Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

22.08.2009 18:10

Интервью

Гости:: Рашид Гайсанов глава правительства Ингушетии

Ведущие:: Татьяна Фельгенгауэр корреспондент радиостанции "Эхо Москвы"

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Господин Гайсанов, в одном из недавних интервью вы сказали, что такой работы, как глава республики никому не пожелаете. Сейчас вы вздохнете с облегчением?

Р.ГАЙСАНОВ: На самом деле, Юнус-Бек Баматгиреевич приезжает всего на 2 дня. Все-таки, врачи настаивают на продолжении лечения. Поэтому вздохну с облегчением немножко позже. С другой стороны, конечно, то, что он уже на связи, то, что он уже сможет и республику посетить – все-таки, уже плюс. Врачи настаивают на том, чтобы он, все-таки, полностью бы пришел в себя, потому что нельзя же частично лечить, все-таки. Крайне важен здоровый президент, и здесь слово врачей наиболее такое... Ну, надо исполнять их решения. Президент постоянно на связи, ежедневно, ежечасно, он получает информацию. В основном, он общается и с руководителями силовых структур. Ну, последние 2 недели примерно так вот это происходит.

То есть, учитывая этот теракт, и чтобы встретиться и с родственниками погибших, и провести совещание соответствующее с руководителями силовых структур и с руководителями правительства, он поэтому принял решение прервать лечение, ну, врачи разрешили. А так, безусловно, еще некоторое время – я не думаю, что это так, достаточно долго будет – он будет еще лечиться. Будем продолжать свою работу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть фактически вы пока еще будете «и.о.» и вот тот огромный груз ответственности...

Р.ГАЙСАНОВ: «Врио», «врио». Да, буду.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, самое сложное, что выпало на вашу долю как главы республики за это время?

Р.ГАЙСАНОВ: Сложное? Достаточно сложное, клубок проблем, просто-напросто. Некоторые существовали уже десятилетиями, некоторые появились в последние годы. И то, что, вот, покушение на президента и временное выведение его из строя было использовано каким-то рядом деятелей для осложнения ситуации, ну, для дестабилизации, так это называется, да? И самое главное здесь было просто успокоить людей, успокоить людей, дать людям, населению, народу, какую-то уверенность вдохнуть в них, что на самом деле все контролируется, все в порядке, понимаете? Потому что есть первое лицо. Первого лица вдруг нет. Кто вместо него? Обещают, то одного пришлют, то другого пришлют. А тут на месте молодой парень, там, который, вроде бы, что-то говорить умеет, и писать умеет, но армией не командовал и все такое.

И здесь самое главное было, конечно, вдохнуть в людей уверенность и показать, что власть контролирует ситуацию, что тут развала и анархии нет. И это удалось. Это было сделано. Сегодня ровно 2 месяца, сегодня, 22-го числа. Я считаю, что наша команда в отсутствие лидера, в отсутствие президента – она не сплоховала. Конечно, у нас есть провалы именно в плане правоохранительной деятельности. Здесь очень много работы нам предстоит. Мы будем эту работу делать. А в целом, главное было именно, вот, в политической деятельности и дать людям уверенность в том, что нет ни поводов, ни причин для паники.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не складывается ли ситуация, что в умах тех, кто работает в МВД, кто рискует своей жизнью, потому что как вы справедливо заметили, именно они в первую очередь под ударом. И вот буквально вчерашние теракты в Грозном говорят о том, что идет настоящая охота за милиционерами.

Р.ГАЙСАНОВ: Идет. Идет. И идет именно запугивание.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И получается, что, вот, они находятся между двух огней. С одной стороны, за ними охотятся боевики. А с другой стороны, власть возлагает на них всю ответственность и, по сути, постоянно их тоже прессует.

Р.ГАЙСАНОВ: Здесь не совсем точное, на мой взгляд, выражение. Потому что да, со стороны боевиков они находятся под ударом, под обстрелом, так сказать. Со стороны власти – власть же от них требует только четкого, неукоснительного выполнения своих должностных обязанностей. Ничего более. Вину за какие-то действия, которые они не совершали, на них никто не накладывает. Видите ли, все-таки, качество работы правоохранительных органов на сегодняшний день – оно недостаточное. И здесь мы в настоящее время разрабатываем целый комплекс мер, который должен улучшить ситуацию. И даже самое простое – в ближайшие недели я буду проводить совещание, которое посвящено вопросам финансового, материально-технического обеспечения Министерства внутренних дел. То есть низкий уровень заработной платы – да. Ну, тогда давайте мы будем сокращать другие программы. Затянем пояса в других местах, но профинансируем Министерство внутренних дел.

Я вам скажу, что у нас бюджет МВД на 2009-й год более, чем в 2 раза больше, чем в 2008-м году. Потому что, вот, когда мы пришли, новая команда, мы столкнулись с тем, что очень много было вопросов у Министерства внутренних дел к Министерству финансов, к правительству по финансированию. И мы очень серьезно увеличили бюджет Министерства внутренних дел, и в итоге у нас получается, что бюджет этого года составляет 218% от бюджета прошлого года по МВД. Это же плюс? А качество работы в 2 раза не увеличилось у нас? Не увеличилось. То есть мы имеем основания требовать улучшения работы. Более того, мы пойдем на следующие шаги. Пойдем на то, что я как уже сказал, сократим другие программы в условиях даже того кризиса, который сегодня есть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чем вы готовы пожертвовать, в первую очередь?

Р.ГАЙСАНОВ: Ну, здесь необходим тщательный анализ. Пожертвовать? Жертвовать будем всем, чтобы в первую очередь обеспечить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите. Мы, вот, заговорили о недавнем теракте в Назрани, и буквально вчера премьер-министр Владимир Путин говорил о компенсациях пострадавшим в результате вот этой аварии на ГЭС Саяно-Шушенской. И среди местного населения возник вопрос: «Почему же такая несправедливость? Там семьям погибших миллион, а здесь семьям погибшим при теракте в Назрани 100 тысяч?» Почему такая разница в цене человеческой жизни?

Р.ГАЙСАНОВ: 100 тысяч выделяется. У нас в республике есть внутреннее положение, по которому семьям погибших мы выделяем 100 тысяч рублей. И как раз таки вот эту выплату мы распространяем и на тех, кто погиб 17 августа. Что касается, да, действительно, здесь мы... А мы будем выходить на федеральный центр, на правительство РФ с просьбой и таким же образом выплатить компенсацию и погибшим в нашей республике – обязательно, мы своих людей не забудем. Другое дело, что в настоящее время мы подсчитываем сумму ущерба. Ущерб очень серьезный. В начале следующей неделе уже будет подсчитана сумма ущерба. И мы уже со всей этой сводной информацией будем обращаться к руководству страны с просьбой помочь нам в этой ситуации, тем более, скоро осень. Помочь и с выплатами, потому что цена человеческой жизни – вы абсолютно правы – она не может быть разной в разных концах нашей страны. Тем более, это сотрудники органов правопорядка, которые отдали свою жизнь. Все-таки, они шли на работу – ну, подвергают просто свою жизнь ежедневному риску. И их семьи не должны быть забыты. Они не будут забыты.

Сегодня, сейчас я дал поручение, готовим полный перечень всех родных, близких, оставшихся сирот тех, кто погиб, сотрудников органов внутренних дел за все эти годы. Составим соответствующий реестр и будем изыскивать средства дополнительные для оказания им поддержки, дополнительной поддержки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как бы вы оценили последние назначения в структурах правоохранительных? Я имею в виду, в частности, господина Еделева?

Р.ГАЙСАНОВ: Это решение президента РФ. Он направлен в Ингушетию для координации деятельности органов внутренних дел. И после того как будет уже закончено разбирательство по нынешнему министру внутренних дел, который в настоящее время отстранен от занимаемой должности, будет принято решение уже по министру внутренних дел республики Ингушетия, и тогда уже Аркадий Леонидович сможет передать все эти функции новому министру, либо старому – ну, скорее, новому. А так, пока что, на этот период, учитывая сложную достаточно ситуацию и учитывая то, что и министра исполняющий сейчас обязанности – первый зам исполняет обязанности – для оказания поддержки и командирован сюда Еделев. И после того, безусловно, через месяц, условно, может быть, чуть больше, нам надо уже переходить к тому, чтобы без, так сказать, внешней помощи само Министерство внутренних дел республики Ингушетия четко выполняло бы свои функции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: После этого назначения появились некоторые такие предположения, что это такое негласное прямое президентское правление – туда людей извне назначают на такие важные, контролирующие и регулирующие посты.

Р.ГАЙСАНОВ: Конечно, нет. Аркадий Леонидович и так уже достаточно длительное время курирует Ингушетию, координирует деятельность. Просто сейчас он это будет делать уже, больше времени находиться здесь на месте. Только и всего.

Здесь, конечно, понятно, что и журналистам гораздо интереснее какой-то там красивый заголовок типа «Генерал-губернатор Кавказа» - все понятно. Но тем не менее, это не так. Речь не идет и не может идти о внешнем управлении. В Ингушской республики есть достаточно кадров, которые могут развивать все стороны жизнедеятельности республики Ингушетия, в том числе и то, что касается правоохранительной системы и в действующем составе Министерстве внутренних дел. То есть вопросов нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, и, тем не менее, над этими людьми, которые могут грамотно осуществлять руководство, там, МВД, местными начальниками ставится человек.

Р.ГАЙСАНОВ: Ну, у нас исполняющий обязанности министра полковник Жирнов, достаточно квалифицированный управленец. Он уже достаточно опытный человек. Нет, это временная мера. Я думаю, что Аркадий Леонидович сам не рад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Знаете, вас послушать, так, кто ни получает здесь какую-нибудь высокую должность, сразу не рад.

Р.ГАЙСАНОВ: Да нет. Он же – замминистра внутренних дел. Это же тут какая-то там Ингушетия мелкая.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здесь есть что делать. Здесь очень большой объем работы.

Р.ГАЙСАНОВ: Есть, в том-то и дело. Здесь, видите ли, президент РФ поручил министру внутренних дел принять дополнительные меры по укреплению кадрового, по укреплению МВД Ингушетии. И здесь речь может идти, безусловно, и о том, чтобы со стороны кадры привлекать. То есть у нас состав МВД очень сильно обновился в последний год. Очень сильно обновился – там много молодежи, которой не у кого учиться, понимаете? И опытные сотрудники очень нужны. Но мы прекрасно себе отдаем отчет в том, что те, кто приедут сюда на время, они на время приедут и снова уедут. И их главная задача – не только обеспечивать правопорядок во время своего пребывания здесь, но и готовить себе смену из местных сотрудников, именно жителей Ингушетии, именно сами ингуши, в первую очередь, должны обеспечивать правопорядок на территории Ингушетии. Русские парни не должны здесь погибать – это прямая обязанность ингушских парней защищать свою землю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как вы думаете, как скоро, ну, в частности, в Назрани будет снят режим КТО?

Р.ГАЙСАНОВ: В Назрани нет режима КТО.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В районе Назранском есть, и некоторые иностранные журналисты в последнее время столкнулись с тем, что их просто пытаются отсюда выдворить, объясняя, что у них нет специальной аккредитации, а здесь режим КТО.

Р.ГАЙСАНОВ: Ну, все что касается режимов КТО, он в настоящее время вводится при необходимости в отдельных населенных пунктах. И решение о введении этого режима принимает начальник оперативного штаба, то есть начальник управления ФСБ. При необходимости он вводится постоянно. Ну, так, периодически проводятся спецоперации, при необходимости вводится этот режим. Здесь каких-то долгосрочных прогнозов, что, вот, через некоторое время его не будет, дать не могу, естественно. Есть необходимость – он вводится. Необходимость эта отпадает? Все, режим прекращает свое действие.

Ну, мы понимаем, что есть задачи, которые мы решаем сегодня, сейчас в режиме ошпаренной кошки. Но есть задачи, которые нам надо решать сегодня для того, чтобы завтра не входить в режим ошпаренной кошки. Понимаете, о чем я говорю? То есть должна быть долгосрочная, длинная стратегия. Здесь в республике происходят же не только теракты, да? И надо сказать, что где-то с конца июля, наверное, у нас стало заметно меньше обстрелов. Очень серьезно начали работать правоохранительные органы. Но видите, вот эта беспечность, которую показал теракт 17 августа, она имела место быть. Но обстрелов стало меньше и гораздо активнее стали работать правоохранительные органы. Это, вот, заметно было с конца июля. Ну вот, подобные теракты – они сразу, скажем так, ломают общее представление.

Ну здесь как? Давайте пойдем посмотрим. У нас достаточно молодая республика. У нас много молодежи. Хорошо это или плохо?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это хорошо, если вы боретесь за эту молодежь и можете ей что-то предложить.

Р.ГАЙСАНОВ: Совершенно верно. Давайте посмотрим, чего в нашей стране больше всего не хватает? Или кого не хватает? Не хватает людей. У нас не хватает рабочих рук, у нас не хватает защитников родины.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы за свою молодежь успешно боретесь?

Р.ГАЙСАНОВ: У нас есть молодежь, и нам надо эту молодежь просто-напросто из, скажем, проблемы – в настоящее время это является проблемой для республики – из проблемы сделать ее преимуществом. То есть если молодой человек получил приемлемое образование, получил специальность, причем не обязательно в высшем учебном заведении, в специальном учебном заведении, то он может себя найти в этой жизни. И нам важно дать хорошее образование, нам важно дать ему специальность – все, он уже не нуждается. И он не будет ходить клянчить рабочие места. Может хоть куда угодно поехать и устроиться на работу – вот наша задача №1.

Вот мы сейчас вышли на руководителей федеральных структур, ряда федеральных органов власти с просьбой трудоустроить нашу молодежь. Мы первым этапом создали комиссию, отобрали – ну, пока поступило порядка 50 предложений от желающих – мы отобрали 20 или 21, по-моему, молодых людей, и будем их рекомендовать. То есть проверили, срез знаний сделали, проверили, как они владеют своей специальностью. Будем их рекомендовать для работы в федеральные органы власти. И поверьте мне, для той массы населения, которая живет в республике, когда они увидят, что у них парень с соседней улицы устроился на работу, прямо, в федеральную налоговую службу в городе Москве и работает на улице Неглинке – для него это будет стимул. И для тех, кто младше, для тех, кто в школе учится, для тех, кто учится в учебных заведениях, это будет стимул лучше учиться. Потому что они увидят перспективу. Они увидят эту перспективу буквально через несколько месяцев – здесь нам федеральная структура очень серьезно помогает. Вот, подобными вещами надо дать, показать перспективу молодым людям, что у них есть впереди перспектива.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но эти перспективы, извините, все-таки, почему-то Москва, а не Ингушетия.

Р.ГАЙСАНОВ: А здесь, к сожалению, вы знаете, в Ингушетии невозможно создать столько рабочих мест, чтобы трудоустроить все наше незанятое население. Невозможно, просто невозможно – здесь территория не та. У нас очень высокая плотность населения, самая высокая в стране. Если мы не будем повышать уровень своего населения и не будем помогать другим регионам теми же рабочими местами, то мы через некоторое время превратимся в Сектор Газа.

комментировать