правды, свободы, но полное отсутствие политической сатиры. Может быть, только в фильме "Парк советского периода", о котором я расскажу потом.

К. ЛАРИНА: Между прочим, я сейчас стала вот прокручивать назад пленку жизни нашей, и понимаю, что все началось… Помните, мы даже про это говорили, что вообще исчезло само понятие писателя-сатирика. То, что, собственно говоря, было раньше и популярно, и модно. И у нас такая была плеяда взрощена на этой советской почве, да. Многие из них еще остались, а многие ушли в какую-то внутреннюю эмиграцию и исчезли совершенно, потому что не понятно совершенно над чем смеяться.

Ю. ГУСМАН: Кто писатели-сатирики 50, 60, 70-х годов? Нет. Они все назывались… После Зощенко, после Ильфа и Петрова, после Тэффи, после Оверченко вот того периода…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, и Булгакова в одной из ипостасей.

Ю. ГУСМАН: Ну, Булгаков тоже не сатирик.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, в какой-то из ипостасей тоже.

Ю. ГУСМАН: Ну, я говорю в смысле, ну, это просто уж такие фигуры. Лев Толстой тоже может назвать… В опере "Евгений Онегин" тоже есть сатирические нотки в облечении онегинских поступков. Но я Вам скажу, что для меня лично полностью убеждение в том, что у нас никогда не было с политической сатирой хорошо. Вот массово не было. Потому что наши писатели-сатирики или они Запад критиковали…

К. ЛАРИНА: Америку, как Задорнов, Америку.

Ю. ГУСМАН: Или они критиковали отдельные недостатки в пробирной палатке. И великий Райкин иногда там пробивался тоже, но большая часть его лучших текстов это по поводу вот это вот "В греческом зале, в греческом зале", а не президент Брежнев, президент Брежнев.

К. ЛАРИНА: Генеральный секретарь.

Ю. ГУСМАН: И не может, потому что через секунду его бы не стало бы.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это говорит просто о том, что в авторитарном обществе, да, авторитарное, а уж тем боле тоталитарное, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. И поэтому те вот ростки политической сатиры, которые у нас были в начале 90-х и до вот там примерно конца 90-х, то это говорит, что мы в определенном смысле, да, двигались в сторону демократии. В том числе и это один из ярчайших показателей. Может быть, в других каких-то областях было все не так хорошо. Но если говорить… Потому что политическая сатира что предполагает? Наличие свободы у тех, кто вот занимается этим делом, потому что в противном случае, если ты будешь каждую секунду оглядываться, ходить к начальнику, говорить: а этого можно? Этого сегодня можно. А этого? Нет, этого сегодня нельзя. А этого вообще нельзя. Вот тогда было ощущение вот по "Куклам", по Шендеровичу, по Хрюну со Степаном, что вот этой оглядки не было. Наверняка, руководители каналов, и они рассказывали потом, имели неприятности, звонки, но они реально не влияли на судьбу этих руководителей, и уж, тем боле, творцов, которые этим занимались.

К. ЛАРИНА: А ты вспомни. Я думаю, что можно же добавить сюда и в качестве такого сатирического жанра это репортажи авторские в новостных программах. Того же Парфенова комментарии за кадром.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно.

К. ЛАРИНА: Да, какие были.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, конечно. Здесь, скорее не политическая сатира. Здесь была ирония на политической этой основе и почве. И она, кстати, почему вот мы потом тогда размышляли. Ну, чем, в конце концов, уж так не угодил Парфенов. Он делал это довольно осторожно, изящно. А именно ирония, потому что она снижает весь этот пафос. Ты надуваешься, тебя изо всех сил надувают, а потом выходят эти элегантные, остроумные, парадоксальные ребята и одной фразой, или одним кадром, или стыковкой этих кадров, да, парадоксальной весь этот твой пафос сдувают. И ты из шарика превращаешься вот…

К. ЛАРИНА: Нужно иметь какое-то уважение к представителям власти. Вот не нравится Гусману Майкл Мур.

Ю. ГУСМАН: Я скажу, прекрасные дамы, что это очень большая ошибка властей. Даже советская…. Ну, я не жил в эпоху, не дай Бог, 37-го года, хотя там тоже, кстати, были Ильф и Петроф тоже существовали, и всякие другие вещи, но это большая ошибка закрывания всех дыр у паровых котлов. Я помню "КВН", который у нас был, уж совсем уж понимаете….

К. ЛАРИНА: Революционный.

Ю. ГУСМАН: Какой уж был уж. И одновременно нам позволяли в прямом эфире ну смешные вещи. Был театр на Таганке тогда.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, да, как один из клапанов.

Ю. ГУСМАН: Был Высоцкий, как его не мучили. Был Окуджава, был "Современник". Но сегодня ничего такого…

К. ЛАРИНА: И Жванецкий, которого мы на кассетах слушали дома. На кассетах, подпольно.

Ю. ГУСМАН: Если она кого любит, того любит, кого ненавидит… И Жванецкий! И Михаил Михайлович. Понятно, что Жванецкий, но Жванецкий значительно позже стал пробиваться, потому что его держали насмерть. Потому что он был объявлен сатириком. Ему вообще дышать не давали. А условно говоря, Высоцкий по кассетам, это было очень интересное явление. И я тебя уверяю, что мудрые тогда люди, типа там Андропова и многих других руководителей там тех же органов безопасности, понимали, что вот это, вот превращение вот в эту иранскую исламскую революцию и в Корею, да, что легко делается, ты же понимаешь, чего там проблема, это ошибка историческая. Потому что это совершенно не получится с рыночной экономики сейчас в эпоху интернета, это ничего не получается. И тогда было "голос Америки"…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, тогда в анекдоты, кстати сказать, еще уходило.

Ю. ГУСМАН: Это была "Свободная Европа", и тогда, условно говоря, все это слушали. Никто не слушал… ну, я имею в виду, из, так называемой, интеллигенции. И поэтому я еще говорю, что я думаю, что сегодняшняя ситуация, вот когда на телевидении царит абсолютное такое вот сытое празднество веселых, богатых…

К. ЛАРИНА: Ни в чем не сомневающихся людей.

Ю. ГУСМАН: Раскованных людей, которые только ненавидят что-то, ненавидят олигархов отдельных плохих, недисциплинированных, еще больше там Америку и прочих вот людей, которые у нас не пускаю на ВТО, сдавать БГТО и прыгать. Что вот это очень интересное, на мой взгляд, явление.

К. ЛАРИНА: Я все-таки не могу понять, почему. Что там так страшно? Ну, вот Ира сказала, что снижает пафос. И что? Ведь все-таки есть же некоторая разница, я так надеюсь, что она все-таки есть, между хамством, оскорблением, клеветой унижением и иронией и юмором. Или люди ее не чувствуют?

Ю. ГУСМАН: К сожалению, когда люди делают большое, интересное дело, тратят на это жизнь…

К. ЛАРИНА: Вы сейчас кого имеете в виду?

Ю. ГУСМАН: Я имею в виду такой людь. Выстраивают… людь… огромную, значит, схему, не спит ночами этот человек, получается какое-то дело. И какой-то, извини за выражение, вообще неизвестно кто.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Цуцик.

Ю. ГУСМАН: Да, барзописец, писака.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Шелкопер, бумагомарака.

Ю. ГУСМАН: Вообще какой-то козел, он начинает ради красного словца, сам-то мы знаем про него, что он такой, он такой, он сам. И сам не без изъяну. И понимаете, это наши подвергают просто (НЕ РАЗБОРЧИВО). Тем более мы к Вам очень, Ксения, относимся очень хорошо. Уважаем Ваши передачи. Особенно про детей в воскресенье, и вдруг мы от Вас не ожидали, Ксения, милая, что вдруг…

К. ЛАРИНА: Такое.

Ю. ГУСМАН: Вы же не Пархоменко.

К. ЛАРИНА: Какой-нибудь.

Ю. ГУСМАН: Да. не какая-нибудь Альбац. Вы занимаетесь культурой. Чего Вам вот это политиче… И возникает вот это ощущение искренней обиды, как у любого. Я знаю таких замечательных кинематографистов, гениальных, которые при мне так обижались на несчастных этих кинокритиков. Я просто не хочу рассказывать, потому что узнают портретно. Не пускали их даже куда-то, ненавидели за статью одну отрицательную. А здесь люди подвергают и говорят гадости, грязь.

К. ЛАРИНА: Ну, вот гадости, грязь или смешно? Я все-таки хотела понять разницу.

Ю. ГУСМАН: А я не знаю, что покажется тебе грязью. Вот в этом смысле…

К. ЛАРИНА: Вот Вы говорите, вот Вам не нравится Мур.

Ю. ГУСМАН: Вот в этом смысле сатира это как свобода, или есть, или нет. Или можно то, что не запрещено законом, конституцией государства, т.е. вот что разрешено, то можно. А если трактуют это разного уровня чиновники самый высокий, самый низкий, тогда наступает тот ступор, и тот колапс, при котором выясняется, что если и дальше пойдет, то и в ЖЭКе будут запрещать многотиражки. Потому что очень неприятно рассказывать, мы столько делаем, водопровод строим, например, отремонтировали гигантский дом на два дня позже воды. Ах, они не помылись. Жуткий фельетон под названием "Не мытьем, там катанием".

И. ПЕТРОВСКАЯ: (Смех).

Ю. ГУСМАН: Да, ха, ха, ха. А меня это обижает, Ира. Я это долго делал. И это катится к тому, что получается со временем просто… Скорее возникает потому, что все хотели как лучше…

К. ЛАРИНА: Но это же смехота, смехота.

Ю. ГУСМАН: А потом заморозили и все. А как?

К. ЛАРИНА: Ириш?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, тут что добавишь? Не мытьем, так катаньем. Ну, конечно, люди утрачивают… Нет, дело в том, что если люди во власти существует из власти люди существуют вот в этой атмосфере, когда все, что они делают, в основном воспевается. Ты говоришь "сатира", мы говорим "сатира". Какая сатира? Нет элементарного критического отношения ко многому из того, что они делают. Анализа элементарного нет. Уж ладно с сатирой. Ладно, пусть, допустим, жизнь у нас сейчас не смешная. И люди во власти в общем тоже не очень забавные, да. Просто…

К. ЛАРИНА: Почему? Они забавные очень.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я бы даже не сказала. Вот уже нет.

Ю. ГУСМАН: Скучные, да. Забавные, нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот вспомни, Черномырдин. Я прекрасно вспоминаю замечательную сцену, как на НТВ пришел Черномырдин и сел со своей куклой. И всем было смешно. Естественно Виктор Степанович по своему складу, по воспитанию, образованию, всему опыту жизни вряд ли любил свою резиновую эту копию, да. Вряд ли любил. И вряд ли ему это нравилось. И недавно Хазанов рассказал, как он на каком-то из вечеров просто прочел Черномырдинскую речь. Просто прочел. И показали этот номер. Это действительно было дико смешно. Ну, как всегда, у Виктора Степановича там без определенных связок выходило довольно нелогично, так скажем. И Черномырдин подошел к нему и сказал: я тебя чем-то обидел? Он говорит: да нет, с чего Вы взяли? А зачем же ты вслух прочитал это, вот то, что я сказал? А это он прочитал его публичную речь. Вот т.е. они были там а) достаточно яркие при всех там недостатках и б) им действительно для чего-то, видимо, вот понимание тогдашнего демократического процесса не позволяло устраивать какие-то аутодафе тем, кто позволил себе вот так вот шутить.

Ю. ГУСМАН: И простая вещь. Мы уже об этом говорили. Если можно про Америку, про "Код да Винчи" и про Мадонну говорить любую гнусную чепуху… Про Саакашвили.

К. ЛАРИНА: Про Тимошенко тоже. Про ЖЭК можно. Оскорбить, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Девушка с косой, как мы помним.

Ю. ГУСМАН: А возникает дальше, что получается? Ну, если скажем там президент. И в Америке и у нас это символ как бы. И в Америке говорят "президент США" и все встают. Но не будем трогать премьера. Не будем трогать даже первых вице-премьеров, кандидатов в президенты.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А "Единую Россию" еще нельзя трогать.

Ю. ГУСМАН: Сейчас мы смотрим, как какой-то маленький человек из "Единой России" вчера неизвестный, едет в какой-то маленький район на праздник маленького самбатуя и тумбарана…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Огурца. Есть праздник огурца.

Ю. ГУСМАН: И вдруг вокруг его вся эта челядь, как… Какая же сатира. Они все вокруг него пляшут, поют.

К. ЛАРИНА: Я как раз про маленького человека. Нет, Вы знаете, нет, на самом деле, есть же невинные вещи. Почему мы должны обязательно как бы мыслить глобально. Шутить, так уж над вертикалью. Ну, не знаю, разве не смешно, когда наш президент появляется в гостях у королевы с огромной, огромной бабочкой. И вот у него, помните, была, мы все смеялись, у него бабочка.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А поцелуй в живот ребенка?

К. ЛАРИНА: А поцелуй в живот? Почему нельзя над этим посмеяться? Что здесь в этом оскорбительного? А разве не смешно, вот вчера я смотрю новости, Дмитрий Медведев посещает детское учреждение. Дмитрий Медведев. Вокруг него стоят такие тети здоровые в халатах белых. И он им говорит: когда я был маленьким, мне смешно. Понимаете, вот начало этой фразы. Почему не посмеяться? Чем я оскорблю то, что они строят столько?

Ю. ГУСМАН: Не трогать президента это проще. Ну, предположим, это символ России дорогой каждому ребенку. Оставьте его в стороне. И оставьте Медведева, который будет скоро президентом. Но почему какой-то Хрукинзон, который вообще никто, никто и звать никак? Потому что это катится вниз. Вот как мороз. Помнишь в фильме? Это катится мороз и дальше. Мы начинаем думать. Одну секундочку, а ректора? А когда директор Эрмитажа с этим шарфом замечательным выступает… в доброе советское и царское время человек, у которого украли бы 2 листа рукописей, получил бы 6 лет за халатность.

К. ЛАРИНА: А он говорит: простите, я больше не буду.

Ю. ГУСМАН: Я не говорю про Пиатровского, нашего гения, академика, любимца и члена Общественной палаты. Я просто говорю на самом деле, он говорит таким голосом, как будто он прокурор, приехал к себе в учреждение. Это, значит, Венедиктов говорит: куда-то пропали у нас микрофоны. У нас все воры в организации. Ты-то главный редактор, чего ты решил спереть свой микрофон. Значит, ты никакой не редактор, а никто. У нас вот пропадают. В нашем сообществе воры. Извините, как это? Как это может быть? Значит, ты же начальник. А потому что он уже в этой вертикали заморожен. И уже, так сказать, ни его… Есть певицы, которых нельзя трогать. Есть писатели, которых нельзя трогать. Как только ты пробиваешься в какую-то небольшую, знаете, как, проходишь через цемент наверх, возникает ощущение, что вот как-то получишь по ушам.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, но иногда возникает то ли от того, что ты все трезво оцениваешь, то ли от того, что в конкретных передачах все-таки сидят какие-то потенциальные сатирики. Потому что я где-то перед отпуском как раз…

К. ЛАРИНА: Театр абсурда.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Писала на эту тему материал, когда совершенно в правоверной, совершенно официальной, официозной программе "Время" воскресное с Петром Толстым вдруг идет сюжет, который отталкивается от какого-то там форума очередного "Единой России". И сидит один из членов "Единой России", рассказывает о том, как они помогают людям. И дальше идет сюжет из какого-то маленького городка, где говорится о том, что самая важная акция "Единой России", они вывезли мусор, наняли 400 грузовиков. И вот какой-то абсурд возникает. Начинаешь невольно думать, что вот какие-то скрытые там сатирики сидят.

Ю. ГУСМАН: Да, ладно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Или вредители. Или сюжет про депутатство Иосифа Кобзона. Кобзон тоже отчасти фигура неприкасаемая. Он выдержан в стилистики, вот раньше мы же читали журнал "Корея" в советское время. Про Ким Чен Ира, про Ким Ер Сена. Вот так вот совершенно все на полном серьезе. И от этого возникает вот это ощущение…

Ю. ГУСМАН: Но он хоть пашет 40 лет. 40 лет пашет…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Сатиричности.

Ю. ГУСМАН: И вот он вчера пел…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, я прекрасно к нему отношусь.

Ю. ГУСМАН: Я говорю, к примеру. Не трогайте Кобзон. Путина, Гурченко и Пугачеву. Есть же просто питомник (НЕ РАЗБОРЧИВО) людей.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, там смысл такой. Был смысл в том, что никто в этом округе несчастном, где депутатствует Кобзон. ничего не делает, кроме Кобзона. И в этом же тоже абсурд российской жизни.

Ю. ГУСМАН: Ну, это не Кобзон пишет.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, не Кобзон. Я говорю просто о том, какой сюжет был.

Ю. ГУСМАН: А мы пишем, мы это делаем, мы, мы, вот каждый из нас, граждан в этой стране вносит в этот абсурд свое участие. Потому что легче отказаться, легче отмолчаться, легче. Потому что не даром сейчас время Молчалиных. Даже не Скалозубов и конечно, не Чацких, а Молчалиных. Поэтому всюду, и вот глядя даже на лица, на портреты, на стиль поведения, на разговор. Это то, что покойный писатель Александр Сергеевич Грибоедов совсем недавно написал. Понимаете, это совсем недавно. Сотню лет назад. Это очень интересно. Потому что я сам не понимаю. Никто же не строит еще, практически никого, я вот не знаю никого, кого посадили. Я такого человека не знаю, который… может, Вы знаете. Ну, вот по поводу того, что он чего-то ляпнул, хрюкнул.

К. ЛАРИНА: Вы имеете в виду, по политическим…

Ю. ГУСМАН: Ну, политическую сатиру. Нарисовал какой-то рисунок. Я например, знаю, что, условно говоря, подчеркиваю, книга Вашего замечательного автора и нашего любимого развортчика и ведущего Доренко за тысяч восемь. И ему оторвали бы все тысяча восемь волосков за эту книгу в свое время.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, но дело в том, что Доренко из эфира то поперли после того, как он…

Ю. ГУСМАН: Секундочку, ну, поперли, а в радио не поперли. Поперли с массовых коммуникаций, где у нас…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Совсем уж массово. Да, это так.

Ю. ГУСМАН: У нас 150 миллионов. Но каждый на своем рабочем месте может и должен быть гражданином и в том числе быть, если он сатирик, сатириком. Если мы сегодня зарабатываем бешенные деньги, в Куршавели, и на яхте…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Мы их там тратим. Не мы, точнее.

Ю. ГУСМАН: Да, и я имею в виду, если выступают наши молодые ребята, воспитанники нашего КВНа и шутят на тему…

И. ПЕТРОВСКАЯ: "Комеди клаб"?

Ю. ГУСМАН: Задницы или передницы или того, что…

К. ЛАРИНА: Ужасно. Мне так жалко. Они так хорошо начинали.

Ю. ГУСМАН: И такие талантливые ребята, и такие умные, хорошие. Но бабки. Но это сумасшедшие бабки…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, во-первых, бабки, а во-вторых, везде на большинстве каналов существует эта установка: на любую тему, кроме политики. Уверяю Вас.

К. ЛАРИНА: Т.е. лучше матом, но не о политике.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Лучше матом, лучше о заднице, но только не о политике.

Ю. ГУСМАН: Для меня тогда в этом смысле эти две старушки, которые поют куплеты и прочие остальные мне в 100 раз приемлемее. Я лучше буду, поверь мне, мне очень не нравится, когда в 10 вечера у экрана могут сидеть… Знаешь, я не пуританин…

К. ЛАРИНА: Да, уж.

Ю. ГУСМАН: Отнюдь. И не ханжа. Никто не скажет. Включая и присутствующих здесь господ офицеров. Но я скажу, что просто я сижу и вздрагиваю просто. Я смотрел несколько фильмов сейчас, которые на фестивали едут. Кроме мата вообще ничего нет. Все остальное не интересно. Главное, что там все время говорят матом и вот это гордо. Что вот этот режиссер, этот мат… Ну, ребята, это идет в 12 часов дня в кинотеатре "Октябрь". Показывайте вечером в клубе для геев и лесбиянок Краснопресненского района в 11 часов вечера, милости просим. Раздвигайте горизонты искусства. Но не позволяйте этого. И сегодня о какой сатире можно говорить, когда тебе говорят: да, пожалуйста, матом, на здоровье. Про анальный секс – браво, браво. Про что угодно, только, ну, вот не трогайте вот "святые" понятия, которые становятся все шире и шире. И когда "святые" понятия докатятся до ЖЭКа, мы очутимся там, откуда совсем недавно выехали.

К. ЛАРИНА: "В Питере есть политсатира на канале "100" в программе "И тоже" с Татьяной Москвиной. Таней Правдючкой, как она себя называет". Это нам пишут из Петербурга, без подписи. Это SMSка.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Сразу же скажу. Я видела программу "И тоже". Я знаю канал "100". Там руководит им такой замечательный человек, ну, один из руководителей Андрей Максимков, актер.

К. ЛАРИНА: Замечательный. Юлий, наверняка, знает его. Замечательный парень.

Ю. ГУСМАН: Он чудный парень, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И вот это программа действительно выдержана вот в этом духе. Там есть элементы политической сатиры.

К. ЛАРИНА: Но при этом… А, вот подпись, простите, Алекс, я не прочитала, из Питера пишет. Но при этом все знают, что на официальном канале есть черные списки. Например, Татьяна Москвина запрещена на 5 канале. Ну, я думаю, что и у нас тоже есть черные списки, хотя каждый раз, когда мы тут разговариваем с представителями телеиндустрии, нам все время говорят, что это не правда, никаких списков нет. Но они существуют. Они уже есть.

Ю. ГУСМАН: Этого не может не быть. Я убежден, кстати, что на Эй Би Си тоже не очень любят Майкла Мура, к примеру. И не зовут его туда. Это не надо звать. Я убежден, что социально близкие и, как раньше говорили, и любимые, совершенно не нужно, что в одной газете, где Петровскую печатают, в газете "Завтра", ее могут и не очень любить и привечать.

К. ЛАРИНА: Не знаю, не знаю. Никогда не говори "никогда".

Ю. ГУСМАН: Нет, ну, я, к примеру говорю.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, если совсем уж не будет возможности….

К. ЛАРИНА: Только, может быть, газета "Завтра" и приютит.

Ю. ГУСМАН: Нет, ну, я к примеру говорю, что может быть. Но я опять не против того, чтобы была бы ситуация, при которой Доренко не очень хотят видеть его лихим наскоком где-то. Одно дело, не хотят видеть, одно дело, не желают, не советуют. Одно дело, мешают, а другое дело, тотальный запрет, потому что сегодня этого нет. Вообще нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, я думаю, что с Дорнеко как раз чистый случай конкретной личной обиды. Потому что…

К. ЛАРИНА: А, по-моему, у нас каждый раз такое происходит.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Доренко работал на предвыборной кампании. Он планомерно вел человека к власти…

К. ЛАРИНА: А Ходорковский – не личная обида?

И. ПЕТРОВСКАЯ: А потом он обиду ему личную нанес тем, что критиковал его за его действия по "Курску", да. И я думаю, что во многом к Парфенову те же чувства.

К. ЛАРИНА: И к Гусинскому.

Ю. ГУСМАН: К Парфенову я не понимаю. Я, кстати, к Парфенову в упор не понимаю.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну, как, мы имеем в виду не самого конкретного Парфенова, а программу "Намедни".

Ю. ГУСМАН: Да, это было совершенно…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, не скажите.

К. ЛАРИНА: Там была одна злая шутка.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, дело не про шутки, а вообще про материалы.

К. ЛАРИНА: Злая шутка, связанная с фильмом… Забыла… Хобиты всякие. Там показал Парфенов фрагмент из фильма, в котором очень похож внешне персонаж на Владимира Путина. И все на это обратили внимание.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, там много чего бывало. Но в том числе и очень серьезный политические там одно время были сюжеты. Вернее, последнее время часто появлялись.

Ю. ГУСМАН: Я тебе приведу пример. Говоря о той же иронии, как составной части марксизма.

К. ЛАРИНА: Так не хватает.

Ю. ГУСМАН: Ну, например, что я, например, обожаю, как и не один, читать Колесникова в "Коммерсанте" с его отчетами…

К. ЛАРИНА: Андрей Колесников.

Ю. ГУСМАН: Отчетами из Кремля.

К. ЛАРИНА: Из Кремлевского пула.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, и мы любим.

Ю. ГУСМАН: Да, и, на мой взгляд это такая совершенно штучная работа, когда человек одновременно нравится тем и другим. Потому что…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, а дело в том, что он еще владеет таким стилем, к которому не подкопаешься. Он вроде бы просто описывает.

Ю. ГУСМАН: Да, ладно, не подкопаешься. К слову не подкопаешься, как ты говоришь, там хочется хохотаться (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ)

И. ПЕТРОВСКАЯ: Можно вообще не подкопаться, а просто сказать "ша".

Ю. ГУСМАН: Чего ты иронизируешь. Пиши нормально. Отчитывай. Что ты там шутишь на тему, как вошел Туркмен Баши. Какие Баши?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но т.к. он делает это так элегантно…

Ю. ГУСМАН: Но дело в том, что это такое, мне кажется, высший эквилибр, высшее мастерство…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Опять же газета.

Ю. ГУСМАН: Что получают удовольствие и понимают, что это же работает. Он очень работает на имидж власти, на ее плюсы. Вот я всегда хочу сказать, что как имиджмейкер, что Колесников больше делает доля Вашего прославления, как либерально-демократического, суверенно-демократического общества, чем 152 лающих шавок и 8, которые запущены гавкать по любому поводу, обзывая американцев идиотами и мерзавцами.

К. ЛАРИНА: Вот на этом мы закончим сегодня нашу сегодняшнюю сатирическую программу. Наши слушатели, к сожалению, не звучали в эфире. Но вот тут много чего приходило за время программы нам наш пейджер. Я могу Вам прочитать телеграмму, которая вот сейчас на меня смотрит. Валентин пишет. "Неужели Вы думаете, что Путин Вам этого не припомнит? И не лишит пайков с долларами".

И. ПЕТРОВСКАЯ: С чем?

К. ЛАРИНА: С долларами. (Смех). Заинтересовалась Петровская.

И. ПЕТРОВСКАЯ: У нас это слово не употребляют.

Ю. ГУСМАН: Я слова не сказал плохого.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это, во-первых, а, во-вторых, у нас это слово теперь не употребляется.

Ю. ГУСМАН: Да, а пайков с у.е. могут (НЕ РАЗБОРЧИВО)…

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Юлий Гусман, Ирина Петровская, Ксения Ларина. Это была программа "Коробка передач".

Ю. ГУСМАН: Спасибо.

Рекомендую

код для блога

Другие эфиры

20 ноября 2006, 22:12

Коробка передач

Тема: Тихий Дон - успех или провал?

читать

Гости:

Валерий Кичин кинообозреватель "Российской газеты"

Арина Бородина - обозреватель газеты "Коммерсантъ"
Сергей Варшавчик - обозреватель РИА Новости

13 ноября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: ТЭФИ 2006 как отражение нашей жизни

читать

Гости:

Андрей Левкин телекритик

Александр Любимов - заместитель генерального директора телеканала "Россия", продюсер проекта "Имя Россия"
Елена Ланкина - телекритик газеты "Московские новости"

06 ноября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: "Жена Сталина" на телеэкране

читать

Гости:

Александр Мельман телеобозреватель "Московского Комсомольца"

Мира Тодоровская - кинопродюсер, режиссер фильма "Жена Сталина"
Николай Сванидзе - журналист

30 октября 2006, 22:10

Коробка передач

Тема: Звезды, рожденные телеэкраном

читать

Гости:

Сергей Варшавчик обозреватель РИА Новости

Константин Наумочкин - продюсер телеканала СТС
Мария Гореславская - телекритик интернет газеты "Дни.ru"

23 октября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: Тележурналистика: профессия ограниченных возможностей

читать

Гости:

Елена Ланкина телекритик газеты "Московские новости"

Ирина Петровская - телекритик
Оксана Барковская - главный редактор телекомпании "Формат ТВ", член жюри конкурса "Тэфи-регион"

16 октября 2006, 22:10

Коробка передач

Тема: Грузинские сюжеты на Российском телевидении

читать

Гости:

Ада Сванидзе доктор исторических наук, профессор, вице-президент Всероссийской ассоциации медиевистов и историков раннего Нового времени

Александр Мельман - телеобозреватель "Московского Комсомольца"
Ирина Петровская - телекритик

02 октября 2006, 22:12

Коробка передач

Тема: ТЭФИ – 2006. Из кого выбирать?

читать

Гости:

Ирина Петровская телекритик

Анна Качкаева - завкафедрой телевидения и радиовещания журфака МГУ им. Ломоносова, обозреватель радиостанции "Свобода"
Мария Гореславская - телекритик интернет газеты "Дни.ru"

25 сентября 2006, 22:11

Коробка передач

Тема: Запрет называть национальность преступников в СМИ

читать

Гости:

Сергей Варшавчик обозреватель РИА Новости

Елена Зелинская - вице-президент общественной организации работников СМИ "Медиасоюз", член Общественной палаты
Александр Мельман - телеобозреватель "Московского Комсомольца"