Интервью

время выхода в эфир — время эфира анонсируется особо

Интервью с гостем радиостанции "Эхо Москвы"

Обычная версия

эфир

Содержание

15.10.2001 12:15

Интервью : - перспектива досрочного погашения Россией платежей по кредитам МВФ.

Гости:: Андрей Вавилов председатель совета директоров ЗАО «СуперОкс», 1-й замминистра финансов РФ в 1994-1997 гг.

Ведущие:: Ольга Бычкова ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"

Алексей Венедиктов главный редактор "Эха Москвы"

- перспектива досрочного погашения Россией платежей по кредитам МВФ.

15 октября 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Вавилов - директор Института финансовых исследований, бывший первый заместитель министра финансов РФ.
Эфир ведут Алексей Венедиктов и Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА - Добрый день, Андрей Петрович. Мы будем выяснять разные вопросы. Прежде всего, хотелось бы разобраться с тем заявлением, которое было сделано в конце прошлой недели Владимиром Путиным по поводу досрочной выплаты долгов России МВФ.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Все просто в воздух стали бросать чепчики с криком: "Ура, ура, мы сейчас всем докажем, как хорошо живем". Это правильно? Кстати, аргументация наших слушателей, когда мы им задавали вопрос: "хорошо или плохо, с вашей точки зрения?", они отвечали: "замечательно, сократим на процентах". В чем суть проблемы?
А. ВАВИЛОВ - У меня тоже это решение вызывает ряд вопросов. С одной стороны, это действительно положительное явление, что мы заранее выплачиваем долги, в том числе долги МВФ. Это организация, которая объединяет между собой как развитые, так и развивающиеся страны. И члены МВФ придерживаются определенной экономической, денежной политики, то есть это страны с рыночной экономикой. С одной стороны, кажется, вроде бы Россия не только берет долги, но и возвращает досрочно, для того чтобы помочь МВФ, как это было сказано. И можно было бы с этим согласиться и даже оценить это положительно, если бы не ряд вопросов, которые у меня вызвали, и я до сих пор не могу на них получить ответа. Например, почему мы гасим в первую очередь долги МВФ? У нас есть на рынке долги, например, еврооблигации, стоимость обслуживания которых несколько выше, чем МВФ. Там где-то около 7-8%, а еврооблигации под 13%. Если у нас есть свободные денежные средства, может быть, имеет смысл на открытом публичном аукционе выкупить более дорогие долги, и пока не гасить те долги, которые обходятся нам дешевле?
О. БЫЧКОВА - Теперь говорят, что будет 12% по этому долгу через 3 года. А это долг, который был дан МВФ Центробанку в июле 98 года для пополнения международных резервов. То есть теперь будет 12%, может быть, решили не удваивать проценты с 6-ти до 12-ти, а сразу уже отдать?
А. ВАВИЛОВ - Возможно. Это соображение тоже было при решении вопроса о досрочном погашении. Понимаете, ведь у нас какая картина с долгами? Если возьмем подлодку "Курск", то три раза в день прямой эфир, 80 журналистов освещают нам подъем подводной лодки "Курск". Что касается государственного долга, один раз в год один из чиновников из Минфина или из ЦБ, иногда даже президент делает какие-то заявления по государственному долгу. И на полгода мы пользуемся только единственным комментарием, из которого можно сделать вывод. На данный момент я так и не понимаю, что будет с остальными долгами. То ли мы их будем просто гасить, то ли мы будем их досрочно выкупать, то ли опять будем списывать. Примерно в то же самое время произошло списание более половины долга РФ Чехии. Это одновременно происходит. Одному кредитору платят досрочно и заранее, а у другого списывают больше чем наполовину. Хотелось бы услышать комментарий от соответствующих представителей, прежде всего Минфина и ЦБ. Потому что это действительно важно. Все-таки хочу напомнить, что долг РФ составляет более 150 млрд. долларов. И выплаты по этому долгу действительно не 1 млрд., а свыше 10 млрд. долларов. Конечно, если у нас уже есть деньги, чтобы все это погасить, можно было бы с этим согласиться, если бы только не забывать о том, что при этом у нас еще и замерзают дома кое-где.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Здесь уже пошли вопросы на пейджер, но у меня короткий вопрос перед новостями. Эти долги ЦБ. Мы знаем, что сейчас ЦБ накопил резервы 37-38 млрд. долларов. Почему ЦБ не может взять и отдать, сколько он должен? Этот миллиард он должен. А сколько всего ЦБ должен, почему он не может сразу заплатить и забыть, если такие деньги?
А. ВАВИЛОВ - Заплатить кому?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Свои долги.
А. ВАВИЛОВ - Вообще-то ЦБ, как правило, долгов не имеет.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но этот-то миллиард?
А. ВАВИЛОВ - Если есть свободные ресурсы, то необязательно гасить долги. Может быть, их можно использовать более эффективно, если это необходимо не только для экономии средств, а, допустим, для денежной политики, что является, кстати, главной задачей ЦБ. Не обслуживание долгов, получение и возврат, а именно денежная политика. И, например, мне кажется, что если есть свободные денежные средства, может быть, ЦБ увеличил бы свой пакет внутреннего долга. В первую очередь, это нужно не потому, что надо помочь бюджету, а, имея большой пакет ценных государственных бумаг, можно оперативно управлять денежной массой. То есть, покупая и продавая, проводя операции на открытом рынке, можно управлять денежной массой гораздо более эффективно, на уровне всех методов, которые сейчас применяются в рыночных странах, чем это происходило то того. То есть, например, управление методом повышения остатков Минфина на счетах в ЦБ.
-
О. БЫЧКОВА - Мы начали тему досрочной выплаты России МВФ. Андрей Вавилов сказал, что ему непонятна концепция отношения России к внешним долгам. А Вам понятно, насколько хорошо сейчас идут дела в стране, или как, вообще, они идут, если ЦБ готов расстаться с частью золотовалютных резервов?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я бы добавил еще один вопрос, который возник у меня лично. Как известно, ЦБ не входит в систему исполнительной власти. Почему президент делает заявление, что независимый финансовый институт будет платить?
О. БЫЧКОВА - О делах ЦБ.
А. ВАВИЛОВ - Это как раз не вызывает вопросы, потому что в конечном итоге есть такое понятие, монетарные власти, где ЦБ и правительство выступают как одно лицо. Естественно, президент делает политическое заявление. В данном случае это формальные вещи.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Вы сказали, политическое заявление. Это не экономическое заявление?
А. ВАВИЛОВ - Я хотел бы повторить свою мысль. Каждое государство должно иметь определенную политику в государственном долге, и во внешнем, и во внутреннем. К сожалению, мы пока не слышим, какова эта программа. Речь идет о том, что будет создана система управления государственным долгом, о том, что будет создано агентство по управлению государственным долгом. Но это все формально-бюрократические решения. Вопрос, в чем суть этой политики. То ли мы будем гасить все досрочно, то ли заимствовать, то ли какие-то долги списывать, что-то реструктурировать. Это непонятно. Когда на фоне полного отсутствия комментариев со стороны монетарных властей, то есть Минфина и ЦБ, делается заявление о досрочном погашении, оно, естественно, является политическим. А как его еще воспринимать? Это определенная политика, часть этой политики, которая высказана. Но, к сожалению, мы не видим, что дальше, что в отношении остальных долгов. В конце концов, МВФ мы должны около 10 млрд. долларов, и плюс еще сколько-то Мировому банку реконструкции и развития. А что в отношении других долгов? Как вы помните, у нас есть ГКО, внутренний долг, потери по которому в 98 году составили огромную сумму, как для банков, организаций, так и для физических лиц. Каждый, кто владел такими облигациями, какую-то сумму потерял. Что будет в отношении облигаций внутреннего валютного займа, часть из которых реструктурировалась? Что будет с остальной? Будет она реструктурирована, или будут выплачены? С еврооблигациями? Здесь, мне кажется, нет сомнений, по-видимому, они будут выплачиваться. Вопрос заключается в другом: а будем мы заимствовать на этом рынке или не будем? Почему у нас до сих пор остаются долги дорогие и дешевые, примерно одинаковых сроков? Я имею в виду, доходность по ним где-то 15%, а где-то 12%. То есть существует разница. Мы эту экономию будем осуществлять или не будем? Почему бы нам не выкупить те долги, которые нам 15% стоят? И воткрытую, не надо никаких тайных выкупов, аукционы, такие, которые у нас были в 98 году, когда мы конвертировали ГКО в еврооблигации. Публичный аукцион, соответственно, там заимствование по ставке текущего рынка. Я уверен, что новое заимствование будет дешевле, чем стоимость старых долгов. Это, как правило, когда у страны улучшаются показатели, а показатели сильно улучшились, естественно, при улучшении показателей страны стоимость новых выпусков снижается.
О. БЫЧКОВА - Показания улучшились, появились дополнительные средства. Тем не менее, отрываем сейчас их от сердца, платим досрочно долги, а потом война приносит негативные результаты, падает цена на нефть, дальше приближается 2003 год. Что будет с бюджетом?
А. ВАВИЛОВ - Цена не нефть и доходы от нефти, - они ведь могут лишь усугубить или, наоборот, усугубить надвигающийся кризис. Все-таки кризисные явления в российской экономике происходили не оттого, какая цена на нефть, а от нашей собственной внутренней политики. Я напомню, что в 98 году в первую очередь был кризис платежного баланса, который сложился из курсовой политики. Мы говорили о том, что курс рубля надо держать любой ценой. А какая это цена? Это снижение экспорта, повышение импорта. Соответственно, уменьшение резервов и паника на рынках инвесторов, держателей государственных ценных бумаг, и дальше уже ЦБ не контролировал развитие ситуации, в результате получился кризис. Главная причина, которую называют многие экономисты, экономического роста сейчас - это не сколько цена на нефть, сколько все-таки девальвация рубля, которая произошла, наверное, после 98 года. В России была самая большая девальвация, если сравнить со всеми остальными.
А. ВЕНЕДИКТОВ - В 4 раза.
А. ВАВИЛОВ - Да, где-то в 1,5 раза, где-то в 2 раза, но в России в 4 раза. Эта девальвация, с одной стороны, создала стимул для экспортеров, с другой стороны, для отечественных производителей, которые получили более конкурентные условия для производства товаров на внутреннем рынке.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Андрей, это явление затухает, или оно еще будет держаться, девальвация? Или снова придется на это идти? 5-тысячная купюра-то?
А. ВАВИЛОВ - Это тоже вопрос, на который мы так до сих пор не можем получить ответ. Допустим, ЦБ. В чем положительное? Сейчас ЦБ не создает, не фиксирует курс и не говорит о том, что будет какой-то коридор у нас этого курса. Он просто объявил, что курс будет плавающим, в зависимости от экономической ситуации ЦБ не будет вмешиваться в движение этого курса, лишь сглаживая какие-то колебания, конъюнктурные спекулятивные атаки он будет отбивать. И действительно, у него сейчас столько резервов, что он спокойно может отбить эти спекулятивные атаки. Но все-таки непонятно, курс рубля будет идти точно так же, как инфляция в России, то есть соотношение цен внутри и за рубежом будет сохраняться, то есть, будет ли это стимулирующая ситуация, либо будет происходить укрепление курса рубля. То есть, это означает, что внутренние цены приблизятся к мировым, и никакого выигрыша для производителей так мы и не получим. То есть, пока за последние два года курс рубля укреплялся.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Вы считаете, укреплялся?
А. ВАВИЛОВ - Я не считаю, это просто статистика говорит о том, что он укреплялся. Если курс вырос на 7-8%, цены вырастают где-то на 20%. Это означает укрепление курса рубля.
А. ВЕНЕДИКТОВ - И правительство говорит, это невыгодно. Год назад Касьянов, помните, что России невыгодно укрепление, Геращенко говорит то же самое, Минфин то же, а он укрепляется. Такой непослушный курс...
А. ВАВИЛОВ - Здесь вопрос заключается в денежной политике, в первую очередь. Я уже говорил до этого неоднократно, дело в том, что у нас, к сожалению, курс рубля и курсовая политика, в том числе, используется для проведения денежной политики. То есть вы помните эти разговоры, голландская болезнь, приток валюты, рост денежной массы. Но голландская болезнь - о ней может говорить это преподаватель истории экономических учений.
О. БЫЧКОВА - Надо пояснить, что голландская болезнь - это когда все вокруг одной отрасли или одного продукта.
А. ВАВИЛОВ - Речь идет о том, что приток большой валюты, печатается много национальных рублей, и поэтому не справляется с инфляцией. Это болезнь из истории экономических учений. Современные методы позволяют все это нивелировать и другие методы использовать для регулирования денежной массы. В первую очередь это долговые инструменты. Фактически мы должны переходить к управлению денежной массы путем введения стоимости денег. Ведь фактически ставка ЦБ пока не является ключевым инструментом регулирования денежной массы. То есть, у нас практически стоимость денег как таковая, задаваемая централизованно, отсутствует. Стоимость денег на рынке формируется, скорее, не ставкой ЦБ, а спросом и предложением. Давным-давно уже мы можем перейти к методам регулирования денежной массы именно ставкой ЦБ, как это происходит во всем мире.
А. ВЕНЕДИКТОВ - А может быть, когда президент говорит "укрепление государства", надо идти по этому пути, не создания новых органов?
А. ВАВИЛОВ - Я всегда за то, чтобы мы, в первую очередь, рассматривали суть явления, а не те организации, которые отвечают за происходящие события: создание, ликвидация, или еще. Всегда надо глядеть в суть явления, что принесет, какие последствия, какие причины, и как с этим бороться.
О. БЫЧКОВА - Когда Вы говорите, что эта политика непонятна, Вы имеете в виду, что она непонятна Вам, другим экспертам, или что она, в принципе, непонятна государству тоже?
А. ВАВИЛОВ - В первую очередь, проблема в том, что она не до конца понятна, в том числе и инвесторам. Неважно, иностранным или отечественным, не будем говорить, сейчас, в силу глобализации, это уже маленькая разница. Может быть, конечно, ЦБ, валютный контроль различает отечественного и иностранного инвестора. Но в принципе, для мира это уже без разницы. Инвесторы не понимают все-таки, какая это политика. Значит, когда они принимают решение, у них нет определенности, что будет через 5, 10 лет.
О. БЫЧКОВА - И они не принимают решение?
А. ВАВИЛОВ - Вернее, они принимают решение, но они при этом исходят из того, что, может быть, через 5 или 10 лет эта политика будет изменена, то есть события будут происходить как-то по-другому.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Андрей Вавилов - директор Института финансовых исследований, бывший первый заместитель министра финансов РФ.