Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

19.12.2011 12:07

Интервью : Рынок Форекс в России. Существуют ли эффективные механизмы регулирования Форекс? Что может дать такое регулирование трейдерам?

Гости:: Глеб Петров основатель и первый президент Альпари

Ведущие:: Алексей Дыховичный ведущий эфира на Эхо Москвы

Рынок Форекс в России. Существуют ли эффективные механизмы регулирования Форекс? Что может дать такое регулирование трейдерам?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - 12 часов и практически 8 минут в столице. Добрый день. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Алексей Дыховичный. Глеб Петров, основатель и первый президент «Альпари» у нас в гостях. Здравствуйте, Глеб Анатольевич.

Г. ПЕТРОВ - Здравствуйте, добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Альпари – это брокерская компания, которая занимается торговлей на рынке Форекс.

Г. ПЕТРОВ - Ну я бы сказал так: Альпари – это финансовая компания, одно из направлений деятельности которой, хотя оно из основных направлений, это предоставление услуг нашим клиентам на рынке Форекс.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - И говорим мы о рынке Форекс и о регулировании, как тут один наш слушатель по Интернету замечает, такое буквоедство немножечко, извините, с вашей стороны. Это я к слушателю обращаюсь. Надо же говорить о регулировании деятельности брокерских компаний, а не самого рынка, потому что рынок Форекс – это мировой рынок.

Г. ПЕТРОВ - Я тут должен согласиться с этим вопросом. Действительно, едва ли мы сможем зарегулировать международный рынок Форекс, который существует независимо от нашего сознания во всём мире. Действительно, это деятельность форекс-операторов.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В двух словах просто, может быть, чтобы, кто не в курсе, есть Форекс, а есть ещё биржи всяческие, российские биржи. Сегодня они, кстати, соединились, слияние сегодня произошло. В чём разница?

Г. ПЕТРОВ - Форекс – это, во-первых, внебиржевой рынок. То есть он существует в неком электронном пространстве, в котором участвуют многочисленные его операторы, в первую очередь это крупнейшие мировые банки. Сформировался он в 70-ые годы прошлого века, когда весь мир перешёл от Бреттон-Вудской системе фиксированных курсов к системе плавающих курсов. После этого валюты стали объектом торговли, и их курс стал формироваться в результате сделок купли-продажи разных валют на основе спроса и предложения, существующего на эти валюты.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - И валюты – это основное до сих пор для рынка Форекс? Потому что есть же всё, как я понимаю, должно быть… Вы предлагаете всё?

Г. ПЕТРОВ - Мы предлагаем и другие инструменты, но, скажем так, наш основной инструмент – это, безусловно, инструменты рынка Форекс, то есть валютные пары.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Любые.

Г. ПЕТРОВ - Скажем, евро против доллара или, скажем, американский доллар против сингапурского доллара, ну и более экзотические валютные пары есть. На данный момент у нас этих валютных пар, ну, точно больше 50. Поточнее можно посмотреть у нас на сайте, кого это заинтересует.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А сколько людей в мире торгуют на Форексе?

Г. ПЕТРОВ - Людей? Я могу сказать, что ежедневные обороты международного валютного рынка Форекс составляют по оценкам Международного банка расчётов порядка 4 триллионов долларов. Вот, сколько людей…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Десятки миллионов или сотни миллионов?

Г. ПЕТРОВ - Давайте так. Вот, по прикидкам в России (делались такие прикидочные расчёты) порядка 400 000 клиентов у форекс-операторов российских.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - 400 тысяч клиентов?!

Г. ПЕТРОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну, может быть, один человек, да?

Г. ПЕТРОВ - Может быть, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Потому что один может просто несколько счетов открыть. Вы же, наверное, счетами меряете.

Г. ПЕТРОВ - Именно так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Но всё равно – 400 000!

Г. ПЕТРОВ - Да, это довольно большой срез.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Так люди ходят по улицам – не скажешь. Оказывается, буквально каждый, ну, я не знаю, если по Москве, основное всё-таки сосредоточие в Москве, да?

Г. ПЕТРОВ - В основном крупные города, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть буквально каждый двадцатый торгует, получается, на Форексе?

Г. ПЕТРОВ - Да, я знаю довольно много таких людей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Оказывается. Оказывается. А у Альпари сколько клиентов?

Г. ПЕТРОВ - Могу сказать так. Вот, в этом году я буквально идя на передачу, посмотрел статистику, за 11 месяцев этого года у нас появилось более 100 тысяч новых счетов, то есть примерно 10 тысяч счетов в месяц открывается.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Так вы, в общем, держите очень существенную долю рынка, получается?

Г. ПЕТРОВ - Недавнее исследование, которое проводил Интерфакс, вывел, скажем так, три лидера явных отрасли. Первое место отдано было нашей компания, и второе-третье – достаточно близко были Телетрейд и Форекс клуб.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Каким образом на сегодняшний день… это много людей, которые торгуют на рынке Форекс через брокеров, один из которых Альпари, один из крупнейших Альпари. Это получается, что много людей. Каким образом взаимоотношение между этими людьми и вами на сегодняшний день регулируются? Есть ли какие-то правила?

Г. ПЕТРОВ - Хороший вопрос. Дело в том, что мы находимся несколько в стороне от российского правового поля. Скажем так, в результате взаимодействия с органами власти было признано, что мы не банки, было признано, что мы не относимся к рынку ценных бумаг, что наша деятельность не является игорным бизнесом, и так далее. Но к чему мы относимся, так и не было выяснено. Мы проводим последнее время, после того как создали саморегулируемую организацию ЦРФИН (Центр регулирования внебиржевыми финансовых инструментов), взаимодействуем активно с представителями нашей российской власти. К счастью, такое взаимодействие становится обоюдным.

И, в общем-то, в последнее время нашли узловые моменты в российском законодательстве, при изменении которых мы можем вполне вписаться в это правовое поле. Оно в основном находится в области статьи 10.62 Гражданского кодекса, я бы не хотел сейчас вдаваться в подробности, но необходимо установить судебную защиту по внебиржевым сделкам, и тогда мы попадаем под определёнными статьи Налогового кодекса, статьи 301-305, и будет происходит сальдирование прибыльных и убыточных сделок. Без этого клиентам в рамках российского правового поля немножко затруднительно работать, поскольку прибыльные сделки будут облагаться налогом, а убыточные не будут засчитываться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть, условно говоря, если клиент… или даже в рамках одной валютной пары… вот, он торгует евро-доллар, и больше ничего не…

Г. ПЕТРОВ - Со всех прибыльных сделок будет браться налог, с прибыли. С убыточной при этом тоже не будут вычитаться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - НЕ будут вычитаться.

Г. ПЕТРОВ - Не будут вычитаться из налогооблагаемой базы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть убыточная сделка – это кошмар. Получается, для клиента…

Г. ПЕТРОВ - Тебя два раза бьют.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Да. Это очень жестоко по отношению к клиентам. Такая практика где-нибудь в мире существует?

Г. ПЕТРОВ - Во всём мире всё происходит нормально, то есть деятельность в целом облагается налогом. Кстати, во всём мире Форекс…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В течение периода времени, да? В течение года, наверное.

Г. ПЕТРОВ - Да, да, называется зачётный период.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Зачётный период, да, соответственно, с 1 января до 31 декабря… это не сальдируется со следующим годом.

Г. ПЕТРОВ - Ну, возможно, это переносится… нюансы есть в разных законодательствах, разные доходы будущих периодов.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Слушайте, да, это очень жестоко, вот, то, что вы сейчас… я даже не понимаю этих 400 000 человек, как они зарабатывают. Это очень жестоко, на мой взгляд. Нет разве?

Г. ПЕТРОВ - Ну, на мой взгляд, тоже.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Сейчас идёт какая-то дискуссия с властью на предмет изменения этих правил?

Г. ПЕТРОВ - Ну, не то что дискуссия. Скажем так, мы пытаемся ввести цивилизованные нормы регулирования этого сегмента финансового рынка. Он во всех юрисдикциях, скажем, в Америке, в Англии, в Евросоюзе – всё это регулируется, и есть наработки определённые, в том числе и у нашей компании, поскольку наш бренд уже в течение 5 лет является международным. То есть этот опыт если перенести в наше российское правовое поле, не изобретая никакого велосипеда, можно нормальную систему регулирования построить. В принципе сейчас этим занимается созданные нами, наряду с другими крупнейшими операторами, вот эта саморегулируемая организация ЦРФИН, диалог с властью идёт. Насколько он будет быстр и успешен – посмотрим.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Насколько безопасны взаимоотношения людей и брокерских компаний? Вот, мы сейчас не берём вопрос, там, насколько компания сама себя уважает и насколько компания смотрит в будущее и так далее, и так далее, и так далее, и строит долгосрочные отношения со своими клиентами, а с точки зрения правового поля, с точки зрения законодательства.

Г. ПЕТРОВ - Ну, с точки зрения законодательства, раз мы не лицензируемся, лицензии никакие не требуются, в общем-то, клиент не может посмотреть на эту бумагу, соответственно, что-то другое он должен видеть. Ну, наверное, в первую очередь говорит о репутации клиента. А с точки зрения законодательства я уже…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Никак вообще?

Г. ПЕТРОВ - Получается так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Потому что на биржевом рынке – там очень всё жёстко, насколько я знаю, так ведь?

Г. ПЕТРОВ - Ну да. Там…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Там надуть…

Г. ПЕТРОВ - Свод законов был разработан ещё в 90-ые годы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Нет. Там следят и там, в общем, надуть клиента непросто, так ведь?

Г. ПЕТРОВ - Да. Тут существует такая опасность, поскольку мы совершенно нерегулируемы, но, опять же, мы пытаемся внести элементы такой системы, которые позволили исключить недобросовестность со стороны форекс-оператора. То есть, скажем, создали мы механизм третейского суда. Теперь все компании, которые входят в ЦРФИН, они подписывают третейскую оговорку и клиенты, и даже то, что те не имеют судебной защиты, тем не менее, они имеют такую защиту в третейском суде, который работает при ЦРФИН.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А судебной защиты сделки не имеют?

Г. ПЕТРОВ - Согласно российскому законодательству, той же самой пресловутой статье 10.62, поскольку это внебиржевые сделки, то они судебной защиты не имеют.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть я даже не могу… если клиент, там, кто-то недоволен деятельностью оператора, он даже… у него даже заявление в суде не примут, потому что что ему скажут? Вообще… кто это такие? Их нету, с кем вы… что будет сказано?

Г. ПЕТРОВ - Тут всё от конкретного суда будет зависеть, примут у него заявление или нет, но я хочу сказать, что если ты работаешь через компанию, которая является членом ЦРФИН, то твоё заявление будет принято и рассмотрено в третейском суде.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В третейском суде. Третейский суд – это же суд…

Г. ПЕТРОВ - Ну, кстати сказать, не факт, что обычный гражданский суд вникнет в проблематику, связанную со сделками на финансовых рынках лучше, чем третейский суд, в котором будут сидеть профессионалы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Но третейский суд – это же рекомендация, он же не… у вас же нету…

Г. ПЕТРОВ - Согласно положениям ЦРФИН, решение третейского суда является обязательным для сторон, так что если деятельность в отношении клиента какого-то форекс-оператора будет признана неправомерной, то он будет обязан выплатить клиенту соответствующие средства.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Прецеденты были уже?

Г. ПЕТРОВ - Значит, надо сказать, что предшественником ЦРФИНа является КРОУФР (Комиссия по регулированию отношений участников финансовых рынков), и дисциплинарная комиссия, которая существует при КРОУФР, уже много лет работает, и прецеденты там были. ЦРФИН просто молодая организация. Ещё третейский суд пока, насколько я знаю, не успел сработаться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Вы обмолвились, что ваша компания является международной.

Г. ПЕТРОВ - Да, естественно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А я вас представлял как Глеб Петров, основатель и первый президент Альпари.

Г. ПЕТРОВ - Ну это тоже правда.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть… так, тогда объясните. Вы президент… Если Альпари международная компания…

Г. ПЕТРОВ - Бренд Альпари начинался в России в 98-ом году, когда мы создали дилинговый центр Альпари. Мы – это наряду с моими партнёрами по бизнесу. Далее этот бренд немножко разросся, и мы почувствовали, что нужно выходить за рубежи нашей любимой родины, и первый такой зарубежной компанией стала Alpari (UK), которая до сих пор успешно работает в Лондоне. Она получила лицензию FSA в 2006-ом году, потом была содана Alpari (US) в Нью-Йорке в 2007 году, далее наши офисы были открыты и в других юрисдикциях – это Дубай, Мумбай. В этом году на Кипре открылся офис под регуляцией MiFID. В Токио недавно открылся офис. Я боюсь, что я чего-то упустил, но вот, в общем-то, я показал обширную географию, и у нас действительно есть международный опыт работы в регулируемых юрисдикциях, которые мы пытаемся перенести в нашу российскую действительность.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Ещё раз, российская финансовая компания предоставляет свои услуги в Лондоне, я правильно вас понял?

Г. ПЕТРОВ - В Лондоне, да, совершенно верно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В Токио.

Г. ПЕТРОВ - Через британскую компанию, в Токио через японскую компанию, в США – через американскую компанию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - И в США. Российская компания.

Г. ПЕТРОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Экспортирует… а ваши клиенты – это наши выходцы небось? Березовский…

Г. ПЕТРОВ - К сожалению, нет. Березовский пока не наш клиент, насколько я знаю. Но вообще раскрывать, кто у нас клиенты – это военная тайна. Клиенты, скажем, Alpari (UK) – это в основном не выходцы из России. Выходцы из России предпочитают работать через российскую компанию. Это в основном жители Западной Европы, в том числе Великобритании. Клиенты американской компании – это в основном представители США и Канады, Мексики, в частности. Ну вот так мы специально создаём такие региональные кусты, чтобы клиентам было удобнее работать в том числе в своём часовом поясе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Я так отвлёкся в сторону немножко. Вот это регулирование – оно вообще зачем это всё надо? Ну вам – это понятно. Но вот это вот… для чего это всё надо?

Г. ПЕТРОВ - Ну…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть вообще может лучше без Форекса как-то, вот, нам жить? Свой такой пусть будет.

Г. ПЕТРОВ - Можно, конечно, найти свой путь, но едва ли это будет продуктивно, эффективно. Если весь мир занимается этим рынком, наверное, нам от этого никуда не деться. На нём работают не только спекулянты, на нём и реальный бизнес хеджирует свои валютные риски. То есть этот рынок будет существовать независимо от того, хотим мы того или нет. Просто работать на нерегулируемом рынке – это риск различных банкротств, риск опасностей для клиента, риск того, что просто завтра компания, через которую она работает, вдруг исчезнет, как какая-то финансовая пирамида. Вот чтобы всё это исключить, регулирование необходимо, и регулировать должны как финансовые требования к компаниям, так и организационные требования, определённые бизнес-процессы, так и с точки зрения рекламы. Порой клиентам предлагаются несусветные доходы, обещаются, хотя клиент должен понимать: любые прибыли сопряжены с риском убытков.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - И чем больше доход…

Г. ПЕТРОВ - Риск и доходность… это универсальная формула. Её никто не отменит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Пресловутые плечи, да? На Форексе они сумасшедшие все.

Г. ПЕТРОВ - Действительно, предлагаются самые большие плечи. Компании, которые участвуют на этом рынке с целью привлечь к себе клиентов, предлагают порой и 1 к 1000 плечо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - 1 к 1000. А вы сколько предлагаете?

Г. ПЕТРОВ - Мы предлагаем сейчас 1 к 500, но с оговоркой, что это очень рискованно и… это не стоит этим заниматься. Вообще такое универсальное плечо в мире, которое предлагается на Форексе с учётом его низкой сравнительно волатильностью по сравнению с фондовым рынком, это 1 к 100. Хотя я бы посоветовал, исходя из своего опыта, всё-таки использовать плечо поменьше – 1 к 10, 1 к 15, ну 1 к 33 максимум.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Это тоже очень много.

Г. ПЕТРОВ - Я тут с вами не соглашусь. Волатильность рынка значительно ниже, чем фондового.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - При дисциплине. При определённой дисциплине это может быть не так много. А дисциплина – это профессионализм. А профессионалов-то, в общем, приходят люди очень разные… ведь я к чему клоню? К тому, что легко остаться ни с чем. Так ведь? Легко.

Г. ПЕТРОВ - Да, да. При непрофессиональном подходе легко остаться ни с чем везде.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Уверен я, допустим, что всё-таки евро пойдёт… в какую сторону пойдёт евро, как вы полагаете?

Г. ПЕТРОВ - Ну, при той статистике макроэкономической, что сейчас есть, я бы скорее ставил на понижение. Но я не люблю делать прогнозы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Угу. Вот уверен я, послушав вас, несмотря на вашу оговорку, что евро пойдёт вниз. Я сейчас сразу залезу, посмотрю, что там происходит, что по отношению к доллару, да? В этой валютной паре. И, соответственно, с хорошим плечом, то есть с кредитом по сути, захожу и встаю в эту позицию. А вот так случилось, что в обратную сторону пошло. Может быть, это вообще глобально тренд развернулся, а может, просто выстрелило. И человек остаётся ни с чем, да? Если он не умеет работать, правильно ведь?

Г. ПЕТРОВ - Безусловно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Вот, кто должен как-то регулировать вот эти все взаимоотношения, вот, на биржевом рынке, опять же, это регулируется. И людям, может быть… но пытаются как-то это регулировать. Кто должен как-то защищать людей от таких вот не совсем…

Г. ПЕТРОВ - Ну есть хорошая такая поговорка: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Если человек финансово безграмотен, то его не спасёт никакое регулирование. Открывая позицию, там, по тому же самому евро – доллару, ты должен понимать, на какую часть средств ты рискуешь. Если на все средства, то тебе лучше вообще не работать. Если ты рискуешь на всё. Ты должен грамотно расставлять стоп-лоссы. Там, где ты признаешь, что твой прогноз был неправильный, ты закрываешь позицию с какими-то приемлемыми для себя убытками.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну вот если б 8 утра я бы открыл позицию по евро, что евро пойдёт вниз, а тогда в 8 утра было 1,2985, ниже 1.30, а сейчас – 1.3026, то есть за этот период времени евро немножечко укрепился. Меня бы, что называется, вынесло, то есть я остался бы ни с чем. С каким плечом?

Г. ПЕТРОВ - Тут всё зависит, с чем или ни с чем, сколько у вас средств, во-первых. Во-вторых, не надо брать все те плечи, что вам предлагают. Вы должны быть разумным инвестором или разумным спекулянтом. Чёткая грань между инвестором и спекулянтом – она очень зыбкая. Говорят, что инвестор – это неудавшийся спекулянт. Но я ещё раз хочу сказать, что успех торговли – он лежит на стыке грамотного анализа, на стыке грамотного управления капиталом и плюс ещё, безусловно, психология. И если хотя бы один из компонентов где-то провалился, то скорее всего успеха не будет. Всему этому надо учиться, и один из аспектов нашей деятельности – это, безусловно, финансовая грамотность. У нас есть специальное подразделение в компании, как, скажем, и в других компаниях тоже есть, я не хочу тут тянуть на себя одеяло. В целом компании в отрасли уделяют огромное внимание финансовой грамотности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Угу. У нас совсем буквально минутка осталась. Вновь возвращаюсь к вопросу регулирования. Кто всё-таки должен быть здесь инициатором или инициатор уже понятен?

Г. ПЕТРОВ - Ну так получилось конкретно в России, что инициатором стали крупнейшие компании отрасли, которые создали эту саморегулируемую организацию и стали стучаться в коридоры власти.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - ФСФР – я об этом как раз хотел.

Г. ПЕТРОВ - ФСФР, безусловно, на наш взгляд, оптимальный регулятор. Просто он создан для этого… Федеральная служба по финансовым рынкам. Кто ещё должен регулировать финансовые услуги? Я думаю, так и случится.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Они видят вас, замечают, готовы с вами общаться?

Г. ПЕТРОВ - Да. Нас и Минфин сейчас стал замечать. И Минфин определён как нормотворческий элемент этой системы. Видимо, такое взаимодействие Минфин-ФСФР плюс, я думаю, ещё Минэкономразвития, наряду с саморегулируемой отраслевой организацией – это залог к успеху ведения регулирования Форекса в России.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну что ж, спасибо вам.

Г. ПЕТРОВ - Спасибо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Глеб Петров, основатель и первый президент Альпари, компании, которая работает на рынке Форекс, был у нас в гостях. О рынке Форекс и о механизмах регулирования деятельности на рынке мы говорили. Глеб Анатольевич, спасибо вам.

Г. ПЕТРОВ - Спасибо.

комментировать