Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

Содержание
комментарии (313)

17.06.2010 11:35

Интервью

Гости:: Анатолий Чубайс генеральный директор РОСНАНО

Ведущие:: Алексей Венедиктов главный редактор "Эха Москвы"

А. ВЕНЕДИКТОВ: Анатолий Борисович, прежде чем задать главный вопрос, задам не главный. Термин «модернизация» очень часто воспринимается как модернизация технологическая – энергетика, энергосбережение, нанотехнологии, столь вами любимые в последнее время, о которых мы, может быть, еще поговорим. Но, как я понимаю, или как вы, может быть, понимаете, понимает ли президент, что должна быть модернизация и политической системы. Или это сейчас не обязательно, она вполне модернистская?

А. ЧУБАЙС: Вы знаете, Алексей Алексеевич, вопрос, что понимает президент, лучше задавать президенту.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Задам.

А. ЧУБАЙС: Я работаю руководителем «Роснано», напомню, и в этом качестве я готов высказать свою точку зрения на вопрос, который вы задаете. Я уже включен в дискуссию – наверное, вам известно – на этот счет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я потому и спрашивал.

А. ЧУБАЙС: Я же понимаю, что у вас вопрос с подковыркой, а не просто так. Суть моей позиции такова. Во-первых, я категорически не согласен с теми моими коллегами, и даже почти единомышленниками, кто ответ на ваш вопрос формулирует примерно в таком виде: пусть они сначала отменят нам «басманное» правосудие, а потом мы будем думать о том, как сделать им модернизацию. Вот эта логика для меня отвратительна и неприемлема. Я никогда в жизни с ней не соглашался и никогда не соглашусь. Я считаю, что нет ничего выше страны. А стране нужна сегодня, конечно же, и модернизация техническая, если в ваших терминах, и модернизация политическая. Это, безусловно, так. Но именно поэтому я считаю категорически неправильным обуславливать одно другим: вот вы сначала сделайте то, а потом мы будем делать это. Эта логика для меня является чуждой.

Я считаю, во-первых, для того, чтобы осуществить очень значимую, абсолютно реализуемую – я просто технологически вижу эти наборы действий, – продвигающую содержательно вперед техническую модернизацию, не существует сегодня ни одного препятствия. Чтобы начать осуществлять и осуществить эти шаги, мы точно ничего не должны революционизировать, это просто нужно делать. Таких шагов, о которых я говорю, десятки, если не сотни. Они касаются пересмотра налогового законодательства, корпоративного законодательства, бюджетного законодательства, иммиграционного законодательства, технического регулирования. И поверьте, я могу перечислять еще десяток сфер, не менее значимых, если говорить о законодательстве.

В то же время, если этот же вопрос из тактики перевести в стратегию, совершенно ясно, что само по себе продвижение технической компоненты модернизации неизбежно рано или поздно создаст, может быть, то главное, чего в стране сегодня не хватает – запрос на реальную демократию. И в этом смысле, мне кажется, дискуссию, противопоставляющая одно другому, надо уже как-то завершать, она деструктивна. Скорее, нужно двигаться вперед, каждый в том качестве, какое для себя избрал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи продолжаются разговоры в мировом масштабе о том, что вообще нанотехнологии – это грандиозная Панама. Знаете, как этот гриб, который то один, то другой. В этой связи, когда вы уже вошли в эту идею, считаете ли вы, что нано – это то, что может потянуть действительно, или это просто маленький сектор будущего?

А. ЧУБАЙС: Смотрите, картина такая. Конечно, эти разговоры мы видим и слышим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не только у нас, Анатолий Борисович.

А. ЧУБАЙС: Это чистая правда, это глобальная история. Собственно, книга «Нано-пурга» была написана на английском языке, потом ее уже переводили на русский.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как «пурга» по-английски?

А. ЧУБАЙС: Забыл.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто знает, как пурга по-английски?

А. ЧУБАЙС: Не помню.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ладно. Потом вспомним, найдем.

А. ЧУБАЙС: Это не мы его придумали, это точно. В этом смысле а) много скептицизма, б) много действительно ложных конструкций, прикрываемых красивым словом «нано», это так. Но тут с водой ребенка выплескивать нельзя. Для серьезных специалистов нет этой дилеммы. Вопрос о том, есть реальность или нет реальности, он, собственно, в цифрах очень просто измеряется. Посмотрите, на сегодняшний день у нас одобрены 82 проекта, общий объем инвестиций в эти проекты, в уже одобренные проекты, инвестиций, под которыми обязательства стоят, с нашей стороны 130 млрд. рублей. К этим 130-ти есть подписанные обязательства со стороны наших партнеров еще почти на 150 млрд. рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Панамах это бывало, в Панамском канале.

А. ЧУБАЙС: 10 млрд. долларов, под которыми подписались сотни людей, отвечающих за деньги в значительной степени, и за деньги частные, это люди из своего кармана собрались выкладывать, это не просто так. В этом смысле какие могут быть сомнения по содержательности того, что есть. Если из цифр переходить в продукты, речь идет об абсолютно потрясающих технологиях, которые позволяют вылечить человека от онкологических заболеваний (от рака простаты, например) методами, без которых другим способом эти заболевания не лечатся, такие виды заболеваний не лечатся и всё. А с помощью брахитерапии, с помощью доставки радиопрепарата в микрокапсулах больному органу через поток крови, лечатся. И мужики, которые помирают, извиняюсь, сейчас, они излечиваются без операции.

То, что мы сегодня видим в действующих производствах, когда пущен два месяца назад в Рыбинске на заводе «Сатурн» завод по нанопокрытиям для режущих инструментов, для обыкновенных, хорошо известных сверл, фрез. Нанопокрытия увеличивают срок службы этих инструментов в пять раз, сокращают количество перезаточек примерно в 10-12 раз и позволяют повысить скорость обработки в десятки раз.

Такого рода эффекты – это не теория, это не Панама, это не дискуссия, это действующий завод, выпускающий сейчас продукцию. Точно так же, как еще десяток такого рода примеров, уже выпускаемых. Кстати говоря, здесь, в Питере, буквально через два месяца начнется серийное производство светодиодов, наш «Оптоган», который будет первым крупнейшим российским массовым предприятием по выпуску приборов светотехники, основанных на нанотехнологиях.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос. Я понимаю, что Питер вам любезен, но мы все-таки московские, мы сами не местные…

А. ЧУБАЙС: Это вы московские.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я про себя. Скажите мне, пожалуйста, движение в виде Сколково, не конкретно Сколково, но вот такие вещи – это эффективно, или это репрезентационно скорее?

А. ЧУБАЙС: Наверное, моя оценка здесь будет немножко субъективной…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я прошу вашу субъективную оценку.

А. ЧУБАЙС: …поскольку я имел прямое отношение к этой идее и являюсь не просто сторонником, а являюсь горячим сторонником этой идеи. Если коротко, то ответ таков. Дело в том, что при всем том, что у нас есть в стране сегодня с нашими федеральными целевыми программами, с нашими технопарками, с нашими бизнес-инкубаторами, многими другими красивыми названиями – кое-где, кстати, работающими, но, к сожалению, в большинстве случаев нет, – при всем при этом ясно, что реального качества нового мы не получили. Нам не хватает нового прорыва в этой сфере, на которой нужно сконцентрировать масштабные ресурсы и финансовые, и политические.

Ровно это стоит за идеей Сколково – попытаться создать новое качество среды, которое стало бы международно признанным. Кстати говоря, не случайно в самой идее заложена международность. У нас предполагается два сопредседателя, сопрезидента – господин Вексельберг и господин Крейг Барретт, которого я буквально на днях внес в Совет директоров, который, надеюсь, будет утвержден завтра или послезавтра здесь, на форуме.

В этом смысле изначальная абсолютная открытость и привлекательность мирового уровня – это то, чего мы пока не смогли сделать нигде из существующих у нас зародышей инновационной среды. Я считаю, что именно поэтому замысел Сколково является правильным. Да, на пути его реализации сотни рисков. Получился или не получится – не знаю. Но то, что замысел разумен, и то, что ровно это сегодня стране необходимо, в этом я убежден.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Анатолий Чубайс.

комментировать